355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл (Майк) Даймонд Резник » Пистолет для мертвеца » Текст книги (страница 4)
Пистолет для мертвеца
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 04:11

Текст книги "Пистолет для мертвеца"


Автор книги: Майкл (Майк) Даймонд Резник


Жанры:

   

Вестерны

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

7

Холидей достиг Тумстоуна, как раз когда закончилась последняя партия в фараон. Дантист отправился в бордель и завалился спать прямо на диване в гостиной. Такая уж была у него репутация, что никто не посмел бы тревожить его сон – разве что Кейт Элдер, но та уже спала у себя в кабинете, высосав кварту виски. Проснулся Холидей на рассвете, когда уходили последние клиенты.

Дантист умирал с голоду, ведь последний раз он ел вчера днем. Ему хватило ума не будить пьяную Кейт; Холидей попросил одну из механических шлюх уведомить хозяйку, что он и правда провел ночь – один – под ее кровом, а после отправился искать, где позавтракать.

Недалеко от «Ориентала» располагалась парочка ресторанов, и Холидей, пытаясь ориентироваться в незнакомом городе, направился к ним. Подходя к «Ориенталу», заметил небольшую толпу.

– Что происходит? – спросил он.

– Сами смотрите, – с улыбкой ответил один человек. – Старик Бэт, похоже, надрался до чертиков.

Протиснувшись через толпу зевак, Холидей увидел на дороге голого Мастерсона.

– С ним все хорошо, – сказал он и попросил двух стоявших рядом мужиков: – Помогите ему встать и проводите в «Ориентал».

– Док? – произнес Мастерсон, продирая глаза. – Что я здесь делаю?

– Объясню в салуне, – сказал Холидей, показывая дорогу. Внутри двое помощников усадили Мастерсона на стул.

– Спасибо, – поблагодарил их дантист. – Кто-нибудь, разбудите Уайетта. Пусть тащит свою задницу сюда.

– Ну, это уж дудки, – отозвался один из мужиков. – Говорят, Уайетт Эрп спит с подружкой Джонни Биэна, актриской с Востока. Не хватало еще разозлить мистера Эрпа.

– Не приведешь его – разозлишь меня. Подумай: от кого из нас тебе скорее достанется?

Мужик глянул в глаза Холидею, судорожно сглотнул и вместе с приятелем выбежал из салуна.

– Что произошло? – спросил Мастерсон.

– Ты и впрямь ничего не помнишь?

Мастерсон покачал головой.

– На меня вроде как набросился боец Джеронимо, мы дрались… я убил его… Потом голышом очнулся перед «Ориенталом», – он ошеломленно мотнул головой. – Ни разу еще так не надирался.

– Ты вчера и капли не выпил, – заверил Холидей журналиста.

– Ты что такое несешь?! – опешил Мастерсон.

– Подождем Уайетта, чтобы мне не пришлось рассказывать дважды, – тут он вспомнил, чего ради вскочил в такую рань. – Ты не голоден? Можем обождать Уайетта в заведении по соседству.

– Я вроде как сыт, – нахмурился Мастерсон. – Чуть не лопаюсь. И потом, я гол как сокол. Надо бы разжиться одеждой.

– Дело говоришь, – заметил Холидей и вышел из салуна. Толпа к тому времени даже не думала рассасываться, и Холидей достал из бумажника пару банкнот. – Надо раздобыть какую-никакую одежду для мистера Мастерсона, – сообщил он. – Здесь двадцать долларов. Тот, кто отправится за покупками, может оставить сдачу себе.

Трое мужчин вызвались добровольцами, и Холидей выбрал из них одного. Хотел уже вернуться в салун, когда в самом конце толпы громко спросили:

– Вы официально представляете закон, Док?

– Советую прикусить язык, сэр, – ответил Холидей.

– Дьявол! Тогда я подожду кого-нибудь из Эрпов.

– А в чем, собственно, дело?

– Этой ночью у меня на ферме быка убили, – ответил вопрошавший. – Не волк, это точно. Он со скотиной так не поступает.

– Серьезно?

Фермер кивнул.

– Горло животине разорвали в клочья. Правда, крови почти нет.

– Любопытно, – уклончиво ответил Холидей.

Вернувшись в салун, он зашел за стойку бара и налил себе виски.

– Не рановато ли, Док? – спросил Мастерсон.

– Я привык мерить завтрак стаканами, – ответил Холидей. – Отвыкать, будь уверен, не собираюсь. Кстати, – спросил он после паузы, – как себя чувствуешь?

– В голове туман.

– Туман?

– Плохо соображаю. Но это скоро пройдет.

Несколько минут они просидели молча, потом вернулся горожанин, которого Холидей отправлял за покупками, и Мастерсон принялся одеваться.

– Шмотки с виду дерьмо, а сидят на мне еще хуже, – пожаловался он.

– Если предпочитаешь ходить голым, верни мои двадцать долларов и ни в чем себе не отказывай, – проворчал Холидей.

– Ладно-ладно, – скривился Мастерсон, – сойдет на пока. Надо сходить в отель за сменой вещей. А где, черт возьми, револьвер и трость?

– У Джеронимо.

– Верно, – кивнул Мастерсон, – я помню, как сдал оружие. – Тут он нахмурился. – Однако трость-то я при себе оставил.

– Она там же, где и лошадь.

– Хорошо, и где лошадь? Возле отеля?

– Тоже у Джеронимо.

– Не хочешь же ты сказать, что я вернулся в город на своих двоих!

– Нет, – покачал головой Холидей, – не на своих двоих, Бэт.

В этот момент в салун вошел Уайетт Эрп.

– Мне тут доложили, что кое-кто напился до беспамятства, – с улыбкой произнес он, – и в чем мать родила пошел гулять по улице.

– Все вопросы – к нему, – Мастерсон ткнул большим пальцем в сторону Холидея. – Я ни черта не помню.

– Слушаю, – с улыбкой обернулся к Холидею Эрп.

– Джеронимо заколдовал Бэта.

– Как именно?

– Мы уже хотели покинуть лагерь апачей, выяснив предварительно, что те не нападали на Эдисона – Джеронимо клянется в этом, – однако нас задержали его молодцы. Одного Бэт укокошил.

– Прямо в лагере? – нахмурился Эрп.

– Выбора не оставалось, – ответил Холидей и, помолчав немного, сказал: – Джеронимо знает английский лучше, чем мы думаем.

– В каком смысле?

– Он понял, что означает прозвище Бэта, – пояснил Холидей. – В наказание за убийство Джеронимо заколдовал его: каждую ночь от заката до рассвета Бэт будет превращаться во всамделешнюю летучую мышь.

– Да ты врешь! – возмутился Мастерсон.

– Я сам все видел, – осадил его Холидей, – и могу доказать. Такой здоровенной мыши я в жизни не видывал: размах крыльев футов шесть или семь. Обратившись, ты и потерял одежду, затем полетел в сторону города. Думаю, даже в обличие мыши ты сохраняешь в себе что-то от человека, и твоя человеческая часть подсказала, куда лететь. Не знаю, где и даже как ты приземлился, нашли тебя уже на рассвете. К тому времени ты снова обернулся собой… разве что остался гол.

– И ты поверишь в эти сказки, Уайетт? – негодующе спросил у маршала Мастерсон.

– Док еще ни разу не соврал мне, – пожал плечами Эрп, – и если уж индейские шаманы умудряются сдерживать белых к востоку от Миссисипи, то почему бы самому могущественному из них не превратить человека в летучую мышь? Знаешь, – обернувшись к дверям, произнес он, – когда я подходил к салуну, один фермер пожаловался, будто что-то задрало у него корову… Волков у нас тут много лет как не водится, да и койот на такое неспособен.

– Бэт говорит, что не голоден, – припомнил Холидей, – и, кстати, ковбой утверждает, что корову обескровили. Не знаю, как выглядят вампиры, но помню, чем они питаются.

– Что за бред! – прорычал Мастерсон.

– Это легко проверить, – предложил Эрп. – Нед Бантлайн как раз оснастил нашу тюрьму решетками из сверхпрочной латуни. Запрем тебя в камере часа за два перед закатом, и если ты останешься собой после захода солнца – отпустим сразу и на месте. Если же нет, то утром освободим, однако станем запирать тебя в клетке всякую ночь, пока не придумаем, как быть. Если ты в обличие вампира проголодаешься, а поблизости не окажется годной скотины, ты можешь наброситься на человека. Тебя придется убить.

– В жизни так не бывает, – пробормотал Мастерсон. – Нализался я, и точка.

Холидей достал из кармана сюртука платок и протянул его Мастерсону.

– Это еще зачем?

– Я подумал, ты захочешь утереть кровь с подбородка, – ответил дантист.

8

– Ты ему веришь? – спросил Эрп.

Они с Холидеем так и сидели в задней комнате в «Ориентале», уминая состряпанные барменом сэндвичи.

– Джеронимо обманывать нас прока нет, Уайетт, – ответил Холидей. – Этот старый дьявол мог посмотреть нам прямо в глаза и сказать: «Да, это я приказал своим людям напасть на Эдисона», – и что бы мы тогда сделали?

– Римский Нос? – вслух подумал Эрп и тут же покачал головой. – Нет, он, черт его задери, слишком далеко отсюда.

– Я бы не спешил списывать его со счетов, – предупредил Холидей.

– Тебе что-то известно?

– Нет, но речь идет о человеке, который не дает Соединенным Штатам перейти Миссисипи, который может спалить город за сотни миль от своего становища… Так почему бы не он, не Римский Нос? Он вроде как самый сильный из шаманов.

– С этой стороны я на вопрос не смотрел, – хмуро согласился Эрп. – И потом, Римскому Носу необязательно было посылать на преступление соплеменника. Он мог сговориться с белым или местным мексиканцем.

– Всякое возможно, – признал Холидей. – Ты не замечал, что после покушения на Эдисона чьи-то дела вдруг резко пошли в гору?

Эрп немного подумал, глядя в пустоту.

– В паре миль от города есть несколько ранчо. Они снабжают нас говядиной, а кое-кто – конями. Так вот, последние могут быть очень недовольны успехом «Бант лайн». Думаю, это зацепка.

– Тогда почему стреляли в Эдисона, а не в Бантлайна?

– Нед изобрел легкую пуленепробиваемую латунь, которой без электричества Тома грош цена. Если убить Неда, кто-нибудь другой займет его место, заново придумает чудо-латунь или железо, но убей Тома – и самоходные экипажи не сдвинутся с места.

– Значит, никто из коневодов не прольет и слезинки, если Эдисон умрет, – заключил Холидей. – Следующим делом надо будет выяснить, у кого из них дела идут лучше, чем следует.

– Что ж, начало расследованию положено, – сказал Эрп.

– Кое-кто не станет говорить с законником, – напомнил Холидей, откладывая в сторону недоеденный бутерброд. – Так что пока я здесь, порасспрашиваю людей.

– Только без стрельбы, Док, – предупредил его Эрп.

– Пристрелить человека – это слишком быстро, – улыбнулся Холидей. – Лучше я тех, кто отпирается, буду сажать в зубоврачебное кресло и работать с ними не спеша.

– Напомни не обращаться к тебе с больным зубом.

Холидей хохотнул и уже хотел выйти из комнаты, но в дверях остановился.

– Уайетт? – обернулся он.

– Да, в чем дело?

– Где Бэт?

– Пошел покупать себе новые шмотки, – ответил Эрп. – Потом, наверное, вернется в отель.

– На твоем месте я бы надолго не упускал его из виду. Он же не верит, что после заката станет вампиром, а тебе тут не нужна кровожадная летучая мышь весом сто семьдесят фунтов.

– Я велел Бэту явиться в тюрьму за полчаса до заката, – сказал Эрп. – Сам запру его в камере и посмотрю: работает ли заклятие.

– Я же сказал – оно действует.

– Подействовало один раз, в лагере Джеронимо. Посмотрим, сработает ли здесь, в Тумстоуне.

– Если верить Джеронимо, оно сработает где угодно, пока жив сам Бэт.

– Ну, раз так, устроим его в камере поудобнее и станем искать способ снять заклятие.

– Там, где удобно человеку, не обязательно будет удобно летучей мыши, одолеваемой жаждой крови, – предупредил Холидей. – Если решетки Бантлайна не сдержат Бэта, будь готов пристрелить его – пока не погиб кто-то из горожан.

– Не перегибай палку, Док, – успокоил его Эрп. – Даже если Бэт раз обратился вампиром – хотя я в это не верю, – то необязательно обратится им снова.

– Может, и так, – глухо проговорил Холидей. – Посмотрим, что ты завтра скажешь.

9

За следующие несколько часов Холидей обошел с полдюжины салунов, безуспешно пытаясь выяснить, кому есть выгода от смерти Эдисона. Наконец он решил вернуться в «Ориентал» и срезал через переулок между Второй и Третьей улицами.

На полпути дорогу ему преградила змея футов пятнадцати в длину: угольно-черная, с рубиново-красными глазами, она смотрела прямо на Холидея. Он опустил ладонь на рукоять револьвера в кобуре и произнес:

– Нечего на меня так пялиться. Вот возьму и прострелю тебе башку.

– Знаешь, кто я? – прошипела змея.

– Нет, – признался Холидей. – Зато знаю, кем ты не являешься, и кто тебя подослал.

Змея собралась кольцами и обернулась воином апачей.

– Гоятлай велел передать тебе кое-что, белоглазый[5]5
    Так апачи называли белых американцев.


[Закрыть]
, – сказал он.

– У меня глаза налиты кровью, – ответил Холидей. – Они уже несколько лет как не белые.

– Все вы белоглазые.

– Ладно, все так все. Что тебе велено передать?

– Гоятлай говорит, что ты человек чести, раз не попытался застрелить ни его самого, ни его воинов, когда он навещал прóклятого человека-мышь. Гоятлай вернул ваше оружие и одежду человека-мыши.

– Где наши вещи?

– В повозке без лошадей.

– Поблагодари за меня Джеронимо. Я заберу пожитки, как только узнаю, зачем ты пришел, – он пристально смотрел на краснокожего. – Говорить, где наши вещи, было необязательно. Любой, кто станет разгружать повозку, увидит трость и револьверы Бэта и сразу поймет, чьи они.

Посланник улыбнулся.

– Гоятлай предупреждал, что ты так и скажешь.

– Тогда к делу, – поторопил его Холидей. – Зачем искал меня?

Позади внезапно раздался визгливый смех, и Холидей обернулся: из каркасного дома показались две девицы из местного салуна и ступили в переулок, направляясь куда-то по своим делам. Холидей снова взглянул перед собой, но воина как не бывало – вместо него шелудивый пес обнюхивал кучу мусора.

Девицы, не переставая щебетать и хихикать, прошли мимо. Холидей, уступив дорогу, коснулся полей шляпы. Когда девицы наконец свернули за угол вправо, пес обернулся индейцем.

– Пронесло, – сказал Холидей. – А если бы тебя заметили? Что бы ты делал?

– Я? – переспросил воин. – Ничего.

– Ладно, позволь сказать иначе: что бы сделал Джеронимо?

– Спроси у него самого, – был ответ. – Пожелай он убить свидетеля, то застрелил бы его твоими руками, а ты остался бы объясняться с Уайеттом Эрпом. Гоятлай не лишен чувства юмора.

– Обхохочешься, – произнес Холидей.

– Не одобряешь?

– Одобрять, не одобрять – не для меня, – ответил Холидей. – Давай, что ли, вернемся к делу. Зачем ты меня искал?

– У вас с Гоятлаем общие цели.

– Правда?

– Ты хочешь выяснить, кто стрелял в вашего Эдисона. Он хочет уничтожить этих людей, ибо в их преступлениях винят нас.

– Да, интересы, можно сказать, общие, – согласился Холидей, доставая и закуривая тонкую сигару. Предложил угоститься индейцу, однако тот отказался. Холидей пару раз затянулся, не вдыхая дыма, и закашлялся. – Итак?

– Гоятлай говорит, что некогда в окрестностях города процветало одно дело: коней крали в Мексике и продавали здесь. Теперь оно захирело – благодаря Эдисону.

– Если об этом известно Джеронимо, то должно быть известно и Эрпам, – заметил Холидей. – Отчего они не арестовали конокрадов?

– Коней крали в Мексике, там у законников власти нет.

– Резонно. Кто проворачивал самые крупные сделки?

Последние слова Холидей произнес в пустоту. Обернувшись, он увидел, как в переулок входит изрядно пьяный горожанин.

– Брось, – сказал Холидей. – Этот, когда надерется, видит змей и индейцев повсюду.

Пьяница меж тем плюхнулся на землю футах в двадцати от Холидея и затянул песню.

– Я не могу тут весь день торчать, – пожаловался Холидей. – Где ты, черт подери?

– Да тут я, тут, – ответил пьяница. – Присядь, споем.

Холидей прождал с минуту и, когда индеец не объявился ни в человеческом, ни в зверином обличье, сообщил, что, дескать, всегда готов к продолжению разговора в любом другом удобном месте, и пошел дальше по переулку, выбрался на Третью улицу.

– Ты что-то рано, – произнес знакомый голос. – Еще даже не полдень.

– Привет, Морг, – ответил Холидей. – У меня к тебе просьба.

– Сколько тебе нужно? – спросил Морган Эрп.

– Моя просьба другого характера.

– Хорошо, я все равно на мели. Спрашивай.

– Кто самый матерый конокрад в округе?

– Семейка Клэнтонов, – ответил Морган. – Старик Клэнтон и его сынки: Айк, Фин и Билли.

– Где они обретаются?

– Милях в двух к юго-западу от города. А что?

– Думаю навестить их и выразить свое почтение.

– Я с тобой.

Холидей покачал головой.

– Свое почтение я лучше выражу подальше от глаз закона.

10

Первую остановку Холидей сделал у дома-мастерской Томаса Эдисона. Постучал в дверь и подождал, пока Эдисон откроет. Наконец изобретатель отоврался от работы и вышел на порог.

– Привет, Док, – сказал он, приглашая Холидея войти. – Чем могу помочь?

– С чего бы начать… Во-первых, важно это или нет, но за покушением, стоившем вам руки, стоит не Джеронимо.

– Если так подумать, то покушение стало самым лучшим событием в моей жизни, – философски изрек Эдисон, сгибая и разгибая металлическую руку. – Поразительно, на что она способна. Нед помог сработать ее так, что вот эта фаланга, например, – он оттопырил напоминающий указательный палец отросток клешни, – работает как электрическое сверло.

– Здорово пригодится, наверное, если придется вскрывать сейфы, – отметил Холидей.

Эдисон хохотнул.

– Меня спонсирует правительство Соединенных Штатов. В деньгах я не нуждаюсь.

– Надо вам как-нибудь попытать счастья в «Ориентале».

Эдисон снова хохотнул.

– Мне хватает ума не играть в азартные игры.

– Это возвращает нас к цели моего визита, – сказал Холидей. – Вам хватит сообразительности, чтобы снабдить меня какой-нибудь электрической волшебной защитой, когда я отправлюсь к Клэнтонам?

– Клэнтоны? Кто это?

– Конокрады. У них ранчо в паре миль от города.

– А броня вам зачем? – спросил Эдисон.

– Есть все основания полагать, что за покушением стоят именно они, – ответил Холидей. – И потом, я в меньшинстве.

– Вы собираетесь противостоять им в одиночку?

– Всякое может случиться. Клэнтоны – главные подозреваемые.

– Думаю, вашу просьбу скорее удовлетворит Нед, – сказал Эдисон и проводил Холидея в кабинет, где нажал кнопку вызова.

– Замечательная штука – это ваше электричество, – заметил Холидей.

– Когда-нибудь оно осветит весь мир, – мечтательно произнес Эдисон.

– Так или иначе.

В кабинет вошел Бантлайн.

– Привет, Док, – поздоровался он. – Полагаю, меня из-за вас вызвали?

– Док собирается на ранчо Клэнтонов… – начал было Эдисон.

– К этим выродкам? – нахмурившись, перебил его механик. – Осторожнее, Док. С ними опасно связываться.

– Кто знает, – произнес Эдисон. – Я обещал Доку, что ты немного уровняешь шансы.

Бантлайн присмотрелся к тощей фигуре Холидея и кивнул.

– Идемте, Док. Посмотрим, что можно подобрать.

По тоннелю между двумя постройками он вывел Холидея из мастерской Эдисона к себе в дом, и дантист первый раз увидел мастерскую Бантлайна: всюду горели электрические огни, которые отражались в латунных изделиях всех форм и размеров, да так ярко, что резало глаз. Тут были револьверы, винтовки, охотничьи ножи, броня, тюремные решетки, ворота, двери и механические устройства, о назначении которых оставалось только гадать. Имелись и кипы испещренных пометками чертежей дилижансов и зданий всякого рода, где только могла пригодиться сверхпрочная латунь.

– А там что? – спросил Холидей, указав на латунную дверь.

– Там я работаю с латунью, – ответил Бантлайн. – Туда никому больше нельзя, даже Тому, – он мельком улыбнулся. – Сам не знаю почему. Том мог бы намного улучшить технологию производства, но она – моя… И раз уж мы не в Соединенных Штатах, я не могу запатентовать ее, вот и делаю все, что в моих силах: работаю скрытно.

– Когда все закончится, может, сработаете мне новые зубоврачебные инструменты? Будет славно, если они перестанут ломаться и их не придется больше менять, – Холидей сильно поморщился. – Если, конечно, кашель уймется, и я смогу вернуться к практике.

– Почту за честь, Док, – ответил Бантлайн. – Черт возьми, Том – не врач, но он гений. Вдруг сумеет найти способ победить чахотку?

– Избавить от нее может лишь то, – ответил Холидей, – что ждет в конце пути каждого из нас, – он осмотрел лабораторию. – Ну, так что вы можете мне предложить?

– Во-первых, – сказал Бантлайн, показывая сияющую металлическую кирасу, – вот эту легкую нательную броню. Голову не защитит, но можете быть спокойны: никакая пуля не пробьет торс, от плеч до пояса.

Холидей недоверчиво оглядел кирасу.

– С виду тяжелая.

– Легче железа, – заверил его Бантлайн.

– Я слабый больной человек, – продолжил Холидей. – Клэнтоны не станут ждать, пока я облачусь в броню на подъезде к ранчо. Так что придется надеть ее сразу, в ней и ехать. Не знаю, – снова поморщился он, – выдержу ли.

– Примерьте хотя бы, – предложил Бантлайн.

Холидей снял сюртук и с помощью Бантлайна надел кирасу.

– Похоже на очень жесткий жилет, – заметил дантист. Он расправил плечи и свесил руки по бокам. Потом резко выхватил револьвер, покрутил на пальце и снова убрал в кобуру. Повторил маневр дважды.

– Ну как? – спросил Бантлайн.

– Пока неплохо, но мне до ранчо скакать минут двадцать, а броня как будто постепенно тяжелеет. Если только… – вслух подумал он.

– Если только что?

– Если только я не отправлюсь к ранчо на самоходном дилижансе и, подъехав, надену броню еще внутри экипажа.

Бантлайн покачал головой.

– Мне жаль, Док, но «Бант лайн» располагает пока только четырьмя экипажами, и все они сейчас в рейсах. Послезавтра один освободится. Вот если обождете…

Холидей покачал головой.

– Нет, я хочу разобраться побыстрее. Помогите снять, пожалуйста.

Бантлайн помог Холидею разоблачиться и убрал броню на место.

– Что-нибудь еще?

Холидей пожал плечами.

– А что у вас есть?

– Я сказал Уайетту, что могу снабдить вас точно таким же револьвером, каким вооружил его, но он передал, будто вы нашли оружие чересчур тяжеловесным. Я поработал над облегченной версией. Погодите немного.

Бантлайн скрылся за латунной дверью и вскоре вернулся с револьвером в руках. Правда, в отличие от четырехдульного револьвера Уайетта, этот был снабжен всего двумя вертикально расположенными стволами.

– Думаю, вам подойдет, – сказал Бантлайн, показывая новинку Холидею. – У револьвера Уайетта стволы вращаются как у пулемета Гатлинга, у этого же они закреплены намертво. Точность огня не снижается, если только не стреляете с большого расстояния, но на то есть винтовки, верно? Заряд – двенадцать патронов, по шесть для каждого ствола, между которыми не надо переключаться. Как только в одном барабане патроны закончатся, в дело вступает второй.

– Можно? – спросил Холидей, протягивая руку за револьвером.

– Для вас и сделано, – ответил Бантлайн.

Холидей бережно взял новое оружие, тщательно изучил его опытным глазом, взвесил на руке, заглянул в оба дула, прицелился в воображаемую цель и наконец, отдав Бантлайну старый ствол, сунул в кобуру новый.

– Надо же, сел, – удивленно произнес дантист.

– Он спроектирован так, чтобы умещаться в любой кобуре под «кольт», – ответил Бантлайн.

Холидей несколько раз вынул револьвер и снова убрал в кобуру.

– Удобно, – сказал он наконец. – Беру.

– Вот и славно, – ответил Бантлайн. Он отошел к стеллажу и вернулся с небольшой коробочкой. – Патроны. Обычные для вашего нового револьвера слишком велики.

Заглянув в коробочку, Холидей спросил:

– Сколько их у вас тут?

– Шестьдесят. Если переживете этот день и решите оставить револьвер себе, то к послезавтра я изготовлю вам тысячу новых патронов.

– Звучит неплохо.

– Можно дать совет?

– Почему бы и нет? – ответил Холидей.

– Семейка Клэнтонов – не подарок, но больше остальных берегитесь Айка. Он самый шустрый. Может, не самый меткий стрелок, зато от него стоит ожидать пули в спину.

– Приму к сведению.

– Было бы лучше, если бы вы все же надели броню.

– В ней неудобно, и чувство такое, что она с каждым часом будет сковывать все сильней.

Бантлайн на минуту задумался, глядя в пол, потом снова посмотрел на Холидея и произнес:

– Думаю, выход есть.

– Вы не успеете переделать броню до моего отъезда, – предупредил Холидей.

– Может, у меня и нет свободного экипажа, зато есть кое-что другое. Идемте.

Он вывел Холидея через заднюю дверь из мастерской на заднюю улочку.

– Вот! – произнес механик. – Что скажете?

Холидей взглянул на богато украшенный вычурный кабриолет, рассчитанный на двух человек: пассажира и возницу. Хрупкие с виду крупные колеса были сработаны из той же сверхпрочной латуни.

– Экипаж не самоходный, – предупредил Бантлайн, – его тянут две лошади. Для одной он слишком тяжел, зато худо-бедно защищает от пуль. Здесь, – он указал на пол, – вы можете хранить броню, которую наденете на подъезде к ранчо.

– Голову даю на отсечение, лучше ехать на этом, чем верхом, – признал Холидей.

– Экипаж мой личный, так что, пожалуйста, наденьте броню. Будет очень неприятно, если завтра в город на нем въедет Айк Клэнтон.

– Я слишком подл, чтобы умереть, – сказал Холидей. – Думал, это все знают. Сейчас пойду на Вторую улицу и возьму там лошадей напрокат, вернусь через несколько минут. Упряжь, я так понимаю, у вас имеется.

– Да.

– Отлично. Сами лошадей запрягать умеете?

– Худо-бедно.

– Просто сам я никогда их не запрягал, – признался Холидей.

– Вы ведь шутите?

– Я дантист и картежник, а не кучер и не возница.

– Да-да, знаю. Говорю же, это мой личный экипаж.

– Хорошо, – произнес Холидей. – Я пошел за лошадьми.

– Может, мне отправиться с вами? – предложил Бантлайн.

– Вполне возможно, будет стрельба, а вы – изобретатель и механик, не стрелок.

– Могу защититься с головы до пят, – ответил Бантлайн. – Надену броню.

– Я не взял с собой Моргана, потому что не хотел расспрашивать Клэнтонов при законнике. Вам по той же причине я отказать не могу, но запомните одно: как только приедем на место, вы будете сами по себе. Я не сумею за вами приглядывать.

– Кто-то должен прикрывать вам спину, – сказал Бантлайн.

– Разве броня этот вопрос не решает?

Бантлайн улыбнулся.

– Голова и ноги все равно останутся без защиты. У меня есть пара латунных чаппарахас[6]6
    То же, что и чапсы – защитные кожаные штаны, надеваемые поверх обычных.


[Закрыть]
, но, думаю, вы найдете их слишком тяжелыми.

Холидей вынул из кобуры новый револьвер.

– Видите вон ту афишу с портретом подружки Джонни Биэна? – сказал он, указав на стену кирпичного здания.

– Жозефин Маркус?

– Она самая.

– Поговаривают, – усмехнулся Бантлайн, – будто она уже подружка Уайетта.

– Да мне, признаться, все равно, – пожал плечами Холидей и отдал револьвер Бантлайну. – Попадите ей в левый глаз.

– Стрелять в пределах города запрещено законом.

– Свáлите все на меня. Если уж собираетесь прикрывать мне спину, хочу быть уверен, что вы не подстрелите меня вместо одного из Клэнтонов.

Бантлайн прицелился и нажал на спусковой крючок.

– Неплохо, – похвалил Холидей, забирая у механика револьвер. – Вы отстрелили ей левую бровь. Благодарю за предложение, однако вы не едете со мной.

– Но…

Холидей развернулся и пошел прочь.

– Вернусь с лошадьми через пять минут. Погрузите броню в повозку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю