Текст книги "Серый ворон. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 96 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

– Какие будут планы на сегодняшний день? – поинтересовался я у благородной леди.

– Сейчас подождём учителя, и потом он проведёт нас на стрельбище. Я же обещала показать тебе, как юные эльфы тренируются. Заодно попытаюсь, в который уже раз, сдать экзамен по стрельбе. В прошлый раз мне всего одного точного попадания не хватило до получения ранга "Дубовый листик". Если тебе будет скучно ждать меня, можешь сходить поразмяться – рядом со стрельбищем есть площадка для борьбы, а также место для фехтования. Кстати, Пётр, я хочу извиниться перед тобой.

– За что извиниться? – удивился я.

– За моё вчерашнее поведение в таверне. Я вела себя неразумно и накликала на нас неприятности своим поведением. А потом испугалась и, хотя ты в одиночку дрался против пятерых, я не пришла тебе на выручку. Прости меня.

– Да ладно, чего уж там, – смутился я. – Всё же хорошо кончилось...

Но Камилетта была настроена вполне серьёзно.

– Если бы не вмешательство эльфов, всё могло кончиться печально. Нам просто повезло – эльфы Круэн-Дарса были обеспокоены участившимися случаями нападений на путников в этих лесах и послали небольшой отряд для расследования. Следопыты эльфов прочесали дороги и леса, нашли кое-какие следы и решили, что бандиты имеют базу поблизости от перекрёстка. Центром подозрительного района является посёлок и большая таверна, вот поэтому они и устроили там засаду. Конечно, после вчерашней драки их засада засветилась и потеряла смысл. Но это сейчас не главное. Главное, ты проявил себя очень храбро, защищая меня. Я благодарна тебе за защиту и храбрость, и в награду за верную службу хочу подарить тебе одно любое желание, которое я для тебя выполню. В рамках разумного, конечно.

– Спасибо за твои слова, Ками. А что за "Дубовый листик"? – сменил я тему.

– Ну, это детский шестой уровень, – опять смутилась Камилетта. – Все эльфийские дети примерно к семи-восьми годам сдают этот экзамен. Нужно за время, пока течёт песок в специальных часах, сделать с шести разных точек серии из пяти-семи выстрелов по качающейся, подвешенной на дереве мишени. Всего в сумме нужно сделать тридцать пять выстрелов, ровно столько стрел помещается в стандартном колчане, допустив при этом не более четырёх промахов. Некоторым юным эльфам удаётся сдать с первого раза, но большинству требуется несколько попыток. В прошлый раз я поторопилась и промахнулась пять раз, а до этого сделала всего три промаха, но не уложилась в отведённое время.

Тут я заметил, что к нашей веранде поднимается худенький эльф в лёгкой летней курточке, и под которой смешно торчали ярко-зелёные колготки, а обут он был в нелепые сандалии на ремешках. Одежда этого обитателя смотрелась несколько странно для осенней прохлады, но сам эльф, похоже, совсем не обращал внимания на погоду. Я хотел отпустить какую-нибудь шутку про морозостойких эльфов, но становился, увидев учтиво-серьёзное выражение лица Камилетты.

– Это Велезарас, здешний учитель, – зашептала Камилетта. – Местная легенда, великий мастер стрельбы из лука. Будь с ним предельно вежливым, лишь по его личной просьбе меня беспрепятственно пускают в Круэн-Дарс. Здешние обитатели его очень уважают, так как даже по меркам эльфов стреляет он просто восхитительно. Многократный победитель всевозможных турниров и конкурсов в разных эльфийских городах, даже в самом Стер-Грольниде, закрытой для других рас древней эльфийской столице, он дважды побеждал лучников из состава телохранителей самой королевы Иллариэтты, великой правительницы светлых эльфов. А на проводимом ежегодно в Круэн-Дарсе турнире по стрельбе, говорят, за последние двести лет он не сумел выиграть лишь шесть раз.

Пока девушка рассказывала, эльф успел ловко забежать по восходящей ветке и остановился возле нашей веранды. Великий мастер стрельбы совсем не запыхался при подъёме и выглядел свежим и молодым, просто невозможно поверить было, что ему более двухсот лет. Мы с Камилеттой вежливо поздоровались, эльф же кивнул нам и продекларировал какой-то стих на своём языке. Я, естественно, ничего из сказанного не понял и вопрошающе посмотрел на благородную леди. Дочь герцога же почему-то зарделась румянцем от смущения и ответила лучнику на эльфийском, причём тоже стихами. Признаться, я был в шоке. Эльф же, выслушав ответ Камилетты, строго поправил её:

– Дорогая Ками, правильно говорить "elt unir barmin", а не "elt uniro barmi", так как осенняя погода существует в единственном числе. Но, признаюсь, твои уроки высокой поэзии не проходят даром, с каждой нашей встречей полёт твоей мысли всё более гладкий и изящный. Надеюсь, ты также тщательно тренировалась и с луком, моя дорогая, и полёт твоих стрел не будет уступать в изяществе стихам.

– Я много тренировалась, учитель, – ответила Камилетта.

– Вот и отлично, моя ненаглядная, у тебя сегодня будет возможность доказать своё мастерство. Иди же на стрельбище и разминайся, как я тебя учил. Экзамен начнётся в час Водной Змеи.

С этими странными словами эльф развернулся и, напевая что-то весёлое на своём непонятном языке, вприпрыжку побежал вниз по ветке дерева. На меня Велезарас не обратил никакого внимания, как будто меня не существовало вовсе. Мне учитель стрельбы показался заносчивым и самовлюблённым. Но двести лет... Впервые после старого дварфа Суртака Тяжёлого я столкнулся с таким долгожителем, и мне было несколько не по себе.

***

Вскоре я осознал, что структура эльфийского города оказалась намного более сложной, чем я предположил было утром. Существовало большое количество мостиков и веток, переходы на которые были скрыты, и на которые просто так непосвящённому было не попасть. В Круэн-Дарсе имелись и секретные лестницы внутри стволов гигантских деревьев, и целая система раздвижных мостиков, подъёмников и скрытых от посторонних глаз переходов.

Благородная леди уверенно передвигалась по городу, сворачивая периодически в сторону непроходимых на первый взгляд веток или тупиков. Неизменно, за этим препятствием оказывалась какая-нибудь лесенка или рычажок. В конце концов, мы прошли через густую завесу из лиан, за которой открылось стрельбище. Оно было огромным, как футбольный стадион, и со всех сторон огороженным деревянными высокими щитами. Как можно было не заметить такое колоссальное сооружение – уму непостижимо. Однако я должен был признать, что, даже исходив с утра город вдоль и поперёк, я и не подозревал о спрятанном в кроне одного из исполинских деревьев стрельбище.

Площадка была разделена на несколько секторов, отделённых друг от друга высокими защитными деревянными перегородками. Одни из секторов пустовали, в других же было множество занимающихся, в основном, эльфийских детей. Я некоторое время наблюдал за площадкой для малышни. Тут были дети разного возраста – от едва способных согнуть учебный детский лук карапузов, до ушастых задиристых ребят на вид лет пяти-шести. Должен признать, ни о какой точности стрельбы речи пока не шло – наставники лишь учили малышей правильно держать руки и ставить ноги, а также успокаивали зарёванных постоянными неудачами юных стрелков.

Благородная леди оставила меня осматриваться, а сама ушла переодеваться в спортивный костюм и готовиться к экзамену. Я прошёлся по стрельбищу и обратил внимание на занятия более старших подростков. Юные парни и девушки на вид примерно лет десяти рядком стояли на толстом бревне, подвешенном на длинных канатах на высоте около трёх метров над полом. Стоящий снизу преподаватель раскачивал бревно с помощью специально прикреплённой верёвки. По команде преподавателя стрелки доставали из колчанов стрелы и затем по команде стреляли, каждый в свою собственную мишень. Промахов я не заметил ни разу, все стрелы уверенно поражали мишени.

Я прошёл дальше и увидел странную и даже страшную картину. Несколько эльфов-подростков на вид примерно моего возраста утроили между собой соревнование по стрельбе, поражая шагов с пятидесяти соломенное чучело. Казалось бы, ничего особенного, но перед мишенью вниз головой висел подвешенный за ноги окровавленный смуглый эльф в порванной грязной одежде. Стоящая рядом девушка периодически неожиданно дёргала за привязанную к шее подвешенного верёвку, раскачивая тело. Стрелки же старались не попасть в это живое препятствие и успеть поразить открывающуюся на короткое время мишень. Не всегда им это удавалось – в теле несчастного уже торчало несколько стрел, однако никого это не останавливало, подростки смеялись и продолжали свою жестокую забаву. Фактически, на моих глазах совершалось убийство, причём садистски изощренное и жестокое. Я не мог оставаться безучастным и решил остановить это безобразие.

Подростки – четверо юношей и три девушки – при моём приближении прекратили стрельбу и убрали луки. Я максимально вежливо попросил объяснить, что происходит, и почему они стреляют по живому существу. Эльфы удивлённо переглянулись между собой, после чего вперёд вышла красивая длинноволосая девушка, которая поинтересовалась у меня:

– А, собственно, чему изволит удивляться молодой человек? Тёмные эльфы-дроу, как всем известно, враги светлых эльфов. Война между нашими народами идёт уже тысячи лет и не прекращалась ни на один день. Это наша война, она началась ещё задолго до появления в Эрафии людей, и люди не должны в неё вмешиваться.

– Пусть так. Но он беспомощный и связанный пленник. Разве так у вашего народа принято обращаться с пленными?

– Смотря, с какими пленными. Если враждуют кланы светлых эльфов, то поклявшемуся не убегать пленнику гарантированы жизнь и хорошее отношение. Если пленником стал орк или... – эльфийка посмотрела на меня, почему-то смутилась и отвела взгляд – ...человек, то всё может сложиться по-разному. Таких пленных могут продать за выкуп, обменять на своих, обратить в рабство или казнить. Всё зависит от решения старших. Но в случае грязных дроу решение однозначное – смерть. К тому же, этот шпион был пойман прямо в Круэн-Дарсе при выполнении своего подлого задания, пойман лично мною. Наш палач уже развязал ему язык, и тёмный всё выдал, так что теперь старшим он неинтересен. Ему ввели смертельный яд ваваэн-кир, яд маленьких лесных ос из южных регионов Вечного Леса, после чего отдали мне. Теперь я могу делать с ним всё, что захочу. Захочу – сброшу с высоты, чтоб он разбился вдребезги. Захочу – повешу его у мусорки на корм падальщикам, чтоб птицы его живьём сожрали. Захочу – устрою ему "сухой лист", и он даже успеет заметить перед смертью проросшие сквозь его тело побеги. Так почему бы мне не использовать его тело в качестве мишени?

– Если ему дали яд, и он всё равно умрёт, зачем же глумиться над своим врагом? – задал я вопрос. – Отпустили бы его, пусть умрёт на воле.

– Странный ты человек, – в разговор вклинился один из юношей. – Яд медленный и будет действовать несколько дней. Если просто отпустить, где гарантия, что он за это время не найдёт противоядие? А так враг умрёт, но не скоро. Это как раз и нужно, чтоб он успел осознать всю тяжесть своего положения. А чтоб он раньше времени не подох от прилива крови в голову, мы ему надрезали уши – пусть лишняя кровь стекает.

Я заметил, что у подвешенного уши, действительно, были надрезаны по всей длине, а под телом натекло немало крови – как уже загустевшей, так и совсем свежей. Несчастный, между тем, был в сознании, он попытался пошевелиться и застонал.

– Могу я выкупить твоего пленника? – спросил я у эльфийки.

– А зачем тебе это нужно? Почему ты защищаешь чёрного, он же враг? – спросил стоящий рядом с девушкой паренёк.

– Вы сами сказали, что это только ваша война, и люди в ней не участвуют. Мне совершенно всё равно, враг он вам или нет. Я вижу лишь беспомощного пленника, которого жестоко пытают и медленно убивают. Я точно также старался бы защитить любого из вас, если бы вас поймали ваши враги дроу и подвергли пыткам.

Кажется, мой довод подействовал. Эльфы молчали и смотрели на вышедшую первой эльфийку. Она тоже задумчиво молчала, а потом сказала:

– Выкупить его нельзя. Могу предложить разыграть его. Скажем, нужный тебе пленник – это моя ставка в состязании с тобой. Есть у тебя что-либо достаточно ценное, что ты можешь поставить на кон?

– Самое ценное из моих вещей – кошелёк с монетами, серебряное колечко и моё оружие. Обручальное кольцо храма Амины напоминает мне о невесте. А топор выковал дварф из клана Тяжёлых с Малых Граничных холмов, это подарок мне. Достаточно ценные вещи за умирающего пленника?

– Деньги и кольцо мне без надобности. А вот топор сгодится, добавлю к отобранному у дроу мечу. Глядишь, смогу со временем целую коллекцию трофеев собрать. Давай теперь решим, как мы будем с тобой состязаться. Ты хорошо стреляешь из лука?

– Стреляю хуже ваших новорожденных детей, – усмехнулся я. – Разве что позабавить собравшихся получится. Могу, конечно, предложить состязание в силе, но соревноваться в силе будет нечестно уже по отношению к тебе. Тогда, может, на тренировочных мечах?

– Можно и на мечах... хотя, давай лучше поборемся. Кто кого положит на лопатки, тот и победитель. Понятно, что ты сильнее, но я намного более быстрая и ловкая, так что должно быть интересно. Ну как, согласен?

– Согласен, – ответил я.

Девушка-эльфийка сняла лук и колчан со стрелами, затем отстегнула от пояса кинжал и передала всё своё оружие одному из парней. Я отстегнул топор и дубинку, вынул из-за голенища сапога нож и всё это положил на пол. Мы подошли к центру площадки. Девушка подпрыгивала и приседала, разминала руки и ноги. Я тоже разогрел суставы и даже сделал сальто назад. Друзья эльфийки отошли в стороны, образовав широкий круг.

– Я к твоим услугам, красавица. Не знаю, к сожалению, твоего имени, – слегка поклонился я своей сопернице.

– Моё имя тебе ни к чему. Да и мне совершенно безразлично, как тебя зовут, человек. Мы встретились лишь на один короткий миг для одного недолгого поединка, так что ни к чему всякие формальности. Начнём!

Стремительной кошкой налетела она на меня. Серия быстрых ударов кулаков обрушилась на подставленный мной вперёд блок из скрещенных рук. Во как! Оказывается в эльфийском понятии борьбы разрешено бить руками, буду знать. Да и ногами, оказывается, тоже можно – высоко подпрыгнув, девушка попыталась ударить меня ногой в лицо. Впрочем, я успел уклониться. Когда же девушка попыталась повторить свой прыжок, я успел отклонить корпус, ухватить её за ногу и дёрнуть вверх, эльфийка достаточно неловко брякнулась мягким местом об жёсткий пол. Впрочем, она тут же вскочила и продолжила свои атаки. Удары рук девушки по моему корпусу и плечу были достаточно слабыми, я мог не обращать на них внимание. Ногами же она после падения больше не рисковала меня атаковать. Я же, выяснив, что разрешается действовать ногами и руками, весьма обрадовался – уж опыта участия в уличных драках без особых правил у меня хватало, я даже несколько раз бил каратистов-недоучек из расположенного рядом с нашей школой клуба. Так что я перестал нервничать и стал обдумывать свою тактику на этот бой.

Интересно, на что она рассчитывает? Измотать меня явно не получится – девушка уже тяжело дышала, я же был совсем свежим. Хочет изловчиться и ударить меня по болезненным местам? Видимо, это её единственная возможность хоть как-то нанести мне чувствительные удары. Девушка, действительно, попыталась ударить меня прямой ногой в пах. Я легко поставил блок руками – отражать подобные подлые удары любой мальчишка учится еще в первых классах школы. Я ухмыльнулся и стал изредка атаковать сам.

Между тем, девушка стала выдыхаться. Я же начал постепенно наращивать свою активность – наступать, делать ложные замахи, даже несколько раз пытался достать её прямыми ударами кулаков, впрочем, пока безуспешно. Ноги я долго не использовал, так что первое же применение оказалось полной неожиданностью для моей соперницы. Я сделал подсечку, и эльфийка опять брякнулась на пятую точку. Но в этот раз встать она не успела – я бросился вперёд и сумел обхватить её двумя руками за туловище, прижав её руки к телу. И хотя она нанесла мне пару раз удары коленкой в живот, это уже ничего не значило – я приподнял её над землей и потом аккуратно и даже бережно положил на лопатки. Я победил!

Я встал, отошёл на шаг и протянул руку своей сопернице, желая помочь ей подняться. Она демонстративно отказалась от помощи и вскочила сама. Недовольно поправила свою одежду и произнесла:

– Пленник твой, делай с ним, что хочешь. Жить ему осталось дня два, потом яд убьёт его, даже если он не умрёт раньше от полученных ран.

***

Эльфы забрали свои вещи и покинули площадку, оставив меня наедине с подвешенным вниз головой дроу. Я осторожно развязал верёвку и опустил несчастного на землю. Его запястья были крепко связаны кожаным ремешком, лицо и руки были все покрыты засохшей кровью, в правой ноге торчало две стрелы, ещё одна стрела почти по самое оперение глубоко вонзилась с правой стороны в грудь тёмного эльфа. Пленник чуть слышно постанывал, но при этом был без сознания.

Прежде всего, я разрезал своим ножом стянувшую руки тёмного эльфа кожаную полоску. Затем сосредоточился, призывая помощь бога Тора, и применил на раненого подряд два лечебных заклинания. Что же делать дальше? Наверное, нужно как можно скорее вынуть стрелы, особенно, торчащую в груди. Я расстегнул и снял пропитавшуюся кровью куртку раненого. Затем снял и порванную грязную рубаху, некогда светлого цвета. Перевернул бесчувственное тело.

Мне повезло – острый наконечник стрелы пробил тело раненого насквозь и почти целиком торчал из спины. Это намного облегчило работу – ума не приложу, как бы у меня получилось вырезать наконечник стрелы из груди эльфа. Я надавил на стрелу, вгоняя её сильнее, раненый при этом громко застонал. Когда наконечник показался полностью, я попытался его обломить, но у меня не получилось. Тогда я начал ножом кромсать древесину возле стального наконечника со всех сторон, пока не смог переломить истончившееся древко. Осторожно потянул за оперение и вынул ставшую мокрой от крови стрелу. Из ран с обеих сторон тела толчками стала выходить и пузыриться кровь. Я порвал рубаху тёмного эльфа на полосы, из более чистых кусков сделал два тампона на раны, из остальных сделал плотную повязку. Кровотечение, кажется, удалось остановить.

Я занялся стрелами, торчащими из ноги тёмного эльфа. Одна из них воткнулась совсем неглубоко в районе голени, и её удалось относительно легко вынуть. Зато вторая пробила сзади бедро и застряла в кости. Я возился с застрявшей стрелой, разрезав глубоко рану и пытаясь раскачать наконечник. За этим занятием меня застала благородная леди Камилетта.

– Что ты делаешь?! – ужаснулась она. – Откуда у тебя ЭТО???

Я, не прекращая свою работу, вкратце рассказал о последних событиях. Во время моих объяснений благородная леди отошла подальше и отвернулась, чтобы не видеть окровавленное тело. Камилетта была недовольна, ей очень не понравился мой рассказ, особенно то, что я стал помогать врагу светлых эльфов. Она считала, что обречённого следует оставить на усмотрение её друзей. И если даже они решат казнить тёмного эльфа, то это будет правильным решением.

Наконец-то вынув застрявшую стрелу, я повернулся к благородной леди:

– Камилетта, мне нужна твоя помощь. Нужно как можно скорее доставить умирающего тёмного эльфа к лекарю. Если светлые эльфы не согласятся лечить своего врага, потребуется везти дроу к Феофану-Алхимику. Нужно будет достать здесь в Круэн-Дарсе лошадь и повозку. Помнится, ты говорила про одно моё желание. Так вот оно – помоги мне с этим раненым, негоже оставлять его на забаву местным подросткам.

Камилетта поморщилась. На этот раз она думала даже больше обычного, после чего сказала:

– Хорошо, я помогу, раз уж обещала. Эльфы не станут лечить дроу, это я сразу тебе говорю. Придётся везти его в замок Древний Брод. Тебе придётся отнести раненого на нижний уровень, там есть конюшни. Там я возьму у своих знакомых лошадей и повозку.

Я перевязал кровоточащую рану на ноге тёмного эльфа, затем взвалил оказавшееся на удивление лёгким тело и пошёл следом за Камилеттой. Мы следовали по сложным хитросплетениям мостиков между деревьями, постепенно опускаясь всё ниже.

Но спокойно уйти нам не дали.

***

У последней ветви, спускающейся к земле, путь нам преградил десяток эльфов. Вооружены они не были, однако дорогу перекрыли и настроены были весьма решительно. Возглавлял группу Велезарас, рядом с ним, опустив голову, стояла моя недавняя соперница.

– Камилетта, девочка моя, что ты делаешь?! – заговорил великий мастер стрельбы. – Ты не должна помогать нашему врагу, предоставь этого дроу его судьбе. Он приговорён советом старейшин к смерти за своё преступление, и приговор должен быть исполнен.

– Учитель, сожалею, но я дала своему оруженосцу слово помочь несчастному. Я обязана сдержать своё слово.

– Девочка, ты меня расстраиваешь. Ты имела неосторожность дать необдуманное обещание своему слуге. Ну и что? Ты его хозяйка, ты можешь приказывать ему.

Камилетта посмотрела на меня, опустила глаза к земле и опять надолго замолчала. Но потом она неожиданно поддержала меня:

– Учитель, это не просто обещание. Я обязана своему другу и телохранителю, он спас мне жизнь по дороге в Круэн-Дарс. В благодарность за моё спасение я разрешила ему выбрать себе любую награду. Он выбрал спасение этого пленника. Да, странный выбор, на мой взгляд. Но я уже поняла, что Пётр Пузырь и сам по себе странный человек – он слишком честный и добрый для нашей земли, где большинство людей погрязло в сребролюбии. Он помогает слабым, защищает по мере своих сил обиженных и униженных. Он поступил так, как считал правильным и справедливым. И я не могу упрекнуть его и приказать поступить по-другому.

Впервые эльф обратил внимание на мою персону. Он поморщился, подошёл ко мне ближе и посмотрел мне прямо в глаза. Затем он долго c интересом разглядывал раненого дроу, которого я держал на руках. Рассматривал с таким видом, словно изучал приколотую булавкой диковинную бабочку. Наконец, Велезарас удовлетворил своё любопытство и обратился ко мне с длинной речью:

– Я расскажу тебе, юноша, одну поучительную историю. Много столетий назад один смелый человек по имени Арсений помог моему народу в войне против тёмных дроу. За это мы, светлые эльфы клана Дневной Росы, разрешили его братьям и сопровождавшим их слугам поселиться в этом районе и основать крепость. Они были честны и благородны, насколько это вообще возможно у людей. Мы приняли их, помогали им товарами и продуктами в трудные годы, наши воины и разведчики охраняли их поселение. Мы обучили их потомков многому из того, что умеют эльфы. Век людей очень краток, первые поселенцы давно покинули наш мир, но потомки их были тоже достойными людьми.

Так, Корнелий Верный, внук Савина, одного из первых братьев-поселенцев, сумел со своим небольшим отрядом остановить рвущуюся к Холфорду армию орков Гнета-Костогрыза и удерживал в течение пяти кровавых дней переправу через реку. Много погибло тогда людей Корнелия и сражавшихся вместе с ним эльфов клана Дневной Росы, крепость на берегу была сожжена врагами, но орки так и не смогли преодолеть брод до подхода основной армии людей. Если бы не подвиг Корнелия, возможно, и людей бы в Эрафии уже не осталось. За тот подвиг Корнелий, ставший первым из рода Кафиштенов, получил от Императора людей дворянский титул и земли у брода в вечное пользование.

С тех пор прошли сотни лет, поколения Кафиштенов сменяли друг друга. Они были верными союзниками нашему клану и много раз поддерживали наш клан в войне с грязными дроу. Пятьдесят лет назад именно отряд Кафиштенов пришёл нам на помощь и помог снять осаду с Круэн-Дарса. Сотни лет Кафиштены выступали на стороне нашего клана против дроу, сотни лет наш клан ценил эту верность. И теперь ты, простой слуга одной из младших дочерей этого славного дворянского рода Кафиштенов, решил, что можешь воспользоваться неосторожным обещанием своей хозяйки и заставить её помогать нашему общему врагу!?

Все посмотрели на меня – кто-то с откровенной неприязнью, кто-то с неодобрением, кто-то даже с усмешкой – мол, что ты сможешь ответить на такую яркую обличительную речь их кумира? Я устало и даже с жалостью осмотрел собравшихся, собрался с мыслями и ответил на речь мастера-лучника:

– Согласно легендам, которые жрецы рассказывают в храмах на проповедях, когда боги создавали Эрафию, они хотели, чтобы в мире была гармония и мир. Как известно, первые из эльфов доставали свои луки только тогда, когда приходило время охотиться. Эллинас, бог первородных, ни разу не воспользовался в бою своим великолепным бьющим без промахов луком, так как все его противники были слишком слабы и беспомощны, и не было бы чести в такой победе. Именно таков идеальный мир, к которому мы должны стремиться.

Все войны в современной Эрафии происходят из-за того, что кто-то не соблюдает тех целей, ради которых был создан этот мир. Я не знаю, из-за чего началась война светлых эльфов и тёмных дроу, но могу предположить, что причины были такими же – кто-то, причём совершенно неважно кто, поступил несправедливо. Другой ответил также не благородно, и началась война. Война, которая длится многие века или даже тысячи лет. Война, истоки и причины которой уже не все чётко помнят, или мнения о них существуют совсем разные. Война, которая унесла множество жизней отличных юношей и девушек с обеих сторон... Она уже принесла множество страданий и злобы, привела к озлоблению даже лучших из вас. Вы можете себе представить, чтобы Эллинас, ваш бог, мучил беспомощного пленника, медленно и жестоко убивал его ядом, истязал и методично отстреливал ему конечности? Так почему вы считаете это допустимым? Лишь потому, что кто-то из тёмных дроу ранее так издевался над вашими родичами?

Пока я говорил, эльфы опускали глаза вниз. Видимо, мои слова находили отклик в их сердцах. Я же не останавливался и продолжал свою речь:

– Злоба порождает только злобу. Этот цикл нужно когда-то разрывать, если хотите лучшего будущего для ваших детей. Я очень рад, что смог помочь одному из несчастных вырваться из этого бесконечного цикла жестокости. И мне совершенно безразлично, тёмный ли это дроу, либо светлый эльф. Но ещё больше я рад тому, что среди светлых эльфов клана Дневной Росы нашлась дочь, которая смогла откинуть древние предрассудки, смогла снять с глаз пелену злобы и ненависти. К тому же, она поступила очень благородно в выборе метода состязания со мной. Я вижу, что ваше новое поколение сохранило в глубине души первородные честь и отвагу. Оно способно мыслить самостоятельно и само выбирать будущее, невзирая на принятые стереотипы.

Эльфийская девчонка, до этого стоявшая рядом со своим наставником с видом побитой собаки, распрямила плечи и подняла голову. На какой то миг наши взгляды встретились, и мне показалось, что я увидел промелькнувшее выражение благодарности. Я же продолжил свою речь:

– Что же касается давнего союза эльфов клана Дневной Росы и людей рода Кафиштенов... Это славная и, несомненно, полная подвигов история. Но она не имеет никакого отношения к сегодняшнему событию. Решение о помощи связанному пленнику я принял самостоятельно на основании только своих собственных убеждений. Теперь этот умирающий пленник по праву честного поединка принадлежит мне. Высокородная леди Камилетта вовсе не обязана мне помогать. Если моя просьба идёт вразрез с убеждениями рода Кафиштенов, я освобождаю её от выполнения моей просьбы.

Когда я закончил свою речь, то сразу понял, что сумел победить в словесном споре с Велезарасом, так как некоторые из собравшихся эльфов даже зааплодировали мне. Другие смотрели, если и не совсем уж дружелюбно, то, по крайней мере, без прежней враждебности и даже с пониманием. Камилетта тоже оглядела собравшихся эльфов, улыбнулась и повернулась к Велезарасу:

– Вот про это я и говорила, учитель. Мой оруженосец очень необычный человек, его убеждения и вера в справедливость отличают его от большинства других моих знакомых. Он смелый и благородный, не в силу знатности происхождения, но в смысле чистоты души.

Мастер лучник молчал. Он явно понимал, что не сумел убедить собравшихся, но и идти на попятную ему тоже не хотелось. Все ждали решения мастера. В конце концов, Велезарас рассмеялся и обратился ко мне:

– Ну что же, ты честно выиграл два поединка – и в соревновании в ловкости с молодой гибкой девушкой, и в словесном споре с умудрённым поэтом. Забирай пленника, он принадлежит тебе по праву. Более того, если богам так угодно, я даже дам этому дроу шанс выжить. Тебе дадут противоядие от введённого пленнику яда. Применить лекарство нужно будет сегодня после заката солнца, ни в коем случае не раньше – напиток должен сначала настояться и созреть. Но и не позже рассвета, иначе его целебные свойства пропадут. А сейчас я должен просить тебя поскорее убрать из Круэн-Дарса этого дроу – пускай он и принадлежит тебе, но по-прежнему остаётся неприятен мне. Кстати, ты дал мне отличную тему. Я, кажется, сочиню сегодня один из своих лучших стихов!

После чего, напевая какую-то песенку и забавно подпрыгивая, Велезарас удалился. За ним сразу же ушли и остальные эльфы. Благородная леди Камилетта посмотрела на меня и восхищенно произнесла:

– Пётр, это просто чудо! Ты смог переспорить самого Велезараса! Какие ещё таланты в тебе кроются?!

***

Мы спустились на нижний уровень города. Камилетта ушла переодеваться в дорожный костюм и договариваться насчёт повозки, я же положил раненого дроу на траву и устало присел рядом. Ко мне подошла красивая эльфийка в длинном тёмном платье до самой земли, с широкими расшитыми узорами рукавами. Она, как фокусник, достала из своего рукава тёмный стеклянный пузырёк с какой-то вязкой пузырящейся жидкостью и протянула мне:

– Мне сказали выдать тебе противоядие от укусов ваваэн-кир. Вот оно, держи. Только зелье ещё не готово, нужно чтобы растворился осадок. К ночи противоядие созреет, вольёшь раствор из флакона в рот тёмному дроу.

Я поблагодарил женщину, но она неожиданно зло скривилась:

– Не благодари меня. Я не стала бы этого делать по своей воле. По мне, лучше бы этот грязный дроу умер. Лучше бы все они бы умерли! Надеюсь, он всё-таки умрё, коль не от яда, так от ран.

С этими словами эльфийка резко развернулась и ушла. Я сидел несколько озадаченный и обдумывал сказанное ей. В этот момент появилась Камилетта. Она управляла небольшой крытой повозкой, которую везла мохнатая рыжая кобыла. Камилетта ловко спрыгнула на землю и затем даже помогла мне переложить бесчувственное тело в повозку.