Текст книги "Наследница фермы для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Марта Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

29 глава

Я проснулась второй раз за день в отличном настроении. Мы с Виктором уже переместились в его спальню, и он всё ещё мирно спал.

Если я и мечтала о первом опыте, то точно могла сказать, что реальность превзошла все мои ожидания.

Несмотря на то, что Виктор казался внешне таким крупным, сильным, строгим, со мной он показал себя как нежный и заботливый мужчина. Он то и дело интересовался, как я себя чувствовала, а я чувствовала себя так, словно была на вершине мира.

Так вот, почему все были настолько без ума от этого занятия…

Я медленно начала вставать, стараясь, чтобы кровать подо мной не сильно прогибалась, но всё равно почувствовала шевеление за своей спиной. Обернувшись, увидела, что Виктор уже лежал с открытыми глазами, и тянул за простынь, в которую я была обернута, чтобы я снова упала на кровать.

– Пыталась сбежать от меня? – Прошептал он, когда я всё-таки свалилась на матрас, оказавшись в его теплых объятиях.

– Хотела сходить в душ, и при этом тебя не разбудить, но, кажется, ничего не вышло. – Я прижалась носом к впадинке у него на шее. От Виктора просто умопомрачительно пахло: чем-то мужским, с примесью древесных и табачных ноток.

Мы пару минут лежали молча, просто обнимаясь. Виктор уткнулся в мою макушку носом, и тоже, кажется, жадно вдыхал мой аромат. Интересно, а чем я пахла для него?

– Поверить не могу, что ты теперь полностью моя, и что я был у тебя первым. – Тихо проговорил он. – Знаешь, это, оказывается, такое пьянящее чувство…

Я чуть приподнялась, сложив руки на груди Виктора, и положив голову на них так, чтобы видеть лицо мужчины. Улыбнулась, ловя его эмоции.

– Такая красивая… – Он поднял руку, и нежно очертил ей овал моего лица, вызвав очередную порцию мурашек. – Я хочу услышать, что ты моя.

У меня внутри было просто торнадо из чувств, когда я услышала его просьбу.

– Я твоя. – Прошептала я. А Виктор резко притянул меня выше, и снова впился в мои губы.

С этого дня многое изменилось. Да что там, изменилась почти вся моя жизнь.

Я официально переехала в Широково. С переездом мне помог Виктор, с которым мы теперь, похоже, встречались. Или, как было принято называть, когда ты проводил с человеком все дни и ночи?

Я не преувеличивала. Днём он часто приходил ко мне на ферму чтобы помочь с чем-то. Было очень весело вместе заниматься обычными делами: чинить крышу, ставить покосившийся курятник, и прочее. Тем более, что я понимала, что Виктор – не простой человек, и что его время стоило дорого, так что то, что он не только был со мной, но и помогал так усердно… я очень это ценила.

Примерно через три недели, когда все постройки на ферме более-менее приобрели нормальный вид, и когда я начиталась кучу всего в интернете, я купила своих первых пять курочек. Радовалась как ребёнок, когда они снесли мне первое яйцо.

Ночевали всё это время мы в «Зеленом холме». Ну, я не сопротивлялась, когда Виктор приглашал меня остаться у него. Мне казалось, что ему было не комфортно на ферме, и понимала, что он привык к другим условиям.

С каждым днём наши отношения становились всё ближе, мы много разговаривали обо всём на свете, и через месяц я уже плохо могла вспомнить, как вообще жила, когда Виктора не было в моей жизни.

Но я понимала, что когда-нибудь этот день наступит.

– Алис, мне нужно срочно съездить в Москву на пару дней. – С порога сказал Виктор, зайдя на ферму. Он часто так приходил, и я уже привыкла. – И, к сожалению, там такие вопросы, что тебя я с собой взять не могу.

– То есть, мы не увидимся с тобой несколько дней? – Я подошла к Виктору, обняв, и уткнувшись головой ему в грудь.

– Единственный выход, это если ты поедешь со мной, тогда мы сможем видеться хотя бы ночью у меня в квартире.

– Ну нет, я не могу уехать, оставив своих курочек. Ладно, не обращай на меня внимание. Это же всего пара дней, и ты будешь мне звонить, ведь правда?

– Конечно. И писать разные сообщения. – Виктор игриво подёргал бровями, притянул меня ближе и поцеловал. – Я буду так скучать по тебе, малышка. Ты даже не представляешь. Если было бы можно, я бы вообще от тебя не отходил, таская тебя везде за собой.

Я улыбнулась, и мы, простояв ещё несколько минут, попрощались впервые за такой долгий срок.

Но, я совсем не ожидала, что на самом деле пара дней превратятся в неделю, и за всю эту неделю мы пообщаемся лишь дважды, и то, голос Виктора будет звучать таким усталым, что, кажется, ещё пара минут, и он заснётся стоя.

Поэтому, надо ли говорить, что я соскучилась, и, только увидев машины охраны Виктора на парковке «Зеленого холма», тут же помчалась к нему на встречу?

Пока я шла, в голове был лишь один вопрос: почему он не позвонил, что приехал? Неужели не скучал, как скучала я?

К моему удивлению, охраны по периметру участка, где обычно она стояла, не было, и я прошла незамеченная на территорию клуба.

Обычно ко мне Виктор заходил без приглашения, но когда я приходила к нему, то всегда звонила или писала. Всё-таки, у него часто были какие-то рабочие встречи, переговоры и прочее. Но здесь я уже не могла ждать.

Я дошла до коттеджа Виктора, но в нём никого не было. Может, охрана вернулись из Москвы без него? Хотя… в чём смысл?

Вторым пунктом моего списка стал ресторан. На улице стояла жара, и дверь в ресторан была чуть приоткрыта. С угла здания стоял постоянный охранник Виктора, который увидев меня лишь кивнул. Похоже, Виктор был здесь.

Я, еле сдерживая нетерпение, поднялась по лестнице крыльца ресторана, и замерла как вкопанная, потому что до меня донесся мужской голос. Кажется, он принадлежал брату Виктора:

– И что девчонка, подписала бумаги на землю после того, как ты её «раскупорил»? Или ты был не так хорош, и всё ещё приходится её обхаживать? План соблазнить её ради фермы, если честно, тупой, конечно. Но как же интересно за всем этим наблюдать…

30 глава

Улыбка, которая как приклеенная была на моём лице, медленно начала сползать. А внутри меня что-то вдруг дрогнуло и надорвалось.

Я развернулась, и побежала прочь, не разбирая дороги. Бежала, бежала, пока не поняла, что оказалась на берегу озера.

Народа, к моему счастью, почти не было. Взгляд сразу упал на качель, которую Виктор установил здесь на пляже для меня, для нас…

Я шла вперёд, не останавливаясь перед водой, и вообще не ощущая, что после последних пары прохладных деньков вода была холодной.

Методично зашла по щиколотку, колени, вода скрыла мои бедра, живот, грудь… замерла, когда водная гладь достигла подбородка.

Удивительно, но слёз не было. Просто тотальное опустошение. Меня словно убили внутри, оставив оболочку. И эта оболочка была очень грязной. Моё тело замарали, и сейчас хотелось его отмыть.

Я начала тереть себя под водой, царапая кожу ногтями, но эта «грязь» никуда не уходила. Она и не могла уйти. Теперь она останется со мной навсегда.

От бессилия я закричала. Так громко, что с ближайшего дерева вспорхнуло и улетело несколько птиц.

Посетители пляжа испуганно смотрели на меня, и, наверное, сейчас для них я была похожа на сумасшедшую. Но мне было всё равно. Мне нужно куда-то было выпустить эту боль, что просто разрывала меня.

Я упала на воду, откинувшись на спину, и замерла, лёжа на поверхности, и уставившись в безоблачное небо.

Странно, что в такой день небо не было хмурым. И вообще, погода была просто отличной.

В моей голове, пока я качалась на воде, всё наконец-то вставало на свои места. Словно мне всегда не хватало одной детали паззла, чтобы окинуть взглядом картину целиком.

Теперь становилось понятно, зачем вообще Виктор ввязался со мной в эти отношения.

Но зачем было играть так правдоподобно? Зачем было вынимать моё сердце, всеми этими «моя», «постоянно думаю о тебе», этими поцелуями, ночами, взглядами… Разве это вообще по-человечески, хоть с кем-то так поступать?

Моё сердце разбилось на тысячи осколков, снова превращая меня в тот маленький чёрный комочек, каким я чувствовала себя в пятнадцать. Ту, которую невозможно любить просто так.

Всё-таки я была права. Я была никому не нужна. Опять одна. А всё остальное – лишь сказки, в которые я так наивно поверила.

Внезапно, мою ногу свело судорогой от холода. Всё произошло так неожиданно, что я даже не успела среагировать. Не заметила, что пока я лежала на спине, меня утянуло почти на середину озера.

Я начала барахтаться, и пытаться что-то кричать. Инстинкты самосохранения всё же включились, не давая мне просто утонуть. Но люди казались теперь так далеко, а я такой маленькой и беззащитной против этой стихии.

Меня начало забирать под воду. Я уже прилично так нахлебалась, и вот, последний раз зачерпнула немного воздуха, вперемешку с водой озера.

Глупо. Как же глупо умереть вот так. После новости о том, что меня, оказывается, и не любили вовсе, а просто использовали.

Когда горло стали сдавливать спазмы, а тело биться в конвульсиях от недостатка кислорода, моё тело что-то или кто-то потянул наверх, и вытащил на поверхность.

Я временно отключилась, и приходила в себя урывками. Меня вытащил на берег какой-то мужчина, житель нашей деревни. Он же привёл меня в чувства и практически на себе отнёс к фельдшеру.

Уже из местного медицинского кабинета я позвонила Косте. Попросила телефон у фельдшера, свой я оставила в доме, когда побежала к Виктору. Хорошо, что номер своего, похоже, единственного настоящего друга я знала наизусть уже много лет.

– Алло? – Настороженно ответил Костя на незнакомый номер.

– Костя, забери меня… – До этого я не проронила ни слезинки, но стоило мне услышать знакомый родной голос, как тут же разревелась навзрыд.

– Алиса? Ты где? Что случилось? Что с тобой?

– В Широково, в кабинете фельдшера. Просто забери, без вопросов… – Продолжала плакать я.

– Я выезжаю, Алиса. Пожалуйста, будь на связи по этому номеру. С тобой кто-нибудь есть? Дай мне трубку.

Я передала телефон фельдшеру, а сама легла на кушетку, свернувшись в позу эмбриона, и накрывшись одеялом, которое мне здесь дали.

Сквозь собственный плач и какой-то шум, стоящий в ушах, я слышала, как фельдшер объясняла Косте, что у меня в воде началась судорога, и я чуть не утонула, но сейчас моему здоровью уже ничего не угрожает.

Знала бы она, что это была лишь крошечная часть того, что со мной произошло. А вот моё сердце, к сожалению, казалось, что восстановлению не подлежит.

Я не знала, как Костя добрался до Широково так быстро, но уже через полтора часа он вбежал в кабинет, а я тут же рухнула к нему в объятия.

– Алиса, господи, как же ты меня напугала! С тобой всё в порядке?

Он осматривал меня, словно ища какие-то повреждения.

– Нет, Виктор, он… – Я снова всхлипнула, хотя мне казалось, что уже успокоилась.

– Что он тебе сделал? – Тут же посерьезнел Костя. Честно сказать, он был не сильно рад, когда узнал, что я вступила в отношения с Виктором. И, как всегда, оказался прав. – Я убью его.

Костя стал отходить от меня, но я схватилась за его рубашку, не выпуская.

– Нет, не надо. Ничего не надо. Просто забери меня отсюда. Пожалуйста…

31 глава

Костя сделал всё, как я просила.

Привёз меня к себе домой, и не задавал лишних вопросов.

Так я провела у него пару дней, собирая себя по осколкам. Когда я начала хоть чуть-чуть разговаривать, есть и вообще напоминать живого человека, то попросила Костю ещё об одной услуге, и он и здесь согласился без проблем.

Съездил для меня в Широково, накормил кур, заплатил какой-то бабушке, которая обещала заходить к курам каждый день, и привёз мне немного вещей и мой телефон.

Я пока не знала, что делать дальше, единственное, в чём я была уверена, было то, что я не хочу видеть Виктора. Смотреть в его лицо и понимать, что всё, что было между нами – было просто ложью.

Мой телефон, когда Костя его привёз, был разряжен, и я воткнула в него шнур, подзаряжая, хотя непонятно зачем. У меня не было больше людей, кто мог бы обо мне беспокоиться. Костя был рядом, а больше никого…

Но лучше бы я вообще забыла про телефон. Потому что как только я его включила, мне со всех сторон посыпались сообщения с какими-то ссылками. А ещё миллионы уведомлений о звонках Виктора и его сообщений.

Всё, что пришло от Виктора, я проигнорировала. Прошла лишь по ссылке, которую мне так усиленно присылали знакомые.

А там…

Там было фото Виктора и девушки, держащей его под руку. Красивой, как модель. Судя по дате, фото было сделано как раз в те сроки, когда он уезжал в Москву. Просто очередное подтверждение того, что всё ложь.

После увиденного меня снова накрыло, и прийти в себя было так же сложно, как и в первый раз. Но Костя делал всё, чтобы меня развеселить.

В один из дней мы сели за обеденный стол, где я устало водила ложкой в супе.

– Тебе надо поесть, Алис. Ты же скоро совсем прозрачной станешь.

– Знаю. – Вздохнула я тяжело и, сделав усилие, сунула ложку с супом в рот.

– У тебя дом, кстати, в Широково охраняется получше многих блатных, а там даже и забрать нечего. Я только подошёл, сразу налетели все, Виктор этот твой прибежал, я чуть с ним не подрался. Если бы не охрана его…

– Не надо, Кость. Я не хочу ничего про него слышать.

– Так и не расскажешь мне, что он такого натворил? Мы говорили с тобой, мне казалось, ты была счастлива. Я поэтому ничего и не делал…

– Я и была счастлива. Но, как оказалось, в одностороннем порядке. Давай, пожалуйста, сменим тему. Я правда не могу про это говорить.

– Ладно, конечно. – Мы убрали тарелки с едой, и молча переместились на диван, а Костя включил нам на фон какой-то фильм. Я смотрела в телевизор немигающим взглядом, не различая ни лиц актеров, ни сюжета, ничего.

– Знаешь, наверное, ты был прав. Как всегда. Не нужно мне было переезжать на эту ферму. Я думала, что перееду, почувствую какую-то связь со своей семьей, а по факту… Это просто дом, который достался мне в наследство, а я в Широково чужая. Никто.

– И что думаешь делать? – Костя поставил фильм на паузу, и в тот же момент прозвучал звонок во входную дверь.

Я даже не дернулась. За последние пару дней сюда много кто приходил. В основном, по работе Кости. Приносили какие-то бумаги, была та самая девушка с моего выпускного… В этот раз я так же решила, что это не ко мне.

Но, как только раздался звук открытия входной двери, я оцепенела. Потому что следом за ним услышала голос Виктора.

– Мне надо с ней поговорить.

– Это моя квартира. Убирайся, или я сейчас вызову полицию. Я не пущу тебя за порог, попробуешь зайти, буду драться, правда, но пройти не дам. И твои бугаи меня не пугают. Тут я на своей территории.

– Я не собираюсь драться. Я просто прошу дать нам поговорить с Алисой.

– Ты, придурок! Она только есть снова начала, только начала опять говорить, а ты хочешь, чтобы она снова замкнулась в себе? Хрен тебе, а не разговор.

Я сидела как на иголках, разрываемая желанием хоть одним глазком взглянуть на всё ещё любимого, или послать его к черту, запершись в ванной, и не дав с собой пообщаться. Но первое победило.

Тихо я вышла в коридор, где тут же стало тихо и мужские голоса замолчали.

Костя стоял, явно готовый в любую минуту броситься в драку, а Виктор был на пороге напротив.

Выглядел он откровенно не очень. Волосы спутанные, лицо осунулось, под глазами залегли мешки, словно он не спал несколько дней.

– Алиса! – Закричал он, увидев меня. – Нам надо поговорить. Позволь мне всё объяснить, пожалуйста…

Его брови сошлись на переносице, и меня буквально разрывало от желания его выслушать, таким несчастным он казался.

– Я могу его выгнать, Алиса, если ты только скажешь.

– Нет. – Я покачала головой. – Не надо. Я поговорю с ним. Нужно уже поставить точку, и всё закончить. Я недолго.

Накинув мужскую куртку, которая висела здесь же на крючке, я вышла в подъезд, и прислонилась к стене, не смотря на Виктора. Я боялась, что если посмотрю, то не смогу контролировать свои эмоции.

Я очень сильно соскучилась, и сейчас сердце и тело болело от того, что не могла дотронуться до него.

– Привет, Алиса. – Тихо проговорил Виктор, и я кивнула. – Ты даже не представляешь, как я скучал. Девочка моя. – Он сделал шаг ко мне, но я дернулась, отступив.

– Я видела, как ты скучал. Все, кто можно уже прислали мне фотографию. И да, я решила продать ферму. Если хочешь, могу продать тебе. Так что притворяться кем-то, что-то выдавливать из себя больше нет смысла. Можешь идти, не тратить своё драгоценное время. И передать своему брату, что спектакль окончен. Актёры отказываются и дальше играть в представлении.

32 глава

– Не говори так, пожалуйста. Я не знаю, что ты слышала, что тебе сказали, но всё не так, как ты думаешь, всё, что было между нами – было по-настоящему.

– То есть ты не пытался завязать отношения со мной только, чтобы получить землю, которая досталась мне в наследство? – Я подняла всё-таки глаза, и это было ошибкой.

Меня почти прибило к полу взглядом Виктора. В нём плескалось столько всего: боль, тоска, и даже, казалось, что я видела там…

– Всё началось так, но я не думал, что влюблюсь по-настоящему. – Тихо ответил Виктор, засунув руки в карманы, и всматриваясь в моё лицо, желая высмотреть там ответную эмоцию. – Я тебя люблю, Алиса, пожалуйста, не оставляй меня.

– Всю жизнь после аварии я жила с чувством, что меня невозможно любить просто так. В детском доме не любят, там воспитывают, у меня не было настоящих друзей, только те, кому дружить было выгодно, все парни, которые за мной ухаживали, тоже всегда оказывалось что преследовали свои цели. И вот, я встретила тебя. Мне впервые в жизни казалось, что я была счастлива. Ведь такой как ты, практически принц, обратил внимание на такую обычную меня. Но, знаешь, я даже благодарна тебе. За то что показал, что сказок не бывает. И что никому я не нужна, кроме самой себя.

Виктор стоял, кажется, абсолютно ошарашенный моими словами.

Из моих глаз вытекла слезинка, и я смахнула её ладонью.

– Ты разве не слышишь? Я люблю тебя, Алиса! Да я эту неделю словно и не живу вовсе.

– Я тебя слушаю. А слышу другое. Слышу, что ты не звонил мне, когда уехал, хотя обещал, что ходил с какой-то девушкой на мероприятие, видимо, не посчитав меня достойной. А, может, устав от меня и заменив хоть на время. И что началась наша история с низкой и грязной лжи. А всё, что так начинается, увы, не имеет будущего.

– Я могу всё объяснить, про звонки и ту девушку с фотографий.

– Не надо. Кто я такая, чтобы мне что-то объяснять. Документы на ферму передам через Костю. Продаю по рыночной цене. Определи сам, ладно? Ты же мне уже что-то там предлагал, надо было сразу соглашаться.

Я развернулась, собираясь уйти обратно в квартиру. По тени, которая виднелась из щели, я понимала, что Костя стоял у двери и слушал. Раньше я бы возмутилась, но сейчас понимала, что он просто за меня волновался. И я это ценила. Ценила единственного человека, которому на меня было не всё равно.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – Раздалось мне в спину, и я замерла.

– А я на тебя не в обиде. Ты так и не понял? Я злюсь не на тебя, а на себя, что была такая дура, и поверила тебе. А ты… Ты живи, как и планировал. И будь счастлив. Если тебе будет проще, то могу сказать, что ты прощён.

Виктор остался стоять в подъезде, смотря мне вслед, а я скрылась за дверью Костиной квартиры.

Виктор

Долбежка во входную дверь болью отдавалась в моей голове. Не стоило вчера столько пить. Но единственное, что помогало – это алкоголь. И то, только казалось, что помогал. А когда я пьяными глазами всё пытался выхватить в своем доме тот самый силуэт, и понимал, что его больше нет и не будет, становилось ещё хуже.

Только и оставалось, что смотреть на фото, которые остались на память в телефоне, пока сердце не сжималось до размера в точку.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не было так плохо, я открыл дверь, впуская брата вместе со свежим воздухом, который донесся с улицы.

– Господи. Ты выглядишь ещё хуже, чем пару дней назад. – Он принюхался. – И пахнешь отвратительно. Настоящий бомж. М-да. Иметь бомжа в семье с гостиничным бизнесом это, конечно, интересно.

Я даже и не думал что-то отвечать брату, просто завалившись на диван, который был недалеко.

– Что, так и не отвечает? – У меня дёрнулась скула от его вопроса. Так было теперь всегда, когда кто-то упоминал Алису.

Она куда-то исчезла. Прислала мне бумаги через своего друга, который меня раздражал до чертиков, тем, что имел возможность видеться с ней, а я нет. Я звонил, писал, пытался выбить у её друга её новый адрес, но всё было бесполезно.

Конечно, я мог бы попросить своих ребят найти Алису другими способами, но меня останавливали слова, которые мне передал Костя: «Она просила не искать её, если ты хоть немного её уважаешь.»

И я правда пытался. Но сдался позавчера, всё же дав отмашку ребятам. Мне нужно было просто хотя бы знать, что она в безопасности.

– Ты зачем приехал? Позлорадствовать?

– Да нет. Я переживаю за тебя. Мне сказали, что ты так и не начал стройку на ферме девчонки. А сроки горят, деньги утекают.

– Так ты переживаешь за меня, или за деньги? – Злая усмешка вылезла на моём лице против воли.

– Не играй словами, Тор. Хочешь совет? Если на делах сердечных не ладится, стоит взять фокус на работу. Это всегда помогает. Полезно и для бизнеса, и для ментального здоровья.

Я резко вскочил, схватил Владимира за лацканы его пиджака, и припечатал к стене. Он этого явно не ожидал, и даже не успел никак среагировать.

– Совет? Совет⁈ Я уже послушал один раз твой совет, братик. Так, что теперь на стенку готов выть. Потому что у меня полнейшее ощущение, что мне вскрыли грудную клетку, достали оттуда сердце, и хорошенько прошлись по нему ногами. Я не могу без неё, понял? Хотя, куда тебе… Ты же никогда, наверное, и не любил никого. Мне так плохо никогда не было, Вов. Я к её ферме даже подойти не могу.

– Ну, она же сама решила тебе её продать. Значит, уже не нужна…

– Не нужна. Ага, как же… Стой. – Я замер, пока какая-то идея начала формироваться у меня в голове. – Точно. И как я раньше до этого не додумался.

И, не дожидаясь реакции брата, я выбежал из дома, чтобы немедленно начать претворять свой план в жизнь.