Текст книги "Мой темный господин, или Семь кругов тьмы (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– С эмоциями. Ты ведь не веришь, что я ничего не чувствую?

Если бы господин не утверждал, что он ничего не чувствует, я бы решила, что он забавляется. Но нет, господин смотрел серьезно и абсолютно спокойно.

Бездушный. Но ведь что-то он должен чувствовать? Хоть что-то!

– Давай. Ты можешь ко мне прикоснуться.

Сердце уже стучало где-то в горле, кровь грохотала в висках. Прикоснуться? К нему? Да. Я хочу к нему прикоснуться.

Осторожно протянула руку. Дрожащими пальцами провела по скуле. Затаила дыхание, вглядываясь в лицо господина. В его глазах отражалась все та же тьма, все то же безразличие. Но господин не останавливал меня, и я продолжала. От скулы по овалу лица к подбородку. Кончиками пальцев по щеке. Тонкие, жесткие губы манили. Хотелось дотронуться до них, очертить четкие, резкие линии. Вместо губ я прикоснулась к волосам. Пропустила чуть вьющиеся пряди сквозь пальцы.

Он все же поймал мою руку, отстранил. Но на какое-то мгновение задержал ее в своей руке не отпуская.

– Вы что-нибудь почувствовали?

– Тепло. У тебя горячие пальцы.

– Это у вас прохладная кожа. – Я смутилась, но продолжала, как завороженная, смотреть в его глаза.

– Я ведь проклятый. И, к тому же, Бездушный.

– Душа греет?

– Конечно. Твоя душа… она излучает жар. И этот жар просачивается сквозь кожу.

Какой странный разговор! Пугающий и непонятный, но все равно завораживающий.

– Вы никогда не жалели? О том, что отдали душу.

На мгновение в глазах господина промелькнуло что-то, очень похожее на грусть. Но потом вернулась тьма.

– Тебе пора, Алайна. Возвращайся к себе.

Я уходила из кабинета господина с безумно стучащим сердцем, спутанными мыслями и надеждой. Надеждой на то, что для него еще не все потеряно. И быть может, он на самом деле хочет испытывать эмоции, просто для него это пока слишком сложно.

Четвертый круг тьмы. 2

«Что я испытываю к господину? Что? Соглашаясь на сделку, я подумала, что моя жизнь на этом закончена. Однако жизнь продолжается и с каждым днем не перестает удивлять.

Я мечтала о любви. Читала о ней, когда еще было время на книги. Мечтала полюбить один раз и навсегда, полюбить так сильно, что любовь наполнит жизнь, затмит остальные чувства и станет самым главным, что есть в моей жизни. Соглашаясь на сделку, я решила, что все мои мечты рухнули, что не будет больше ничего хорошего, останется только служение.

Шейла легко и просто знакомится с лордами, проводит с ними время, приглашает их в свою постель.

Я же взялась за учебу, погрузилась в нее с головой, не позволяя себе думать больше ни о чем. Круги тьмы и ее сила стали для меня новой целью. И я совсем не ожидала, что начну испытывать чувства.

Меня тянет к господину. Хочется смотреть на него, прикасаться. Целовать? Кажется, я бы хотела, чтобы мой первый поцелуй принадлежал ему. Кажется, я начинаю влюбляться».

 Сделав запись в дневнике, вздохнула, выключила свет и забралась в постель.

Господин. Я ведь думаю о нем постоянно. Пытаюсь разгадать, словно он загадка. Вспоминаю сны, где он был мальчишкой, обыкновенным, способным на эмоции и просто ужасно одиноким со своим бездушным отцом. Ищу отблески эмоций в его глазах сейчас, хочу пробуждать в нем эти эмоции. Может быть, тьма потому и показывает мне сны о детстве господина? Может, я на самом деле могу ему помочь, могу научить снова чувствовать?

Мне хочется этого, стать для господина кем-то особенным. И в то же время страшно. Ведь он взрослый мужчина, а я так неопытна! Мне даже поцеловать его страшно. Не понимаю, как решилась прикоснуться к нему. Но это было незабываемо.

Может быть, именно мои мысли навлекли очередной сон из детства господина, а может, тьма просто пришла.

 ***

– Я помню тебя. Тебя зовут Алайна.

– А ты Кеирон. Я тоже помню, – я улыбнулась.

Мальчишка повел рукой, и все заволокло тьмой. А когда тьма рассеялась, мы оказались на косогоре, у подножия которого начиналось озеро. На улице царила ночь, и гладкая, идеальная поверхность озера отражала звездное небо. Мальчик прошел к каменному выступу.

– Это мое любимое место. Можешь присоединиться, – он присел на каменный выступ, свешивая ноги к воде.

Я села рядом.

– Я не против, если ты будешь приходить сюда, – сказал Кеирон.

– Спасибо. Я это ценю. С удовольствием буду приходить, если ты будешь здесь.

Кеирон устремил взгляд к озеру. На меня он больше не смотрел.

– Помнишь Ларши? – спросил он.

– Да, конечно.

– Он ядовит и опасен. От его укуса можно умереть за десять минут, если не найти противоядие. А еще он умеет подкрадываться и становиться почти невидимым. Такие, как он, очень умные. Никогда не нападают без причины. Я отбил Ларши у благословенного, когда гулял на границе. Какой-то благословенный ранил Ларши и собирался отрубить ему голову. Я напал на благословенного, спас Ларши жизнь, выходил. С тех пор мы с ним были друзьями.

– Но почему благословенный пытался его убить? – удивилась я. – Ты сказал, такие, как Ларши, не нападают без причин.

– Не нападают, да. – Кеирон посмотрел на меня хмуро и серьезно. – Это благословенные нападают. С тех пор, как в наш мир пришла тьма, многие животные изменились. Появились такие, как Ларши. И многие другие. Благословенные считают их порождениями тьмы. Считают, что их нужно уничтожать. Просто за то, что они существуют!

– Но это ведь несправедливо. Если животные не нападают…

– А благословенным наплевать на справедливость, – Кеирон горько усмехнулся. – Они просто уничтожают порождения тьмы. – И внезапно сменил тему: – Хочешь экскурсию? Я покажу тебе замок.

– Хочу!

Мы поднялись и взялись за руки. Нас снова окутала тьма, перенося сквозь пространство. А потом мы бродили по замку, Кеирон что-то рассказывал о разных помещениях, даже смеялся иногда. И я подхватывала его смех, потому что так удивительно, так приятно было видеть его веселым и по-настоящему живым.

Утром, как и все дни до этого, мы с Шейлой занимались. После обеда она убежала на очередное свидание с каким-то лордом. А я разрывалась между желанием снова сходить в библиотеку и кое-что проверить. Выбрала все же второе. В библиотеку еще не раз успею, тем более спросила у господина все, что хотела. Узнала, что тьма может приходить сама и сны навеивать тоже может. Это не мое воображение и не чей-то злой умысел, это решение тьмы.

Знать бы еще, с чего стоит начать поиски. С сада? Но, кажется, там я видела все. И никакого озера не находила. Значит, все-таки лес?

Для похода в лес выбрала удобную одежду – штаны и рубашку. Испортить платье не хотелось, в лесу может приключиться что угодно. Вряд ли Кеирон убегал далеко. Значит, озеро должно быть где-то поблизости, в окрестностях замка.

Начать решила с уже знакомых территорий.

– А я все думал, придешь или нет.

Я вздрогнула. И выбралась через заросли на небольшую полянку. Озера здесь не было и быть не могло. Я ведь уже приходила на эту полянку. Как и в прошлый раз, Холодный сидел на дереве. Но с моим появлением изящно спрыгнул, словно перетек с ветки на землю.

– Извини, я в последнее время совсем…

– Да-да, – кивнул он с понимающей усмешкой. – Совсем некогда бродить по лесу. Много занятий. Но ты все же пришла.

– Пришла, – я не стала говорить правду. А ведь оказалась на этой поляне случайно, совсем забыла, что здесь можно встретить Холодного!

– Тогда прогуляемся? – предложил он.

– По лесу?

– Можно и по лесу, – он пожал плечами. – Испугалась?

– А есть чего бояться?

– Со мной – вряд ли, – усмехнулся Холодный. – Передо мной даже звери разбегаются.

– Почему?

– Не любят мертвых, наверное?

От его фразы, сказанной так просто и беспечно, по спине побежал холодок. Как можно спокойно говорить о собственной смерти?

– Ты хочешь что-то мне показать? – предположила я с улыбкой.

Несмотря на все странности, Холодный мне определенно нравился.

– Может быть, – он таинственно улыбнулся.

– Пойдем! – решилась я.

Холодный предложил мне руку, я ее приняла. Пробираться через заросли долго не пришлось, вскоре мы вышли на тропинку и дальше шли уже по тропинке.

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась я.

– Дай подумать… Четыреста тридцать шесть?

Я поперхнулась.

– Сколько?!

– Четыреста тридцать шесть, – повторил Холодный с абсолютно серьезным видом.

– Но почему тогда ты ведешь себя… явно не как старик!

– Я умер, когда мне было семнадцать лет. На этот возраст и чувствую себя.

Я вытаращила глаза. Парень мертвый, а говорит, что чувствует себя на семнадцать! Уже очень и очень давно чувствует себя на семнадцать.

– А… ты что-нибудь чувствуешь?

– Временами.

– Это как?

– Например, сейчас я чувствую тепло твоей руки через прикосновение сквозь перчатку. Чувствую, как солнечный свет касается кожи. Но он не греет. А мог бы, наверное.

– А голод? Сонливость? Что-нибудь, что люди чувствуют обычно.

– Нет. Я ведь мертвый, я не могу испытывать потребности живых, – он покачал головой.

– А эмоции?

– Эмоции чувствую. В этом я жив даже больше господина, – Холодный усмехнулся.

Я хотела спросить что-то еще, но вопрос вылетел из головы. Потому что мы вышли к озеру. Очень знакомому озеру! Именно его я видела во сне, именно его показывал Кеирон. Вот и камень, частично торчащий из земли и свисающий прямо над озером.

– Это твое любимое место? – поразилась я.

– Да. Об этом никто не знает, но меня влечет сюда. Снова и снова. Здесь красиво, – он пожал плечами, как будто считал красоту этого места объяснением странной тяги.

– То есть ты…

– Я ведь ничего не помню о жизни. О том, что было до того, как умер. Может быть, это место было чем-то для меня важно. Может, нет. Но однажды мне захотелось отойти от замка и отправиться в этом направлении. Потом я возвращался сюда снова и снова.

– Спасибо, что показал, – выдохнула я, все еще ошеломленная происходящим. – Это много значит для меня.

– Мне не жалко. Пойдем. Думаю, тебе понравится.

Он потянул меня к каменному выступу. И мы уселись там же, где до этого во сне сидели с Кеироном. Но Кеирон – юный господин, в этом я уверена! Кто же тогда Холодный, почему он тоже знает и любит это место?

При свете звезд здесь было красивей, но и днем удивительная красота окружала нас. Озеро в низине, словно в чаше. Вдоль берегов – пушистые деревья, кое-где свисают и касаются ветвями воды. Аромат прохлады и свежести наполняет воздух.

– Каково это жить… то есть быть и ничего не помнить о своем прошлом?

– Я помню четыреста тридцать шесть лет, этого достаточно для воспоминаний.

– Но тебе никогда не хотелось узнать, кем ты был… до своей гибели?

– Хотелось поначалу. Но никто не мог мне в этом помочь, информацию раздобыть не получалось. А потом надоело. Я решил, что так будет даже лучше.

– На балу ты сказал, что знаешь многих аристократов. Ты с ними общаешься?

– Когда это необходимо.

– Тебе они не нравятся?

– С ними скучно, – Холодный пожал плечами. – По крайней мере, стало скучно за столько лет. Всегда одно и то же, все повторяется. Это надоедает.

– Поэтому ты заговорил тогда со мной?

Холодный усмехнулся.

– Таких как ты, я еще не видел. Уж точно не в наших краях.

– Ну да, я похожа на благословенную.

– Нет. На благословенную ты тоже не похожа.

– Это как? – удивилась я. До этого все замечали нашу схожесть. И сам Холодный, между прочим!

– Твоя внешность как у них, с этим не спорю. Но ты все равно не похожа на них. Ты светлая, чистая. В отличие от них, которые такими только притворяются.

Какое-то время мы молчали. Не знаю, о чем думал Холодный. Меня его слова очень зацепили.

– Я слышала, они охотятся на проклятых животных. Это правда?

– Правда. Считают их порождениями тьмы, которые должны быть уничтожены.

– Это жестоко.

– О том и речь, – беспечно согласился Холодный. – Ты не похожа на них. Извини, сейчас к нам никто не выйдет. Меня животные не любят. Но если решишься прогуляться до озера одна, может, кого и найдешь. Они без надобности не нападают, так что не бойся.

– Не боюсь, – я улыбнулась.

– Почему-то я даже не удивлен, – Холодный тоже улыбнулся.

Какое-то время мы еще сидели у озера, наслаждаясь красотой, тишиной и спокойствием. Кое-где слышались звуки, будто кто-то копошится в траве, но близко к нам никто не подбирался. Наконец Холодный поднялся и помог подняться мне. Мы отправились обратно к замку.

– Как я уже говорил, всегда рад с тобой прогуляться, – на прощание сказал Холодный.

– С удовольствием! Обязательно еще прогуляемся, – заверила я, поднимаясь по ступеням.

Я вошла в холл замка. И совсем не ожидала, что на меня кто-то налетит. Этот кто-то, стремительный и сильный, схватил меня, пронес буквально по воздуху и впечатал в стену. Я поморщилась от боли, еще не понимая, что происходит. На мгновение в глазах потемнело. А когда стало проясняться, я увидела незнакомое, искаженное от злости лицо. И все же какие-то отдаленно знакомые черты в этом лице были.

– Ты поплатишься за Нейшера. Из-за тебя господин его убил. А теперь я убью тебя!

Я успела прочитать в наполненных яростью глазах обещание смерти. Успела увидеть стремительный блеск кинжала, метнувшийся к моему горлу. А вот испугаться толком не успела. Потому что за спиной мужчины появился Холодный. И, схватив его за шею, с неожиданной силой отшвырнул от меня. Я покачнулась и прислонилась к стене.

– Она виновата! Из-за нее Нейшер казнен! Эта тварь виновна в гибели моего сына! – прорычал мужчина, поднимаясь на ноги. В руке он держал кинжал, которым сам же при падении порезался. Теперь я понимала, почему его черты показались отдаленно знакомыми.

Казнен. Господин казнил Нейшера.

– Твой сын казнен, потому что идиот. Нельзя было нападать на ученицу господина, – сказал Холодный.

– Тогда не мешай мне, я убью эту тварь! – мужчина снова рванул ко мне.

Но добраться до меня не смог. Холодный стянул с руки перчатку и схватил лорда за руку.

Это было страшно. Я с ужасом смотрела, как сереет кожа лорда, как рассыпается его рука. Кисть Холодного, словно впитывая чужую жизнь, обретала краски.

А мужчина серел и рассыпался. Сначала рука до локтя, потом плечо, туловище и все тело целиком. Всего несколько секунд – и он превратился в серый пепел, осыпавшийся на пол! А Холодный больше не был мертвенно бледным. Впервые я увидела его… удивительно живым. Свежая, совсем не бледная кожа, блестящие глаза и яркие губы. Холодный забрал чужую жизнь и сам стал живым.

– Надо же, как интересно. Убил моего подданного, чтобы защитить Алайну. – Господин вышел из-за поворота. Похоже, он давно уже был здесь, наблюдал.

Я заставила себя отстраниться от стены и выпрямиться. Ноги подрагивали, но, по крайней мере, я стояла, не падала.

– Холодный спас мою жизнь.

– Крайшер не стал бы останавливаться. Он бы не успокоился, пока не убил Алайну, – подтвердил Холодный.

– Я знаю.

– Знаете?! – поразилась я. – Значит, вы… стояли там, за углом, и просто смотрели, что будет дальше?

Господин перевел на меня холодный взгляд.

– В этом замке ничего не происходит без моего ведома. Крайшер перестраховался и не использовал тьму. Но да, я предполагал, что после известия о смерти сына он захочет тебе отомстить.

– Тогда почему…

– Почему не вмешался? – он приподнял бровь.

Холодный переводил заинтересованный взгляд с меня на господина и обратно.

– Да. – И тут же торопливо добавила: – Вы ведь сами говорили, что я не могу постоять за себя. Пока не могу.

– Ты не можешь. Но с тобой был Холодный. Я хотел посмотреть, защитит он тебя или нет.

– Хочешь, чтобы твоя ученица заикалась? – не выдержал Холодный. – Потому что такими темпами она начнет.

Заикаться? Вполне может быть. Если будут всякие из-за угла с кинжалами бросаться.

– Мне нужна сильная ученица. Магии у Алайны пока нет, но сила духа должна быть.

С этими словами господин развернулся и просто ушел. Я изумленно смотрела ему вслед.

– Эй, ты как? В порядке? – Холодный коснулся моего плеча. И от его прикосновения больше не исходило привычного холода.

– Нормально. Спасибо. Ты меня спас, – я перевела взгляд на него. – И надолго… это…

– Надолго ли я останусь живым? – догадался Холодный.

Я только кивнула.

– От двух дней до недели, в зависимости от силы того, кто напал. Думаю, Крайшер даст не больше трех-четырех дней.

Я старалась не смотреть на серую кучку пепла.

– То есть теперь… ты по-настоящему живой?

– Да, – Холодный улыбнулся. – И собираюсь использовать эту возможность. Так что… до встречи, Алайна.

И он поспешил к выходу. А я на негнущихся ногах побрела к себе в комнату. За ужином мы встретились с Шейлой.

– О нападении на тебя теперь знают все. Такие слухи пошли.

Еще при нападении Крайшера, когда Холодный за меня вступился, я удивилась, откуда Холодный узнал. Он ведь говорил так, будто уже знал о Нейшере.

– Не понимаю. Зачем?

– Не понимаешь? – удивилась Шейла. – Мы ученицы господина. Мы неприкосновенны. Никто не имел права нападать на тебя. За это полагается смертная казнь. Нейшер был казнен, известие передано его родственникам. И заодно узнали все. Чтобы неповадно было. Чтобы в следующий раз думали, прежде чем рисковать.

– Крайшер не думал, – я вздохнула.

– Он все же отец Нейшера. Ты ведь понимаешь. Иногда бывают хорошие родители, – Шейла невесело усмехнулась.

– Спасибо. И… извини. Тебе, наверное, неприятно об этом говорить.

– Ерунда, – она махнула рукой. – Я давно свыклась с мыслью, что родители у меня бестолковые. Они поплатились достаточно, я наконец смогла отпустить и боль, и разочарование. Благодаря господину. – Шейла ненадолго замолчала. Потом продолжила: – Если хочешь, я останусь сегодня с тобой. Никуда не пойду.

– Останешься? Из-за меня? – удивилась я.

Шейла закатила глаза.

– Какая же ты… иногда бываешь глупая. – Ее взгляд сделался серьезным. – Послушай, Алайна. Мы в чужом мире. Сколько бы мы ни изучали, как бы ни свыклись, ни сроднились с ним, этот мир никогда в полной мере не станет нам близок. У нас похожие ситуации. Мы обе ученицы господина, обе в его власти, обе хотим чего-то добиться. Цели у нас, конечно, разные. Но мы должны держаться вместе. У нас никого не будет ближе, чем мы с тобой друг другу.

Шейла поднялась со своего места, подошла ко мне и обняла.

– Ну так что, пойдем? Проведем этот вечер вместе.

На выходе из столовой нас встретил незнакомый лорд. Впрочем, кажется, я уже его видела в бальном зале несколько раз.

– Извини, Лэртон, сегодня я занята. Встретимся в следующий раз! – заявила Шейла и, взяв меня под руку, уверенно повела по коридору.

Уже в моей комнате продолжили прерванный разговор.

– Я понимаю твое состояние. Сначала один мужик накидывается, потом второй. Совсем обезумели.

– Не понимаешь. Шейла, ты не понимаешь. Нейшера казнили, а Холодный прямо у меня на глазах высосал всю жизнь из Крайшера! От него осталась только кучка серого пепла. – Я содрогнулась, снова вспоминая весь этот ужас.

Вот что терзало меня сильнее всего. Я еще не видела, как убивают.

– Считаешь, нужно было оставить этих гадов в живых?

– Не знаю, – передернув плечами, я присела на край кровати.

– Господин подробностей не разглашал, – сказала Шейла, устраиваясь рядом. Она не сводила с меня внимательного взгляда. – Мне он вообще ничего не объяснял, я узнала от знакомого. Но что этот Нейшер собирался сделать? Изнасиловать тебя? Ведь ты такая… – она невесело усмехнулась, – экзотика для проклятых земель.

Я содрогнулась. Воспоминания не забылись и по-прежнему пугали.

– Он набросился на меня. Вдавил в стену. Говорил, что не знает, чего хочет больше. То ли растерзать, то ли… – Я не смогла договорить, голос куда-то пропал.

– Понятно, – хмуро заключила Шейла. Поморщилась. – У многих мужиков на уме только одно. А ты такая невинная. Непросто тебе будет в этом мире. Да ни в каком другом. Здесь хотя бы есть шанс обрести силу. И мы ее обретем, слышишь? Мы обретем силу, и никто уже не осмелится причинить нам вред.

– Обретем, – я выдавила улыбку. – Обязательно обретем и научимся себя защищать.

– Что еще беспокоит? Тебе жалко этих уродов? Между прочим, папаша Нейшера хотел тебя убить, ты сама сказала.

– Хотел. Отомстить за сына.

– Ты ни в чем не виновата.

– Да просто… просто не так-то легко смотреть, как у тебя на глазах убивают человека! – не выдержав, воскликнула я.

Однако Шейла ответила жестко:

– А чего ты ожидала, Алайна? Что господин будет церемониться с тем, кто покусился на его собственность? Или что этот Холодный будет смотреть, как убивают тебя? Он спас твою жизнь!

– Можно было спасти и при этом не убивать.

– Господин все равно бы казнил, – Шейла пожала плечами. – Я понимаю. Наверное, понимаю. А может быть, нет. Не так, как это чувствуешь ты. Но мы должны быть сильными. Этот мир раздавит слабых. Пойми, если ты не научишься спокойно к этому относиться, ты не выдержишь в проклятых землях, ты вообще долго не протянешь, загнобишь себя чувством вины или что там тебя сейчас терзает. Это жестокий мир. Тебе придется смириться и научиться выживать. Иначе кто-то выживет за твой счет.

Мне хотелось поспорить. В душе бушевала настоящая буря. Но чем дольше я смотрела в решительные глаза Шейлы, тем яснее понимала: она права. Господин казнил Нейшера за дело. И Холодный… он не владеет тьмой, быть может, это единственное, что он мог сделать, чтобы мне помочь. Снять перчатку и отнять чужую жизнь. Я должна это принять. Должна быть сильной. И не расстраиваться, когда убивают тех, кто пытался убить меня. Они сами сделали свой выбор, когда решили напасть. Они знали, на что шли. А значит, мне незачем терзать себя бесконечными мыслями о произошедшем.