Текст книги "100 великих творцов моды"

Автор книги: Марьяна Скуратовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

А в 1953 году в его доме моды создали целый ряд костюмов, связанных с коронацией Елизаветы, от специальных одежд, в которые облачают монарха во время этой торжественной церемонии, и специальных нарядов супруг пэров до роскошного платья новой королевы. Хартнелл долго работал в Лондонской библиотеке и различных музеях, изучая коронационные одеяния её предшественников, и в результате создал фантастически сложный в отделке и вместе с тем элегантный наряд. Белое атласное платье с пышной, расширяющейся книзу юбкой, было покрыто вышивкой, при этом каждая деталь узора была символом одной из стран Британского содружества. Когда Елизавета увидела платье, то сказала: «Великолепно!»

Платьем восхищался весь мир, а Хартнелл тем временем занялся бесчисленным множеством нарядов, которые Елизавете предстояло надевать во время визитов в страны Британского Содружества и остального мира – ни один из них она не могла надеть дважды, это просто сочли бы проявлением неуважения по отношению к очередным радушным хозяевам, так что у модельера было очень много работы. Однако эти наряды не были «модными». Как пояснял Хартнелл, ни королева, ни королева-мать не являются законодательницами мод – это занятие они оставляют тем дамам, у которых нет более важных дел. А они… они должны быть просто безупречно элегантными. Он создал великолепное свадебное платье сестры Елизаветы, принцессы Маргарет Роуз – «самое простое платье в истории королевских свадеб», и оно стало последним нарядом, созданным для свадьбы такого уровня, а последним важным событием в жизни королевы, для которого он работал, был серебряный юбилей королевы на британском троне в 1977 году. А ведь Елизавета стала его клиенткой, когда ей было всего девять лет… Целую модную вечность назад!

Помимо заказчиц из королевской семьи у него было множество других, и Хартнелл стал одним из первым британских дизайнеров, получивших всемирную известность. В течение почти шести десятков лет – необыкновенно долго! – он занимал одну из верхних ступенек в британской (и не только) моде. Его заслуги были признаны – в 1977 году он стал командором Викторианского ордена, и был первым представителем мира моды, который получил подобную награду. И вручила ему орден сама королева-мать, его любимая клиентка.

Заметим, что успех и признание не означали, что финансовые дела Хартнелла шли столь же успешно – его наряды стоили дорого, но и тратил он немало, так что в 1960-х он лишился своего любимого загородного дома, а после смерти не оставил заметного наследства. Сердечный приступ забрал его в 1979 году, и на пышных похоронах присутствовало множество дам, которым он отдал весь свой талант, все свои силы. Среди них, в частности, были герцогиня Аргилл, для которой он много лет назад разработал великолепный гардероб юной дебютантки, и знаменитая писательница Барбара Картленд, чьё платье для представления при дворе Хартнелл создал более полувека назад. Раз надев платье от Хартнелла, забыть это ощущение было невозможно…

А он мечтал о мире, где все женщины носят волшебно-прекрасные платья.

Жан Дессе

(1904–1970)

Сегодня его имя мало кто помнит, но от его работ всё так же перехватывает дыхание – если, конечно, вам посчастливится их где-нибудь увидеть. Впрочем, в последние годы звёзды порой появляются на красных дорожках, одетые в удивительные платья; эти наряды с изысканными драпировками сочетают в себе изысканность середины XX века и изысканность куда более древнюю, античную. И при этом ничуть не устарели – разве может устареть божественная классика?

Жан Димитр Виржини, который войдёт в историю моды под именем Жана Дессе, родился в Египте, в городе Александрия, в 1904 году. Карьера, которую ему уготовили родители-греки, была достойной – дипломатическая служба, и Жана отправили в Париж изучать право. Однако вскоре выяснилось, что молодого человека куда больше интересовала мода. Он начал рисовать эскизы, и их охотно покупали в небольшом доме моды «Жане» на престижной рю де ля Пэ. В 1925 году он оставил учёбу и поступил туда на работу. Так началась его карьера в мире моды, но до того, как его работы заметят, пройдёт едва ли не четверть века…

Жан Дессе

В 1937 году он, наконец, открыл собственный дом моды, на авеню Георга V (на этой улице были расположены дома мод таких известных кутюрье, как Мейнбокер и Кристобаль Баленсиага). В ту пору и были заложены основы его стиля, который принесёт ему популярность в послевоенные годы. К одежде и ткани Дессе относился так же, наверное, как скульптор к статуе и мрамору. Такой «скульптурный» подход во многом роднил его с такими прекрасными мастерами, как Аликс Гре и Баленсиага, а также Мадлен Вионне. Дессе предпочитал, чтобы красота наряда проистекала не из отделки поверхности деталей одежды, таких, например, как вышивка или аппликация, а из самой его формы, и если использовал отделку, то объёмную – драпировки, складки, воланы. Любимыми его материалами были джерси и креп.

После войны Дессе много путешествовал, и впечатления от поездок находили отражение в его работе. Прежде всего, он обратился к своим корням – так, коллекция 1946 года была посвящена Египту (ещё раз к этой теме он вернулся позднее, в середине 1950-х). Постоянным же источником вдохновения для него служила родина его предков, Греция, а если быть точным – античная Греция, где основу костюма составляли куски ткани, задрапированные самым разным образом. Вместо крепа и джерси Дессе стал использовать шёлковый шифон, и именно вечерние платья со сложными драпировками и принесли ему известность.

Надо заметить, что, как и мадам Гре, признанный мастер драпировки, он создавал вещи куда более сложные, чем относительно простые одеяния древних греков. Обычно у платьев была вполне жёсткая основа, которая очерчивала фигуру в соответствии с послевоенной модой – подчёркнутые грудь, тонкая талия и бёдра – словом, «песочные часы», и крой был достаточно сложным. Пресловутые драпировки могли располагаться очень по-разному – например, облегать грудь и переходить в бретельки, окаймлять декольте, быть поперечными или продольными, украшать собой всё платье или только юбку и какую-то деталь корсажа, расходиться шлейфом, увенчиваться бантом и так далее. Зачастую один наряд представлял собой сочетание множества мелких складок, которые на разных его деталях были уложены по-разному. Словом, это была сложнейшая работа очень высокого класса, поскольку результатом было восхитительное единое целое. Что касается цвета, то гамма, которой пользовался Дессе, была очень сдержанна – обычно он использовал нежные, пастельные оттенки, однако иногда прибегал и к сочным цветам. Нередким было использование в одном наряде нескольких сочетающихся между собой оттенков или нескольких оттенков одного цвета. Естественно, вся эта красота могла создаваться исключительно вручную. Волшебные платья Дессе быстро привлекли внимание публики и прессы, и к концу 1950-х годов их уже считали классикой.

И, разумеется, среди клиенток Дессе, мало кому известного до войны, вскоре появились дамы, которые знали толк в великолепных нарядах и нуждались в них из-за своего образа жизни – например, Фредерика Ганноверская, супруга короля Греции, её дочери София и Ирена, герцогиня Кентская, Грейс Келли, Рита Хейворт, Марлен Дитрих, Тина Онассис, оперная звезда Мария Каллас, и многие другие. Именно Дессе в 1962 году создал свадебное платье для принцессы Софии, которая выходила замуж за будущего короля Испании, – весьма простого покроя, без декольте, с рукавами три четверти и умеренно пышной юбкой; однако красота тканей, старинной парчи и ламэ, и узоры на них, белым по белому, делали его поистине королевским.

Однако не следует представлять себе Дессе как человека, который запирался в башне из слоновой кости, чтобы создавать исключительно вечерние и бальные платья. Так, он открыл два магазина под названием «Сёстры Гортензии», один отделанный в розовых тонах, другой – в голубых, где продавались, соответственно, разнообразные аксессуары и безделушки. Он начал осваивать американский рынок, где большим успехом пользовались не только его вечерние платья, но и повседневная одежда, от костюмов до пальто, которая отличалась тем же вниманием к деталям (всегда эффектным, но никогда не избыточным), а также любовью к объёмной отделке, в том числе драпировкам, асимметрии, и при этом всегда отлично подчёркивала фигуру. В 1953 году Дессе открыл магазин под названием «Базаар», где продавалась одежда по более доступным ценам. Нужно заметить, что даже когда Дессе начал выпускать прет-а-порте (сначала – только для США), качество этих вещей лишь немногим уступало произведениям Высокой моды, разве что работа была не ручной. Дессе отлично сознавал, что именно за готовой одеждой будущее, а «от кутюр», как он повторял, уходит в прошлое.

В 1960-х Дессе продолжал поначалу активно работать – новые веяния, «омолаживание» моды, авангардные направления он воспринял с увлечением. Однако проблемы со здоровьем привели к тому, что он вынужден был уехать в Грецию, затем, из-за финансовых проблем, закрылся его дом моды, а в 1970 году не стало и его самого.

И пусть сейчас о нём вспоминают только специалисты, на самом деле, в какой-то мере некоторые идеи Дессе продолжают жить. Во всяком случае, пока жив другой, куда более прославленный кутюрье, который в молодости был его ассистентом и учеником, – великолепный Валентино!

Клер Маккарделл

(1905–1958)

В 1990 году журнал «Лайф» включит её в список «Ста самых влиятельных американцев XX века», её будут называть одним из лучших дизайнеров, которых когда-либо знала Америка. А между тем, если посмотреть на её работы, они не будут поражать ни великолепием, ни особой изысканностью. Среди её коллег-современников было немало тех, чьи работы, выставленные сегодня в музеях, до сих пор заставляют затаить дыхание от восторга, и на их фоне работы Клер Маккарделл теряются… Так в чём же дело? В том, что их нельзя вырывать из контекста.

Клер Маккарделл

Героиня Маккарделл – женщина, которая ведёт активную жизнь. Она работает, воспитывает детей, занимается спортом. Именно для неё модельер создавала вещи одновременно и удобные, функциональные, и элегантные, женственные, заложив основу так называемого «американского стиля» в одежде. Она стояла у истоков американского прет-а-порте – не скопированного с европейских образцов, а своего, местного. Именно поэтому её будут считать «основоположницей демократичной американской моды». Да, героини Клер Маккарделл не блистали на приёмах и в театральных ложах, поражая окружающих изысканными нарядами со сложной отделкой. Они занимались домашним хозяйством, ходили на работу, ездили отдыхать и при этом чувствовали себя уверенными, в том числе – в собственной привлекательности. Сейчас это – норма, а в 1930-1950-х всё только начиналось… И многое из того, что она тогда придумала и ввела в моду, можно надеть сегодня, и оно не будет выглядеть устаревшим, наоборот, вполне современным. Умением предвидеть, продвигаться вперёд и вести за собой других и отличается талантливый дизайнер.

Клер родилась в 1905 году в городе Фредерик, штат Мэриленд. Адриан Лерой Маккарделл был сенатором штата и президентом местного банка, его жена Элеонора была дочерью офицера, во времена Гражданской войны сражавшегося на стороне южан. Клер стала первым ребёнком, затем родилось ещё трое мальчиков.

Интерес к моде она проявляла ещё в самом раннем детстве. Мать, светская дама, выписывала множество модных журналов, и французских, и американских, и маленькая Клер с удовольствием их рассматривала, а потом вырезала картинки. Так делают многие девочки, но не все потом так увлечённо экспериментируют со своими вырезками – а что будет, если к корсажу от этого платья приставить юбку от другого? Изменить рукава? Форму выреза? Убрать или добавить отделку? И, конечно, она примеряла мамины наряды – как будет вспоминать Клер, уже будучи взрослой, её интересовали не сами платья, а то, «насколько по-другому я себя в них ощущала». А ещё она, подрастая, начала разбирать одежду на отдельные детали, и свою, и братьев, пытаясь понять, как она устроена, и сделать её более удобной для их активных игр. Тогда она и выяснила, что мужская одежда – более удобна, более рационально устроена, и многое она позаимствует и введёт в женскую одежду – когда, разумеется, вырастет.

В 1923 году она закончила местную среднюю школу, и встал вопрос, что делать дальше. Безусловно, она могла бы остановиться на этом, обзавестись семьёй, но… времена менялись, и к тому же у Клер уже были планы, и вполне определённые – уехать в Нью-Йорк, чтобы изучать там моделирование одежды. Но отец, конечно, не собирался отпускать восемнадцатилетнюю дочь, девушку из, что называется, приличной семьи на другой конец страны. Так что Клер отправилась в местный колледж, и только к концу второго учёбы ей, при поддержке матери, удалось убедить мистера Маккарделла отпустить её в Нью-Йорк. Там она поступила в Школу изящных и прикладных искусств, которая впоследствии станет Школой дизайна Парсонс. Там она изучала тонкости создания одежды, а ещё – покупала подержанные платья, в основном французские, и снова, как в детстве, разбирала их, а затем переделывала. Парижские модели оказались отличным полем для экспериментов. А осенью 1926 года Клер, наконец, и сама смогла поехать в столицу моды, чтобы ближе познакомиться с работой признанных мастеров. Одним из кутюрье, оказавших огромное влияние на творчество Маккарделл, была знаменитая Мадлен Вионне. Помимо технических приёмов, вроде популяризованного Вионне кроя по косой, Клер, как она говорила позднее, научилась у неё пониманию того, что есть одежда в целом, как она «работает».

Закончив парижскую практику, Клер вернулась в Нью-Йорк и в 1928 году получила диплом. Теперь надо было применять полученные знания на практике, но первой работой, которую она получила, была работа модели. Затем она несколько месяцев работала ассистентом дизайнера в одном из роскошных ателье по пошиву одежды на Пятой авеню, потом ей предложил место своего главного дизайнера, в мастерской на Седьмой авеню, производитель трикотажа и вязаной одежды. Там она проработала восемь месяцев и её уволили – за то, что она… делала «одежду для собственного удовольствия». И это было недалеко от истины, но только время показало, что то, что нужно Клер Маккарделл, нужно и остальным. Словом, первый год был периодом проб и, может быть, даже ошибок.

А затем Клер предложил место своего ассистента модельер Роберт Тёрк. Через два года его пригласили на место главного дизайнера компании «Таунли Фрокс», и он забрал Клер с собой. А в 1932 году Тёрк погиб, утонул, катаясь на лодке, и тогда Генри Гейсс, глава компании, предложил Клер занять его место – после того, как она успешно доделала незаконченную осеннюю коллекцию одежды.

Теперь, став главным дизайнером компании, Клер начала, как и остальные её коллеги, регулярно, минимум два раза в год, ездить в Париж – наблюдать за модными показами, привозить оттуда новые идеи и создавать модели, опираясь на парижские образцы. Но Клер не хотелось этим ограничиваться, она была уверена, что слепое копирование европейской моды не очень осмысленно и то, что может предложить Европа, не годится для Америки, или же годится, но с оговорками. Европа могла бы стать источником вдохновения, а не образцом для точного подражания. Американский образ жизни, более активный, требовал, как ей казалось, других тканей, других силуэтов. И 1930-е годы Клер Маккарделл провела, разрабатывая свой стиль, который спустя десятилетие будет иметь огромный успех.

Застёжки сзади, которые нельзя было расстегнуть без посторонней помощи, жёсткие прокладки, которые, конечно, держали форму, но мешали свободно двигаться, подплечники, роскошные, но непрактичные ткани – всё это она отвергала. Ей хотелось создавать нечто красивое, но непременно удобное. В 1938 году она разработала свою первую по-настоящему оригинальную модель – «монашеское платье». Скроенное по косой, оно было свободным, мягко облегало фигуру, и его можно было носить либо без пояса, либо с тонким поясом, обвязывая его по-разному вокруг талии. Оно имело огромный успех, но «Таунли Фрокс» пришлось много раз подавать в суд на тех, кто его беззастенчиво копировал, и в конце концов Генри Гайсс, владелец компании, понял, что не выдержит этой борьбы, и закрыл своё дело. Саму же Маккарделл тут же пригласила к себе Хэтти Карнеги – сотрудничество оказалось не очень успешным, поскольку Карнеги в тот период предпочитала полностью опираться на парижскую моду.

Зато Клер познакомилась с двумя людьми, которым предстояло сыграть немалую роль в её жизни. Одним из них была знаменитая Диана Вриланд, редактор журнала «Вог», которая стала её подругой и советчиком, а вторым – Ирвинг Дрот Харрис, архитектор из Техаса, её будущий муж. Забегая немного вперёд, скажем, что они поженились в 1943 году – тогда, когда они познакомились, Ирвинг как раз собирался разводиться, и Клер стала не только его женой, но и приёмной матерью двоих детей от его первого брака.

А тогда, в 1930-х, Маккарделл активно работала. В частности, у неё появилась идея создать комплект из нескольких вещей, которые было бы легко комбинировать между собой, а сшитые из немнущихся тканей, они могли служить отличным дорожным гардеробом. Первый такой комплект из пяти вещей она разработала в 1934 году, а потом постоянно совершенствовала. В 1937 году появилась модель купальника, которая значительно отличалась от своих предшественников, была куда менее громоздкой и куда более удобной. Купальникам от Клер Маккарделл суждено было стать необыкновенно популярными – да, с точки зрения современности, они чересчур закрыты, но если учесть, когда они создавались, то эти купальники, наоборот, поражают своей новизной. В частности, Маккарделл была первой, кто придумал делать высокий вырез на бёдрах, что визуально делало ноги более длинными. А позднее она придумает так называемый купальник-пелёнку – кусок ткани, который можно было обернуть вокруг тела, пропустить между ног, закрепить – в результате получался довольно изящный облегающий купальник, складки на котором играли роль ненавязчивого украшения.

Её изобретательность если и знала границы, то они были весьма просторными. Тоненькие лямочки-спагетти можно было регулировать, подгоняя одежду по фигуре. То же относилось и к поясам, которые можно было завязывать на талии, под грудью, несколько раз оборачивать вокруг тела, разнообразя силуэт. Вместо пуговиц Маккарделл предпочитала использовать крючки, которые были прочнее, а застёгивать и расстёгивать их оказалось легче. И, конечно, застёжка делалась впереди или сбоку, чтобы можно было обойтись без посторонней помощи.

Краевой шов вподгибку, который раньше использовали только в мужской одежде, она начала применять и в женской. Нет, она вовсе не стремилась уподобить женский костюм мужскому, что набирало популярность в те годы, но заимствовать детали, которые делали бы женский костюм более функциональным, – совсем другое дело. Накладные карманы, плотный шёлк, который использовали для мужских галстуков и из которого получались отличные платья, снова-таки такая «мужская» ткань, как твид… А ещё – широкие пояса-корсажи, с помощью которых можно было мгновенно превратить свободное широкое платье в изящно-приталенное, мягкие складки и драпировки, делавшие силуэт женственным, но не стеснявшие движений, и многое другое.

В 1940 году Адольф Кляйн возродил «Таунли Фрокс» и пригласил Маккарделл в качестве главного дизайнера – однако теперь разработанные ею модели должны были выходить под её же именем.

Уже началась Вторая мировая война, что, помимо прочего, наложило серьёзные ограничения на использование множества тканей. Что ж, Маккарделл обратилась к тому, что производили непосредственно в США – к дениму, джерси, самым разнообразным хлопковым тканям, в том числе плотным. Одежда получалась удобной, не требовавшей особого ухода и недорогой – естественно, такая одежда оказалась очень востребована. Позднее станут считать, что, возможно, война, отрезавшая Америку от Европы, и поспособствовала рождению «американского стиля». И во главе его стала Клер Маккарделл.

В 1941 году она представила своё первое «кухонное» платье – простого кроя, с пышной юбкой и фартуком. В нём женщинам было удобно заниматься домашним хозяйством, однако при этом они отлично выглядели («Для кухарки-хозяйки. Она готовит в кухне, там же вы и обедаете – но это лучший обед, который вы когда-либо ели, и, наверное, лучше всех одетая кухарка»). В 1942 году появилось платье-халат, которому суждено было стать знаменитым, – свободная одежда с запахом, из денима, которую можно было надевать поверх другой одежды, более нарядной. Позднее, немного видоизменяясь, это платье станет основой для множества моделей, от банного или купального халата до пальто и нарядных платьев.

Проблемы с кожей для обуви привели к тому, что Маккарделл стала применять ткань, использовав в качестве прообраза балетные туфли. Так родились наши современные балетки, а, будучи из той же ткани, что и платье, они становились частью элегантного ансамбля.

Она могла взять самую простую ткань – например, ту, из которой шли повседневные мужские рубашки, и внезапно оказывалось, что, благодаря таланту Маккарделл, её фантазии и остроумному крою, из неё получалась отличная женская одежда. И, несмотря на то, что Маккарделл была чрезвычайно практичной личностью, её модели, при всей своей функциональности, были очень женственны. Струящиеся лёгкие юбки, предугадавшие увлечение стилем «нью лук», силуэт «песочные часы» – Маккарделл делала женщину женщиной, не прибегая к корсетам, пышным нижним юбкам, не затягивая, не упаковывая тело в определённую форму, а позволяя ему оставаться таким, как оно есть, только правильно расставляя акценты.

Клер Маккарделл стала широко признанным авторитетом в мире моды. В 1943 году её трико появилось на обложке журнала «Лайф». Начиная с 1944 года и до самой смерти она будет преподавать в Школе Парсонс, где училась когда-то. Разработанные ею для «Таунли Фрокс» модели будут использовать в рекламной кампании «американский стиль», организованной сетью магазинов «Лорд энд Тейлор». Работы Маккарделл будут пользоваться огромной популярностью – она не пыталась обязательно придумывать каждый сезон нечто новое, она стремилась улучшить то хорошее, что уже было сделано. И в результате её наряды, которые к тому же легко было видоизменять, сочетать между собой, заменяя один предмет другим, оказывались как бы вне времени, а значит, не теряли актуальность с наступлением нового сезона. Не становились немодными. Стоит ли удивляться, что продавались они более чем успешно?

В 1956 году вышла её книга «Что надеть? Что, Где, Когда и Почём в моде» – изложенная в очень доступной форме её философия, философия создателя одежды. Это был список «Маккарделлизмов», тезисов, терминов, подходов, которыми она руководствовалась в своей работе. Вот, например: «Карманы – необходимая деталь любого платья; обычно они играют функциональную роль, однако могут и обозначить линию бедра. А ещё в них можно засовывать руки»; «Фигура – ваш размер. Как должное воспринимается то, что у вас нет лишнего веса, как реальный факт – то, что никто из вас не идеален».

Клер Маккарделл получила множество наград, о ней писали статьи, в 1955 году она появилась на обложке журнала «Таймс» – и была третьим по счёту дизайнером, удостоенным этой чести. Она стала самым преуспевающим и самым известным дизайнером Америки. Вероятно, она могла бы проработать ещё много лет…

В 1957-м ей поставили страшный диагноз – рак кишечника. Клер Маккарделл скончалась в марте 1958 года, в возрасте пятидесяти трёх лет. Завершить работу над последней коллекцией ей помогала Милдред Оррик, с которой много лет Клер делила комнату во время учёбы в Школе Парсонс.

Пройдут годы. «Американский стиль» разовьётся, множество дизайнеров станут делать и красивую и одновременно практичную одежду, и постепенно это станет восприниматься как само собой разумеющееся. А Клер Маккарделл, которая посвятила этому жизнь, не то чтобы забудется, нет. Просто её работы потеряются на фоне роскошных творений европейских современников, таких, например, как Кристиан Диор… Но разве это умаляет значимость того, что она сделала для моды?