Текст книги "Мой (не) желанный босс (СИ)"
Автор книги: Мария Полонье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 37
Темно … Холодно… Ничего не хочется. Всё теперь кажется таким незначительным. Это и есть смерть? Но почему же так грустно? Словно я не сделала чего-то важного, словно я оставила того, кого не могу отпустить. Точно… Марк. Он, наверное, переживает. Я так и не познакомилась с его родителями. Уверена, они замечательные люди, которые вырастили такого прекрасно сына. А я так мало говорила, как сильно его люблю. В сознании всплыло его лицо, сверкающее от счастья, когда я впервые неуверенно призналась в своих чувствах. Он тогда был таким красивым, таким родным. Почему я каждый день не говорила ему это простое слово? Ведь это ничего мне не стоило, но делало его таким счастливым. Всё моя неуверенность в себе и боязнь быть отвергнутой виноваты. Сейчас бы я всё отдала, чтобы сказать «люблю». Потратила столько времени и сил, чтобы услышать хоть одно ласковое слово от человека, которому была не нужна. И так мало времени провела с тем, кто действительно дорожил мной, всегда делал первый шаг, заботился обо мне. Не потому, что я чем-то это заслужила, а потому, что я– это я. Стало еще холоднее, еще тоскливее.
А как же мама? Интересно, узнает ли она правду? Что будет чувствовать? Будет ли винить себя? Не хочу, чтобы она сильно переживала. Обидно конечно, что она так поступила, но теперь это не имеет значения. Я всё равно люблю её.
Так я и плавала с бесконечности своих мыслей и воспоминаний. Но даже они становились всё более размытыми и далекими. Холод всё больше завладевал моим сознанием. Но внезапно где-то на краю этой бесконечной темноты я скорее почувствовала, чем увидела, искорку света. Маленькую, неуверенную, но вселяющую в меня надежду. Может я еще жива, и у меня еще есть шанс увидеть Марка, сказать, как сильно я люблю его. Что есть мочи я стала барахтаться в вязкой темноте, стараясь приблизиться к свету.
***
Мерзкое пиканье резануло по ушам и заставило открыть глаза. Вернее, попытаться это сделать потому, что веки упорно не хотели подниматься. Спустя какое-то время безрезультатных попыток глаза немного приоткрылись, но я тут же застонала. От яркого света голову пронзило нестерпимой болью.
– Лерчонок,– неуверенный дрожащий голос Марка заставил превозмогая боль приоткрыть глаза, которые сразу же стали слезиться, но я не обратила на это внимания.
Я с трудом повернула голову в сторону голоса. На стуле рядом с кроватью сидел Марк. Он словно постарел лет на десять за это время. Мужчина весь осунулся, лицо посерело, глаза покраснели и опухли, а под ними залегли черные тени, обычно ухоженная щетина отросла, а волосы находились в полнейшем беспорядке. Но самое пугающее– глаза. Шквал эмоций в ни накрыл меня с головой, не давая сделать вдоха: тоска, боль, вина, отчаяние, любовь и робкая, еле заметная надежда. Как один человек может вынести столько эмоций.
– Ты правда очнулась? – Марк не явно не верил собственным глазам.
– Да,– постаралась уверить я любимого, но изо рта вырвался только жалкий хрип.
В глазах босса загорелось облегчение. Мне даже показалось, что я заметила слезы. Мужчина уперся лбом в мою ладонь, которую всё это время держал у себя в руках. Через пару секунд, словно опомнившись, он поцеловал мою руку и аккуратно положил её на кровать. Мужчина помог мне сделать глоток из специальной чашки, которая до этого стояла на тумбочке. Все его действия были немного заторможенными, он словно всё еще не верил в реальность происходящего.
– Марк,– предприняла я еще одну попытку заговорить.
– Подожди, я сейчас позову врача.– Он вскочил, чуть не уронив стул, и выбежал из палаты.
Что ж появилось время себя осмотреть. По итогам первой ревизии: голова, грудь, живот, кисть правой руки замотаны бинтами, левую же руку сковывает гипс. Провода отходили от меня к пикающим рядом приборам, вероятно регистрирующим мою жизнедеятельность. Мда, представляю какая я сейчас красавица. На удивление боли я не чувствовала, только неопрятно ныла голова, но здесь, скорее всего, была заслуга капельницы, воткнутой мне в руку.
Долго прохлаждаться одной мне не дали, и в палату вихрем ворвался босс, подгоняющий врача и медсестер. Врач оказался мужчиной лет пятидесяти с доброжелательной улыбкой и мудростью всех поколений в глазах. Он задавал вопросы так, чтобы я могла дать максимально краткий и чёткий ответ. Из его объяснений я узнала, что привезли меня в очень тяжелом состоянии с переломом черепа и ушибом мозга, у меня было сломано два ребра и одно из них повредило лёгкое, перелом руки и трещина в большеберцовой кости были меньшим, если не считать ушибов по всему телу. Когда врач закончил осмотр и отдал все назначения, медицинская процессия удалилась, оставив меня с Марком наедине.
В палате повисла тишина. Босс стоял, отвернувшись к окну, но по его напряженной спине я поняла, что его голова занята тяжелыми мыслями.
– Марк,– Я хотела сказать ему, как сильно люблю и как рада видеть его снова.
– Прости.– Прозвучало тихо, но от этого слово ощутилось еще более тяжело.
– За что ты извиняешься? – Я не понимала в чём может быть виноват Марк.
– Я опоздал, не смог тебя защитить.– В голосе мужчины была океан вины и самобичевания. Он тонул в нём и не хотел спасаться.– Если бы я настоял и поехал с тобой, всего этого бы не произошло, ты бы сейчас не лежала вся израненная в больнице. Или если бы усердней искал тебя… Я бы мог найти больше людей для твоих поисков, или хотя бы изначально найти кого-то, кто бы приглядывал за тобой.
– Ты стал меньше любить меня из-за того, что я сейчас такая побитая?
– Что!?– Марк резко развернулся. Его глаза сверкали праведным гневом.– Как ты могла о таком подумать?
Босс подошел и опустился на колени рядом с кроватью.
– А как ты мог подумать, что я буду винить тебя в произошедшем? Ты не мог предсказать, что эта парочка захочет меня похитить. И я уверена, ты сделал всё возможное, чтобы найти меня как моно скорее.
Хоть тело и плохо слушалось, я приложила усилия и погладила рукой заросшую щеку любимого. Мне хотелось успокоить его, показать, что он ни в чём не виноват.
– Я люблю тебя.– Тихо, но уверенно призналась в том, что с момента пробуждения рвалось из меня.
– Я тоже люблю тебя, больше жизни люблю.
Марк прижал мою руку к своей щеке, и я почувствовала, что этот сильный уверенный мужчина, который всегда помогал мне, решал мои проблемы и поддерживал, плачет. От этого у самой на глазах непроизвольно навернулись слёзы, но один из датчиков издал удивительно мерзкий писк, оповещая, что у меня поднялось давление. Марк тут же засуетился и уже было собрался звать врача, но я его остановила. Через секунду в палату влетела медсестра, которую тоже пришлось убеждать, то со мной всё хорошо, и я просто расчувствовалась.
Позже я битый час потратила на уговоры, чтобы Марк рассказал, что же произошло после того, как я отключилась, и что случилось с парочкой любовников. Только после клятвенных обещаний не нервничать, Марк сдался.
Всё оказалось просто и сложно одновременно. Когда я в нужное время не позвонила Марку, он занервничал и сразу же стал пытаться дозвониться до меня, но звонки постоянно сбрасывали. Тогда босс понял, что со мной что-то случилось и бросился на мои поиски. Выяснив в отделе кадров телефон моей мамы, который я указала там как экстренный контакт, Марк узнал от родительницы, что я уехала домой со своим «женихом» и немного «лестной» информации о себе. К своем стыду на пару секунд Марк действительно подумал, что я решила вернуться к бывшему, но быстро взял себя в руки и понял, что это полнейший бред. Тогда он связался с Захаром Фёдоровичем и попросил помощи в поисках Карины и Коли. Также Марк подключил к поискам Кирилла. Тот уже в свою очередь бывших коллег из МВД и ребят из своей фирмы. Спустя десять часов общими усилиями они нашли заброшенный завод, в одном из цехов которого меня и держала парочка сумасшедших. А дальше дело пошло быстрее. Полиция, арест Карины и Коли, меня срочно забрали в реанимацию.
– Знаешь, когда я приехал и увидел тебя такую маленькую, скрутившуюся на этом грязном матрасе, всю бледную и избитую… Я думал, что опоздал… Я так испугался. Приехала скорая, а я не мог отпустить тебя. Казалось словно, если ты пропадешь из моего поля зрения, если отпущу тебя, ты растворишься, как туман, как видение, и я никогда больше тебя не увижу. Мне стоило огромных усилий доверить тебя медикам. А потом была реанимация и пять дней твоей комы, которые тянулись бесконечным кошмаром. Я каждый день молился, чтобы ты открыла глаза, чтобы снова увидеть твои невероятные голубые глаза.
Марк говорил надрывно, с дрожью в голосе. Я видела, как тяжело ему было все эти дни, как он измотан морально и физически.
– Пожалуйста, иди домой. Тебе нужно выспаться и отдохнуть. – Я сжала руку босса, даря поддержку и уверяя, что никуда не исчезну.
– Я ещё не закончил. Тебе разве не интересно, что стало с Кариной и твоим бывшим? – Было видно, что эта тема и самому Марку доставляет мало радости, но он хотел как можно дольше пробыть со мной.
Оказалось, что Колю арестовали и ведется следствие. Бывшего обвиняют сразу по нескольким серьезным статьям от порчи имущества до хранения запрещенных веществ и причинения тяжких телесных повреждений. Скорое освобождение ему явно не светит. Карине в этом плане повезло больше, хотя тут с какой стороны посмотреть. Когда прибыла полиция, Карина лежала в отключке под действием наркотиков. Её, как и меня, забрала скорая. Девушку прокапали, привели в чувства и отдали на руки отцу, который клятвенно пообещал Марку позаботится о непутёвой девушке, чтобы она больше не смогла нам доставить неприятностей. Каким образом он собирается это осуществить босс пока не знал, но пообещал держать меня в курсе. И вроде бы всё закончилось, но на душе ещё остался осадок.
– А что моя мама? Она звонила? – Меня действительно беспокоил этот вопрос. Всё-таки босс позвонил ей, да и должна же была она позвонить и узнать у меня, как я добралась, не случилось ли что по дороге.
Молчание Марка заставило меня волноваться. Неужели он рассказал моей маме о произошедшем и с ней что-то случилось?
– Дело в том, что твой бывший выбросил все твои вещи, и мы не смогли их найти. Естественно, телефон тоже пропал. Я не звонил твоей маме, чтобы лишний раз не волновать её. В конце концов я всего лишь мерзкий похотливый старик, которому нравится засматриваться на молоденьких секретуток.– Последнее было явно прямой цитатой. И хоть Марк сказал это иронично и с улыбкой, мне стало невероятно стыдно. – Ты сама должна позвонить маме и всё с ней обсудить.
– Не хочу её слышать. – Может прозвучало и по-детски, но несмотря на волнение за маму, обида и горечь от такой подставы с её стороны не отпускали. – Ты же уже понял, что это она подстроила мою встречу с Колей?
– Конечно, не трудно было догадаться, благодаря чьей помощи всё так удачно совпало. Но, я считаю, ты всё равно должна поговорить с Ниной Викторовной, рассказать о своих чувствах, стремлениях и планах, как рассказываешь мне, выслушать её. И только после этого принимать решения о ваших дальнейших взаимоотношениях. Не стоит сразу рубить с горяча и разрывать общение. В конце концов, она– твоя мама. И я уверен, что она на самом деле не желала тебе зла. Но это только моя точка зрения, ты вольна поступать так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя, какое бы решение ты не приняла.
В словах Марка была искренняя забота обо мне. Уверена, если бы я как ребенок закапризничала и отказалась разговаривать с мамой, он бы все понял и не настаивал. Но я решила прислушаться к его совету и рациональному подходу и сначала выслушать позицию родительницы, а уже потом принимать решения. Моей мамой она никогда не перестанет быть, но общение может стать более редким.
– Хорошо, я поговорю с мамой. Но, думаю, лучше личный разговор, по телефону совсем не то. – Марк одобрительно кивнул. Словно он уже знал, что я приму именно такое решение.
– Кстати, мои родители и сестра хотели навестить тебя. Что ты думаешь, если они придут завтра?
Точно, я же так и не познакомилась с четой Гордеевых. Но сейчас я выгляжу явно не самым подходящим образом для знакомства.
– Не думаю, что сейчас подходящее время. Сейчас я не самый лучший и бодрый собеседник, уже молчу про свой потрепанный внешний вид.
– Я не буду настаивать. Как ты решишь. Но мои родители, а тем более сестра не такие терпеливые и понимающие. Так что я не удивлюсь, если они самовольно завтра прибегут справиться о твоём здоровье. – Марк весело хмыкнул. И я была склонна верить его предсказанию. – А теперь тебе пора отдохнуть. Уже глаза слипаются.
И правда, после этой его фразы я поняла, как сильно устала от простого разговора. Глаз закрывались, а голова была свинцовой.
– Ты тоже иди отдохни.– Всё что я успела сказать перед тем как погрузиться в целебный сон, умиротворенная улыбка любимого была мне ответом.
Следующее моё пробуждение было неожиданно шумным и суетливым. Открыв глаза я поняла, что в палате происходит какой-то кипиш, и исходит он от людей, которых шепотом пытается выпроводить Марк.
– Эм, извините, а что происходит?– Решила подать голос, чтобы разобраться в происходящем.
– О доброе утречко!– Улыбаясь своей белоснежной улыбкой, оттолкнув брата, к мое кровати звонко цокая шпильками подошла Яна, как и в прошлый раз одетая с иголочки.– А мы уже заждались, когда братишка подпустит нас к своему сокровищу, вот и пришли сами.
Всё-таки босс был прав, его семья не отличалась терпением.
– Позвольте представиться, Владлен Григорьевич– отец этого упрямца-наседки и обязанный вам жизнью человек.– Оттесняя Марка сказал импозантный мужчина в костюме лет шестидесяти. Несмотря на возраст он был таким же высоким как сын. Они вообще были очень похожи, с той лишь разницей, что волосы Владлена Григорьевича были полностью седыми, а вокруг глаз были морщинки, что выдавало в нем улыбчивого и позитивного человека. Но для меня была не понятна его фраза про «обязанного жизнью человека», я вроде жизнь никому не спасала.
– А я Александра Ивановна. Можно на ты, но никаких «тёть».– Улыбнулась мне мама Марка, оглядывая меня теплым материнским взглядом.
Я как-то иначе представляла маму босса. На деле же это была стройная невысокая женщина, явно следящая за собой и не пренебрегающая спортом. Её каштановые волосы были заколоты в элегантную прическу, а зеленые глаза лучились теплотой и заботой. Вот их босс точно унаследовал от мамы.
Александра Ивановна оказалась женщиной бойкой, веселой и строгой одновременно. Несмотря на небольшой рост, она возвышалась над мужчинами и как настоящий генерал раздавала всем приказы. Её стараниями для меня оперативно организовали домашний завтрак из сырников, рисовой каши и тостов с домашним вареньем. От такой заботы я даже прослезилась, чем заставила всех волноваться еще сильнее.
Позже пришел врач, которому пришлось меня осматривать под цепким взглядом все четы Гордеевых. Было видно, что его это раздражает, но он ничего не высказал против. Когда же с осмотром и процедурами было покончено, и все расселись в моей палате, я всё же задала беспокоящий меня вопрос:
– Владлен Григорьевич, что вы имели в виду, когда сказали, что я спасла вам жизнь?
Глава 39
Из больницы меня забирал Марк. Он помог мне устроиться в машину на пассажирском сиденье, откинув его, чтобы я оказалась в полулежачем положении.
– Я постараюсь ехать медленно, чтобы тебя не сильно трясло. – Босс нежно поцеловал меня в лоб. Я была искренне признательно за его заботу и терпеливое отношение ко мне.
После отмены сильных обезболивающих я поняла как же у меня всё болит. Голова раскалывалась при любом резком движении, громком звуке или ярком свете, рука и нога ныли, ребра, к счастью, напоминал о себе только при движении, хоть ушибы более-менее прошли и уже не беспокоили.
– Прости, что доставляю тебе столько хлопот.– У Марка и правда из-за меня одни проблемы и беспокойства.
– Не говори глупостей, мне нравится заботиться о тебе. Но хотелось бы, чтобы при этом ты не страдала.
Ехали мы действительно медленно и аккуратно. Я успела задремать и была искренне поражена, когда поняла, что подъехали мы не к моему дому, а к дому босса.
– Почему мы здесь?
– Я пообещал, что о тебе будет кому позаботиться. Поэтому я решил, что наиболее комфортно тебе будет именно у меня дома. К тому же, мама сказала, что будет приходить и заботиться о тебе пока я на работу.
В квартире нас встретила Жмотя. Кошечка была рада видеть меня снова, но показала это только сдержанным взмахом своего пушистого хвоста. И царственной походкой направилась в сторону спальни Марка, словно показывая нам дорогу.
Босс помог мне с комфортом, насколько это возможно, разместиться на его кровати и сел рядом.
– Удобно? Как себя чувствуешь? Врач сказал, что гипсы сниму примерно через две недели. Долго восхищался твоей способностью так быстро восстанавливаться.
– Быстро? Я уже третью неделю ощущаю себя немощной старушкой. Без чужой помощи даже помыться не могу.– Знаю, звучит как нытьё, но это правда. Если бы не медсестры я бы всё это время даже привести себя в порядок нормально не могла.
– У собачки боли, у кошечки боли, а у Лерочки всё заживи.– Проговорил Марк детскую присказку, поглаживая гипс на руке.
Это заставило меня хихикнуть, а Жмотю возмущенно мякнуть, из-за чего уже засмеялся сам Марк.
– Ладно, отдыхай, а я пока приготовлю нам что-нибудь на обед. Жмотя, на тебе развлечения.
Марк ушел на кухню, а я опять осталась маяться от безделья. За время в больнице я и так успела отлежать всё тело, сейчас продолжила это делать только в другой кровати. Хорошо хоть пушистая подруга стоически терпит мои наглаживания её великолепного меха. Плюсом было и то, что в больнице медсестра помогла мне надеть пижаму, в которой Марк и привез меня домой, а то бы мужчина еще и переодевал меня. Такого моя ранимая душа могла бы и не пережить.
Внезапно я вспомнила про утерянный безвозвратно телефон. Нужно попросить у Марка телефон и позвонить маме. Не хотелось бы тянуть проблемы, ссоры и недомолвки в новый год, который уже не за горами. За прошедшее время я многое обдумала, первоначальны эмоции схлынули, и я смогла всё взвесить для себя. Мама-мой единственный родной человек. Марк был прав, мы должны спокойно всё обсудить и только после этого принимать решения. Не думаю, что мама сразу всё поймет и примет мои взгляды, но хотя бы открою ей глаза на правду.
Через некоторое время Марк принёс мне обед прямо в постель.
– Я бы хотела поесть с тобой на кухне.– Мне не хотелось снова есть одной в постели, так чувство беспомощности становилось еще больше и давило уже морально.
– Подожди, еще не всё,– любимый улыбнулся и снова ушел.
Вернулся опять он уже с небольшим столиком на колесиках, который поставил рядом с кроватью.
– Вдвоём есть вкуснее, а на кухне тебе будет неудобно. Так что я решил, что составлю тебе компанию в спальне.
Забота этого прекрасного мужчины заставила прослезиться. Он понимал меня без слов, словно читал все мои мысли.
После обеда Марк предложил почитать мне книгу, на что я с энтузиазмом согласилась. Какое -никакое разнообразие. К своему стыду, через минут двадцать я уснула, и о чём было это произведение даже под страхом смерти не вспомню, хотя сначала настойчиво боролась со сном. Проснулась я только когда Марк принёс ужин.
– Спасибо. Я хотела попросить у тебя телефон, чтобы позвонить маме. Не хочу затягивать с разговором. Тем более давно ей не звонила.
– Без проблем. Но лучше позвонить завтра, сейчас уже поздно для серьёзных разговоров.
– Я не хочу всё решать по телефону. Думаю, предложить встретиться, когда через неделю поеду на рентген. Рядом с больницей есть милое кафе, мне про него медсестры рассказали.
– Хочешь, чтобы я был с тобой?– Предложение было неожиданным, о приятным. Марк знал каким трудным для меня может оказаться этот разговор и был готов всё время держать меня за руку, лишь бы мне было легче.
– А как же твоя работа?
– Мир не рухнет, если я на несколько часов отлучусь с работы, чтобы поддержать тебя. Тем более, в больницу я в любом случае тебя отвезу сам.
– Ну не скажи! Каждый раз как ты отсутствовал на работе, случались какие-то катаклизмы!– Смеясь сказа я. Правда об этом сразу пожалела, ребра заныли с удвоенной силой.
Вечер мы провели за тихой беседой. Когда же пришло время спать, между нами разгорелся пылкий спор. Марк никак не хотел ложиться в свою постель, боясь ночью задеть или придавить меня. Мне стоило огромных усилий убедить его, что всё будет хорошо, уже хотела слезу пустить, чтобы его разжалобить. Но босс согласился с условием: построить между нами баррикады из подушек. С одной стороны, такая забота была безумно приятна, но с другой, не перебор ли?
Утро я встретила уже одна. Марк ушел на работу, но откуда-то из глубины квартиры доносился шум и звук телевизора. На тумбочке рядом с кроватью я обнаружила коробочку, на которой лежала записка.
« Не стал тебя будить, постараюсь прийти пораньше. Мама должна прийти около одиннадцати. P.S. в телефоне уже есть номер твоей мамы, мой и всей моей семьи. Станет скучно, звони в любое время. Люблю тебя, мой Лерчонок»
В коробке и правда обнаружился телефон последней версии одной известной фирмы титанового цвета. Я, конечно, не это имела ввиду, когда попросила дать мне телефон, стало даже немного неудобно, что я ничего не могу сделать взамен. Поэтому решила хотя бы отправить сообщение с благодарностью. Когда закончила писать, в комнату заглянула Саша. В этот раз женщина была в простом бежевом теплом платье, поверх которого был надет фартук.
– Доброе утро, дорогая! Завтрак уже готов. Тебе чем-нибудь помочь? – С улыбкой поприветствовала меня женщина.
– Доброе утро! Да, не могли бы вы подкатить коляску и помочь мне пересесть.
Из-за трещины в ноге я не могла нормально ходить, а из-за перелома ребер и руки пользоваться костылями. Так и пришлось кататься на коляске. Вероятно, мои попытки сесть в неё со стороны выглядели ужасно неуклюже. Но мне нужна была эта толика самостоятельности.
– Помочь с утренними процедурами? – Спросила Саша, когда я закончила издевательства над своим временным транспортом.
– Спасибо, но я сама.
Саша понимающе улыбнулась и ушла на кухню.
С утренними процедурами я справилась почти быстро и без потерь. Больше всего времени ушло на волосы, которые были похожи на что-то среднее между гнездом и стогом сена. После снятия повязки с головы с ними вообще было много мороки. И если не считать, что после моего умывания весь пол и моя пижама были в воде. Пол вытереть я не могла, а вот пижаму решила поменять сама.
И, к моему облегчению, эта авантюра удалась. Хоть голова и начала немного кружиться, а ребра ныть, но шорты и рубашка с коротким рукавом были надеты за какие-то пятнадцать минут. Считаю, это успех.
– О ты быстрее, чем я ожидала,– улыбнулась при моём появлении Саша.
– Простите, вам приходится сидеть тут со мной. У вас наверно и своих дел полно.
– Да брось, дорогая, какие у меня могут быть дела? Я почти целый день дома одна, иногда езжу к внукам или встретиться с подружками.
– Внукам?
– Ну да. У Яночки двое сыновей 10 и 7 лет. Они замечательные мальчики. Ты и сама в этом убедишься. Вы же Новый год будете отмечать с нами?
–Эмм мы с Марком ещё это не обсуждали.– Я немного смутилась. Ведь Марк и правда не затрагивал эту тему, а решать что-то за нас обоих я не могу.
Завтрак прошел в теплой атмосфере за легким разговором. После него Саша настойчива прогнала меня отдыхать в комнату. Я решила, что время поговорить с мамой наконец-то пришло и дрожащей от волнения рукой взяла телефон.
– Алло!– раздался в телефоне спокойный голос.
– Привет, мама.
– Лера? У тебя новый номер? Почему так долго не звонила? Как у вас с Коленькой дела?
– Да, это теперь мой номер. Я потеряла телефон и не могла позвонить.
– Как всегда! Вечно у тебя всё не Слава Богу!– Запричитала мама.
– Да, вот так получилось.– Не с этого я хотела начать разговор.
– Получилось у неё! Надеюсь, хоть телефон не самый дорогой купила. Так как ваши с Колей отношения? Он переехал обратно?
– Мам, давай встретимся в среду на следующей недели и всё обсудим. Сейчас я хочу сказать только то, что мы с Колей не вместе и вместе никогда не будем. – Выпалила на одном дыхании.
– Да что ты такое говоришь? Ну встретимся, я тебе устрою! Я же всё для вашего примирения сделала. Неужели ты так и не уволилась со своей дурацкой работы?– Распалялась женщина, явно не желая слушать меня.
– Не уволилась и не собираюсь! Мы обсудим всё при встрече, адрес и время скину в сообщении. – Я спешно отключилась. Желания выслушивать новый поток крика не было совершенно.
***
После этого дни потянулись как обычно. Днем я была с Сашей, которая кормила меня, развлекала разговорами, она даже делала со мной упражнения, которые назначил доктор для нормализации вентиляции лёгких после перелома, следила чтобы я не забывала принимать лекарства, а вечером возвращался Марк. Он был невероятно заботливым, нежным, но дальше держания за руки и недолгих поцелуев не заходил. Я всё понимаю, но хотелось как раньше устроиться в его объятиях, долго целоваться и да, чёрт возьми, заняться сексом. Желание накатывало на меня каждый раз как любимый начинал при мне переодеваться или ходил по квартире с голым торсом, и никакие переломы и головные боли не были преградой для эти чувств. Но я стоически терпела и только пускала слюнки на босса.
Наконец наступила среда, которую я ждала с некоторой тревогой. Марк, видя мою нервозность, старался всячески подбодрить и успокоить, но это плохо помогало.
В больнице мне провели все необходимые процедура и исследования.
– Могу вас поздравить, Валерия. Вы отлично восстанавливаетесь.– Похвалил меня мой лечащий врач, словно это и правда бла моя заслуга. Нога и ребра прекрасно срослись, но всё равно стоит быть аккуратной.– Добавил он строго.
– Мне сегодня снимут все гипсы?– Желание самостоятельности было сильнее всех тревог и переживаний.
– С ноги гипс можно снять, но руку освобождать пока рано. Так же для восстановления всех функций вам нужно будет ежедневно заниматься лечебной гимнастикой и было бы неплохо походить на массаж. А сейчас можете пройти в процедурный для снятия гипса, а я пока распишу все рекомендации для вашего жениха.
Жениха? От смущения щеки залил румянец. Марк не делал мне предложения, но не стал ничего возражать.
Из больницы я вышла уже на своих двоих. Ну почти. Марк поддерживал меня, хотя скорее держал на себе весь мой вес. Идти своими ногами было как-то непривычно и странно. К нужному времени мы пришли в кафе. Мама уже ждала меня.
– Привет, мам.– Поздоровалась я, садясь напротив.
– Да, привет. А это ещё кто? – Бросила мама оценивающий взгляд на мужчину.
– Добрый день. Я тот самый «мерзкий похотливый старик, которому нравится засматриваться на молоденьких секретуток».– А Марк, оказывается, очень злопамятный. Поосторожней с ним нужно быть. А то мало ли.
– Что?– не поняла мама.
– Мама, познакомься. Это мой парень и по совместительству начальник– Гордеев Марк Владленович.
– Какой еще парень? А как же Коленька? Или решила продаться за деньги!?– Возмущению мамы не было предела. Другие посетители кафе стали оборачиваться на нас.
– Мама, не кричи. Я сейчас расскажу тебе всё про твоего любимого Коленьку и его ближайшее будущее.
Я рассказала маме всю историю с самого начала. Я была честна в своих чувствах, не скрыла ни одного проступка «идеального» Коленьки и его семейки. К концу моего рассказа мама сидела как громом пораженная. Она абсолютна не могла поверить, что её восхваляемый Коленька оказался такой мерзкой сволочью.
– Как такое возможно? Он же был таким добрым и понимающим мальчиком. Как я могла так в нём ошибиться?
– Мама, ты не виновата. Я тоже доверяла ему, терпела все его заскоки и претензии.
– Я же и говорила тебе всё терпеть, лишь бы он остался с тобой.– Было видно, что мама винит себя и жалеет о всех своих словах.– Прости, что всё это время не слушала тебя и жила только своими представлениями о правильности, которые уже изжили себя.
Я положила свои руку на мамину в знак молчаливого прощения и поддержки.
– Всё хорошо. Скоро будет суд и я буду надолго ограждена от Коли.
– А что насчёт него? – Мама мотнула головой в сторону босса.– Он же старше тебя, к тому же твой начальник.
– Ну и что? Я люблю Марка и с ним я счастлива больше, чем когда-либо. Так не лучше ли просто порадоваться за нас?
– Да, ты права. Но мне нужно многое обдумать и переосмыслить.
– Хорошо, тогда мы пойдём. Позвони, как будешь готова, мам.– Попрощалась я, вставая.
– До встречи, дочка. А ты, Марк Владленович, хорошо заботься о моей дочке.
– Естественно.
Мы вышли из кафе. С неба сыпались большие хлопья снега, но сейчас он не раздражал, а скорее дарил покой. На душе стало невероятно свободно. До этого я даже не могла представить как сильно меня беспокоят ссоры с мамой и это недопонимание в наших отношениях. Но теперь я сделала все от меня зависящее и могу отправляться в новый год с чистой совестью.
– Любимый, у тебя уже есть планы, где ты будешь отмечать Новый год?
– Рядом с тобой.– Марк склонился ко мне нежно, но страстно целуя в губы.
