Текст книги "Развод за 40 не приговор (СИ)"

Автор книги: Майя Саммер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 4

Неожиданный поворот судьбы

Я сидела в стерильной приемной московской клиники, нервно теребя в руках домашний тест на беременность. Холодный воздух, пропитанный запахом антисептика, резко контрастировал с бурей эмоций, бушевавшей внутри меня. Я украдкой наблюдала за другими пациентками: кто-то излучал радость, кто-то тревогу, но я чувствовала себя абсолютно одинокой в своей уникальной ситуации.

Вокруг меня кипела жизнь: медсестры сновали туда-сюда с папками, пациенты листали глянцевые журналы, пытаясь отвлечься от волнения. Я же застыла, словно изваяние, мой взгляд был прикован к двери кабинета врача. Каждый раз, когда дверь открывалась, моё сердце пропускало удар.

– Ардова Нина Ивановна, – прозвучал голос медсестры, вырывая меня из оцепенения.

Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Сделала глубокий вдох и направилась к кабинету, ощущая на себе любопытные взгляды других пациенток. Внутри кабинета меня встретила доктор Елена Павловна – женщина средних лет с добрыми глазами и успокаивающей улыбкой.

– Здравствуйте, Нина Ивановна. Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала врач, указывая на кресло. – Я вижу, у вас есть результаты домашнего теста?

Я кивнула, протягивая тест дрожащей рукой.

– Да, но я… я хотела убедиться.

Елена Павловна внимательно изучила тест, затем посмотрела на меня.

– Что ж, давайте проведем анализ крови, чтобы подтвердить результат и определить срок.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Я послушно выполняла указания медсестры, сдавая кровь и проходя осмотр. Когда вернулась в кабинет Елены Павловны, та уже держала в руках результаты.

– Поздравляю, Нина Ивановна. Вы действительно беременны. Срок около десяти недель, – сообщила врач с улыбкой.

Эти слова, которые я так долго ждала, теперь обрушились на меня, как лавина.Я крепко вцепилась в край стола, холодный пластик под пальцами казался единственным, что удерживало меня в реальности.

Елена Павловна продолжала говорить о важности правильного питания, витаминах и регулярных осмотрах, но голос врача доносился до меня словно издалека. В моей голове вихрем проносились воспоминания: бесконечные попытки забеременеть, разочарование каждый раз, когда тест оказывался отрицательным, мечты о будущем, которые мы с Игорем строили вместе.

– Нина Ивановна? Вы меня слышите? – голос Елены Павловны вернул к реальности.

– Да, простите, – я попыталась сосредоточиться. – Я просто… это так неожиданно.

Врач внимательно посмотрела на меня.

– Я вижу, что эта новость вас взволновала. Вы планировали беременность?"

Почувствовала, как к горлу подступает комок.

– Мы… я… да, планировали. Но сейчас все так сложно…

Я не выдержала и разрыдалась. Слезы хлынули потоком, смывая недели напряжения и боли. Елена Павловна, явно не ожидавшая такой реакции, неловко протянула ей коробку с салфетками.

– Нина Ивановна, если вы хотите поговорить… – начала врач, но я перебила ее.

– Мой муж… он изменил мне. С моей сестрой. – слова вырывались между всхлипами. – Я так долго хотела ребенка, а теперь… теперь все рушится.

Елена Павловна молча слушала, давая мне выговориться. Когда поток слов иссяк, врач мягко сказала:

– Нина Ивановна, я понимаю, что вы сейчас переживаете очень сложный период. Но важно помнить, что стресс вреден для вашего ребенка. Возможно, вам стоит обратиться к психологу?

Эти слова заставили меня встрепенуться. Ребенок. Мой ребенок. Инстинктивно положила руку на живот, чувствуя новую ответственность.

– Вы правы, – тихо сказала я. – Я должна думать о ребенке.

Елена Павловна одобрительно кивнула и протянула мне листок.

– Вот список психологов, специализирующихся на работе с беременными женщинами. И вот ваш план обследований на ближайшие недели.

Я приняла бумаги, чувствуя, как они придают мне сил. Это было что-то конкретное, за что можно было ухватиться в море неопределенности.

Покинув клинику, я остановилась посреди шумной московской улицы. Вокруг меня кипела жизнь: спешили по своим делам прохожие, сигналили автомобили, но весь этот городской шум казался теперь далеким и нереальным.

Я нашла тихую скамейку в небольшом сквере неподалеку и села, доставая телефон. Пальцы автоматически пролистали список контактов, задержавшись на имени Игоря. Почувствовала, как сердце сжалось от боли, но заставила себя пролистать дальше.

Глубоко вздохнув, набрала номер психолога из списка, предоставленного Еленой Павловной. Голос дрожал, когда я договаривалась о срочном приеме, но с каждым словом становился увереннее.

Закончив разговор, на мгновение задумалась, затем решительно набрала еще один номер.

– Добрый день, это Нина Ардова. Мне нужно срочно встретиться с вами по поводу моего бракоразводного процесса, – мой тон не оставлял места для возражений.

Вечерело, когда я вернулась в свою квартиру. Подошла к панорамному окну, глядя на сверкающий огнями московский пейзаж. Город, такой знакомый и одновременно чужой, раскинулся передо мной, символизируя новый путь, который мне предстояло пройти.

Положила руку на живот, ощущая странное спокойствие. Легкая улыбка тронула мои губы. Несмотря на неопределенность будущего, я чувствовала решимость. Этот ребенок был неожиданным подарком судьбы, и я сделаю все, чтобы защитить его и дать ему лучшую жизнь.

Отвернувшись от окна, начала мысленно составлять план действий. Мне предстояло многое сделать: найти новую квартиру, подготовиться к разводу, организовать свою жизнь для будущего материнства. Но сейчас, впервые за долгое время, я чувствовала себя способной справиться со всем этим.

– Мы справимся, – прошептала я, обращаясь к своему еще не родившемуся ребенку. – Я обещаю тебе, что все будет хорошо.

С этими словами я села за компьютер и начала искать информацию о здоровой беременности, подготовке к родам и уходу за новорожденными. Погрузилась в чтение, делая заметки и составляя списки необходимых вещей. Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть цель, что-то, ради чего стоит бороться.

Поздно ночью, уже лежа в постели, я почувствовала странное умиротворение. Да, впереди меня ждали трудности, но теперь у был кто-то, кто нуждался во мне больше всего на свете. Эта мысль придавала мне сил и уверенности.

Засыпая, я думала о будущем. О том, как буду держать на руках своего малыша, как буду учить его ходить и говорить. О том, как мы вдвоем будем гулять по паркам Москвы, кормить уток в пруду и есть мороженое в жаркие летние дни.

Эти мысли согревали моё сердце, заполняя пустоту, оставленную предательством Игоря. Я знала, что путь впереди будет нелегким, но я была готова пройти его ради моего ребенка. Ради новой жизни, которая теперь росла внутри меня, даря надежду и силы для нового начала.

Глава 5

Осколки семейного зеркала

Я стояла перед входной дверью своего детского дома, чувствуя, как каждый нерв в моём теле напряжен до предела. Глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Знакомый запах сирени, растущей у крыльца, вызвал поток воспоминаний о беззаботном детстве, которое теперь казалось таким далеким и нереальным.

Дрожащей рукой нажала на звонок. Звук эхом разнесся по дому, и через несколько мгновений дверь открылась. На пороге стояла Зинаида Павловна, моя мать, с натянутой улыбкой на лице.

– Ниночка, наконец-то ты пришла. Мы уже заждались, – сказала она, отступая в сторону, чтобы пропустить меня.

Я вошла в дом, и знакомый запах маминых духов и свежеиспеченного пирога окутал меня. Сняла пальто и прошла в столовую, где уже сидели Игорь, Лола и Зинаида Павловна. Напряжение в комнате было таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом.

Игорь сидел, уставившись в свою тарелку, избегая встречаться взглядом с кем-либо. Лола нервно теребила салфетку, ее глаза были красными, словно она недавно плакала. Зинаида Павловна суетилась вокруг стола, расставляя приборы и поправляя скатерть.

– Садись, Ниночка, – сказала мать, указывая на свободное место. – Я приготовила твой любимый пирог с яблоками.

Я молча села, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Посмотрела на Игоря, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно смотрел в сторону. Зачем я согласилась на этот ужин?

– Ну что ж, давайте начнем, – провозгласила мама, разливая суп по тарелкам. – Лолочка, дорогая, передай мне хлеб, пожалуйста.

Лола протянула хлебницу, и ее рука слегка дрожала. Я заметила это и почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и обиды.

– Как дела на работе, Игорь? – спросила мама, пытаясь разрядить обстановку.

Игорь откашлялся.

– Все хорошо, спасибо. Много проектов, как обычно.

– А у тебя, Ниночка? Все так же пропадаешь в офисе допоздна? – в голосе матери прозвучала едва заметная нотка упрека.

Я сжала челюсти.

– Да, мама. У меня ответственная должность, ты же знаешь.

– Конечно, конечно, – покивала мама. – Только вот семьей тоже нужно заниматься. Правда, Игорь?

Игорь поперхнулся супом и закашлялся. Лола бросила на него встревоженный взгляд.

– Мама, давай не будем сейчас об этом, – тихо сказала Нина.

Я не хотела расстраивать маму.

– А когда же еще? Ты так редко нас навещаешь, – Зинаида Павловна покачала головой. – Вот Лолочка, молодец, каждые выходные приезжает.

Почувствовала, как терпение истощается.

– У меня есть работа и обязанности, мама. Я не могу просто так все бросить.

– Ну конечно, куда уж нам до твоей важной работы, – фыркнула мама. – А вот о детях ты подумать не хочешь? Уже не молоденькая, между прочим.

Эти слова ударили словно пощечина. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы, но сдержалась.

– Мама, пожалуйста, – вмешалась Лола. – Давайте просто поужинаем спокойно.

– А что такого я сказала? – всплеснула руками мама. – Я же за нее переживаю. Вот ты, Лолочка, молодец, всегда о семье думаешь.

Я заметила, как Лола побледнела и опустила глаза. Неужели стыдно? Игорь продолжал молчать, уткнувшись в свою тарелку.

– Да, Лола у нас просто образец семейных ценностей, – не выдержала, в моём голосе прозвучал сарказм.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась мама.

Лола вдруг резко встала, ее стул с громким скрипом отодвинулся от стола. Все замолчали и уставились на нее.

– Я… я должна вам кое-что сказать, – дрожащим голосом произнесла она.

Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Догадалась, что сейчас произойдет, но все равно была не готова услышать это.

– Я беременна, – выпалила Лола и тут же закрыла лицо руками.

В комнате повисла мертвая тишина. Зинаида Павловна застыла с открытым ртом, Игорь побледнел и сжал кулаки, а я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

– Что? – наконец выдавила мама. – Как это… от кого?

Лола подняла заплаканное лицо и посмотрела на Игоря. Этот взгляд сказал все без слов.

– Нет, – прошептала Зинаида Павловна, переводя взгляд с Лолы на Игоря и обратно. – Нет, этого не может быть.

Я сидела, словно окаменев. Знала об измене, но услышать о беременности, было словно получить удар под дых. Воздух в комнате стал густым и тяжелым, как перед грозой.

– Как ты мог? – вдруг закричала мама, обращаясь к Игорю. – Ты же муж моей дочери! Как ты посмел⁈

Игорь вскочил, опрокинув стул.

– Я… я не хотел, чтобы все так вышло, – пробормотал он.

– Не хотел⁈ – Зинаида Павловна была в ярости. – А о чем ты думал, когда спал с сестрой своей жены⁈ Что же люди подумают теперь!

– Мама, прекрати, у тебя давление. – тихо сказала я, но ее никто не услышал.

– Ты разрушил семью! – продолжала кричать Зинаида Павловна. – Как же Нина! Она этого не заслужила!

– Да что вы знаете о том, чего я заслуживаю⁈ – вдруг взорвалась Нина, вставая из-за стола. – Вы всю жизнь пытались решать за меня! Всегда критиковали.

Мама повернулась ко мне, ее лицо исказилось от гнева.

– Я всегда хотела для тебя лучшего! А ты за мужем не уследила!

– Хватит! – крикнула Лола сквозь слезы. – Прекратите! Это моя вина, я во всем виновата!

– Нет, Лола, – вдруг заговорил Игорь, и все замолчали. – Это не только твоя вина. Я… я люблю тебя. Уже давно. И нашего будущего малыша.

Эти слова повисли в воздухе, словно тяжелый туман. Я почувствовала, как моё сердце разбивается на тысячи осколков.

– Как ты можешь так говорить? – прошептала она, глядя на мужа. – После всего, что между нами было?

Игорь посмотрел на меня, и в его глазах Нина увидела смесь вины и решимости.

– Прости, Нина. Я не хотел причинять тебе боль. Но я не могу больше лгать. Я люблю Лолу.

Мама охнула и опустилась на стул, словно ее ноги больше не держали.

– Боже мой, что же теперь будет? – пробормотала она.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как реальность вокруг меня рушится. Посмотрела на мать, которая всегда критиковала меня, на сестру, которая предала моё доверие, на мужа, который разбил моё сердце.

– Знаете, что? – вдруг сказала я спокойным голосом. – Я благодарна вам всем.

Все уставились на меня с недоумением.

– Благодарна? – переспросила Лола сквозь слезы.

– Да, – кивнула я. – Вы наконец-то показали мне правду. О нашей семье, о наших отношениях, обо всем.

Я повернулась к матери.

– Ты никогда не верила в меня по-настоящему, мама. Всегда считала, что знаешь лучше. Но ты ошибалась.

Затем посмотрела на Лолу.

– А ты… ты всегда была любимицей. Но это не оправдывает твоего предательства.

Наконец, я перевела взгляд на Игоря.

– Я любила тебя, Игорь. Действительно, любила. Но теперь я вижу, что это была иллюзия.

Я подошла к вешалке и взяла свое пальто.

– Я ухожу,и больше не вернусь в этот дом лжи и предательства.

– Нина, подожди! – воскликнула мама. – Мы можем все обсудить, найти выход…

Но я уже открывала входную дверь. Обернулась в последний раз и посмотрела на свою семью – растерянную, сломленную, потерянную.

– Прощайте, – сказала я и вышла в прохладную ночь.

Свежий воздух ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как с каждым шагом от дома тяжесть спадает с моих плеч. Я шла по знакомой улице, мимо домов, где прошло моё детство, и понимала, что больше никогда не будет прежней.

Остановилась на перекрестке и положила руку на живот. Я еще никому не сказала о своей беременности, даже Игорю. Теперь это был мой секрет, моя надежда на новое начало.

– Мы справимся, – прошептала я, обращаясь к своему будущему ребенку. – Мы начнем все сначала, без лжи и предательства. Я обещаю тебе это.

Я посмотрела на звездное небо и впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Я не знала, что ждет меня впереди, но была уверена в одном – моей семьи больше нет.

С этой мыслью я пошла вперед, оставляя позади осколки своей прежней жизни и встречая неизвестное будущее с надеждой и решимостью.

Глава 6

Грань жизни и смерти

Сирены пронзительно завывали, разрезая московский воздух, пропитанный выхлопными газами и напряжением. Скорая помощь неслась по улицам мегаполиса, лавируя между автомобилями, застывшими в вечернем потоке. Я лежала внутри этой кареты скорой на каталке, моё лицо былоискажено от невыносимой боли. Я крепко сжимала свой живот, чувствуя, как схватки сотрясают моё тело.

– Держитесь, Нина Ивановна, – говорил молодой парамедик, проверяя показатели на мониторе. – Мы почти на месте.

Я едва слышала его слова. Мои мысли метались между страхом за жизнь ребёнка и горечью предательства. Образы Игоря и Лолы вспыхивали в сознании, усиливая физическую боль. Зачем они пришли именно сегодня с счастливым сообщением о своей свадьбе?

Я стиснула зубы, пытаясь сдержать стон.

– Пульс участился, давление падает, – доложил второй парамедик, немолодая женщина с усталым, но сосредоточенным взглядом. – Нужно ускориться.

Машина резко повернула, и я почувствовала, как моё тело дёрнулось. Открыла глаза, встречаясь взглядом с мелькающими за окном огнями ночной Москвы. Город, который я когда-то любила, теперь казался чужим и враждебным.

– Игорь… – прошептала я, сама не зная, звала ли мужа или проклинала его имя.

Двери приёмного покоя с грохотом распахнулись. Яркий свет больничных ламп ослепил на мгновение. Вокруг меня закружился вихрь из белых халатов и встревоженных голосов.

– Беременная, 35 недель, преждевременные роды, – докладывал парамедик, толкая каталку по коридору. – Возможна отслойка плаценты.

– Готовьте операционную, – скомандовал высокий врач, быстро осматривая Нину. – У нас мало времени.

Я чувствовала, как меня везут по длинному коридору. Запах антисептиков и страха наполнял ноздри. Внезапно я услышала знакомые голоса, от которых моё сердце болезненно сжалось.

– Нина! Боже мой, Нина! – это был голос Игоря, полный паники и раскаяния.

– Сестрёнка, прости меня, пожалуйста! – плачущий голос Лолы прорезался сквозь больничный шум.

Я повернула голову и увидела их – Игоря и Лолу, бегущих рядом с каталкой. Лица были искажены тревогой и чувством вины. Эта картина вызвала во мне бурю эмоций – гнев, боль, отчаяние.

– Уйдите! – закричала, пытаясь оттолкнуть руку Лолы. – Не прикасайся ко мне!

Блестящее кольцо на пальце Лолы. Живот сестры ещё одна заноза в сердце! Медсестра решительно встала между ними.

– Прошу вас, отойдите. Пациентке нужен покой.

Но Игорь не сдавался.

– Нина, почему ты не сказала, что беременна? Это мой ребёнок?

– Твой ребёнок внутри моей сесты! – прохрипела я.

Лола разрыдалась, её макияж растекся по лицу.

– Нина, я не хотела… Мы не планировали…

– Заткнись! – прорычала я, мой голос дрожал от ярости и боли. – Зачем вы пришли? Похвастаться? Доказать что-то?

Внезапно монитор начал издавать пронзительный звук. Врачи засуетились вокруг.

– Давление критически падает! – крикнул один из них. – Нужно срочно делать кесарево!

Игорь побледнел.

– Что происходит? Она в порядке?

Но никто не ответил ему. Каталку быстро покатили в операционную, оставляя Игоря и Лолу в коридоре, потерянных и испуганных.

В операционной я чувствовала, как сознание ускользает от меня. Голоса врачей доносились словно издалека. Я видела яркий свет над собой и размытые силуэты людей в масках.

– Нина Ивановна, оставайтесь с нами, – говорил анестезиолог, надевая маску на её лицо. Мы сделаем всё возможное для вас и вашего ребёнка.

Последнее, что увидела перед тем, как погрузиться в темноту, было лицо хирурга, склонившегося надо мной. В его глазах читалась решимость и сострадание.

– Спасите… моего ребёнка… – прошептала, прежде чем наркоз окончательно овладел мною.

Время для Игоря и Лолы, оставшихся в коридоре, растянулось до бесконечности. Они сидели на пластиковых стульях, не глядя друг на друга, каждый погруженный в свои мысли и страхи.

– Как мы могли допустить это? – наконец произнёс Игорь, его голос был хриплым от напряжения. – Мы разрушили всё.

Лола подняла на него заплаканные глаза.

– Я никогда не хотела причинить Нине боль. Она моя сестра, я люблю её.

– Любишь? – горько усмехнулся Игорь и вспомнил слова Нины – Странный способ показать свою любовь.

– А ты? – огрызнулась Лола. – Ты был её мужем, Игорь. Ты клялся ей в верности.

Они замолчали, осознавая всю тяжесть своих поступков. Коридор больницы, пропахший лекарствами и страданием, казался идеальным местом для их раскаяния.

– Знаешь, – тихо сказала Лола после долгого молчания, – когда я узнала, что беременна, я была так счастлива. Думала, что наконец-то у меня будет семья, любовь. Но теперь… теперь я понимаю, какую цену придётся заплатить за это счастье."

Игорь посмотрел на неё, и в его взгляде читалась смесь нежности и сожаления.

– Лола, я…

Но он не успел договорить. Из операционной вышел врач, его лицо было серьёзным и усталым.

– Родственники Нины Ардовой? – спросил он.

Игорь и Лола вскочили, их сердца замерли в ожидании новостей.

– Да, это мы, – ответил Игорь, его голос дрожал. – Как она? Как ребёнок?

Врач глубоко вздохнул, и этот момент показался им вечностью.

– Ваша жена потеряла много крови, – начал он. – Мы сделали всё возможное, но ситуация остаётся критической. Ребёнок жив, но из-за преждевременных родов у него проблемы с дыханием. Сейчас оба находятся в реанимации.

Лола покачнулась, и Игорь машинально поддержал её. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Они… они выживут? – спросил он, боясь услышать ответ.

– Следующие 24 часа будут решающими, – ответил врач. – Мы делаем всё возможное, но вы должны быть готовы к любому исходу.

Эти слова упали на них, как тяжёлый груз.

– Можно… можно их увидеть? – спросила Лола дрожащим голосом.

Врач покачал головой.

– Пока нет. Но я сообщу вам, как только это станет возможным. А сейчас я советую вам подготовиться к долгому ожиданию.

Он ушёл, оставив их наедине с их мыслями и страхами. Игорь опустился на стул, закрыв лицо руками.

– Боже, что я наделал? – прошептал он. – Если с Ниной или ребёнком что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Лола села рядом с ним, не решаясь прикоснуться.

– Мы оба виноваты, Игорь. Мы оба должны нести ответственность за свои поступки."

Они сидели так часами, погружённые в молчание, прерываемое только звуками больницы и редкими всхлипываниями Лолы. Каждый из них переживал свою личную драму, но теперь их объединяло общее чувство вины и страха за жизни Нины и ребёнка.

Ближе к рассвету к ним подошла медсестра.

– Господин Ардов? – позвала она.

Игорь вскочил, его сердце бешено колотилось.

– Да, это я. Что-то случилось?

– Ваша жена пришла в сознание, – сообщила медсестра. – Она спрашивает о ребёнке.

Игорь не стал сообщать никому,что они уже разведены.

– А ребёнок? – выдохнул Игорь.

– Состояние стабильное, но всё ещё критическое, – ответила медсестра. – Врач разрешил вам ненадолго войти к жене. Но только вам, – добавила она, глядя на Лолу.

Лола кивнула, понимая, что ей нет места рядом с сестрой в этот момент.

Игорь последовал за медсестрой, чувствуя, как его ноги становятся ватными. Перед дверью реанимации он остановился, глубоко вдохнул и вошёл.

Нина лежала на кровати, окружённая аппаратурой. Её лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Но когда она увидела Игоря, в её глазах вспыхнул огонь.

– Где мой ребёнок? – спросила я слабым, но требовательным голосом.

Игорь подошёл ближе.

– Он в реанимации, Нина. Врачи делают всё возможное.

Закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

– Я хочу его увидеть.

– Скоро, любимая, – ответил Игорь, и тут же осёкся, поняв, что больше не имеет права называть её так.

Я открыла глаза и посмотрела на него взглядом, полным боли и гнева.

– Не смей называть меня любимой. Ты потерял это право.

Игорь опустил голову.

– Нина, я знаю, что нет оправдания моим поступкам. Но сейчас главное – твоё здоровье и здоровье нашего ребёнка.

– Нашего? – горько усмехнулась я – А ты уверен, что он наш?

Эти слова ударили Игоря словно пощёчина.

– Нина, я…

– Уйди, – прервала его – Я не хочу тебя видеть. Ни тебя, ни её.

Игорь понял, что спорить бесполезно. Он повернулся к двери, но перед тем, как уйти, сказал:

– Я всё ещё люблю тебя, Нина. И я сделаю всё, чтобы искупить свою вину.

а не ответила. Когда дверь за Игорем закрылась, я позволила себе, наконец, разрыдаться. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с болью физической и душевной.

В коридоре Игоря ждала Лола. Увидев его лицо, она всё поняла без слов.

– Она не простит нас, да? – тихо спросила она.

Игорь покачал головой.

– Не знаю, Лола. Не знаю, сможем ли мы сами себя простить.

Они стояли в коридоре больницы, два человека, чьи действия привели к такому трагическому финалу. Впереди их ждали долгие дни ожидания, раскаяния и, возможно, искупления. Но сейчас, в этот момент, они могли только надеяться на то, что жизнь даст им шанс всё исправить.

За окном начинался новый день. Москва просыпалась, не подозревая о драме, разыгравшейся в стенах больницы. Для Нины, Игоря и Лолы этот рассвет означал начало нового этапа их жизни – этапа, полного неопределённости, боли и надежды на лучшее будущее.