Текст книги "Волки и боги"

Автор книги: Марина Тена Тена

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Импульсивно сжав древко копья, девушка попыталась воспроизвести в сознании сцену, которая здесь развернулась. Судя по следам на земле, Нестора схватили три человека. Видимо, взрослые: крупнее и сильнее его. Провидец не был силен в бою, но он все еще был оборотнем, поэтому люди наверняка использовали против него серебро. Сьерра нахмурилась и в очередной раз спросила себя: по-прежнему ли оно причиняет ему так много боли.

Земля после дождя уже начала высыхать, и следы были видны плохо – впрочем, достаточно, чтобы понять, в каком направлении двинулись захватчики. Сьерра откинула со лба вспотевшую прядь медных волос и двинулась в путь. Ее чувства уже не были такими острыми, как раньше, когда она была оборотнем. Но она продолжала оставаться хорошей охотницей, а люди никогда не отличались излишней осторожностью. И тем более не стоило ждать особой осторожности от тех, кто уже захватил пленника. Судя по следам, Нестор совсем не сопротивлялся, и не было похоже, что его пришлось тащить. По крайней мере, глубоких следов, которые могли бы указывать на это, не наблюдалось. Зато слабые, вялые следы, какие оставляет человек, который с трудом переставляет ноги, Сьерре удалось обнаружить. К счастью, следов крови рядом с ними видно не было, тем не менее девушка сильно переживала, что Нестор мог быть ранен и что силы его были на исходе.

Удивительное дело: копье, которое мешало Сьерре до этого, вдруг начало придавать ей силу. Это было странное ощущение, которое она никак не могла объяснить логически. Дерево древка было теплым, и держать его было так приятно, будто оно являлось продолжением ее тела. Тело между тем рвалось вперед, ноги торопились бежать, но Сьерра не слушалась их. Нужно было идти быстро, но при этом сохранять сосредоточенность, внимательно осматривая землю под ногами и не пропуская ни одного, даже самого маленького следа и прислушиваясь слабым, но все-таки работающим слухом, к малейшим шорохам вокруг. Если Сьерра все поняла правильно, они двигались по направлению к человеческому городу. Нужно было догнать их раньше. Когда людей станет больше, Сьерра потеряет последний шанс помочь Нестору. Но к счастью, вскоре она услышала их. Сердце девушки бешено заколотилось, а по всему телу разлился блаженный охотничий зов. Она хорошо знала и любила это чувство и была бы счастлива полностью сосредоточиться на нем. Совсем рядом с ней кто-то шел сквозь тростники. Сьерра спрыгнула с тропы, по которой шли люди и бросилась в обход через лес, пытаясь сыграть на опережение. Спряталась за кустами и принялась ждать их появления, продумывая тем временем, каким будет ее следующий шаг.

Группа шла легко и спокойно: так двигаются те, кто ничего не боится. Трое мужчин и женщина тащили Нестора как сломанную куклу, разваливающуюся по дороге. Один из них, самый старший, невысокий и крепкого телосложения, лениво тянул Нестора за цепь. Провидец выглядел очень жалко: плечо было покрыто струпьями, которые то тут то там прилипли к одежде, а запястья, связанные за спиной, были ободраны до крови. Чудом было вообще, что он мог продолжать идти.

У другого мужчины были короткие светлые волосы и глаза, сиявшие как зимнее небо. Третий, самый высокий, был смуглым, с длинным носом и довольно милыми чертами лица. Длинные темные волосы его были заплетены в крошечные косички, украшенные бусами, а пальцы были испачканы пеплом. Этот казался более сосредоточенным на происходящем вокруг и внимательно вглядывался в лес вокруг. Сопровождавшая их женщина была очень загорелой, лицо ее выглядело обветренным. Волосы женщины были заплетены в длинную растрепанную косу, и когда она двигалась, было видно, как мускулы играют у нее под кожей. В ее глазах читалась ястребиная свирепость, заставившая Сьерру замереть.

У следующего, самого высокого и коренастого, замыкавшего процессию, были жилистые руки и очень вьющиеся черные волосы, собранные в высокий пучок. Люди были вооружены и, хотя выглядели уставшими, казалось, находились в хорошей форме. Пытаясь взбодриться, Сьерра крепко сжала копье.

– Надо будет устроить привал, – сказал тот, что в центре, и силой дернул Нестора за цепь так, что тот едва не упал. – Этот долго не протянет, если не дадим ему отдохнуть.

– Во что превратились эти могущественные оборотни, – грубо хохотнула женщина.

– Сделаем привал, когда найдем воду, – отозвался третий мужчина. – Отдохнем и заодно освежимся.

Сьерра подождала, пока люди продвинутся вперед настолько, чтобы не слышать ее шагов, и сделала еще один рывок в обход по лесу, чтобы обогнать их. Она бежала, стараясь не слишком углубляться в лес, и скоро оказалась на берегу источника с чистой прозрачной водой. Вокруг него раскинули кроны роскошные дубы с уютными, покрытыми мхом стволами. Весь вид этого места будто звал устроить здесь привал. Пользуясь тем, что людей пока не было слышно, Сьерра забралась на один из дубов. Помогая себе копьем, она поднималась все выше и выше, пока не добралась до самой толстой и густой ветки. Там она улеглась, спрятавшись в пышных листьях и, не спуская глаз с тропы, приготовилась ждать. Птицы, встревоженные ее появлением, поначалу взволнованно щебетавшие, успокоились и вернулись к своим делам. А еще через несколько мгновений появились захватчики. С высоты он выглядели даже безобидными. Сьерра медленно выдохнула и постаралась замереть, опасаясь, как бы шорохи от ее движений не заставили людей поднять головы. К счастью, они не заметили ее присутствия. Кудрявый парень нес в руках лук. Блондин при виде источника радостно бросился к воде. Остальные последовали за ним в надежде вдоволь попить и отдохнуть на солнышке.

Впрочем, был в группе кое-кто, кто хоть и на мгновение, но все-таки поднял голову. Это был Нестор. Сьерра заметила, как легкая улыбка мелькнула у него на лице. И хотя провидец уже отвернулся и не мог увидеть этого, она улыбнулась ему в ответ.

Заэль

У Армаля было удивительное лицо: невинная улыбка и при этом безумный блеск в глазах. Что-то мальчишеское и одновременно разбитное и дикое. Увидев беззащитного оборотня, он жутковато улыбнулся и облизал губы так, будто перед ним был не испуганный враг, а сладкий карамельный десерт. Живот Заэля скрутило. Он без труда зарезал бы врага – настоящего, чудовищного и свирепого. Но сейчас перед ним лежал свернувшийся клубком мальчик, раненый и беспомощный. По крайней мере, это будет быстро. Им удалось поймать одного из самых опасных воинов Селены, и, вопреки их ожиданиям, он оказался совсем не опасен. Теперь оставалось только вернуться, сообщить обо всем остальным, а дальше пусть воины решают, что с ними делать. Странно, но вместо облегчения, Заэль испытывал непонятную тоску. Монстры, которых им приходилось истреблять, все-таки не должны были быть так похожи на него. Заэль старался не смотреть на мальчика, чтобы не испытывать к нему сострадания. Армалю же, похоже, нравилось то, что он видел. Безумный тип. Заэль однажды видел человека, потерявшего рассудок. У него был точно такой же взгляд.

Тот человек раньше был богатым купцом, а кончил тем, что бесцельно слонялся по рынку на забаву потешавшихся над ним детей. Говорили, что он оскорбил Зейта, бога времени. Скорее всего, он не ожидал, что бог, столь чуждый человечеству, воспримет его всерьез. А он воспринял. Пришел к нему во сне в образе старика с неправдоподобно тонкими руками и ногами и лицом белым, как кость. В том сне Зейт потягивался. Говорили, что тело его при этом издавало щелкающие звуки, а ноги росли, пока не стали длиной как кипарисы, а пальцы превратились в тончайшие иглы.

Глаза Зейта выглядели как две щелочки, из которых струился яркий свет. А лицо в процессе этих метаморфоз полностью потеряло человеческий облик. То раннее утро Зейт растянул для несчастного до размеров вечности, и когда купец проснулся, его разум был разорван в клочья. В детстве Заэль часто видел того человека. Он забивался в углы и беззвучно кричал там, кусая ногти и сдирая кожу на руках, не в силах произнести ни слова. Смотреть на него было жутко.

Безумие Армаля было иным. Это не было безумие жертвы. Это было безумие насильника. В нем не было болезненного излома, скорее оно напоминало тьму, которая заполняет любые пустоты, до которых сможет добраться. Как ребенок, открывающий для себя новую игру, он осторожно смачивал подушечку указательного пальца свежей кровью из ран оборотня. Заэль смотрел на это и изо всех сил хотел остановить безумца. Но продолжал бездействовать, крепко сжимая и разжимая спрятанные в карманах кулаки и ощущая покалывание магии в своих венах.

Бреттен зарычал:

– Твоя очередь искать дрова для костра.

– Тебе доставляет удовольствие нагружать меня? – огрызнулся Армаль. И продолжая безумно улыбаться, отправился в лес собирать дрова.

Заэль провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду, и взглянул на ликантропа. Судя по всему мальчик-волк был без сознания или притворялся. Он не знал, умеют ли оборотни притворяться. Да он и видел-то их всего несколько раз в жизни – еще тогда, когда они были полны энергии и ярости. Он не знал, с чем была связана такая слабость и покорность мальчишки: с тем, что его оставила Селена, или он с рождения был такой. В любом случае Заэль предпочел бы, чтобы тот огрызнулся или даже укусил его. По крайней мере, тогда маг не испытывал бы такого чувства вины.

Бреттен тем временем не спускал глаз ни с оборотня, ни с Армаля. И Заэлю показалось, что на Армаля тот смотрел как на знакомого.

– Ты знаешь его? – не удержался он.

– Мы с его отцом – друзья детства, – ответил тот.

Бреттен был неразговорчив и Заэль уточнил:

– Что с ним случилось? Почему он… такой? – прямо спрашивать, какого черта он ведет себя как безумный Заэль не решился.

Бреттен взглянул на него с выражением, которое трудно было точно определить. То ли с презрением, то ли просто с неприязнью. Магов особо не любили. В глубине души все боялись, что они могут обрушить свою магию на тех, кому они служат. И Заэлю действительно больше всего на свете хотелось сейчас сделать именно это.

– Ничего, – наконец ответил он резко, как будто даже защищаясь. – У него есть мать, которая его любит, и отец, который пытался его исправить. И старшая сестра, которая прятала мертвых животных и вычищала кровь из-под его ногтей.

– Но что-то же должно было с ним случиться. Нельзя быть таким садистом просто так, безо всякой причины, – пробормотал Заэль.

Бреттен не моргнул и даже не оглянулся на него. Заэль был уверен, что будь тут еще кто-то, кроме него, Бреттен не стал бы продолжать этот не самый приятный для него разговор.

– Есть люди, которые рождаются слепыми, – он указал на мальчика-волка. – Есть такие, которые приходят в мир без ноги или со странной особенностью. Армаль родился с сердцем, которое бьется, но ничего не чувствует. Не чувствует ничего хорошего.

Заэль хотел спросить почему так, но сдержался и улыбнулся, как будто находил игру богов забавной.

Армаль тем временем беспечно насвистывал что-то из-за деревьев. Солнце спряталось за кронами, словно дикий зверь, приготовившийся на ночлег в лесу.

– По крайней мере, теперь мы сможем вернуться. Мальчишки будет вполне достаточно.

– Это не мальчишка, а монстр, – поправил его Бреттен.

Заэль не стал спорить, хотя и считал, что называть монстром стоило скорее Армаля, чем несчастного ликантропа, на месте которого Заэль запросто мог оказаться сам, если бы был менее послушным. И если бы люди не лишили его воли прежде, чем он успел показать зубы.

Нестор

За время, которое Нестор провел в плену, он успел выучить имена своих похитителей, как будто это давало ему какое-то преимущество. У Заэля был мягкий голос, он говорил резкими обрывочными фразами. По манере общения он был кем-то вроде посредника между остальными двумя. Хотя ближе был к тому, которого звали Бреттен. Бреттен, похоже, был самым крупным из всех: голос у него был глубоким, а движения тяжелыми. Это он заковал его в цепи и заставлял резко вставать, когда Нестору было трудно самому это делать. Лучше всего Бреттен ладил с женщиной: ее звали Юпния. Был там еще один – с самыми быстрыми движениями и почти детским голосом. Его называли Армалем, иногда добавляя к этому имени странные обозначения, вроде «Маленький принц» и «Ваше высочество», что, похоже, его совсем не смущало. У Армаля был всегда непринужденный и веселый тон, но при этом именно он делал самые жестокие вещи. Нестор старался держаться от него как можно дальше, но это было нелегко. Армаль мог начать любоваться красотой цветов, а в следующее мгновение заметить, как интересно было бы разрезать Нестора и вытащить почку или печень, чтобы посмотреть, как поведет себя тело ликантропа: будет ли пытаться восстановиться или сразу умрет. Он мог поднести факел к его лицу и держать так, пока кто-нибудь из его спутников не почувствует запах паленой кожи и не остановит его. А когда он говорил, что надо бы разорвать Нестора на куски, то он делал это не так, как остальные, а с каким-то особым смакованием, как будто ему нравилось фантазировать перед ним о его смерти.

Нестор шел из последних сил. Его лишили дома, лишили его цели. Ему не хотелось знать, что ждет его, когда они доберутся до царства людей. Он не сопротивлялся, но ноги его уже не могли идти вперед с нужной скоростью, и Бреттен то и дело подталкивал его. Временами обоняние Нестора улавливало запах Сьерры или он слышал ее шаги позади, и сердце его начинало трепетать. К счастью, девушка была осторожна. А чувства людей были менее развиты, поэтому он был единственным, кто мог догадываться о ее присутствии. От мыслей о Сьерре он испытывал облегчение, но при этом слабость стремительно усиливалась. Он был изможден настолько, что казалось, его утомляли просто мысли.

Когда люди остановились на ночлег, Нестор, едва успев присесть, мгновенно уснул в той же позе, и даже неумолкающая боль от ран не помешала ему это сделать. Его разбудили острые покалывания в ладони. Стояла глубокая ночь, лес остыл и казался беспросветно-черным. Нестор вздрогнул и услышал взрыв смеха.

– Крепко спишь, малыш, – проговорил Армаль деланно добрым голосом, и от этой фальши у провидца по телу побежали мурашки. – Я подумал, что раз уж ты скоро умрешь, надо оставить тебе время помечтать, как думаешь?

Нестор нахмурился. Вместе со страхом, который лился ему прямо в сердце, заставляя его бешено колотиться, из сознания улетучились остатки сна. Хуже всего было то, что они были одни. Остальные спали крепко, а это значит, что Армаля некому будет остановить. Нестор судорожно сглотнул и изо всех постарался не дрожать, когда безумец погладил его по щеке.

– Как думаешь, после смерти ты продолжишь чувствовать боль? – спросил он своим милым детским голосом, от которого Нестора неизменно передергивало. – Я так понимаю, сейчас ты чувствуешь все, просто не орешь и не рыдаешь, потому что у тебя не осталось сил. Ну ничего. Ты еще успеешь накричаться, малыш. Пока мир для тебя не обратится в нескончаемую тьму и боль. А еще смрад: ведь твое тело начнет гнить, мой мальчик.

Армаль наклонился совсем близко, и Нестор чувствовал его теплое, пахнущее фруктами дыхание. И взгляд его, внимательно следящий за Нестором в ожидании словить очередную порцию страдания, он, несмотря на плохое зрение, тоже чувствовал очень хорошо.

Нестор попытался улечься, чтобы снова уснуть, или по крайней мере сделать вид, что спит. Но Армаль силой ткнул его в свежую, нанесенную серебром, рану и, держа за шкирку, снова усадил перед собой. От острой боли голова Нестора закружилась, и он не смог сдержать стон. Армаль шикнул на него, а потом со смехом произнес:

– Ты же не хочешь их разбудить, а, крикун?

Нестор прекрасно знал, что Армаль не даст ему спать и будет измываться над ним, пока не закончится время его дежурства. И единственное, что ему оставалось в те страшные минуты, когда до рассвета еще было так далеко, – это попытаться мысленно выбраться из своего измученного тела и улететь далеко-далеко. Туда, где нет, ни этого темного леса, ни его похитителей, ни боли.

Армаль тем временем все продолжал горячим шепотом делиться с ним своими кровавыми фантазиями. Как он разрежет его тело, отделит мышцы от костей и будет смотреть, как пульсируют органы в его еще живом теле. И хотя Нестор, старался не слушать, ужас от присутствия безумца был таким огромным, что слезы то и дело подкатывали к его горлу и, не находя выхода, спускались обратно, окутывая сердце и душу. Как бы ему хотелось, чтобы все это было ночным кошмаром, очнувшись от которого он оказался бы в своей постели. А рядом была бы мама, которая обняла бы и утешила его. Но это, увы, был не сон. Мать его далеко. И во встречу с ней в этой жизни или после нее, верилось с трудом.

От мысли о том, что он подвел самого близкого и родного человека, а вместе с ним и остальных членов своей стаи, не оставив им шансов на спасение, легкие Нестора как будто пронзило острой серебряной стрелой.

Закончив очередную кровавую тираду, Армаль облокотился рукой на ногу Нестора и тихо захихикал.

– Ты воняешь, – сказал он. – От тебя всегда так несет? Тебе, дружок, не помешало бы помыться. Хотя псы, наверное, не очень любят воду.

Нестор молчал и старался думать о Сьерре. Он знал, что она где-то рядом. Чувствовал ее запах, смешанный с запахом лесной влажности. Он не знал, что заставило ее вернуться, и понимал, что простой человек не сможет освободить его от похитителей. Но все равно, чувствуя ее близость, он чувствовал себя чуть менее одиноким.

Армаль порылся в карманах и, найдя что-то, радостно воскликнул:

– Вот же он!

Радость эта не предвещала ничего хорошего. И вскоре Нестор почувствовал, как к его ноге прикоснулось что-то острое и холодное.

– С детства ношу в карманах всякую всячину, которую другие считают бесполезной. Но никогда не знаешь, когда и что может тебе пригодиться, – заявил Армаль ужасно счастливым тоном. – Раз уж нам не спится, давай немного поиграем. Ты не против? У тебя вроде бы немного дел сейчас.

Армаль тихо хохотнул, и в следующее мгновение Нестор почувствовал резкую боль в ноге. Откинувшись назад, он издал короткий крик, но Армаль зажал его рот рукой. Наверное, это был гвоздь или игла, потому что боль была очень острой и отдалась во всем теле.

– Неужто так больно? Ну-ну, не хнычь. Это же даже не серебро.

Нестор сжал веки. Ему дико хотелось плакать, но самым худшим сейчас было разреветься перед этим садистом. Где сейчас Сьерра? Как она бы повела себя на его месте? Точно вела бы себя мужественнее, в этом он даже не сомневался. Если бы у него была хотя бы часть ее мужества и силы! Ослабленное тело, которое тем не менее все еще оставалось телом ликантропа, попыталось вытолкнуть острый предмет из ноги. Заметив это, Армаль силой надавил на него, втыкая его обратно. Нестор громко завыл.

– Что ты с ним делаешь? – сонный голос Бреттена показался Нестору сладкой музыкой.

– Ничего такого, что могло бы оставить след, – милым тоном ответил Армаль.

– Нам надо, чтобы он жил до завтра и мог идти. Лично я не собираюсь переть его на себе, – проворчал Бреттен.

Несмотря на то, что именно Бреттен грозился тогда пустить его зубы и кожу на одежду и амулеты, Нестору показалось, что он услышал в его голосе какие-то живые нотки. То ли раскаяние, а может быть, даже и стыд. Возможно, для него Нестор был больше человеком, чем диким псом. И ему было неприятно видеть, как его товарищ измывается над ним просто ради удовольствия.

Армаль, похоже, тоже это заметил.

– Отцовство испортило тебя, – хмыкнул он себе под нос. – Ты стал мягкотелым.

– Мы ничего не добьемся, мучая его.

– Жалко его, м-м-м?

– Это логика, а не жалость. Дай ему поспать: нам завтра долго идти. Учти, если он свалится, ты будешь его нести.

– Да пожалуйста, – с досадой проговорил Армаль и резким движением, не забыв, впрочем для увеличения раны и умножения боли крутануть металлический предмет в ране, вытащил его из ноги. Нестор издал сдавленный вскрик. Армаль погладил ее по волосам.

– Можешь спать спокойно, волчонок, – прошептал он игривым тоном, наклонившись над Нестором. – Извини, что недолго играли. Продолжим в следующий раз.

Нестор молчал. Он делал это даже не из гордости. Просто не знал, как смотреть в лицо этому лютому мальчишке, который мог хохотать радостным и невинным смехом, вскрывая кишки живому человеку. Нестор не собирался плакать, но грудь его так сотрясалась от боли и отчаяния, что слезы было трудно остановить. Чтобы отвлечься, он начал думать о том, где они могут сейчас находиться. Вероятно, недалеко от деревни. И хотя лес пока не отвечал ему ничем, кроме тишины, в нем ощущалось присутствие Азанора. Да, он не мог дотронуться до него, но зато мог почувствовать его бдительный неравнодушный взгляд. Что ж, если подумать, это было не так уж и плохо. Его сопровождал мудрейший из Пятерых. И не только он: Сьерра тоже была где-то рядом. Она мало чем могла ему помочь, но она вернулась к нему: вернулась, несмотря на то, что он сам же ее и выгнал. Скорее всего, ей не удастся побороть группу опытных охотников. Но как все-таки хорошо, что он больше не был один! Эти размышления помогли Нестору сдержать слезы. Раньше он мог иногда позволить себе прослезиться и не считал это чем-то зазорным. Но Армаль точно не должен был видеть его плачущим.

Страшно было даже думать, какие новые безумные идеи могли прийти ему в голову, если бы он увидел его настолько униженным и уязвленным. Армаль что-то мычал себе под нос, вытирая кровь с рук. Нестор боялся его больше всех остальных, хотя он и не был самым сильным или самым опасным. Но ему нравилось заставлять его страдать – и это было самое опасное. Единственное, что провидец знал точно: он не умрет в одиночестве, брошенным и никому не нужным. Его сопровождали, о нем помнили. От этих мыслей Нестору стало немного легче, он продолжал перекатывать их у себя в голове некоторое время, пока сам не заметил, как заснул.

Сьерра

Она проснулась, ощутив щекой мягкую свежесть мха. После отдыха в голове стало яснее, но в теле, из-за неудобной позы и ночного холода все еще чувствовались усталость и напряжение. Главное, она несильно отстала от захватчиков – и это радовало. Сьерра задумчиво провела пальцем по острию копья Дестры. Она найдет способ выручить Нестора. И раз у нее уже нет прежней силы, нужно просто быть терпеливее и хитрее. Охотника ведь оценивают не только по тому, как он атакует. Она не могла видеть так же зорко, как раньше, и то и дело теряла группу из виду, но она слышала их, слышала даже своим слабым человеческим слухом. А это значит, что они были где-то недалеко, и ей нужно было соблюдать осторожность.

Судя по всему, группа выдвинулась на рассвете и шла без остановки несколько часов. Нестор хромал и волочил ноги. И, очевидно, не пытался сопротивляться: сил у него хватало только на то, чтобы послушно плестись за ними. Серебро вовсю хозяйничало в его теле, и момент, когда он окончательно рухнет и больше не сможет встать, был уже явно недалек. От этих беспокойных мыслей у Сьерры свело живот. Нужно было как можно скорее что-нибудь придумать. Когда солнце добралось до высшей точки, люди наконец сделали остановку у реки и принялись шумно пить. Когда все утолили жажду, Нестору разрешили сделать то же самое. Мальчик был настолько слаб, что если бы его не поддержали, он упал бы в реку прямо лицом вниз.

– Скоро сдохнет, не дойдет живым, – сказал самый крупный из захватчиков.

– Конечно дойдет, – отозвалась женщина. – Они куда более выносливы, чем кажется.

– Видели мы, какие они выносливые, – неприятным слащавым тоном проговорил мальчик со светлыми кудрями. Этого парня, казалось, все радовало.

Если первый охотник хранил напряженное молчание, то самый младший мальчик, невинно хлопал своими большущими глазами и счастливо улыбался, как будто смотрел не на умирающего в муках ровесника, а на что-то прекрасное и приятное.

Лицо у этого парня было совсем детское, и Сьерра пыталась понять, моложе ли он ее. Тем временем крупный мужчина фыркнул и покачал головой.

– Этот не очень выносливый. Посмотри на него, Армаль, он вот-вот рухнет, – настаивал здоровяк, хотя, похоже, его это не особо расстраивало. Да и странно было бы ждать от него сочувствия. Они же были врагами.

– Даже если он сдохнет, мы немного потеряем, – беспечно проговорил младший из охотников. Голос у него был такой же детский, как и его внешность. – К тому же мы почти пришли, а Бреттен вон какой здоровяк. Что, не дотащит его, что ли?

– Мы должны доставить его к нашему господину. Если он увидит его в таком состоянии, он потеряет всякое уважение к ликантропам. Но он должен быть живым. Живым!

– Он дойдет живым, – сказала женщина. – А если нет, уверена, что наш милый Заэль позаботится об этом.

На этих словах высокий темноволосый парень растянул губы в нечто, похожее сначала на гримасу, а затем на улыбку.

– Ты прекрасно знаешь, что моя магия не способна на такое.

Сердце Сьерры бешено заколотилось, и она почувствовала биение пульса у себя в висках. Колдун? Она совсем не разбиралась в магии, но колдунов не любила – за то, что те воровали магическую силу у Селены и распоряжались ею кое-как. Сьерра сглотнула. Что ж, в таком случае, ей нужно быть еще более осторожной.

– Предлагаю отдохнуть, – сказала женщина. – Заодно и монстр восстановится немножко.

– Держись от него подальше, – прорычал здоровяк. В глазах Заэля вспыхнуло беспокойство. Сьерра нахмурилась. Она как будто упустила какую-то важную деталь разговора.

– Может, поохотимся? Лично я хочу есть, – Заэль собрал свои косички и завязал высокий пучок.

– Даже если мы поймаем какую-то дичь, у нас не будет времени ее приготовить.

– И не будем. Мы же рядом: возьмем с собой. Что, не хотите порадовать близких свежатинкой?

Сьерра прикусила губу Да, это было бы идеально. Шансов победить сразу троих у нее не было. Но если двое из них разбредутся в поисках дичи… Это подарило бы ей шанс… В ожидании окончательного решения охотников, девушка принялась нервно ковырять мох. Только бы получилось. Только бы получилось!

– С тобой пойдет Армаль, – сказал здоровяк, обращаясь к Заэлю.

– Э-э-э! – взмахнул рукой маленький блондин. – Я вообще-то с тобой хотел подежурить.

– Мы поделимся с тобой тем, что принесем, – сказал Заэль, игнорируя восклицания блондина. – Не думаю, конечно, что Маленький принц что-нибудь поймает. Он, может, и не против испачкать руки кровью. Но его меткость оставляет желать лучшего.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мы вернемся, – огрызнулся блондин.

– Я тоже пойду с вами, – сказала женщина, вставая.

Блондин улыбнулся и похлопал ее по руке и не дожидаясь остальных, первым двинулся в лес.

– Мы ненадолго, – сказала женщина, обращаясь к здоровяку. – Если мы тебе понадобимся…

– Думаешь, я боюсь остаться с полуживым щенком? Меня это вообще не беспокоит.

– Я буду следить за Армалем, – сказала женщина. – Думаю, мы быстро кого-нибудь поймаем. А завтра, когда у тебя будет кусок свежей еды, ты скажешь нам спасибо.

«Не будет этого», – с тихой яростью подумала Сьерра. Это был ее шанс, и она не собиралась его упускать. Если здоровяк не ел с самого утра, то им с Нестором будет легче сбежать. Ну, в крайнем случае, побороться. Она провела большим пальцем по древку копья и мысленно досчитала до восьми, пока человеческие шаги постепенно затихали в лесу. Закончив, она продолжила считать, но на этот раз в обратном порядке. Тело ее болело от неподвижного положения, а левую ногу свела судорога, и чтобы снять напряжение, она немного пошевелилась на покрытой мхом ветке.

Здоровяк и Нестор были совсем рядом. Если она продвинется еще чуть-чуть вперед по ветке, она окажется прямо над ними. Падение с такой высоты едва могло бы убить мужчину, но его явно будет достаточно, чтобы контузить или покалечить его. Сьерра вытянулась и перенесла вес на колени, чтобы сместиться вперед. Одной рукой она держалась, а другой подтягивала себя, со страхом слыша скрип ветки под своим телом. Тут здоровяк поднял голову, и Сьерра замерла.

– Ты разрешишь ему убить меня? – послышался вдруг голос Нестора, и охотник опустил голову, переключившись на своего пленника.

Сдержав вздох облегчения, Сьерра укрепила свою позицию на ветке и, стараясь сохранять равновесие, продолжила движение вперед.

– С тобой ничего не случится, пока мы не доберемся до города, – сказал здоровяк.

– Спасибо. Как умру потом, меня не очень интересует.

– До сих пор ты был не очень разговорчив.

– Тебя это беспокоит? – Нестор повернул голову в сторону здоровяка: белые, затуманенные глаза его растерянно блестели. Несмотря на расстояние, Сьерра чувствовала, как ему страшно.

– Я бы предпочел, чтобы ты держал свой рот на замке.

– Я чувствую запах страха и знаю, что я здесь не единственный, кто его испытывает. Почему ты идешь с ними?

Хотя Сьерра и понимала, что весь этот разговор был затеян Нестором, чтобы отвлечь своего охранника, она не могла не прислушиваться к деталям. Эта беседа явно раздражала здоровяка. Некоторое время он стоял неподвижно с таким видом, будто жевал что-то горькое. А потом откинул голову немного назад и плюнул Нестору в волосы.

– Есть вещи, которых не понять таким дикарям, как ты.

Сьерра стиснула зубы. В груди будто взорвался какой-то пузырь, и в следующее мгновение по телу разлилась горячая ярость. Древко копья в ее руке тоже как будто стало горячим: оно словно взывало к ней – пора! Ухватившись за ветку свободной рукой, она прицелилась, собралась с силами и запустила копьем в здоровяка. Со свистом разрезав воздух, копье полетело вниз и злобно впилось в спину.

Мужчина упал на колени, попутно повалив сидящего на земле Нестора и придавив его своим весом. Сьерра, все внимание которой было сосредоточено на полете копья, тоже потеряла равновесие. Но не упала, а ударившись челюстью и поцарапав щеку, соскользнула с ветки и осталась висеть на ней, держась обеими руками. Долго оставаться в таком положении она, впрочем, не смогла, но по крайней мере у нее был шанс контролировать свое приземление. Мягкой посадки, увы, не получилось: стоило ногам Сьерры коснуться земли, как острая боль пронзила ее лодыжки и бедра, и она со стоном грохнулась на колени. Стараясь не думать про боль, девушка резко оттолкнулась руками, встала и услышала слабый крик Нестора. Здоровяк все еще лежал на нем и истекая кровью, хрипло дышал. Сьерра разбежалась и с силой толкнула грузное тело, чтобы освободить друга. Тело немного сдвинулось, и у провидца появилось немного пространства, чтобы, скользя на спине, продвинуться немного вперед и задышать. Прежде чем заняться Нестором, Сьерра с силой выдернула копье из спины человека, умирающего у ее ног. Здоровяк кашлял кровью, а его кожа на глазах теряла цвет. Он корчился в судорогах, а рана выглядела очень глубокой, будто копье дошло до самого позвоночника. Шансов на спасение у него не было. Сьерра взяла копье двумя руками, подняла его над головой, сделала глубокий вдох и опустила оружие. Удар был коротким и сильным, и девушка почувствовала, как напряглись ее локти и плечи. Копье прошло сквозь кожу, разрезало кости и сухожилия и вонзилось, пришив здоровяка к земле. Охотник вздрогнул в последний раз и обмяк. Голова свернулась в сторону, взгляд потускнел. Все было кончено. Сьерра тяжело сглотнула. В висках бешено пульсировало. Убила. Сьерра не знала, что должна была чувствовать. Но чувствовала она только опустошение. У нее было ощущение, что убивала не она сама, а ее тело, в то время как она сама смотрела куда-то в другую сторону.