Текст книги "Страж могил"

Автор книги: Михаил Кликин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

15

Этим утром, пожалуй, единственным спокойным местом в растревоженном городе была тюрьма.

Смиренные связанные пленники сидели на полу и зачаровано слушали воспоминания некроманта. Невозмутимый Огерт восседал за столом; он неторопливо завтракал и рассказывал о давних событиях, изменивших его жизнь и жизни его друзей. А под потолком, свернувшись в кулёк, спала летучая мышь.

– …моя нога была как полено. Мертвяк прыгнул, и в этот самый момент я ухитрился вырваться из рук Нелти. Перекатившись на бок, я приподнялся, махнул тесаком и попал мертвяку в грудь. Но что ему какой-то тесак? Он всем телом навалился мне на руку, я попытался отбросить его и отползти в сторону, но что-то хрустнуло, и боль, словно игла, прошла через плечо и вонзилась в голову. Последнее, что я запомнил – это облако черных мух перед глазами… Что было дальше, я знаю только по рассказам друзей и пояснениям Стража. Мертвяк рухнул мне на ногу, сломав ее. Нелти пыталась вытащить меня, но потом посмотрела мертвяку в лицо и застыла. Мертвяк тоже замер. Они боролись, сцепившись взглядами. Нелти, сама того не понимая, пыталась использовать свой дар, хотя тогда она даже не догадывалась о его существовании. А оживший труп вытягивал из нее душу… Мы бы все погибли тогда, если б не Гиз. Он появился сбоку от мертвяка, держа в руках подобие длинного копья – обычную жердь, заостренную с одного конца. С разбегу он воткнул эту жердь в мертвяка, сбросил его с меня и протащил по земле. Страх дал ему силу взрослого человека, силу охотника… – Огерт задумался, кроша в пальцах кусок подсохшего сыра.

– Что было потом? – спросил палач.

– Потом?.. Потом ребенок дрался с мертвяком. И в конце-концов прикончил его… Удивительно, правда?

– Почти невероятно, – пробормотал Зонг.

– Почти?.. – посмотрел на него Огерт. – Это слово здесь лишнее… Тот ребенок убил не обычного мертвяка. Он прикончил самого Кхутула.

– Не может быть!

– Но это так.

– Невероятно.

– Вот именно…

От одного только упоминания проклятого имени воздух разом выстыл. Люди поежились, переглянулись. И вздрогнули, когда по комнате тревожный набатом раскатился стук.

Кто-то нетерпеливо колотил в железную дверь с улицы.

16

Непросто убеждать людей, разговаривая с ними через узкую бойницу, не видя их глаз, их жестов. Непросто найти искренние слова, в которых одновременно чувствовались бы сила и мягкость, уверенность и недоумение, извинение и угроза, обида и готовность простить.

– Король дал мне поручение помочь вашему городу, а вы сразу же сунули меня за решетку, чтобы пытать и казнить… – Огерт, опершись на костыль, прислонившись боком к двери, смотрел на крохотное оконце справа на стене. Он был готов броситься на пол, если вдруг за мутной пластиной слюды что-то мелькнет. – Я понимаю, что вы в кольце врагов, но почему вы решили, будто я из их числа? Да, я могу поднимать мертвых, но разве можно осуждать за одну лишь возможность? Если так, то вы все виновны, – ведь вы можете убивать…

Он не знал, кто сейчас слышит его, и сколько людей стоит по ту сторону двери. Лишь один человек представился ему – землевладелец Докар, избранный глава городского Совета.

– Надеюсь, мы еще можем исправить оплошность, – продолжал Огерт свой монолог. – Мне бы не хотелось защищать свою жизнь смертью других людей. Не для того я пришел к вам.

– Чем вы докажете свои слова? – спросили из-за двери, и Огерт довольно улыбнулся.

– Разве мои поступки их не доказывают?

– Возможно, ваши поступки – обычная хитрость.

– Тем не менее, согласитесь, – я бы мог ночью бежать из города.

– Вы сами знаете, что это невозможно. Город на военном положении, он охраняется по всему периметру, на каждой улице патрули. Далеко бы вы не ушли.

Огерт кивнул, признавая правоту невидимого собеседника.

– Хорошо, допустим я все это знал. Но почему тогда я не попробовал прорваться с боем, используя своих мертвяков?

– Возможно, вы подумали, что проще и надежней будет нас обмануть.

– А вы умный человек, Докар, – рассмеялся Огерт.

– Я – глава Совета, – сухо ответили с улицы.

– Верю, – кивнул Огерт. – Поверьте и вы, что я посланник Короля.

– Поверил бы с радостью. Но боюсь. Мне нужны доказательства.

Огерт покачал головой, выдержал паузу. Поинтересовался:

– Вы смотрели мои вещи?

– Нет, – ответил Докар.

– Если вы отпорете подкладку моего плаща с правой стороны, то найдете под ней документ с королевской печатью и подписью, где он удостоверяет, что я тот, за кого себя выдаю.

Довольный Огерт подмигнул своим пленникам. Он предполагал, что эта бумага еще не раз ему пригодится, и вот момент настал. Конечно, там не написано, что Огерт состоит на королевской службе, зато там четко указано, что податель документа – темноволосый высокий мужчина с острым носом, серыми глазами, крупной родинкой на правом виске и имеющий только одну здоровую ногу – отмечен особой благодарностью Короля и пожизненно освобождается ото всех подорожных сборов. Немалого труда стоило Огерту получить эту бумагу.

Довольно долго за дверью не раздавалось ни единого звука. Огерт уже был готов нарушить затянувшееся молчание, но тут наконец-то послышался голос Докара:

– У нас нет вашего плаща.

– Что? – не сдержавшись, воскликнул Огерт.

– Вашего плаща у нас нет, – повторил Докар. Кажется, он и сам был разочарован.

– Но как же так?! – Огерт на мгновение потерял над собой контроль. – Вы что, выбросили его? Сожгли? А бумага?! Она там! Поверьте! Подписанная Королем! С гербом! Все как положено!.. – Он сжал кулаки, стиснул зубы, ударил головой в холодную дверь. Сознание его помутилось, как уже бывало раньше, и он испугался, что сейчас снова рассудок оставит его, и начнется новый припадок, после которого не вспомнить, что делал, что говорил…

Страх отрезвил его.

– Хорошо, забудем про плащ, – пробормотал он, приказывая себе успокоится. – Забудем про документ! – крикнул он в бойницу. – И давайте признаем, что вы и без него верите мне! Иначе вы не стояли бы здесь, не разговаривали сейчас со мной.

– Все же я хотел бы увидеть бумагу, о которой вы упомянули.

– Я тоже этого хотел бы.

– Так покажите нам ее.

– Говорю же, она была в моем плаще. А вы отобрали все мои вещи.

– Все верно. Но мы не выкинули их и не сожгли. Просто сейчас они находятся там, откуда мы не можем их забрать.

– Да? И где же?

– В городской тюрьме. В одном из ящиков, стоящих у стены. Рядом с дверью, что ведет в подземелье.

– Мои вещи здесь? – Огерт почувствовал себя обманутым и ухмыльнулся. – Всё здесь? – Он, не сдержавшись, заглянул в бойницу, увидел лицо своего собеседника, успел заметить в отдалении ряды вооруженных бойцов. – Тогда подождите… Тогда… сейчас…

Он уже ковылял к сундукам, опираясь на костыль и меч, не рискуя отходить от стены, шаркая по ней плечом. Он не смотрел на своих пленников, не до них сейчас было. Его могли обманывать. Возможно, его просто выманивали к этим сундукам, ведь они стояли как раз напротив окошка. А что успеет предпринять одноногий некромант, когда мутная пластина слюды вдруг треснет и рассыплется, и в камеру сунет свое рыло взведенный арбалет?..

Опасения Огерта оказались напрасны. К окну так никто и не подошел, а плащ вместе с остальными вещами оказался именно там, где говорил Докар. Сундуки были заперты, но Огерт выломал щеколды клинком меча.

– Сейчас… – бормотал он, вытаскивая свое барахло: мешковатые штаны с широкими карманами, нашитыми на бедрах, любимый тесак в легких деревянных ножнах, темная, пропахшая потом рубаха, мятая широкополая шляпа, дорожная сумка. И, конечно же, потертый кожаный плащ – вещь старая, но крепкая и практичная, способная защитить от дождя и снега, от солнца и ветра, от любопытных глаз и даже от острых стрел.

Только вот старых костылей не было. Должно быть, не влезли они в сундук, не поместились. А жаль…

Огерт, вернувшись к столу, немного подпорол подкладку плаща, двумя пальцами схватил бумагу за уголок, вытащил ее, разгладил, убедился, что с ней все в порядке. Крикнул, словно боялся, что его не дождутся:

– Она здесь! Сейчас!.. – И, оперевшись на костыль, двинулся к двери, собираясь передать свой единственный документ людям, от которых зависело дальнейшее развитие событий.

17

Высокий эшафот светился свежеоструганным деревом. Он возносился над городской площадью, словно храм. Широкая лестница вела на помост, к трем плахам, похожим на алтари.

Окованные сапоги охранников цокали по брусчатке, будто копыта. Отрывисто лязгали дешевые доспехи. Позади раздавались короткие команды – десятники уводили отряды ополченцев к городской стене.

Окруженный стражниками Огерт висел на плечах своих конвоиров и пытался делать вид, что передвигается сам.

Его вели через площадь.

Вели не как преступника, а как почетного гостя.

– Прошу извинить нас за недоразумение, – сказал Докар. Кажется, глава Совета испытывал сильное смущение.

– Я принимаю ваши извинения, – кивнул Огерт. – Но у меня есть кое-какие вопросы.

– Мне бы тоже хотелось кое-что уточнить.

– Я не собираюсь ничего скрывать.

– И мы, я уверен, ответим на все ваши вопросы…

Они миновали эшафот, прошли по локонам стружки, вдохнули свежий смолистый аромат.

– Это сооружено в мою честь? – хмыкнул Огерт.

– Да, – еще больше смутился Докар. – Сегодня здесь должны были казнить трех некромантов.

– А та корзина, должно быть, припасена для моей головы… Кстати, что вы делаете с телами казненных?

– Обычно четвертуем и отправляем на Кладбище, – Докар говорил с неохотой. – На нас работают несколько перевозчиков.

– Но сейчас город окружен.

– Да… Поэтому мы бы сожгли ваши трупы…

Огерт поежился и сменил тему разговора:

– А как вы определили, что я некромант?

– У нас есть свои небольшие секреты, – сказал Докар. – Но об этом позже. На Совете…

Они направлялись к двухэтажному каменному строению с черепичной крышей, с окнами, забранными фигурными решетками, с высокими двустворчатыми дверьми, перед которыми застыли вооруженные пиками охранники.

Огерта вели в здание городского Совета.

18

У города, осажденного отрядами мертвяков, было несколько названий.

Местные жители звали его Изгоном, но откуда взялось это название, точно сказать не мог никто. Существовало несколько версий. Кое-кто из старожилов утверждал, что когда-то здесь проходил единственный путь, по которой каждое лето из южных степей на северные пастбища перегоняли табуны лошадей. Согласно другой версии, название городу дали восточные люди – на их диалекте слово «изгон» означает «заслон» – а город действительно стоял на скрещении нескольких дорог, и обойти его стороной было непросто.

Очевидно, именно из-за такого расположения Король обратил внимание на Изгон-город, и распорядился построить здесь крепость. Он рассчитывал, что новая цитадель, расположенная к востоку от Кладбища, поможет ему сдерживать отряды некромантов, и он вложил немало денег в развитие города, обнес его земляным валом и двумя рядами частокола, и уже готовился начать возведение каменной стены, но тут с юга подошло войско проклятого Кхутула, и Король забыл о строительстве. И даже после того, как решающее сражение завершилось полным разгромом некромантов, он так и не вспомнил о своих планах.

Но на всех картах осталось новое название Изгон-города – Восточный Форт.

И люди, что когда-то клялись Королю, продолжали служить ему. Они выслеживали и казнили некромантов, они делали все, что когда-то велел им Король. И верили, что когда-нибудь он сюда вернется…

Многие некроманты закончили свою жизнь в тесных камерах темницы. Другие были обезглавлены на городской площади. И вскоре у ненавидимого некромантами селения появилось еще одно название – Палач-град…

19

В просторном чистом зале собрался весь городской Совет – восемь почтенных горожан, возглавляемых землевладельцем Докаром. Они уже выслушали короткую, но информативную речь Огерта, и теперь каждый из них стремился высказаться:

– Почему Король не прислал армию? Что может сделать один человек?

– Как можно верить некроманту? Вы уверены, что эта бумага не подделка?

– Он требует деньги! Вы слышите? Деньги! Разве мы обязаны платить ему?

– Допустим, мы примем его предложение, но какие гарантии?

– Это риск, на который необходимо пойти. У нас просто нет выбора!

– И вот что еще я скажу!..

Они галдели, словно чайки, не поделившие добычу, они не слушали друг друга, они слышали только себя. Они были встревожены, им казалось, что чем громче и быстрей они будут высказываться, тем скорее сформируется некое общее мнение, и тем быстрее решится проблема.

Неуверенно улыбающийся Огерт смотрел на расшумевшееся собрание.

Рассерженный Докар пытался унять гомон. Поднявшись к трибуне, оттеснив Огерта, глава Совета размахивал руками над головой и призывал к порядку:

– Тихо! Успокойтесь! Прошу вас!..

Девять человек шумели словно многолюдная толпа.

– Город не выдержит долгой осады! Мы не готовы к этому, запасы провизии скоро закончатся.

– Осады не будет! Не сегодня-завтра мертвяки пойдут на штурм! Что мы им противопоставим?

– Может, он хочет возглавить наших ополченцев? Но имеем ли мы право так рисковать людьми?

– Спросите у него, что именно он собирается делать!

– Пусть сперва скажет, как он оказался в городе!

– Хватит! – крикнул Огерт, и люди разом затихли, повернули к нему лица. Он оглядел их всех – внимательно оглядел, цепко – и спросил:

– Как вы узнали, что я некромант?

Члены Совета переглянулись, тишина сделалась напряженной.

– Вообще-то это тайна, – нехотя сказал Докар. – И в нее посвящены немногие.

– Я должен знать, – жестко сказал Огерт.

– Ну, если не вдаваться в детали… – Докар смотрел в потолок. – У нас есть один предмет… Когда-то его нам передал сам Король… Вот с помощью этого предмета мы и распознаем некромантов.

– Что это за предмет? – Огерт хотел узнать больше. – Как именно он вам помогает?

– Я бы не хотел распространяться об этом.

– Не забывайте – я, как и вы, служу Королю.

– И все же…

– Откровенность за откровенность, – продолжал настаивать Огерт. – Расскажите мне все, и я тоже ничего не скрою от вас.

– Хорошо… – Докар посмотрел некроманту в глаза. – Предмет этот – стеклянный сосуд, наполненный специальной жидкостью. Когда рядом с ним оказывается некромант, жидкость темнеет. Вот и все.

– Понятно, – пробормотал Огерт. – Значит, когда я пришел сюда в первый, вы уже знали, кто я такой, и даже не стали со мной разговаривать.

– Знали, – кивнул Докар. – Мы всегда проверяем незнакомых людей. Мы выполняем волю Короля.

– Никогда раньше не слышал о подобных вещицах.

– Она единственная в своем роде. И потому бесценна. Возможно, именно ее хотят заполучить некроманты, осадившие наш город.

– Вы не пытались выслать парламентеров? – спросил Огерт.

– Мы не ведем переговоров с некромантами! – возмутился Докар. – Таковы наши принципы!

– Принципы дело хорошее, – Огерт пожал плечами. – Но они подобны костылям – вроде бы поддерживают и помогают, но, порой, только мешают. Нужно уметь отбрасывать свои костыли, когда это необходимо.

– Спасибо за совет, – судя по тону, Докар был готов оспорить это утверждение.

– Я ведь тоже некромант, – напомнил Огерт. – И сейчас вы надеетесь на мою помощь.

– Достаточно! – крикнул кто-то из членов городского Совета, устав молчать и слушать. – Теперь ваша очередь отвечать на наши вопросы!

– Да, я готов.

– Как вы проникли в город?

– Через городские ворота. Надо сказать, что достучаться было нелегко.

– Почему мертвяки вас не тронули?

– Я же некромант.

– Они не тронули и тех людей, что шли с вами.

– Да, два десятка крестьян из соседней деревни. Город был единственной надеждой на спасение, и я помог им спастись. Надеюсь, вы не казнили их?

– С ними все в порядке.

– Рад слышать.

– Каким образом вы думаете справиться с целой армией мертвяков?

– Мой дар поможет мне.

– Вы пойдете один?

– Нет. Я не могу ходить, если вы еще этого не заметили.

– Кого вы планируете взять с собой?

– Бала.

– Кого?

– Бала… Он в порядке?

– А кто это?

– Бал? Мой ишак, конечно же.

– Вы пойдете в бой вдвоем с ишаком?

– Конечно! Кавалерия всегда имеет преимущество перед пехотой.

– Как вы оцениваете свои шансы на победу?

– В сотню золотых монет.

– А если серьезно?

– Я не собираюсь торговаться.

– Какие гарантии вы нам даете?

– О каких гарантиях может идти речь?..

Вопросы так и сыпались, Огерт быстро отвечал, отшучивался, менял темы. Он не хотел раскрывать свои секреты, и не обещал ничего конкретного, тем более, что сам не знал, что случится после того, как он выйдет за городские ворота и окажется один на один с целой армией мертвяков.

– Ладно, хватит! – Огерт улыбался. – Мне кажется, что вы узнали так много нового, что теперь сами можете стать некромантами.

Его шутка никого не насмешила, но поток вопросов прервался.

– Итак! – возвысил голос Докар, понимая, что собрание пора заканчивать. – Что мы решим, уважаемый Совет?

– Разве у нас есть выбор? – вздохнул кто-то. – Предлагаю принять помощь Короля.

– Кто согласен, поднимите руки.

Пару мгновений ничего не происходило. Члены городского Совета замерли – казалось, они боятся пошевелиться.

Сейчас каждый из них взвешивал все «за» и «против».

После того, как решение будет принято, уже ничто нельзя будет изменить.

– Я согласен, – Докар первым поднял руку.

– Пока это единственный шанс… – Из глубокого кресла, обитого алым плюшем, выбрался лысый старик и поднял тонкую высохшую кисть на уровень плеча.

– Глупо отказываться от такой возможности, – встал на ноги коренастый мужчина в легкой кольчуге.

– Мы ничем не рискуем.

– Хуже, чем есть все равно не будет.

– Сотня золотом – справедливая цена…

Девять рук указывали в потолок.

Совет вынес свое решение.

Город принял помощь некроманта.

20

Огерт нашел ишака в конюшне постоялого двора. Длинноухий Бал задумчиво пережевывал сено и на появление хозяина отреагировал вяло – лишь махнул обрубком хвоста.

– Знал бы ты, что мне пришлось пережить, – сказал Огерт, забравшись ишаку на спину и чувствуя неимоверное облегчение – еще бы – теперь у него вместо одной здоровой ноги были все пять. Он уже хотел отбросить самодельный неуклюжий костыль, но, подумав, решил пока его оставить. Мало ли что – даже верный ишак может подвести, а на одной ноге далеко не упрыгаешь, да и на четвереньках не всегда удобно ползать.

Огерт просунул костыль в специальные кожаные петли, вспомнил добрым словом свои старые костыли – их ему сделали на заказ три года назад. Легкие, удобные, прочные – он несколько раз использовал их в качестве оружия, отбивался ими от грабителей.

Куда они делись?

Костыли были при нем, когда его схватили.

Но его сбили с ног, чем-то накрыли, ударили по затылку. Он помнил, как его тащили куда-то, пинали, лупили.

А потом в голове словно пузырь лопнул, и всё – тишина, темнота, беспамятство…

Жалко, пропали костыли. Наверное, подобрал их кто-нибудь из местных жителей. Может быть, мальчишки утащили, спрятали где-то ценное приобретение – костыли настоящего некроманта…

– Ну, тронулись, – мягко сказал Огерт и хлопнул ишака по шее.

21

Их встретили овацией.

Дорога, сворачивающая к постоялому двору, была запружена людьми. Горожане собрались посмотреть на необычного спасителя; перед высоким глухим забором постоялого двора они с нетерпением ждали появления некроманта, и когда Огерт выехал из приоткрытых ворот, ожившая толпа подалась вперед. Люди восторженно захлопали в ладоши, затопали ногами. Отовсюду раздавались приветственные крики, кто-то засвистел от избытка чувств, в воздух полетели шапки.

«Если бы сейчас я поднимался на эшафот, они, наверное, приветствовали бы меня так же», – подумал Огерт и широко улыбнулся людям.

Он улыбнулся бы им, даже если бы шел на казнь.

Он любил улыбаться.

И он помнил слова Стража Могил – «люди верят глазам и улыбке…»

Огерт выхватил из ножен свой старый тесак, взмахнул им над головой.

Он был смешон – побитый калека верхом на бесхвостом ишаке, в руке вместо меча – дешевый давно источившийся нож, которым в деревнях режут скотину, возле седла приторочена не пика, а кривой костыль.

Шут, а не воин.

«Люди любят то, что их смешит…»

– Собирайте деньги, горожане! – крикнул Огерт, направляя ишака прямо на толпу. – И готовьтесь к празднику!..

Люди пятились, расступались.

Все же они его побаивались.

– Когда ты вернешься? – спросил возникший справа Докар.

– Не знаю.

– Мы можем чем-то тебе помочь?

– Откройте ворота…

Огерт крепко держался в удобном седле, прилаженном на спине ишака. Кругом были люди, живые люди, впервые поверившие некроманту, а он смотрел на них и думал, что скоро точно так же его окружат мертвяки.

«…Сила слова способна управлять умами людей подобно тому, как сила некроманта позволяет управлять мертвыми телами…»

Огерт уже не улыбался.

Он скалился.