Текст книги "Платит проигравший"

Автор книги: Майкл Утгер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава VI

1

Оперативное совещание в полицейском управлении заканчивалось в девять утра и мне пришлось ждать лейтенанта Харпера в коридоре возле его кабинета. Когда он появился, мне стало не по себе от его вида. Синяки под глазами, впалые щеки и тяжелая походка, словно он тащил на горбу мешок с цементом из моего офиса. Но больше всего меня удивило отсутствие детектива Паркинса, который обычно торопливо семенил за своим шефом. Харпер коротко кивнул, открыл ключом кабинет и пропустил меня вперед. Комната оставалась беспросветной, как будущее честного политика, дым висел стеной. Ясно, что лейтенант провел ночь не в домашней постели.

Харпер грузно упал в обшарпанное кресло и сунул в рот сигару. Забот, как видно, ему хватало, и я решил не задерживать его долго.

– Пока мне удается держать смерть Кейлеба в законсервированном виде, но чувствую, что скоро наша тайна всплывет.

Я так и не понял, себе он это говорит или разговаривает со мной. Он мрачно смотрел куда-то в дальний угол кабинета, и хриплый голос звучал тихо.

– Все, что я могу сказать, – начал я вполголоса, – это то, что все дорожки ведут в концерн.

Он прищурился и внимательно посмотрел на меня.

– Туда я не хочу соваться. Потребуется разрешение прокурора, а у меня нет оснований его затребовать, если продолжать молчать о случившемся.

– Это понятно. Выглядит все не лучшим образом. Концерном я займусь сам, но необходимо найти Хэйзл Кейлеб. Она может пролить свет на многое. Если жива, конечно.

– Паркипс занимается этим, но пока ему ничего обнаружить не удалось. Что у тебя уже есть по концерну?

– Рэндел Хардинг. Он любовник Хэйзл, но не ато главное. Судя по всему, Кейлеб решил стереть с лица земли своего компаньона, по Хардинг его опередил. Версия перспективная, но подтверждений пока не имеет, хотя после смерти одного из компаньонов организация переходит в руки другого, а это десятки миллионов долларов. Для Хэйзл смерть мужа также выгодна. Она получает страховку в три миллиона и полностью распоряжается частным капиталом Кейлеба. Если учесть, что Кейлеб держал жену на голодном пайке, то Хэйзл вполне могла пойти на сговор с Хардингом. Каждый в этом случае получил бы свое. Есть еще некоторые мелочи, косвенно подтверждающие версию об участии Хэйзл в убийстве, но всерьез об этом говорить рано.

Харпер внимательно выслушал меня, мотая головой, и грустно заметил:

– Ты сам копаешь себе могилу, парень. Помимо наших дерьмовых выводов и прочей суетни существует большая политика, куда таких, как мы, близко не подпускают. Мы жалкие черви, наш удел копаться в навозе и вылавливать шпану. Концерн Кейлеба поддерживает мэрия, а также правительство и другие влиятельные силы. Кейлеб вносил в казну огромные деньги. Нет Кейлеба – эту задачу будет выполнять Хардинг, но концерн работу не остановит. Тысячи рабочих мест на тракторных заводах, долгосрочные договора с Латинской Америкой, порт, крупнейшие в стране поставки кофе. Одних налогов концерн Кейлеба платит больше, чем вся Калифорния. Если мы докажем всему миру, что Хардинг убил Кейлеба, то в газовую камеру пойдешь ты, а меня в лучшем случае отправят на пенсию. Хардинг неуязвим. Третьего лица, которое может занять пост президента концерна, нет. Это частная фирма, и они сами выстроили свою управленческую структуру. Вашингтон не вправе посадить во главе концерна своего человека. Никто не позволит пустить эту фирму с молотка на благо и утешение вдов и закона. Так что пока не поздно, начинай копать в другом направлении. Меня устроит, если ты докажешь причастность Хэйзл Кейлеб к убийству мужа, только не цепляй при этом Хардинга. Другого совета я тебе дать не могу.

– Я ведь копаю не там, где мягко, а там, где что-то лежит. Извини, лейтенант, тут я ничего не могу с собой поделать. Возможно, я старомоден и отстал от жизни, но это мои проблемы. Убийца остается убийцей. Если Вашингтон сочтет нужным вздернуть козла отпущения, ничего не поделаешь, но я привык выполнять свою работу так, как того требует закон. Пусть паршивый и несовершенный. Истина не всегда красива, чтобы нравиться.

Харпер скрипнул зубами.

– Не читай мне лекций, сыщик. Я не одни портки протер за этим столом, но не заработал даже на приличные ручные часы. Меня не надо учить жить и объяснять мне основы законодательства. Скажем так: когда дело касается местной шпаны, мы на своем месте, но когда нас угораздило влипнуть в дерьмо мамонта, то нас смешают с ним и забудут. Считай, нам не повезло.

– Вот именно. Маховик не остановишь, будь что будет. Кстати, по ходу дела я столкнулся с наркотиками. Кто сможет проконсультировать меня по этому вопросу?

– И ты добрался до порошка? У нас только что проходило совещание по этому вопросу. Лейтенант Доил возглавляет отдел по борьбе с наркобизнесом. Он сейчас у себя. Поднимись на третий этаж и загляни в тридцать седьмую комнату. Если у него есть время, он поговорит с тобой. Я ему позвоню.

Перед уходом я посоветовал Харперу направить Паркинса в Камер-Холл и заняться холодильником. После беседы с патологоанатомом я понял, что этот чертов холодильник мог стать моим алиби, если покумекать над этим. Пора скидывать с себя шкуру козла отпущения, пусть ее примерит Харпер. Глядишь, зашевелится.

Мне понадобилось не больше трех минут на смену кабинетов, но, как я понял, Харпер успел выложить коллею всю мою биографию, начиная с пеленок.

– Рад видеть человека, который участвовал в уничтожении банды Диллинджера. Вы теперь ходячая легенда.

– Не стоит вспоминать, лейтенант. Позорная страница в истории полиции. К тому же прошло около пятнадцати лет.

– Да, да, позорная. Ведь из-за этого вы ушли из Чикагского управления и вместо повышения по службе превратились в частного сыщика?

– В общем-то я не об этом пришел поговорить. Тут я «копаю», как говорит Харпер, себе могилку и наткнулся па камешек. Без определенных знаний можно чубы сломать.

– Понимаю. Садитесь. Наш отдел относительно молодой, но мы уже имеем кое-какой опыт. Не всегда у нас все чисто получается, но сдвиги есть.

– Сеть наркобизнеса, как я догадываюсь, поставлена в городе на хорошем уровне. Запаздываете?

– Ну это естественно. Сначала яйцо, потом курица, сначала черный рынок, затем отдел по борьбе с ним.

Доил встал из-за стола и прошелся по кабинету. Судя по его поношенному костюму, он был честным полицейским. Высокий, молодой, с приятным лицом и добрыми глазами. Его портила лысина с пушком русых волос по кругу, но в шляпе он наверняка выглядел вполне привлекательным мужчиной. Раньше я его никогда не видел в управлении, да и небольшой акцент выдавал в нем северянина. Он даже на полицейского не был похож, во всяком случае, не имел штампа на лбу, как Харпер или Паркинс.

– Откуда берется это зелье?

– Снег?

– Что?

– На востоке и на севере порошок называют «снег». Кокаин и героин ввозятся, как правило, из Южной Америки. Здесь, на западе, наркобнзнес лишь начинается, а, скажем, в Чикаго, Детройте, Нью-Йорке и на юге во Флориде дело уже давно поставлено на широкую ногу, Пока в Калифорнию наркотик доставлялся через мексиканских посредников, он был дорог и не привлекал внимания дельцов. Но все же нашлись смельчаки, которые сообразили, что выгоднее доставлять «снег» из Бразилии, Аргентины, Колумбии самим, без участия мексиканцев. У нас достаточно кораблей и портов, чтобы ходить за товаром напрямик.

– А как же таможня, досмотр?

– Один килограмм кокаина стоит пятьсот долларов по сегодняшним меркам и умещается в небольшой пакет. Судно привозит до пятисот тонн груза. В этой массе не больше одной десятой наркотика. Чтобы его найти, необходимо перерыть весь груз на корабле, иначе ты не докажешь причастность данной посудины к контрабанде. На это потребуется пять, шесть дней и куча народу. Наш отдел насчитывает два десятка оперативников. ФБР черной работой не занимается, джи-мены, как известно, привыкли пожинать плоды. За день в Сан-Франциско встает под разгрузку не менее десятка судов, многие заходят сюда транзитом на сутки или двое. Мы своими силами способны проверить весьма незначительную долю того, что идет под разгрузку. Все склады в большинстве своем частные и находятся в черте города. Чтобы произвести обыск в одном из тысяч таких складов, нужны веские основания и санкция прокурора.

– Вы нарисовали безысходную картину.

– Приходится использовать дедовские методы, наводчиков, мелких торговцев, осведомителей. Пускать в ход шантаж, запугивание, угрозы, но в результате вылавливаем лишь мелкую рыбешку.

– Но поставщиков не может быть много. Город не переварит большое количество героина.

– Согласен. Я уверен, что поставщиков мало. Три, четыре судна в месяц. Но поди их вылови. Что касается города, то не думайте, что весь товар оседает здесь. Приезжают купцы и увозят большую часть на восток. Я работал в Нью-Йорке в аналогичном отделе, там сейчас героин стоит на тридцать процентов дороже. А транспорт дешевый. Оптовикам стало выгодно покупать качественный товар в Калифорнии и везти его на восток. Я даже приблизительно не берусь определить, какое количество наркотиков проходит через порт Сан-Франциско. Но знаю одно – работают ребята с головой. Тот, кто заправляет здесь этим бизнесом, знает, как это делать.

– Вы что-нибудь слышали о Митче Блэке? Мне кажется, он один из заправил в этой компании.

– Да, на него может выйти любой разносчик газет. Я уже брал Блэка и он провел одну ночь в этом здании. Ни обыск, ни допрос ничего не дали. Он состряпал на меня жалобу и мне вкатили выговор, да еще заставили извиниться перед подонком. Все знают, что Блэк держит в своих руках сеть торговли, но пока мы не можем сцапать его с поличным. Для всех он остается добропорядочным бизнесменом. Но я знаю, что его банда насчитывает больше сотни человек, однако сам он к порошку и пинцетом не притрагивается. И еще: ни один наркоман не сдаст вам своего поставщика, эти люди зависимы и больны. Мелкий поставщик получает несколько порций в определенном месте и даже в глаза не видел своего босса, который в свою очередь шестерка в толстенной колоде. Мы засоряем тюрьмы этим отребьем, но на их место приходят другие. Опасное, но выгодное занятие. А работу в городе не так просто найти, Я вот тут недавно читал отчет сенатской комиссии по преступности. Министр юстиции прямо заявил, что бюджет государства состоит из денег банков, страховых компаний, налогов и на тридцать процентов из денег гангстеров. Как вам нравится такое заявление? Может быть, такое положение дел устраивает кого-то в Вашингтоне? Достаточно взглянуть на наши скользкие законы, чтобы найти ответ.

– Я только что разговаривал с Харпером. Он тоже упомянул об экономическом положении страны. Вам не кажется, что полицейское управление не чуждо политических игр?

– Нет. Просто мы в такое время живем. Ничего не поделаешь. Вам проще, перед вами узкий круг задач, с которыми вы можете справиться. Поймите меня правильно, я ничего не имею против частного сыска, вы вносите достойную ленту в борьбу с преступностью, но посмотрите на вещи трезво. Ведь только в романах и кино сыщик в одиночку, очертя голову, бросается на борьбу с бандой преступников и побеждает. Вы наверняка знаете из своего опыта, что уж эти-то ребята стрелять умеют и редко мажут. Полтора часа можно посидеть в кинотеатре и понаблюдать, как сто человек грохочет из автоматов по одному суперсыщику, и ни одна пуля не попадает в цель. Это льстит зрителю и внушает надежду на справедливость. А в жизни иначе. Тебя еще по дороге затопчут башмаками, даже пулю тратить не станут. За год в Нью-Йорке погибло тридцать четыре сотрудника полицейского департамента, так или иначе связанных с отделом по борьбе с наркобизне-сом. При этом стоит заметить, что газеты молчат о новой эпидемии и никто не упоминает о таком страшном недуге, как наркомания, Даже Голливуд, такой чуткий на события, предпочитает снимать ленты о давно забытых временах сухого закона. А история наркобизнеса, вытесняющего постепенно подпольную торговлю алкоголем, берет начало, как вы знаете, с двадцатых годов. Что творится сегодня, вам тоже известно не хуже, чем мне. И название этому-национальная катастрофа.

– Звучит, как страшная сказка. Вы правы, такие люди, как я, копаясь в грязном белье, не привыкли видеть дальше собственного носа, но меня поражает ваше бессилие, в котором вы так спокойно расписываетесь.

– Зря вы это. Я с пеной у рта кричал о трагедии, когда меня вызвали в сенатскую комиссию. Этой пены хватило бы, чтобы побрить весь континент. Обещали помочь и помогли. Из Нью-йоркского комиссариата перевели в Сан-Франциско заведовать отделом. Ну что, давайте выйдем на улицу и начнем кричать вместе?

– Раз нельзя уничтожить всю эту мразь законным путем, нужно искать другие способы.

– Вы правы, но я не могу себе этого позволить. Доил как-то странно посмотрел на меня, отошел от окна и сел за стол.

– Если двух пауков посадить в одну банку, они сожрут друг друга, – сказал он так, словно прочел заголовок в газете. – Мы тут поймали одного матросика, – продолжил он невинным тоном, – к ноге у малого был привязан мешочек. Сам он пребывал в последней стадии опьянения. Дело было вчера вечером. Меня подняли с постели и вызвали сюда. Дежурный сержант сунул мне этот мешочек. Заглянул. «Снег». Сам попробовал на язык. Чистый героин. Я его в лабораторию, а матросика на допрос. Опыт в этих делах у меня есть. Матрос как-то быстро протрезвел и тут же раскололся. Я, говорит, взял наркотик в коробке из-под табака на своем судне. Там, говорит, такого добра много и, если вы меня отпустите, то скажу, где искать.

– Хорошее начало. Вчера у перекупщиков появился «марафет». Несколько дней город голодал. Это я знаю точно. Морячок, часом, не с «Шип Харбора»?

– Немного терпения. Я продолжу, если вы не станете разносить эту информацию дальше.

Я не стал приносить присягу, а он не ждал от меня заверений и клятв и тихо продолжил:

– "Шип Харбор" по нашим сведениям чистое судно. Капитана десятки раз проверяли. Кроме кофе он ничего не возит. Матросик сошел с «Джефферсона». Сухогруз прибыл из Колумбии. Этой ночью провели хорошую чистку и выкачали семьсот пятьдесят фунтов героина.

– Значит, не так уж плохи ваши дела. Хороший куш взяли.

– Тонкое это дело, дорогой друг. Никогда ничего не лежит на поверхности, когда речь заходит о таких вещах, как героин. Поспешил я сдержать слово и отпустил парня. На радостях, очевидно. Мозги слегка застоялись. Есть детали, которые я упустил, хотя они лежали на ладони. Ну, во-первых, матрос слишком быстро протрезвел и раскололся. Вряд ли кто рискнет так просто выложить подобную информацию. Его все равно вычислят и снесут голову, но этот ничего не боялся. Второе. «Джефферсон» только вечером зашел в порт и мы накрыли весь товар нетронутым. Но вы правы в том, что «марафет» просочился в город. Наркотики дошли до складов раньше и попали в руки того же Блэка еще днем. Значит, существует другой источник. Смотрим дальше. Приносят мне результаты экспертизы. Героин лишь на поверхности, а точнее, четверть унции, остальное тальк. Матрос ничем не рисковал, его отпустили бы и так, колоться ему не имело смысла. На венах парня ни одного следа от уколов, значит, он хотел продать товар, а не брал его для себя. Тот, кто торгует, никогда не сунет туфту клиенту, его тут же прибьют. Наркоманы страшнее гремучих змей. Каждый торгаш сто раз проверит, что ему дали, прежде чем выйдет на рынок. Значит, матрос знал, что в мешке туфта.

– Подосланный?

– Конечно, Утром я перетряхнул каждого, кто служит на «Джефферсоне», моего подопечного среди команды не оказалось. Нас отвели от главного поставщика, а заодно убрали с дороги конкурента. мелкого, но конкурента. Это по поводу пауков в банке.

– Не Блэк?

– Вряд ли. Блэку все равно у кого брать товар. Он будет бороться с распространителями, если таковые появятся в его сфере влияния. Тут грызутся поставщики. На данный момент в порту стоит девять судов, которые вчера осуществили разгрузку. Одно из них доставило наркотик. Но товар уже разбужен и будет продан. Здесь мы бессильны. Мы взяли на заметку эти корабли, но одному богу известно, когда нужный нам сделает следующий заход.

– Спасибо, лейтенант. Вы на многое мне открыли глаза. Постараюсь ответить тем же. Через день, два, у меня появится полезная для вас информация.

А насчет пауков я запомню. Старая истина, но очень часто мы выбрасываем их из своего запасника. К тому же все мы грешим привычкой усложнять то, что кажется нам слишком простым.

Доил довольно улыбнулся. Я совершенно забыл, что нахожусь в полицейском управлении. Доил вел себя слишком естественно и непринужденно для офицера полиции. Определенно не глуп и без всякой фанаберии. Возможно, настанут времена, когда такие ребята заменят нас, толстокожих, сухих и прямолинейных, не имеющих прошлого и будущего.

Мы простились, и я вышел на улицу. Погода стояла отвратная, нависли тучи и резко похолодало.

2

Я встретил Айлин у калитки. Девушка собиралась уходить, несмотря на мое предупреждение.

– Далеко направились?

– Нет. Мне необходимо заехать на старую квартиру к миссис Фоке. Я забыла там свою чековую книжку. Мне нужно аннулировать счет.

– Хорошо. Я поеду с вами и привезу вас обратно. Вам опасно разгуливать по городу, мы уже говорили об этом.

– Опасность грозит Вэнсу, а не мне. Вам удалось что-нибудь узнать?

– За Вэнса я беспокоюсь гораздо меньше, чем за вас. Садитесь в машину, поговорим по дороге.

Айлин устроилась рядом со мной на переднем сиденье, и мы поехали на Аркадия-Драйв, откуда я начал свои поиски.

– Что с Вэнсом? Вы знаете, где он? -нетерпеливо спросила Айлин.

– Его действительно похитили, но пока ему ничего не грозит. Похитители прекрасно знают, что он не причастен к махинациям своего отца. Как только Кейлеб-старший выполнит требования шантажистов, Вэнса отпустят.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Все вы прекрасно понимаете. Но если будете и дальше темнить, то вряд ли я сумею вам помочь.

– Но я ничего не знаю о делах Кейлеба…

– Неправда! Никому и в голову не придет устраивать покушение на невинную овечку. Вы носитель важной информации. Тот, кто сейчас взял бизнес Кейлеба в свои руки, не желает оставлять в живых лишних свидетелей.

– Что значит: «взял бизнес Кейлеба в свои руки»?

– Эрвин Кейлеб мертв.

Айлин вскрикнула. Испуг не выглядел театрально.

– Да. Мертв. Всех, кто выполнял поручения Кейлеба, уберут в первую очередь. Вы возглавляете этот список. Меня интересует все, что связано с деятельностью Кейлеба в наркобизнесе.

Лилии хлопала ресницами и смотрела на меня, как па скорпиона, которого вдруг обнаружила у себя па подушке. Очевидно, я ее не убедил. Глупо верить в ее неосведомленность. Я достал из кармана листок, вырванный из календаря в доме Кейлеба, и передал ей.

– Что вы на это скажете?

Она прочла запись и пожала плечами.

– Да, я ходила в одну контору, там мне передавали сверток и я относила его боссу.

– Теперь более подробно и членораздельно. Мы с вами договорились, что должны быть откровенны друг с другом, иначе все мои потуги бессмысленны.

– Зря вы думаете, что мне многое известно.

– Достаточно много, чтобы вас убить.

– Контора называется «Ботфорт», что-то похожее на лавку гробовщика. Я там бывала каждую пятницу и видела только одного человека. Как его зовут, мне не известно. Кейлеб называл его диспетчером. Диспетчер передавал мне сверток, и я отвозила его Ксйлебу. В понедельник возвращала сверток в контору.

– Адрес конторы?

– Угол Двадцать седьмой авеню и Чакмен-стрит.

– Вы знали, что в этих свертках?

– Однажды случайно увидела. Я привезла сверток в концерн и отнесла его в кабинет босса, затем занялась своей работой. В тот день я перепечатывала один из документов, и по ходу работы у меня возник вопрос. Я зашла в кабинет к Кейлебу, чтобы уточнить некоторые правки в тексте. Кейлеб сидел за столом и надписывал фотографии. Распечатанный сверток лежал у него под рукой, в нем находилась стопка фотоснимков. Странное занятие, подумала я в тот момент.

– Скажите, Кейлеб носил перстень?

– Да. Золотую печатку с ящерицей. Тяжеловесная штуковина.

– Он когда-нибудь снимал его?

– Без перстня я его не видела.

– Кто знал, что вы бываете у диспетчера?

– Все.

– Точнее.

– Иногда Кейлеб выходил из кабинета и говорил: «Мисс Сэтчер, езжайте к диспетчеру, он вас ждет». Из этого он не делал никаких тайн и секретов. Обычное поручение, и все, кто в тот момент находился в приемной, слышали слова босса. Я собиралась и ехала. Как правило, туда меня возил шофер Кейлеба Шон. И Хэйзл я однажды встретила в «Ботфорте». Как-то приехала туда раньше обычного и столкнулась с ней в дверях. Она выходила из конторы.

– Хэйзл носила очки в черной оправе?

– Совершенно верно.

– Шофер Кейлеба уезжал в командировки вместе с шефом?

– Нет. В других городах Кейлебу предоставляли машину с водителем. Шон на эти дни получал отпуск.

– Где можно его найти?

– Он живет в отеле «Рузвельт». Кейлеб арендовал для него номер, пока Шону достроят дом на побережье. Кейлеб очень хорошо относился к своему водителю. Тот не отходил от него ни на шаг.

– Значит, знал достаточно много.

– Во всяком случае, больше, чем я.

– Как его полное имя?

– Шон Грелл.

– Опишите его.

– Высокий загорелый парень. Лет тридцати, бывший боксер, но не такой тупой, как думают о ребятах, занимающихся боксом. И язык у него здорово подвешен.

– Дом он выстроил?

– Не знаю. Вряд ли. Неделю назад он еще жил в отеле. Ксйлеб звонил ему при мне.

– Отель не из дешевых. Содержатель шофера и оплачивать его проживание в «Рузвельте» дорогостоящее удовольствие. Очевидно, Кейлеб и впрямь ценил услуги своего приятеля. О'кей. Забудем пока о Шоне и вспомним других. Вы знакомы с Пессетайном?

– Нет. Но слышала о нем.

– Что вы слышали?

– Однажды Кейлебу позвонили, я в тот момент находилась у него в кабинете. Кто звонил и по какому поводу, не знаю, но Кейлеб сказал: «Весь прибывший товар отправьте в лабораторию Пессетайиа».

– Вы знаете, о каком товаре шла речь?

– Очевидно, о кофе. В этот день пришел корабль из Южной Америки с большой партией кофе.

– Давно это было?

– Давно. Около года назад, может, больше.

– Хорошая память. А после вам встречалось это имя?

– Поэтому и запомнила. Вскоре после того звонка к Кейлебу приходил какой-то тип. Я его не очень хорошо разглядела. Говорили они громко, а дверь кабинета осталась приоткрытой. Кейлеб дал распоряжение этому человеку закрыть лабораторию, а когда тот спросил: «Куда же нам девать профессора?», Кейлеб ответил: «И для Пессетайна найдется дело». Еще я слышала о Пессетайне от Шона. Как-то выходя с работы, я увидела, как Шон садился в машину. Я попросила его подбросить меня до дома, на что он ответил: «Рад бы, крошка, уделить тебе время, но шеф послал меня в Камер-Холл к Пессетайну. Дело срочное, ты уж извини».

– Вы помните, какой корабль привез кофе, когда его отправляли в лабораторию?

– Нет. Я не знаю, какие корабли нам доставляли груз. Этим занимался сам Кейлеб. Возможно, знает Хардинг или мисс Фоули.

– Что вам известно о наркотиках?

– Вэнс однажды сказал: «Я ненавижу отца за то, что он погубил мать». Он винил Кейлеба в том, что Хэйзл превратилась в наркоманку.

– Вы слышали о Феркенсе?

– Это владелец клуба «Козерог». Кейлеб был членом клуба, и они изредка встречались. В концерн Феркенс не заходил. Я иногда видела его в доме Кейлеба, когда приходила туда, чтобы выполнить срочную работу для босса. Как правило, такие случаи бывали, когда Кейлеб готовился к очередному отъезду.

– Вчера мы встретили у моей конторы моряка. Он сопровождал нас до вашего дома. Раньше вам не приходилось его видеть?

– Нет. В окружении Кейлеба я не встречала людей в морской форме.

У меня еще остались вопросы к Айлин, но нам пришлось сделать перерыв. Машина выехала на знакомую улицу слишком быстро, будто не я ею управлял. Я затормозил возле дома миссис Фоке и мы вышли. На настойчивые звонки хозяйка не открывала, занавеска также оставалась без движения, а лай пса доносился издалека, будто его заперли где-то в глубине дома.

– Нам не повезло, – сказал я без особого огорчения.

– Она никуда не выходит. Очень странно, что ее нeт. Попробую постучаться.

После первого же слабого удара дверь приоткрылась.

– Оставайтесь здесь, – сказал я и пошел в полумрак прихожей.

Здесь так же, как и в доме Кейлеба, кто-то что-то искал. У миссис Фоке не было хрусталя и великолепных картин, но и ее жалкую мебель не пощадили. Собака лаяла из чулана под лестницей, но я нe торопился выпускать пса на свободу. Хозяйку с простреленной головой я нашел в ванной комнате. Зудя по стадии окоченения, старушку прикончили лце вчера.

За спиной раздался душераздирающий вопль. Я поспешил вывести готовую потерять сознание Айлин в коридор. Старухой займется полиция, ей я уже не догу помочь, теперь надо уберечь хотя бы девушку. Как мог, я пытался успокоить Айлин, но ее здорово колотило. Пришлось впихнуть ее в машину и дать платок, а самому вернуться и протереть дверные ручки, которых я касался. Звонить Харперу я не стал, еще успею, в первую очередь необходимо убраться из района. Не успел я дойти до двери, как вновь услышал лай. Я вернулся и открыл щеколду чулана. Дверь распахнулась, и огромное лохматое чудовище вырвалось па волю. Пес безошибочно бросился к ванной комнате, и я услышал жалобный вой. Несчастное животное, кто теперь о нем позаботится? Долго раздумывать не приходилось. Поводок я не нашел, но на собаке был ошейник. С огромным трудом я оттащил пса от мертвой хозяйки и поволок к зыходу. Он не огрызался и не кусался, что меня радовало, он только скулил, хрипло и протяжно. Мне нe повезло. Па пороге я наткнулся на почтальона, который протягивал руку к дверной ручке. Пришлось выкручиваться на ходу.

– Позвоните в полицию, – сказал я деловым тоном, – здесь произошло убийство, я отправляюсь за врачом.

Престарелый тюфяк с огромной сумкой смотрел на меня, ничего не понимая. Я открыл заднюю дверцу и затолкал собаку на сиденье, затем сел в машину сам и сорвал ее с места. В зеркале заднего обзора я видел, что старик смотрит нам вслед. Если он запомнил мой номер, то придется терять время на объяснения в участке.

Айлин продолжала хныкать, уткнувшись в платок.

– Я не шутил, когда говорил об опасности. Вас ищут. Именно вас, Айлин, а не кого-то другого. Сейчас мы заедем в одно место, потом я отвезу вас домой и ни шагу за дверь. Тут уже не до шуток.

– А как же Вэнс? Как с ним? Может, его тоже убили?

– Вряд ли. Пока о гибели Кейлеба никто, кроме убийцы, не знает, Вэнс в безопасности.

– Кто убил Кейлеба?

– Тот, кто хочет перехватить наркобизнсс в спои руки, либо уничтожить его вовсе. Трудно сказать. Возможно, Хардинг, возможно, Феркенс, может быть, Пессетайн. Кандидатов хватает. В поисках могла бы помочь Хэйзл, но она, как вам известно, тоже исчезла. Попытаюсь разыскать Шона Грелла. Но думаю, что на него устроили такую же охоту, как и на вас, если только он не перешел на службу к убийце. Кейлеба убили люди, хорошо осведомленные о его делах, те, кто слишком близко стоит к наркобизнссу, если не сказать-принимает в нем участие.

– Но таких людей много, – Айлин сказала это очень уверенно. -Можно до бесконечности заниматься поисками. Вы уверены, что такая задача посильна одному человеку?

– Не так уж их много. Меня не интересует поставщик или покупатель. Они стоят по бокам от центральной фигуры, которой раньше был Кейлеб.

Кейлеба убили два дня назад, а дело его не зачахло. Наркотик вновь появился в городе, и кто-то руководит его распределением. Новый хозяин лишь изменил тактику. Возможно, он нашел более выгодный вариант сбыта, но этот человек-а, может быть, и целая группа-действует недальновидно. Структура, выстроенная Кейлебом, отлично работала, изменить в одночасье весь механизм не удастся. Вполне возможно, что и нового хозяина наркобизнеса прикончат. В городе начнется настоящая война. А я хочу помешать этому. Мне не жаль подручных Кейлеба, но нельзя допускать, чтобы гибли невинные люди, а мы с вами только что оказались этому свидетелями. Слишком большие деньги замешаны на героиновом тесте и пощады от тех, кто это тесто замешал, ждать не приходится.

– Откуда вы все это знаете?

– Боюсь, что я знаю слишком много. Я затормозил на углу Двадцать седьмой авеню и Чакмен-стрит. На дверях шестиэтажного дома висела выцветшая вывеска «Ботфорт».

– Сюда вы приезжали за фотографиями?

– Да. В подъезде есть лестница, ведущая в полуподвал. Там контора, остальное помещение занимает какая-то крупная фирма.

Я отъехал па полквартала дальше и остановился у крупного магазина, где достаточно многолюдно и можно не беспокоиться, что на машину устроит налет какой-нибудь маньяк с бомбой.

– Сидите здесь, Айлин, и ни шагу из машины. Не стоит портить со мной отношения, я вам еще пригожусь.

– Вы надолго?

– Десяти минут мне вполне хватит.

Я вернулся на угол и зашел в подъезд под вывеской. Как и говорила Айлин, здесь была лестница, ведущая вниз. Я спустился и уперся в дверь, на матовом стекле которой красовалась ящерица, выполненная бронзовой краской, а чуть выше той же краской по трафарету было в виде подковы выбито слово «Ботфорт». Я потянул дверь и вошел в крохотную комнатку без окон, ярко освещенную настенными светильниками. Стойка, как в закусочной, и пара обшарпанных кресел для посетителей, голые стены и никакой информации, кроме таблички, выставленной на стойке «Извините, у нас часовой перерыв». Этот час мог длиться вечность, так как хозяин не указывал конкретного времени. Фантазия лентяя.

За стойкой находилась дверь, я не стал выжидать, откинул крышку и прошел за парапет. На мой стук никто не ответил. Когда я вошел в комнату, ничуть не больше предыдущей, в нос мне ударил удушливый смердящий запах, от которого кого угодно может стошнить, но только не меня. Света, падающего через дверной проем, оказалось достаточно, чтобы увидеть лежащего на полу человека. Я сделал шаг вперед и смог рассмотреть его лицо. Немолодой, лет сорока пяти, с резкими чертами лица и выпуклыми скулами. Он походил на безобидного клерка из посреднической конторы. Пуля крупного калибра вышибла ему мозги, но входное отверстие выглядело аккуратной дырочкой, точно соответствующей сорок пятому калибру. Мисс Фоке убили из другого оружия, значит, действовали разные люди. Испуга на худощавом лице покойника смерть не запечатлела, он мог знать убийцу и не ожидал выстрела. Выдвинутые ящики белели фанерными днищами. Все, что можно было вынести, вынесли. Бедняга лежал здесь пару дней, не меньше, и уже начал разлагаться.

Уходя, я заметил на полу ровный прямоугольничек плотной бумаги. Я поднял его, это была визитная карточка. Любопытная находка, если учесть, что на карточке стояло мое имя. Веселые шутки. Неужели кто-то хотел подсунуть эту псевдоулику Харперу? Опрометчивый ход. Если Харпер не поверит, то сразу поймет, что здесь побывал убийца Кейлеба, ведь только он никак не угомонится, стараясь меня подставить вместо себя. За последние дни я трижды пользовался своими визитными карточками. Одну передал Хардингу, вторую Конну. Третью, которую я оставил Вэнсу, Айлин мне вернула. К тому же она сама привезла меня на это место. Жаль, что я не делал на визитках пометок. Одно «но»: диспетчера убили приблизительно в то же время, когда обнаружили тpyп Кейлеба, а значит, до того, как я расшвыривал свои визитки. Следовательно, сюда заходили дважды в первый раз убийца, второй раз тот, кто подкинул карточку, но я не уверен, что действовал один и тот же чр.понск. Меня не удивляло, что труп пролежал столько времени и ею не обнаружили. Наверняка ею видел не один человек, но надо помнить, кто и зачем приходил к диспетчеру. Привилегированные наркоманы не выскочат на улицу и не поднимут шум, они тихо исчезнут и запрут спои двери на все замки.