Текст книги "Счастье в наследство (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Мария Морозова
Счастье в наследство

– Ну вот, – пробормотала я довольно, поджигая ароматную свечу. – Так будет гораздо лучше.

Маленький огонек танцевал на деревянном фитиле, отчего тот умиротворяюще потрескивал. Воздух наполнялся ненавязчивым ароматом лаванды и майорана, призванным успокоить мятущуюся душу и подарить крепкий сон. А капелька ведьминской силы, вложенная в свечу, медленно окутывала все вокруг, чтобы помочь тому, кто в этой помощи нуждался.

– Ох, Беатрис, – немного устало улыбнулся эр Радгрейв, мой сосед. – У тебя добрая душа и золотые руки. Но от болезни под названием «старость» нет лекарства.

Я развернулась, уперев руки в бока, и укоризненно посмотрела на сидящего в кресле мужчину. Он и правда был стар. Время выбелило его волосы, а в грузном теле ощущался след какой-то давней болезни. Но это же совсем не повод впадать в уныние.

– Эр Радгрейв, – произнесла я строго. – Не смейте раскисать. Подумаешь, слабость. Просто погода меняется.

Мужчина тихо рассмеялся.

– Моя дорогая. – Он погладил полосатого рыжего кота, который клубочился на его коленях. – Если бы, погода…

– Эр Радгрейв…

– Беатрис. – Сосед махнул рукой. – Не нужно. Не переживайте за меня так сильно. Я не стою ваших переживаний.

– Глупостей не говорите, – вздохнула я.

Хорас Радгрейв стал первым соседом, с которым я познакомилась, когда переехала сюда, в свой дом, три года назад. Несмотря на огромную разницу в возрасте, мы быстро подружились. Одинокий армейский ветеран, он был начитанным, добродушным и галантным мужчиной. Подорванное на службе здоровье не позволяло эру Радгрейву выбираться далеко от дома, а родственники навещали его очень редко. Мы болтали через забор, ходили друг к другу на чай. Я носила ему свечи, травяные сборы и обереги собственного изготовления, он развлекал меня армейскими историями. Вот только в последнее время эр здоров сдал, хоть и пытался это скрыть.

– Может, вызвать эрис Милсон? – предложила я, нахмурившись.

– Вот еще не хватало, – закачал головой эр Радгрейв. – Беатрис, дорогая, все в порядке.

– Я ведьма. И чувствую, что совсем нет.

Кот Пряник открыл глаза и тихо мяукнул, словно соглашаясь со мной. Ему тоже было грустно.

– Вы умница, – мужчина улыбнулся. – Но есть вещи, против которых бессильны даже такие талантливые ведьмы. Все, ступайте, Беатрис. Вам нужно как следует выспаться.

Мне оставалась только кивнуть, потому что переспорить эра Радгрейва было просто невозможно. Пожелав соседу доброй ночи, я отправилась к себе.

***

Наверное, в глубине души я знала, что это будет наше последнее прощание. Поэтому, когда утром, возвращаясь с рынка, наткнулась у калитки на заплаканную эрис Милсон, сразу все поняла.

– О, Дейдра… – прошептала я.

– Да, эрис Норвуд, – кивнула гоблинша, вытирая щеки. – Ушел наш эр Радгрейв.

Она работала у моего соседа приходящей домработницей, и каждое утро ровно в половине девятого стучалась в его дверь.

– Мне так жаль, – сказала я совершенно искренне.

– Целитель сказал, что эр Радгрейв умер тихо, во сне.

– Лучшее, что можно было пожелать в нашем возрасте, – раздался рядом скрипучий мужской голос.

Я обернулась. К нам подходили друзья эра Радгрейва – эрис Гилфорд, соседка из дома напротив, и эр Нил, его неизменный партнер по игре в шахматы. Старички выглядели неподдельно расстроенными, пусть и старались держаться бодро.

– Да, Беатрис, – вздохнул эрис Гилфорд. – Не стоит плакать. Хорас уже давно был к этому готов.

Я бросила взгляд на осиротевший дом. Пожилая соседка была права, да и я сама, как ведьма, понимала, что жизнь и смерть – естественный ход вещей. Но все равно стало очень грустно.

– А кто будет заниматься всем? – поинтересовался эр Нил. – Внучок хоть проводит-то в последний путь по-человечески?

Эр Радгрейв жил один, но я знала, что у него есть двое взрослых внуков. Старший жил на другом конце Фесса и появлялся у деда исключительно по большим праздникам. А младшего я вообще за эти три года ни разу не видела. Эр говорил, что он служит где-то в армии, в тыловой части, и все время занят. Может, хоть теперь изволит приехать?

– Не стоит беспокоиться. – Дверь дома соседа открылась, и на крыльцо вышел худощавый гоблин в строгом костюме. Я сразу узнала эра Карамера, нотариуса. – Эр Радгрейв оставил на этот счет все необходимые распоряжения и соответствующую сумму на расходы. Наша контора займется организацией.

– Предусмотрительно, – вздохнула эрис Гилфорд.

– Прощание состояться завтра в полдень, – сообщил нотариус. – А в три часа я ожидаю вас всех в своем кабинете.

– Зачем? – изумилась эрис Милсон.

– Вы упомянуты в завещании эра Радгрейва. Нужно присутствовать на оглашении.

– Вот оно что… – Соседи переглянулись.

А я спохватилась.

– Подождите, но как же Пряник? Он остался один.

Ведь дом явно получит Адальберт, старший внук. И это не слишком радовало. Мне хватило пары случайных встреч, чтобы составить о нем свое мнение. Грубоватый, импульсивный мужчина, он терпеть не мог кошек и называл Пряника плешивой горжеткой. Готова поспорить на что угодно: кот окажется на улице, как только эр Карамер передаст наследнику ключи.

– Эр нотариус. – Я глянула на гоблина. – Можно мне забрать Пряника? Он был дорог эру Радгрейву, и я хочу позаботиться о нем.

– Можно. – В желтоватых глазах мелькнула нечто благосклонное.

Он посторонился, пропуская в дом. Я собралась с духом и шагнула в прихожую. В воздухе еще чувствовался аромат моей свечи. На глаза навернулись непрошенные слезы.

– Пряник, – позвала я. – Где ты? Кис-кис-кис.

Кот нашелся в гостиной. Он лежал под журнальным столиком, уткнувшись носом в лапу.

– Привет, – прошептала, осторожно касаясь его головы.

Пряник никак не отреагировал. Я не удивилась. Он потерял родного человека, и вся моя суть сейчас ощущала кошачье горе, как свое собственное.

– Знаю, тебе больно и плохо, – сказала я, усевшись прямо на ковер. – А я никак не могу вернуть эра Радгрейва. Но могу сделать то, чего он наверняка бы для тебя хотел. Дать новый дом, заботу и любовь. Пойдешь жить ко мне?

Котик поднял голову и тихо мяукнул.

– Да, мой хороший, – вздохнула я. – Это тяжело. Но такова жизнь.

Пряник снова мяукнул, поднялся и нерешительно шагнул ко мне. Я подхватила кота на руки. Он тут же прижался своей теплой тушкой, мелко дрожа, и положил голову на плечо. Я погладила его по спине и огляделась, будто в последний раз. Хотя почему «будто»? Вряд ли у меня появится повод зайти в гости к новым соседям.

– Прощайте, эр Радгрейв, – прошептала еле слышно. – Вы были отличным соседом. Нам всем будет вас не хватать.

***

– Итак, мы собралась здесь, чтобы ознакомиться с последней волей эра Хораса Радгрейва. – Гоблин обвел взглядом всех, кто явился в его кабинет.

Народу оказалось не слишком много. Кроме домработницы, двух соседей и меня, пришел только тот самый неприятный Адальберт Радгрейв с женой. Младший внук так и не дал о себе знать.

– Хочу сообщить, что завещание было написано два месяца назад и заверено по всем правилам. – Эр Карамер раскрыл солидный конверт и извлек оттуда бумагу. – При участии нашего штатного мага, естественно.

Он не торопился. Хотя никто и не подгонял. Адальберт Радгрейв явно не сомневался в том, что получит все. Его супруга, пухленькая кудрявая блондинка, сидела, ухватившись за руку мужа, и не поднимала на нас глаз.

– «Я, Хорас Джонатан Радгрейв», – зачитал гоблин серьезно, – «находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю».

– Лаконично, – не удержался эр Адальберт.

– «Моей домработнице, Коре Милсон, безропотно сносившей старческие капризы, коих было гораздо больше, чем многие могли бы представить, – денежные средства в размере тысячи пятисот золотых монет».

Гоблинша благодарно склонила голову, приложив к сердцу ладонь. Сумма была не слишком большой, но весьма приятной.

– «Фергусу Нилу – набор шахмат из белого нефрита, оникса и бирюзы. Пусть он помнит, что последняя партия, которую мы ими играли, осталась за мной».

Эр Нил моргнул и хрипло рассмеялся, хлопая себя по колену.

– Ах ты, Хорас, старый жук. А я-то думал, чего ты запрятал их в шкаф после той игры.

– «Альме Гилфорд – набор посуды в двадцать шесть предметов из надимского фарфора. Достойное обрамление ее восхитительным блюдам».

Соседка смущенно зарделась. Впрочем, готовила она и правда божественно.

– «Моему младшему внуку, Йену Радгрейву, я завещаю денежные средства в размере пяти тысяч золотых. Добавлять ничего не буду, он и так все сам о себе знает. Моему старшему внуку, Адальберту Радгрейву, я завещаю денежные средства в размере пяти тысяч золотых. Надеюсь, он сможет добиться от них толку, а не спустит на какую-нибудь ерунду».

Эр Адальберт поморщился и махнул рукой. А потом сообразил и подался к нотариусу, собираясь задать вопрос, но гоблин невозмутимо продолжал:

– «Все прочее имущество в виде земельного участка и дома по адресу Солнечная девять в городе Фесс, его содержимое, а также денежные средства в размере тридцати девяти тысяч золотых я завещаю своему коту Прянику…»

– Что?! – Эр Адальберт подскочил, чуть не свалившись со стула. – Кому он завещает? Коту? Вы серьезно?

– Я еще не закончил, – укоризненно посмотрел на него гоблин. И, когда обалдевший мужчина упал обратно, повторил: – «Завещаю своему коту Прянику. Однако, чтобы соблюсти законность, я назначаю опекуном Пряника эрис Беатрис Норвуд, которая так же получает право распоряжаться вышеперечисленными средствами, если окружит кота всей положенной заботой».

Гоблин отложил лист. Я сначала даже не поняла, что последняя часть завещания касалась меня. И только когда на мне скрестились все взгляды, выдавила:

– Подождите… Что?

– Да это же маразм! – взорвался эр Адальберт. – И вы говорите, что дед был в здравом уме, когда составлял эту бумажонку?

– Факт адекватности и дееспособности эра Радгрейва был подтвержден магом-целителем. – Эр Керемер хранил просто удивительную невозмутимость.

Наверное, это не первый и не последний скандал, который ему доводилось видеть у себя в кабинете. Вопросы наследства, они такие. За секунду способны превратить любящих родственников в кровных врагов, вытащить на свет обиды и претензии многолетней давности, разорвать любые узы и обязательства. Не зря в холле этой конторы сидит дюжий охранник, способный одним взглядом осадить самых громких скандалистов.

Впрочем, что-то я отвлеклась. А все потому, что завещание соседа меня честно ошарашило. Я никогда не претендовала на его имущество. Сам эр никогда не поднимал такой вопрос.

– Да какая дееспособность? – распалялся эр Адальберт. – Молодая вертихвостка задурила деду голову. Она же ведьма.

– Попридержите язык, молодой человек, – неожиданно прикрикнула эрис Гилфорд. – Между прочим, именно ведьма вызывала целителя, когда вашему деду становилось плохо, покупала лекарства и развлекала разговорами. А где вы были все это время?

– Я работаю и живу на другом конце Фесса, – скривился тот.

– А бесплатная портальная сеть на что? – не купилась старушка. – Тоже мне, заботливый внук.

– Вот-вот, – проскрипел эр Нил. – Носа к Хорасу не казал, зато как до наследства дело дошло, сразу весь из себя.

– Да вы ее защищаете? – разъярился эр Адальберт окончательно.

– Дорогой, – тихо произнесла его жена. – Не стоит.

– Я этого так просто не оставлю.

– Вы можете опротестовать завещание в суде. – Поправил пенсне нотариус. – Но могу сказать сразу: законных оснований для этого нет.

– Ну еще бы, – выплюнул Радгрейв. – Демоны с вами. Пошли, Лоиза.

Он ухватил жену за руку и вышел, напоследок громко хлопнув дверью. Я поежилась. А гоблин спокойно раскрыл еще одну папку и проговорил:

– Итак, правоудостоверяющие документы…

Домой я возвращалась в полной прострации. Эр Нил и эрис Гилфорд почти что довели меня до калитки, поддерживая с двух сторон. Оба хором успокаивали и уговаривали ни в коем случае не отказываться от наследства в пользу эра Адальберта. Эр Нил упирал на то, что так распорядиться имуществом решил сам Хорас Радгрейв, значит, его волю нужно уважать. А эрис Альма напоминала: если откажусь от наследства, противному Адальберту придется отдать и Пряника. Этого мы допустить никак не могли.

Ввалившись в свой дом, я устало сбросила туфли и босыми ногами пошлепала в гостиную. Ее окна выходили как раз на дом соседа, и со вчерашнего дня кот сидел только там. Он грустил, а я не собиралась навязываться.

– Ну что, рыжик? – вздохнула, падая рядом с креслом, где свернулся клубочком кот. – Устроил нам твой хозяин сюрприз, да?

Осторожно протянув руку, погладила его между ушей.

– И как теперь поступить?

– Мя? – тихо подал голос Пряник.

– Не переживай, тебя я точно никому не отдам. Просто все это так неожиданно…

Вытянув ноги, глянула на соседский участок. Он был раза в три больше, чем мой, да и дом у эра Радгрейва выглядел гораздо солиднее моего. Вот только мне бы и в голову не пришло дружить с соседом из корыстных побуждений. Я вполне довольна тем, что есть.

Я светлая ведьма. Мои родители владеют крупной фермой недалеко от столицы и поставляют продукты в рестораны. Но когда мне пришло время задуматься об обучении, я выбрала приморский город Фесс, соблазнившись местными красотами и репутацией академии. Не ошиблась. Получила диплом с отличием, нашла дело по душе и, влюбившись в город, решила остаться тут. Родители поддержали, купив маленький домик на тихой окраине. Так что в жилье я не нуждалась.

Работа у меня тоже была. Я еще в академии начала тянуться к «домашней» магии, и теперь занималась тем, что делала разные ведьминские штуки для лавки домашней утвари эрис Молинг. Парень, с которым я имела глупость встречаться на третьем курсе, как-то обвинил меня в отсутствии амбиций, из-за чего мы, собственно, и расстались. Но меня все устраивало. Я не стремилась сделать научное открытие, прославиться или заработать горы золота. Душу просто грел тот факт, что я помогаю людям. Что мои свечи делают чьи-то дома уютнее. Что травяные смеси для ванн помогают расслабиться после тяжелого рабочего дня. Что ароматные масла и обереги дают возможность избежать семейных ссор или облегчить беременность. Я любила дарить другим свое тепло. Разве за это можно было осуждать?

Поэтому наследство мне нужно, как рыбе зонтик. Что-то подсказывает: оно принесет больше проблем, чем пользы. Эр Адальберт точно не оставит это просто так. По-хорошему и правда было бы лучше вернуть имущество законному владельцу. Но хитрый ход эра Хораса ставит меня перед очень сложным выбором. Поэтому сгоряча принимать решения точно не стоит. Пусть мысли успокоятся. И может быть жизнь сама поможет расставить все по местам.

***

Следующие несколько дней прошли спокойно. Я старалась пока даже не думать о наследстве. Просто ходила на работу, занимаясь привычным делом, гуляла, проводила вечера с Пряником, которой постепенно оттаивал. Однако в последний перед выходными день грянул гром. Причем во всех смыслах этого слова.

В Фесс пришла гроза, и я едва успела добежать до дома, прежде чем полило, словно из ведра. Но ветер быстро унес грозовые тучи на юг, оставляя после себя прохладу и запах свежести. Вот только почти сразу после того, как громовые раскаты затихли вдалеке, в мою дверь постучали.

Открыв, я нахмурилась. На моем крыльце стоял незнакомый мужчина. Молодой и в целом даже симпатичный. Хотя полицейская форма не могла не насторожить.

– Эрис Беатрис Норвуд? – поинтересовался он официальным тоном.

– Да, к вашим услугам, – ответила осторожно.

– Вейн Локвид, следственный отдел магполиции. – Мужчина показал металлическую бляху с эмблемой. – Я провожу проверку по делу эра Хораса Радгрейва.

– Проверку, – повторила я, мрачнея.

– По факту написанного в вашу пользу завещания.

– Дайте угадаю. И заявил на меня не кто иной как Адальберт Радгрейв. Мол, одурманила старика коварная ведьма.

– Я могу задать вам несколько вопросов? – спокойно, но настойчиво спросил следователь Локвид, проигнорировав мои слова.

– Ну конечно.

Я посторонилась, пропуская его в дом, и провела в гостиную. Чай предлагать не стала. Настроение рухнуло куда-то в район плинтуса. В таком меня еще не подозревали. Да ко мне вообще никогда не было претензий у полиции. Я приличная законопослушная ведьма.

Следователь Локвид уселся в кресло и раскрыл блокнот.

– Я могу увидеть ваши документы? – посмотрел он на меня.

– Секунду. – Я спохватилась и потянулась за сумкой.

– Хорошо, – кивнул он, проверив удостоверение. – Итак, эрис Норвуд, как долго вы были знакомы с эром Радгрейвом?

– Около трех лет. – Я собиралась отвечать честно и спокойно. – С тех пор, как поселилась здесь.

– В каких отношениях вы находились?

– В добрососедских.

– Добрососедских, – протянул Локвид, черкая у себя в блокноте.

В его голосе послышалось нечто такое насмешливо-подозрительное, снисходительное, что я сразу завелась. Он тоже считает меня вертихвосткой, охмурившей пожилого соседа ради наследства?

– Исключительно добрососедских, – процедила я. – Не нужно подозревать меня в том, чего я не совершала.

– Кого и в чем подозревать – решать мне, – ответил мужчина прохладно. – Эр Радгрейв говорил вам, что собирается написать завещание в вашу пользу?

– Никогда, – отрезала я.

– И ни разу даже не заводил с вами разговор о наследстве или наследниках?

– Никогда. – Моим голосом можно было забивать гвозди.

– А вы? Не намекали на то, что из вас выйдет хорошая наследница?

– Не намекала.

Отношение следователя ко мне чувствовалось всей кожей, но я постаралась успокоиться. Хотя следующий вопрос едва не оставил от моего самообладания камня на камне.

– Вы же ведьма, эрис Норвуд, – заметил следователь. – Скажите мне, вы когда-нибудь воздействовали на эра Радгрейва?

– Конкретизируйте, – я скрипнула зубами.

Потому что это был очень скользкий вопрос. Ведь у эра Хораса были и мои свечи, и притирания, и даже оберег, защищавший дом от излишней влажности.

– Мы пока не на суде, чтобы конкретизировать. Мне нужно знать, воздействовали ли вы на вашего соседа с помощью своей силы?

– Ровно так же, как и на всех своих клиентов.

– Как именно? – прищурился эр Локвид.

– Я делаю домашние снадобья, утварь и обереги. – Ответить мне все же пришлось. – И эру Радгрейву делала тоже. Но ничего такого, что могло бы повлиять на его решения.

– Мы это проверим, – пробормотал следователь, снова черкая в своем злосчастном блокноте.

Закончив, он спрятал его в карман и осмотрелся.

– А это тот самый Пряник, – хмыкнул он, найдя глазами кота.

– Тот самый, – согласилась я.

– Мне сказали, что вы забрали его сразу, еще до оглашения завещания. Почему?

– Не хотела, чтобы он остался на улице, – выдала чистую правду. – Я люблю кошек.

– Понятно. – Эр Локвид кивнул в сторону сада. – Этот тоже ваш?

Я повернула голову. Мы сидели у открытого окна, и я сразу заметила кота с красивой шоколадной шубкой, неподвижно замершего под кустом гортензии. Крупные капли недавно прошедшего дождя срывались с листьев, разбиваясь о дорожку. Но зверь не реагировал, только щурил свои желтые глаза и смотрел на меня.

– Нет, это соседский, наверное, – вздохнула я.

– Хорошо. – Он поднялся. – Ваши планы на ближайшие недели, эрис Норвуд. Собираетесь куда-нибудь ехать?

– Не собираюсь. Отпуск у меня только через два месяца.

– Вот и замечательно. – Эр Локвид улыбнулся, но его глаз улыбка не коснулась. – Тогда будем оставаться на связи, эрис. Всего доброго.

Он ушел, оставив меня в полном раздрае. Было ужасно обидно. Даже не от того, что Адальберт натравил на меня следователя. А от того, что этот самый следователь, кажется, сходу поверил, что коварная ведьма окрутила наивного старика, и теперь сделает все, чтобы вывести ее на чистую воду.

Ох, эр Хорас, удружили, так удружили. Неужели вам настолько не хотелось оставлять имущество внукам, что вы предпочли завещать его постороннему человеку? Или все это из-за Пряника? Но я и без денег забрала бы кота, вы прекрасно знали. Почему же решили поступить именно так?

Однако Хорас Радгрейв уже не ответит. И придется разбираться с неожиданными проблемами самой. Хотя что я вообще могу сделать? Соседи поверили мне сразу, эр Адальберт успокоится, если только перепишу все на него. Но эрис Альма права: завещание составлено настолько хитро, что придется переписать на мужчину и кота. И эр Адальберт даже будет о нем заботиться, ведь того требуют условия. Только любить не будет.

В смешанных чувствах я пребывала целый вечер. Когда стемнело, снова зарядил мелкий дождик, и пришлось закрыть окна, чтобы в дом не пробиралась сырость. Пряник все так же спал в кресло, изредка выбираясь к миске с едой. Я заварила себе успокаивающего чаю и уже собиралась отправляться в постель, как в дверь постучали.

Наш район был очень благополучным и спокойным, поэтому я сразу отправилась открывать. На крыльце обнаружился высокий темноволосый мужчина. Его лицо показалось смутно знакомым, хотя я была уверена в том, что не встречала этого человека раньше.

– Добрый вечер, – прищурился он. – Вы Беатрис Норвуд?

– Да, – кивнула медленно.

– Что ж, тогда я могу его понять, – хмыкнул незнакомец, окинув меня странным взглядом.

– Что вы имеете в виду? – я слегка напрягалась. Может, он ненормальный? – Кто вы вообще такой?

Он кривовато улыбнулся. Левую щеку немного стягивала еле заметная нитка старого шрама.

– Йен Радгрейв, к вашим услугам. – Мужчина склонил голову, но в каждом его жесте мне чудилась ирония.

– Ах, вот оно что, – протянула я.

Теперь понятно, почему его лицо показалось знакомым. Несмотря на сложные отношения с внуками, эр Хорас держал их снимки на каминной полке. И эра Йена я видела именно там. Только он был чуть моложе.

– Да, я внук эра Хораса, – подтвердил тот. – Вернулся в Фесс, чтобы узнать, что брат не может меня принять – у него гостит теща. А дом деда удивительным образом отошел его симпатичной соседке.

– Ну знаете. – Тут же завелась я, уловив в его голосе те же самые интонации, что и у эра Локвида. – Не больно-то вы и торопились.

– У меня была причина. Целители латали мне почти оторванную ногу.

– А чего так? – поинтересовалась ехидно. Кажется, эр Хорас говорил, что младший внук уютно устроился где-то на продуктовом складе. – Ящик с консервами на ногу упал?

– Вроде того. – У него дернулась щека. – Вы-то свои красивые ножки явно бережете. Не для того ли, чтобы обольщать наивных стариков?

Мне стало зверски обидно. Не только за себя любимую. Почему всех волнует только наследство? Никто не думает про Пряника, едва не брошенного на произвол судьбы. И не вспоминает про самого эра, который хоть и ни в чем не нуждался, но явно скучал по непутевым внукам. Поэтому я уперла руки в бока и прошипела:

– Не смейте упрекать меня в том, что сами себе придумали.

– Придумал?

– Вы вообще знали, как живет ваш дед? Или он стал вам интересен только после оглашения завещания?

– А теперь уже вы себе что-то там придумали.

– Ну конечно, – саркастично хмыкнула я. – Я поселилась тут три года назад, и за все время вы не появились у него ни разу.

– Я служил в армии, – процедил эр Йен сквозь зубы.

– Охотно верю. Но вот в то, что вам не дали даже и пары дней отпуска, чтобы навестить больного деда, я не поверю никогда. А ведь он наверняка ждал вас, хоть и не признавался в этом.

– Я знаю, – согласился мужчина хмуро.

– А раз знаете, так и идите… куда-нибудь. Вы не имеете никакого права от меня требовать что-либо. Если есть вопросы, задайте их нотариусу Карамеру из конторы «Карамер и сыновья».

Эр Йен чуть склонил голову, словно пытаясь найти во мне что-то. Потом молча развернулся, спустился со ступеней и шагнул в темноту, оставляя меня в покое.

И стоило захлопнуться калитке, злость ушла, оставляя на своем месте стыд. Наверное, это поспособствовало то, что я заметила сильную хромоту, которую эр Йен безуспешно пытался скрыть. С его ногой и правда все было не слишком хорошо.

Нашему королевству Шиан очень не повезло с западным соседом. Раз в несколько лет Кодар нападал на нас, пытаясь отвоевать самый большой на побережье порт Содейл вместе с храмом богини Дестианы. Кодару противостояли и обычные люди, и маги, и даже недоучившиеся студенты магических университетов, которых отправляли на границу, если сосед слишком уж наглел. Защита королевства считалась очень почетным, хоть и опасным делом. А в случае серьезных битв могло достаться не только воинам, но и снабженцам, целителям, механикам. Эр Йен явно так и пострадал. А я налетела, прогнала, не выслушав толком. Да, он тоже хорош, раз начал с оскорблений. Но кто знает, что ему пришлось пережить?

Решившись, я схватила с вешалки плащ, набросила его на плечи и побежала на улицу. Из-за хромоты мужчина не мог уйти далеко, и мне удалось рассмотреть его силуэт в почти в самом конце улицы, у поворота к местной портальной станции. Я бросилась туда со всех ног.

– Подождите! – позвала сдавленным шепотом. – Эр Радгрейв!

Домашние тапки скользили по мокрой мостовой. Капли дождя холодили пальцы и лицо. Но кричать громко не хотелось, чтобы не перебудить полрайона.

– Эр Радгрейв! Йен!

Мужчина остановился. Я добежала до него, чудом не поскользнувшись, и выпалила:

– Извините.

– Зачем вы вышли под дождь? – Он неодобрительно глянул на мои голые пальцы в тапках. – Простудитесь.

– Я не хотела так грубить вам.

– Да ладно, – вздохнул эр Йен. – Вы даже не представляете, как на самом деле можно грубить.

Мы стояли под фонарем. Плаща у Радгрейва не было, капюшона ка куртке – тоже. Морось оседала на волосах цвета темного шоколада, заставляя их слипаться в тонкие сосульки. Под серыми глазами залегли глубокие тени. Меня тут же кольнула жалость.

– Куда вы собираетесь сейчас идти? – спросила я.

– Поищу съемную комнату.

– Я не могу пустить вас к себе, уж извините, – развела руками. – Зато могу дать ключи от дома эра Хораса. Поживете пока там.

– Это было бы здорово, – Эр Радгрейв слабо улыбнулся. – Не хочется искать жилье на ночь глядя.

– Тогда пойдемте.

Уже не так быстро, но мы вернулись обратно в мой дом. Я завела мужчину в прихожую, чтобы он не мок на крыльце, сама бросилась искать ключи, которые эр Карамер отдал со всеми документами. А вернувшись, замерла в дверях гостиной.

К эру Йену вышел Пряник. Мужчина опустился на колено, стараясь беречь ногу, и протянул коту ладонь.

– Ну как ты тут, приятель? – спросил он тихо.

– Мя-я-я, – жалобно ответил котик и ткнулся в ладонь лбом.

– Знаю, – вздохнул Радгрейв, поглаживая его за ухом. – Я тоже скучаю.

Отношение к коту сразу выделило младшего внука эра Хораса на фоне старшего. И отношение это было не показным, вся моя суть чувствовала искренность. Нет, я точно очень зря на него налетела.

– Прянику со мной будет хорошо, – произнесла я неожиданно охрипшим голосом. – Я взяла его не ради денег и забочусь так же, как эр Хорас.

– Спасибо. Это я подарил деду котенка. Нашел как-то мелкого в Содейле и привез сюда. Чтобы он не скучал.

Эр Йен осторожно поднялся и поправил висящую на плече брезентовую сумку.

– Возьмите. – Протянула ему ключи. – Вы сами ведь найдете там постельное и все остальное?

– Конечно. Пусть бы считаете меня бесчувственным монстром, но я приезжал к деду.

– Не считаю, – тихо буркнула я себе под нос.

– Ладно, не буду действовать вам на нервы, – сказал мужчина. – Извините, что свалился вам на голову так поздно. И доброй ночи.

– Доброй…

***

Йен распахнул дверь дома и щелкнул выключателем. Лампа осветила небольшой холл и ведущую на второй этаж лестницу, за которой через широкую арку виднелась гостиная. Да, за время, что младшего Радгрейва не было в Фессе, в доме деда ничего не изменилось. Только самого деда не было.

Бросив на пол потертую дорожную сумку, мужчина шагнул в гостиную. Магфотографии на полке над камином, любимые книги деда на стеллаже рядом, кресло-качалка у выхода на террасу. Йен улыбнулся, стирая с самого большого фото невидимые пылинки. Дед знал, что его срок подходит к концу, и мужчины успели попрощаться еще два месяца назад, когда Йен был в Фессе проездом, почти тайно. Только все равно было грустно.

Правда, грустить здорово мешали недоумение и любопытство. Старый лис Хорас Радгрейв не смог не оставить внуку какой-нибудь сюрприз. Йен искренне удивился, когда узнал, какое завещание придумал дед. А тот даже полусловом не намекнул во время последней встречи, что поступит именно так. Все это показалось Йену очень странным, вынудив приехать в Фесс сразу после того, как целители выпустили его из своих цепких рук.

Мужчина прошел по дому. Эрис Милсон, домработница деда, привела все в порядок и даже сложила одежду, чтобы отправить в храм Дестианы, как распорядился нотариус. Поэтому вокруг было чисто, прибрано и пахло свежестью. Свежестью и чем-то еще…

В спальне деда Йен остановился у кровати. На тумбочке стояла толстая свеча, успевшая лишь немного оплавиться. Он взял свечу в руки и понимающе усмехнулся. Ведьма. Та самая, которая неожиданно оказалось наследницей деда.

Беатрис Норвуд… Если честно, по дороге в Фесс Йен подозревал всякое, вплоть до того, что ведьма окажется хладнокровной охотницей за чужими деньгами. Но досье Норвуд оказалось безупречным. А сама девушка совсем не походила на интриганку.

Йен отлично умел чувствовать ложь. Годы тренировок обострили природные способности, поэтому мужчина уже не сомневался в том, что Беатрис была искренней сегодня. И когда он явился к ней домой, наплевав на позднее время, и когда тайком следил за ее разговором со следователем.

Вспоминая ведьму, Йен невольно улыбнулся. Ох, как она налетела на него сегодня, как отчитала, словно провинившегося мальчишку. Но стоит отдать ведьме должное: осознав, что вспылила, Беатрис не побоялась признать ошибку и извиниться. А еще позаботиться о мужчине, которого посчитала в этой заботе нуждавшимся.

Йен сунул свечу в карман и отправился в комнату, где всегда жил по приезде сюда. В отличие от брата, он уже понял, что дед написал завещание в пользу ведьмы только потому, что сам так решил. Но торопиться и покидать чужой теперь дом не стал. Во-первых, у мужчины был законный отпуск, в который командование отправило после ранения. Во-вторых, ведьма зацепила, и Йен не собирался отмахиваться от этого интереса. А в-третьих, несмотря ни на что, мужчина чувствовал: составляя завещание, дед преследовал какую-то цель. И ему очень хотелось разобраться и понять, какую именно.

***

Утром муки совести никуда не делись. Память услужливо напоминала, как сильно хромал мужчина, которого я выгнала под дождь, каким усталым выглядело его лицо, и как ласково он разговаривал с Пряником, кстати, слегка повеселевшим после встречи со старым знакомым. Поэтому я собралась извиняться. Нажарила целую сковородку омлета с беконом и помидорами, нарезала копченого мяса и понесла все это в соседний коттедж.