Текст книги "(не)красавица для босса (СИ)"

Автор книги: Марта Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

49 глава

Арсений открыл мне быстро, как будто ждал моего появления. Я «поздоровался» с ним прямо с прохода. Не дожидаясь от него ничего, просто вмазал по лицу.

Он от неожиданности пошатнулся, и стал пятиться назад. А я наоборот прошел внутрь, прикрывая дверь, чтобы не наделать лишнего шума.

– Ты вообще больной? – Арсений держался за нос, смотря на меня исподлобья.

– Нет. Это я еще не всё сказал, что хотел. – И я снова бросился на него, но на этот раз Арсений был в стойке, и не дал сразу себя ударить.

Мы боролись с ним какое-то время, завалились на пол, продолжая колошматить друг друга.

Но в какой-то момент, когда Арсений оказался за моей спиной, сжимая мою руки сзади, мне пришлось выражать своё негодование уже словами.

– Я убью тебя, за то, что ты всё ей рассказал! Ты же всё испортил! Да она на меня теперь даже не смотрит! Сволочь! Да какой ты мне друг после этого! – Раззадорившись снова от своей же речи, я резко выдернул руки из захвата, и перевернулся, собираясь продолжить драку, и, в конце концов, одержать победу.

Я ждал облегчения, но оно не наступало.

Меня остановило лицо Арсения. Во-первых, у него из носа уже текла кровь, и заплывал один глаз, а во-вторых, он был в недоумении, явно не понимал, о чём я вообще говорил.

Он оттолкнул меня от себя, и отполз на метр.

– Погоди. Ты думаешь, что я рассказал Даше что-то? Про наш спор с тобой, что ли? Тогда у меня для тебя сюрприз, я ей ничего не говорил. Придурок.

– Что? – Я сел на полу, немного тоже отполз, и оперся спиной о стену коридора, тяжело при этом дыша. – Ты серьезно? Тогда как она могла узнать? Если ты не говорил, я тоже, никто больше не знал об этом!

Я закрыл лицо руками, стирая пот, выступивший на лбу. На ладони осталась еще и кровь, непонятно даже моя или Арсения, и, если моя, то откуда идущая. Я ничего не чувствовал. В крови гулял адреналин, а всё, что было внутри – зудящая дыра.

Поднял глаза на Арсения, он смотрел в одну точку, не двигаясь.

– Ну говори уже. Вижу же, что есть, что сказать.

– Я сегодня утром за завтраком твоей маме рассказал. Просто она была так расстроена, что ты не с Амалией, а с Дашей, а мне тоже не хотелось верить, что у вас всё серьезно… Я попросил Екатерину Борисовну ей не говорить. – После его слов, я почувствовал новый фонтан злости, поднимающийся откуда-то из живота. – Получается, ей могла сказать либо твоя мать, либо она могла услышать случайно как-то наш разговор. Но я бы Даше не рассказал.

– Это полный пипец. Она меня не простит.

– Да ладно тебе, может, всё не так плохо? – Арс начал двигаться ко мне, но я остановил его одним взглядом.

– Лучше не подходи сейчас ко мне. Я зол, как тысяча чертей. Точно еще раз получишь.

Мы оба замолчали на какой-то период. Я откинул голову назад на стену, и прикрыл глаза, пытаясь понять, что мне сейчас было делать.

Я и представить не мог, что творилось у неё внутри, когда она услышала всё это.

Моя нежная, хрупкая девочка, и без того настолько неуверенная в себе… Как мне было теперь вернуть её доверие?

– Я попросил её ночью не уезжать, хотя бабушка осталась одна. И мы с ней в итоге… А утром, значит, она или от мамы, или просто услышала, на самом деле уже и не важно, узнала про спор, и решила, что всё это было не по настоящему, на спор. Вернулась домой, и увидела, что её бабушки нет. Побежала её искать. Знаешь, какой я встретил её сейчас вечером? Всю мокрую, со сбитыми ногами, и абсолютной пустотой во взгляде. Она словно умерла внутри, Арс. И это я её убил. Получается, это я в этом был виноват.

Я притянул колени, положил на них руки, и повесил голову. Нет, мне было не жаль себя. Если бы я мог, я бы и себе разукрасил морду за то, что сделал. Я просто не понимал, что мне было делать дальше. Не видел выхода.

– Может, можно как-то ей всё объяснить? Сказать, что спор давно закончился, и что всё было по-настоящему. Если хочешь, я могу всё подтвердить.

– Зачем тебе это. – Усмехнулся грустно я. – Ведь тебе же на руку, что Даша теперь будет свободна, ещё и ненавидит меня?

– Да брось. Она ненавидит теперь не только тебя, но и меня. И это понятно. Да и я же не дурак. Видел всё своими глазами. Как вы смотрели друг на друга. Похоже ты точно попал, это любовь.

– Любовь.. – эхом отозвался я.

– Надо бороться, Дан. Не сдавайся так просто. Иначе, получается, все её страдания были по-настоящему?

– Она не будет слушать меня. Просила не приходить. Сказала, что уволится завтра. Что мне делать, если она уволится?

– Ты работодатель, ты что, не в курсе, что сотрудник не может уволиться одним днём, если ты не позволишь? Заставишь отрабатывать две недели. За это время придумаешь как, помиритесь, и всё наладится.

– Думаешь?

– Уверен. Если ты не сдашься, всё точно будет. Ты должен сказать ей, что это всё ошибка, рассказать о своих чувствах, и дать время немного остыть. Женщины в большинстве своём отходчивые.

– Она не большинство, она единственная, Арс. А я её практически просрал. Понимаешь?

Нащупал телефон в кармане, достал его, и быстро напечатал, отправляя на Дашин номер: «Я тебя люблю. Пожалуйста, дай мне всё объяснить».

50 глава

Даша

Я так устала. Когда я вернулась с бабушкой домой, мне казалось, что у меня не было абсолютно никаких сил. Я думала, что стоило мне уложить бабушку, принять душ и лечь спать, я тут же засну.

Но не тут-то было.

Во-первых, мне всё время казалось, что бабушка не спит, и как только я усну, она встанет и снова уйдёт. Я уже закрыла все двери в доме, от входной двери забрала её ключи себе, но всё равно меня это беспокоило.

Я не помнила, чтобы она когда-то так долго не приходила в нормальное состояние, а здесь получалось, что, если она ушла уже в нём, то прошёл почти целый день. Наверное, её видения усугубились стрессом от того, что она осталась в незнакомом месте под дождём одна.

И когда я думала об этом, у меня сжималось сердце. Как я могла её оставить? Мне не следовало быть такой эгоисткой, и думать только о себе.

Второе, из-за чего я не могла заснуть, это, конечно, визит Данила. Те слова, которые он мне говорил, как он себя вел… было сложно не реагировать. Но я уже всё для себя решила. Мне больше не нужны были эти чувства. Кажется, я не была рождена для этого, раз у меня с самого начала всё шло не как у людей.

Было сложно сказать ему что всё кончено, но я не могла по-другому. Я не хотела больше давать себя в обиду. Мне надо было уйти с высоко поднятой головой, понимая, что я всё закончила первая, пусть это и была идея Данила и Арсения. Я бы, мне кажется, не вынесла, если бы он сказал мне это в лицо. Что спал со мной просто так.

Странно, но впервые я не особо переживала, как буду жить дальше. Поняла, что выставляла неправильные приоритеты. Работу всегда можно было найти новую, а вот потерять свою семью, или потерять саму себя в этом во всём… вот что было действительно страшно.

Наверное, в знак какого-то внутреннего протеста я выбросила в этот же вечер линзы, и положила на привычное место очки.

Я перестала себя обманывать.

Примерно через час после того, как Данил ушёл из моей квартиры, я получила от него на телефон сообщение. Сидела пару минут, гипнотизируя его взглядом, а потом удалила, даже не читая.

Какой в этом был смысл? Что мог он сказать мне такого, что могло бы изменить моё мнение? Ведь его реакция явно сказала за него самого: он понял, о чём я говорила. Это были не фантазии, а реальность.

Половину ночи я просидела у бабушкиной кровати, держала её за руку, гладила по волосам. Делая это, я чувствовала, что нужна кому-то, и кто-то нужен мне.

Я совсем потеряла счёт времени, на улице было темно, а бабушка открыла глаза.

– Даша? Ты почему не спишь? Что случилось, девочка моя?

Она вернулась… Облегчение распространилось по всему моему телу теплой волной.

– Ничего, бабуль. Просто пришла немного посидеть к тебе тут. Ты спи, отдыхай. Я сейчас тоже пойду.

– Ладно. Долго не сиди. Сон – лучшее лекарство от всех болезней. Даже при сердечных делах помогает. – Она сказала это, и отвернулась от меня, укрывшись одеялом, а я какое-то время ещё посидела, размышляя, откуда она узнала, что у меня какие-то сердечные дела, но решила на этом не циклиться, и действительно уйти спать.

Нужно ли говорить, что, когда я проснулась утром, то мне было всё так же больно, от событий прошедшего дня.

Я встала раньше бабушки. Заглянула к ней в комнату, проверив, что всё в порядке, приготовила завтрак на двоих, и стала собираться на свой последний рабочий день в фирму, где я встретила впервые человека, который, как мне казалось, был ко мне неравнодушен.

Нужно было напомнить себе и миру, кто я была такая. Поэтому как-то так получилось, что я выглядела сегодня ровно так же, как и в свой первый рабочий день. Даже косу решила заплести такую же.

Переступая порог офиса сильно волновалась. Зашла в приёмную, и первым делом написала заявление на увольнение.

Я попыталась оставить заявление у секретаря Петра Романовича, отца Данила, но секретарь у меня его не приняла. Сказала, что нужна подпись моего непосредственного начальника.

Данила, когда я вернулась обратно в приёмную, еще не было, и я даже вздохнула с облегчением. Может, он решил хоть чуть-чуть надо мной сжалиться, и не прийти сегодня на работу?

Но, это оказалось не так. Минут через пять после официального начала рабочего дня он, во всей красе, вошел и застыл у моего стола.

Точнее, в красе или нет я не знала, потому что так и не подняла на него глаз.

– Здравствуй, Даша. – Тихо проговорил он, не сдвинувшись с места.

– Здравствуйте. Вот моё заявление, как я и говорила. Простите, Пётр Романович не принимает без вашей подписи. – Я протянула заявление вперёд, где, как я видела периферическим зрением, стоял Данил, но его у меня никто не брал. Пришлось поднять взгляд.

Посмотреть там, конечно, было на что. Лицо моего начальника сияло просто всеми цветами радуги. Похоже, он с кем-то подрался. А еще, он смотрел на меня так пронзительно… будто хотел докричаться, но мог только смотреть. Внутри всё неприятно зашевелилось, но я заставила своё сердце молчать.

– Я не буду это подписывать. Давай поговорим. – В кабинете воцарилась тишина, а потом он добавил. – Пожалуйста, Даша..

Я вскочила на ноги, не в силах больше мериться с ним взглядами, попыталась выйти из-за стола, но Данил перегородил мне дорогу. Протянул руки, и попытался схватить меня, чтобы прижать к себе.

– Не трогайте меня, а то я сейчас закричу. – Его руки так и повисли в воздухе.

А я, со своим заявлением на перевес выскочила из кабинета.

51 глава

Данил

Когда я зашёл, и увидел её, думал, не смогу сдержаться, сразу подбегу, и заключу в свои объятия. Пусть кричит, вырывается, не отпущу. Не смогу без неё, разве она не видит, не понимает, что всё было по-настоящему?

Но она на меня даже не посмотрела. Словно меня не существовало для неё больше.

А я не мог отвести взгляд. Такая хрупка, нежная. Она выглядела так же, как и в первый день нашего знакомства. Только вот сейчас я смотрел на неё совсем другими глазами. Влюбленными. И мне казалось, что девушек красивее неё нет. Она могла напялить на себя хоть мешок из-под картошки, я всё равно остался бы при своём мнении.

– Здравствуй, Даша. – Я подошёл к столу, желая обратить на себя её внимание. Но она, вместо того, чтобы посмотреть на меня, протянула это дурацкое заявление.

Зачем она так? У меня ведь тоже были чувства, и сейчас мне тоже было больно.

Ей всё же пришлось поднять глаза, и посмотреть на меня. Секундная вспышка, мне казалось, я что-то увидел, но тут же всё потухло. Смотрела словно сквозь меня.

А мне нужен был другой её взгляд. Тот, которым она смотрела на меня дома у моих родителей, и раньше. Когда я тонул в её глазах, а она словно растворялась во мне. Когда нас двоих тянуло друг другу так, что расстаться даже на несколько часов казалось трагедией.

Да что там, меня и сейчас тянуло. А вот её, похоже, больше нет. Могли ли пройти все чувства после того, что она услышала? Что даже не хотела поговорить, а просто сбегала, собиралась уволиться из компании.

Я написал ей вчера, что люблю её, а она даже не ответила. Тоже не верила? А ведь я впервые признался девушке в любви. Даже Амалии не говорил подобного, хотя мы встречались почти пять лет…

Даша встала, пытаясь выйти из-за стола, и я понял, что еще секунда, и я её потеряю. Она выйдет за эту дверь, и больше не вернётся.

Нет, я не мог так рисковать. Перегородил ей путь, хотел дотронуться, еще раз хотя бы обнять. Но она не дала мне этого.

– Не трогайте меня, а то я сейчас закричу.

Я так и замер. Именно в тот момент понимая, что она пока была не готова. Не готова слушать меня, не готова попытаться понять, что же произошло, мне надо было дать ей время.

И именно поэтому я сделал то, что считал нужным в тот момент: позволил ей выйти из приёмной с этим её заявлением. А сам развернулся, и направился в кабинет.

Работа кипела, а я никак не мог в неё включиться. Постоянно раздавались звонки, приходили письма, кто-то приходил ко мне, чтобы что-то обсудить, но всё, на что я был способен, это следить сквозь открытую дверь за столом Даши. Потому что прошло уже больше часа, а она так и не появилась на рабочем месте.

Серьезно волноваться я начал, когда закончился и обеденный перерыв, а её всё ещё не было.

Разумеется, её мобильный был отключен. Я несколько раз прошёлся по всему офису, но нигде её не встретил. И у кого бы не спрашивал, не видели ли они мою помощницу, все отвечали отрицательно. Хотя, их больше занимал мой внешний вид.

Мы оба с Арсением выглядели не лучшим образом. При этом он остался работать из дома, а я не мог позволить себе этого, потому что мне нужно было встретиться с Дашей.

Когда рабочий день подошёл к концу, я не просто волновался, а был уже в панике. Вдруг с ней что-то случилось? Бросив все дела, поехал к её дому, но наткнулся лишь на выключенный во всех окнах свет.

Поднялся на этаж, но ни звонки в квартиру, ни стук тоже ничего не дали. Пришлось ехать домой ни с чем.

Следующим утром приехал на работу ни свет, ни заря. Ну не могла же она пропустить еще один рабочий день? Заявление на увольнение я не подписывал, она обязана была прийти.

Ожидание было невыносимым, и уже через полчаса после начала рабочего дня, когда я понял, что она не придёт, я сидел в отделе кадров.

– Вызванивайте мне Дарью Михайловну! Это ни в какие ворота не лезет! Она просто не пришла на работу. Выясните, где она. И… и всё ли в порядке у неё. – Добавил я последнее уже менее нервно.

Специалист отдела кадров смотрела на меня с какой-то смесью удивления и непонимания. Я что, как-то невнятно объяснялся?

– Данил Петрович, простите, но Киселёва ведь уволена вчерашним числом… С чего бы ей быть на работе?

– Как уволена? – Я сел на стул, стоящий напротив стола женщины, а она наоборот встала, и начала рыться в каких-то бумагах.

– Вот, сами смотрите. – Передала она мне стопку бумаг, поверх которой лежало заявление. – Написала заявление по собственному. Петр Романович подписал, позвонил потом сам лично сюда, сказал уволить вчерашним числом прямо, еще и денежную компенсацию ей выписал какую-то… но это уж я так, в бухгалтерии краем глаза увидела…

– Петр Романович подписал, значит.. – Я вскочил со стула, и практически побежал наверх, к главному руководству, и, по совместительству, моему отцу.

Пробежав мимо протестующей секретарши, ворвался к нему в кабинет, и на меня тут же уставились несколько пар глаз. Похоже, у отца была встреча. Но мне сейчас было не до неё.

– Папа, где Даша? И какого чёрта ты сам подписываешь заявление на увольнение моих подчиненных?

– Данил Петрович, выйдите, пожалуйста, вы разве не видите, что у нас встреча?

– Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, где она…

52 глава

Отец посмотрел на меня, потом на мужчин в креслах напротив, и тяжело вздохнул.

– Господа, вы простите меня? Я на минутку. – Он встал из-за стола, и направился к выходу, где стоял я. Схватил меня за локоть, и просто выволок в приемную.

Силы у него, конечно, было не по возрасту. Наверное, отец до сих пор занимался спортом.

– Пошёл вон отсюда. Я тебе ничего не скажу. Не нужна тебе Даша, пока в руках себя держать не можешь. Мужик, а ведешь себя как подросток. – Строго проговорил отец, наконец, отпустив меня.

– Зачем ты подписал её заявление? Где мне теперь её искать?

– Тебе полезно будет немного помучиться, и побыть одному. Я вот не пойму, это я тебя так воспитал, что ты решил, будто спорить на живого человека это нормально? – Отец смотрел с высока, и я не понимал, как он это делал, ведь я был выше его на полголовы.

– Она что, рассказала тебе? Или мама? – прорычал я.

– Твоя мать тоже была в курсе? Мне рассказала сама Даша. – Поднял брови отец.

– Маме Арс разболтал, когда мы приезжали, да, впрочем, не важно. Я согласен, что поступил не лучшим образом. И сейчас мне за это стыдно. Доволен?

– Нет, не доволен. Не доволен тобой, Данил. У тебя отпуск две недели с сегодняшнего дня. Иди домой, сиди один, и думай о своих жизненных приоритетах и принципах. Документы я все уже подписал.

Я так и остался стоять, не понимая, что происходит. Отец отправлял меня в отпуск?

– И еще раз сунешься ко мне во время встречи, пойдешь не в отпуск, а на понижение. – Строго заключил он, после чего развернулся и пошел обратно к себе в кабинет.

Всё это время за нашей сценой следила секретарша отца, но она так давно работала на него, и была так верна, что можно было не переживать, что какие-то сплетни расползутся по офису.

– Данил Петрович… – начала она, как только я повернулся в её сторону.

– Помолчи, пожалуйста. – Остановил я её, дополнительно еще подняв ладонь в останавливающем жесте. – Всё потом. Ты же слышала, я в отпуске.

После чего ушёл, громко хлопнув дверью.

Даша

Никогда бы не подумала, что нам с бабушкой могло так понравиться в санатории. В свой последний рабочий день, я пробилась сквозь секретаршу Петра Романовича, и смогла поговорить с ним лично.

У нас изначально сложились довольно хорошие отношения, и я не видела смысла что-то скрывать, так что просто выложила ему правду.

Упустила, конечно, информацию про свой первый сексуальный опыт, но рассказала про спор Данила и Арсения, и про то, что, когда вернулась, бабушка убежала.

Про бабушку я добавила не просто так, не чтобы его сильнее разжалобить. Это был мой дополнительный аргумент в пользу того, что ему нужно было подписать моё заявление на увольнение сегодняшним числом, потому что больше я не хотела оставлять родного человека дома одну.

Вариант с санаторием предложил сам Пётр Романович. Управляющим здесь работал какой-то его старый товарищ, который очень быстро всё нам организовал. Отец Данила также настоял, что он сам оплатит нам с бабушкой отдых, так как считал, что и его вина была в том, что меня не оказалось с бабушкой в трудный момент.

Как я не убеждала его, что он был тут ни при чём, он не сдавал позиции, в итоге я решила согласиться, подумав, что быть в санатории будет лучше, чем дома, где всё напоминало о том, что со мной произошло.

В санаторий мы уехали в тот же день после обеда. И такой отдых был мне по душе. Разные процедуры, крытый бассейн в круглосуточном доступе, развлекательная программа… Можно сказать, что мы с бабулей вот уже неделю отрывались по полной.

Данила я сразу поместила в черный список, так что никаких известий от него я не получала. Однако, когда мне на телефон что-то приходило, каждый раз с замиранием сердца смотрела, что там было.

– Даша, так не может продолжаться. Ты всю неделю ходишь грустная! Ну расскажи мне, что случилось?

– Ничего, бабуль. Всё правда хорошо. Такой классный отдых, ты вообще помнишь, когда мы вот так где-нибудь отдыхали с тобой?

– Отдых и правда что надо. Но я не могу смотреть, что на тебе постоянно лица нет. Что бы мы не делали!

– Прости, просто не привыкла так долго не работать. Я постараюсь не портить тебе настроение своей грустной физиономией. – Я попыталась натянуть на лицо улыбку, но, по ощущениям, вышло слабовато.

– Да причём здесь я вообще? – всплеснула разочарованно руками бабушка.

«Киселёва Дарья, подойдите, пожалуйста, к стойке администратора, к вам посетитель» – раздалось в громкоговоритель, а я сразу вытянулась по стойке смирно.

Фраза повторилась, а я продолжала сидеть.

– Даша! Даже я своими глухими ушами слышу, что тебя зовут. Ты почему не идешь?

– Просто не понимаю, кто мог прийти ко мне. – А про себя думала о том, что Пётр Романович пообещал мне не говорить Данилу, где я была, тогда кто мог ко мне прийти?

Любопытство пересилило, и я, отведя бабушку на очередную процедуру, поспешила к стойке администратора, которая находилась в главном здании санаторного комплекса.

Человека, который пришёл ко мне, я узнала сразу. Еще со спины. И даже на пару секунд замерла на входе, обдумывая, подходить мне всё-таки или нет. Пока меня не увидели, я еще могла уйти.

– Даша? – ну вот. Теперь уходить было уже поздно.