Текст книги "Случайная ночь с кавказцем.Скорую вызывали? (СИ)"

Автор книги: Майя Линн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

5

Эти три недели я живу словно в каком-то мутном сне. Я просыпаюсь каждое утро с тяжёлой головой, горьким вкусом во рту и невыносимой тошнотой. Почти ничего не ем, а кофе, который раньше был спасением, теперь вызывает отвращение. Меня всё время мутит, кружится голова, а давление скачет так, что на работе несколько раз приходилось пить таблетки, чтобы хоть как-то продержаться до конца смены.

Но хуже физического состояния – только состояние душевное. Я никак не могу признаться Паше в том, что произошло. Несколько раз собиралась поговорить с ним, садилась напротив, открывала рот, а потом просто смотрела ему в глаза и… замолкала. Я не могла произнести эти слова вслух. Я изменила ему. Я переспала с другим мужчиной. С совершенно незнакомым, случайным, чужим. И самое страшное – мне это понравилось.

Я постоянно вижу перед собой лицо того мужчины, его тёмные глаза, жёсткие черты, помню его руки на своём теле, и от этого становится мучительно стыдно. Никогда не думала, что способна на такое, что могу так сорваться и полностью потерять голову. Мне тридцать лет, я замужем, я фельдшер скорой помощи, я всегда была правильной и верной женой. Но теперь я не могу даже смотреть на своё отражение без отвращения и вины.

Каждый вечер, возвращаясь домой, чувствую, как внутри меня растёт паника. Уже давно живу с ощущением, что мой мир рушится, но после той ночи будто совсем лишилась опоры под ногами. У меня больше никого нет, кроме мужа. После смерти родителей я продала квартиру, вложила все деньги в Пашин бизнес. У меня буквально не осталось ничего своего. Ни денег, ни жилья, ни даже права на ошибку. Если я потеряю его, мне негде будет жить, не на что существовать.

Но дело не только в финансовой зависимости. Я просто не знаю, как жить без него. Я привыкла, что он рядом, что мы вместе, пусть даже последнее время наши отношения стали прохладными и отстранёнными. Я смирилась с тем, что он увлёкся другой, что отдалился от меня, стала считать это нормой. Но теперь оказалась в ловушке, в тупике. Я не могу уйти и не могу остаться. Прячу голову в песок, делаю вид, что ничего не случилось, и каждый день надеюсь, что всё само как-нибудь рассосётся.

Но с каждым днём становится только хуже. Я часто плачу, пряча слёзы в ванной или в туалете на работе, чтобы никто не видел. Внутри у меня настоящий ураган. Чувствую, как постепенно теряю себя. Злюсь на мужа, злюсь на себя, злюсь на того незнакомца, который так легко перевернул всю мою жизнь, даже не подозревая об этом. Понимаю, что так долго продолжаться не может. Но сил, чтобы всё исправить, у меня просто нет.

Сегодня утром снова почувствовала сильнейший приступ тошноты и поняла, что дальше так нельзя. Заставила себя пойти в аптеку и купить тест на беременность, хотя боялась этого больше всего. Уже дома, в ванной, долго не могла решиться. Просто стояла и смотрела на эту коробочку, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

Когда появились две чёткие полоски, едва не потеряла сознание. Меня охватили страх, паника и отчаяние. Я годами мечтала о ребёнке, проходила обследования, тратила огромные деньги на врачей, мучила себя уколами и таблетками.

А теперь вдруг получилось. Просто так. С первой попытки. И от этой мысли меня словно обдаёт ледяной водой. Сердце начинает биться слишком быстро. Я медленно опускаюсь на край ванны и пытаюсь привести мысли в порядок. Считаю дни, вспоминаю даты, стараюсь понять, когда именно это произошло. Последние месячные были месяц назад. Последний раз мы с Пашей спали… Я задумываюсь и вдруг понимаю, что это было даже больше месяца назад.

Всё это время я мучилась его холодом, его отстранённостью, сама замыкалась в себе. Он избегал меня, я избегала его, и никаких шансов забеременеть от него не было. И даже если бы были… столько лет мы пытались, и ничего. Врачи разводили руками, говорили, что всё в порядке, что надо ждать, и я верила, что причина во мне. Что это я не могу подарить ему ребёнка.

Меня бросает в жар, потом резко становится холодно. Перед глазами всплывает воспоминание о той ночи. Та случайная квартира, тот чужой мужчина, от которого я сбежала, сама не понимая, как позволила себе такое безумие. Я никогда не думала, что способна на измену, не считала себя человеком, способным на предательство. А теперь получается, что ребёнок во мне от того самого незнакомца. Я хватаюсь за край раковины, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. Мир будто рушится у меня под ногами, становится тяжело дышать, и я медленно соскальзываю на пол, прижимая этот проклятый тест к груди.

Как же так вышло? Как я допустила такое? Как теперь сказать об этом Паше? Что я скажу ему? «Прости, это случайность, нелепость, я сама не понимаю, как это произошло?» Он не поверит, он никогда не простит меня, он просто выставит меня за дверь. И куда я пойду? У меня нет никакого запасного плана. Я абсолютно зависима от него. Сейчас впервые осознаю, насколько это страшно и неправильно.

Слёзы текут тихо, без истерики, просто капают на холодный кафельный пол. Я чувствую себя потерянной и беспомощной. Рука машинально гладит живот, и внутри поднимается странная волна эмоций – страх смешивается с нежностью, отчаяние с тихим теплом. Я всю жизнь мечтала о ребёнке, но мечтала о нём с мужем, с человеком, которого считала самым близким. А теперь ребёнок растёт во мне от совершенно постороннего мужчины, которого я видела всего один раз.

Меня снова накрывает чувство стыда и ужаса. Но вместе с этим я понимаю другое: столько лет бесплодия, столько лет я думала, что проблема во мне. А оказалось наоборот. Получается, проблема была в Паше. Не во мне. Эта мысль жестока, но я не могу от неё избавиться.

Я медленно поднимаюсь с пола, прячу тест в дальний ящик, будто если его не видеть, реальность исчезнет сама собой. Иду на кухню, ставлю чайник, чтобы занять себя привычным действием. Но даже этот чайник кажется чужим, ненастоящим. Я не знаю, что делать дальше, не знаю, как жить с этим теперь. Признаться Паше или скрывать до последнего? Я не хочу думать о будущем, оно пугает меня до тошноты и головокружения.

Сажусь за стол, закрываю лицо ладонями и снова начинаю тихо плакать. Мне страшно не только от того, что я беременна от другого, но и от того, что наконец поняла, в какой иллюзии жила все эти годы. Я не знаю, что страшнее: признать свою измену или осознать, что жила всё это время не с тем мужчиной. От этой мысли становится совсем больно, совсем невыносимо. И я не знаю, как мне теперь быть дальше.

Глава 6

6

Я снова сижу в своём кабинете и бесконечно нервно кручу в руках ручку, не в силах сосредоточиться ни на одном деле. В голове всё та же навязчивая мысль: «Найти её любой ценой». Я никогда не думал, что смогу так зациклиться на женщине, которую видел всего раз. Но теперь она не просто женщина, теперь она навязчивая идея, которая сводит меня с ума.

Телефон на столе вибрирует, резко возвращая в реальность. Я хватаю его, вижу имя помощника и отвечаю нетерпеливо, едва не сорвавшись на крик:

– Что там?

– Нашли, – спокойно произносит он, словно не понимая, какой пожар разгорается внутри меня от одного только этого слова. – Та женщина действительно медик. Работает в первой городской больнице. Завтра её смена, сегодня у неё выходной.

Сердце мгновенно начинает биться быстрее. Я резко поднимаюсь из кресла и снова начинаю мерить шагами кабинет, пытаясь унять волнение.

– Что ещё удалось узнать? – голос звучит хрипло и напряжённо.

– Выяснили домашний адрес, сейчас скину вам на телефон, – продолжает помощник и вдруг чуть замолкает, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше. – И ещё кое-что. Она замужем.

Я на секунду застываю на месте, словно меня облили холодной водой. Меня пробирает злость, неожиданная, резкая, почти болезненная. Замужем. Она чужая жена, принадлежит другому мужчине, спит с ним в одной постели, просыпается рядом каждое утро. Эта мысль невыносима. Она буквально сводит меня с ума, и я даже не сразу понимаю, почему меня так бесит этот факт. Какая мне разница, чья она жена? Она для меня просто случайная женщина, которая перепутала адрес, ошиблась дверью, зашла не туда, куда должна была. Но почему тогда я испытываю такую ярость от мысли, что она чья-то?

Я сжимаю руку в кулак, чувствуя, как костяшки белеют от напряжения. Эта женщина изменила своему мужу со мной. Именно со мной. Получается, я был тем, с кем она рискнула нарушить супружескую верность. Меня охватывают странные, противоречивые чувства. С одной стороны – злость и раздражение, а с другой – какая-то болезненная ревность и одержимость. Я вообще не узнаю себя в последнее время.

Я снова смотрю на телефон и вижу, как на экране появляется сообщение с её адресом и именем. Настя. Я впервые узнаю её имя. Теперь это не просто «чёртова медсестра» или «случайная женщина». Теперь она Настя, замужняя женщина, с которой я провёл всего один час, и которая после этого просто исчезла из моей жизни, оставив в моей голове настоящий хаос.

«Настя». Повторяю про себя её имя, пробую на вкус, словно оно что-то изменит, объяснит моё безумие и эту непривычную ревность, которая разрывает меня изнутри.

Я не собираюсь ждать до завтра. Не собираюсь мучиться неизвестностью ещё целые сутки. Я хватаю ключи от машины, бросаю телефон в карман и решительно иду к выходу из кабинета. Сегодня воскресенье, выходной, мне совершенно нечем заняться, кроме как разобраться наконец с этой ситуацией. Я спускаюсь вниз, на подземную парковку, нахожу машину и сажусь за руль, чувствуя, как кровь стучит в висках, а руки едва заметно дрожат.

Завожу мотор, смотрю на экран навигатора и вижу её адрес. В груди снова закипает странное, острое возбуждение, смешанное с напряжением и злостью. Я не понимаю, зачем еду к ней, что скажу ей, что буду делать дальше. Всё это кажется безумием. Но я уже ничего не могу с собой поделать. Это выше моего понимания, выше моей воли.

Я резко выезжаю из парковки и направляюсь в сторону её дома. Всю дорогу напряжённо сжимаю руль, в голове мелькают её глаза, губы, дрожащие пальцы, прикосновения. Почему она так сильно зацепила меня? Почему я так остро реагирую на факт, что она замужем? Почему мысль о том, что она делит с другим человеком постель, вызывает во мне настоящую ярость и боль?

Я подъезжаю к её дому и паркуюсь так, чтобы был виден её подъезд. Несколько минут просто сижу в машине, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Внутри у меня всё дрожит от напряжения и странной, необъяснимой тревоги. Я снова смотрю на окна её дома, представляя, что она сейчас там, совсем рядом, ничего не подозревая обо мне и моём появлении.

Что она почувствует, увидев меня на пороге своей квартиры? Испугается, растеряется или разозлится? Я почти уверен, что она хотела бы забыть ту ночь, стереть её из памяти, вернуть всё обратно, сделать вид, что ничего не случилось. Но я не позволю ей этого сделать. Я не позволю ей просто так исчезнуть, просто так вычеркнуть меня из своей жизни. Она перепутала квартиры, ошиблась дверью, и теперь ей придётся за это ответить.

Я усмехаюсь своим мыслям, осознавая их абсурдность и одержимость, но ничего не могу поделать. Я слишком далеко зашёл, слишком глубоко увяз в этой ситуации. Я выключаю мотор, смотрю в зеркало заднего вида, поправляю ворот рубашки и выхожу из машины. Останавливаюсь перед подъездом, снова поднимаю глаза вверх и тихо произношу про себя:

– Ну что ж, Настя, придётся тебе ответить за свою ошибку.

Глава 7

7

Воскресенье начинается тихо. Я просыпаюсь от того, что Паша уже собирается. Он ходит по квартире быстро, резко, как всегда по выходным, когда у него «дела». Я лежу с закрытыми глазами и делаю вид, что сплю. Мне не хочется ни разговора, ни взгляда, ни его прикосновения. Слышу, как хлопает входная дверь. Он уехал.

Я лежу ещё несколько минут, смотрю в потолок и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно. Он изменяет мне. Я это знаю. Я видела сообщения, видела фото. Я чувствовала запах чужих духов раньше. Просто тогда я молчала, потому что боялась потерять его. Потому что у меня больше никого нет. Потому что мне некуда идти.

Теперь я тоже изменила.

И если быть честной – мы квиты.

Я повторяю это в голове, как мантру. Он спит с ней. Я спала с другим. Значит, всё честно. Значит, я не хуже него. Значит, это не предательство, а ответ.

Но сердце всё равно сжимается.

Я встаю, иду на кухню, ставлю чайник. Руки дрожат. Уже неделю я живу с этим тестом в ящике ванной. Я не решилась ни выбросить его, ни уничтожить. Просто спрятала подальше, как будто от этого правда перестанет существовать.

Через два часа Паша возвращается. Я слышу, как открывается дверь, как он снимает куртку. От него снова пахнет чужими духами – сладкими, тяжёлыми. Он проходит мимо кухни, коротко бросает:

– Привет.

– Привет, – отвечаю спокойно.

Я не спрашиваю, где он был. Он не спрашивает, почему я бледная и почти не ем. Мы давно уже живём параллельно.

Он идёт в ванную. Я слышу, как открывается кран, как он что‑то ищет. Внутри вдруг что‑то холодеет.

Ящик.

Я резко встаю, но уже поздно.

Вода замолкает. Наступает тишина. Такая плотная, что в ушах начинает звенеть.

Потом шаги.

Он выходит на кухню. В руке у него тест.

Тот самый.

С электронным окошком, где чётко написано: 3 недели.

Он смотрит на меня так, как не смотрел никогда раньше.

– Это что? – голос тихий, но в нём уже кипит что‑то опасное.

Я не отвечаю.

– Настя, я спрашиваю, это что?

Я смотрю на тест в его руке. Цифры будто выжжены.

Три недели.

– Ты беременна? – он делает шаг ближе.

У меня пересыхает во рту.

– Да, – едва слышно произношу.

Он смеётся. Коротко. Жёстко.

– Три недели, – он поднимает тест выше. – Тут написано три недели.

Я молчу.

Он смотрит на меня внимательно, слишком внимательно. Его взгляд становится холодным.

– У нас с тобой секса почти два месяца не было, Настя.

Сердце проваливается куда‑то вниз.

– Я… – голос дрожит.

– От кого ты беременна?

Тишина взрывается внутри меня. В голове пустота. Я знала, что этот момент наступит. Я боялась его каждую секунду.

– От кого?! – он уже не шепчет, он требует.

Я поднимаю на него глаза. В них слёзы, страх, но где‑то глубоко – усталость.

– Ты мне изменяешь, – вдруг вырывается у меня. – Ты спишь с ней. Ты сам это делаешь.

Он замирает на секунду, будто не ожидал, что я скажу это вслух.

– Это не ответ на мой вопрос.

– А что ты хочешь услышать? – я чувствую, как внутри поднимается злость. – Что я святая? Что я должна терпеть, пока ты ходишь к своей блондинке?

– Не переводи тему! – он сжимает тест в руке. – Я спрашиваю, от кого ты беременна!

Я отступаю на шаг.

– Это была ошибка, – шепчу я.

– Какая ещё ошибка?

– Я перепутала адрес на вызове.

Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Что?

– Я перепутала квартиру. И…

Слова застревают в горле.

– И? – его голос ледяной.

– И всё случилось.

Он резко отворачивается, проводит рукой по лицу.

– Ты хочешь сказать, что просто так зашла к какому‑то мужику и… – он не договаривает.

Я молчу. Слёзы текут сами.

– И ты теперь беременна от него?

Тишина.

Эта тишина и есть ответ.

Он медленно поворачивается ко мне.

– Ты понимаешь, что ты сделала?

Я понимаю.

Я разрушила всё что еще оставалось от наших отношений.

– А ты понимаешь, что ты сделал? – тихо спрашиваю я. – Я годами думала, что проблема во мне. Что я бесплодная. А оказывается…

Он резко поднимает голову.

– Ты сейчас серьёзно пытаешься сделать из меня виноватого?

– Я пытаюсь понять, как нам теперь жить дальше.

Он смотрит на тест. Потом на меня. Потом снова на тест.

– Это не мой ребёнок.

Это звучит как приговор.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Что ты собираешься делать? – его голос уже спокойный. Слишком спокойный.

Я не знаю.

Я правда не знаю.

– Ты его оставишь? – он смотрит мне прямо в глаза.

Я инстинктивно кладу руку на живот. В кухне становится так тихо, что слышно, как тикают часы. Он сжимает тест в кулаке.

Я смотрю на него.

И понимаю, что если отвечу всё изменится окончательно.

– Оставишь? – повторяет он.

Я открываю рот, чтобы ответить.

И именно в этот момент раздаётся звонок в дверь.

Рассказ будет завершен завтра! Успейте купить по самой выгодной цене 🔥

Глава 8

8

Звонок в дверь звучит резко, будто выстрел. Мы оба вздрагиваем. Паша на секунду смотрит на меня, потом резко разворачивается и идёт в прихожую. Я чувствую, как внутри всё обрывается, но ноги сами несут меня следом.

Он распахивает дверь.

На пороге стоит тот самый мужчина.

Высокий. Спокойный. В тёмной рубашке, с тяжёлым взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивается. Он не выглядит растерянным. Он смотрит прямо, уверенно, будто пришёл за тем, что принадлежит ему.

Паша замирает на секунду, окидывает его взглядом с головы до ног. Потом переводит глаза на меня. Потом снова на него.

– Ты кто? – коротко, жёстко.

Мужчина смотрит поверх его плеча на меня. Его взгляд задерживается, и я чувствую, как кровь отливает от лица.

– Мурад. Мне нужна Настя, – спокойно отвечает он.

Этого достаточно.

Паша резко поворачивается ко мне, потом снова к нему. Его лицо искажается от злости.

– А, вот оно что… – он медленно поднимает руку, в которой всё ещё зажат тест. – Это ты?

Я не успеваю ничего сказать.

Паша делает шаг вперёд и буквально тычет тестом Мураду в грудь.

– От тебя она беременна? От тебя?!

Мурад опускает взгляд на тест. На секунду его лицо меняется – едва заметно, но я вижу, как в глазах вспыхивает что-то острое.

– Три недели, – Паша почти рычит. – У нас с ней секса не было почти два месяца. Значит, это ты?

Я стою позади мужа, не в силах ни вдохнуть, ни вмешаться. Всё происходит слишком быстро.

– Я задал вопрос, – Паша сжимает кулак с тестом так, что пластик трещит. – Это твой ребёнок?

Мурад медленно поднимает взгляд. Он не выглядит испуганным. Не оправдывается. Не отступает.

– А если мой? – спокойно говорит он.

Это как бензин в огонь.

Паша взрывается.

– Ты вообще понимаешь, в чью семью влез?! – он делает шаг вперёд, почти вплотную. – Ты что, думаешь, можешь прийти сюда и вот так спокойно стоять?!

– Я пришёл поговорить, – ровно отвечает Мурад.

– Поговорить?! – Паша смеётся, но в этом смехе нет ничего весёлого. – Ты спишь с моей женой, она от тебя беременна, а ты пришёл поговорить?!

Я наконец нахожу голос.

– Паша, хватит…

– Молчи! – он даже не оборачивается ко мне. – Ты молчи сейчас!

Мурад смотрит на него тяжёлым взглядом.

– Она не твоя собственность.

Эти слова бьют сильнее пощёчины.

Паша резко хватает его за ворот куртки.

– Она моя жена! Понимаешь? Жена! А ты…

Он замолкает, но в его взгляде столько ярости, что кажется, он сейчас ударит.

Я бросаюсь вперёд.

– Паша, не надо!

– Отойди! – он отталкивает меня в сторону, не сильно, но достаточно, чтобы я пошатнулась.

Мурад не двигается. Он смотрит Паше прямо в глаза.

– Ты с ней не спал два месяца, – тихо говорит он. – А я – спал.

Это точка.

Паша замахивается.

Удар приходится в челюсть. Резкий, злой. Я вскрикиваю. Мурад делает шаг назад, но устоял. Кровь появляется на губе. Он медленно вытирает её пальцем и смотрит на Пашу уже без тени спокойствия.

– Ещё раз тронешь меня – пожалеешь, – его голос становится холодным, опасным.

– Пожалею?! – Паша почти кричит. – Это ты пожалеешь! Ты разрушил мою семью!

– Я? – Мурад усмехается коротко. – Ты уверен, что это я?

Повисает тяжёлая пауза.

Паша тяжело дышит. Его взгляд мечется между мной и Мурадом.

– Ты знала? – вдруг резко спрашивает он меня. – Ты знала, что он придёт?

– Нет! – я качаю головой. – Я не знала…

– Значит, он сам тебя нашёл, – Паша смотрит на Мурада с ненавистью. – Ты что, следил за ней?

– Мне нужно было её найти, – спокойно отвечает тот.

– Зачем?!

Мурад на секунду переводит взгляд на меня. Потом снова на Пашу.

– Чтобы понять, что произошло той ночью.

– Произошло? – Паша снова смеётся. – Она забеременела от тебя. Вот что произошло!

Тишина сгущается.

Мурад смотрит на тест в руке Паши.

– Ты уверен, что хочешь знать правду? – тихо спрашивает он.

– Я уже её знаю! – орёт Паша. – Она беременна от тебя!

Я чувствую, как мир сжимается вокруг меня. Двое мужчин стоят напротив друг друга, и между ними – я. И этот ребёнок.

Глава 9

9

– Настя поедет со мной, – спокойно говорит Мурад, словно ставит точку, не оставляя места возражениям.

Эти слова обрушиваются на меня холодным потоком, сковывая тело тревожной дрожью. Сердце тут же принимается бешено колотиться, и я даже не замечаю, как судорожно впиваюсь пальцами в край своей кофты.

Паша вскидывает голову, и в его глазах вспыхивает такая злость, что мне становится страшно.

– Ты вообще кто такой, чтобы решать за неё? – голос мужа хрипит от гнева и боли одновременно.

Но Мурад стоит неподвижно, смотрит прямо и ровно, как человек, привыкший добиваться своего без лишних слов.

– Я отец её ребёнка, – произносит он так уверенно и просто, будто говорит о чём-то совершенно очевидном. – Я не оставлю её с тобой.

В комнате повисает удушающая тишина. Паша медленно поворачивается ко мне, и от взгляда, полного отчаяния и мольбы, у меня ломит в груди.

– Настя, скажи ему, что это бред. Что это всё ошибка, – умоляет он, но я не могу заставить себя поднять на него глаза.

Паша хватает меня за руку и притягивает ближе.

– Не молчи! Ты правда хочешь уйти с ним?

Я смотрю на мужа, и злость внутри меня вдруг вспыхивает ярким пламенем.

– А у меня есть другой выбор? Ты давно живёшь своей жизнью, Паш.

Он резко отпускает меня, будто мои слова обжигают ему пальцы, и тут же говорит жёстко, почти жестоко:

– Сделай аборт. Мы всё забудем и начнём заново.

– Забудем? – я едва дышу от боли, которая растекается по телу. – Будто ничего не случилось?

Он кивает резко, холодно, будто это просто решить.

– Да, именно так. Если хочешь сохранить семью, это единственный выход.

– Семью? – тихо и с вызовом вмешивается Мурад. – Это ты называешь семьёй?

– Ты заткнись! – Паша поворачивается к нему, ярость снова полыхает в глазах. – Ты не имеешь права сюда лезть!

– Я здесь, потому что ты проебал свой шанс, – голос Мурада холоден и ясен. – Ты давно перестал быть её мужем.

Паша бросается вперёд, но я встаю между ними, выставляя ладони.

– Хватит! – мой крик звенит отчаянием, разрезая напряжённый воздух. – Прекратите оба!

Мурад тут же берёт мою руку, мягко, но твёрдо.

– Пойдём, Настя, – говорит он так спокойно, будто уже решил за нас двоих.

Паша снова хватает меня, взгляд тяжёлый и почти обречённый.

– Если уйдёшь, назад дороги не будет, – шепчет он.

– А что тут осталось? – мой голос дрожит от слёз, которые я сдерживаю из последних сил. – Ты давно живёшь с другой. Забыл только сообщить мне об этом.

Он отступает назад, и в его глазах мелькает та боль, которая давно поселилась и во мне.

Я иду вслед за Мурадом, и сердце стучит так сильно, будто хочет вырваться из груди. Мы садимся в машину, и я тут же смотрю в окно, чтобы он не видел, как слёзы медленно текут по щекам.

Он не заводит мотор сразу, просто сидит рядом, словно чувствуя, как мне сейчас тяжело.

– Всё будет хорошо, – вдруг говорит он негромко, и его голос звучит так искренне, что я почти ему верю.

– Как это может быть хорошо? – я поворачиваюсь к нему, стараясь сдержать слёзы.

Мурад осторожно берёт меня за руку, его ладонь большая, горячая и уверенная.

– Потому что теперь ты не одна.

– Почему ты это делаешь? – спрашиваю я, почти шёпотом.

Он смотрит в мои глаза, и от этого взгляда у меня перехватывает дыхание.

– Потому что теперь ты моя женщина. Ты и мой ребёнок – вы принадлежите мне. Я никому не позволю вас обидеть.

Его уверенность и сила проникают внутрь меня, и я впервые чувствую, как страх отступает, растворяясь в тепле его рук.

– Но мы даже не знаем друг друга, – выдыхаю я, пытаясь справиться с волнением.

– У нас будет время, Настя, – голос Мурада становится мягче, глубже, его пальцы легко касаются моей щеки. – Главное, ты со мной. Теперь я буду за тебя бороться.

Я молчу, позволяя себе впервые почувствовать защищённость, которой давно уже не испытывала. Впервые я не одна, впервые кто-то стоит рядом так уверенно, что от этого кружится голова.

***

Мы подъезжаем к его дому, он паркует машину и, выйдя, открывает мне дверь. Я нерешительно выхожу, чувствуя, как ноги слегка дрожат. Он берёт мою руку и ведёт к подъезду. Поднимаемся в квартиру, и я снова оказываюсь в том самом месте, где потеряла контроль над собой.

Я останавливаюсь у порога, не зная, что делать дальше. Сердце снова колотится в груди, ладони становятся влажными от волнения. Мурад закрывает дверь, и я резко поворачиваюсь, чтобы что-то сказать, но он уже совсем рядом. Его глаза темнеют, взгляд становится напряжённым, голодным, словно он только и ждал момента, когда мы останемся одни.

– Ты хоть понимаешь, как долго я тебя искал? – произносит он низко, почти хрипло, сжимая моё лицо в ладонях.

Я не успеваю ответить – он целует меня грубо, резко, требовательно. Его губы буквально впиваются в мои, лишая возможности думать. Я инстинктивно упираюсь в его грудь ладонями, но он только сильнее притягивает меня к себе.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он прямо в губы, сжимая мои плечи, словно боится, что я исчезну. – Никогда не испытывал такого к женщине…

Я пытаюсь что-то сказать, но вместо слов только вздох, который он тут же глушит новым поцелуем. Его руки властно и уверенно снимают с меня одежду, не давая даже времени опомниться. В каждом его движении чувствуется какая-то яростная решимость и желание, перед которым я снова не могу устоять.

Он буквально заносит меня в спальню, кладёт на кровать и оказывается сверху. В его взгляде нет нежности – только дикое, неукротимое притяжение, которое словно лишает его разума.

– Теперь ты только моя, – шепчет он жёстко, глядя мне прямо в глаза. – Ты и мой ребёнок принадлежите только мне. Я никому не позволю вас отнять.

Я не спорю, не сопротивляюсь, уже не в силах остановить то, что происходит между нами. Всё моё тело откликается на него, предавая меня, заставляя забыть о стыде и страхе. Я сама притягиваю его ближе, подчиняясь его силе и воле, чувствуя, как растворяюсь в нём без остатка.

Он снова целует меня, требовательно и глубоко, и я впервые понимаю, что больше не хочу бороться с собой. Я отдаюсь ему полностью, принимая то, что он уже решил за нас двоих. И больше не чувствую себя виноватой или потерянной – только бесконечное облегчение от того, что наконец-то кто-то другой взял на себя ответственность за меня и моего ребёнка.

– Ты никуда от меня не уйдёшь, – снова повторяет он властно, почти жестоко. – Я не позволю тебе уйти.

Эти слова больше не пугают меня. Я просто закрываю глаза и принимаю его всего – властного, грубого, сильного, человека, который неожиданно стал для меня тем, кого я уже не смогу забыть или оставить.

Я уже не боюсь. Больше нет страха и сомнений. Теперь есть только он, его уверенность, его сила и эта безумная, неконтролируемая связь между нами, от которой невозможно отказаться.