332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Брикер » Имбирное облако » Текст книги (страница 13)
Имбирное облако
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:26

Текст книги "Имбирное облако"


Автор книги: Мария Брикер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 17
Чужое сердце

В квартире стояла духота и неприятно пахло затхлостью. В полумраке прихожей Алла сняла плащ и узкие туфли. Босиком прошлась по комнатам, открыла окна, чтобы проветрить помещение, и вошла в кухню. На столе стояла пустая чашка и тарелка с недоеденной яичницей. Алла стряхнула остатки яичницы в ведро, поставила чашку с тарелкой в раковину, включила воду и села на табуретку. Сил, чтобы помыть посуду, не было. Струя воды из крана била по тарелке, разбрызгивая капли по белоснежной кафельной плитке. Алла любила белый цвет. Как только родители переехали за город и плотно осели там, она тут же выкинула старую мебель и сделала ремонт в квартире. Все – белое: мягкая мебель, обои, ковры, занавески, светильники, посуда, бытовая техника. Жаль, что квартирка у нее маловата. Была бы побольше, она непременно купила бы белый рояль. И поставила бы на рояль белую вазу с букетом ослепительных алых роз.

Алла устало поднялась, выключила воду, стерла тряпкой капли с кафеля. В гостиной беспорядок, надо бы прибрать, решила она, прошла в комнату, собрала разбросанные вещи, отнесла в спальню, положила в шкаф и прилегла на кровать. Как правильно она поступила, что сорвалась и вернулась в Москву! Как правильно… Нужно было раньше это сделать, а не сидеть и ждать Олега в гостинице. Дура, дура, дура…

Звонок в прихожей запел соловьем. Алла вскочила с кровати: кажется, она задремала. Сколько же она спала? Кольская поправила прическу, бросилась в прихожую, распахнула дверь и застыла с выражением недоумения на лице.

– Вы?

– Еще раз здравствуйте, Алла Вениаминовна, – сухо поздоровался Быстров. – Зашел вот в гости. Очень хочу, Алла Вениаминовна, чтобы вы мне брелок показали, который вам подруга подарила.

– Я сейчас поищу… – Алла устремилась в гостиную, распахнула ящик белоснежного комода.

– Не трудитесь понапрасну, Кольская, – усмехнулся Быстров, вытащил из кармана голографический брелок и поболтал им в воздухе. – Ваш брелок, Алла Вениаминовна, был найден на месте преступления.

– Почему вы думаете, что он мой? – тихо спросила Кольская.

– Потому что ключи подходят к замкам вашей квартиры. – Быстров вышел на лестничную клетку, вставил один из ключей в замочную скважину – он с легким щелчком повернулся в замке. Следующий ключ подошел к другому замку. – Ну что, Алла Вениаминовна, вы объясните, как ключи от вашей квартиры оказались в кармане у насильника?

– Да, Алла Вениаминовна, объясните? – в квартиру зашел Инфузорий и сунул Алле под нос служебное удостоверение. – Агапов моя фамилия, следователь прокуратуры, – представился он.

Кольская стала белой, как интерьер ее квартиры. Стильной, холодной квартиры, подумал Быстров. Еще майор подумал, что в гостиной не хватает белого рояля для завершения композиции. И живых цветов…

– Понятия не имею, – еле выговаривая каждое слово, заявила Кольская.

– А вы подумайте, Алла Вениаминовна. Подумайте, времечко у вас еще есть, – улыбнулся Агапов. – А у нас есть ордер. Обыск будем у вас проводить, Алла Вениаминовна. Вот только понятых дождемся, – следователь показал Кольской бумагу. В квартиру вошли еще несколько человек: понятые, сотрудники милиции и Спицын с Крымовым. – Вот и понятые, – обрадовался Агапов, скомандовал сотрудникам милиции, чтобы начинали, и обратился к Алле: – Гражданка Кольская, пройдите пока в комнату.

Кольская не шелохнулась, она словно приросла к полу. Аллу взяли под белые рученьки, увели в гостиную и усадили на белоснежный диван.

– Сереж, что ищем-то? – тихо спросил Спицын, наклонившись к уху Быстрова.

Сергей не успел ввести друга в курс дела, потому что по данному адресу приехал из прокуратуры вместе с Агаповым. Иван с Крымовым прибыли в гости к Алле Вениаминовне немного позже и в настоящий момент пребывали в полном недоумении.

– Документы, – объяснил майор. – Доверенность на машину, водительские права и мужские вещи. Насильник переодевался в этой квартире, оставил здесь паспорт и ключи от машины, на которой приехал. А машину ему предоставила гражданка Кольская. Вы согласны со мной, Алла Вениаминовна? – обратился он к Кольской.

Алла не отвечала, смотрела в одну точку, на ее красивом лбу проступили капельки пота.

– А чего это он тут переодевался? – пискнул Крымов.

– Алла Вениаминовна дала своему любовнику ключи, – усмехнулся Быстров.

– Любовнику? – подавленно переспросил Владимир.

– Любовнику, – вздохнул Быстров.

Обыск занял не больше десяти минут. Вещи нашлись в шкафу в спальне. Быстров вытащил их с одной из полок и положил на кровать: синие джинсы, светло-серый свитер, рубашку, кепку, белье. В кармане джинсов лежал бумажник, в бумажнике – документы. Сергей повертел в руках паспорт и обратился к Спицыну.

– Хочешь полюбопытствовать? – спросил майор. Спицын выхватил паспорт из рук Сергея, раскрыл и выпучил глаза. Некоторое время он пытался что-то сказать, но не смог и передал документ сгорающему от любопытства Крымову.

– Кравцов Олег Геннадиевич, – прочитал Володя и посмотрел на Быстрова взглядом, требующим немедленного объяснения происходящего.

– Так-так, – влез Инфузорий, забрал паспорт у криминалиста и уплыл в гостиную. Оперативники с Крымовым потрусили следом.

Кольская по-прежнему сидела в той же самой позе на диване.

– Алла Вениаминовна, голубушка, может быть, вы просветите нас, каким образом документы и одежда мужа Полины Кравцовой оказались в вашей квартире? – спросил Агапов, потряхивая паспортом в воздухе.

Алла резко встала с дивана.

– Я ничего не знаю, – прошипела девушка и снова села. «Пионерка, твою мать», – раздраженно подумал Быстров.

– Зачем вам понадобилось сообщать нам ложную информацию о том, что Кравцов в настоящий момент находится в Литовском национальном парке? – задал следующий вопрос Агапов и добавил мягко: – Алла Вениаминовна, голубушка, вы ведь прекрасно знали, что Олег Кравцов поехал в Москву. Поехал на вашей машине, которую вы купили в Литве. Вы не могли об этом не знать, потому что выписали ему доверенность.

Алла неожиданно успокоилась, поправила прическу и посмотрела на следователя с поволокой в очах.

– Да, я знала, что Олег поехал в Москву, – улыбнулась она. – Я сама попросила его перегнать мою новую машину. Что здесь противозаконного?

– А к чему такая спешка, Алла Вениаминовна? – спросил Агапов. – Поехали бы после конференции вдвоем, и на обратный билет на самолет или на поезд не нужно было бы тратиться.

– Спешка тут ни при чем, Олег хотел попасть на день рождения к Полине, а в тот день рейса подходящего не было. Обоюдная выгода, вы не находите? И ключи я ему дала от квартиры на всякий случай. Мы с Олегом не просто работаем вместе, он мой друг детства. У меня, например, тоже есть ключ от квартиры Кравцовых. Олег постоянно теряет ключи, Полина замучилась уже замки менять и дубликаты заказывать. Так вот, Олег обещал вернуться на следующий день и тут же присоединиться к группе. Поэтому я и решила, что он, не заезжая в гостиницу, отправился в Литовский национальный парк.

– На вашей машине? – иронически спросил Агапов и кокетливо пошевелил белесыми бровями вверх-вниз. Быстров ошеломленно посмотрел на Инфузория: никогда прежде следователь в попытках шутить замечен не был. Сегодня Агапов вообще вел себя странно. Во взгляде следователя вместо привычного недоверия Сергей уловил игривость и легкомысленность. Вероятно, Алла на него тоже произвела сильное впечатление. Да… красота – это страшная сила!

– На самолете он собирался вернуться, – лучезарно улыбнулась Аллочка. – Поймать меня хотите, шалунишка?

Агапов чуть заметно улыбнулся и покраснел.

– Вы намеренно отослали Кравцову из дома на почту за так называемым подарком, – влез Быстров: пора было возвращать Инфузория в рабочее русло. Алла окинула Сергея презрительным взглядом и снова томно посмотрела на следователя.

– Подарок просто не дошел до адресата, – проворковала она. – Почта во все времена работала плохо.

– Не дошел, потому что его не отправили, Алла Вениаминовна. Я это легко проверил, – жестко сказал майор. Агапов недовольно засопел и, кажется, расстроился.

– Браво! Вы меня подловили, – рассмеялась Кольская, хлопнув в ладоши. – Ладно, сознаюсь: я намеренно отослала Полину на почту, потому что Олег меня об этом тоже попросил. Я просто оказала другу услугу.

– Соседку Кравцовых вы тоже по просьбе своего друга в дом отдыха отправили?

– О, нет! Это была моя личная инициатива. Она такая несчастная женщина, одинокая, никому не нужная. Вот я и сделала для нее подарок от щедрот своих. Еще вопросы есть? – с вызовом спросила Кольская. – Не понимаю, из-за чего такой переполох? Что между супругами не случается! Олег пошутил, Полина, возможно, шутку не оценила. Не знаю, конечно, что у них там с Полиной произошло и почему она оказалась в больнице. Но не сомневаюсь: как только она поправится, то сразу заберет заявление об изнасиловании. Ни один суд в нашей стране не признает виновным мужа за то, что он имел интимную близость со своей женой.

– Как вы думаете, Алла Вениаминовна, где в данный момент Олег Кравцов? – спросил Быстров.

– Понятия не имею. В Литву он не смог вернуться, потому что ключи от моей квартиры, как выяснилось, посеял у себя дома, а его ключи были заперты в моей квартире, вместе с паспортом и бумажником. Может, у знакомых каких-нибудь сейчас отсиживается. Думаю, он скоро объявится.

– Смею вас огорчить, Алла Вениаминовна. Шутка Олега Кравцова, как вы это охарактеризовали, приняла непредвиденный для него оборот. Во время своей выходки Олег Кравцов был в маске, он очень старался, чтобы жена его не узнала. И Полина Кравцова действительно не узнала мужа, поэтому и шутки не оценила, а, напротив, отнеслась ко всему очень серьезно, постаралась защитить себя и в целях самообороны выстрелила насильнику в голову. Поэтому имя шутника мы установить не смогли, лицо его было изуродовано до неузнаваемости. Как вам такая шутка, Алла Вениаминовна? – спросил Быстров.

Алла не сразу поняла смысл сказанных слов, лишь растерянно моргала… вдруг сжалась в комок, зарычала, как тигрица, и неожиданно, стремительно преодолев часть комнаты, вцепилась ногтями в лицо Сергею. Такого маневра никто не ожидал, даже Быстров, поэтому не успел блок выставить. Иван среагировал первым: не очень вежливо он схватил девушку за плечи и попытался оттащить ее от Быстрова. Алла развернулась к Спицыну и со всей силы ударила его в пах. Спицын вытаращил глаза и с тихим стоном рухнул на пол. Агапов уронил папку с протоколами и открыл рот.

– Я убью эту суку! Убью! И вы не сможете мне помешать, – громко завыла Алла и осела на ковер рядом с Иваном. Спицын, превозмогая дикую боль, на всякий случай отполз от девушки подальше. К тому же непонятно было, в адрес кого Алла Вениаминовна высказала угрозу. – Сука! Ненавижу! – рычала Кольская, сжимая кулаки. – Забрала у меня любимого человека, опять забрала…

– Вы сами во всем виноваты, – сказал Быстров, вытирая платком кровь с лица: коготки у Аллы оказались очень острыми. – Зачем вам понадобилось провоцировать Кравцова на подобные выходки?

– Провоцировать? – Алла зло усмехнулась. – Да что вы понимаете? Олег женился на Полине со злости на меня! Решил отомстить, дурашка. Застукал меня с другим! Как глупо, глупо все получилось! Я просто хотела завести его немного. Олегу всегда нравилось, что я легко могу вскружить голову любому мужчине. Я подыгрывала ему, меняла поклонников, флиртовала, но до постели дело никогда не доходило. В тот раз я немного переиграла. Олег пришел в бешенство. И я подсунула ему Полину, чтобы он тоже немного развлекся и простил меня. Я сама разрешила ему трахнуть эту девку! – Кольская болезненно поморщилась и потерла виски. – Если бы я знала тогда… На следующий день Олег позвонил и предупредил, что, если я проболтаюсь Полине про наши с ним отношения, он меня уничтожит, раздавит, как вошь. Еще он сказал, что собирается жениться на Полине…

Я надеялась, что брак с Полиной – это всего лишь прихоть обиженного мужика. Даже не волновалась первое время! На свадьбе улыбалась и поздравляла молодых. Я знала, что пройдет немного времени – и Олег вернется ко мне. Так и случилось, почти так. Наши близкие отношения возобновились сразу, как только Олег вернулся из свадебного путешествия. Он изголодался по мне, соскучился, умолял простить – я ликовала! Олег снова было моим, но сразу после секса он заторопился домой к жене, теперь он был моим только наполовину. Я готова была терпеть и ждать, чувствовала вину перед Олегом, но эта тварь каким-то чудом со временем сумела окрутить его. Наша близость случалась все реже, Олег начал избегать меня… Он ускользал, а я не могла его потерять. Не могла! И тут – эта рукопись. Полина сама подсказала мне чудесную идею, как вернуть Олега. Некоторое время я не решалась воплотить ее в жизнь, но когда узнала, что Полина беременна, начала действовать. Легкие намеки, пара фраз, брошенных Олегу, что его разлюбезная супруга жалуется мне, что он не удовлетворяет ее в постели. Первое время Олег только посмеивался, считал, что я все выдумываю – из ревности. Конечно, как может отреагировать на подобные заявления мужчина, уверенный в себе? Но крупицу сомнения в его душу я внесла, именно это мне и было нужно.

– И вы подсунули Кравцову рукописный отрывок из романа его жены, – заключил Быстров. Кольская улыбнулась.

– Это было довольно легко, Олег, конечно же, сразу узнал почерк Полины и решил, что она пишет о себе. Я хотела, чтобы он ушел от нее и вернулся ко мне. Но этого не случилось. Он словно свихнулся. Повторял, как полоумный, что теперь ему все ясно и все к лучшему. Все к лучшему! В его голову втемяшилась какая-то глупая идея. Он попросил меня помочь. Разве я могла отказать? – усмехнулась Кольская.

– Значит, вы все-таки знали, что задумал Олег Кравцов? – спросил Быстров, стараясь скрыть отвращение к молодой красивой женщине и не спугнуть ее шоковую откровенность презрительным выражением своего лица.

– Знала и не пыталась его отговорить. Я надеялась, что Полина, конечно же, узнает его и не простит этой выходки.

– Полина считала вас подругой, доверяла вам. Как вы могли так поступить с ней? – Сергей держался из последних сил, брезгливость брала верх над профессионализмом. На последнем слове его голос сорвался, в интонации проскользнула неприязнь. К счастью, Алла этого не заметила, она была слишком увлечена своими переживаниями и эмоциями. Ей нужно было выговориться, выплеснуть всю свою злость.

– Вам не понять. Я любила Олега! И он любил меня, любил сильнее, чем Полину. Со мной ему не надо было изображать из себя рыцаря. Я знала все его недостатки. Со мной, и только со мной, он был настоящим. Олег все равно вернулся бы ко мне. Просто… Просто я хотела ускорить события. А Полина… Я тоже считала ее подругой, пока она не отняла у меня Олега.

– Вы забываете, Алла, что сами подложили подругу под любимого и предали свою любовь и дружбу. На вашей совести не только смерть Олега. Вы не посчитали нужным поставить Кравцова в известность, что Полина в положении, и в результате девушка потеряла ребенка.

В необыкновенных темных глазах Кольской появилось удовлетворение. Она поднялась с пола, подошла вплотную к Сергею и прошептала:

– Какая приятная новость, господин Быстров! Как вы узнали, что мы с Олегом любовники?

– У вас на шее висит его сердце, – сухо сказал Сергей.

– Выходит, Олег был прав, когда просил никому его не показывать…

Глава 18
Пустяк

– Как твоя щека? – обеспокоенно спросил Спицын, усаживаясь рядом с Сергеем в машину. – Болит?

– Раны, нанесенные дикой кошкой, заживают долго, – философски изрек Крымов и виновато опустил глаза. Его терзали муки совести за то, что, впервые увидев госпожу Кольскую, он назвал девушку небесным созданием.

– Да уж, – подтвердил Спицын и трагично вздохнул. – Думаю, Леночка меня поймет и не будет настаивать на интиме в ближайшую неделю… или две, – Иван некоторое время молча размышлял о чем-то, затем спросил: – Сережа, как ты догадался, что Кольская замешана в деле и является любовницей Олега Кравцова? Я так и не въехал, если честно, что ты про сердце на шее вещал?

– С самого начала расследования в отношении Аллы было много нежелательных совпадений. Она читала роман, у нее был брелок, но я никаких подозрений на ее счет не выдвигал. Согласитесь, сложно предположить, что женщина может быть замешана в истории, связанной с изнасилованием. Когда Кольская пришла ко мне в кабинет с заявлением о том, что она беспокоится за подругу, я сначала ничего не рассказал о случившемся. Сработало что-то на подсознательном уровне, словами это не передать. У меня было такое чувство, что Алла не за подругу волновалась, а беспокоило ее что-то совсем другое. И вскоре я утвердился в своих предположениях. Когда я наконец объяснил Кольской, что произошло с Полиной Кравцовой, Алла даже не поинтересовалась, как в данный момент ее подруга себя чувствует. Она лишь полюбопытствовала: удалось ли нам узнать, кто это сделал? Казалось бы, пустяк, но меня это почему-то задело.

В кабинете было достаточно жарко, Алла сняла с себя плащ, и я обратил внимание на кулон, который украшал ее шею: красный камень в форме сердца. Очень необычное украшение, нечто подобное я видел раньше. На руке Полины Кравцовой было надето кольцо в форме сердца: определенно, из этого же комплекта. Оставалось только выяснить, кто купил комплект. Позднее Юденич мне рассказал, что комплект приобрел у него Олег Кравцов для жены на трехлетие свадьбы. Вещи старинные, дорогие. Ювелир не отрицал, что ему иногда приносят подобные раритеты и он продает их своим друзьям и клиентам. Сумма, которую назвал мне Филипп Германович, а я думаю, он ее несколько преуменьшил, ввела меня в транс, и сомнения по поводу того, что Кольская и Кравцов любовники, отпали. Ну не может мужик подарить такое дорогое украшение подруге, даже самой близкой!

– Но то, что Алла и Олег любовники, не могло тебе дать основание думать, что именно Кравцов изнасиловал свою жену, – заметил Иван.

– Ты прав. Помнишь таксиста, который домогался Кравцовой? Он сообщил, что видел, как около 17 часов к подъезду подкатили «Жигули» десятой модели с транзитными номерами. Из машины вышел мужчина в светлом свитере, кепке и джинсах и вошел в подъезд. У мужика была темно-синяя спортивная сумка с белой надписью. По описанию эта сумка походила на ту, которую мы нашли в квартире. По времени тоже все совпадало, но мужчина, который входил в подъезд, был одет иначе, чем убитый насильник. Если это был наш маньяк, значит, он переоделся.

– И переоделся в подъезде, где жила Полина Кравцова, – закончил мысль Сергея Иван.

– Да, совершенно верно. Я попросил уточнить для меня список всех квартиросъемщиков, проживающих в подъезде. Среди жильцов числилась наша с вами общая знакомая – Алла Вениаминовна Кольская. И последнее: экспертиза вещества, найденного в квартире, показала, что во флаконе с духами находится препарат, оказывающий нервно-паралитическое воздействие на организм. Простым смертным данное средство недоступно. А Кольская с Кравцовым занимаются фармацевтикой! Один момент меня смутил. Полина Кравцова сказала, что видела в новостях по телевизору своего мужа. У Кравцова брали интервью. Пришлось сделать телефонный звонок на телевидение. Оказалось, что интервью было записано раньше. Все сразу стало ясно. Я просчитал, сколько времени потребуется для того, чтобы добраться на машине от Литвы до Москвы: 6–8 часов. Теперь слушайте, как все было.

Около семи часов утра Кравцов звонит жене и поздравляет ее с днем рождения. Полина удивлена: вечером муж предупредил, что позвонить не сможет. Но Кравцов, вероятно, решил подстраховаться и проверить, не изменились ли у Полины планы на вечер. Полина еще не знает, что приехал Валерий Яковлев, и говорит, что будет дома одна. Кравцов садится в машину и жмет изо всех сил на газ. Он приезжает в Москву около пяти часов вечера, паркует машину в ракушке и спокойно поднимается в квартиру Кольской. В квартире у Аллы Кравцов принимает душ, выливает на себя флакон одеколона, чтобы скрыть свой запах, на который Полина непременно обратила бы внимание, переодевается в другую одежду и ждет, когда жена покинет квартиру. Полине в заранее условленное время звонит Алла, разыгрывает трагикомедию, и Кравцова направляется на почту за мифическим подарком. Я блефовал, когда говорил Кольской, что проверил эту информацию. Сами понимаете, за полчаса направить запросы во все почтовые отделения Литвы и получить ответ – нереально.

– А если бы Кравцова не пошла на почту? – спросил Крымов.

– Пошла бы, Алла знала, на какие точки жать. Дорога до почты занимает пятнадцать минут. Путь туда и обратно – полчаса плюс очередь и выяснение причин задержки бандероли. Учитывая это, у Кравцова есть примерно сорок пять минут. Он поднимается в квартиру, плотно задергивает шторы в спальне, стелит на постель черный шелк, расставляет и зажигает свечи и вешает на ручку входной двери подарочный пакетик, в который кладет духи – с расчетом на то, что Полина сразу же протестирует презент. Во флаконе вместо духов находится психотропное вещество. Девушка, ничего не подозревая, жмет на кнопку распылителя и теряет сознание. Кравцов переносит ее в спальню, раздевает, кладет бесчувственное тело на кровать и спокойно ждет, когда Полина очнется, чтобы проделать то, о чем мы прочитали в ее романе.

– И, как мы уже выяснили, – подключился Спицын, – про роман Кравцов ничего не знает. В его голове – только откровения жены, с которыми он ознакомился, и намеки Аллы о том, что он, как мужчина, не удовлетворяет жену. Господи, зачем он это сделал?! Почему просто не поговорил с женой и не обсудил этот интимный вопрос?

– Для мужчины не так-то просто признать свою несостоятельность в этой области, – тихо сказал Крымов.

– Но зачем насиловать-то? – возмутился Спицын. – Вот сука!

– Может, отомстить хотел за свое унижение, – предположил Крымов. – Офигел мужик, когда узнал, что супруга не в восторге от его сексуальных способностей. Другого объяснения я просто не нахожу.

– Офигел, – хмыкнул Иван, – пошел бы лучше тогда и застрелился с горя. Или еще лучше – в монастырь бы ушел.

– Боюсь, что без профессионального психолога нам в этом вопросе не разобраться, – сказал Быстров, – но пока будем придерживаться версии мести. Хотя, конечно, ерунда получается. По словам Кольской, реакция у Кравцова на откровения жены была довольно странной. Кравцов заявил, что теперь ему все понятно и все к лучшему. Что к лучшему? Такие слова были бы уместны, если бы Кравцов собирался бросить жену и вернуться к Алле. Вроде как повод отличный для ухода нашелся. Собственно, Кольская как раз на это и рассчитывала, когда подсовывала Кравцову главу из романа Полины. Так нет же, не ушел Кравцов, повез жену за границу, подарок дорогой преподнес. И изнасилование спланировал так, чтобы Полина не узнала его, недаром так тщательно заметал следы и маскировался. Значит, собирался вернуться, вернуться как ни в чем не бывало. Твою мать, я ничего не понимаю! Какой-то абсурд! Маразм! Агапов еще, сволочь, дело возбудил. Ее будут судить. Судить за убийство мужа, а не насильника. Чувствуете разницу?

– Вот сучья жизнь, а?.. – вздохнул Иван, вспомнив почему-то Рябину и его фразу, брошенную от безысходности. Крымов тоже вздохнул.

– На душе такое чувство, будто там нагадила кошка, и не одна, а целая стая, – сказал Владимир. – Бедная девочка, как бы ей статью за предумышленное убийство не вкатили.

– У нас есть признание Кольской, флакон с психотропным веществом, заключение врача о том, что девушка подверглась насилию. Кравцова была беременна в момент совершения преступления, это суд должен учесть. Надо бы классного психолога найти, чтобы дал заключение о странном поступке ее мужа. Возможно, девушка получит срок условно. Как я ни старался, слово «возможно» из дела не ушло. Но это все… Это еще не самое страшное. Что будет с девушкой, когда она узнает о том, что ее изнасиловал собственный муж? Что будет с ней, когда она узнает, что стала «черной вдовой»? Мороз по коже идет от одной мысли. – Быстров, словно в подтверждение своих слов, поежился и запахнул куртку плотнее.

– Когда ты ей скажешь? – спросил Спицын осторожно.

– Не сейчас, не могу я, Вань. Кравцов должен был вернуться из командировки только через пять дней. Пусть она хотя бы эти пять дней поживет спокойно и немного окрепнет. Соколовой надо бы позвонить, попросить, чтобы она Агапова к девушке не пускала, а то влезет со своими протоколами, гоблин! Да, Вань, верно ты сказал: вот сучья жизнь…

– Это не я сказал, а Авдотий, – сообщил Спицын.

– Да… умный был мужик, – подтвердил Крымов и взвыл, потому что милицейский «рафик» подпрыгнул на очередном ухабе и Владимир от неожиданности прикусил себе язык.

– Кто? – не понял Спицын.

– Авдотий, кто ж еще, – уточнил Владимир.

– А почему был? – совсем растерялся Иван.

– Как почему? Потому что умер он, – разозлился Крымов.

– Когда? – икнул Спицын.

– Спицын, ты меня пугаешь! Философ Авдотий умер несколько веков тому назад! – с пафосом заявил Крымов и с недоумением уставился на Ивана, который громогласно заржал на всю машину. Быстров тоже прыснул, хотя смеяться ему совсем не хотелось.

– Что вы ржете-то? – обиделся криминалист, но машина уже остановилась у отделения, и посвящать Крымова в то, что он, решив состроить из себя шибко умного, принял слова беглого уголовника Авдотия за высказывание философа Овидия, никто не стал.

Оперативники высыпали на улицу. Рядом с «Жигулями» Быстрова стоял Скворцов, перепачканный с ног до головы, и хмуро и бессмысленно таращился куда-то под капот.

– Что, Скворцов, дело глухо? – спросил Сергей Федорович.

– Глухо, – согласился Скворцов.

Все остальные мужчины обступили машину и присоединились к ремонтным работам. Каждый посчитал своим долгом дать совет Скворцову по поводу реанимирования автомобиля.

– Я свечи прочистил. И карбюратор перебрал. Стартер и проводку проверил, – вяло отбивался Скворцов. – Все, короче, умываю руки. Тачку нужно в мастерскую отгонять.

– Дай сюда ключи, – решительно потребовал Крымов. Мужчины недоверчиво посмотрели на Володьку. Все прекрасно знали: руки у Крымова растут из того места, на котором обычно сидят. После шести месяцев бесполезных попыток овладеть своим транспортным средством криминалист плюнул на все и отдал машину жене, предпочитая ездить на метро.

– Ты-то куда лезешь? – раздраженно сказал Иван. – Если уж Скворцов ничего сделать не смог, ты и подавно ни фига не сделаешь.

Крымов на выпад не обратил внимания, забрал ключи у Скворцова, сел на водительское кресло, вставил ключ в замок. Раздался неприятный скрежет, машина фыркнула и затихла. Владимир выглянул из окошка машины, лицо его выражало полную обреченность.

– Не ожидал, – начал он серьезно. – Сергей, понятно, болван. Но ты, Скворцов? Тебе приписывают качества самого рукастого человека в отделении! – Крымов выполз из машины, окинул всех снисходительным взглядом и ехидно спросил у Быстрова: – Сереженька, ты бензинчик-то давно в машину заливал? Машина, между прочим, без топлива редко ездит, разве что на буксире! Там внутри такой приборчик имеется, на панели. Так вот, прибор этот четко информирует владельца транспортного средства о количестве бензина в баке. В данный момент времени датчик показывает, что в баке бензина нет. Совсем нет, – Крымов оглядел всех присутствующих, развернулся и пошел в отделение. У самой двери он повернулся, улыбнулся и сказал: – Кстати, господа, закройте рты и направляйтесь за мной в бухгалтерию. По секретной информации, полученной мной из первоисточника, сегодня нам выдадут наши кровно заработанные бумажки. Если меня не обманули, предлагаю устроить по этому поводу дружную попойку у меня на квартире. Моя благоверная отбыла сегодня в санаторий, чем непременно нужно воспользоваться.

Оперативники, вмиг придя в себя, помчались за Крымовым. У машины остался только Быстров. Он постоял в задумчивости некоторое время, обошел несчастный «жигуленок» со всех сторон, протер носовым платком лобовое стекло, тихо вздохнул, поражаясь собственной непутевости, запер дверь и отправился вслед за остальными, пообещав на прощание автомобилю – накормить его самым качественным бензином, как только он получит зарплату.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю