332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Брикер » Изысканный адреналин » Текст книги (страница 15)
Изысканный адреналин
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:26

Текст книги "Изысканный адреналин"


Автор книги: Мария Брикер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7
ИЗВИНИТЕ ЗА БЕСПОКОЙСТВО

Любовь Аркадьевна Колоскова проснулась после полудня счастливая и окрыленная и долго прокручивала в памяти прошлую бессонную ночь, полную страсти. Давненько у нее не было такого горячего любовника, давненько у нее вообще никакого любовника не было. И тем более никогда в жизни у нее не было следователя прокуратуры. Чем обернется роман с сотрудником правопорядка, Любовь Аркадьевна понятия не имела, но в душе возникло чувство защищенности, и оно грело и успокаивало. Андрей Витальевич был хорош, необыкновенно хорош. А как красив и как стильно одет! Любови Аркадьевне всегда нравились стильные блондины.

Звонок в дверь, однако, встревожил ее. Любовь Аркадьевна засеменила в прихожую и посмотрела в глазок.

– Что вам нужно? – поинтересовалась она, разглядывая посетительницу.

– Простите за беспокойство, ради бога. Я подруга Инги, два дня подряд звонила ей по телефону, но трубку никто не брал. Забеспокоилась, приехала, а квартира опечатана. Вы не знаете, что произошло? Я очень волнуюсь.

– Боже ты мой! Так вы ничего не знаете? – Любовь Аркадьевна отворила дверь и сердобольно покачала головой.

– Что я должна знать? – напряженно спросила посетительница.

– Убили Ингу в субботу. Ужасная трагедия, мне очень жаль.

– Убили?! – Девушка покачнулась и уцепилась за дверной косяк.

– Да, такое несчастье! Такое несчастье! – запричитала Колоскова.

– Я пойду, – тихо сказала подруга Инги.

– Куда же вы в таком состоянии? Пойдемте, – Любовь Аркадьевна обняла девушку за талию и проводила ее на кухню – гостья не сопротивлялась. – Присядьте на стульчик, милая девушка. Такое несчастье! Может быть, чаю? Только заварила, свежий.

– Спасибо, – с благодарностью кивнула гостья, – еще раз простите за беспокойство.

– Ну что вы, какое беспокойство! – Колоскова разлила по чашкам чай и присела на табуретку.

– Что-то… сердце щемит, – поморщилась девушка. – Простите, у вас не найдется валидола?

– Конечно! – засуетилась Колоскова, полезла в кухонный шкафчик, достала коробку из-под обуви, приспособленную под аптечку, порылась внутри. – Вы знаете, нет у меня валидола, к сожалению, – обернулась она к гостье. – Есть валокордин. Только вы сами себе накапайте, пожалуйста. Боюсь сослепу неверную дозу вам дать. – Девушка кивнула и поднялась. – Идите сюда, к свету поближе, – Колоскова подтолкнула гостью к лампе и вручила ей рюмку и флакон. – Ох, сама что-то разнервничалась, прямо на ногах еле стою. Сяду я, ладно? Кипяченая вода на подоконнике.

Любовь Аркадьевна плюхнулась на табуретку. Девушка отсчитала положенные капли, разбавила их водой, выпила и вновь села за стол.

– Спасибо… Сейчас отпустит.

– Да не за что! Я же понимаю все. Сама близкую подругу недавно похоронила. Чаек пейте. Очень вкусный чай. Я туда травки разные добавляю успокоительные. Бессонница мучает в последнее время.

– Действительно, вкусный, с приятной горчинкой, – попробовав напиток, улыбнулась подруга Инги.

– Рецептик могу дать, – оживилась Любовь Аркадьевна, подхватив свою чашку и сделав из нее большой глоток. – Что же мы так разговариваем и не познакомились даже. Меня Любовью Аркадьевной зовут. А вас как?

– А разве вы не знаете, Любовь Аркадьевна, как меня зовут? Странно… Вы ведь все всегда знаете. Зозулечкой – это прозвище прилипло ко мне в детском доме, с легкой руки Инги. Инга не знала, какую боль мне доставляет, каждый раз напоминая о кошмаре, в котором я жила. Откуда Инге было знать! Ее судьба сложилась иначе, ее забрали в гнездо, а меня – нет! Я осталась подкидышем навсегда. Зозулечка – кукушка – кукушкина дочка – подкидыш! Цепочка ассоциаций, которая доводила меня до припадка, каждый раз. Но я молчала, молчала потому, что мне нужен был тонус. А люди так близоруки и глупы!

– Бедняжка, – сочувственно вздохнула Колоскова. – Поэтому вы Ингу убили, да?

– Близоруки и глупы, – холодно повторила гостья. – Что ты понимаешь, курица безмозглая? Я убила Ингу, потому что так было нужно. Так было нужно, понятно? Она была всего лишь звеном в цепи! Пей чаек свой замечательный. Остывает ведь.

– Я пью, пью, правда, из вашей чашки, – подмигнула гостье Колоскова. – Очень вкусный чаек!

Гостья растерянно посмотрела на Любовь Аркадьевну, затем на чашку, вскочила и бросилась к двери.

– Андрей Витальевич! Скорее! – крикнула Колоскова.

Ильин выбежал из другой комнаты в коридор, чтобы преградить преступнице путь к отступлению, но получил мощный удар в челюсть и свалился на пол, стукнувшись головой о стену прихожей.

– Андрюша! – метнулась к нему Колоскова.

– Надо позвонить! В «Скорую» и ребятам! Любаша, что ты наделала? – охал Ильин, шаря по карманам и пытаясь найти сотовый. – Что ты наделала? Ты отравила подозреваемую! Ты ее убила! – Ильин попытался подняться, но тут же осел обратно на пол – в ушах скворцы пели брачную песню, а перед глазами прыгали взбесившиеся букашки. Конкретный нокаут, потряс головой Ильин.

– Да не убивайся ты так, Андрей Витальевич. Я же просто пошутила. Отдельно себе в чашечку нормального чайку плеснула и под колпак для заварки поставила. Когда она отвернулась, чтобы лекарство себе накапать, я просто чашки поменяла, и все. Она обычный чай пила, с успокоительными травками. Правда, это что-то мало ее успокоило…

– Фу-у-у, – с облегчением вздохнул Ильин. – Чуть до инфаркта меня не довела.

Следователь наконец-то успокоил скворцов и букашек и созвонился с оперативниками, дав указание, чтобы преступницу задержали на выходе из подъезда.

Со второй попытки ему удалось встать. Опираясь о стены и теплое плечо Любови Аркадьевны, Ильин доковылял до кухни и сел на табуретку. Колоскова засуетились у холодильника, вытащила из морозилки пакет с пельменями, обернула его в полотенце и присела рядом с Ильиным, нежно прикладывая компресс к подбородку следователя.

– Да ладно, ладно, Любаша, нормально все, – засмущался Ильин.

– Может, валокординчика? Я-то думала, ты видел все, что на кухне происходило.

– Любаша, камера где?

– Там, – показала пальчиком Колоскова.

– Ну, правильно, за аптечкой.

– Батюшки, я коробкой весь обзор загородила! – захлопала глазами Любовь Аркадьевна. – Значит, все напрасно, Андрюша? Я запорола всю операцию по поимке убийцы-рецидивистки?!

Ильин прыснул со смеху.

– Любашенька, не переживай, все нормально. Момент, как она тебе отраву в чай сыплет, камера зафиксировала, и разговор тоже. Теперь убийца от правосудия никуда не денется, – улыбнулся Ильин, поцеловал Колосковой руку и снова потянулся к мобильному телефону.

Любовь Аркадьевна отошла в сторонку, чтобы не мешать.

– Ольга Андреевна, это Ильин. Не разбудил? Как вы себя чувствуете? Голова болит? Аспиринчик выпейте, полотенце положите прохладное на лоб – полегче станет, – сочувственно посоветовал следователь. – Спасибо вам, голубушка, за все. Уверен, что театральные премьеры, которые вы регулярно посещаете, сыграли в этом деле не последнюю роль. Вы были безупречны, даже Штерн вам поверил. Но не это главное – все получилось! Прямо горжусь вами и… собой, – похвалил себя Андрей Витальевич. – Купившись на мою уловку и на вашу игру, Светлана Цветаева испугалась, что соседка по лестничной клетке Валетовой может столкнуться с ней в прокуратуре и узнать ее, и решила устранить свидетельницу. А тут мы ее, голубушку, ждали! Низкий вам поклон. Только одно мне скажите, милая: зачем вы стреляли в великого комбинатора?! В смысле, в гроссмейстера? Как вообще пистолет выстрелил, если он был не заряжен? Не знаете? Значит, это Ляличкин, Taraxacum подлый, обойму разрядил, а из ствола патрон не вынул. Урою! – рявкнул Андрей Витальевич, но тут же смягчился: – Что вы, Ольга Андреевна, не вас… В смысле, это я не вам. К вам никаких претензий прокуратура не имеет. Ну, Ляличкин! – еще раз рявкнул Ильин и снова смягчился: – Не волнуйтесь, со Штерном все в относительном порядке. Синяк. Конечно, Демьяну Ивановичу о ваших отношениях с Золотниковым я ничего не скажу, даю слово офицера. И вообще, не пойму, о каких отношениях мы говорим? – иронично спросил Ильин. – Вы ведь театральные постановки, в которых играл Золотников, спонсировали, так ведь? Поэтому вполне объяснимо, почему он вам регулярно звонил и вы ему тоже. А Штерну я постараюсь внушить, что о связи с актером я попросил вас сказать, чтобы подозрения прокуратуры в отношении вас выглядели правдоподобно. Надеюсь, что гроссмейстер не станет жалоб в прокуратуру на нас подавать, – поморщился Ильин. – Что касается вас лично, то должен сказать: Леонид Штерн не поверил ни на секунду, что вы убийца, и пытался вас оправдать. Так что будьте покойны, все хорошо. Однако, Ольга Андреевна, голубушка, зачем же вы выпили так много коньяка?! Понимаю, что волновались, но я же просил – одну рюмку! Так сказать, для запаха и куража. Одну рюмку! А вы? Вы же на ногах с трудом ходили, в смысле, стояли. Разве же можно так напиваться перед ответственным заданием? – с улыбкой пожурил Бутырскую Ильин.

Ольга Андреевна ему понравилась с первой минуты знакомства. Объяснять, что от нее требуется, долго не пришлось, она тут же уловила суть и согласилась сыграть роль психически неуравновешенной личности, чтобы разыграть перед секретаршей – сестрой Бутырского – маленький спектакль. Штерн оказался прав, Ольга Андреевна Бутырская мужа любила безумно и ради него была готова на все. Публичное признание в любовной связи с другим мужчиной могло стоить Бутырской семьи, но она не испугалась и пошла на этот шаг. Ради мужа пошла. Парадоксальная ситуация! О причинах, толкнувших жену банкира к адюльтеру, Ильин предпочел не думать. Всякое в жизни случается, и каждый может сойти с праведного пути – не ему судить эту женщину, симпатичную, умную и талантливую. Правда, излишне худую. Ильин душевно простился с Бутырской и покосился на аппетитные формы Любови Аркадьевны.

В дверь позвонили, Колоскова одарила следователя игривым взглядом и упорхнула открывать, оставив довольного Ильина одного. От радости, что все прошло так удачно, у Андрея Витальевича даже челюсть не болела. Смешно, но если говорить начистоту, то дело раскрыла пьянчужка Зойка, которая сначала брякнула про жену, а потом – про Санта-Барбару. Цветаеву вычислили быстро, достаточно было одного звонка в детский дом, где некоторое время находилась Инга Валетова, и все стало ясно. Вопрос был простым: кто из детей играл в пьесе «За двумя зайцами» Галю? Директор поднял архивные фото и выяснил, что Галю играла Светлана Сергеевна Цветаева. Зыбин сразу вспомнил, что уже беседовал со Светланой Сергеевной Цветаевой, скромной секретаршей Бутырского, в банке «Русский резерв», когда расследовал убийство Мариновского. Ильину же стал понятен еще один вопрос: кого имела в виду Инга Валетова, когда просила Зозулечку передать от нее кому-то привет. «Моим» означало – сослуживцам банка Бутырского, где Валетова когда-то работала, а Цветаева числилась по сей день. С Зойкиной легкой руки, вернее, языка в голове у следователя родилась гениальная идея разыграть маленькую пьесу, чтобы заманить неуловимую убийцу в ловушку. Другого выхода просто не было: Цветаева действовала настолько умно и осторожно, тщательно заметая следы, что не оставляла за собой никаких улик. И хотя Зойка сразу опознала Цветаеву по фото и сообщила следствию, что именно эта женщина назвалась Ирине Матвеевой в салоне магии вуду женой Бутырского, доказательств, чтобы привлечь Светлану Сергеевну к уголовной ответственности, было недостаточно. План заключался в следующем: ослабить бдительность Цветаевой подозрениями в адрес жены банкира и ненавязчиво сообщить ей информацию о том, что есть свидетель, который может опознать гостью Валетовой, чтобы спровоцировать убийцу к действию и поймать ее на месте преступления. Местом, где будет разыгрываться пьеса, выбрали номер Штерна, но гроссмейстера в сценарий посвящать не стали, чтобы все выглядело естественно. Бутырская выехала в гостиницу, туда же, после звонка сотрудника службы безопасности, отправилась и Цветаева. Однако предполагалось, что Светлана Сергеевна просто станет свидетелем задержания Бутырской в коридоре, куда по плану жена банкира должна была вывести Штерна, но Цветаева неожиданно проявила инициативу. Получился незапланированный экспромт. В результате пострадал гроссмейстер: Ольга Андреевна не ожидала внезапного нападения и нажала на курок. Гроссмейстер рухнул на пол. Цветаева понеслась в его номер звонить в «Скорую». Бутырская рванула в шоковом состоянии по коридору к лифту и благополучно слиняла из гостиницы. Остальные попросту растерялись. Благо шок длился недолго, сориентировались и продолжили постановку. Второе действие отыграли в квартире Колосковой. Любовь Аркадьевну тоже долго уговаривать не пришлось. Веселая пьеска получалась, улыбнулся Ильин.

В кухню вошли оперативники, и улыбку с лица Андрея Витальевича как ветром сдуло – кислые физиономии сотрудников правопорядка красноречиво говорили о том, что неуловимую Зозулечку… упустили.

– Вот вам и Санта-Барбара! – стиснул зубы Ильин и треснул со всей силы по столу. Что-то ему подсказывало, что Светлану Цветаеву он больше никогда не увидит.

* * *

Старенькая «Волга» выехала на Минское шоссе и, благополучно миновав пост ГИБДД, набрала скорость. Светлана давила на газ. Нужно было успеть завершить свои дела. Она не знала, сколько у нее времени, – впервые не знала, впервые она попала в ситуацию, когда невозможно ничего просчитать, и была немного растерянна.

 
Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.
 

Слезы застилали глаза. От напряжения онемели пальцы. В лицо били фары встречных машин. Свет мешал, мешал сосредоточиться.

 
Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.
 

Светлана едва не проскочила поворот, резко крутанула руль вправо – машина вильнула на дороге. Она ударила по тормозам, остановилась недалеко от железнодорожного переезда, заглушила мотор, включила «дворники». Они заскользили по сухому стеклу с легким скрипом. В глазах по-прежнему стояли слезы.

Издав протяжный гудок, мимо прошел товарняк в сторону Москвы.

 
Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.
 

Она родилась 8 октября, как и Марина Цветаева, и ей дали фамилию в честь знаменитой поэтессы. Возможно, поэтому Светлана так страстно любила стихи своей гениальной однофамилицы.

 
На, кажется, надрезанном канате
Я – маленький плясун.
Я – тень от чьей-то тени. Я – лунатик
Двух темных лун.
 

Светлана вытерла слезы ладонью, облизала сухие губы и нажала на газ.

* * *

Мэрилин прислушалась. Легкие торопливые шаги проследовали по ступенькам вниз, лязгнул замок, открылась дверь. Над потолком зажглась лампочка.

– Вы кто? – хрипло спросила Мэрилин, щурясь от яркого света.

– Я – маленький плясун. Я – тень от чьей-то тени. Я – лунатик двух темных лун, – прошептала незнакомая женщина, пристально глядя в глаза Мэрилин. Мэрилин отползла в угол комнаты, прижав к груди свой рюкзачок. Да что это такое! Какие-то фантасмагории с ней происходят. Села в машину к актеру Золотникову – и оказалась запертой в подвале неизвестной дачи. Держали ее в полнейшей темноте, не разговаривали, спасибо хоть кормили. Теперь еще это! Женщина с явным отклонением в психике.

От света болели и слезились глаза, Мэрилин потерла их кулаком и вновь посмотрела на незнакомку. Реально, на лунатика похожа, с ужасом подумала девушка, глаза стеклянные, бледное лицо. Лицо… Впервые она увидела лицо своей похитительницы и услышала ее голос. Плохой знак. Очень плохой знак!

– Не трогайте меня! Не трогайте меня, слышите! – закричала Мэрилин, вскочила на ноги и бросилась к двери, но ударом кулака в грудную клетку была отброшена назад, споткнулась и снова оказалась на полу. В ушах звенело, из уголка губы текла струйка крови, Мэрилин вытерла ее тыльной стороной ладони и шмыгнула носом.

– Больше так не делай, – сухо сказала женщина.

– Что вам от меня надо-то? – всхлипнула журналистка. – Кто вы такая? Я домой хочу. Отпустите меня домой. Я хочу домой!

– Не могу, – пожала плечами женщина, подошла к Мэрилин и присела на корточки рядом с ней. – Понимаешь, – погладив девушку по голове, вздохнула незнакомка, – я хотела тебя отпустить, но теперь не могу. Все изменилось. Жаль… Игра была очень увлекательной, но теперь мне придется делать все самой.

– Не хочу умирать, – прошептала Мэрилин, – пожалуйста!

– Тогда позвони Марго и попроси ее приехать сюда, – женщина достала из кармана сотовый и протянула Мэрилин. Мэрилин сглотнула слюну. Вот, кажется, все и объяснилось. Ее с кем-то перепутали. За-ме-ча-тель-но! Что же делать? Что же делать? Господи, помоги!

– Я не… – залепетала Маша, но осеклась, получив пощечину.

– Милая моя подсадная уточка, я все знаю, – лукаво усмехнулась женщина. – Не надо, детка, пудрить мне мозги и врать, что ты понятия не имеешь, кто такая Марго. Раз она такую грандиозную аферу организовала, чтобы сосватать тебя Леониду Штерну, то, значит, ты Маргарите Петровне очень дорога. Звони! – жестко сказала женщина. – Скажи, что жду их обоих. Скажи, что если они не приедут через сорок минут, то ты умрешь. Время пошло. Звони!

– Куда? Куда Марго должна приехать? Я же не знаю! Не знаю, где нахожусь!

– Действительно… – озадачилась женщина, поднялась и отошла от Мэрилин. – Пусть приедет туда, где убили профессора Замятина. Она знает.

– А с кем – с ним?

– С его сыном.

Мэрилин трясущейся рукой взяла сотовый телефон. Голова шла кругом. Единственный звонок должен определить ее судьбу. Но куда звонить, если она не знает никакой Марго? Звони не звони – но эта загадочная Марго, которая сосватала кого-то там Леониду Штерну, никогда сюда не приедет. А значит, жить ей осталось всего сорок минут. Точнее, тридцать восемь. На секунду возникло желание позвонить маме и попрощаться, но Мэрилин передумала и набрала другой номер.

* * *

В квартире Чижикова вовсю шел ремонт. Макс в газетной шапочке и сатиновом халате, забрызганном краской, хмуро белил потолок, стоя на стремянке. Бутырский лежал на диване и читал газету. Маргарита Петровна делала маникюр.

– Макс, а куда твоя жена подевалась? – поинтересовалась Уланская, оторвавшись от своего занятия.

– В Бологое сослал, – буркнул Чижиков, продолжая возить валиком по потолку.

– А чего в Бологое? – хихикнул Демьян Иванович.

– Дом у меня от родителей остался, сейчас там живет братишка младший.

– Не боишься, что, пока ты тут потолочек красишь, братец с женушкой твой шуры-муры закрутит?

– Не закрутит, – гоготнул Чижиков, – вы ее фото видели? Скорее моя его в бараний рог скрутит. Зверь, а не баба, как треснет иной раз по лбу, так искры во все стороны – фейерверком. – Макс на секунду замер с мечтательной улыбкой на лице. – А готовит как! Как она готовит! – Чижиков выразительно посмотрел на Марго. – Шли бы вы, Маргарита Петровна, пожрать хотя бы сделали. Совесть надо иметь, в конце концов.

– Сейчас пиццу закажу, – с готовностью поднялась Уланская.

– Засуньте вы свою пиццу знаете куда?! Мне эта ваша пицца поперек глотки стоит уже, – Чижиков раздраженно сорвал с головы шапочку, спустился со стремянки, сунул валик в ведро с белилами и широким шагом направился на кухню.

– Отбивные будет готовить, – предположил Бутырский, свернул газетку и сладко потянулся.

– Я бы предпочла рыбу, вчера у него исключительно вкусная рыбка получилась, – докрасив последний ноготок, заключила Марго. – Что-то Штерн давно не звонил. Мне уже порядком осточертело сидеть в этом клоповнике.

– Да уж, я тоже домой хочу. Поклеить обои, что ли, с горя? Сил нет без дела сидеть, – поддакнул Демьян Иванович и услышал телефонный звонок. – Чижиков! – заорал банкир. – Мобила твоя трезвонит! Может, это Штерн?

Макс вернулся в гостиную и, потеснив бедром банкира, присел на диван.

– Номер высвечивается незнакомый какой-то, – доложил оператор, поднес трубку к уху, гаркнул: «Алло» – и вытаращил глаза. Все с интересом на него посмотрели и заволновались – выражение лица Макса было очень странным. – Это самое, – сказал Чижиков, когда невидимый собеседник отключился. – Короче, звонила Мэрилин…

* * *

Черт! Черт! Черт! Штерн никак не мог сориентироваться в темноте, петляя по улицам Жаворонков на такси. Ночью поселок выглядел иначе. Улицы казались другими. Как отыскать дом своего отца, Штерн понятия не имел. Ольга говорила, что участок большой, что дом рубленый, с верандой, что там сосны – но таких домов в поселке оказалось очень много. Отличительная черта – уникальные ворота. А чем уникальные?

– Притормозите! – попросил Леонид, водитель остановил машину, Штерн расплатился и вышел из такси. Да, это был именно тот самый дом, который он искал. Высокие резные ворота, ажурные, как кружево, искусно выполненные – прекрасный образец старорусского стиля. На общем фоне ворота выглядели уникально. К ним примыкала калитка, она оказалась не заперта – и Штерн вошел.

Участок выглядел заброшенным. Запущенный сад, заросшие травой тропинки, вдоль забора поросль крапивы и прочих сорняков. Лишь свежие колеи от протекторов шин на траве у гаража говорили о том, что здесь бывают люди. Пригнувшись, Штерн добежал до высокой сосны и притаился. Окна дома были закрыты плотными металлическими ставнями. Понять, есть ли кто-нибудь в доме или нет, было невозможно. Леонид постоял некоторое время и, стараясь передвигаться как можно тише, обошел дом, настороженно прислушиваясь. Ни шороха, ни звука. Возможно, он ошибся, и Ольга прячет Мэрилин не здесь? Скорее всего, ошибся. Лезть в чужой дом было неловко. Штерн присел на ступеньку крыльца, размышляя, как поступить. На земле, рядом с правым ботинком, что-то блеснуло. Леонид нагнулся – это были очки, жуткие очки, в которых была Мэрилин в клубе «Красный монах». В груди бешено застучало сердце – он нашел ее. Нашел! С улицы послышался шум мотора, мелькнул свет фар – у ворот притормозила машина. Хлопнула дверь автомобиля, скрипнула калитка. Штерн соскочил с крыльца и рыбкой нырнул в кусты.

На тропинке показались Бутырский и Марго. Штерн округлил глаза, наблюдая за ними из кустов и пытаясь понять, что происходит. Тихо переговариваясь друг с другом, Уланская с братом зашли в дом. Неужели Бутырский узнал о причастности Ольги к преступлениям и решил расправиться с ней, мелькнула в его голове мысль. Сейчас будет суд Линча, испугался гроссмейстер и, выскочив из кустов, понесся в дом, чтобы остановить расправу. Леонид распахнул дверь, влетел в помещение, ринулся на свет в комнату и замер на пороге.

– Светлана? А что вы тут делаете? – растерянно спросил гроссмейстер.

Света сидела за столом и держала в руке горящую свечу. Марго с Бутырским стояли в двух шагах от нее с вытянутыми лицами. В углу гостиной, привязанная к стулу, чуть слышно всхлипывала Мэрилин и полными ужаса глазами смотрела прямо перед собой. У ее ног стояли две пластиковые канистры. Резко пахло бензином. Штерн взглянул на пол – он был мокрым, он весь был залит бензином.

– Ты пришел? – Светлана поднялась, подошла к Леониду со свечой в руке и заглянула ему в глаза. – Ты пришел… Я всегда знала, что не одна в этом мире. Я чувствовала, что ты существуешь.

– Света, вы, кажется, устали. Вам нужно отдохнуть…

– Дурашка, ты ничего не понял, – она погладила его по щеке, нежно-нежно, как мама. – Даю еще одну подсказку:

 
Красною кистью рябина зажглась.
Падали листья. Я родилась.
Спорили сотни колоколов.
День был субботний: Иоанн Богослов.
Мне и доныне хочется грызть
Жаркой рябины горькую кисть.
 

– Да, я тоже люблю поэзию Цветаевой… Я родился с ней в один день…

– И я… Мне тоже скоро будет тридцать…

В памяти отчетливо всплыл диалог родителей, пересказанный братом, и Леонид с трудом удержался на ногах. «С двумя ты мне не нужна… Одного придется оставить – не прокормим. Кто же знал, что так выйдет…»

– Рас-стояние: версты, мили… – прошептал Штерн. – Нас рас-ставили, рас-садили. Чтобы тихо себя вели по двум разным концам земли. Рас-стояние: версты, дали… Нас расклеили, распаяли. В две руки развели, распяв… Господи, Света!.. – Штерн зажмурился, пытаясь справиться с эмоциями и удержать слезы. Сердце превратилось в кровавую рану. – Света, как же так случилось? Как такое могло произойти?!

– Мне было очень одиноко без тебя, братишка, – всхлипнула Светлана, Леонид прижал ее к себе – она не сопротивлялась, подалась навстречу, уткнулась носом ему в грудь. Он нежно провел рукой по волосам сестры, поцеловал.

Марго с Бутырским продолжали стоять, как истуканы, посреди комнаты, не зная, что предпринять.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – шептал ей на ухо Леонид, глядя на ее руку со свечой, которую она отвела в сторону. – Ты только позволь, я помогу тебе. Позволь, я помогу, Света!

– Поздно… Я скоро умру.

– Ты не умрешь. Я не дам тебе умереть!

– Ничего уже не изменить. Они убили меня. Они убили меня, как только я появилась на свет. Я медленно, медленно умирала с самого рождения. Сначала отобрали маму, потом тебя, а после забрали отца. Отец хотел меня взять, я знаю. Я ждала, ждала его каждый день, но он так и не приехал. Мне было так одиноко!

– Мне тоже было одиноко без тебя, милая моя. Давай побудем вдвоем. Пусть все уйдут, а мы останемся и поговорим, – Леонид прижал Светлану к себе еще крепче.

– Нет, ты не понимаешь! – резко сказала Света, оттолкнув Леонида. Свеча в ее руке затанцевала. – Из-за нее я навсегда осталась сиротой, – Светлана обернулась и посмотрела на Марго с ненавистью. – Она должна покаяться! На колени, сука, иначе я сделаю пекинскую утку из этой девчонки! И ты, банкир, на колени! Хорошо тебе было в гнезде? Тепло и уютно! А знаешь, каково было мне? Я мечтала посадить тебя в клетку, чтобы ты понял, каково жить за решеткой. На колени, твари, хочу перед смертью насладиться вашим унижением. Быстро!

Маргарита повиновалась, молча опустилась на пол. Демьян некоторое время стоял с окаменевшим лицом, но не выдержал взгляда Светланы и опустился на колени рядом с Марго. Мэрилин заплакала.

– Освободи девушку! Ведь она ни в чем не виновата, – мягко попросил Штерн.

– Уходи, – сказала Светлана. – Я отпускаю тебя.

– Я не могу оставить тебя, сестренка.

– Уходи!!! – закричала Света.

– Хорошо, но позволь мне тебя обнять на прощание, – спросил Леонид, подошел к Светлане, притянул ее к себе. Она вновь расслабилась, Штерн схватил руку сестры и попытался вырвать свечу.

– Предатель! – закричала Света, разжала пальцы и бросила свечу на пол – тот мгновенно заполыхал. Бутырский вскочил на ноги и метнулся к Мэрилин. Марго попыталась встать. Светлана со всей силы ударила ее ногой по лицу и бросилась к выходу. Уланская охнула и повалилась на пол. Леонид подхватил Марго под мышки, оттащил подальше от огня.

– Дверь! – закричал Бутырский, пытаясь отвязать журналистку от стула. – Леня, входная дверь!

Штерн кинулся за Светланой.

– Дверь заперта! – закричал гроссмейстер и закашлялся.

Огонь распространялся стремительно, заполыхали занавески, помещение заполнилось удушливым дымом.

– Епэрэсэтэ! – заорал банкир, отвязал наконец девушку, схватил стул и попытался выбить окно. – Твою мать! Ставни закрыты, без ключа их не отпереть. Наверх надо! Там чердачное окно, оно выходит на крышу веранды. Я в детстве так по ночам из дома сбегал. Только быстро! Сейчас рванет на фиг все! И канистры, и газ в баллонах на кухне. Леня, быстро!

Банкир подхватил Мэрилин за талию и повел ее наверх, девушка с трудом держалась на ногах. Леонид поднял Марго на руки и потащил по лестнице. Каждый шаг давался с трудом, отдавая тупой невыносимой болью в спине. Силы его покинули наверху, когда до спасительного окна оставалось несколько шагов. Он упал на колени и положил Маргариту на пол.

– Марго, поднимайся, – попросил Леонид, похлопав ее по щекам, от едкого дыма слезились глаза и легкие словно превратились в камень. Снизу орали Бутырский и Мэрилин. Слышен был голос Чижикова. Со стороны улицы кто-то пытался вышибить входную дверь. – Марго, поднимайся, пожалуйста. Нужно подняться, Марго, – умолял Штерн.

Маргарита застонала, приоткрыла глаза.

– Боишься умереть без меня, гроссмейстер? – чуть заметно улыбнулась Уланская, закашлялась и хрипло вздохнула. – Не бойся, мой милый мальчик, тебе ничего не грозит. Иди. Я не могу. Иди. И прости меня за все. Я обманула тебя. Это были просто витамины. Ульянушка ввела тебе витамины, а капсулы – это обычный рыбий жир.

Секунду Штерн потрясенно смотрел на Маргариту и тяжело дышал. Ему хотелось лишь одного – убить эту женщину.

– Сволочь! – выдохнул он, подхватил хозяйку клуба под мышки и потащил к окну. От злости у гроссмейстера прибавилось сил. Через минуту Уланскую принимали внизу Чижиков и Бутырский.

Они успели отбежать на безопасное расстояние, и дом взлетел на воздух, разметав куски черепицы и огненные щепки в радиусе нескольких метров. Некоторое время все потрясенно и завороженно смотрели на языки пламени, не в силах поверить, что остались живы.

– Чижиков, блин, где ты был? – поинтересовался Демьян, вытирая сажу с лица рукавом дорогого костюма. – Я же просил тебя ехать следом за нами.

– Так я и поехал! Ментам сначала позвонил и поехал. Когда полыхнуло, попытался дверь выбить, но не вышло, – пожал плечами Макс. – Кстати, она была закрыта изнутри. Ну, это я так, к слову о птичках.

– Изнутри, говоришь, значит, она там осталась, – Демьян болезненно поморщился. – Ладно, – похлопал он оператора по плечу. – В любом случае спасибо тебе за все, Макс. С меня причитается.

Уланская лежала на земле и смотрела в небо, скула ее отекла и посинела. Оставив Чижикова, Бутырский присел на траву рядом с ней, снял с себя пиджак, свернул его и подложил Марго под голову. Маргарита коротко кивнула и отвела глаза.

– Я не убивала твоего отца, – тихо сказала она.

– Тебе Светлане нужно было об этом рассказывать, а не мне, – отмахнулся банкир. – Правда, не уверен, что она тебе поверила бы. Мрак…

– Ты, главное, себя не вини, Демьян Иванович.

– Я-то ладно, переживу. Леньку жалко. Ранимый он очень, весь в маму.

Штерн стоял в стороне от всех, погруженный в свои мысли.

– Любовь отогреет, не волнуйся за брата, – улыбнулась Марго и попросила: – Телефон дай, пожалуйста. Позвонить нужно.

Бутырский достал свой сотовый и протянул Маргарите. Уланская набрала номер.

– Ульянушка, это я. Анжелке передай, что денег на дальнейшую раскрутку Селивана я дам. Пускай продюсера хорошего ищет и самых лучших учителей по вокалу. Сделаем из него поп-звезду. Где я? На даче у покойного Замятина. Забери меня, пожалуйста, домой. Приезжай скорее, Ульянушка, жду. Адрес ты знаешь, – Марго отдала телефон банкиру и горько усмехнулась: не следовало ей когда-то рассказывать близкой подруге о профессоре психологии из МГУ.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю