Текст книги "Дочь друга. Ты моя (СИ)"

Автор книги: Мария Адельманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Полина

– Уходи! Сейчас разговор – это самое последнее о чём я думаю, не хочу снова слушать очередную ложь, – не позволяет даже приблизиться Матвей.

– Ты даже не дал мне возможности объясниться! – кричу на него, не в силах справиться с потоком эмоций и обиды.

Матвей категорически ненавидел враньё, но он должен выслушать меня. Его взгляд, полный разочарования и осуждения, проникает в меня, как острые иглы под ногти.

– Что ты хочешь объяснить? Скажи, что? Играла, чтобы вызвать мою ревность? Или же, как привлекала к себе внимание– его рокот охватывал всё пространство в комнате.

– Я заставляла тебя ревновать меня? Я заставляла тебя смотреть на меня? Это я заставила тебя целовать меня? – я приближалась к нему, снижая голос.

Его плечи опустились, и гнев уступил место раскаянию.

– Зачем? Что ты этим хотела добиться? – интересуется уже спокойнее.

– Сначала просто хотела отыграться за прошлое. Когда задел мои чувства, мою гордость, потом просто ушёл, – не спуская глаз с него, призналась я.

– Ты сейчас это всё серьёзно?! Тебе было пятнадцать лет, чёрт подери! Никогда не посмотрел бы на несовершеннолетнюю. Будь ты самой красивой! Я не педофил! Что ещё должен был тебе сказать?! Ты жила в своих иллюзиях и я вернул тебя в реальность! – он багровел от злости, хватая меня за плечи.

Сложно объяснять такие вещи юной девушке, которая влюбилась в тебя и не видела никого, кроме тебя. Для неё ты становишься мечтой и идеалом.

– Ты мог бы мягче объяснять, а не называть меня уродиной! Ты знаешь, что я пять лет из-за тебя боролась с комплексами? – призналась ему.

Его хватка ослабла, но не попытался отойти, а я боялась сделать лишнее движение.

– Прости меня, – произносит он искренне. – Я хотел только, чтобы ты перестала меня идеализировать, ведь я никогда не был таким. Я был резким, грубым, но я надеялся, что это поможет тебе увидеть настоящего меня и пройдут твои чувства

– Сейчас я не ребёнок, – твёрдо заявляю я.

– Нет, точно нет, поэтому стало ещё сложнее, – отворачивается он.

– Да почему? – продолжаю допытывать.

– Потому что ты дочь моего друга. Он мне этого не простит, – отстраняется от меня.

Ему было тяжело, но держался из последних сил. Воздух в комнате накалялся, выбивая воздух из лёгких.

– Оставь уже моего отца! И всех остальных! Сейчас тут есть только я и ты! Мы с тобой взрослые люди! – я начинаю злиться.

– Полина. Всё. Закроем эту тему и что было, – говорит, повернувшись ко мне спиной.

Столько лет любила и люблю, а он хочет снова оттолкнуть меня. Я услышала, как разбиваются мои надежды, осколки ранят мое сердце, и я начинаю истекать кровью.

– Хорошо. Только посмотри на меня и скажи, что ты ничего не чувствуешь ко мне, – голос задрожал.

Он повернулся с невозмутимым видом.

– Не чувствую, уходи, – ни одна мимическая мышца не дрогнула на его лице, но его глаза говорили иное.

– И кто же из нас лжец? Мало того ещё и трус! – бросила я.– Я выйду, но как только это произойдёт, оставлю тебя навсегда в прошлом. Начну отношения с другим мужчиной, а ты всю жизнь будешь жалеть об этом и злиться.

В его глазах я увидела внутреннюю борьбу. Прикусила губу, чтобы не заплакать. Если и сейчас он не сделает ничего, чтобы остановить меня, то чёрт с ним. Повернулась к двери.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?! – хватает меня Матвей. Мы замерли и смотрим друг на друга.

– Не понимаю.

– Я предпочту умереть в страшных муках, чем увидеть тебя с другим! Ты плохо знаешь меня!

– Так позволь узнать, – не сдаюсь я до последнего.

– Я даю тебе пару секунд,чтобы ты ушла, если не уйдёшь, то будешь принадлежать мне. Я требователен, эгоистичен, жуткий собственник. Останешься, то я тебя больше не отпущу, – он выжидающе смотрит на меня.

Пхах! Напугал кота сметаной.

– Не надо отпускать, прижми к себе, поцелуй, – мягко прошу я и, став на носочки, целую его осторожно в губы и отстраняюсь.

Сразу обеими руками Матвей берет меня за лицо и грубо целует, потом резко приподнимает, инстинктивно обхватываю его ногами. Он кладёт на атласные простыни, не прерывая поцелуй.

– Назад дороги нет, ты будешь моя и лишь моя. Остановиться я не смогу, – шепчет хрипло в губы.

Каждое его прикосновение разжигает волну ардента в моих запястьях, сильнее нежели солнечные лучи. Пульс зашкаливает, будто бешеный барабан, дыхание перехватывает, будто лёгкие забыли свою функцию, и я теряю над собой контроль, отдаваясь полностью сейчас ему. Желание исследовать его охватывает меня, раздробить, разорвать, мучить и вновь собрать, лечить собой. Не знаю, откуда это во мне, но знаю, я без ума от этого мужчины.

– Как же долго я об этом мечтал! Я хочу тебя до безумия, – рычит буквально, как зверь, подминая под себя.

Он плотно прижимает меня спиной к кровати, и мне нравится чувствовать тяжесть его горячего тела.

– Уже не боишься умереть, когда узнают? – спрашиваю его, обнимая за шею.

– Ты стоишь того, чтобы отдать за тебя жизнь, – проводит зубами по моим ключицам, снимая с меня блузку, юбка повторяет судьбу блузки и летит вниз с кровати.

Исходящий изнутри жар сжигает меня без остатка, а я не хочу гореть одна – только вместе с ним, хочу всё лишь с ним. Я пытаюсь помочь ему раздеться, но мои пальцы дрожат и не получается.

– Я сам, – его жаркое дыхание ошпаривает мою нежную кожу. Он полностью раздевается сам и снимает с меня последнюю преграду для себя.

Чувствую, как он на грани, когда с остервенением начинает целовать мои губы. До сладостной боли начинает сжимать грудь. Его руки блуждали по всему моему телу, вызывая новую волну тока по всем капиллярам.

– Матвей.... Прошу...., – хнычу я.

Я обнимаю его, закидываю на его напряженную спину ноги, цепляясь за его волосы. Он сильнее прильнул ко мне.

Секунда и он смотрит на меня широко открыв глаза. Но я не даю ему ничего сказать, легкая боль окончательно сводит меня с ума. И тяну его к себе, давая понять, чтобы не останавливался.

Моя невыносимая страсть и нежность граничат со щемящей болью, а боль – с желанием завладеть мужчиной всей моей жизни до последнего вздоха. Я принимаю его полностью в себя.

– Полина... Чёрт! Я точно одержим тобой, – вымученный шёпот, который смешивается с жадным поцелуем.

–Ты моя, только моя... Ты смеешь быть лучше, чем всё, что было в моей жизни, чем весь мир,– он потерял полностью контроль и я поддаюсь навстречу к его первобытным и мужским движениям.

Он то замедляется, то наваливается на меня, то едва ласкает грудь, то кусает шею. И всё это время он хрипло шептал, как я хороша, до безумия, до скрежета зубов – безупречна. Я повторяла его имя десятки раз, он наслаждался моими стонами, всхлипами, дрожью.

Я чувствую, как напрягаются его мышцы, и крепче обнимаю его. Губы касаются губ, но не для поцелуя – мы ловим дыхание друг друга, будто дышим друг другом, будто хотим выпить друг друга. Он делает меня своей на атласных простынях.

Матвей

Мой хваленый самоконтроль разошёлся по швам, обнажая все мои инстинкты и желания, когда она ворвалась в комнату. Я больше не мог бороться с собой. Интенсивная страсть охватывает нас обоих, и мы сливаемся в одно целое, забывая обо всем остальном

У меня конкретно сорвало крышу, подсел на неё, как чёртов наркоман. Она, подобно ядовитой змее, заползает ко мне под кожу, отравляя собой мой разум, моё тело, ведь я реагирую только на неё.

Никогда не запоминал лица девушек, с которыми бывал, а сейчас слежу за каждым её выражением, эмоцией. Невинное и смущённое лицо, как у застенчивого ангела, но тело горит от каждого моего прикосновения, принимает меня полностью, подстраивается под моё тело – самая лучшая смесь соблазна и искушения. Сначала попытался хоть немного сдержаться, я первый....первый, чёрт возьми! Она только моя!

– Ты совершенна! – продолжаю шептать я, прижимаясь к её виску и вдыхая её запах, пока она выгибается дугой мне навстречу, извивается, издавая сладкие стоны.

Это настоящее сумасшествие. Движения становятся сильнее, быстрее, отрывистее. Ощущаю трепет мягкого тела, пропускаю всё через себя. Нет больше никаких запретов, только мы. Это обмен чувствами, эмоциями, передаю ей всё, что испытываю я.

С каждым движением, с каждым вздохом, я теряю все остатки самоконтроля. Мы становимся неразрывно связанными, утонченными инструментами удовольствия друг для друга. Мы теряемся в непостижимой симфонии интимности, словно два стремительных потока, сплетающихся вместе. В этот момент ничто не имеет значения, кроме нашего объединения.

– Матвей..., – стонет она, цепляясь своими ногтями в мои плечи, ёрзая подо мной.

Понимаю её без слов, когда смотрю в её красивые голубые глаза, которые меня утащили за собой. Моя погибель.... Моё наваждение.... Моё наслаждение....Чёртова колдунья. Никогда не чувствовал настолько острых ощущений. Теперь чётко осознаю разницу между другими девушками и той, от которой сносит крышу, которая смотрит на меня с обожанием, с трепетом. Для которой я являюсь единственным мужчиной.

Наконец, когда наши тела и души переплелись настолько, что невозможно определить, где одно заканчивается, а другое начинается, я ускоряюсь. Я просто утонул в мириадах блаженства.

– Не сдерживай себя, хочу слышать каждый твой крик. Проклятье! Я больше не могу! –я впиваюсь в ее шею, отдаваясь этому безумному сумасшествию, хочу слышать её стоны, чтобы просила ещё. Мои толчки в неё становятся грубыми и мощными.

Хватая за бёдра, я прижимаю Полину к себе ещё сильнее. Она дрожит подо мной, прерывисто дышит, а я врываюсь снова в её приоткрытый рот. Ещё несколько толчков. Из груди вырывается рычание и тело содрогается, разрываясь на миллионы атомов, мир перестаёт существовать, остаётся чувство безумной эйфории и экстаза.

Я лежу на ней, вдыхая ее сладкий аромат в переплетении с моим, убирая со лба волосы, влажные от пота. Прислушиваюсь к новым ощущениям и в теле, и в сердце и прихожу к выводу, что я счастлив. Именно в эту минуту, в этот момент, рядом с ней. Она не только перевернула мою жизнь вверх дном, но и открыла мне новую сторону страсти и желания, которые до этого оставались неизведанными.

Откидываюсь на спину, прижимая к груди Полину.

– Почему ты сразу не предупредила, что это у тебя первый раз? – спрашиваю её.

– Испугалась, что ты передумаешь, – признаётся она, целуя меня в плечо.

– Даже если бы пожар был, я не смог бы остановиться, ты же меня до такой степени свела с ума. Я не сделал сильно больно? – волнуюсь я.

– Нет. Не думала даже, что это будет настолько потрясающе, могла только фантазировать, – не вижу её лица, но чувствую, как она улыбается.

– Вот как? И часто ты обо мне фантазируешь?

– Потом расскажу, сейчас меня тянет в сон,– зевает она.

– Если ты с одного раза так, то что же будет дальше. Уверена, что выдержишь мой напор? Я одержим тобой и мне всегда мало тебя, – шепчу я.

– Это я просто потратила все силы, бегая за тобой, сейчас уже будешь ты. Так что будь уверен, тебя мне тоже мало, – бормочет она, засыпая на моей груди.

Полина спит, а мне не до сна. Мысли о будущем врезаются в голову. Что будет с нами дальше? Есть ли у нас будущее? Отгоняю эти мысли, как назойливых мух и целую спящую девушку. Закрываю глаза в попытке уснуть.

Утром проснулся бодрым, с прекрасным настроением, в объятиях Полины. Она сама невинность, когда спит.

– Ты куда так рано? – спросила Полина, все еще полусонная.

– Мне надо поехать в компанию на пару часов, нужна моя подпись, потом сразу к тебе, – тянусь к ней за поцелуем, она держится за одеяло, прикрывая грудь, стесняясь.

– Я всё уже видел, глупо прятать тело, которое принадлежит мне, – хватаю её за затылок и целую в губы.

Она отвечает мне сразу и хочется послать сейчас все дела. Хочу напасть на нее и не отпускать из спальни. Через силу отпускаю её.

– Жду тебя, не задерживайся, – приказывает Полина.

– Смотри, как приказывает, госпожа моя, – целую её в лоб и выхожу из комнаты.

В груди неприятно колит от мысли, что сегодня возвращаются Максим с Инной и я не смогу больше так просыпаться с Полиной. Но и быть далеко от неё, я тоже не смогу.

Подписал все важные документы, дав поручения сотрудникам, торопился к Полине. Хочу до возвращения родителей её, провести время вместе. В голове наша волшебная ночь, вспоминаю и реакция тела незамедлительная.

– Матвей Александрович, простите, но эта женщина буквально пытается ворваться к вам, – сообщает мне Марина.

Не припоминаю, чтобы с кем-то назначил встречу сегодня.

– Пусть войдет, – говорю, садясь в кресло, в ожидании незваной гостьи, и сразу же вскакиваю, когда вижу ее.

В тот момент мне кажется, что весь мир заколеблется,а небеса раскрываются, и меня бросает прямиком в пропасть с неминуемым крахом.

– Привет, Матвей, – приветствует меня моя бывшая жена.

– Что ты здесь делаешь?! Убирайся! – рявкаю, высвобождая всю злость.

Но она лишь бесцеремонно проходит внутрь, закрывая дверь.

– Я пришла к тебе, – упрямо стоит на месте.

Матвей

Спустя столько лет, я снова встречаюсь лицом к лицу с женщиной, которая превратила мой мир в руины и в пепел. С женщиной, из-за которой я перестал чувствовать, верить, доверять. С женщиной, которая была моей женой и смыслом моей жизни. Она же стала моим палачом. За годы даже не изменилась кроме цвета волос, теперь она не шатенка, а брюнетка. Она по-прежнему имеет стройную осанку, злой взгляд зеленых глаз и высокомерную улыбку.

– Нам не о чем с тобой говорить, Катя, – сухо произношу я.

– Ещё как есть, Матвей, – нагло садится в кресло, не спуская лисьего взгляда с меня.

С ее появлением в голову обрушиваются воспоминания из прошлого. Возмущенно хмурюсь.

– У тебя пару секунд, чтобы свалить, иначе я вызову охрану, – рычу я.

– В тебе говорит обида и злость. Я понимаю, но пойми меня и ты. Была молодая, глупая, совершила ошибку, – обращается она со страдальческим тоном.

Не верю ни одному слову. Слишком хорошо успел изучить эту женщину.

– Ты называешь это всё "ошибкой"? – злобно рассмеялся от её слов.

– Матвей, я не поверю, что у тебя больше нет чувств ко мне. Ты бы не реагировал на меня так сильно. Знаю, что у тебя после развода ни с кем не было отношений. Ты всё ещё испытываешь чувства ко мне. Почему бы просто не попытаться хотя бы начать общение, – пытается быть ласковой.

Да, отношений у меня действительно не было после развода. Заполнял внутреннюю пустоту разными девушками и работой, но это мало помогало. Пустоту не смог заполнить, только с годами научился просто это игнорировать.

– К тебе только отвращение и презрение, общаться тоже не собираюсь, – сквозь зубы прошептал я, подходя к двери и открывая ее.– Уходи.

Катя встает и направляется ко мне с уверенным шагом.

– Ты всё ещё испытываешь ко мне чувства и скоро ты сам это поймёшь, вот увидишь, – заявляет мне бывшая жена. – Никто не сможет меня заменить.

Касается меня своей рукой, я сразу дёргаюсь назад.

– Живи своей жизнью и не вмешивайся в мою, – процедил я сквозь зубы.

– Теперь ты – моя жизнь. Мы сможем возобновить наш брак, я обещаю, – она выходит за дверь.

Я пытаюсь сдержать злость, которая кипит внутри, рычит, хочет вырваться наружу. Максим упоминал, что Катя хочет возобновить наши отношения, но я даже не предполагал, что она осмелится прийти ко мне. После всего, что сделала. А была ли вообще у неё совесть? И что я чувствую к ней сейчас? Не могу ответить, потому что не знаю. Но видеть её точно не желаю.

Отогнав плохие мысли, которые вернулись с её появлением, собрался и закончил дела. Дома меня ждала Полина. Сам не понял, как начал тосковать по ней. Раньше не испытывал такого, сейчас будто переклинило. Это так приятно скучать, желать встречи, хотеть прикоснуться и не сдерживать себя.

– Полина! – позвал её, как только открыл дверь.

Она тут же вышла из кухни в легком, летнем платье голубого цвета, которое было выше колен, и с открытыми плечами.

– Ты опоздал, – хмуриться она, скрестив руки.

Мне нравится наблюдать за её эмоциями, будь то злость, радость –прекрасна. Я подошёл к ней и притянул к себе.

– Прости, задержали. Чем ты занималась без меня? – мои глаза скользили по её телу, когда захотел поцеловать, слегка отстранилась.

– Решила что-то приготовить самостоятельно, – гордо заявляет Полина и направляется на кухню, я следом за ней.

Она вытащила овощи из холодильника и собралась нарезать салат.

– Я хочу пригласить тебя сегодня на свидание, – говорю ей.

– И куда? – обернулась она ко мне.

– Ты узнаешь это сегодня, – подошел я к ней и аккуратно прибрал локон за ушко.

Полина прикусила губу и нервно отвернула взгляд.

– Что такое?

– Давай не будем пока говорить никому про нас, я не знаю, как отреагируют родители, особенно папа. Пожалуйста, – умоляет она.

Я прекрасно понимал ее тревогу – то, что мы сделали непременно повлечет за собой последствия.

– Мы не скажем пока никому. Будем постепенно их готовить к таким новостям, – успокаиваю Полину.

Она сразу же улыбается и мне от этого становится ещё лучше. Дикое желание взять её прямо на кухне, но останавливает, что тут едят её родители. Хоть немного сдержанности придётся проявить.

А ночью что было?

С улыбкой на лице я наблюдаю за Полиной, которая решила начать изучать искусство кулинарии.

– Долго не смотри, а то ты не выдержишь и начнёшь приставать. Ты такой слабый в самоконтроле, – насмешливо заявляет Полина.

– Хочешь сказать, что у тебя сильный? – спрашиваю её.

– Конечно, в отличие от тебя, я долго умею держаться и не поддаваться твоему искушению, быть стойкой,– заявляет она, разбудив внутри меня что-то тёмное.

Пока я схожу с ума от одного её запаха, присутствия, она утверждает, что я не так сильно влияю на неё, как она на меня?

Сейчас мы на это посмотрим. Если гореть, то вместе.

– Ну раз умеешь, то немного поиграем, – подхожу к ней, зажимая между своим телом и столешницей.

– Во что? – смотрит на меня через плечо, прищурившись.

– Если ты продержишься хотя бы несколько минут, то ты выиграла. Тогда исполню любое твоё желание и признаю, что твой самоконтроль сильнее, чем у меня. Если же издашь крик, или стоны, то ты проиграла и исполняешь моё желание, – говорю ей правила игры.

– Матвей Александрович, вы такой уверенный, но будь готов к поражению, – смотрит она на меня дерзко.

Я резко прижимаю её к столешнице, прижавшись грудью к её лопаткам.

– Продолжай готовить и не отвлекайся.... Ни звука, – шепчу ей в ухо, затем целую шею.

Моя рука скользит вниз по её талии, она вздрагивает.

– Я только коснулся ладонью, а ты уже напряглась. Займись готовкой.

Внезапно зазвонил телефон, который лежал на столешнице, на экране появилось имя "Настя". Полина попыталась выключить, но перехватил её руку.

– Поговори с ней, что тебе мешает? – сам принимаю вызов и включаю громкость. Она пытается ускользнуть, поняв мой замысел. Но кто ее отпустит.

– Полина! Куда ты пропала, с утра пишу, молчишь, – тараторит подруга.

– Была занята, – еле отвечает она.

– Очень занята, – передразниваю её, покусывая ухо.

Моя рука медленным, но уверенным движением поднимается верх по обнаженному бедру, задрав платье ещё выше. Полина начала дышать часто, а я уже сам готов сорваться. Останавливаюсь на пару секунд, ощупывая пальцами кружева.

– А как там твой Ветров? Смогла его соблазнить? Может тебе перед ним ходить в белье, уверена, не устоит, – смеётся её подруга.

– Нет...

– Да, хочу видеть тебя в кружевном белье с чулками, а потом медленно снимать их с тебя, целуя каждую часть, что скрыто под бельём, – голос уже стал хриплым, а движения напористее, чтобы даже через ткань чувствовала мои прикосновения. Полина уже вся покраснела, то ли от жара, то ли от смущения.

– Чего "нет"? Сама говорила, что он самый лучший мужчина, которого ты знаешь,– продолжает подруга.

– Надо почаще слушать ваши разговоры, столько нового узнаёшь, – ухмыляюсь, уткнувшись в её шею.

– Ты там вообще со мной? Ладно, потом поговорим, мне Вадим звонит, я скоро, – отключается подруга и Полина облегченно вздыхает, но ненадолго.

Я прижимаюсь к ней сильнее вжимая её, а моя рука уже соскользнула под кружевную ткань. Она попыталась вырваться, но не могла.

– Тише... Где твой самоконтроль? – кусаю её шею.

Движения пальцев стали более резкими, напористыми, чувственными. Другая сжимала грудь, которая вздымается от тяжёлого дыхания, сквозь тонкую ткань платья. Пальцами обхватил твёрдые соски. Полина схватилась за столешницу, невольно начала выгибаться и тереться об меня. От такого трения у меня все поплыло перед глазами. Сильнее укусил за шею, не рассчитал силы от возбуждения. Следы точно останутся.

Полина прикусила нижнюю губу, она еле сдерживалась. Я просто сорвался и начал вжиматься сильнее, ускорил движения между её ног, а рукой сжал её горло. Она выгнулась. Зажмурив глаза, продолжала тереться об мою ширинку. У меня член болезненно пульсировал.

– Чёрт! Не трись об меня, иначе на столешнице окажешься ты, – выдавил скрипя зубами.

Не меняя заданного ритма, я доводил её до исступления, заставлял дрожать, извиваться, выгибаться, как дикая кошка. Её тело превратилось в натянутую струну, а моё вовсе полыхало огнём. Огонь внутри нас раскалился до предела, становясь ярче и горячее с каждым нашим движением.

– Ты слишком чувствительная к моим прикосновениям, чтобы сопротивляться, – я сам уже был на грани.

Она начинает сжимать уже мою ладонь. Мои ласки были ритмичны, синхронны и бесконечно горячи. Она двигалась в унисон с моими движениями, словно танцуя на острие возбуждения. Даже поднялась на носочки, не в силах удержать это удовольствие в пределах одного тела. Я продолжаю ласкать неистово, пока она не вскрикивает.

– А-ах. Матвей!

Я продолжаю удерживать ее обмякшее тело, пока она пытается отдышаться.

– Ты проиграла, – поворачиваю её лицом к себе.

– Я тебе обязательно отомщу, в один день точно, – облизывает губы и я накрываю их своими.