Текст книги "Серый ворон. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 96 страниц) [доступный отрывок для чтения: 39 страниц]

Опасаясь возможной встречи c последним из метафморфов, я заранее развёл на плоту на месте котелка с углями небольшой костёр – если огонь оказался настолько эффективным против этих монстров, то не лишним будет иметь его в случае появления врага. Так же я полностью оделся, нацепил даже кольчугу. Но все было спокойно, ровное течение несло плот куда-то вдаль, река стала шире, и количество препятствий в виде затопленных коряг или мелей стало минимальным.

В одном месте я заметил явные следы цивилизации – на самом берегу реки стоял полуразвалившийся деревянный домик на сваях. Крыша у домика напрочь отсутствовала, а между стен внутри успел вырасти высокий клён. Его густая красно-оранжевая осенняя листва смотрелась даже красиво на фоне потемневших брёвен. Рядом с домиком имелись остатки сгоревшей пристани. Причаливать я не стал, так как люди, по всей видимости, тут давно не жили, и не было шансов найти нужные нам еду и лекарства. Но, тем не менее, настроение у меня значительно улучшилось.

А потом... За следующим поворотом Вечный Лес неожиданно закончился. Закончился так же резко, как и везде, где я видел его границу. Насколько хватало глаз, по обоим берегам реки вместо густого переплетения сумрачных древесных исполинов росла высокая трава в пояс человеку и изредка обычные светлые деревья, похожие на высокие берёзы. Как раз к этому моменту прекратился дождь, а между туч проглянуло яркое солнце, залив равнину своими тёплыми лучами. Мокрые от дождя травы засверкали миллионами искорок, а над лугом развернулась дугой яркая семицветная радуга. Какая красота!

Я забыл все тяготы путешествия, голод и тревогу за раненного друга. Я просто стоял на плоту и наслаждался великолепным видом. Изумительно красиво! Если бы мне сказали выбрать место для нового города, в котором будут жить только самые счастливые люди, я бы выбрал эту солнечную равнину. Всё здесь было прекрасно – и изумрудные луга, и стройные здоровые деревья, и спокойная река.

Между тем, не только мне одному приходила мысль поселиться в этом месте. Я не особо удивился, увидев через полчаса пути вниз по реке развалины – лежащие в траве каменные блоки и одиноко стоящие колонны. А на противоположном берегу можно было разглядеть остатки каменной набережной и остов какого-то колоссального сооружения – возможно, храма или дворца. По-видимому, здесь когда-то был большой и красивый город. Посреди реки ещё стояли мощные каменные опоры разрушенного давным-давно моста.

Я провёл плот между двумя высокими каменными опорами и смог с близи рассмотреть старинные вырезанные на белом камне рисунки – повторяющиеся геометрические узоры и причудливо переплетающиеся линии. Очень красиво! Только вот было что-то нечеловеческое в этом – то ли в самом рисунке, то ли в расширяющихся кверху многогранных опорах, то ли в самом факте вырезания узоров на опорах моста, где их практически никто и никогда не увидит.

После моста русло реки сделало поворот, сама река стала мельче, а течение заметно ускорилось. Берега стали повышаться – появились холмы, а далеко-далеко впереди можно было даже разглядеть скалы. Солнце садилось за горизонт, и перспектива вести плот ночью среди камней и скал мне не очень понравилась. Нужно было останавливаться на ночлег в этом старом разрушенном городе.

Я шестом стал отталкиваться от дна, постепенно направляя плот к правому берегу. Прямо по курсу имелось мелководье, и песчаная коса протянулась почти до середины реки. Туда я и хотел причалить. Вот только... на это мелководье, закатив штанины, неспешно вышел тот самый селянин. Он смотрел мне прямо в глаза и улыбался. Как он смог меня обогнать? Да ещё и перебраться на противоположный берег? Я не стал обдумывать ответы на эти вопросы, а из всех сил стал выталкивать плот к противоположному берегу.

– Куда же ты так торопишься? – рассмеялся метаморф, шагая по мелководью в мою сторону. – Тебе ведь уже говорили, что вода наша родная стихия. Ты не сможешь уплыть от меня!

Я выхватил из костра горящую ветку и стал ей размахивать:

– Не подходи! Иначе поджарю тебя на огне, как предыдущего.

Но вид горящей ветки не остановил моего врага. Уже почти по пояс в воде, он продолжал двигаться наперерез мне.

– Могу тебя разочаровать, человек. Огонь нам практически не страшен, когда мы к нему успеваем подготовиться. Мы можем выжить даже в сердце лесного пожара, покрыв своё тело толстой шкурой. Моя сестра оказалась слишком торопливой и неосторожной. Я подобной ошибки не повторю.

– Ну, подходи. Посмотрим, насколько твоя толстая шкура держит зачарованную сталь дварфов и горит ли твоя плоть под шкурой! – я бросил бесполезный шест и взял в руку топор.

Метаморф резко остановился. Его одежда внезапно растворилась, а сам монстр стал покрываться крупной серебристой чешуей, его руки втягивались в туловище, а вместо них стали расти широкие плавники. Процесс смены формы ещё не завершился, когда враг задумчиво произнёс:

– Я, пожалуй, дам тебе шанс остаться в живых. Отдай мне деревянные обручи моих сородичей, и можешь плыть дальше, я тебя не трону.

– А какая гарантия, что ты меня не обманешь? – поинтересовался я.

– Никакой. Хочешь жить – отдай обручи.

– А смысл? Я тебе их отдам, а ты всё равно нападёшь на меня. Так не пойдёт. Хочешь обручи – отними их у меня.

Но метаморф не принял боя. Уже ныряя в воду, полурыба-получеловек проговорила:

– Не сейчас. Дождусь лучшего момента.

***

Я ещё долго стоял, озираясь по сторонам. Нисколько не сомневаюсь, что мой противник был где-то рядом и мог видеть меня. Но враг затаился и не показывался над водой. Я осторожно спрыгнул в воду и столкнул застрявший на мели плот, после чего продолжил свой путь по реке.

Меня очень тревожили наступающие сумерки и видимая вдали гряда высоких заросших лесом холмов. Течение упорно тянуло плот в ту сторону. Что такое протекающие по горным ущельям реки я смутно представлял лишь по телевизионным передачам вроде "Клуба Кинопутешествий", но и этого знания мне вполне хватало, чтобы понять – не стоит плыть в таких опасных местах ночью на примитивном самодельном плоту. Необходимо было где-то причаливать на ночлег.

И тут я увидел огни – на одном из холмов у реки стояла высокая башня! В окнах горел свет, там жили люди! Я воспрянул духом, усталости как не бывало. Держась с правой стороны реки, я всматривался в сумерках в прибрежные заросли в надежде найти место для высадки. Река перед холмами стала очень широкой и мелкой, плот постоянно цеплялся брёвнами за дно. Я уже подумывал бросить плот и вынести на руках находящегося без сознания Серафима и вещи, как вдруг увидел расчищенный от прибрежной растительности участок берега, деревянную пристань и несколько привязанных к ней больших лодок. Там же на столбе горел яркий фонарь.

Я направил свой плот к освещённой пристани, зацепил якорь за сваи и начал перекидывать вещи на мостки. Потом закинул тяжеленного Серафима к себе на спину и вышел на берег. Нести одновременно крупного мужчину и вещи было невозможно. Поэтому я оставил сумки на берегу и со своей ношей на спине двинулся навстречу обитающим тут людям. От пристани шла протоптанная тропинка куда-то вверх по склону, и я пошёл по ней. Идти было трудно, мой друг оказался очень тяжёлым. Пот застилал глаза, но я упорно двигался вверх по склону.

Дорожка привела меня к невысокой оградке и деревянной калитке. Я распахнул её и пошёл дальше. И после двух дней странствий по лесам увидел живого человека! Это был какой-то садовник. По крайне мере, он совочком рыхлил землю на грядке с какими-то кустиками с обсыпающейся листвой.

При моём появлении садовник встал и с трудом выпрямил затёкшую спину. Это оказался старик с длинными путанными седыми волосами и дряблой свисающей кожей. Он был одет в серую мантию до земли. Полы этой мантии были сильно испачканы в грязи, да и ткань во многих местах протёрлась до дыр. Но, пожалуй, моё первоначальное впечатление оказалось ошибочным – этот старик вовсе не был простым садовником. По уверенному твёрдому взгляду, по умению держаться, да и по покрою одежды он не походил на обычного замкового слугу.

– Положи его на землю на спину, – без всякого приветствия старик указал на траву возле дорожки.

Поставленный голос и повелительная интонация сразу выдавали укоренившуюся привычку отдавать приказы. Я, конечно, не стал спорить и осторожно положил бесчувственного Серафима на траву. Старик подошёл ближе и посмотрел на моего друга.

– Налицо серьёзное отравление каким-то природным ядом и сильное обезвоживание, – констатировал он, едва взглянув на лежащее тело.

Он присел на корточки, взял запястье Серафима в свою руку и начал щупать пульс. Потом оттянул веко моего друга и осмотрел глаз. Достал из небольшой сумочки на поясе несколько пузырьков, скептически посмотрел на них и положил обратно в сумку.

– Известно чем и когда его отравили? – спросил меня странный лекарь.

– Да. Это было в Вечном Лесу два дня назад. Паучий яд. Мелкие пауки из гигантской паутины в лесу.

– За два дня он бы уже умер! – с сомнением возразил мне старец.

– У нас было несколько лечебных зелий. Да и я, насколько хватало моих сил, поддерживал в нём жизнь жреческой магией.

Старец секунду подумал, вынул широкий нож и лезвием разжал челюсти Серафима. Потом влил в рот больному половину жидкости из небольшого пузырька. Затем осмотрел рану на шее, скептически покачал головой, но смазал опухоль какой-то зелёной мазью. Надо сказать, что эффект от лечения проявился сразу – Серафим застонал и зашевелил пальцами руки.

– Жить будет, – удовлетворённо констатировал лекарь. – Сейчас ещё дам ему большое зелье лечения, и через пару клепсидр времени он придёт в себя. А завтра так вообще сможет ходить самостоятельно.

Я поблагодарил неожиданного спасителя, но он лишь лениво отмахнулся:

– Пустяки. Не вы первые, не вы последние. Только что-то я не помню тебя среди местных обитателей.

– Я не местный, как и мой друг. Мы сбились с пути. Направляемся из Холфорда к замку Древний Брод.

Старик неторопливо сложил свои склянки в сумку и выпрямился. Его губы медленно растянулись в улыбке.

– Древний Брод? В таком случае вы пришли. Вон та башня на скале – одна из угловых башен крепости Древний Брод. Река здесь разливается вширь и становится весьма мелкой, её можно во многих местах перейти летом, даже не замочив рубаху.

– Вот это повезло! – обрадовался я. – У меня в вещах есть письмо от герцога Кафиштена то ли к Ляпиру, то ли Лаплану. Не помню имени. В общем, он тут главный.

– Липляру. Он, действительно, тут главный. Не по титулу, конечно, а по должности – он назначен самим герцогом управлять замком и окрестными землями. Так что запомни и постарайся при нём не коверкать его имя. Он весьма мнительный и обидчивый дворянин, не простит тебе такого. Кстати, где твои вещи?

– Я оставил их у плота. Тяжело было нести раненого и вещи сразу. Сейчас сбегаю за сумками.

– У плота? Вы приплыли на плоту? Но выше по реке нет поселений, насколько я знаю. Там только Вечный Лес. Чего это вас туда занесло? – удивился старец.

– Это длинная история, – я попытался быстрее закончить разговор, чтобы сбегать за сумками.

Но старик был прилипчивым, словно клещ. Он ухватился за моё плечо своими узловатыми пальцами и развернул меня в своё сторону.

– А я и не тороплюсь. В мои годы поздно уже куда-то спешить. Пойдём, я провожу тебя до реки и помогу с вещами. Кстати, меня зовут Феофан-Алхимик.

Я тоже представился и по дороге к реке вкратце рассказал алхимику о своей работе городским охранником Холфорда, о встрече с герцогом Кафиштеном и приглашении на службу. Рассказал о встрече с метаморфами, о бегстве по лесу, гигантской паутине, строительстве плота, нападении метаморфа на реке. Старик внимательно меня слушал, ни разу не перебив.

Мы вышли к пристани. Около привязанного плота стояли несколько рыбаков и обсуждали неказистое плавстредство. Более того, парочка местных жителей уже вовсю копалась в моих сумках. Опустошённый кошелёк уже валялся на пристани, а теперь и арбалет Сергея пошёл по рукам, вызвав всеобщее оживление. Я, конечно же, потребовал немедленно отойти от сумок и вернуть украденное. Но мужики, а их было пятеро, смерили меня скептическими взглядами и нецензурно посоветовали отойти подобру-поздорову, пока они меня не побили.

Я, конечно, не смог стерпеть такого оскорбления. Убивать я их, естественно, не собирался, поэтому и свой топор доставать не стал. Но и простой дубинкой за время службы в городской страже я научился пользоваться неплохо. Уже через несколько секунд двое моих противников, корчась от боли, валялись на деревянном настиле пристани. Ещё один, бросив арбалет, сиганул в холодную воду и как можно быстрее поплыл подальше от берега. Оставшиеся двое добровольно выложили из своих кошельков украденные деньги и отошли в сторону. Я неторопливо собрал деньги, сложил рассыпанные вещи по сумкам, подобрал выкатившийся из рюкзака тубус с письмом, подобрал драгоценный арбалет.

Всё это время Феофан стоял в сторонке, не вмешиваясь в происходящее. Лишь когда я собрал сумки и подошёл к нему, старик прокомментировал:

– Мд-а-а, впечатляет. Смело, эффектно, быстро и глупо. Теперь понимаю, почему герцог обратил на тебя внимание. Да, честно скажу, и на неправдоподобную историю про встречу сразу с тремя метаморфами как-то по-другому начинаешь смотреть. Уже можно и подумать – верить или нет?

– Почему же неправдоподобную историю? – удивился я.

– Да потому как уже лет десять, если не больше, в этой области не было ни единого случая нападения метаморфов на людей. И тут сразу три! Да ещё и двоих якобы смогли убить голыми руками. И никаких доказательств побед, разумеется.

– Почему же никаких доказательств? Доказательства есть – подобранные трофеи.

Я порылся в сумке и вынул оба деревянных обруча. Старик взял один из этих обручей и некоторое время вертел в руках. Я думал, что старый маг-алхимик заинтересуется природой магии в нём, но он удивлённо посмотрел на меня:

– Ну и что это? Простая деревяшка, она не может служить никаким доказательством существования метаморфов.

– На ней чувствуется магия. Эти обручи как-то помогают метаморфам проходить сквозь защитные магические барьеры.

– Следы магии на обруче есть, но они слишком слабые, чтобы разобраться в имевшихся когда-то заклинаниях. Хотя... да нет, всё равно не получится. О, смотрю, твоему другу уже стало лучше!

С холма нас действительно рукой приветствовал Серафим Длинный. Он был всё еще бледен, но уже самостоятельно смог встать и пройти пару десятков шагов. Видимо, он только что пришёл в себя и, не обнаружив меня поблизости, подошёл к краю склона, чтобы осмотреться.

– Как твоё самочувствие? – ещё издали крикнул я своему другу.

– Пока ещё не понял, – своим привычным рассудительным и немного насмешливым тоном ответил Серафим. – Очнулся на земле, вокруг никого. Попытался встать и понял, что это удаётся. Нога болит, но ходить смогу.

Мы обнялись с Серафимом. Я представил другу мага-алхимика и ещё раз поблагодарил Феофана за своевременную помощь. Алхимик предложил нам пройти к замку, но для начала сказал выпить Серафиму ещё одно зелье лечения, так как идти предстояло на подъём в гору, и довольно далеко.

Мой друг повертел в пальцах пузырёк с малиновой жидкостью, но пить не стал, а убрал к себе в напоясную сумку:

– Сейчас нет необходимости в лечении, я нормально себя чувствую. Если вдруг почувствую недомогание, тогда и выпью.

Алхимик не стал спорить, он лишь посмотрел как-то странно изучающе на моего друга и сказал всем двигаться по тропинке к замку. Серафим пошёл первым, я же наклонился подобрать сумки. Как вдруг что-то громыхнуло совсем рядом, яркая вспышка осветила окрестности! Затем раздался ещё один взрыв, чуть подальше. Я ошарашено стал оглядываться по сторонам.

Феофан, широко расставив ноги и прищурив один глаз, стоял и сосредоточенно прицеливался вытянутой рукой куда-то в сторону холма. Опять яркая вспышка, из сжатого кулака старого алхимика сорвался огненный шар и стремительно пронёсся надо мной. Я резко развернулся – Серафим, петляя словно заяц, со всех ног мчался вверх по склону, одежда на моём друге тлела и дымилась. Третий огненный шар взорвался совсем рядом с ним, швырнув человека на землю. Или уже не человека? Тело Серафима стремительно менялось – голова удлинялась, руки уже не уступали по длине ногам. Лохматое четвероногое существо проворно вскочило с земли и огромными прыжками постаралось спастись бегством. Но не успело – четвёртый огненный шар оказался точен и попал прямо в туловище монстра. Раздался взрыв, и во все стороны брызнул фонтан оранжево-красных капель. Через несколько секунд лишь большая дымящаяся лужа была на месте Серафима.

Старик ещё некоторое время внимательно смотрел на забрызганный ошмётками склон холма, потом повернулся ко мне и направил свою руку мне прямо в лоб. Пальцы его руки были плотно сжаты в кулак, а на среднем пальце виднелся серебряный перстень с красным камнем.

***

– Встань, но не делай резких движений! – приказал мне этот жуткий старик.

Я не стал с ним спорить. Поставил сумки на землю и очень медленно выпрямился. Феофан, не отводя от меня глаз, нагнулся и поднял с земли выроненный Серафимом пузырёк.

– Выпей! – протянул он мне склянку.

– Что там? Яд? – с усмешкой поинтересовался я. – А я-то предположил было, что ты наш друг.

– Дурак! Это обычное лечебное зелье. Для человека оно безвредное. Пей!

Я медлил, не решаясь глотать непонятную жидкость. Мало ли что этот псих говорит?! Как я могу ему верить?

– Пей, кому говорят! Считаю до трёх. Или ты выпьешь, или я уничтожу тебя! Один!

Я вытянул пробку и одним глотком выпил содержимое маленького пузырька. На вкус жидкость оказалась кисло-горькой, как смесь полыни с лимоном. Я посмотрел на алхимика.

– Выпил. Теперь что?

Старик сразу успокоился и убрал руку с волшебным перстнем.

– Всё в порядке. Ты, действительно, оказался человеком.

– А Серафим оказался кем? – невольно посмотрел я на дымящийся склон холма.

– Это был смертельный обманщик. Человек-маска. В состав лечебного зелья входит корень жгучелистника, этот ингредиент смертелен для любых видов метаморфов. Поэтому он и не мог выпить зелье. Раньше это вообще было единственным способом убедиться, что перед тобой действительно человек, а не скрывающийся под его обликом смертельный обманщик. Твоего друга нет в живых, в его облике находился монстр-убийца.

– Но как? Почему? Ведь за время нашего путешествия он имел тысячу возможностей напасть на меня! Почему же не напал?

– Ты не прав. Ещё совсем недавно он был живым человеком. По крайней мере, когда ты принёс мне находящееся при смерти тело, твой друг был ещё человеком. Да, он точно был человеком, никаких сомнений быть не могло.

– Но что случилось потом? – спросил я старика, уже подозревая ответ.

– Мы ушли к реке за вещами, а в это время монстр сожрал находящегося без сознания человека. Метаморфу для поглощения тела и копирования убитой жертвы нужно совсем немного времени. Где-то тут поблизости должны быть следы... И я даже, кажется, знаю где.

Старик принюхался, подошёл к стоящему за грядками сараю, открыл дверь и произнёс:

– А вот и следы. Я так и думал. Монстр не стал тратить много времени на утаскивание добычи куда-либо далеко в лесную глушь, лишь убрал бесчувственное тело с открытого места. Вообще-то люди-маски очень хитры, но этот экземпляр был слишком голоден и потерял осторожность.

Я зашёл в сарай. Резкий кислый запах я почувствовал ещё на пороге. А потом увидел и то, что осталось от Серафима – груда костей, покрытых мерзкой вонючей слизью, несколько бронзовых пуговиц и разъеденные кислотой ошмётки одежды и сапог. Мне стало дурно. Земля закачалась под ногами, я рванулся на свежий воздух и рухнул на землю. Желудок у меня был пустой, но всё равно я никак не мог сдержать рвотные позывы. Феофан подошёл ко мне и сунул под нос нюхательную соль. Её резкий запах привёл меня в чувство.

– Тут уже исправить ничего нельзя. Странно только, что монстр смог пройти сквозь защитное магическое поле вокруг замка. Ведь магическая граница должна проходить намного дальше, у самой реки, я её сам настраивал когда-то давно. Неужели заклинание ослабло?

– Магические обручи, – напомнил я старику. – Про которые я и говорил. Один из них до сих пор в вашей руке.

Феофан, действительно, до сих пор сжимал обруч в ладони. После моих слов старый алхимик поднял магический обруч к глазам и долго пристально смотрел на него. Но, покачав головой, с сожалением отдал мне:

– Магические следы есть, но настолько слабые, что я не могу разобрать. Да и исследовать свойства магических предметов – не совсем моя специфика. Я много лет изучаю историю магических вещей, особенно древних артефактов. Не без гордости могу сказать, что у меня сейчас одна из самых полных картотек по магическим предметам во всей Эрафии. Но при всём при этом сам я не могу определять магические свойства вещей – всё-таки это совершенно другой раздел магии, которому я не обучался. Нужно показать этот предмет магам-ремесленникам, может они смогут разобраться. Бери свои сумки и пошли в замок. Я пришлю слуг, они похоронят останки твоего друга.

Мы молча пошли по склону вверх в сторону виднеющегося вдали замка. Когда проходили возле места гибели метаморфа, Феофан сошёл с дороги и достал из липкой жижи ещё один обруч. Брезгливо вытер о траву и положил себе в сумку:

– Может быть ты и прав, – задумчиво сказал старик. – Но если это так, то это будет очень важная информация. Сегодня же сообщу о произошедшем в Гильдию Магов.

Я вспомнил о том, что беспечно обнимался с метаморфом, не подозревая о смертельной опасности. И похолодел от ужаса.

– Как вы догадались, что моего друга нет в живых? – спросил я алхимика.

Тот остановился, и мне пришлось подождать, пока он отдышится и продолжит путь.

– Я понял не сразу. Сперва я очень удивился, что твой друг так быстро очнулся – ему по моим прикидкам полагалось ещё находиться в беспамятстве. Но даже если он и пришёл в себя, то должен был бы быть крайне слабым. И уж точно он не смог бы самостоятельно ходить из-за распухшей правой ноги. Тут у меня мелькнуло первое смутное подозрение, но я ещё не поверил. Я дал ему лечебное зелье без всякой задней мысли – просто хотел, чтоб твой друг набрался сил перед ходьбой в гору. Он ведь просто обязан был быть крайне слабым, или я ничего не понимаю в ранениях и отравлениях. Но больной неожиданно отказался пить предложенное лечебное зелье. И тут я всё понял. А также заодно понял причину неприятного кислого запаха, который я ощутил ещё на подъёме. Дал ему отойти на несколько шагов и активировал волшебное кольцо.

Дорога в гору давалась старику с трудом. Мы часто останавливались, чтобы он отдышался. Но, в конце концов, подъём закончился. Мы оказались возле длинной аллеи, вымощенной каменной плиткой. По обоим сторонам аллеи стройными рядами росли уже виденные мной во внутреннем районе Холфорда деревья с зелёными шариками вместо листьев.

На середине аллеи старик надолго остановился. Скривившись, прижал руку к груди. Потом выискал и выпил какое-то зелье из своего арсенала бутылочек.

– Сердце периодически отказывает. Стар я стал слишком для подобных переживаний. Давно бы бросил всё и ушёл на покой, но Липляр меня не отпускает. Другого мага в этой глухомани нет, а помощь магическая требуется регулярно. Так зачем ты, говоришь, сюда направлялся?

– Я же объяснял уже. Меня нанял герцог Кафиштен, у меня и письмо от него с собой. Сказал, что его сыну нужен друг и защитник. Надёжный и молодой. Который отговорил бы от разных шалостей и уберёг от неприятностей.

– Да, ты это говорил, я хорошо помню. Но, видишь ли, Пётр, вопрос в том, что в замке Древний Брод нет ни одного из сыновей герцога. Все его сыновья давно выросли и вполне способны сами постоять за себя. Старшие из сыновей уже подарили старому герцогу внуков.

– Но как же так??? Меня ведь нанимали для охраны и участия в детских играх с ребёнком герцога! Он сам мне это говорил!

– С ребёнком? Ребёнок герцога в замке действительно есть. Только это не сын, а дочь герцога – высокородная леди Камилетта. И если тебя пригласили к ней в пажи, то я тебе искренне сочувствую, мой друг. Это очень избалованное и капризное дитя

Моя мечта о рыцарстве разлетелась вдребезги. Девчонка! Меня наняли в пажи к девчонке! Я долго не мог переварить полученную информацию. Я отказался от карьеры в городской столичной страже, потерял друга, преодолел трудный путь через наполненный опасностями лес, чудом выжил при встрече с тремя метаморфами. И всё это ради чего?! Чтобы играть с девчонкой в куклы?! Это несправедливо! На моих глазах невольно навернулись слёзы.

– Ну, ну, не реви, – начал меня успокаивать старик. – Не ровен час, тебя увидит кто в таком виде из челяди. Они же потом тебе житья не дадут, насмешками заклюют. А если ещё и проболтаются леди Камилетте, то тебе ни в жизнь не стать её пажом.

– Да нужна мне работа пажа, как собаке пятая нога... Да и мнение этой девчонки значит для меня меньше, чем прошлогодний снег... В какой стороне обратная дорога в Холфорд?

– Не глупи, парень, – заворчал старик. – Тебя уже нанял на службу один из самых знатных и влиятельных людей этой части Империи. И если управляющий герцога не даст тебе вольную, ты никуда не сможешь уйти, твоё самовольное бегство приравняется к измене. Ты ещё даже не говорил с управляющим, ты даже не видел свою госпожу леди Камилетту, а уже подумываешь о побеге? Да и куда ты пойдёшь на ночь глядя, голодный и грязный? Не глупи. Мой тебе совет – не противься судьбе, не гневи богиню Фаэтту. Быть пажом у высокородной леди – работа очень нервная, но весьма почётная. Но если ты не справишься, управляющий запросто найдет тебе другую, пусть и менее почётную работу охранника или гонца, или надсмотрщика за рабами и слугами.

К воротам замка мы пришли уже в полной темноте. Массивные обитые толстыми железными полосами ворота были чуть приоткрыты, никакой охраны на входе я не заметил. Хотя неподалёку была какая-то сторожка, возле которой горел яркий фонарь. Возможно, охранники просто отлучились на минуту... все разом. Конечно, это полный бардак – я бы охраннику из своего десятка в городской страже Холфорда за самовольный уход с поста всю рожу бы кулаками расписал под хохлому, чтоб неповадно было.

Но отсутствие охраны нисколько не удивило Феофана. Он приоткрыл ворота пошире и протиснулся внутрь. Я последовал за ним. В окнах высоких башен света нигде уже не горело – все обитатели замка, как и большинство законопослушных жителей Эрафии, ложились спать с заходом солнца. Лишь в одном крыле замка на первом этаже горели фонари и слышался женский смех.

– Там кухня и гладильная. Пойдём, отдам тебя служанкам. Они тебя накормят, вымоют и выдадут чистую одежду. Завтра с утра сам сходишь к управляющему и передашь письмо от герцога. Да не расстраивайся ты так, парень, может Липляр и найдёт для тебя более подходящую работу, чем быть нянькой при истеричной девице.

Честно говоря, слова старика меня нисколько не успокоили. Но поскольку другого ничего не оставалось, я понуро побрёл в указанном направлении.

***

Глава вторая. Высокородная леди.

Свет, как оказалось, горел в небольшом помещении возле кухни, в котором девушки-служанки собирались по вечерам – кто-то из них мыл посуду, кто-то шил, кто-то вышивал на пяльцах, остальные приходили просто поболтать или поделиться секретами с подругами. Феофан представил меня девушкам как гонца герцога из столицы, а сам пошёл искать охранников, так как он собирался ещё до полуночи сжечь останки Серафима. Я порывался идти с ним, но старик ответил, что с кремированием он справится и без меня, а отдать дань уважения другу я смогу завтра в склепе.

Как только за стариком захлопнулась дверь, меня сразу окружили вниманием и заботой. И хотя ужин в замке давно прошёл, специально для меня повариха подогрела суп, порезала овощи, достала из чулана вяленое мясо и сыр. Пока я ел, девушки-служанки вскипятили воды и наполнили в банной комнате горячей водой большую деревянную круглую ванну. Меня допытывали насчёт столичных новостей. Я не отмалчивался и подробно рассказал собравшимся про события в столице, про битву на рыночной площади, рассказал историю своего путешествия к замку, про встречу с метаморфами, путешествие через Вечный Лес. Девушки были благодарными слушателями и лишь изредка перебивали меня, вставляя свои реплики и комментарии. Видимо тут, вдалеке от Холфорда, жизнь текла вяло и размеренно, и любые новости были редкостью. Одна из девушек, рыжая кудрявая красавица Лиана, осторожно поинтересовалась – надолго ли я прибыл в замок. И когда я ответил, что в замок прибыл по поручению герцога Кафиштена и, не исключено, останусь тут навсегда, девушки явно обрадовались и начали перемигиваться и шептаться между собой.

Я впервые за много дней наелся до отвала. После того, как я насытился, большой хихикающей толпой девушки проводили меня в банную комнату и навязчиво предлагали мне свою помощь в мытье. Стоило больших усилий выпроводить их всех из комнаты. Девушки были явно разочарованы моей стеснительностью, передали мне свежую длинную рубаху, подштанники и широкое полотенце, а также взяли мою грязную одежду в стирку. Мне было обещано, что к рассвету вся одежда будет отстирана, открахмалена и поглажена.

При мерцающем свете небольшой лампы я закрыл входную дверь на крючок и блаженно погрузился в горячую воду. К моим услугам имелась лохматая мочалка и большой кусок пахнущего ромашками мыла. Я быстро вымылся, но ещё долго нежился в горячей воде, не желая выходить. Лишь небезосновательное опасение, что я могу уснуть от усталости прямо здесь в ванной, заставило меня выйти. Я вытерся, одел оставленную мне одежду, накинул сверху плащ и вышел в коридор.

Пока я мылся, девушки уже разошлись по своим комнатам. На кухне оставались только Лиана, которую я сразу выделил и запомнил из-за яркой внешности, и ещё одна девушка с длинными русыми волосами (она представлялась, но я, признаться, забыл её имя). Моя одежда, уже постиранная, сушилась на бельевых верёвках. Служанки сообщили, что мне можно постелить в свободной комнате в западном крыле, а также есть комнаты в южной части замка. Обе девушки ожидали моего выбора. Я поинтересовался, какая разница в расположении комнат.

– В западном крыле живут неженатые охранники замка и некоторые мастеровые из числа простолюдинов, в южном крыле более просторные комнаты и большинство из них свободные, там обитают несколько проживающих в замке дворян, старый маг, а также начальник охраны, – пояснила мне Лиана.