Текст книги "Приливами потерянной луны"

Автор книги: Михаил Бочкарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

7

Лирена постелила инспектору на широком диване, освещаемом зелёным торшером, и ушла в соседнюю комнату, куда он даже не успел заглянуть. Гарри, печальным взглядом проводив Лирену, разделся и лёг в кровать, почуяв тонкий аромат её духов, исходящий от белья, и, закрыв глаза, быстро уснул.

Ночью он встал и увидел, что входная дверь приоткрыта, а сквозь проем пробивается яркий свет. Гарри быстро оделся и вышел в коридор, который совершенно изменился.

Не было ни лифта, ни лестницы, а сам коридор уходил вперёд на многие метры, казалось, что он смотрит в длинную, не имеющую конца трубу теплопровода. В детстве Гарри с приятелями часто лазил по старым коллекторам в поисках неизвестных приключений, и те подземные тоннели выглядели точно так же, как этот странный коридор.

Фулмен пошёл по длинному коридору, с двух сторон которого, через каждые пять метров, располагались двери. Некоторые были намертво закрыты, будто их заварили изнутри электросваркой, но некоторые Гарри легко мог открыть, едва надавливая рукой. Он заглядывал в эти двери и наблюдал странные вещи. За одной из дверей инспектор увидел зеленеющую летнюю поляну с густым лесом вдалеке, трава начиналась прямо от порога, и, пока инспектор удивлённо смотрел на открывшуюся так неожиданно красоту, из-за двери в коридор успела влететь пёстрая бабочка. Бабочка полетела вперёд по коридору и задела невесомым крылышком дверь с противоположной стороны, неожиданно дверь от этого неощутимого прикосновения открылась, и красочное насекомое влетело внутрь. Гарри подошёл к открытой двери и заглянул в комнату. Комната была огромной и шарообразной, как если бы он заглянул в исполинских размеров шарик для пинг-понга. Дно комнаты-шара было заполнено прозрачной водой, а в центре, как пенка размешанного только что кофе, плавал остров, который странно пульсировал. Присмотревшись, Фулмен понял, что пульсация эта не что иное, как скопление тысяч, а может, и миллионов таких же бабочек, как та, что минуту назад влетела в эту дверь.

«Так вот как они сюда попадают» – понял Гарри, и его охватило чувство неописуемого блаженства и гордости, будто он только что сделал величайшее научное открытие.

Он осторожно закрыл дверь и двинулся дальше по коридору. За следующей дверью, открытой инспектором, находилась железнодорожная станция, причём сам он смотрел на неё, как бы находясь в центре дверей, из которых, ни на секунду не прекращаясь, лился поток людей с чемоданами и тележками на колёсиках. Но самое удивительное, что станция эта, судя по форме паровоза, одежде людей и дизайну строений, принадлежала эпохе конца девятнадцатого века, а вот сумки и тележки были самыми что ни на есть современными, то тут, то там мелькали всем известные марки и лейблы «Adidas», «Nike», «D&G». Гарри вышел на привокзальную площадь и осмотрелся. Люди, причём все, определённо торопились на поезд, и с каждой секундой на платформе их становилось всё меньше и меньше, пассажиры толкались и ругали друг друга, протискиваясь в узкие двери поезда, некоторые лезли в окна, предварительно покидав вещи в вагоны. Через несколько минут на площади не осталось никого, кроме Гарри.

Поезд пронзительно засвистел, выпустив густую струю пара из трубы головного вагона, и, дёрнувшись, тронулся. Сначала он просто медленно поехал прямо, постепенно набирая скорость, и Фулмен уже хотел было отвернуться от столь банальной, много раз виденной картины, как вдруг поезд неожиданно, подобно кобре, встал на дыбы и с размаху нырнул в рыхлую почву, очень быстро весь состав скрылся под землёй, оставив после себя огромную лунку, которая, постепенно осыпаясь, стала едва заметной. После исчезновения поезда почва под ногами Гарри начала мелко трястись, и он сначала не придал этому никакого значения, но землетрясение всё усиливалось, Гарри хотел было побежать, но, не удержавшись на дрожащей, как ванильный пудинг, земле, упал и увидел, что станция и все находящиеся поблизости постройки разрушаются. Тряска всё усиливалась, и Фулмен, обливаясь холодным потом от предчувствия неминуемой смерти, проснулся.

Лирена сидела на краю кровати и несильно трясла инспектора за плечо.

– Гарри! Гарри, вставай! – полушёпотом говорила она.

Он открыл глаза. Несколько секунд инспектор приходил в себя. Лирена смотрела на него своими тёмно-синими глазами, как заботливая мать смотрит на своё чадо, внезапно заболевшее ангиной.

– Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответил он, осматриваясь по сторонам в надежде убедиться, что он не лежит в руинах разрушенной землетрясением железнодорожной станции.

– Пойдём завтракать, – сказала Лирена.

Завтракать они отправились в бар, где познакомились вчера. По дороге они встретили всего двух горожан, одну даму преклонных лет и молодого, явно подгулявшего накануне парня лет двадцати двух. Он сидел на скамейке возле фонтана, прихлёбывая пиво, и, когда инспектор с Лиреной прошли мимо, приветливо помахал им рукой, и печально улыбнулся, как бы оправдываясь, что со всеми, мол, такое бывает.

В баре они сели за тот же столик у окна, за которым беседовали вчера, и Велад, не спрашивая, кто что будет есть, принёс две порции яичницы с поджаренной фасолью в соусе, похожем на томатный, и пузатый кофейник с двумя чашками. Гарри с аппетитом съел завтрак, выпил кофе и закурил. Лирена ела медленнее, и инспектор, чтобы не скучать, заказал кружку так понравившегося ему пива.

– Сейчас пойдём к морю, – сказала Лирена, наливая себе дымящийся кофе.

– Но ведь ты обещала, что мы пойдём к твоему отцу? – насторожился инспектор.

– Правильно, но нам в любом случае нужно идти к морю, – Лирена взяла маленькую кофейную чашку двумя руками и, сложив губы бантиком, подула на горячий напиток, – мой отец работает на подводной станции.

– А чем он вообще занимается? – спросил Гарри, вспомнив вдруг, что так и не выяснил ничего об её отце, даже не узнал его имени.

– Он учёный, он занимается корреляцией приливов.

– Чем? – удивился сыщик.

– Ты не заметил вчера… – Лирена запнулась, – ах, ну да… ты же «из другого мира»…

– Другой реальности, – поправил он.

– Ну так вот… раньше у нас была луна, но потом её не стало, – Лирена печально задумалась, – луна – это космический спутник, она влияла на приливы…

– И отливы, – продолжил Гарри, перебив девушку, – я знаю, что такое луна.

– Да? – удивилась Лирена. – А вот я никогда не видела луны.

Гарри вспомнил, что вчера он и впрямь не видел на небе луны. «Удивительно!», – подумал он.

– А что же с ней стало?

– Бывший дракон-стиратель, Гертрах, вычеркнул её из книги событий.

– Зачем? – удивился Гарри. – И что это за книга такая?

– Ты совсем ничего не знаешь, – вздохнула Лирена.

– А ты меня просвети.

– Книга событий – это летопись всего, что существует в мире, её хранителями всегда были драконы-стиратели, только они могут корректировать события и вычеркнуть всё, что посчитают нужным.

– Вычеркнуть? – уточнил инспектор. – А вписать?

– Вписать дракон не может, – Лирена, как будто опасаясь чего-то, осмотрелась по сторонам, – так, по крайней мере, говорят.

– А кто может? – заинтересовался инспектор.

– Этого я не знаю, – ответила девушка, опустив глаза, и ему показалось, что Лирена что-то не договаривает.

– Но зачем тогда тот, другой, дракон стёр луну?

– Гертрах?

– Да. Зачем?

– Этого я тем более не знаю.

– А где он сейчас?

– Наверное, он, как и другие драконы до него, улетел к северным морям и живёт в горных пещерах. Он уже никогда не вернётся, потому что теперь дракон-стиратель Заркан.

Фулмен, представил себе, какой должна быть горная пещера, чтобы там мог поместиться здешних габаритов дракон.

– Похоже на сказочную легенду, – заключил он.

– Твои рассказы о деньгах и документах тоже похожи на сказку, – ответила Лирена, глядя недоверчиво на инспектора.

Гарри решил сменить тему.

– Выходит, что твой отец – учёный? Как и Барсуков, – он достал сигарету и прикурил, – но ты мне так и не сказала, как его зовут.

– Ты, по-моему, не спрашивал.

– Ну так как?

– Лайхам Дуайл.

– Какие у вас загадочные имена? – Гарри затянулся и медленно выпустил дым, глядя в окно на площадь, которую понемногу начали наполнять проснувшиеся жители. Пока Фулмен с Лиреной беседовали, в бар зашло несколько посетителей, среди которых был и встреченный ими с утра паренёк с бутылкой пива, он уселся на высокий табурет за барной стойкой и, заказав себе уже что-то покрепче, чем пиво, весело рассказывал бармену о своих ночных приключениях. Всё это инспектор слушал краем уха, не вникая в суть.

– Ну, ничего загадочного в них нет, – ответила Лирена, – моё, например, означает «Потерянная луна». Папа назвал меня так в честь сам теперь понимаешь какого события.

Гарри понимающе кивнул. Он затушил дотлевшую до фильтра сигарету и допил остатки пива из зеленоватого бокала.

– Идём? – спросил он.

Лирена поднялась. Они подошли к бармену Веладу и, поблагодарив его, вышли из бара на площадь. К морю вела широкая, вымощенная камнями дорога, уходящая от площади в противоположную городу сторону. Инспектор с девушкой не спеша двинулись по ней.

– Лирена, – поинтересовался Гарри, – а помнишь, Велад сказал, что Заркан мог бы вычеркнуть меня из книги событий?

– Он так сказал? – улыбнулась Лирена.

– Но ведь если я из другой реальности, то меня не должно быть в этой книге?

– Почему? – девушка искренне удивилась.

– Ну, это же в вашей реальности есть такая книга, у нас таких вещей нет.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, – ответил он.

– А если у тебя в вашей реальности отберут все деньги и документы? – вдруг спросила Лирена, хитро посмотрев на инспектора, у которого стала заметна двухдневная щетина.

– Это, пожалуй, будет похуже, – усмехнулся Гарри.

– Но ты зря полагаешь, что твоего имени нет в книге событий, – продолжила Лирена, – если ты здесь, значит, ты так или иначе участвуешь в событиях нашей реальности, а следовательно и в книге событий описано всё, что с тобой происходит.

Гарри надолго задумался, и несколько минут они шли молча.

– Знаешь, этот фонтан на площади… – Фулмен шёл, чуть отставая от Лирены, – точно такой же фонтан был в моём детстве. Там, в моей реальности. Я даже уверен, что это не просто похожий фонтан, а именно тот самый.

Лирена молчала.

– Как такое может быть? – продолжал инспектор. – Ведь у вас тут всё по-другому… похоже, конечно, но не так, как у нас, а фонтан тот же?

– Гарри, а может быть, ты просто хочешь, чтобы фонтан был тот же? – ответила вопросом Лирена.

– Я? А зачем мне это? И даже если бы я хотел, что, это даёт мне возможность силой мысли воздвигать у вас тут фонтаны?

– А тебе никогда не казалось, что весь мир – это только твой сон? Вымысел?

– Ты тоже мой вымысел? – усмехнулся Гарри и тут же подумал: «А что, если и правда она мой вымысел? Ведь именно о ней я мечтал?» – ему стало жутко от этой мысли.

– Или ты мой… – ответила Лирена.

– Не знаю, – он посмотрел на Лирену, будто хотел ещё раз убедиться, что она здесь, идёт с ним рядом, он даже захотел дотронуться до неё, но не решился, – иногда мне кажется абсурдным вес мир, его нелепые правила и законы, люди, которые в нём живут. Иногда мне кажется, что я не живу, а играю роль в каком-то бездарном спектакле, сценарий к которому написал двоечник-недоучка и поставил который режиссёр, месяц не выходивший из запоя.

– А что, если ты сам и есть сценарист и режиссёр этого спектакля! – со странной уверенностью произнесла Лирена.

– К чему ты клонишь? – непонимающе удивился Гарри.

– Смотри, ты появляешься неизвестно откуда, рассказываешь удивительные вещи о перемещениях из параллельной реальности, говоришь про какие-то деньги, удивляешься, что рядом с городом есть море… Всё это звучит очень убедительно, и я даже верю тебе, но… Только представь, что всё это ты вообразил себе, что никакой ты не пришелец, что никаких «денег» и «документов» нет… Тебе просто стало скучно жить обычной жизнью, и ты сам себе придумал эту сказку. Назвал себя Инспектором Гарри Фулменом, разыскивающим открытие никогда не существовавшего профессора…

Гарри от изумления остановился. Лирена тоже остановилась и продолжила:

– …смотри, как гладко всё выходит: ты знакомишься со мной, приходишь ко мне и вдруг узнаешь в моём отце двойника своего профессора… не правда ли, странно? – Лирена пристально посмотрела на Гарри.

– Но…

– Нет, подожди, – перебила она. – Ты подумай, как может быть, что ты, прилетев из другого мира, говоришь на нашем языке? Как ты дышишь тем же воздухом, что и я? Ешь ту же пищу? Как такое может быть? Я не говорю, что ты сознательно меня обманываешь, но, может, это просто болезнь? Ложная память?

– Да о чём ты? – Гарри даже растерялся от такого поворота. – Вот, смотри, – он достал приёмник, – так я связываюсь с Барсуковым!

– Ты хочешь удивить меня радиоприёмником?

Фулмен замер. На секунду он в самом деле испугался.

«А вдруг она права? Вдруг я полный псих?», – подумал он с ужасом.

– Да нет же, ты же видела деньги и жетон?

– Бумажку и железку ты имеешь в виду? Да такую ерунду я сама легко сделаю.

Гарри включил приёмник. Ползунок стоял на отметке 101.2 FM.

– Слушай! – привёл свой неоспоримый аргумент Гарри.

Но вместо голоса профессора из приёмника послышался монотонный шум радиопомех.

– И что? – Лирена посмотрела на Фулмена с сожалением. – Видишь? Ты же сам только что сказал, что мир тебе кажется абсурдным, вот ты и придумал себе невероятную легенду о параллельной реальности.

– Да нет же, нет, – он не знал, что сказать, – я же помню всю свою жизнь…

– Ты знаешь, что такое ложная память? Люди и не такое помнят, я знала одного, который помнил, что он в прошлой жизни был драконом-стирателем.

– Да я вашего дракона только вчера первый раз в жизни увидел.

– Ага, – кивнула Лирена, – и так, между делом, поговорил с ним?

– Он сам со мной говорил.

– Ладно, – согласилась Лирена, – может, и говорил, но зачем ты испортил дорогу? И после этого ты утверждаешь, что ты нормальный?

– Я не утверждаю, что я нормальный! – крикнул, не выдержав, Гарри. – Я утверждаю, что я – Гарри Фулмен, инспектор полиции!!! И что я перемещён к вам из другой реальности!

– Ну, хорошо, а ты помнишь, как это произошло? – Лирена чуть смягчилась.

– Конечно, помню! – инспектор еле сдерживал себя. – Я сидел на стуле, одной рукой держал транспортный канал…

– Это что такое? Как он выглядит? – уточнила девушка.

– Это… – Гарри побагровел, – это карандаш был… но и транспортный канал одновременно…

– Так-так, очень интересно, – издевательски подбодрила она инспектора.

– … а другую мою руку профессор положил себе на лысину… – продолжал разбушевавшийся Гарри, – …потом он читал мне что-то, и я отключился, а очнулся уже здесь, на дороге, а потом дракона встретил.

– Действительно, – наигранно рассудительным тоном подытожила Лирена, – как всё логично! Одна рука на лысине, во второй карандаш, и – хоп… ты уже в другой реальности.

Она звонко рассмеялась своим неподражаемым смехом, от которого у Гарри мгновенно падала самооценка и из глубины подсознания всплывали все его детские комплексы.

– Ты говоришь, что ты – «Инспектор полиции», – успокоившись, спросила Лирена, – а что это такое? Что это значит у вас там, в «Параллельной реальности»?

– Это моя должность, – гордо заявил Гарри, – это значит, что я ловлю преступников, тех, кто нарушает закон.

– А… ты опять о законах, – закивала Лирена, – объясни мне тогда, как можно нарушить закон?

– Да очень просто… – он нервно сунул руки в карманы, – можно украсть, убить, изнасиловать…

– Я не знаю таких слов, – удивилась девушка.

– Не знаешь? Убить, значит, лишить человека жизни против его воли…

Лирена страшными глазами посмотрела на инспектора.

– Но ведь никто никогда такого не сделает? Это же противоестественно… это… это как заниматься любовью с носорогом…

– А что ты думаешь, и таких ублюдков, скотоложцев, полно…

– Гарри! – остановила его Лирена. – Гарри, ты болен!

Она осторожно подошла к нему и нежно погладила по голове.

– Ты говоришь то, что нормальному человеку и в голову не придёт.

Он замолчал и всмотрелся в глаза девушки, которые были совсем близко, её взгляд напугал его до рези в желудке, она смотрела на него такими глазами, будто он инвалид, покалеченный чудовищной войной, на которой ему оторвало руки и ноги, и вместо лица его осталась жуткое месиво с воспалёнными, кричащими болью глазами.

«Боже, что со мной, что происходит, – панически подумал он, – что, если она права?»

Гарри закрыл глаза и почувствовал себя таким беспомощным и одиноким, что ему захотелось плакать. Лирена, будто почувствовав его катастрофическое состояние, нашла своими губами его сухие, обветренные губы, и они слились в долгом, неистовом поцелуе, как если бы он был последним перед неминуемой гибелью.

8

Весь оставшийся до моря путь они проделали молча, крепко держась за руки. Гарри по мере приближения к морю успокоился, и его сознание наполнилось умиротворённостью, во многом благодаря тому, что в руке его лежала ладонь девушки, с которой он уже никогда не хотел расставаться.

Дорога обрывалась песчаным пляжем, простиравшимся в обоих направлениях на многие километры. Море лениво покачивалось, облизывая набегающими волнами гладкий мокрый песок на подступах к воде. Сама вода была удивительно прозрачной, и морской запах, бьющий в нос, был изумительно свежим и слегка солёным.

Они подошли к воде, и Лирена, игриво высвободившись из руки Фулмена, присела на корточки, набрала горсть воды и, наполненная детским безмятежным счастьем, подкинула её вверх. Брызги воды засияли на солнце, как россыпь драгоценных бриллиантов, и Гарри, видя это, поймал себя на мысли, что сейчас он счастлив. Он отошёл немного назад и сел на горячий песок. Лирена, прыткой кошкой подбежав к нему, начала непринуждённо скидывать с себя одежду. К удивлению Фулмена, под одеждой девушка оказалась абсолютно голой. Красота девушки была поразительной, и это отозвалось в инспекторе неудержимым желанием сейчас же овладеть ей. Что-то животное проснулось в его мужском начале, и только невероятным усилием воли инспектор удержал себя от звериного броска на ангельское создание.

– Ты идёшь? – Девушка схватила Гарри за руку и потянула к воде.

– Нет, – опьянённый красотой девушки инспектор замотал головой, – иди одна, а я буду на тебя смотреть. – Гарри молил бога, чтобы она скорее отошла на безопасное расстояние, или он уже за себя не ручался. Всё должно было бы произойти по-другому, это он точно знал. Не здесь и не сейчас.

Лирена, слегка сдвинув недовольные брови, отпустила его и побежала к воде.

Ловко, будто проворная рыбка, она нырнула в набегающую волну и скрылась под водой. Через некоторое время её головка вынырнула неожиданно далеко, и Гарри сильно удивился, как это ей удалось проплыть такое большое расстояние за такое короткое время. Почему-то он наивно полагал, что Лирена будет игриво плескаться перед ним в волнах возле берега, как обычно бывает в нелепых и неправдоподобных фильмах про любовь, а он, обдуваемый свежим ветром, мужественный и небритый, будет смотреть на свою возлюбленную нежным, но непоколебимым взглядом. Но, вопреки всем ожиданиям, девушка заплыла так далеко, что Гарри едва различал её мокрую маленькую головку среди белых пенных барашков.

Оказалось, что плавает Лирена отменно. Она часто ныряла под блестящую в солнечных лучах воду, подолгу не выныривая, так что у Фулмена от волнения начинали сжиматься мышцы живота. Он старался от этого волнения отвлечься, но получалось это у него с трудом. В итоге Гарри просто лёг на спину и уставился в небо, наблюдая за беспорядочной игрой птиц в вышине, на воду он намеренно не смотрел.

– Ты чего разлёгся? – Лирена, вся в каплях на загорелом обнажённом теле, подошла к лежащему на песке инспектору. – Скоро появится папа.

– Скоро?

Гарри старался не смотреть на девушку, потому что чувствовал, что смотрит он на неё влюблено-похотливо. Он встал и, отряхнувшись от мелких песчинок, осмотрелся вокруг, как будто искал что-то. На самом деле он только и думал о том, что сейчас с ним рядом стоит само совершенство, женщина, ради которой он готов на всё, и стоит она совершенно голая и манящая, как сама жажда жизни.

Лирена тем временем совершенно не пугаясь того, что она ещё не высохла, начала одеваться, что с одной стороны несколько расстроило сыщика, а с другой остудило его начавшее перегреваться, как лампочка, не справляющаяся с чрезмерным напряжением, самообладание.

– Вон он плывёт, – посмотрев на колышущееся море, сказала Лирена.

– Где? – Гарри, приставив ладонь козырьком, устремил взгляд в пенную даль.

– Во-он там… – сказала девушка, протянув тонкий пальчик, и Гарри увидел очень далеко, почти на горизонте, движущиеся к берегу два чёрных плавника. Казалось, что это две громадные акулы плывут рядом на абсолютно равной скорости.

– Это подводная лодка? – спросил инспектор, вглядываясь в даль.

– Это подводная станция моего отца. Сейчас сам увидишь, – улыбнулась Лирена.

Они молча встали на берегу и смотрели на приближающуюся станцию. Как понял Фулмен, размеры её были колоссальными, пожалуй, два или даже три авианосца. Двумя плавниками оказались высокие, метров под тридцать продольные башни, а сама станция по форме напоминала овсяное печенье, аккуратно откушенное прожорливым великаном с двух сторон. К самому берегу такая махина, естественно, подойти не смогла бы. Станция остановилась перед девушкой и ошеломлённым инспектором в двухстах метрах, поглотив собой весь горизонт, и выпустила из себя телескопическую клешню, которая очень быстро достигла берега.

Клешня заканчивалась посадочной кабинкой, очень похожей на те, что используются на водных аттракционах. Гарри и Лирена подошли и сели в эту кабину. Гарри сразу же прикинул, что в неё, судя по количеству пластиковых скамеек, могло бы спокойно поместиться ещё человек десять.

– А у вас тут не соскучишься, – нервно прокомментировал он увиденное.

– У нас тут… – проговорила Лирена так, будто повторяла фразу на чужом, непонятном языке, и отвела взгляд.

Гарри почему-то почувствовал себя неловко, но ничего не сказал. Он достал приёмник и, включив его, убедился, что эфир по-прежнему наполнен только помехами. И у него возникло странное ощущение, что и вправду никакого профессора нет. Но Фулмен тут же взял себя в руки и, не поддаваясь панике, выключил шумящий аппарат. В этот момент кабинка слегка дёрнулась и, оторвавшись от песка, начала подниматься вверх. Гарри поймал себя на мысли, что он, будто маленький мальчишка, с замиранием сердца отправляющийся в свою первую поездку на «Американских горках», ждёт, что с ним произойдёт что-то невероятное. Он посмотрел на стремительно удаляющийся песок, на блестящее, набегающее волнами море и откинулся на удобном сидении, жмурясь на солнце с каким-то давно забытым блаженством.

Расстояние от берега до башни они преодолели за каких-нибудь три минуты. Кабина причалила к одной из башен станции, встав ровно там, где находился короткий помост и обозначалась чёрная, с жёлтой вертикальной полосой дверь входа. Гарри первым аккуратно вышел из кабины и подал руку девушке.

– Представляю, если бы сейчас начался шторм, – произнёс Гарри, критически осматривая слишком уж маленький мостик, на котором они с Лиреной еле помещались вдвоём.

– Шторм? – Лирена удивлённо посмотрела на него. – Даже если и начнётся… станции от этого ничего не будет.

– Да? – недоверчиво удивился Гарри.

Лирена приложила ладонь к входной двери, и та открылась, беззвучно отъехав вниз.

– Ну, ты сам подумай. Мой отец полностью контролирует приливы и отливы, и, уж конечно, станция способна погасить любой шторм.

Они прошли в слабо освещённый коридор. Лирена шла впереди, показывая Гарри дорогу.

– А кто построил эту станцию? – Он шёл по коридору, который чем-то неуловимо напоминал ему странный коридор из недавнего сна, только уменьшенный вдвое.

– Не знаю. – Лирена равнодушно пожала плечами, будто речь шла не о титаническом корабле, а о бумажном коробке спичек.

Коридор разветвлялся в две противоположные стороны. Лирена, не задумываясь, свернула направо, и он послушно пошёл следом. Ещё Гарри понял, что идти ему стало легче, у него возникло ощущение, что они идут не по горизонтальной поверхности, а как бы с горки. Коридор опять кончился, и они свернули вправо, но ощущение спуска не прекращалось.

– Мы что, идём вниз? – спросил Гарри.

– Да. А куда же ещё?

– А тут что, нет лестниц для этого.

– Лестниц? – Лирена посмотрела на Гарри. – Нет, конечно.

– А как же тогда мы поднимемся обратно? Ладно, с горки идти, но вот вверх? – Фулмен представил себе высоту башни, и ему показалось просто нереальным пройти её снизу вверх по такому коридору.

Лирена повернулась к Гарри и посмотрела на него глазами, полными сострадания к человеку, обделённому интеллектом.

– Не переживай. Вверх идти не придётся. Папа просто перетранслирует башни, и мы так же спустимся вниз.

– Не понял?

Лирена ничего не ответила. Они продолжали идти по коридору, с обеих сторон которого иногда попадались плотно закрытые двери, и непременно поворачивали направо. Наконец они вошли в новый поворот, который заканчивался красной металлической дверью. Подойдя к двери, девушка, не прилагая видимых усилий, открыла её и, отстранившись, пропустила инспектора вперёд.

Гарри вошёл в огромных размеров зал, который своей масштабностью напоминал, скорее, стадион, нежели пространство подводного корабля. С потолка, высившегося над головой, лился мягкий, слегка мерцающий, зеленоватый свет, но, присмотревшись, он понял, что потолок просто прозрачный. Станция медленно плыла под водой, и толща морской воды, преломляя лучи солнца, создавала это зеленоватое свечение.

Картина эта была красивой и в то же время навевала тревожные мысли. Гарри невольно подумал о том, что будет, если этот потолок вдруг даст течь или вообще рухнет, мгновенно затопив всю станцию.

Послышалось слабое жужжание, и Гарри увидел, как вдалеке от противоположной стены начал отделятся, приближаясь к ним с Лиреной, маленький белый автомобиль. Когда транспорт приблизился так близко, что можно было различить детали, Фулмен понял, что его предположение относительно автомобиля верны только на половину. Странная машина действительно напоминала автомобиль, наподобие тех, что используются игроками в гольф, только вот ехала она не при помощи колёс. Их попросту не было. Когда этот автомобиль ехал, или, скорее, скользил по гладкой поверхности пола, подобно улитке, создавалось впечатление, что кабина плавно перерастает в слегка подрагивающий студень, который и движется по поверхности за счёт своих сокращений. Только, в отличие от улитки, автомобиль двигался значительно быстрее.

Улиткомобиль подъехал к ним и остановился, прекратив жужжать. В кабине сидел, добродушно улыбаясь, двойник Карпа Фазановича Барсукова. Отец Лирены был так сильно похож на профессора, что Гарри даже не среагировал на дружески протянутую руку коррелятора приливов, когда тот вышел из кабины и подошёл к нему. На нём был жёлтый комбинезон со множеством карманов, светлые туфли на мягкой бесшумной подошве и очки.

– Лайхам Дуайл, – произнёс отец девушки.

Инспектор услышал хорошо знакомую интонацию голоса Барсукова. Он смотрел на отца Лирены, словно ожидая, что сейчас тот сбросит с себя маску притворства и чистосердечно признается, что он и есть профессор Барсуков.

– Гарри Фулмен. – Он пожал давно протянутую ему руку.

– Лирена мне говорила, что вы человек со странностями, – он вопросительно посмотрел на дочь, – говорит, вы знакомы с кем-то, похожим на меня. Что, сильно похож?

– Не то слово…

– Интересно было бы познакомиться.

Лайхам Дуайл улыбнулся, и Фулмен отметил про себя, что отец Лирены, в отличие от Барсукова, выглядит намного бодрее и жизнерадостнее. Лайхам и правда выглядел более подтянутым и моложавым, и когда Гарри присмотрелся, он отметил, что в нём нет той затрапезности, которая сквозила в каждом движении Барсукова.

– Что ж, прошу. – Коррелятор жестом пригласил Гарри в улиткомобиль.

Гарри забрался на заднее сидение, рядом с ним села его спутница. Лайхам Дуайл сел впереди, положил руки на подлокотники кресла, и машина тут же тихонько зажужжала и, тронувшись с места, покатилась, а точнее, поползла к противоположной стене. Гарри ощущал себя посетителем музея-океанария, помещение действительно не уступало размерами огромному стадиону, а возможно, и превосходило его. Купол прозрачного потолка казался небом, в котором кишела подводная жизнь. Запрокинув голову, он смотрел за тем, как высоко над ними, извиваясь в причудливых танцах, проплывают гигантские кальмары, акулы и рыбы, похожие на доисторических рептилий, которых Гарри видел в одной познавательной энциклопедии в детстве. Сотни мелких рыбёшек стаями, переливаясь в лучах прошедшего сквозь многометровый слой воды солнца, вили тревожные хороводы и тут же распадались на сотни маленьких осколков-рыбёшек, испугавшись внезапно метнувшегося к ним большого подводного хищника.

– Нравится? – спросил Дуайл, заметив запрокинутую голову сыщика.

– Красота! – ответил инспектор, подумав про себя, что за два неполных дня пребывания в этой реальности увидел и ощутил столько, сколько, пожалуй, не ощущал за всю свою жизнь.

– Вы правы, подводный мир – одна из самых красивых сфер в мире.

– Я как-то был в дельфинарии… – начал Гарри, – но это, конечно, не сравнимо…

– Дельфинарий? – заинтересовался двойник – коррелятор.

– Это похоже на зоопарк… – неуклюже пояснил Гарри.

– Зоопарк? – удивился Лайхам Дуайл.

– Как бы это объяснить. Там собранны различные виды животных со всего мира, чтобы люди могли их увидеть.

– Различные виды? Но ведь некоторые животные плохо друг с другом соседствуют?

– Нет, там они, конечно, в клетках сидят, – успокоил Гарри коррелятора.

– В клетках? Это как? – спросила Лирена, повернувшись к Гарри.

– Клетка – это… это такая комната из железной решётки… – удивился Фулмен незнанию собеседниками элементарных понятий.

Двойник Барсукова тревожно обернулся к нему.

– Я не пойму. Это что же, животные сидят в комнатах из железных решёток, а люди на них смотрят?

– Именно так!

Лайхам Дуайл посмотрел на дочь с таким видом, будто она по незнанию притащила в дом вместо обещанного пушистого котёнка гремучую змею.

– Впервые слышу подобную глупость, – произнёс он и, отвернувшись, замолчал.

Гарри тоже вдруг подумал, что зоопарк абсолютно антигуманное предприятие, и ему стало стыдно, как будто он сам и придумал сажать зверей по клеткам на всеобщий обзор.

Он посмотрел на Лирену, но та тоже обиженно отвернулась от него и молчала, скрестив руки на груди.

Улиткомобиль подъехал к стене и отец девушки, протянув руку, прикоснулся к её поверхности. Часть стены тут же медленно поехала вниз, открывая ярко освещённое пространство комнаты, похожей на рубку космического корабля. Они въехали в комнату и остановились. Первым из улиткомобиля вылез Лайхам, за ним Лирена, и инспектор, сообразив, что поездка окончена, последовал их примеру.