Текст книги "Забытое дело"

Автор книги: Майкл Коннелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17

По дороге домой Босх снова и снова размышлял о многочисленных щупальцах, которые обвились вокруг тела Ребекки Верлорен. Он знал, что сейчас самое важное – не упустить из виду цель, не позволить себе отвлечься и выпустить из рук ключ. Внутренние интриги, коррупция, стремление любой ценой отстоять честь мундира, прикрыв просчеты, а порой и откровенные злоупотребления, – все это могло сыграть против него, сбить с дороги, увести в сторону. А значит, остается только держаться подальше от возможного скандала и быть настороже.

В конце концов ему все же удалось сдвинуть в сторону тень Ирвинга и сконцентрироваться на деле. Мысли снова привели в комнату Ребекки Верлорен, сохранившуюся неизменной по прошествии стольких лет. Что заставило мать поступить именно так? Сам факт потери дочери или сопутствующие этой потере обстоятельства? Как бы повела себя Мюриель Верлорен, если бы лишилась ребенка в результате несчастного случая, болезни или, например, развода? У Босха была дочь, которую он видел слишком редко, и это постоянно давило на него. Он знал, что всегда, где бы она ни находилась, близко или далеко, будет уязвим и рано или поздно закончит либо как несчастная мать, превратившая спальню ребенка в подобие музея, либо как отец, давным-давно потерявший связь с миром.

Но было, помимо всего прочего, в спальне еще что-то, что не давало покоя. Босх не мог пока точно установить, что именно, и это только усиливало беспокойство, цепляло, изводило. Он посмотрел влево, в сторону Голливуда. Небо еще оставалось светлым, но вечер уже наступал. Тьма ждала слишком долго. Над горизонтом скрещивались лучи, которые, как он знал, сходились на углу Голливуда и Вайн. Все такое знакомое. Все такое красивое.

Вернувшись домой, Босх проверил почту и телефон. Потом снял костюм, купленный специально по случаю возвращения, и аккуратно повесил в шкаф, решив, что наденет его по крайней мере еще раз, прежде чем отнести в химчистку. Достал из шкафа джинсы, черные туфли на резиновой подошве и черную рубашку. Надел спортивный пиджак, правое плечо которого изрядно поистрепалось – надо бы повнимательнее на поворотах. Взял пистолет, жетон и бумажник. Сел в машину и поехал в Страну игрушек. Припарковаться Босх решил на стоянке музея в Джапантауне – место надежное, и можно не беспокоиться, что найдешь машину с разбитыми стеклами и покореженными дверцами. Дальше он двинулся пешком по Пятой улице, встречая по пути все больше бездомных. Приюты для них занимали несколько вытянувшихся одна за другой пятиэтажек. На тротуарах у содержащихся за счет миссий ночлежек и дешевых отелей стояли магазинные тележки и картонные ящики со скудными пожитками тех, кто давно потерял себя. Казалось, где-то неподалеку взорвалось что-то вроде социальной бомбы, разметавшей во все стороны осколки рассыпавшихся жизней. Тут и там слышались мужские и женские голоса, неразборчивые, бессвязные ночные крики. Это был город, который жил по своим правилам и своему разумению. Больной город, с раной столь глубокой, что никакие повязки, которые накладывали благотворительные миссии, не могли остановить кровотечение.

Через некоторое время Босх заметил, что его никто не останавливает, не просит денег или закурить. По странной иронии, именно район с самой высокой концентрацией бездомных был местом, в наибольшей степени свободным от их привычных домогательств.

Здесь сосредоточились основные центры помощи, организованные благотворительной миссией Лос-Анджелеса и Армией спасения. Босх решил начать с них. С собой у него было две фотографии Роберта Верлорена: двенадцатилетней давности карточка с водительских прав и более ранний снимок с похорон дочери. Он показывал их как рабочим в самих центрах, так и добровольцам на кухнях, ежедневно раздающим сотни тарелок с бесплатной едой. Поначалу ему не везло, люди лишь качали головой и бросали короткое «нет», но потом один кухонный рабочий признал в Верлорене «клиента», регулярно появлявшегося в очереди к раздаче несколько лет назад.

– Но это было давно. В последнее время я его не видел.

Проведя около часа в крупных центрах, Босх пошел дальше по улице, заглядывая в небольшие ночлежки. Кое-где Верлорена узнавали, но свежих следов, которые могли бы привести к мужчине, исчезнувшему с экрана радара человеческой жизни много лет назад, не находилось. В половине одиннадцатого Босх решил, что продолжит поиски на следующий день. Настроение после увиденного на улице опустилось ниже нуля, надежды на успех таяли. Он возвращался в Джапантаун с опущенной головой, засунув руки в карманы, и поэтому заметил двух прятавшихся между двумя складами мужчин, только когда они вышли из тени. Один преградил ему путь. Второй встал за спиной. Босх остановился.

– Эй, добрый человек, – заговорил первый.

В тусклом свете далекого уличного фонаря Босх увидел, что в правой руке незнакомец держит нож. Слегка повернув голову, он взглянул на второго. Тот был помельче, белый и, похоже, вооружен лишь куском бетона от разбитого бордюра.

– Кухни закрылись, а есть хочется, – продолжал первый, черный парень с ножом. – У тебя ведь найдется для нас несколько баксов, а? Мы могли бы вроде как взять в долг. А при случае рассчитаемся.

Босх покачал головой:

– Нет, не получится.

– Не получится? Ты так в этом уверен, приятель? А мне почему-то кажется, что в кармане у тебя лежит пухленький бумажник. Ну давай, не жадничай.

Злость поднялась в нем черной волной. Восприятие обострилось до предела, и Босх отчетливо понял, что сейчас сделает. Он выхватит пистолет и всадит каждому по пуле. Никаких обвинений ему не предъявят, а служебное расследование не займет и пары часов: нож в руке грабителя – вот его, Босха, оправдание. Парочка еще не знала, во что ввязалась. Он как будто снова оказался в сумрачных джунглях Вьетнама. Все должно решиться здесь, на этом клочке улицы. Либо убей сам, либо убьют тебя. Третьего не дано. Для третьего здесь просто не было места.

Но уже в следующее мгновение ситуация вдруг изменилась. Тот, что преграждал путь, пристально посмотрел ему в глаза. Так один хищник смотрит на другого, оценивая его силы и возможный риск. Человек с ножом как будто съежился. Как будто сделал шаг назад, хотя и остался на месте.

Босх слышал о людях, умеющих читать мысли. На самом же деле они умеют читать по лицам. Сотни вариантов движений глаз, рта, бровей анализируются в доли секунды на некоем подсознательном уровне, и уже на основе этого анализа делается вывод о намерении противника. Босх неоднократно видел проявление таких способностей и сам в некоторой степени обладал ими. Его бывшая жена зарабатывала на жизнь игрой в покер, потому что была мастером по чтению лиц. Человек с ножом, по-видимому, прочел что-то в лице Босха и тем самым спас себе жизнь.

– Ладно, приятель, не надо, – сказал он и отступил в темный проем между домами. – Спокойной ночи, миссионер.

Босх повернулся и посмотрел на второго. Не говоря ни слова, тот тоже сделал шаг назад и скользнул в укрытие, чтобы подождать следующую жертву.

Босх оглядел улицу, но никого не увидел и зашагал к стоянке. Свернув за угол, он снял с ремня сотовый, набрал номер патрульной службы центрального отделения и, рассказав дежурному сержанту о двух мужчинах, попросил прислать патрульную машину.

– В той чертовой дыре такое случается каждую ночь и на каждом углу, – ответил сержант. – Что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы вы направили сюда машину, взяли этих двоих и прищучили как следует. Тогда в следующий раз они хорошенько подумают, прежде чем посмеют вытаскивать нож и приставать к прохожим.

– А что ж ты сам ничего не сделал?

– У меня другая работа, сержант, и я не собираюсь все бросать и делать за вас вашу.

– Послушай, приятель, не указывай, что мне делать. Все вы такие. Думаете, что…

– Вот что, сержант, утром я просмотрю отчеты, и если окажется, что здесь кто-то пострадал и что подозреваемые – двое мужчин, черный и белый, вам гарантированы серьезные проблемы.

Босх захлопнул крышку телефона, не дослушав протесты дежурного, сел в машину и покатил к шоссе 101. У него еще оставались дела в Долине.

Глава 18

Найти удобный пункт наблюдения за «Тампа тауинг» оказалось непросто. Оба торговых центра напротив уже закрылись, стоянки возле них опустели. Припарковавшись там, Босх оказался бы на виду. Конкурирующая станция техобслуживания еще работала, а потому дня наблюдения тоже не подходила. Подумав, Босх оставил машину на Роско, а сам пешком вернулся к перекрестку. Воспользовавшись опытом незадачливых грабителей, он нашел темный уголок в районе торгового центра, откуда станция была видна как на ладони. Главная проблема заключалась теперь в том, чтобы успеть вернуться к машине и не упустить из виду Маккея, когда тот отправится домой после окончания смены.

В объявлении, помещенном в телефонном справочнике, говорилось, что «Тампа тауинг» работает круглосуточно. Но уже приближалась полночь, и Босх рассчитывал на то, что Маккей, смена которого началась в четыре пополудни, должен вот-вот освободиться. Если же никто не появится, значит, придется сидеть здесь всю ночь.

Именно в таких ситуациях Босх начинал подумывать о том, чтобы снова начать курить. С сигаретой не только время вроде бы летело быстрее, никотин еще и помогал снять напряжение, которое неизменно сопутствует наблюдению. Однако, расставшись с вредной привычкой, он не хотел снова уступать ей. Два года назад Босх узнал, что стал отцом, и это помогало преодолевать накатывавший порой соблазн. Он подумал, что наверняка уступил бы слабости, если бы не дочь. В лучшем случае держал бы зло под контролем, но победить окончательно, наверное, не смог.

Босх набрал номер Кизмин Райдер. Нет ответа. Позвонил на сотовый – результат тот же. Оставалось только предположить, что Райдер отключила все телефоны, чтобы полностью сосредоточиться на работе и подготовить ордера к утру. В крайнем случае можно было бы отправить сообщение на пейджер, но собранная за вечер информация не подпадала под определение срочной и вполне могла подождать до утра.

Убрав в карман сотовый, Босх поднес к глазам бинокль. Через оконное стекло было видно, что Маккей сидит за серым столом. Был в офисе и еще один мужчина в такой же синей униформе. Похоже, смена выдалась спокойная. Оба сидели, положив ноги на стол, и смотрели в какую-то точку над окном. Босх не видел, на что направлено их внимание, но судя по меняющемуся в комнате освещению, они смотрели телевизор.

В кармане запищал телефон, и Босх, продолжая смотреть в бинокль, машинально ответил. Решив, что звонит Райдер, он даже не взглянул на дисплей.

– Привет.

– Детектив Босх?

Звонила не Райдер. Он опустил бинокль.

– Да, Босх. Чем вам помочь?

– Меня зовут Тара Вуд. Я получила ваше сообщение.

– Да, конечно. Спасибо, что позвонили.

– Похоже, я попала на сотовый. Извините, что так поздно. Только что пришла. Хотела лишь оставить сообщение на вашем рабочем автоответчике.

– Не беспокойтесь. Я еще на работе.

Босх задал ей те же самые вопросы, которые задавал целый день другим, и получил примерно те же ответы. Разговаривая по телефону, он продолжал наблюдать за Маккеем. Тот по-прежнему сидел за столом и смотрел телевизор. Как и прочие подруги Ребекки Верлорен, Тара Вуд не узнала имя водителя буксира. Когда Босх спросил о «Чатсуортской восьмерке», она тоже не смогла вспомнить ничего определенного. Перед тем как закончить разговор, Босх предложил встретиться на следующий день, чтобы показать ей фотографию Маккея. Тара согласилась, но сказала, что ему придется прийти в студию Си-би-эс, где она работает обозревателем. Босх знал, что офисы компании находятся неподалеку от Фармер-Маркет, одного из его самых любимых мест в городе, и решил, что до разговора с Тарой можно будет прогуляться и перекусить чашкой гумбо. Встретиться условились в час дня в ее кабинете.

– Вы занимаетесь расследованием старых дел? – поинтересовалась Тара.

– Я работаю в отделе вновь открытых дел.

– Знаете, у нас есть телешоу под названием «Забытый случай». Идет вечером по воскресеньям. Это один из проектов, в которых я участвую. Мне только что пришла мысль… Может быть, вы смогли бы прийти, встретиться с теми, кто занят в программе, поговорить. Уверена, им бы это пошло на пользу.

Босх часто встречал людей, пытавшихся через знакомство с ним повысить свой профессиональный рейтинг. Наблюдая в бинокль за Маккеем, он подумал, не стоит ли воспользоваться предложением Тары в интересах дела, но быстро отказался от этого плана, решив, что организовать все через газету гораздо проще.

– Возможно, но только не сейчас. Мы плотно взялись за дело, так что свободного времени у меня пока нет. Извините.

– Никаких проблем. Надеюсь, вы найдете того, кого ищете. С тех самых пор, как меня поставили на этот проект, я постоянно думаю о Ребекке и спрашиваю себя, как такое могло случиться. И вот ваш звонок. Так неожиданно, так странно. Но мне кажется, это хороший знак. До завтра, детектив.

Босх попрощался и отключил телефон.

Еще через несколько минут, примерно в полночь, свет в здании погас. Очевидно, предложение круглосуточных услуг вовсе не означало, что станция открыта двадцать четыре часа в сутки. Маккей или другой водитель могли принимать звонки на собственный телефон.

Босх выскользнул из укрытия и поспешил на Роско, где остался его внедорожник. Уже открывая дверцу, он услышал, как заработал двигатель старенького «камаро». Босх повернул ключ, отъехал от тротуара и покатил к перекрестку. Остановившись на красный свет, огляделся и увидел, как знакомый автомобиль с серыми пятнами на четырех крыльях пролетел по направлению к Тампе. Босх выждал несколько секунд и, убедившись, что машин нет ни справа, ни слева, проехал на красный.

Первой остановкой Маккея стал бар «Боковой карман», расположенный на бульваре Сепульведа, неподалеку от железнодорожных путей. Это было небольшое заведение с голубой неоновой вывеской и зарешеченными, выкрашенными в черный цвет окнами. Едва взглянув на бар, Босх понял, какого рода клиенты его посещают. Прежде чем выйти из машины, он снял пиджак, завернул в него пистолет, наручники и запасную обойму и положил сверток на пол перед передним пассажирским сиденьем. Потом запер дверцу, вытащил рубашку из джинсов и направился к бару.

Ожидания его не обманули. Пара бильярдных столов, барная стойка и несколько деревянных кабинок. Несмотря на запрет на курение, в воздухе висело сизое облако дыма. Никто не жаловался.

Большинство посетителей принимали горячительное, не отходя от стойки. Татуировки на руках, цепочки на бумажниках. Босх знал, что даже предпринятые меры маскировки не помогут ему сойти здесь за своего, а потому, заметив укромный уголок слева от висящего на стене телевизора, протиснулся туда в надежде остаться незамеченным.

Барменша, усталого вида женщина в черной кожаной жилетке поверх футболки, не обратила внимания на скромного посетителя, что вполне его устраивало. Он пришел сюда не пить.

Между тем Маккей расположился у одного из бильярдных столов, терпеливо ожидая очереди. Выпивку он тоже еще не заказан.

Прошло минут десять. За это время Маккей успел пересмотреть с дюжину свободных киев и, сделав выбор, присоединился к зрителям, среди которых, похоже, оказалось несколько знакомых. Кое с кем он перебросился парой ничего не значащих фраз, так что знакомство скорее всего носило случайный характер.

Наконец обслужили и его. Получив пиво и виски, Маккей неспешно потягивал и то, и другое, не проявляя при этом признаков нетерпения. Наблюдая за ним, Босх чувствовал себя неуютно – казалось, люди смотрят на него, – но потом он понял, что их больше интересует телевизор над его головой.

Маккей между тем дождался своей очереди и оказался очень даже неплохим игроком. За короткое время он расправился с семью претендентами, причем проигравшие либо расплачивались наличными, либо выставляли пиво. Примерно через полчаса чемпион начал выказывать признаки усталости и небрежности. В восьмой партии он проиграл, но только лишь потому, что вчистую промазал по восьмому шару. Поражение Маккей воспринял достойно и, прежде чем уступить место, бросил на зеленое сукно пять долларов. По подсчетам Босха, он выиграл по меньшей мере двадцать пять долларов и три пива.

Прихватив бутылку «Роллинг-Рок», Маккей направился к стойке, и Босх понял, что пора уходить. Сунув под пустой стакан десятку, он отвернулся и вышел из бара. В машине первым делом вернул на место пистолет, потом завел мотор и, выехав на бульвар Сепульведа, развернулся к северу и остановился перед пожарным гидрантом. Выбранная позиция позволяла держать под наблюдением дверь «Бокового кармана» и, не привлекая внимания, проследовать за объектом, когда тот повернет в сторону Панорама-Сити. Босх полагал, что Маккей, сменив квартиру после истечения условного срока, вряд ли переберется далеко от знакомых мест.

Ждать пришлось недолго. Похоже, Маккей задержался ровно настолько, чтобы выпить пиво. Он вышел из бара через десять минут после Босха, сел в «камаро» и, выехав на бульвар Сепульведа, повернул на юг.

Теперь он удалялся от Панорама-Сити в сторону Долины. Ошибка означала, что Босху нужно было развернуться на сто восемьдесят градусов на пустынной улице. Такой маневр имел мало шансов остаться незамеченным, и детективу пришлось подождать, пока «камаро» не отъедет на приличное расстояние.

Еще разворачиваясь, Босх заметил, что Маккей показывает поворот, и добавил газу. Промчавшись по бульвару Сепульведа, он свернул вправо и нагнал «камаро» у дорожного знака на 405-м переезде. К счастью, Маккей не стал никуда поворачивать, а продолжил движение на запад.

Чтобы не обнаружить себя, Босху пришлось применить едва ли не весь арсенал дорожных уловок. Маккей углубился в Вудленд-Хиллс, проехал едва ли не всю Мариано-стрит и наконец свернул к небольшому домику. Босх проскочил мимо и, остановившись чуть дальше, пешком прошел назад. Хлопнула передняя дверь. Погас свет над крылечком.

Оглядевшись, Босх понял, что оказался в одном из относительно новых районов. Когда-то, несколько десятков лет назад, землю здесь нарезали большими участками, рассчитывая, что на них расположатся коневодческие ранчо и фермы. Прошло время, город разросся, вытеснив и лошадей, и зелень. Участки нарезали заново, и к тем, что оказались сзади, вели длинные подъездные дороги.

Это обстоятельство затрудняло наблюдение. Босх осторожно прокрался между домами, посматривая в обе стороны. «Камаро» Маккея стоял рядом с видавшим виды фордовским пикапом. Возможно, он жил не один.

Подобравшись ближе, Босх остановился, чтобы списать номер пикапа. На бампере он заметил полустершийся стикер, текст которого гласил: «Пусть последний покидающий Л.-А. американец захватит флаг». Небольшой, но характерный штришок в проявляющуюся все отчетливее картину.

Босх бесшумно прошел по выложенной каменными плитами дорожке. Дом стоял на высоком фундаменте, так что заглянуть в окна было невозможно. Завернув за угол, он услышал голоса и на мгновение замер, но успокоился, увидев на шторах задней комнаты мерцающий отсвет экрана телевизора. Босх уже пересекал задний двор, когда у него запищал сотовый. Он быстро опустил руку, выключил звук, торопливо вернулся к дорожке и уже бегом рванул дальше, к улице. Там Босх остановился и посмотрел назад. Вокруг было тихо, свет над крыльцом не зажгли, так что, похоже, звонок его телефона никого не потревожил.

Босх, однако, понимал, что был на волосок от провала. Сердце колотилось, легким не хватало воздуха. Он медленно вернулся к машине, сознавая, что допустил грубую ошибку: не отключил звук, направляясь к дому. Такая забывчивость могла стоить очень дорого и даже привести к прямому столкновению с подозреваемым. Три года назад, перед уходом в отставку, Босх не допустил бы подобного просчета. А если вспомнить, что еще раньше его легко раскусил Дэниель Котчоф, то вывод напрашивался сам собой: он растерял навыки и утратил хватку. Но тогда получается, что Ирвинг был прав, назвав его заплатой, которая может не выдержать напряжения и лопнуть.

Уже в машине Босх проверил, кто звонил. Звонила Райдер. Он набрал ее номер.

– Гарри, я просматривала список звонивших и увидела твой номер. Что-то случилось? Я отключала телефон.

– Ничего особенного. Хотел узнать, как идет работа.

– Что тебе сказать? Идет. Выстроила план и почти все написала. Закончу завтра утром, а потом уже пойду по инстанциям.

– Хорошо.

– Знаешь, я собираюсь ложиться. Что у тебя? Нашел Роберта Верлорена?

– Пока нет. Но у меня есть для тебя адресок. Проследил после работы за Маккеем. У него домик неподалеку от шоссе в Вудленд-Хиллс. Надо выяснить, есть ли здесь телефон, чтобы внести его потом в список на прослушку.

– Отлично. Давай свой адресок. Проверить будет нетрудно. Вот только напрасно взялся за слежку в одиночку. Не очень-то умно, Гарри.

– Нам нужно было выяснить, где он живет.

Босх не собирался докладывать ей о своем проколе. Продиктовав адрес и подождав, пока Райдер запишет, он сказал:

– Есть и кое-что еще. Я тут сделал несколько звонков.

– Для первого дня ты многое успел. Расскажешь?

Босх перечислил тех, кому позвонил после того, как Райдер уехала домой. Она слушала молча, не перебивала и, даже когда он закончил, не задала ни одного вопроса.

– Ну вот, Киз, теперь ты в курсе. Что думаешь?

– Думаю, картина начинает складываться.

– Согласен. Плюс ко всему еще и год, восемьдесят восьмой. Думаю, ты тогда была права. Может, эти придурки хотели, чтобы он стал особенным, хотели что-то доказать. Проблема в том, что вся информация ушла в ПООБ. А где оказалась потом, одному Богу известно. Может, Ирвинг собрал всю документацию, да и бросил в мусоросжигатель.

– Не всю. Новый шеф, когда пришел, пожелал провести полную ревизию состояния дел во всех подразделениях. Не зная, где зарыты покойники, легко сделать неверный шаг. Я сама этим не занималась, но в курсе, что большая часть документов ПООБа сохранилась, после того как само подразделение распустили. Многое Ирвинг отправил в спецархивы.

– Спецархивы? Это еще что такое?

– Ничего особенного. Просто доступ к ним ограничен. Нужно специальное разрешение самого высшего начальства. Хранилища находятся в подвале Паркер-центра. В основном материалы внутренних расследований. Политика. Ну и все такое. Опасный хлам. Не думаю, что материалы по «Чатсуортской восьмерке» могли туда попасть. Если, конечно, они не связаны с чем-то другим.

– Например?

– Например, они могут касаться крупной шишки в полиции или в городской администрации. Тех, кто дергает за ниточки.

– А ты не могла бы туда заглянуть? Поискать то, что нас интересует? Может, стоит побеспокоить твоего приятеля на шестом?

– Попробовать можно…

– Так попробуй.

– Завтра утром. А ты? Я думала, ты сегодня отправишься на поиски Роберта Верлорена, а мой напарник, оказывается, решил заняться слежкой за подозреваемым.

– Я и искал Верлорена. Да только не нашел.

Босх рассказал ей о своей прогулке в район фабрики игрушек, не упомянув о стычке с парочкой грабителей. Об этом, как и о проколе с телефоном у дома Маккея, Киз лучше не знать.

– Вернусь туда завтра утром.

– Хорошо, Гарри. Вижу, план у тебя есть. А я за это время надеюсь подписать ордера. Ну и постараюсь заглянуть в спецархив и поискать файлы ПООБа.

Поколебавшись, Босх решил поделиться с напарницей своими опасениями. Вокруг было темно и тихо, и только с шоссе доносился приглушенный шум.

– Киз, будь осторожна.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты не хуже меня знаешь, как бывает, когда потянет дерьмецом.

– По-твоему, там замазаны большие шишки?

– Я не удивлюсь.

– И что?

– Просто будь осторожна. Я чую Ирвинга. Следов пока нет, но без него там не обошлось.

– Выходит, встреча в кафетерии не была случайной?

– Я в совпадения не верю. По крайней мере в такие.

Райдер немного помолчала, обдумывая услышанное.

– Ладно, Гарри, я буду осторожна. Только ты от меня ничего не утаивай, договорились? Наше дело рубить, а щепки пусть летят куда летят, помнишь? Назад пути нет, так что пойдем до конца, и пусть будет, что будет.

– Помню. До завтра.

– Спокойной ночи, Гарри.

Она положила трубку, а Босх еще долго сидел неподвижно, глядя в темноту.