Текст книги "Маячок моей души (СИ)"
Автор книги: Мария Шаронина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Арх Алер
Знаете, что больше всего нужно разумному живому существу?
Умение приспосабливаться к постоянно меняющимся событиям.
Это, я понял еще в детстве, когда лишившись родителей, остался на попечении деда и его армии вышколенных слуг.
После постоянной заботы, любви и опеки, я получил отчужденность, холодность и тотальный контроль.
Я попал в совершенно другую жизнь, можно сказать в другой мир, где нет места эмоциям, слабости. И к этому миру, нужно было приспособиться, да так, чтобы не он тебя поглотил и подчинил своим правилам, а ты диктовал ему свои условия.
Дед растил меня как рядового солдата, а не как внука, а усадьба, в которой я тогда жил, врядли можно было назвать моим домом.
Казармой – да, а домом нет.
Я учился, тренировался под руководством тех учителей и мастеров, которых отобрал для меня дед. Спал, ел, занимался по четкому расписанию, которое нельзя было нарушить.
У меня не было свободы выбора...
Но, один случай, изменил все.
Мне было девять, когда адмирал приехал с месячной проверкой моих знаний, умений и навыков.
Тогда, ему не понравилось то, что я, по его мнению, недостаточно хорошо усвоил науку ведения контактного боя без оружия, и решил проучить, закалить характер и волю к победе.
Он противопоставил мне двух бойцов элитного космического подразделения, которым отдал приказ не щадить.
Вышколенные, матерые рарки, уже владеющие внутренним зверем не посмели, нарушили приказ.
Трещали кости, рвались мышцы и сухожилия, но я не сдавался.
Упрямо продолжал неравный бой, который мог стать последним в моей жизни, если бы не трансформация.
Звериная суть прорвала человеческое сознание и показала себя миру.
Моя воля и сила были сильнее, чем у тех, что так методично калечили юного мальчика.
Они поплатились за это первыми.
Я не убил их, нет. Лишь переломал и искалечил так же, как они меня.
Дед же, увидев происходящее, попытался меня остановить, но безуспешно.
Я с легкостью отбросил его от себя, и, вернув прежнюю форму, сказал лишь одну фразу:
– Больше никогда, иначе, убью.
Когда адреналин в моей крови перестал превышать норму, а звериная ярость утихла, я понял, что переродился, и с этого дня, никто кроме меня не будет решать что мне делать и как.
Мне было девять.
Первое, что я сделал на следующее утро, это связался со старым другом отца, с просьбой помочь в переезде. Оставаться в усадьбе, для меня, больше не имело смысла.
Он не просто помог, а приютил у себя, ни разу не спросив о причине переезда.
Второе, я перевелся на другое учебное направление в военно-космической академии, которую посещал уже два года. Вместо управления командным составом, выбрал программирование, тем самым, насолив деду, отметая его желание видеть меня главнокомандующим.
Вот тогда-то, я впервые увидел ту, чье существование, никак не мог предвидеть в своей жизни.
В нашем учебном классе, сверкая сиреневыми очами, появилась новенькая.
Хрупкая, как самый дорогой иринейский хрусталь, и красивая, как падающая звезда на небосклоне.
Аннаис Кариоши.
Так назвала она себя классу.
Сейчас, я могу уже точно сказать, что именно в тот момент, когда она впервые, посмотрела на меня своими невероятными глазками, я уже принадлежал только ей.
Правда, осознание этого факта произошло сравнительно недавно, а именно, около года назад.
Я помню тот момент, когда внутренний зверь услышал зов своей второй половинки. Я тогда вернулся с еще одного боевого вылета, был измотан и совершенно без настроения.
Еще только приближаясь к учебному классу, мысленно перебирал жертв, которые станут оценщиками моего отвратительного настроения.
И, как всегда, я склонил свой выбор в сторону заучки-недотроги, очередная перепалка с которой, могла приподнять мне настроение, да и не только его.
В последнии пару лет, на фиалочку, я все чаще смотрел не просто как на одногруппницу, а как на половозрелую оформившуюся девушку, которая, притягивала взгляд всех тех, у кого был член.
Даже партнерш в сексе, я выбирал похожих на нее, миниатюрных и черноволосых.
Но ведь они, не она.
И вот, когда я уже был готов к взаимной перепалке с девушкой, случилось неожиданное и...Непоправимое.
Стоило только увидеть ее, как внутренний зверь встал в стойку.
Запах.
У девушки, что еще недавно была ребенком в моих глазах, изменился запах.
Сладкий, чарующий и единственный для меня.
Так пахнет счастье.
Так пахнет истиная пара.
Я замер в проеме двери, таращась на Аннаис как ненормальный, и даже не заметил, как в кабинет, попытался войти в преподователь.
Тогда, мне было на плевать на всех вокруг.
На всех, кроме нее.
Не знаю, какую бы глупость я совершил через секунду, но меня "вежливо" попросили убраться с дороги и сесть на свое учебное место. Кивнув непонятно кому, выполнил требование преподователя и как под гипнозом сел на свое место.
Оно было через два стола от манившей меня к себе девушке.
– На затылке у Кариоши скоро появится дыра, – заметив мой пристальный взгляд, высказался на этот счет Каран Вилари, если не друг, то мой хороший приятель. – Ты, судя по взгляду, либо убить ее, хочешь, либо съесть, – вынес он вердикт, как никогда приблизившись к истине.
Я хотел ее.
Жаждал сжать в своих руках хрупкое нежное тело и никогда больше не отпускать.
Присвоить себе то, что по праву теперь считается моим.
Но пока, так сделать было нельзя. Напугаю и навсегда лишусь возможности быть счастливым.
Поэтому, наблюдение и поиск информации об истиной, будут первыми шагами к нашему с ней сближению.
Залезть в базу данных и узнать про семью Кариоши оказалось делом простым, вот только информации в там было мало. Генерал – Архар Дэнар Кариоши, вместе со своей женой, являющейся истиной парой архарой – Оливией Кариоши удочерили Аннаис, когда той, было десять лет. Откуда она, кто ее настоящие родители, какой они расы – все это, было засекречено.
Неожиданно.
Можно, было бы, конечно, обратиться к деду за информацией, но просить...
После того, как я ушел из дома, наше общение почти сошло на нет.
Они оба знали друг о друге, что живы и здоровы, а все остальное – личная жизнь каждого.
Поэтому, Аннаис Кариоши оставалась для меня полнейшей загадкой, даже притом, что она, училась со мной на потоке уже десять лет.
Если бы я знал, что судьба и боги даруют мне в ее лице истиную, пересмотрел бы свое отношение к ней еще тогда, когда мы в первый раз были представлены друг другу.
Но так уж повелось, что кроме подначек, задирства и взаимной неприязни, между нами ничего больше не было.
Почему?
Наверное, потому, что я в тайне, даже не признаваясь самому себе, завидовал Аннаис, ведь у нее была семья, она была любима и счастлива, даже, несмотря на то, что являлась не родной.
И он, единственный внук, который, не смог получить и крохи любви от самого близкого человека, когда так в ней нуждался.
В самом начале, меня бесила и раздражала ее манера всем улыбаться, помогать и сопереживать, поэтому, и сделал так, чтобы в классе никто не считал ее равной.
Я эгоистично считал, что она тоже должна почувствовать себя одиноко, так, как было мне самому.
Со временем, их стычки и ссоры уже никого не удивляли, все принимали это как данность, даже они сами. Она – была занозой в его душе, олицетворяя все то, чего он был лишен.
А я...
Она ненавидела меня, и теперь, нужно очень постараться, чтобы ненависть, переросла совсем в другой чувство, противоположенное ему по сути.
Задача непростая, но у меня, вроде, получается.
Целый год я отваживал всех тех, кто хоть словом, хоть взглядом пытался привлечь к себе ее внимание. Быстро и доходчиво объяснял парням, чья это девочка, и что не стоит вставать у меня на пути. И, до недавнего времени, был уверен в том, что она ни с кем не встречается.
Но, последние пару месяцев, его цветочек выглядела уставшей, не выспавшейся, и тут, взыграла ревность.
Что она делает ночью, если так устает?
И с кем?
Мысли о том, что у нее появился мужчина, не давали спокойно существовать, да и внутренний зверь, все больше настаивал на активных действиях. Ему надоело сидеть в засаде, и теперь, он желал получить причитающееся ему по праву.
Я не стал больше ждать.
Разговор в классе не заладился, от слова совсем, мне четко дали понять, что я в ее жизни, лишь досадное недоразумение, которое, вскоре канет в небытия.
Лано, пусть думает, как хочет, я от нее не отступлюсь.
Вторая же попытка сближения, обернулась полнейшей катастрофой.
Я не ожидал увидеть ее в ресторане, встречался с друзьями, не подозревая, что и она придет туда. Но был рад, и не стал упускать шанса, провести с ней время.
И что в итоге?
Моя девочка оказалась большим сюрпризом, являясь Ходящей между мирами!
Вот почему вся информация о ней засекречена!
Правда, об этом, я уже подумал, когда нас перенесло в вонючий переулок.
Казалось бы, ситуация непростая, но я был рад такому исходу, ведь мы одни, а значит, можно беспрепятственно приучать мой хрупкий цветочек к себе, к своему присутствию в ее жизни. Тем более, как на мужчину, она реагирует на меня очень остро, несмотря на то, что говорит обратное. Видеть и чувствовать ее рядом с собой, это безграничное счастье.
Правда, ситуация осложнилась тем, что за моей девочкой охотятся сестры по дару, и впокое, врядли оставят. Поэтому сейчас, в режиме наблюдения, нужно быть постоянно, а с переходом на Этеру, еще больше.
Тогда, после боя, когда кровь еще не остыла от схатки, было трудно удержать себя в руках и не взять то, что так щедро предлагала истиная.
Но, нет.
Удержался, понимая, что не хочу, вот так, воспользоваться ситуацией, чтобы потом, когда схлынут эмоции и адреналин, она пожалела об этом.
Она должна принять меня и мою суть так, как это делает истиная, не сомневаясь, не колеблясь.
И я уверен, что вскоре, наступит тот час, когда это, наконец, произойдет.
Сейчас, нам нужно убраться с базы как можно скорей, найти более безопасное место до прилета хоть какого-нибудь судна.
Возвратившись к авиакару, сразу почувствовал неладное.
Чужой, тяжелый запах перебивал сладкий аромат истиной, которой, нигде не было видно.
Выругавшись, быстро прочесал близлежащие окрестности, и, найдя следы волочения, выдохнул.
Жива.
Если бы хотели убить, сделали бы это сразу, а так, она им, зачем-то, нужна живой.
Зверь внутри неиствовствовал, требуя догнать, порвать убдюдков, я струдом сдерживал оборот. Сейчас, голые инстинкты только навредят паре, нужна холодная голова и ясный ум, чтобы понять, как лучше поступить в этой ситуации.
Проверив еще раз авиакар, понял, что местное население, опасаясь, погони, повредило генератор турбины, и теперь, я остался без транспорта.
Ладно, на своих двоих догоним.
Вернулся на то место, где начинались следы волочения и определил, что похитителей, было четверо.
Вернулся на то место, где начинались следы волочения и определил, что похитителей, было четверо.
Немного трансформировав тело, пустился по следу.
Запах коршанцев я чувствовал отлично, и даже не сомневался в том, что смогу их настигнуть, но я ошибся.
Не знаю как, но через десять минут преследования, запах резко исчез.
Не может быть!
Я чувствовал запах нагретой сонцем земли и травы, и все. Словно они, изобрели телепорт, который перенес их в другое место.
Неверие, злость и отчаяние, вот какие чувства бушевали в моей груди.
Стоя в кромешной темноте, сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоить свой гнев и запредельный страх за пару.
Она жива и я ее найду.
Любой ценой.
Любыми усилиями.
Поставив себе мысленные сдерживающие установки, начал размышлять о том, куда они могут направляться. У меня был только один вариант ответа – в свое поселение. До него, по пересеченной местности и, если, двигаться со скоростью зверя, четыре часа пути, как раз на рассвете буду там.
Перекинувшись полностью, отпустил зверя на волю, отдавая ему сейчас главенство в наших с ним партнерских отношениях.
Ну, что ж, охота началась!
Глава 8. Судьба – это не дело случая, а результат выбора. Судьбу не выбирают, ее создают.
Когда судьба, посылает на твою голову один за другим испытания, она проверят, насколько сильной ты можешь быть.
Я, в свои годы, должна быть очень сильной, ведь в последнее время, моя жизнь – это сплошное выживание в экстремальных условиях.
Когда очнулась, первое, что почувствовала, это то, что болит голова. Меня оглушили твердым, тяжелым предметом, который оставил на затылке здоровенную шишку и, уже почти засохший, кровоподтек. Потрогав пульсирующее от боли место, скривилась, но порадовалась тому, что не связана.
Ничего, ничего, как часто говорит мама, будет и на моей улице праздник.
Конечно, если доживу, что, вряд ли.
Попыталась встать, и не смогла.
А все потому, что находилась в небольшой клетушке, в которой, максимум, могла сесть, что я и сделала. Меня посетило ощущение дежавю, когда я, почти вот так же, десять лет назад сидела на корабле пиратов. Только тогда, я была меньше, а тюремная клетка больше, сейчас же, все совершенно наоборот.
Забавненько.
Поудобнее устроившись, решила осмотреться.
Я находилась, в каком-то нежилом строении, которое выглядело так, словно наступил конец света и все живые, разумные существа забыли, как строить жилища. Я, конечно, значала, что коршаны далеки от благ цивилизации, но чтобы настолько...
Эх...
Интересно, какие планы на меня имеет местное население? Могли просто прибить и не мучаться, притаскивая меня сюда. И тут, я вспомнила, чем они питаются.
Всем.
Значит я, главное блюдо в сегоднешнем меню.
От данного открытия, меня замутило. Итак, было нехорошо, а стало совсем паршиво.
Заслышав направляющиеся в мою сторону шаги, приготовилась увидеть маленьких, коренастых и уродливых коршанцев. И, каково же было мое удивление, нет, даже потрясение, когда вместо них, я увидела двух, тех самых Ходящих, которых, мы с Алером так спешно покинули.
– Удивлена? – спросила одна из них, что была постраше.
– Немного, – пожимая плечами, ответила я, хотя на самом деле, пребывала в легком шоке от происходящего.
– Ты нас не помнишь? – спросила вторая, и смотрела так, будто я, вот-вот должна броситься к ней на шею и, назвав ее пропавшей сестрой, разрыдаться от счастья.
– А должна? – спросила я, даже не пытаясь вспомнить.
– Видимо, ты так старалась в своей жизни забыть все, что связано с даром, что не помнишь тех, кто когда-то был твоей опорой и поддержкой, – холодно, словно отчитывая за провинность, выдала старшая, укоризненно покачав головой.
– Сейчас, моя опора и поддержка, это семья, – в ее же тоне ответила я, добавляя: – И вы правы, я действительно почти всё и всех забыла.
– А мы вот тебя помним, Аннаис, и хотим, предложить тебе сделку, – женщина неонятного возраста кивнула мне так, словно оказала величайшую милость.
– Интригующе...– протянула я, – и какую?
– Ты, добровольно, вернешься с нами в Башню Мира, а мы, в свою очередь, вызволим тебя из твоего незавидного положения...
– В которое, сами же, и загнали, – перебила я ее, все еще помня о том, какие методы воздействия применяют сестры по отношению к другим. – Уверена, это ваших рук дело!
– Даже, если итак, то, что с того? – подтверждая мою догадку, скривила губы Ходящая, – у коршанцев, тебя забрать проще, чем у рарка. Он бы бился за тебя насмерть, а нам, не нужны лишние потери.
При упоминании об Алере, у меня защемило в груди.
Как же, хотелось, вновь прижаться к сильному телу и почувствовать себя в полной безопасности. Услышать, ставший родным низкий голос, который говорит о том, что никогда меня не отпустит.
Мое молчание затягивалось, я не знала, что делать.
– Вернись домой, Аннаис, – наклонившись близко к клетке, увещевала Ходящая, – Башня Мира, исполнит любые твои прихоти, сетры по дару, станут твоей новой большой семьей.
– Мой дом там, где мои близкие, – сильно сжимая гладкие прутья клетушки, резко ответила я, – а ваша Башня и вы вместе с ней, никогда не сможете дать мне то, чего я хочу!
– И что же ты хочешь, девочка?
– Любви. Искренной, настоящей, такой, чтобы замирало сердце. Такой, чтобы парила душа.
– Любовь, это всего лишь чувство, и оно, как известно, недолговечно, – выпрямляясь, призрительно ответила главная.
– Вы не любили, и вас никто и никогда не любил. Мне вас жаль. Я отклоняю ваше предложение. Лучше быть сожранной дикарями, чем прожить долгую и несчастливую жизнь без любви!
– Ты сделала свой выбор, Аннаис, и мы, принимаем его, – холодно, закрывшись ото всех эмоций, произнесла Ходящая, и, кивнув второй, величественно удалилась с моих глаз.
Я же, обреченно выдохнула.
О своем выборе, я не желела, вовсе нет. Просто хотелось в последний раз увидеть дорогих моему сердцу и душе людей.
Маму, папу, шалопая брата и…Алера.
Когда и как он успел стать мне родным и близким, я сама не совсем понимаю, но это так.
Сидеть и ждать своей неизбежной участи, оказалось непростым делом.
У меня затекли ноги, подташнивало и очень хотелось пить.
Не знаю, сколько времени прошло, но кажется, я задремала.
Проснулась от резкого звука.
По клетушке, в которой я находилась, со всей силы ударили гнутым прутом, а на меня, плотоядно облизываясь, смотрели четыре коршанца.
Переговариваясь на своем языке, они мерзко цокали языками и тыкали в мою сторону своими грязными короткими пальцами. Наверное, для них, я сейчас была выставочным экземпляром, который, можно продемонстрировать, как трофей.
Долго осмотр не длился.
Тыкая в меня заостренными прутами, велели выползать из темницы, что я, ползком и сделала. Ноги затекли до такой степени, что я не сразу смогла встать ровно. Как только мне это удалось, коршанцы, под конвоем, выпроводили меня наружу, где я чуть не ослепла от яркого света солнца.
Великий космос! Ну и жара!
Раннее утро, а печет так, будто уже полдень наступил.
– Ай!
Это я, застряв на выходе, получила ощутимый укол палкой. Мне наглядно показали, что нужно двигаться вперед.
Что б, они все в бездну рухнули, вместе со своей одичавшей планетой!
И то ли, мои мольбы и мысли услышали боги, то ли я просто начала сходить с ума, но земля, по которой, я не очень бодро топала, вдруг задрожала.
Причем, с каждой последующей секундой дрожь наростала, и, судя по резким выкрикам коршанцев, этого они не ожидали.
Вокруг меня творился хаос!
Местное население, словно, колония тупых насекомых, металось вокруг меня, не обращая внимание на связанную человечку. Даже мои конвоиры, и то, куда-то подевались, оставив ничего не понимающую заключенную, совершенно одну.
Пыль, крики, плач и топот множества ног, все смешалось в единую какофонию звуков, заглушающую голос разума.
Зацепило и меня, ведь понять свое поведение в момент всеобщей истерии, я никак не могла.
Ступор.
Я словно оцепенела вся, ожидая момента кульминации, который, и положит конец всеобщему бегству.
Дождалась.
В метрах пятидесяти от меня, там, где еще секунду назад стояли приземистые архитерктурные шедевры коршанцев, прямо из-под земли, появилось нечто ужасное.
Огромный земляной червь с большим набором острых как стекло зубов.
В ширину метров семь, а в длинну…
Он так и не показался полностью, но думаю, что больше двадцати.
Оживший ночной кошмар, по-другому, и не скажешь.
Я с сарказмом про себя подумала, о привратностях судьбы: двуногие хищники, сами стали добычей безногой твари, от которой, до сих пор, пытались убежать подальше.
Но они то, хоть что-то делают, а я?
Так и буду стоять, ожидая своей незавидной участи?!
Ну, уж нет!
Становиться чьим-либо завтраком в мои планы не входило.
Только я решила последовать примеру плотоядных коршанцев, как меня, на полной скорости, закинули на такое знакомое широкое плечо и громко рыкнули:
– Здесь стоянка запрещена! – Алер, в полубоевой ипостаси, быстро уносил меня прочь из творящегося вокруг хаоса.
– Ты чем вообще думала, когда стояла там, раскрыв рот и пялясь на гурва? М? Решила стать закуской? – не сбавляя темп и продолжая движение в ему известном направлении, отчитывал меня, словно ребенка. В его рычащем голосе отчетливо слышалась злость, но я понимала, что эта злость продиктована страхом.
Страхом за меня.
– Тты при..ше..л..за м..но…йййй, – от тряски, я не могла нормально говорить, но высказала то, что набатом звучало в моей голове.
– Конечно, пришел, а надо было оставить тебя на съедение? Так я могу вернуть!
– Вврешшь, – только и смогла произнести я, отчаянно пытаясь не свалиться с Алера.
– Знаешь, фиалочка, ты моя должница, – вынес вердикт он, сворачивая в густые заросли, которые, скрывали нас не хуже бетонной стены. Не очень аккуратно сгрузив меня на землю, рарк внимательно осмотрел окружающее пространство и, только потом, посмотрел на меня.
Взъерошенный, большой и очень опасный на вид, он должен был вызвать во мне страх.
Но его не было.
В этот миг, я любовалась им, таким родным, таким... Любимым.
Да, любимым.
Анализировать, когда же он стал настолько значим для меня, сейчас, я была не в состоянии, но обязательно в себе разберусь, только, чуть позже, а пока...
Привстала на коленях, и, дотянувшись руками до лица мужчины, подтянула его к себе, чтобы в следующее мгновенье, прошептав, тихое "спасибо", нежно поцеловать.
Сграбастав меня в стальные объятия, рарк жестко и с напором ответил, тем самым, вымещая на мне все свое волнение, весь страх, что испытал, думая о том, что может не успеть.
– Если бы тебя не стало, я бы сдох немногим позже, задержавшись на этом свете лишь для того, чтобы отомстить, – смотря на меня своими безумными, полыхающими от эмоций глазами, прохрипел Алер.
Для меня его слова, были равносильны признананию, признанию в любви.
Ответить ничего не успела, так как, сразу же после своих слов, он поставил меня на ноги и коротко проинформировал:
– Нужно уходить отсюда. Гурвы никогда не охотятся в одиночку, под землей этих тварей не меньше трех, а свою добычу они чуют с расстояния в несколько миль. Так что, нужно отойти на приличное расстояние, прежде чем мы сможем пепедохнуть, ты готова?
Кивнув, ожидающему моего ответа рарку, покрепче вцепилась в его надежную руку.
– Тогда, вперед, – потянув меня за собой, Алер двинулся в путь.
Я старалась не быть обузой и поспевать за ним, и все же, в скорости и выносливости мы не равны.
Ноги заплетались, я начала все больше спотыкаться, но упрямо сцепив зубы, шла за рарком.
– Ана, еще немного продержись, и передохнем, – видя мое состояние, произнес Алер.
– Угу, – дыхание было сбито и меня хватило лишь на это.
Еще через полчаса бега по пересеченной местности, мы вышли из джунглей на широкую равнину, и, если бы я не была такой измотанной, восхитилась бы красотой этого места.
Голубое чистейшее небо, идеально-зеленый луг, усыпанный желтыми, бархатными на ощуп, цветами.
Но восхищаться сил не было, очень хотелось куда-нибудь сесть, а лучше лечь, и не вставать пару дней.
К сожалению, моим мечтам и желаниям не суждено было сбыться.
Не успели мы выйти из зарослей, как земля знакомо задрожала, не предвещая ничего хорошего.
Алер остановился и к чему-то прислушился, после чего, выругался так, что сразу стало понятно, этот день – полный отстой.
Я не успела его спросить насколько все плохо, из-под земли, метрах в ста от нас, начали появляться уродливые головы гурвов.
И их было не три, как предпологал Алер, а четыре.
Нас окружили жуткие, голодные, смертельно-опасные монстры подземных глубин, и, что-то мне подсказывает, на этот раз, выбраться из непростой ситуации нам не удастся.
– Ана, встань за мной, – зорко следя за чудовищами, приказал рарк, почти полностью уступив свое главенство второй ипостаси.
– Нам не убежать, – обреченно покачав головой, я озвучила то, что было у нас обоих на уме.
– Нам, нет, а тебе, возможно, удастся, – крепко прижимая меня к своему боку, рыкнул он, отчаянно пытась найти выход из сложившийся ситуации.
– Нет! Я не хочу свои последние минуты жизни провести в бегах, которые, все равно не помогут мне избежать смерти. Я остаюсь с тобой!
Сейчас, когда адреналин привысил свою норму в крови в несколько раз, даже самый быстрый космический шатл на реактивной тяге, не сдвинул бы меня с места.
– Дура! Пока она займутся мной, у тебя есть шанс попытаться что-то сделать! – в отчаянье закричал Алер, чувствительно встряхивая меня.
– Шанс есть, сил нет, – слабо улыбнувшись тому, я нежно-нежно погладила его скулы, и, заглядывая, в родные глаза, тихо сказала:
– Неважно, в этом мире, или каком другом, мы будем вместе, – притянула его еще ближе, и прежде чем поцеловать, выдохнула в самые губы: – Я люблю тебя, Алер Шеарай. Всем сердцем. Всей душой, – после чего, прижалась к нему со всей силы, целуя в последний раз и прощаясь навсегда.
Мне не требовался его ответ.
Я чувствовала его в его крепких объятиях, неистовом движении губ и бешеном биении мужского сердца.
Этот поцелуй, отчаянный, жаркий, полный чувств и эмоций, навсегда оставит свой след во мне.
Вот что я запомню в последние секунды жизни.
Но порой, когда ты готов уже сделать шаг за грань, случается чудо, на которое, ты даже не надеешься.
Бесшумно рассекая голубую синеву небо, огромный и мощный военно-космический крейсер, планомерно расстреливал из плазменного наружнего оружия опасных тварей одну за другой.
Гурвы, судорожно пытались уйти от выстрелов вновь под землю, но не одному это не удалось. Все четверо полегли на землю без признаков жизни через две минуты от начала польбы.
Великий космос!
Спасибо, спасибо, спасибо!
– Вовремя, – выдохнул хрипло Алер, все еще крепко держа меня в объятиях.
– За нами? Помощь? – спросила я, следя за тем, как большой междзвездник пошел на посадку.
– Это личный корабль адмирала, его я могу узнать, даже с закрытыми глазами, – ответил рарк, беря меня за руку. – Пошли, наше космическое такси прибыло, пора домой.
Судорожно выдохнула, и, еще не веря в происходящее, поспешила за Алером.
Крейсер сел мягко, словно на водную гладь, и почти сразу же, главный входной отсек распахнулся, явив целую команду спасателей, среди которых, я сразу же узнала отца, маму и архара Шерая.
Мне стоило огромных усилий не побежать к ним, откуда только силы взялись, но слезы радости и облегчения при виде них, я скрыть не могла. Они полились сами, смывая с лица весь страх, все пережитое нами за последние несколько дней.
– Аннаис! – мама не выдержала, и побежала навстречу ко мне, и я сорвалась.
Отпустив руку Алера, рванула навстречу к ней, желая как можно скорей обнять, забыться в ее теплых, любящих руках. Когда до нее оставалось метров двадцать, я не сразу поняла что произошло.
Пространство между нами пошло рябью и словно разделилось надвое, а потом, вскрытое словно ножом, появилась широкая щель, сквозь которую, прошли две знакомые мне женщины, те, что оставили умирать страшной, мучительной смертью.
Ходящие, не обращая ни на кого внимание, преградили мне путь.
– Ана! – закричал позади Алер.
– Пошли прочь! – зло выплюнула я, пытаясь их обойти.
– Не сегодня, девочка, – усмехнулась старшая карга и выставив перед собой кулачок, дунула в него со всей силы.
Меня обдало могильным холодом, сковавшим все тело так, что я не могла ничем пошевелить.
– Ана! – голос рарка, звучал совсем близко, но ни ответить, ни даже повернуться к нему, я не могла, лишь наблюдала, как быстро подойдя ко мне вплотную, Ходящая карга сказала:
– На этот раз, тебя никто не спасет, – после чего, взявшись за мое запястье, переместилась вместе со мной.
Последнее, что я слышала перед прыжком, это отчаянные крики родных.
