332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мелани Милберн » Ее главная ошибка » Текст книги (страница 8)
Ее главная ошибка
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:09

Текст книги "Ее главная ошибка"


Автор книги: Мелани Милберн






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Она повернулась и взглянула на него. На ее щеках по-прежнему играл румянец.

– Тебя забавляет моя слабость, не так ли?

– Я не забавляюсь, – возразил он, стараясь казаться невозмутимым. – Поверь, я в восторге.

Бронте одарила его яростным взглядом:

– Нас связывает только вожделение. Я думаю, ты должен об этом знать.

– Конечно.

Мгновение она рассматривала его лицо, потом слегка прищурилась:

– Почему ты улыбаешься?

– Разве я улыбался? – спросил Лука, бросив на нее бесхитростный взгляд.

– В душе ты улыбаешься, – заявила Бронте. – Я вижу блеск в твоих глазах.

Лука положил руки ей на плечи.

– Это потому, что я представил тебя без одежды. И еще – как мы вместе принимаем душ. – Он прижал Бронте к себе, запустив одну руку в ее шелковистые темные волосы, а другой лаская ее ягодицы. – У нас достаточно времени.

Ее глаза вновь сверкнули, она посмотрела на его губы.

– Я убеждена, что это обыкновенное вожделение, – повторила Бронте с мягким придыханием.

– Я не против, – согласился Лука и припал к ее губам.

* * *

Бронте сделала глубокий вдох перед тем, как Лука повел ее вниз по лестнице, чтобы представить своей матери и деду, которые только что приехали на виллу. Она слышала, как они разговаривают с Розой в гостиной, в их голосах слышались волнение и предвкушение.

Лука держал Эллу на руках, и его мать бросилась к нему сразу же, как только открылась дверь гостиной.

– Лука, дорогой! – Она ахнула, потянувшись к Элле. – Да это вылитая Кьяра! О боже, как я жаждала этого мгновения!

Бронте стояла в сторонке, пока с малышкой нянчился дед Луки. Она поняла, от кого Лука унаследовал свою красоту. Сальваторе Саббатини было почти девяносто лет, но он все еще был высоким статным мужчиной с гордой осанкой. В нем чувствовалась та же властность, что в Луке и Джорджио. У него были седые волосы и морщинистое лицо, однако он был по-прежнему привлекателен.

Мать Луки тоже, очевидно, была когда-то красавицей. Это была невысокая изящная седеющая женщина.

– Мама, дедушка, – сказал Лука, беря Бронте под локоть. – Это моя невеста, Бронте Беннет.

Сальваторе подошел к ней первым, наклонился и расцеловал в обе щеки.

– Для нас сегодня очень счастливый день, – сказал он по-английски с сильным итальянским акцентом. – Ты подарила Джованне первую внучку, а мне первую правнучку. Я не могу выразить словами, что значит для меня ощущать, что наш род продолжается.

Бронте понимала, что ее улыбка выглядит немного натужно, но ничего не могла с собой поделать.

– Я сожалею, что вы только сейчас познакомились с Эллой.

– Лучше поздно, чем никогда, – заметил Сальваторе.

Наступило непродолжительное молчание.

– Мама… – произнес Лука.

Джованна Саббатини держала Эллу на руках с таким видом, будто не собиралась ее отпускать.

– Я рада, что ты наконец решила сообщить моему сыну о его отцовстве, – произнесла она. – Но разве ты не задумывалась о том, что лишаешь радости общения с ребенком не только его, но и остальных членов семьи?

– Мама, – предостерегающе проговорил Лука, – сейчас не время.

– Все в порядке, Лука, – сказала Бронте, страдальчески посмотрев на него. – Твоя мама совершенно права. Я не думала ни о ком в то время. Если бы подумала, то, возможно, все сложилось бы иначе.

Джованна не успокаивалась.

– Мой старший сын переживает очень болезненный и, на мой взгляд, совершенно ненужный развод, – продолжала она. – Этого могло бы не произойти, если бы Лука знал о рождении дочери.

Бронте начала сердиться.

– Не думаю, что я виновата в разводе вашего старшего сына, – возразила она. – Я признаю, что была не права. Мне следовало настойчивее искать встречи с Лукой, но я злилась и страдала из-за разрыва наших отношений.

Сальваторе нежно и по-отечески положил руку на плечо Бронте.

– Прости мою невестку Джованну, – попросил он. – Сейчас у всех нас нервы на пределе. Мы прошли через тяжелые испытания, едва не потеряв Луку два года назад, а за три года до этого умер его отец и мой сын, Джанкарло. А еще раньше не стало малышки Кьяры. Я не уверен, что ты о ней слышала. Она умерла давно, но мы ежедневно о ней вспоминаем. Элла для нас как благословение Господа. Она поможет излечить нашу душевную боль.

«Едва не потеряв Луку»?! Именно эти слова Сальваторе лучше всего запомнила Бронте. Молодая женщина посмотрела на Луку, который молчал и задумчиво хмурился. Бронте сглотнула и попыталась сосредоточиться на том, что говорит Сальваторе, но в ее голове снова и снова прокручивались эти четыре зловеще звучащих слова.

Ужин проходил в напряженной атмосфере. У Бронте пропал аппетит, и, хотя дед Луки был само очарование, стало очевидно, что Джованна решила хранить надменное молчание.

Как только мать Луки и дед уехали, а Элла крепко заснула в своей кроватке, Бронте стала ждать Луку в спальне. Он пришел через час, и Бронте задалась вопросом: не рассчитывал ли он, что она уже уснула?

– Лука, – начала она без предисловий, – я хочу знать, что имел в виду твой дед, утверждая, что они едва не потеряли тебя два года назад.

Выражение его лица стало сдержанным, губы сжались в тонкую линию.

– Дед наговорил лишнего, – сказал он, – как и моя мать. Я сожалею о том, как она себя вела. Мама смягчится в конце концов. Она точно так же вела себя с женой моего брата, Мейей.

– Слушай, я понимаю, что она тебя оберегает, – произнесла Бронте, – но мне хочется обсудить нечто иное. Так что с тобой произошло, Лука?

– Ничего не произошло, – ответил он, пряча взгляд. – Сальваторе преувеличивает.

– Ты лжешь.

– У тебя разыгралось воображение, – бросил Лука, отворачивая простыни.

– Я не лягу с тобой в постель до тех пор, пока ты не скажешь, что с тобой случилось. – Бронте решительно вздернула подбородок.

Он оставил простыни в покое и посмотрел ей в глаза.

– Ты хочешь ссориться или заниматься любовью? – поинтересовался Лука.

По спине Бронте пробежала дрожь.

– Я не желаю с тобой ссориться, Лука, я просто пытаюсь тебя понять. Ты продолжаешь скрытничать. Ты всегда так поступал.

Он вздохнул и запустил пальцы в волосы.

– Я никогда не был открытым человеком, – признался Лука, – и не собираюсь меняться.

– Тогда я могу с уверенностью сказать, что наш союз продлится максимум два месяца, – заявила Бронте.

Лука сжал кулаки.

– Почему ты все время на меня давишь? – спросил он. – Почему ты не можешь оставить прошлое в покое? Мы оба сваляли дурака. Я виноват. Ты довольна? Я не виню тебя.

– Н-не винишь? – прошептала Бронте.

Лука помолчал.

– Нет, – сказал он наконец, протягивая ей руку. – Иди сюда.

И Бронте устремилась в его объятия.

Глава 12

Лука обнял Бронте, прижал к себе и уткнулся лицом в ее волосы, целуя в макушку. Казалось, прошли десятилетия, прежде чем он заговорил, а когда он начал отвечать на ее вопрос, его голос стал колючим и прерывистым.

– Я сожалею, что ты обо всем узнала вот так, – начал он. – Я мечтал избавить тебя от грязных подробностей. Мне нравится делать вид, что ничего не произошло.

Бронте не смогла остановить поток слез:

– Ах, Лука, разве ты не понимаешь, что мне нужно знать обо всем. Ведь только так мы сумеем выстроить прочные отношения.

Он вытер ее слезы большими пальцами:

– Я не хотел, чтобы ты меня жалела. Я не выношу жалости. Я мечтал, чтобы ты вернулась ко мне не из сострадания, а потому, что хочешь меня.

Она сглотнула подступивший к горлу ком:

– Твой дед сказал…

– Он был прав, – мрачно произнес Лука. – У меня начались неожиданные осложнения после операции. Открылось кровотечение, из-за которого я находился в коме в течение трех недель. Никто не знал, что со мной произойдет, когда я приду в себя, и удастся ли мне вообще очнуться. Когда-то то же самое произошло с моим отцом. Перед операцией, предвидя такой исход, я с ужасом представлял, как буду тупо пускать слюни, сидя в кресле, не узнавая любящих меня людей. Разве я мог обречь свою семью на такие страдания? Разве я мог обречь на такие страдания тебя?

Бронте наконец поняла, почему Лука два года назад поступил именно так. Он заботился о ней и похоронил собственные надежды и мечты, чтобы избавить ее от возможных ужасных последствий.

– Значит, поэтому ты так резко порвал со мной? – спросила Бронте. – Ты хотел, чтобы я думала, будто ты ничего ко мне не испытываешь? Но ты никогда не говорил мне о своих чувствах, пока мы были вместе.

Лука встретил ее взгляд и с трудом сглотнул.

– Мне было очень трудно тебя прогнать, – признался он. – Я не сомневался, что, встретившись с тобой лично, не смогу от тебя отказаться. Пару раз я едва не позвонил тебе, но в последний момент передумывал. Я не хотел, чтобы ты меня жалела и оставалась со мной из чувства долга.

От его слов у нее перехватило дыхание.

– Я… я осталась бы с тобой, Лука, неужели ты сомневаешься?

– В этом-то и проблема, дорогая, – сказал он. – Я был уверен, что ты останешься со мной несмотря ни на что, но не мог позволить тебе сделать это. Что было бы, если бы произошло худшее? Я мог бы стать умственно отсталым паралитиком. Ты не должна была губить свою жизнь ради меня. Ты так талантлива! Я был уверен, что ты в конечном счете станешь преподавать в Лондонской академии балета. Я мешал бы тебе. Мне пришлось тебя отпустить.

Бронте крепко обняла Луку за талию, ее слезы намочили его рубашку.

– Я никогда не переставала любить тебя, – рыдала она. – Я все это время тебя обманывала – врала, что ненавижу тебя. Я так и не научилась тебя ненавидеть.

Лука вдохнул аромат ее волос, прижимая Бронте к себе.

– Я надеялся, что чувства между нами по-прежнему живы, – хрипло продолжил он. – Я дал себе обещание, что целый год буду восстанавливать здоровье после операции, а потом свяжусь с тобой. Прошедший год показался мне вечностью. Я и не подозревал, что у меня растет дочь.

Бронте посмотрела на него блестящими от слез глазами:

– Она полюбила тебя сразу, как только увидела, Лука. Тебе не придется переживать, что ты пропустил первый год ее жизни. Когда Элла подрастет, мы все ей объясним. Важно то, что ты с ней сейчас. Ты ее отец. Ты всегда был ее отцом.

Он одарил Бронте полуулыбкой:

– Я люблю тебя. Ты это понимаешь, да? Я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты – мое сердце, мой разум, моя жизнь. Я люблю тебя так сильно, что у меня больно сжимается грудь.

Она продолжала плакать:

– Кажется, я только сейчас начинаю это понимать.

Он нежно отвел пряди волос, упавшие на лицо Бронте, и трогательно посмотрел ей в глаза:

– Я влюбился в тебя в тот день, когда мы встретились в лондонском книжном магазине. Ты помнишь, как столкнулась со мной, выронила сумочку и все ее содержимое рассыпалось по полу?

Бронте улыбнулась:

– Таким образом ты узнал мой адрес, не так ли? Ты проверил мою записную книжку, прежде чем отдать ее мне.

– На что только не пойдет отчаявшийся мужчина, – заметил Лука с улыбкой. – Я хотел увидеть тебя снова. Ты сразу же мне понравилась. Я никогда не испытывал ничего подобного к женщине. Когда наши пальцы соприкоснулись, пока я вручал тебе блеск для губ, меня словно пронзило электрическим током. Пальцы покалывало даже несколько часов спустя.

– Мои тоже, – улыбнулась Бронте, обнимая его за шею.

Лука наклонился и мягко, и неторопливо поцеловал ее в губы. Когда он поднял голову, Бронте посмотрела на него с изумлением.

– До сих пор не могу поверить, что все происходит наяву, – медленно проговорила она. – Я мечтала о том, что в один прекрасный день встречусь с тобой. Но мне в голову не приходило, что мы действительно встретимся.

– Мне жаль, что все так получилось, – сказал Лука. – Но я поступил бы точно так же снова. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы умышленно уничтожить твою жизнь.

– Ты кому-нибудь рассказывал о своем состоянии? – спросила Бронте.

– Рассказал только тогда, когда все закончилось, – объяснил он. – Я оставил письмо адвокату на случай чрезвычайной ситуации. Доктора должны были связаться с ним, если все пойдет не так. Моя семья, конечно, была ужасно расстроена, как ты можешь себе представить, особенно мать. Она уже потеряла одного ребенка и так и не оправилась от горя. Джорджио воспринял мое признание более или менее спокойно, но Ник очень рассердился. Но я думаю, теперь он простил меня.

Бронте с любовью погладила его по лицу:

– Я так рада, что ты обо всем мне рассказал, Лука. Я очень переживала из-за того, что ты женишься на мне только ради Эллы. Мне это казалось неправильным.

Он нахмурился:

– Я видел, как драматично складывались отношения между моей матерью и Мейей. Ни та, ни другая не желали пойти на компромисс. Мне не хотелось, чтобы ты прошла через все это. Я намеревался возродить наши отношения, но решил дать тебе немного времени.

Бронте посмотрела на него с укоризной:

– Ты был ужасно настойчив.

– Ну, – сказал Лука, робко улыбаясь, – упорство – не самое плохое качество.

Она крепче к нему прижалась.

– Вне сомнения, – промурлыкала Бронте. – Особенно если ты говорил всерьез о желании зачать брата или сестру для Эллы.

Глаза Луки засияли.

– Ты хочешь сказать, что готова родить еще одного ребенка?

Молодая женщина улыбнулась:

– Как тебе мое предложение?

Лука потянул вниз бретели ее ночной рубашки.

– Теперь тебе не удастся остановить меня, дорогая, – заявил он, уложил Бронте на спину и припал к ее губам.

Две недели спустя…

Бронте стояла в конце прохода и смотрела на ждущего ее у алтаря Луку. Заиграл орган, гости заулыбались. В воздухе витал пьянящий аромат цветов, надежды, счастья и любви.

Бронте поймала взгляд матери и улыбнулась. Элла, сидящая на коленях у Тины Беннет, засмеялась и радостно воскликнула:

– Мама касивая!

– Мама прекрасна, – сказал Лука, когда Бронте встала рядом с ним.

– Привет, – тихо произнесла она.

– И тебе привет, – откликнулся он, взяв ее за руки и тихонько сжал их. – Ты дрожишь.

– Я нервничаю.

– Не нервничай, сокровище мое, – попросил он. – Сегодня начинается наша настоящая семейная жизнь.

Священник провел церемонию венчания, после которой глаза у всех были на мокром месте. Бронте и Лука в окружении членов его семьи вышли из церкви. Казалось, в такой торжественный день о вражде забыли даже Джорджио и Мейя.

Мать Луки вытерла слезы, улыбнулась и заключила Бронте в крепкие объятия. За прошедшие две недели она стала мягче относиться к будущей невестке и с удовольствием помогала ей готовиться к свадьбе.

– Добро пожаловать в нашу семью, Бронте! – воскликнула Джованна. – Ты подарила моему сыну столько радости! Ты подарила радость и мне. Я не знаю, как тебя благодарить.

– Его невозможно не любить, – произнесла Бронте, глядя на Луку и едва переводя дыхание от счастья.

Джованна улыбнулась, материнская гордость переполняла ее.

– Согласна, – кивнула она. – Я так рада, что Лука тебя разыскал. Не думаю, что он сумел бы найти счастье с другой женщиной. В этом он похож на своего отца. После смерти Кьяры муж немного отстранился от меня, но потом наши отношения стали прежними. Он знал, что никто не будет любить его так, как я.

От волнения у Бронте екнуло сердце, когда Лука подошел к ней и обнял за талию.

– Какие семейные тайны открыла тебе моя мать? – поинтересовался он игриво.

– Твоя мама сказала, что ты похож на своего отца, – произнесла Бронте и обменялась с Джованной заговорщическими взглядами.

Лука поцеловал кончик вздернутого носа Бронте.

– Довела ли она до твоего сведения, что мужчины из рода Саббатини однолюбы? – спросил он.

– Ей не нужно было об этом говорить, – заявила Бронте и блаженно вздохнула, когда он ее обнял. – Мне это и так известно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю