Текст книги "Маркиза из стриптиза"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Он мне описал того, что его спрашивал, – вновь вступил в разговор Генка, – и я понял, что это мужик из лифта.

– Как же ты меня узнал? – полюбопытствовала Валерия, отказываясь от стакана с водкой, протягиваемого ей Витьком. – Ведь я тогда по-другому выглядела?

– Хе, – выдохнул Мультик, – я раньше гримером в театре работал. У меня память профессиональная.

– Раз у тебя память профессиональная, скажи, – продолжала Маркова, подождав, пока Генка прикончит свою порцию выпивки и запьет ее водой. Закуской почему-то оба пренебрегали, лишь иногда отламывали крохотный кусочек хлеба или колбасы. – Такой чернявенький, молодой, который в лифте с тем мужиком ехал, он в футболке или рубашке в тот вечер был? Ну, тот, от которого еще одеколоном пахло! – уточнила на всякий случай Валерия.

Соколов понял ее хитрость и с любопытством ждал, как прореагирует Генка Мультик. Тот задумался. Причем работа мысли полностью отражалась на его лице. Наконец он поднял мутные глаза на Валерию и коварно улыбнулся:

– Хитрая, ты, однако, барышня!

Журналист подумал было, что Лерин план провалился, как Мультик продолжил:

– Чернявенький... Ну-ка, опиши его!

Лера с живостью откликнулась и описала покойного Игоря.

– Нет, такого я не видел, – категорично заявил выпивоха.

Лера с замиранием сердца обрисовала ему Сазонова.

– Это тот самый, который и в лифте, и в машине сидел, – вздохнув, произнес Генка. – Я ведь понимаю, почему ты спрашиваешь, – поднял он на Леру осоловелые глаза, – мне тетя Тоня сказала, что ты Валентине, ее соседке, подругой была. Вот ты и пытаешься понять, как она умерла, – с завидной прозорливостью подвел итог своей мысли пьяный Мультик. – Давайте ее помянем, хороший она человек была, – внес он неожиданное предложение.

– А вы ее знали? – спросила Валерия у Витька с Генкой.

– Как же, – за обоих ответил приятель Мультика, – Валюха всегда нас выручала, на похмелье никогда не отказывала! Бывало, постучишь утром, – со взглядом, ушедшим куда-то вдаль, вдохновенно продолжал товарищ Мультика, – обругает за то, что приперся рано, а червончик, а то и два найдет!

Лера представила себе Витька с Мультиком в восемь утра у порога своей квартиры, просящих занять на похмелье. Пожалуй, чтобы отделаться от них и улечься поскорей обратно в постель, она бы тоже не пожалела пары червонцев.

Между тем Мультик, принявшийся за вторую бутылку, совсем неожиданно изрек:

– А ведь я ее в тот день видел! Мы во дворе встретились... – Маркова с Соколовым застыли от удивления. – Да, где-то часов около трех, – продолжал никем не останавливаемый Геннадий. – Я, значит, тете Тоне хотел занести червонец, я у нее взаймы брал, она мне триста грамм наливала, – старательно объяснил он цель своего визита к самогонщице, – подхожу к подъезду, а там Валентина, царствие ей небесное, и парень с ней молодой. Спорят они с ней о чем-то, значит. Это прямо натурально видно. Я с Валькой-то поздоровался, а парень на меня покосился и ей говорит: «Ну, бывай, смотри только, подумай, о чем я тебе сказал». И в голосе угроза такая, прямо скажу, откровенная. Ухмыльнулся, сволочь, гнусно так и пошел. Я у Валентины, значит, спрашиваю: «Что за козел такой?» А она отвечает: «Работали вместе». И, значит, посмотрела ему вслед, сплюнула и в подъезд пошла. Короче, больше я не стал ни о чем спрашивать.

Закончив свое повествование, Мультик одним махом проглотил налитую заботливым товарищем порцию водки. Поморщившись, глотнул минералки и попросил прикурить у Евгения. Мужчины все втроем закурили. Маркова между тем переваривала сообщение бывшего гримера, стараясь определить, кто же из ее недавних знакомых больше всего подходит под его рассказ.

– Слушай, Генка, опиши его внешность, – попросила она Мультика.

– Наглая у него внешность, – хрустя яблоком, определенно сказал тот, – и глаза такие, будто ему весь белый свет задолжал.

«Борис», – сразу мелькнуло в голове у Валерии. Она, стараясь не упустить ничего из виду, как могла, описала Бориса Мультику, и тот утвердительно кивнул головой:

– Точно, он, зараза!

– Ладно, давайте по последней! – предложил Витек и, не дожидаясь согласия коллектива, наплескал в стаканчик, поднял и лихо опрокинул водку внутрь.

Лера с Соколовым отказались от предложенной им выпивки. Товарищ бывшего гримера робко спросил у журналиста пару сигарет и, получив четыре штуки, выглядел самым счастливым человеком на свете. Мультик тут же забрал у него одну и закурил.

Для Марковой остался без ответа главный вопрос, ради которого они, собственно, сегодня сюда и приехали: кто же этот второй, что в злополучный вечер встретился Генке Мультику в лифте?

Лера описала ему человека с фотографии, Толяна – результат был тот же. Никто не подходил на роль молодого любителя цитрусового запаха. И все же Маркова была уверена, что где-то совсем недавно она сталкивалась и с этим запахом, и с его обладателем. И самое главное, в ее подсознании определенно теперь увязалось все вместе: и лимон этот, черт бы его побрал, и его обладатель, и Сазан!

Леру вывела из задумчивости внезапно долетевшая до нее фраза:

– Раньше лучше было! После смены всех по домам развозили! – оказывается, изрядно пьяные Мультик с Витьком уже успели углубиться в свои воспоминания, пытаясь втолковать что-то почти трезвому журналисту, с героическим видом выслушивающему их бред.

«Развозили по домам!» – фраза навязчиво не хотела покидать голову Валерии. Вдруг перед глазами Марковой внезапно возникла картина: они выходят из гостеприимного сазоновского дома, и около машины их ожидает племянник Сазана, он открывает дверцу со стороны водителя, Лера проходит мимо него... Стоп! Так оно и есть! Вот он, любитель цитрусового запаха.

Тогда ей было просто не до подобных мелочей, сказывалась усталость от бессонной жизни и морального напряжения. Но подсознание все же зафиксировало этот момент.

Валерия бесцеремонно прервала трепотню Витька о былых временах его трудовой славы и принялась пытать товарища насчет сазоновского племянника.

Результат, как и предвидела Маркова, оказался положительным. Пьяный Мультик, хвастая памятью на внешность, добавил еще несколько незначительных черт к портрету молодого человека. Впрочем, Валерии это было уже и не особо интересно.

Пьяная парочка уже вернулась к своему недопитому самогону, чистосердечно предлагая поделиться им с Лерой и Евгением. Те дипломатично отказались, сославшись на вечерние дела, и Маркова, распрощавшись за обоих, поднялась с давно не крашенной лавочки. Соколов, кажется, только этого и ждал. Его словно стальная пружина подбросила. Торопливо пожав осоловевшим мужикам на прощание руки, он взял Валерию под локоть и быстрым шагом направился к выходу. Лера, понимая его состояние, давилась от невольного смеха.

– Представляешь, они меня за полчаса вдвоем одолеть умудрились! – изумленным голосом признался Соколов. – Меня, с моей журналистской выдержкой! Говорят оба сразу, и каждый при этом просит оставить покурить!

Лера не выдержала и рассмеялась, повиснув у молодого человека на руке.

– Ой, не могу! – Закончив смеяться, Маркова предложила зайти в магазин. – Продуктов купить, потом, мне кое-что из вещей надо. Сам понимаешь, дома гардероб я пополнить не могу, а когда это станет возможно – пока неизвестно.

– Я так понял, от нашего сегодняшнего гульбища в компании двух алкоголиков польза все-таки есть? – полюбопытствовал журналист.

– Несомненно, – подтвердила девушка, – только давай на ходу этим голову не загружать, а все спокойно обсудим у тебя дома. Ты не возражаешь?

Они быстренько пробежали по магазину и, купив все необходимое, собрались отправиться к Соколову. Лера включила телефон – позвонить брату. Мобильник тут же отозвался пиликаньем. Звонил Вадик.

– Как ты? – услышала Лера фальшиво участливый голос. – Я утром Санька видел – он мне все рассказал...

Лера просто окаменела от подобной наглости.

– Ты, что, сволочь, меня за дуру последнюю держишь?! Ты лучше мой номер телефона забудь, это я тебя по-хорошему прошу...

– Маркиза! – взволнованно перебил ее сутенер. – Поверь мне, я ни при чем. А что ночью звонил, так извини, у меня дома жена и ребенок, мне деваться некуда было, что я поделать мог!

– Ладно, не ной, – презрительно бросила в трубку Валерия, соображая тем временем, какую пользу она может извлечь из этого разговора. – Клиент точно просил именно меня? Ты не знаешь, кто ему мог порекомендовать?

– Да нет же, говорю! – продолжал рыдать сутенер. – Ни он, ни я ничего об этом не знали. Ночью ко мне менты с очень серьезными людьми приехали, а у меня...

– Вадик, забудь меня, я из Тарасова уезжаю через час, – торопливо сообщила ему Лера и отключила телефон.

Соколов тем временем поймал машину и, устроившись на переднем сиденье, через плечо спросил:

– С кем разговаривала?

– Со сволочью одной, – зло ответила она.

– Зачем же ты со сволочами общаешься?

– Жизнь заставляет, – зло огрызнулась Маркова, и журналист решил, что больше расспросами ее беспокоить не стоит. Слишком хорошо Соколов знал характер своей бывшей сожительницы. Он уже успел заметить, как потемнели ее и без того темные глаза. Ничего хорошего это не обещало.

Большую часть пути проделали молча. Потом Валерия, видимо, чувствуя за собой вину за невольную резкость, начала расспрашивать о командировке, и отношения между ними снова наладились.

– Остановите здесь! – не доезжая до дома, попросила Маркова. Евгений удивленно взглянул на нее. Та махнула рукой, мол, потом объясню. Водитель послушно остановился, Лера и журналист вышли, и девушка достала трубку.

– Хочу с улицы брату позвонить! – коротко объяснила она Евгению. – Если у него менты на квартире, он мне сигнал какой-нибудь подаст, а я скажу, что из города уезжаю, пусть в трубке шум машин слышит. Не хочу, чтобы его семью из-за меня донимали!

Она торопливо набрала номер. Трубку подняли довольно быстро.

– Да, – услышала она голос Александра.

– Я могу говорить? – осторожно спросила она.

– Да, разговаривай свободно, – отозвался Марков-старший, и Лера облегченно вздохнула.

– Мне нужно срочно с тобой встретиться, – выпалила она одним духом, – важная информация есть!

– У меня тоже кое-что для тебя есть, назначай, встретимся, чем скорее, тем лучше, – невозмутимо продолжал бывший опер. Лере совсем не понравился его тон, она поняла, что брат не один, но встретиться с ним необходимо. Немного подумав, она назвала место и время и, дождавшись согласия Маркова-старшего, отключила трубку.

Соколов в который раз уже за сегодняшний день вопросительно посмотрел на нее. Лера, закусив палец, принялась лихорадочно размышлять. Она посмотрела на часы: без пяти шесть. Встречу она назначила на семь часов в летнем кафе у супермаркета «Ракета».

– Пошли, нам с тобой нужно многое обсудить, – взяв Евгения под руку, она потянула его в сторону дома. Тот послушно шел рядом, даже не пытаясь расспрашивать Валерию по дороге.

* * *

Марков приехал на своей машине, но вышел он из нее не один. Вместе с ним к кафе направился представительный мужчина с военной выправкой, гораздо старше его. Шли они не спеша, что-то обсуждая между собой. Лера наблюдала все это с трамвайной остановки, готовая в любой момент задать стрекача. Тачка, в которой сидел Соколов, стояла неподалеку.

Марков-старший с товарищем уселись за столик и, взяв по бутылке пива, продолжали тот же неторопливый разговор. Лера решила не испытывать судьбу и, перебежав через трамвайный путь, юркнула в стоящую машину.

– Иди, – выдохнула она журналисту, – действуем по плану «Б».

Водитель покосился на нее, но ничего не спросил. Ему заплатили вперед и обещали заплатить еще, если потребуется. Соколов отправился на встречу.

– Поехали, – как только он вышел, приказала Лера водителю. Через два квартала Валерия попросила остановиться и принялась ждать.

Ждать пришлось довольно долго, и водитель уже неоднократно вздыхал, поглядывая на часы. Наконец появился Соколов и вместе с ним Марков-старший.

– Двигайся, конспираторша, – буркнул он вместо приветствия, усаживаясь на заднее сиденье рядом с сестрой, – поехали к фотографу, пока он никуда не улизнул или его никто не прихлопнул.

Услышав его слова, пожилой водитель посмотрел на них через зеркало. Глаза его были полны страха.

Заметив это, Александр Марков поспешил его успокоить:

– Не волнуйся, отец, мы из милиции, я старший группы, а это два моих стажера.

– Какой адрес? – обратился он к усевшемуся на переднее сиденье Евгению.

Тот назвал адрес, и немного успокоившийся водитель завел двигатель.

* * *

– Всем молчать! – распорядился бывший опер, нажимая кнопку звонка и вжимаясь спиной в стенку, Соколов сделал то же самое. Напротив звонка застыла Лера, переминаясь с ноги на ногу.

Повторно нажимать звонок не потребовалось. За дверью послышались робкие шаги, и девичий голос спросил:

– Кто там?

– Откройте, из радиоцентра к вам. У вас за радиоточку за полгода не уплачено! – Голос Валерии звучал вполне убедительно.

Раздался звук поворачиваемого ключа, и дверь слегка приоткрылась. Для Александра Маркова этого оказалось вполне достаточно. Он схватил ручку и потянул ее на себя. Увидев бывшего оперативного работника, девушка слабо ахнула и отступила на шаг вовнутрь коридора. В ее глазах застыли испуг и вопрос одновременно.

– Спокойно, милиция, – уверенно произнес Марков-старший, крутанув, не раскрывая, какое-то удостоверение в красной обложке. – Эдуард дома?

Напуганная красавица медленно отступила в глубь коридора, не сводя глаз с наступавшего на нее мужчины.

– Что вам нужно? – она попыталась оказать слабое сопротивление его натиску.

– Вопросы буду задавать я, – сказал Александр, отстраняя ее и проходя в квартиру.

Соколов вошел в коридор следом, Валерии ничего не оставалось, как присоединиться к мужчинам.

– Кто вы такие? – Хозяйка квартиры в отчаянии заломила руки. Лере стало жаль девушку, и она попыталась успокоить ее:

– Не волнуйтесь, ничего плохого мы вам не сделаем.

Между тем внутри квартиры послышался грохот, отборный мат, принадлежащий устам Маркова-старшего, шум недолгой борьбы и истошный вопль, услышав который хозяйка, как-то по-мышиному пискнув, метнулась туда. Соколов и Маркова влетели следом и увидели картину, достойную кисти великого Репина. В прихожей царил страшный беспорядок – тумба с вешалкой перевернута набок, невероятное количество одежды разбросано по всему полу. И в середине всего этого бардака лежит молодой человек и орет истошным голосом. На нем сидит бывший оперуполномоченный и, тяжело дыша, выкручивает ему руку. Хозяйка квартиры, потихоньку визжа, барабанит кулачками оперу по спине.

Увидев Леру и Евгения, Александр рявкнул:

– Уберите от меня эту дуру!

Соколов быстро схватил девушку в охапку и оттащил в комнату.

– Лера! Подбери около моей ноги нож! – продолжал командовать старший брат. Валерия подняла с полу здоровый кухонный нож и, не зная, что с ним делать дальше, отнесла на кухню.

Между тем Марков поднял парня, не отпуская, однако, руку, схватил его за волосы и препроводил в комнату.

– Будешь, сволочь, вести себя по-человечески? – все еще тяжело дыша, пропыхтел он ему в ухо.

– Сволочь – вы, – сжимая зубы от боли, ответил ему Эдик.

– Ох ты, – бывший опер чуть сильней закрутил руку, вызвав новый вопль парня и как следствие визг девицы.

– Будешь спокойно разговаривать, последний раз спрашиваю, – грозно прорычал он, – или отметелить по-настоящему?

– Буду, – буркнул фотограф.

– Сволочь. С ножом на меня кинулся! – в сердцах пожаловался Марков, отпуская Эдуарда, который тут же принялся растирать руку. Соколов освободил хозяйку квартиры. Они рухнули на диван, затравленно озираясь на непрошеных гостей.

– А вы правда из милиции? – робко спросила девушка.

– Не говори глупостей! – сердито бросил ее кавалер.

– Нет, мы из зоопарка! – зло сострил бывший опер. – Если бы, Эдичка, мы были те, кто у тебя устроил повальный обыск и кто Валентину отправил на тот свет, ты сейчас не сидел бы и умника из себя не строил! Догадываешься об этом?

Фотограф что-то пробурчал в ответ, по-прежнему потирая руку.

– Так вот, Эдик, давай при взаимном удовольствии разойдемся, как нормальные люди. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я говорю тебе, куда ты можешь приехать и рассказать то же самое в добровольном порядке, не боясь попасть за решетку или в гроб. Пойдет? – не дождавшись ответа, Марков-старший усмехнулся, закурил сигарету, не спрашивая на то разрешения хозяйки, и очень спокойно принялся объяснять парню:

– Мы тебя нашли, так? Так. Ты считаешь, Штык или Сазан глупее? Это только вопрос времени. Подумай.

Последние слова бывшего оперуполномоченного действительно озадачили парня.

Лере надоело молчать, и она решила подлить масла в огонь:

– Тряханут твоего приятеля Сергея из фотоагентства, и он наведет их на нее, – кивнула она в сторону испуганной хозяйки.

– Ладно, спрашивайте, что знаю – расскажу, – сдаваясь, глухо отозвался Эдик.

– Кого вы с Валентиной шантажировать хотели, – жестко задал первый вопрос брат Валерии.

– Я не знаю его фамилии, – угрюмо пробурчал молодой человек.

– Фотография его есть?

Эдик посмотрел на подружку и попросил:

– Принеси!

Та, опустив глаза, отправилась в туалет и через несколько минут вернулась с небольшой цилиндрической коробочкой из пластмассы. Обычно в таких фотографы держат пленку или негативы.

Девушка молча протянула ее Маркову-старшему.

– Негатив, – прокомментировал Эдик, – напечатать не успел.

– Ладно, – Александр открыл коробочку и посмотрел несколько кадров на свет, – это я оставлю у себя, а ты, орел, давай рассказывай все по порядку. Да не трясись, от нас вам ничего не грозит.

Незадачливый шантажист вздохнул и начал повествование о том, что происходило полгода назад.

* * *

– Слушай, Эдик, – жеманно поворачивая голову, Валентина загадочно улыбнулась фотографу. Тот, ловя момент, щелкнул аппаратом. Неожиданно девушка подошла вплотную и уже серьезно посмотрела на него, заканчивая фразу: – Тебе деньги нужны?

– Глупый вопрос, – хмыкнув, ответил Эдуард. – Кому они не нужны?

– Я хочу тебя спросить: ты готов заработать за раз приличные бабки?

– Что ты хочешь этим сказать? – парень перестал возиться с фотоаппаратом и все внимание сосредоточил теперь на стриптизерше.

– Есть один козел старый, – надевая трусики, продолжала Валентина, – проходу мне не дает. Так вот, я предлагаю поучить его и заодно бабок срубить. Ты как?

Надев шорты и топик, девушка опять подошла вплотную к молодому человеку. Глядя прямо в глаза, она ожидала ответа.

– А от меня-то что требуется? – не понимая, развел руками Эдуард. – Морду, что ли, ему набить?

Стриж залилась веселым смехом.

– Ой... ну, рассмешил. – Валентина вытирала прослезившиеся глаза. – Морду набить и без тебя найдется кому, если надо будет. Ладно, Эдди, закругляйся с аппаратурой, пойдем в кафе посидим, я тебя кое с кем познакомлю.

Стриптизерша посмотрела на часы и, взяв сумочку, бросила:

– Догоняй!

На улице она взяла молодого человека под руку и, можно сказать, потащила через дорогу.

– Давай быстрее! Человек уже ждет нас.

Впрочем, как заметил про себя Эдик, спешила она не особенно-то. Ему показалось, что во всем этом больше показухи, только зачем Стриж это делает – он пока не понял.

Они поймали такси и отправились в район проспекта Кирова – центрального проспекта города, изобилующего различного рода кафе, бистро, забегаловками, дорогими ресторанами, – в общем, теми заведениями, где человек, имеющий определенное количество дензнаков, вполне может набить живот вкусной и здоровой пищей, запить напитками по вкусу, послушать музыку и затем отправиться поглазеть на что-нибудь занимательное, с его точки зрения. Пища для души на проспекте тоже представлена в широком ассортименте. Уличные шансонье, гадалки по руке и картам призывно завлекают прохожих испытать удачу, пестреют вывески казино. Картинные галереи прямо на улице ждут ценителей искусства. Словом, любой человек с деньгами может отдохнуть здесь на свой вкус и лад.

* * *

Валентина и Эдуард, или Эдди, как она называла его, десантировались на Большой Казачьей, неподалеку от упомянутого проспекта, и направились в кафе «Театральное», примостившееся рядом с Театром оперы и балета. Они спустились в подвальчик и оказались в прохладном помещении, отделанном в стиле ретро. Впрочем, кондиционер работал исправно, посетителей практически не было, и фотографу даже очень приглянулось это заведение. «Надо сюда как-нибудь с Мариной вылазку вечером предпринять, а то все „Солнечный“ да „Солнечный“, – отметил он про себя.

Его спутница бухнулась на стул напротив двух молодых людей примерно его возраста и, не спрашивая разрешения, вытащила из пачки, лежащей на столе, сигарету:

– Привет!

– Опаздываем, молодые люди! – посмотрев в упор на Валентину, заметил тот, рядом с которым она уселась. Его замечание осталось без ответа.

– Знакомьтесь, – представила девушка парней друг другу, – это Эдуард, Эдди, рядом со мной – Игорь.

Тот приподнялся и пожал новому знакомому руку.

– Борис, – второй протянул руку сам, не дожидаясь, пока Валя отрекомендует его. Молодые люди пожали руки и уселись вновь на свои места.

– Борис, закажи что-нибудь, – попросила Валентина. Тот, поискав глазами официанта, щелкнул пальцами. Собравшиеся подождали, пока официант уйдет выполнять заказ, затем Игорь обратился к фотографу:

– Тебе Стриж не говорила, зачем мы собрались?

– Нет, – односложно ответил Эдик.

С Валентиной по дороге они успели договориться о некоторых вещах. Например, о том, что никакого разговора о цели сегодняшней встречи у них не было.

Второй пункт касался их знакомства. Стрижко предупредила спутника, что если его будут спрашивать, откуда он знает ее, чтобы он не вздумал говорить про фотоагентство. Случайное знакомство – и все тут. Зачем ей это нужно, обещала объяснить попозже, если в этом вообще возникнет необходимость. Эдуард пожал плечами и согласился.

– Мы не успели поговорить, времени не было. Да и зачем? Вы сами все расскажете, – вступила в разговор Валентина.

– И правильно сделала, – с важным видом заметил Игорь, глядя на фотографа, – мы сами обо всем по-мужски поговорим.

– Тебе деньги нужны? – задал Гоша тот же вопрос, который полчаса назад задавала фотографу Валентина.

Новому знакомому он ответил так же, как и ей.

– Тогда слушай сюда, – оглядевшись по сторонам, заговорщическим тоном начал Игорь. – Есть клиент. Мы его знакомим с Валькой. Он в нее втюхивается. Потом мы подстраиваем так, что он оказывается в определенном месте, где ты сможешь его сфоткать. Твоя задача – профессионально снять в нужный момент. Это мы еще дополнительно с тобой обговорим. Наша задача – получить с него деньги. Тебе за работу – десять процентов. Идет?

– Почему только десять? – переспросил Эдик, уже догадавшийся, что ему хотят предложить. Идея заняться шантажом не очень радовала его, если честно признаться. Но деньги все-таки были очень нужны.

– Слушай, – развел руками Игорь, – ты выполняешь самую мелкую часть работы, причем ничем не рискуешь! Клиент, когда ты с ним будешь работать, уже в отрубе будет! Так что десять процентов – это царский подарок!

В общем, Эдуард согласился. Он еще не знал тогда, во что это выльется. Новым знакомым, как и обещал Валентине, он не сказал, что они работают вместе.

Сейчас об этом Эдик не жалел нисколько.

* * *

Месяца три все шло хорошо. Несколько клиентов уже «подарили» им наличные деньги. Борис настаивал, чтобы просить с них больше, но на общем совете ему Игорь быстро заткнул рот, объяснив, что, сколько берут с клиента, устанавливают не они. И, если ему не нравится, пусть идет и объясняется с Толиком. Тут фотограф в первый раз услышал о помощнике Штека Альберта Викторовича. Осторожно расспросив Валентину, он узнал, что фактически главой и одновременно «крышей» их бригады является именно Штык. Как-то вечером ему неожиданно позвонил Игорь, заведующий подбором потенциальных клиентов, и попросил срочно приехать.

– Быстро поехали со мной на проспект Кирова!

По дороге он инструктировал Эдуарда:

– Сфоткаешь Вальку с парнем, будто ты уличный фотограф. Чеки есть левые? Ну и отлично!

– Почему так срочно и неожиданно? – удивился специалист по фотографиям.

– Почему, почему... не знаю. По-моему, Валька сама его неожиданно зацепила, а чувак очень крутой. Шеф сказал, что его обязательно накрыть нужно!

Работали они, как правило, в нескольких стилях. Но общим было одно: в номер, куда Валентина приводила клиента, заранее доставлялось определенное питье, содержащее снотворное, чаще всего клофелин. Валентина знала, что можно пить, а что нельзя. Клиент, естественно, этого не знал и через некоторое время благополучно засыпал.

Дозу снотворного и его доставку в номер обеспечивал Борис – это была его работа. Дальше события развивались, как правило, по двум сценариям: либо клиент «прелюбодействовал» с девушкой, либо «убивал» ее. Секс иногда снимался и без «наркоза», если того требовали обстоятельства или позволяли возможности. С «убийством» разыгрывался целый спектакль, конечная цель которого – убедить клиента, что ночью он, надравшись спиртным, впал в буйство и «убил» Валентину. Утром вступала в действие «милиция», окровавленный «труп» уносился, а жертве предлагалось купить негатив и фотографии.

Клиент подбирался тщательно, прощупывался досконально, и за полгода работы ни разу не было прокола. Правда, с жертвы шантажа никогда не драли сверх меры. Шеф четко устанавливал, сколько стоит этот человек, и никого, насколько знал Эдуард, второй раз не тревожили.

Потому сегодняшняя гонка очень удивила фотографа. Между тем, пока он размышлял, машина резко притормозила около цирка.

– Давай действуй! – быстро сказал Гоша, и они, буквально выпрыгнув из тачки, кинулись к фонтану.

Эдик не понимал происходящего, но решил не задавать вопросов, тем более и времени на это не было вовсе!

– Я хочу сфотографироваться! – услышал он рядом знакомый капризный голос.

«Да она пьяна!» – подумал он с удивлением, одновременно настраивая фотоаппарат.

– Моментальное фото, молодые люди! – справа нарисовался человек, работающий на этом месте, он покосился на растерянного Эдуарда и прицелился фотоаппаратом в пьяную парочку. Стриж, вместо того чтобы отбрить его, наоборот, в обнимку с молодым человеком развернулась к нему. Обоих изрядно штормило. Вспышка осветила парочку. И, совершенно игнорируя онемевшего Эдика, Валентина потащила своего кавалера куда-то в сторону проспекта.

– Ты чего зевал? – неизвестно откуда появившийся Игорь набросился на фотографа.

– Мне что, спины их снимать надо было? – огрызнулся тот.

Игорь ничего не ответил, достал сигаретку, закурил. Было заметно, что он сильно волнуется и что все происходящее очень сильно ему не по душе.

– Уезжай домой, – распорядился он, не глядя на Эдуарда, бросил недокуренную сигарету и, не прощаясь, отправился следом за пьяной парой.

Это было за неделю до гибели Валентины.

* * *

Что это был за молодой человек, Эдуард узнал позже. На следующий день Валя пришла в агентство, и он попытался поговорить с ней об этом. Стриптизерша резко оборвала его, заявив, что это вовсе был не клиент. А то, что Эдику сказал Гоша, ее, мол, вообще мало волнует.

– Я хочу с тобой поговорить серьезно! – упрямо глядя перед собой, неожиданно заявила Валентина. – Давай сначала поработаем, а потом посидим в кафе, поболтаем?

Поработать так и не удалось. Валентина была явно не в творческом настроении.

Промучившись с полчаса и сделав всего один снимок, Эдуард предложил прекратить эту волынку. Девушка с радостью согласилась. Через пятнадцать минут они покинули агентство, к великому удивлению его директора, повстречавшегося им в коридоре.

– Слушай, – сразу взяла быка за рога Валентина, – ты доволен тем, сколько получаешь?

Эдик криво усмехнулся:

– Вопрос неправильный! Человеку всегда хочется больше, чем он имеет!

– Вот я тебе и говорю: зачем нам кормить ораву дармоедов и отдавать им львиную долю, когда вполне можно обойтись и без них?

– Что ты предлагаешь? – парень насторожился.

– А ты не понял? – резко переспросила девушка.

– Ты конкретно говори. Хорошо, отвалим мы от Игоря с Борисом. Пусть даже «крыша» нас не тронет. Где мы клиентов брать будем, ты об этом подумала?

– Если бы не подумала, мы сейчас в этой сраной кафешке с тобой не сидели бы и не болтали, – при этих словах, сказанных чересчур громко, официант неприязненно покосился в их сторону. – Есть человек, который заменит собой и Гошу, и Бореньку, и Толяна. А денежки делить будем на троих!

Закончив, Валентина с лихорадочным блеском в глазах уставилась на компаньона, ожидая его решения.

– Я говорю тебе, – вздохнув, ответил тот, – ты пригласила меня в это дело, тебе и карты в руки.

– Ну и отлично! Кстати, первый клиент через пару дней созреет.

– Если Игорь позвонит, что ему говорить?

– Не позвонит! Ему все объяснят, и он забудет об этом деле навсегда, как, кстати, и Боренька! Эдди, все будет классно! – Валентина чокнулась бутылкой пива и опустошила ее чуть ли не наполовину.

Эдик не разделял такого бесшабашного оптимизма. Внутренним чутьем он чувствовал приближение какой-то беды. Уж очень ему не понравился взгляд и улыбка Игоря, когда он вчера смотрел вслед удаляющейся пьяной парочке. Ничего хорошего этот взгляд не сулил.

* * *

Эдуарду действительно больше никто не звонил. За день до гибели Валентина появилась в обед в агентстве и шепнула:

– Сегодня в шесть вечера будь около цирка, в кафе «Арена». Дело есть.

Стрижко появилась вовремя под руку с молодым человеком, с которым Эдуард ее чуть не сфотографировал накануне. Выглядел тот не в пример лучше, но все равно был основательно под мухой. Глядя на его некогда симпатичное лицо, Эдик не мог не увидеть, что постоянное пьянство уже поставило на нем свою отметку.

«И этот человек у нас будет за главного? – поразился он решению своей компаньонки. – Он же, наверное, трезвым никогда не бывает!»

Словно в подтверждение, Валин кавалер, едва усевшись за столик, подозвал официанта:

– Бутылку «Смирновской», – он сделал внушительную паузу, – попить что-нибудь и закуску соответствующую на ваше усмотрение, – рука его при этом совершала сложные пируэты, пальцы, растопыренные в разные стороны, причесывали воздушное пространство параллельно поверхности стола.

Перед тем как приступить к обсуждению сегодняшнего дела, парень все же представился Максимом Лимцовым, можно просто Лимон, и протянул по-барски руку. Эдуарду ничего не оставалось, как пожать ее. Лимон пил водку и за столиком в основном был слышен его голос. Все разговоры сводились к тому, что он очень крутой. А уж какой крутой его старший брат, тут уж вообще и близко не подходи. Лучше под танк попасть, чем связаться с ним.