Текст книги "Пророчица"

Автор книги: Майкл (Майк) Даймонд Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– И?..

– Это не очень густонаселенная планета, обычная сельскохозяйственная колоний, которая снабжает провизией ближайшие планеты с горнодобывающими предприятиями. Но эта девица правит планетой, как какая-то богиня. Я знаю, что ее слово – закон. И да поможет Бог всякому, кто осмелится ослушаться ее, кто даже только подумает об этом. – Он помолчал. – Она, должно быть, мутант или что-то в этом роде, потому что кажется, будто она знает раньше любого, о чем он подумает в следующее мгновение. Пару раз ее пытались убить; несмотря на то что у нее нет охраны, убийцы даже не смогли к ней приблизиться. Черт, я своими глазами видел, как она шла по городу, как будто ей нечего бояться на этой планете! Она даже не спрашивала нас, почему мы там оказались, похоже, она это уже знала.

– Как долго она там находится? – спросил Айсберг.

Куинн пожал плечами.

– Думаю, месяцев пять.

– Почему?

– Что почему?

– Почему она на Моцарте? Какова ее цель?

– Это будет стоить еще пять тысяч.

Айсберг отсчитал запрошенную сумму, и Куинн алчно сгреб деньги.

– Она собирается основать на Внутренней Границе свою собственную империю, – сказал Куинн.

– Это она тебе сказала?

– Нет, но она говорила это кое-кому на Моцарте.

– Ты уверен?

– У меня нет причин вам лгать.

– А как она собирается это осуществить?

– Говорят, что она устанавливает контакты с группой наемников, – ответил Куинн. – Возможно, она собирается с их помощью захватывать одну колонию за другой.

– Ты знаешь еще что-нибудь о ней? – спросил Айсберг.

– Это все.

– Ладно, вы очень нам помогли, мистер Куинн. Позвольте мне заказать для вас что-нибудь выпить, прежде чем мы расстанемся.

– Вы и так были со мной очень любезны, – ответил Куинн, улыбаясь и пряча деньги.

– Да что там, ерунда.

– Мне необходимо идти.

– Но я настаиваю, – сказал Айсберг.

– Я же говорил вам, что должен…

Тут, к полной для себя неожиданности, Куинн увидел направленный на него ствол пистолета Малыша.

– Проявите к нам чуть-чуть благосклонности, мистер Куинн, – сказал Айсберг, вставая. – Я сейчас вернусь с вашей выпивкой.

Он подошел к стойке бара и что-то прошептал толстяку-бармену, после чего вернулся со стаканом спиртного.

– Это для вас, мистер Куинн, – любезным голосом сказал он, поставив стакан на стол перед Куинном.

– Если вы думаете, что сможете отравить меня прямо здесь, у всех на виду, то вам следует знать, что у меня есть друзья.

– Это очень успокаивает, – сказал Айсберг. – А теперь пей.

Куинн еще раз взглянул на пистолет Малыша, затем очень медленно поднес стакан к губам.

– Давай глотай, – неумолимо сказал Айсберг.

Куинн закрыл глаза, сделал глубокий вдох и опорожнил стакан одним глотком. После чего откинулся назад, наверное, уже приготовившись умереть в ужасной агонии. Когда ничего не произошло, он моргнул, наклонился вперед, словно собираясь что-то сказать, и как бы оцепенел.

– Отлично, мистер Куинн, – сказал Айсберг. – Вы можете слышать и понимать каждое слово, которое я скажу. Позвольте вас уверить, что вы не были отравлены и я не собираюсь вас грабить. Я всего лишь хочу повторить пару своих вопросов. – Прежде чем задать их, он некоторое время помолчал. – Какую цель поставила перед собой Пророчица, находясь на Моцарте?

– Я не знаю, – пробормотал Куинн.

– И никто на Моцарте тебе не говорил, что она намеревается основать свою собственную империю, так?

– Так.

– Но ты действительно видел ее там?

– Да.

– Большое спасибо, Куинн, – сказал Айсберг. Он наклонился к оцепеневшему мужчине и забрал половину своих денег обратно. – Ты заработал первые пять тысяч, однако тебе не следует быть таким алчным. Я не настолько богат, чтобы платить людям, которые меня обманывают.

Он поднялся и жестом показал Малышу, чтобы тот следовал за ним.

– Мы уходим, Куинн, – заключил Айсберг. – Мускулы снова будут подчиняться тебе минут через десять, и ты не будешь страдать от побочных эффектов наркотика, который я добавил тебе в спиртное. Наоборот, в следующую пару минут ты испытаешь огромное наслаждение.

Напоследок он дружески похлопал неподвижного мужчину по плечу, и неожиданно его голос стал тихим и зловещим:

– Я очень надеюсь, что ты окажешься настолько благоразумен, что, когда вновь обретешь способность двигаться, не станешь предпринимать попыток следовать за нами, а удовольствуешься своими пятью тысячами кредиток.

Айсберг и Малыш пошли в обратном направлении по лабиринту коридоров и вышли через главный вход «Дома Ашера».

– Что мы будем делать теперь? – поинтересовался Малыш, пока они выбирались из переулка Кошмаров.

– Теперь? – переспросил Айсберг. – Теперь мы продолжим поиски. Мы постараемся немного больше разузнать о Моцарте и попробуем разыскать еще кого-нибудь, кто бывал на этой планете и видел Пророчицу. После этого нам останется узнать, чем же она таким занята, что Помазанный начал беспокоиться и даже пришел к выводу, что она представляет для него угрозу большую, чем Республика.

– Если только она действительно ее представляет, – поправил его Малыш.

– О, в этом нет никакого сомнения, – заявил Айсберг с абсолютной уверенностью. – Меня удивляет лишь то, что он это понял.

– И когда мы все это сделаем, – сказал Малыш, – наконец тогда-то мы полетим на Моцарт?

– Один из нас уж точно полетит, – ответил Айсберг.

ГЛАВА 13

Айсберг задержался на Конфуции IV еще на один день, однако ему не удалось выяснить о Пророчице ничего нового. Зато Кремниевому Малышу удалось узнать кое-что новое о самом Айсберге.

Они сидели в вестибюле их похожей на пагоду гостиницы, решив позавтракать перед тем, как отправиться в космопорт, когда в гостиницу вошел Куинн, пересек помещение и встал перед ними.

– Вижу, вы чувствуете себя гораздо лучше, – вежливо заметил Айсберг.

– Ты сукин сын! – прорычал Куинн, привлекая внимание сидевших за другими столиками. – Ты накачал меня наркотиком и забрал мои деньги!

– Вы пытались продать информацию, которой у вас не было, – ответил Айсберг. – Поэтому деньги мои.

– Они мои, и я здесь, чтобы вернуть их! Если для этого понадобится тебя убить, я это сделаю!

Малыш напрягся, но Айсберг наклонился и положил ему на плечо руку.

– Похоже, парень дело говорит, – сказал он. – Нам лучше отдать ему то, что он хочет.

– Но… – начал Малыш.

– В конце концов это всего лишь деньги, – заметил Айсберг. – Ради них не стоит умирать.

Он под пристальным взглядом Куинна полез в карман, из которого прежде доставал свою толстую пачку банкнот, выхватил оттуда маленький пистолет и выстрелил. У Куинна на лбу, точно посередине между глаз, появилась маленькая дырочка. Две женщины истошно завизжали, а официант выронил поднос. Высокий мужчина был мертв, еще не упав на пол.

– Я же говорил тебе, не стоит умирать ради денег, – сказал Айсберг, обращаясь к трупу.

– Вы убили его! – воскликнул Малыш.

– Черт побери, надеюсь, что да.

– Вы не дали ему ни единого шанса.

– Ты, похоже, вообразил, что это что-то вроде игры? – раздраженно бросил Айсберг. – Здесь не принято придерживаться каких-либо правил.

Помолчав, он закончил:

– Этот парень явился сюда ограбить меня или убить. Может, ты думаешь, что я был обязан дожидаться, пока он вытащит свою пушку?

Малыш ничего не ответил, а Айсберг, заметив приближающихся управляющего гостиницы и двух охранников, поднялся из-за стола.

– Все в ресторане были свидетелями, – сказал Айсберг. – Он грозился убить меня.

– Он грозился вас убить, если вы не отдадите деньги, – вмешался посетитель из-за соседнего столика.

– Какая разница? – возразил Айсберг. – Я прибыл сюда не для того, чтобы быть ограбленным под дулом пистолета.

– Его оружие так и осталось в кобуре, – заметил управляющий.

Айсберг пожал плечами.

– Он оказался на редкость паршивым грабителем.

– У нас все записано на голографический магнитофон, – сказал один из охранников. – Если все произошло именно так, как вы говорите, то у вас не будет никаких проблем.

– У меня их никогда не бывает, – ответил Айсберг, и Малыш почему-то сразу поверил, что это правда.

Чуть позже в отеле появились два полисмена и стали пробираться сквозь толпу, собравшуюся вокруг тела Куинна. Они выслушали ту же самую историю, которую для них повторил Айсберг.

– Звучит правдоподобно, – сказал один из них. – Желаете пройти в участок и сделать заявление?

– Я сделаю его здесь. Этот человек был глупцом и поплатился за свою глупость.

– Это не то заявление, которое я имел в виду, – заметил офицер с улыбкой.

– Это все, что я могу сказать, – ответил Айсберг. – Не могли бы вы проверить запись сразу же. Мы с моим напарником собираемся после обеда покинуть Конфуций.

Офицер внимательно на него посмотрел.

– Вы ведь Карлос Мендоса, так?

– Да.

Офицер кивнул.

– Я так и подумал, – сказал он. – Если вы утверждаете, что это была самооборона, то меня удовлетворяет такое объяснение. Вы свободны под подписку о невыезде, и мы постараемся просмотреть пленку до полудня. Если ваш рассказ подтвердится, то сможете лететь, куда пожелаете.

– Вполне справедливое решение, – согласился Айсберг.

Голографическая запись подтвердила описание происшествия, данное Айсбергом, и сразу после полудня они стартовали.

– Теперь мне понятно, почему вас назвали Айсбергом, – заметил Малыш, когда Конфуций остался далеко позади.

– Ну?

– Вы так же холодны и невозмутимы, как Пенелопа Бейли, если верить вашим описаниям, – сказал Малыш, потом поспешно добавил: – Я не хочу сказать, что это плохо. Возможно, что здесь эта черта характера просто необходима для выживания. – Он помолчал и добавил: – В молодости вы, должно быть, были чертовски опасным человеком.

– Сейчас я гораздо опасней.

Малыш долго и внимательно на него смотрел, после чего пожал плечами.

– Вам виднее. Между прочим, большинство жителей Конфуция, кажется, знают вас.

– Когда-то давно у меня были здесь дела.

– Они все называли вас Мендоса, а не Айсберг, – не отставал Малыш. – Почему?

– Прозвища приходят и уходят, а Мендосой я был всю жизнь.

– Айсберг вам подходит гораздо больше.

– Спасибо… я тоже так считаю, – ответил, усмехнувшись, Айсберг.

– А какие другие имена были у вас в прошлом?

– Не важно.

Следующие несколько минут они просидели молча. Затем Малыш отправился на камбуз и приготовил обед. Когда он вернулся к своему креслу, то застал Айсберга за изучением голографической карты, а точнее, карты сектора Терразана.

– Ищите Моцарт? – поинтересовался Малыш.

– Уже нашел, – ответил Айсберг, указывая на ярко-желтую звезду. – Это Симфония, Моцарт – третья планета.

– Как далеко это от нас?

– Отсюда? – переспросил Айсберг. – На полной скорости нам понадобится чуть больше стандартного дня.

– И что я буду должен делать, попав туда? – спросил Малыш.

– Наверное, тебе следует как можно ближе подобраться к Пенелопе Бейли и постараться выяснить, какие у нее планы. А вот что тебе делать непосредственно сейчас, я не знаю, так как мы направляемся на Аристотель.

– Аристотель?

– Это университетская планета на окраине Республики. Мы заплатим взнос и подключимся к их компьютерной сети, чтобы выяснить все, что можно, относительно Моцарта.

– А почему бы нам просто не подключиться к Центральному компьютеру на Делуросе VIII? – спросил Малыш.

– Потому что она скорее будет контролировать центральный компьютер, чем какой-то компьютер на Аристотеле, – объяснил Айсберг.

– Почему вы так считаете? – упорствовал Малыш. – Если она действительно так проницательна, как вы описывали…

– Я никогда не говорил, что она проницательная. Я говорил, что она предвидит будущее.

– Какая разница, – сказал Малыш. – Что ей мешает контролировать и компьютер на Аристотеле?

Айсберг откинулся на спинку кресла и выключил голографический дисплей.

– Пенелопа Бейли, несомненно, самая могущественная и опасная женщина из всех живущих, но и у ее могущества есть свои пределы, – наконец сказал он. – Она провела детство в скитаниях до тех пор, пока ей не исполнилось восемь лет, потом шестнадцать или семнадцать лет ее жизни прошли в камере. Как думаешь, какую часть Галактики она успела повидать? Делурос VIII – это планета, являющаяся столицей расы людей, поэтому она, несомненно, знает о ней, но я готов поспорить, что про Аристотель она даже не слышала.

– Лучше, чтобы вы оказались правы, – сказал Малыш. – Ставку, конечно, делаете вы, но я-то буду тем, кому придется расплачиваться в случае проигрыша.

– Я никогда не проигрываю, – заметил Айсберг. – Она обладает могуществом, превосходящим все границы понимания, но она не вездесуща. – Он помолчал и добавил: – В любом случае, если мы узнаем о Моцарте немного больше, то, может быть, у нас возникнут какие-нибудь идеи относительно того, под видом кого тебе там появиться.

– А почему бы мне не выдать себя за наемника в поисках работы? – предложил Малыш.

Айсберг расхохотался.

– Что такого смешного я сказал? – обиделся Малыш.

– За всю историю человечества никто не нуждался в наемниках меньше, чем Пенелопа Бейли, – ответил Айсберг. – Кроме того, если бы ей понадобились наемники, она бы потребовала рекомендации, а я единственный, кто может тебе их дать. Не уверен, однако, что такая рекомендация тебе пригодится.

– Я мог бы сказать, что работал на Танцующего на Могиле.

– Ломакс простой исполнитель. Он никогда не нанимает других.

Малыш пожал плечами.

– Я ведь просто предложил.

– Если ты поверил хотя бы в половину того, что я тебе о ней рассказывал, то это было дурацкое предложение, – ответил Айсберг. – Если ты хочешь выжить, то тебе пора начинать шевелить мозгами.

– Ладно, – недовольно пробурчал Малыш. – Только не надо язвить по поводу моих умственных способностей.

– Твоя голова – это все, что у тебя есть, – сказал Айсберг. – Мой тебе совет – никогда не забывай об этом, а вот о твоих улучшенных при помощи микропроцессоров способностях лучше бы забыть.

– Некоторые из этих способностей могут оказаться чертовски полезными на Моцарте.

– Например, какие?

– Например, способность видеть в темноте.

– Ей нет необходимости видеть, она будет знать, где ты находишься и куда направляешься – и через тридцать секунд, и через тридцать минут.

– Если я такой тупой и такой бесполезный, тогда зачем вы вообще меня посылаете? – спросил Малыш.

– Если бы мог, я бы сам туда отправился, но мне не скрыть своей хромоты, и, кроме того, она все равно догадается, кто я такой. – Он помолчал. – Ты отправляешься потому, что на данный момент ты тот единственный шар, который я могу запустить в игру.

– Благодарю за доверие, – сардонически заметил Малыш.

– Смотри только не слишком задирай нос. Независимо от того, насколько хорошо я тебя подготовлю к встрече – если ваша встреча вообще состоится, – Пенелопа Бейли на первый взгляд самая обыкновенная молодая женщина, и ты, возможно, подумаешь, что я преувеличил угрозу, которую она представляет. – Помолчав, он добавил: – Только помни, что люди и поопытней тебя пытались ее остановить, и все они мертвы.

– В таком случае зачем мне вообще отправляться туда?

– Но ты летишь туда вовсе не за тем, чтобы доставлять ей неприятности, – ответил Айсберг. – Ты всего лишь попытаешься раздобыть кое-какую информацию. Если она не может предвидеть достаточно далеко вперед и если не знает, что ты собираешься делать с этой информацией, я думаю, ты без проблем сможешь выбраться оттуда.

Айсберг встал, потянулся, насколько это было возможно в тесном пространстве кабины, и повернулся к Малышу.

– Пока мы летим на Аристотель, я собираюсь вздремнуть, – объявил он. – Ты можешь последовать моему примеру.

Малыш кивнул и направился к своей койке. Он был уверен, что ему не удастся заснуть, однако ему показалось, что он только прилег, когда очнулся от того, что Айсберг потряс его за плечо.

– Что случилось? – пробормотал он, резко подскочив, так что даже ударился об изголовье. – Я что, перепутал кровать?

Айсберг улыбнулся.

– Их всего две.

– Тогда что случилось?

– Ничего. Просто ты проспал одиннадцать часов. – Он помолчал. – Мы уже на орбите Аристотеля.

– Разыгрываете! – воскликнул Малыш, с трудом поднимаясь на ноги.

– Не веришь мне – убедись сам, – сказал Айсберг. – Кстати, я уже приготовил завтрак.

– Вы едите всегда по часам, да?

– Если могу себе это позволить, то да.

Малыш присоединился к Айсбергу на камбузе, который был так же тесен, как и кабина.

– У вас не возникало желания обзавестись кораблем побольше? – спросил Малыш, взял свою кружку с кофе и отпил глоток.

– Задумайся я над этим, то непременно бы так и поступил, – признал Айсберг. – Дело в том, что я больше не собирался покидать Последний Шанс.

– Если хотите знать, Последний Шанс – не самая лучшая планета.

– А я не собираюсь тебя спрашивать.

– Человек вашего калибра и с вашими деньгами мог бы позволить себе поселиться рядом с другом на Родниковой Воде.

– Это дело вкуса, – ответил Айсберг. – Мне больше по душе Внутренняя Граница.

– Родниковая Вода тоже на Границе.

– Но она нетипична для Внутренней Границы, – возразил Айсберг. – Она создана для удалившихся на покой толстосумов. Последний Шанс мне больше по сердцу.

– Что до меня, то мне больше всего по душе Конфуций, – сказал Малыш, – особенно переулок Кошмаров.

– Ты еще молод.

Корабельный компьютер дважды пискнул.

– Слушаю, – ответил Айсберг.

– Я установил связь с геополитическим компьютером на Аристотеле, – объявил компьютер.

– Хорошо, – сказал Айсберг. – Закажи всю информацию о планете под названием Моцарт.

– Звездная система? – спросил компьютер.

– Симфония, звездный сектор Терразана.

– Выполняется… заказал.

– Отлично, – сказал Айсберг. – Теперь посмотри, есть ли там какое-нибудь упоминание о человеке, известном как Пророчица.

– Выполняется… ответ отрицательный.

– Хорошо, – сказал Айсберг. – Отсоединись и оплати подключение с моего счета на Биндере X.

– Выполняется… готово… связь отключена, – объявил компьютер.

– А теперь распечатай то, что тебе удалось раздобыть.

Секунду спустя компьютер выплюнул единственную страничку.

– И это все? – спросил Айсберг, нахмурившись.

– Да.

– Отключись.

Он взял листок и прочитал, потом перевел взгляд на Малыша.

– Вряд ли нам это как-то поможет, – заявил он.

– Я так и думал, – ответил Малыш. – Так что мы все же имеем?

Айсберг вновь перевел взгляд на листок.

– Моцарт – планета с кислородной атмосферой, девяносто шесть процентов стандартной гравитации, население планеты, согласно последней переписи, двадцать семь тысяч триста сорок два человека. – Он помолчал несколько секунд. – Сферы занятости населения распределяются следующим образом: шестьдесят три процента заняты в сельском хозяйстве, двадцать два процента – в бизнесе, связанном с экспортом. Естественно, они экспортируют сельскохозяйственную продукцию. Остальные заняты всякими прочими вещами. Ни регулярной армии, ни боевых кораблей. Планета разделена на шесть штатов с центральным правительством, переизбираемым каждые три года.

Всего один космопорт и никакой туристической индустрии.

– Может быть, мне стоит представиться сельскохозяйственным рабочим, ищущим место? – спросил Малыш.

Айсберг покачал головой.

– Если ты попадешь на ферму, там тебя так загрузят работой, что и думать ни о чем другом не сможешь.

– Ну тогда, полагаю, я могу попробовать наняться работать в магазине в одном из их городов.

– Слишком очевидно, – ответил Айсберг, обдумав это предложение. – Черт побери, кому может прийти в голову прилетать на сельскохозяйственную планету, чтобы работать служащим или даже продавцом в магазине?

– Что же тогда?

Айсберг долго, изучающе смотрел на него.

– Ты – Кремниевый Малыш, – наконец сказал он. – Ты полетишь туда как специалист, продающий свои знания. – Он вновь замолчал, обдумывая все детали легенды, после чего опять заговорил: – Ты путешествуешь по Внутренней Границе и создаешь чипы, какие пожелает заказчик. Фермеру для борьбы с хищниками поможет умение видеть ночью, экспортеру не помешает держать в голове дюжину чужеземных языков, бармен захочет смешивать напитки быстрей. Ты сможешь изготовить чипы, которые им нужны. Я думаю, это сработает.

– Я-то изготовлю, но ведь я не чудотворец и не хирург. Даже если я изготовлю чипы, я не смогу их имплантировать.

– А это не твоя забота, – ответил Айсберг, отметая возражение. – Твое дело – изготовить чипы. А уж дело покупателей – имплантировать их себе.

– На планете с населением всего в двадцать шесть тысяч человек может не оказаться врача, способного это сделать.

– Тем лучше, – заметил Айсберг. – Пока за ним пошлют, пока он прилетит, ты сможешь, не вызывая подозрений, околачиваться там. Они же не станут платить, не убедившись, что твой товар действует.

– А какие чипы мне предложить Пенелопе Бейли? – спросил Малыш.

– Ей они ни к чему.

– Жаль, – сказал Малыш. – В этом случае будет трудней добиться, чтобы она меня заметила.

– Ты отправляешься туда лишь за тем, чтобы собрать информацию, – сказал Айсберг. – Если повезет, то она и вовсе тебя не заметит.

– Судя по тому, что вы о ней рассказывали, она не из тех, кто доверяет свои секреты помощникам, – возразил Малыш. – Если я не установлю с ней личный контакт, как я смогу вообще что-нибудь узнать?

– Я удивлюсь, если у нее вообще есть помощники, – ответил Айсберг. – Что касается сбора информации, то тебе просто надо держать глаза и уши широко открытыми.

– Вы имеете в виду, что я должен разузнать, не импортируют ли они оружие и амуницию?

Айсберг покачал головой.

– Она в этом не нуждается.

– Тогда что?

– Хотел бы я сам это знать, – вздохнув, ответил Айсберг. – Это, возможно, будет что-нибудь совсем заурядное, если не забывать, что за всем этим стоит незаурядная женщина.

– Ну например?

– Узнай, не заказала ли она книги о Делуросе VIII; это может означать, что он будет следующим пунктом, куда она направится. Если ты обнаружишь, что она заказала кассету с языком системы Лодин, можно будет предположить, что она планирует пойти на альянс с лодинитами. Тебя не должно волновать, чем она занята сейчас, она видела настоящее столько раз, в стольких его реализациях, как если бы бесконечно репетировала пьесу. То, что она делает и говорит в данный момент, для нее уже старые новости, она смотрит на дни и недели вперед.

– Черт возьми, можно не продолжать, – сказал Малыш.

Айсберг скривил губы в усмешке.

– У тебя по-прежнему сохранились иллюзии, будто сделать это будет раз плюнуть?

– Нет, но…

– Единственное, о чем ты ни на секунду не должен забывать, – это что твоя единственная цель – сбор информации. И если ее будет трудно раздобыть, если тебе понадобится кого-нибудь ограбить или убить, чтобы заполучить нужные сведения, сразу оставь эти намерения, потому что если Пенелопа Бейли узнает, а она способна узнать, как ты собираешься поступить, еще до того, как ты подумаешь об этом… Ты понял, что я тебе сказал?

– Да.

– Хорошо, потому что от этого зависит твоя жизнь. – Айсберг на секунду задумался и внес небольшую поправку: – Твоя жизнь и, очень может быть, жизни еще сорока триллионов.