Текст книги "Ложный герой"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Где искать Егора Ивановича, я еще с вечера выспросила у Вероники, так что дополнительных расспросов не потребуется. Я оделась и потихоньку улизнула из дома, чтобы любопытная Вероника не увязалась со мной. Искать Егора Ивановича нужно было ближе к реке. Там, по словам Вероники, находилось его пристанище. Дойдя до конца улицы, я свернула вправо. По моим расчетам, до дома сторожа лодочной станции нужно было пройти еще метров двадцать. Как только вдали показался берег реки, я принялась высматривать лодочную станцию, полагая, что она должна занимать много места на берегу реки.

Я прошла уже метров пятьдесят, а никаких строений, напоминающих хоть отдаленно причал или ангары для хранения лодок, мне на глаза не попалось. Сплошные кусты и камыш по берегу. Наконец, когда я совсем отчаялась и уже подумывала о том, чтобы повернуть назад, я увидела нечто, отдаленно напоминающее деревянные сходни. Рядом со сходнями виднелся небольшой сарай в два окна. Я подошла поближе, чтобы получше рассмотреть строение. Из одного окошка тут же выглянула физиономия человека в возрасте.

– Гуляете, красавица, или ищете чего? – спросил обладатель физиономии.

– Я Егора Ивановича ищу. Он сторожем на лодочной станции служит, – вежливо ответила я.

– А, так вы ко мне? Милости просим, – обрадовалась физиономия.

– А вы Егор Иванович? – уточнила я.

– Для кого Егор Иванович, а для большинства жителей поселка просто Иваныч. Это как вам больше нравится. Мне, старику, все равно. И так, и эдак приятно. Лично для меня одно то, что я кому-то нужен, уже победа, – заявила физиономия и скрылась за стеной.

А через несколько секунд на пороге сарайчика возник старичок полностью.

– Милости просим, госпожа отдыхающая. Что, на лодочке покататься охота появилась? – спросил он. – Так это мы запросто. Пятьсот рубликов в час платите, и любая лодка – ваша.

– Боюсь вас огорчить, но кататься на лодке я не собиралась. Может быть, в другой раз, – проговорила я.

– Жаль. Очень жаль. Я бы для вас лучшую лодку справил, – улыбаясь, произнес старичок. – Но неволить не стану. Хотя, правды ради сказать, погодка нынче как раз для катаний. День будет жаркий, помяните мое слово.

– В ваших словах я не сомневаюсь, – произнесла я. – Только я к вам по делу. По серьезному делу.

Для внушительности я сделала ударение на слове «серьезному». Старичок приосанился и спросил:

– Что за дело привело в мои края городскую кралю?

– Почему вы решили, что я городская? – спросила я.

– Да разве по разговору не слышно? И вид у вас, как у отпускницы, – заявил Егор Иванович. – Что, не угадал?

– Угадали, не стану отпираться, – призналась я. – Правда, дело мое к моему отдыху никакого отношения не имеет. Я насчет Ярцевой пришла.

Старичок присвистнул, спустился с крыльца, внимательнейшим образом осмотрел меня с ног до головы и только после этого задал новый вопрос.

– А разве Аделаиду Семеновну в город не увезли?

– Увезли. Правда, не знаю куда. Но это пока. Думаю, к вечеру я этот вопрос выясню. А сейчас мне нужно получить от вас подробнейший отчет о постояльцах, которых вы видели на участке Аделаиды Семеновны, – заявила я.

– Чего? Постояльцы? Так Ярцева никогда в жизни посторонних к себе на участок не пускала, – прикинулся непонятливым мой собеседник. – Да и за ради чего ей это делать? Сама зарабатывает не слабо, так еще и пенсия как вдове ветерана ей положена. Вроде как не бедствует Аделаида Семеновна. И квартирантами не промышляет. А вы дачку снять хотели? Это хорошо. По адресу попали. Я вам сейчас подберу вариантец на ваш вкус. Вы как любите, чтобы уединенный участок был или чтобы народу вокруг побольше? У нас разные есть.

И Егор Иванович вопросительно взглянул на меня, ожидая ответа.

– Дача мне не нужна. Где остановиться, я определилась. Меня интересуют не квартиранты Аделаиды Семеновны, а непрошеные гости, которые облюбовали ее баню, – ответила я. – Расскажете, что видели в тот день, когда на участок Аделаиды Семеновны приходили? Я имею в виду тот день, когда самой хозяйки не было в поселке.

– Не пойму, чего вы от меня требуете? – прикинулся «чайником» старичок. – Мое дело маленькое. Лодки охранять. А что там в Мячкове творится – не моя забота. А на даче Ярцевой я уж лет пять не был.

– Пять лет это вы загнули, – улыбнулась я. – Пять дней – это больше похоже на правду. Здоровье не позволяло? Наслышана. Я вас, между прочим, ждала. Аделаида Семеновна перед тем, как в Москву уезжать, говорила, что я могу к вам обращаться, если мне что-то из продуктов понадобится. И Алену вы о моем незапланированном заточении в Подмосковье должны были предупредить. Судя по тому, что она до меня все-таки дошла, обещание вы сдержали, Егор Иванович. Так чего же теперь в отказ идете?

– Я? Аленку? Предупредить про вас? А вы, собственно, кто? – продолжая прикидываться «Иваном непомнящим», спросил Егор Иванович.

– А я, собственно, соседка Аделаиды Семеновны, Татьяна Иванова из Тарасова, – подражая речи старичка, представилась я.

– Так бы сразу и сказали, – облегченно вздохнул он. – А то я уж и не знаю, что думать. То ли журналисты понаехали, то ли полиция агентов наслала. Раз вы знакомая Адочки, то и разговор по-другому пойдет. Ступайте в дом. Нечего на виду у всех серьезные беседы вести.

Егор Иванович открыл входную дверь, приглашая меня в свой сарайчик. Я посмотрела по сторонам. Дорога была пустынна. Окрестности тоже. Интересно, кого он имел в виду, говоря о том, что серьезные разговоры в присутствии посторонних вести не следует? На двадцать верст ведь никого не видно! Развивать свою мысль я не стала. Согласился человек поговорить, надо радоваться. А в доме ли, на улице ли – это мне без разницы. Если ему хочется, чтобы я в его сараюшку зашла, так мне нетрудно.

Внутри сарайчика оказалось довольно мило. Веселенькие обои, чистенький половичок на полу, новенькие, с иголочки, занавески на окнах. В центре комнаты – круглый стол последнего поколения. И стулья под стать ему. Хромированные спинки и ножки. Красота, одним словом. Выбрав стул поближе к окну, я присела и снова спросила:

– Так что вы можете рассказать о незапланированных гостях Аделаиды Семеновны?

– Как она? Говорят, ее в участок забрали? – игнорируя мои вопросы, поинтересовался Егор Иванович.

– Забрали. Участковый местный. Гвоздков фамилия. Знаете такого? – спросила я.

– Гвоздков? – ахнул старичок. – Слыхал. Хорошего в этом мало. В беде Адочка наша, скажу я вам. Эх, не сумел я уберечь супругу твою, друг мой ситный.

Егор Иванович неистово замотал головой, будто от этого действия зависело, как будут развиваться события дальше. Я дождалась, пока он прекратит сокрушаться, а потом спросила:

– Почему вы считаете, что раз Ярцеву Гвоздков забрал, то дело – швах?

– Да потому что я кое-что слышал о нем. Репутация, знаете ли, вперед нас летит. Вот, иной раз и незнаком с человеком, а такого о нем наслушаешься, почище вашего тернета будет, – заявил Егор Иванович.

– Какого тернета? – машинально спросила я и сама ответила. – Вы имеете в виду сеть Интернет?

– А то чего ж? В вашем тернете чего только не насмотришься, чего не наслушаешься. Иной раз и не хочешь о человеке плохо думать, так тернет сам тебе негативные сведения преподаст, – заявил Егор Иванович. – Вот и о Гвоздкове в форуме много чего пишут. Я почитал, на свою голову, так теперь он у меня из головы не идет.

– Вы про него не думайте. Наша задача восстановить справедливость. Ведь вы же не считаете, что Аделаида Семеновна убила бедолагу, которого нашли в ее бане?

– Само собой. Я ведь хоть и старый, да пока не в маразме. И прекрасно понимаю, что если Адочку забрали, это не значит, что она виновна, – ответил Егор Иванович. – Только моего мнения никто спрашивать не станет. Засудят невинную женщину и глазом не моргнут.

– А почему вы так уверены, что Ярцева невиновна? – задала я провокационный вопрос.

– Тут и думать нечего. Знай вы Аделаиду Семеновну с мое, и у вас сомнений бы не возникло, – уверенно произнес Егор Иванович.

– Это хорошо, что вы настолько уверены в невиновности Ярцевой. Мне это только на руку, – сказала я в надежде, что Егор Иванович после этих слов примет меня за свою и поделится-таки сведениями о постояльцах Адочкиной бани. – Так кого вы видели на даче Аделаиды Семеновны?

– В том-то и беда, что я мало чего видел, – развел руками Егор Иванович. – Один раз всего, да и тот уж плесенью покрылся.

– А мы с вами плесень уберем и выясним, что за субчики дачу Адочки для своих нужд присмотрели, – подстраиваясь под его иносказательную речь, проговорила я. – Вы рассказывайте, не стесняйтесь, а я уж буду решать, что тут важно, а что нет.

– Ну, слушайте, барышня, – сдался Егор Иванович и начал рассказ. – На прошлой неделе я, как обычно, собирался у Адочки на участке поработать. Вейгела ее ухода требовала. Да и прудик почистить пора пришла, вот я и пошел к ней, чтобы в отсутствие хозяйки поработать неспешно. По дороге почувствовал себя неважно. В последнее время со мной частенько такое случается. Возраст, что ли, сказывается? Впрочем, это к делу не относится. Шел я с определенной целью, а вот на деле получилось не совсем то, на что рассчитывал. Пока до участка Адочки добрался, сердце изрядно щемить стало. Ну, я у калиточки приостановился. Думал, передохну, и все пройдет. Стою я, значит, воздух ртом хватаю. Глядь, а по участку Адочки тень метнулась. Что за напасть, думаю? Хозяйки нет. Сродников своих она не больно привечает. Кто ж на даче хозяйничает? А сил пойти и посмотреть совсем нет. Я шумнул для острастки, тень – в кусты. Прямо от бани. Фигура вроде мужская. Я еще раз шумнул. Кусты затрещали, будто кто-то через них пробирается. И все затихло. Я постоял у калитки и домой поплелся. Совсем худо стало. Даже боялся, что не доплетусь до дома. А на следующий день, как только получше себя почувствовал, сразу к Адочке. Рассказал ей о происшествии и домой. Только Адочка к моим словам не прислушалась. Так мне показалось.

– И это все? Больше вы ничего подозрительного у Аделаиды Семеновны на участке не видели? – разочарованно спросила я.

– Больше ничего. Да разве вам этого мало? – удивился мой собеседник.

– В том-то и дело, что мало. Я надеялась, что вы мне приметы лазутчика дадите. А выходит, вы его сами не видели, – я тяжело вздохнула.

– Не видел, – признался Егор Иванович и тут же добавил: – На участке не видел.

– Но видели где-то в другом месте, так? – подсказала я.

– Видел. Не берусь утверждать, что это именно те парни, которые на Адочкину баню покушались, но вероятность есть, – заявил он.

– Говорите же скорее, не тяните, – поторопила я.

– Почитай в тот же день, когда я к Адочке с докладом ходил, только с утра пораньше, у меня на лодочной станции инцидент был похожий, – сообщил Егор Иванович. – Я у окошка сидел, радио слушал. Там как раз президент речь задвигал. Я слушал внимательно. За тем, что за окном творится, не особо смотрел. Потом гляжу, кто-то у лодки председателя нашего копошится. Странно, думаю. Самого почитай неделю в Мячкове нет. Да и не предупредил меня никто, что лодку подготовить надо. Пойду, думаю, помощь предложу. Раз хозяин решил без предупреждения лодку забрать, нужно ему на глаза показаться. А то еще решит, что я за его имуществом плохо слежу. Вышел во двор и крикнул: «Помощь требуется?» Мужик, что у лодки стоял, вздрогнул, обернулся ко мне и тихохонько так говорит: «Мы вернем. Сплаваем в соседний поселок и вернем». Тут я понял, что мужик лодку-то попросту ворует. Угнать хочет. Ну, я давай его пугать. Стой, кричу, полицию вызову! А он руками замахал и отвечает: «Не надо полиции. Сами разберемся. Цела твоя лодка, дед». Представляете, какова наглость! Ну, я шуметь не перестал. Бросился домой за ружьем. А когда с ним уже обратно вышел, то только спины удаляющиеся увидеть успел.

– Так он не один был? – спросила я.

– Само собой. Второй, видно, уже в лодке сидел. Я поначалу его не разглядел. Только когда они линять начали. Выбежал я с ружьем из дома, смотрю, а от лодочной стоянки двое мужиков уходят. И один из них вроде как на правую сторону припадает. Я еще тогда подумал, что тот, первый, того, который прихрамывает, никак на постой нигде устроить не может, вот и таскает везде за собой. А потом решил, что это подсадная утка. Вроде как проверка моей бдительности. Бывает, знаете ли, у нашего председателя. Придурь находит, вот он и подсылает незнакомцев. Типа провокации. Ну, я рассердился, плюнул и в дом ушел.

– Припадал на правую сторону, говорите? А могло быть так, что тот, второй, ранен, оттого и прихрамывает? – вскинулась я.

– Может и так, – ответил Егор Иванович.

– Описать их сможете? – с надеждой в голосе спросила я.

– Да я, кроме одежды, ничего больше не разглядел, – признался он. – Попытаться, конечно, можно.

– Вот и попытайтесь, – подбодрила я его.

– Ну, тот, что хромал, не особо высокий, коренастый. Волосы, кажись, русые. Второй повыше и постройнее. Волос разглядеть не удалось. В капюшоне он был. Видно, лицо прятал. А вот голос приметный. Низкий баритон, да еще с хрипотцой. И одежа смешная. На обоих комбинезоны зеленые надеты были. Я еще подумал, чего это они, как в армии, одинаковую экипировку носят? Только одежда, само собой, не армейская. Это я так, к слову пришлось.

– А обуты во что были? – снова спросила я.

– Чего не разглядел, того не разглядел, – развел руками Егор Иванович.

– Скажите, могу я осмотреть лодку? Вдруг там следы какие-нибудь остались? Я полагаю, Гвоздков этого не делал? – спросила я.

– Смотрите, коли охота есть, – разрешил лодочник. – Только с базы лодку не забирайте. А Гвоздков ваш ни мной, ни лодкой не интересовался. Пока, по крайней мере.

– Вот и хорошо. До места проводите? Без вас я ее вряд ли найду, – попросила я.

– Куда ж от вас денешься. Ну, пошли, что ли?

Егор Иванович вышел из своего сарайчика и повел меня к месту стоянки лодки председателя.

Глава 5

Идти было недалеко. Метров десять к берегу спустились, вот вам и лодочная станция. Правда, для десятка лодок название «станция» звучало слишком громко, но, раз все в поселке ее так величают, значит, так тому и быть. Егор Иванович указал на вторую лодку справа и сообщил:

– Вот то, что вам нужно. Вы тут хозяйничайте, а я обратно пойду. Свежо по утрам у воды, а у меня подагра. Еще застужусь, чего доброго.

И он ушел. А я полезла в лодку. Ничего особенного она собой не представляла. Обычная «казанка», какие массово выпускали в доперестроечные годы. Подобные моторные лодки пользовались популярностью ввиду своей низкой стоимости. Сейчас же на такую доисторическую модель ни один нормальный человек не позарится. Даже странно, что председатель дачного кооператива в Подмосковье не может позволить себе что-то более дорогое, чем этот раритет. Но, вполне возможно, что держит он ее не столько для практических нужд, сколько из-за ностальгии.

Я внимательно осмотрела лодку. Мотора на ней не было. Либо владелец предпочитает каждый раз крепить мотор перед эксплуатацией, а в остальное время хранит его в более надежном месте, либо вообще мотором не пользуется. Весла были в уключинах, а для сохранности прикованы цепями к специальным кольцам, приваренным с двух сторон по бортам. На дне лодки лежал брезент. Подняв его, я осмотрела дно. Так и есть! Вот они, пятна крови. Два небольших, побуревших от времени пятнышка. Кровь основательно въелась в обивку лодки. Уверена, что группа крови из лодки совпадет с группой крови покойника из бани. Выходит, мужчины хотели переправиться через реку, а когда им это не удалось, подыскали убежище в Мячкове.

Что мне давала эта находка? Да то, что мужчина был ранен еще до того, как оказался в бане Аделаиды Семеновны. Следовательно, она к его смерти не имеет никакого отношения. Имеется свидетель, который может подтвердить, что видел мужчин в Мячкове задолго до трагического происшествия. Имеются следы крови погибшего. Причем не в бане, а в лодке, которую те пытались угнать. Нужно только найти второго мужчину и заставить рассказать, при каких обстоятельствах был ранен его приятель, и дело можно закрывать. Только вот интуиция мне подсказывала, что Гвоздков сделает все возможное для того, чтобы следователь, ведущий дело Аделаиды Семеновны, мои слова в расчет не брал.

Значит, нужно успеть найти того, второго, и заставить явиться с повинной к следователю. А как это сделать? Что вообще могло заставить этих двоих заявиться в Мячково и облюбовать дачу Аделаиды Семеновны как место временного пристанища? Почему, будучи раненным, покойник не обратился за помощью к врачу? Почему предпочел рисковать своей жизнью и в итоге лишился ее? Причина может быть только одна. Эти двое совершили нечто противозаконное. Именно поэтому одного из них и подстрелили. Поэтому-то они и не могли обратиться в больницу. Об огнестрельном ранении медики обязаны сообщать в правоохранительные органы, а этого-то мужчины никак себе позволить не могли. Выбор у них был небогатый. Либо на нары, либо в гроб. Судя по тому, что я стою сейчас на берегу реки и рассматриваю следы крови одного из них, они выбрали второй вариант.

Элементарные математические подсчеты позволили мне сделать вывод, что конфликт с законом у парочки в болотных комбинезонах произошел не ранее двух недель назад. Раз прятались они в пригороде столицы, значит, само преступление было совершено в Первопрестольной. Следовательно, нужно выяснить, какие преступления были совершены в Москве за последние две недели. И проверить те, в которых преступников было двое, причем один из них при этом был ранен выстрелом из пистолета. Задачка непростая, но не невыполнимая. Главная трудность – получить такой список. И кто же тебе, Танюша, может в этом помочь? Уж не Гвоздков, это точно. Но ведь у меня появились новые знакомые в подмосковном отделе города Домодедово, разве нет? Придется уговорить Михеича добыть мне сводки преступлений за четырнадцать дней. Льву Георгиевичу об этом знать не обязательно. Что-то мне подсказывало, что он станет отговаривать Михеича. С его боязнью вляпаться в историю он мне не помощник. Михеич, конечно, тоже может заартачится, но его я как-нибудь уломаю.

Я вылезла из лодки, заскочила попрощаться к Егору Ивановичу, дала ему ответственное задание охранять лодку, как зеницу ока, и отправилась на дачу Вероники. Придется снова выпрашивать у нее машину. Другого транспорта у меня не было и в ближайшем будущем не предвиделось.

Вероника только-только проснулась и занималась водными процедурами на свежем воздухе. Я поздоровалась и предложила приготовить завтрак на двоих. Вероника заверила меня, что сделает все сама, что ей, мол, это в удовольствие. Тогда я с чистой совестью направилась к себе в комнату. Мне было нужно получить подтверждение своей версии случившегося в Мячкове. Если я права, и мужчины действительно совершили преступление, а в Аделаидиной бане пережидали, пока утихнет буря и про их художества забудут, значит, кости дадут мне зеленый свет на поиски оставшегося в живых подельника. Если же кости покажут, что мои хлопоты пустые, значит, придется искать другую версию.

Прикрыв дверь, я вытащила магические кости из сумки. В соседней комнате послышались шаги. Вероника вернулась. Вот ее присутствие в данный момент будет ой как некстати. Я поспешила бросить кости до того, как Вероника успеет вторгнуться в комнату и начать нести всякий вздор, отвлекая меня от важных дел. Двенадцатигранные кубики покрутились по подоконнику и замерли, показывая комбинацию цифр. «5 + 20 + 27 – Грядут трудности, но Вы сумеете овладеть ситуацией». Отлично! Как раз то, чего я и ждала. А трудности – ерунда! Когда это перед тобой, Татьяна, стояли легкие задачи? Да никогда. Так что трудностями нас не напугаешь. Ну, господин Гвоздков, берегитесь. Придется вам во второй раз за свою карьеру потерпеть поражение в ваших далеко не благородных делах. Настроение сразу поднялось. Напевая вполголоса, я присоединилась к Веронике, которая уже накрывала на стол.

– Позвольте, Вероника, я приготовлю вам свой фирменный кофе. Этот рецепт я получила в знак благодарности от своего клиента. По долгу службы он часто бывает в Колумбии и привозит оттуда лучшие в мире кофейные зерна. Случайно я прихватила небольшой запас именно колумбийского кофе, так что можем себя побаловать, – заявила я, помахивая перед носом хозяйки дачи пакетиком с подарочными зернами.

– Давайте попробуем. Вообще-то, я кофе не очень люблю. От него сердце колотится, как бешеное. Но, если зерна привезены прямо из Колумбии, грех отказываться, – согласилась Вероника.

Следующие полчаса мы провели за беспечной болтовней. Пока готовился кофе, Вероника успела состряпать пышный омлет, нарубить гору бутербродов, да еще соорудить вкусно пахнущий десерт из покупных сливок, заранее приготовленного бисквита и свежей клубники. Поглощая съестные припасы, она делилась своими планами на день.

– Вдоль забора нужно вырубить весь кустарник. От него у участка неряшливый вид. Я в городе специально для этой цели купила чудо-секатор. Продавщица сказала, что с ним и младенец справится. Одним махом перекусывает ветки толщиной до десяти сантиметров. Можете себе представить подобное? Десять сантиметров, это же полноценное дерево! А мне-то надо всего-навсего веточки пообрезать. Здорово, правда? Вы не переживайте, много времени это не займет. Думаю, часа за два я управлюсь. А потом поедем с вами в столицу. Сходим в какой-нибудь музей. Вы какое искусство предпочитаете, классику или авангард? Лично я за классику, но, если вы не настроены на что-то монументальное, то можно посетить и авангардную выставку. Я слышала, что в Москве таких полно.

Я рассеянно слушала болтовню Вероники, соображая, как бы ей потактичнее намекнуть, что на ближайшие пару дней у меня совершенно другие планы. И на то, что я собираюсь лишить ее на эти дни средства передвижения.

– А потом можно будет в ресторан забуриться. В конце концов, имеем мы право отдохнуть на полную катушку после нашей триумфальной победы? Вы в Москве давно не были? Не знаете, какой ресторан там самым лучшим считается? Я вот слышала, что на Останкинской телебашне есть прекрасное местечко. «Седьмое небо» называется, – продолжала болтать Вероника, не замечая моей рассеянности.

– Он сейчас закрыт, – машинально ответила я. – Работы восстановительные ведутся.

– Да что вы говорите? А я думала, его давно открыли. Ну, не в «Седьмое небо», так в какой-нибудь другой сходим. Можно заранее в Интернете поискать. Пока я кусты стричь буду, вы и поищете. Выберете на свой вкус. Время-то у нас есть, – не расстроилась она.

– Боюсь, этого-то у меня как раз и в обрез, – задумчиво проговорила я.

– Чего «этого»? – не поняла Вероника.

– Времени. Поджимает время-то, – пояснила я.

– Куда поджимает? – снова не поняла она. – Вам что, ехать пора? Да плюньте вы на свои обязательства. Можете вы хоть несколько дней не думать про эти ваши убийства и ограбления? Отдохните на полную катушку!

– Не получится, – возразила я. – Не могу я не думать о них. Об этом я и хотела с вами поговорить. Вот, ждала подходящего момента.

– О чем вы хотели поговорить? Неужели о покойнике из бани Аделаиды Семеновны? А я-то думала, что после вчерашних признаний Алены вы выкинули из головы идею спасать Ярцеву. Ведь не факт, что она невиновна, – расстроенно произнесла Вероника. – Думала, мы с вами по городу погуляем. Столицу посмотрим. Я ведь там ни разу в жизни не была.

– Простите, Вероника, но мне сейчас не до экскурсий, – призналась я. – Я тут с Егором Ивановичем пообщалась. Много интересного узнала. И теперь мне нужно срочно в Домодедово ехать. Хотела у вас машину одолжить. На такси ехать не с руки, а ваша машина настоящий самолет. Не едет, а летит.

Я попыталась скрасить свой отказ похвалой любимого транспортного средства Вероники. Похвала достигла цели. Довольная тем, что я одобрила ее выбор, моя собеседница великодушно проговорила:

– Ладно уж, берите. Я же понимаю, что вы все равно уедете. На моей ли машине, без нее ли, на месте мне вас не удержать. Только прошу, будьте осторожны. Кто знает, как дело обернется. Сами в тюрьму не угодите. А то решит Гвоздков, что вы ему мешаете, и засадит вас за решетку, как Аделаиду Семеновну. Кто тогда вас вызволять будет?

– Я постараюсь не попадаться ему на глаза, – пообещала я, сделала последний глоток кофе, подхватила сумку и умчалась, бросив на ходу: – Меня не ждите. Когда вернусь – не знаю.

– Звоните хоть, чтобы я не волновалась, – услышала я просьбу Вероники, уже будучи за дверью.

– Позвоню, – пообещала я, сбегая с крыльца.

* * *

До улицы Королева, на которой располагался отдел «Авиационного» микрорайона, я добралась быстро. Дорога была уже знакомая, да и пробок ввиду выходного дня не было. Поднявшись на крыльцо, я вошла внутрь. В дежурке сидел все тот же капитан Вачнадзе. С замученным видом он водил мышью по столу, время от времени нажимал на клавишу, развертывая на мониторе необходимые сведения.

– Доброе утро, капитан. Я смотрю, вы прямо живете на работе. Сменить некому? – ехидно проговорила я. – Или отдел без вас с работой не справляется?

– А, это снова вы? Нету вашей Ярцевой, говорил же уже. Ищите в Капотне, – устало произнес капитан.

– А я не за этим пришла. Мне бы с Михеичем переговорить, – возразила я. – Он сегодня работает?

– Что, понравился джигит? Михеич у нас такой. Стоит ему с девушкой пообщаться, так она потом все пороги в отделе обобьет в поисках своего счастья, – повеселел Вачнадзе.

– Признаюсь, раскусили, – подыграла я капитану. – Так как насчет свидания с вашим джигитом? Позовете, или мне лагерь возле отдела разбивать?

– Зачем лагерь? Сердечные дела – это святое. Что ж мы, не понимаем? Ждите на улице, сейчас вызову. Здесь не маячьте, а то полковник увидит, у Михеича неприятности будут.

– У вас и полковники в выходные работают? – не удержалась я от колкости. – Неужто, на ВДНХ так плохо с преступностью, что вам всем отделом без выходных трудиться приходится?

– Ох, и язык у вас, красавица, точно кинжал острый. Смотрите, как бы он вас до беды не довел, – качая головой, произнес Вачнадзе. – И чего Михеича на таких клинит? Сколько раз ему говорил: девушку надо выбирать смирную, чтобы рта в присутствии мужчины не открывала. А он снова себе язву нашел.

– А с нами жить интереснее, – засмеялась я и пошла на улицу, дожидаться обещанного свидания.

Михеич вышел через минуту. Покрутил по сторонам головой. Увидев меня, удивленно поднял брови и, легко сбежав со ступеней, подошел вплотную.

– А мне Рустик говорит, невеста к тебе пришла. Сразу и не понял, кого он имеет в виду. Я, вроде как, на настоящий момент свободен. Не поверил, думал, разыгрывает. А тут вы, – проговорил Михеич. – Какими судьбами в наши края?

– Помощь нужна, – с ходу заявила я. – Кроме вас я никого тут не знаю. Поможете, по старой памяти?

– Какого рода помощь? – посерьезнев, спросил он. – Вижу, не с ерундой пришли.

– Это уж точно, – согласно кивнула я. – Мне нужна сводка за последние две недели по всем преступлениям, совершенным в Москве.

– Ничего себе запросики, – Михеич аж присвистнул. – А имена преступников, совершивших все эти деяния, вам не нужны? Или список шпионов КГБ? Или адреса всех работников управления собственной безопасности? Вы просите, не стесняйтесь. Рядовому оперу из заштатного отдела такое провернуть – раз плюнуть.

– Понимаю, информация секретная. Но я же не для разглашения прошу. Гарантирую, кроме меня эти сводки никто не увидит, – принялась уговаривать я. – Мне очень надо! От этого зависит судьба, а может быть, и жизнь человека. А это уже немало, согласитесь. Спасти жизнь одному человеку, а заодно подпортить ее другому. Цель благородная, вы не находите?

– И какому же человеку вы собираетесь испортить жизнь? Уж не Гвоздкову ли? – прищурился Михеич.

– Ему самому, – призналась я. – А то ваш Гвоздков давно щелчка по носу не получал. Нужно срочно это исправить.

– Зря вы с ним связываетесь. Проглотит он вас, не пережевывая, – предостерег собеседник.

– Авось, подавится, – парировала я. – И не таких обламывали.

– Самоуверенность – это хорошо. Но только тогда, когда она подкреплена реальными возможностями, – проговорил Михеич. – Для чего вам сводки? Хоть это-то можно узнать?

– Преступника вычислять буду, – уклончиво ответила я. – Не задумывайтесь над этим. Что со сводками делать, моя забота. Мне бы их только заполучить, а уж дальше я сама справлюсь.

– Ой, ли? Я бы на вашем месте подстраховался. Если вы собираетесь Гвоздкову свинью подложить, то должны быть готовы к непредвиденному повороту событий. А на такой случай нет ничего лучше, чем человек, способный довести дело до конца в ситуации, если вы будете физически не в состоянии этого сделать. Короче, Татьяна, вам позарез нужен сообщник.

– Предлагаете свою кандидатуру? – усмехнулась я.

– А почему бы и нет? Раз уж вы моя невеста, я должен вас оберегать от того, чтобы вы в беду не попали. Согласны? – весело произнес Михеич.

– С чем? Стать вашей невестой? – засмеялась я. – Это предложение следует обдумать. Не в моих привычках соглашаться на подобное без раздумий.

– Ну, подумайте, подумайте, – подыграл опер. – К какому времени вам списки нужны?

– Вчера, – коротко ответила я.

– Ясно. Тогда ждите меня в кафе на той стороне улицы. Нет, лучше здесь не светиться. В паре кварталов отсюда есть заведение под названием «Кабачок». Там на вывеске этот овощ изображен. Идите туда и ждите. Как только смогу, подскочу, – скомандовал Михеич. – Телефончик на всякий случай продиктуйте. А то что же это за невеста, если даже ее номера у тебя нет?

Я продиктовала свой номер и, наблюдая, как Михеич записывает меня под именем «невеста», улыбнулась.

– У меня просьба к вам, – произнесла я. – Льву Георгиевичу не обязательно знать о наших делах. С этим сложностей не будет?

– Заметано, – согласился Михеич и неожиданно чмокнул меня в щеку.

– Сдурел? – ошарашенно произнесла я.

– Это для конспирации, – улыбаясь во весь рот, заявил он и, помахав рукой, ушел.

Я вернулась в машину и поехала отыскивать заведение с неромантичным названием «Кабачок». Просидеть в нем мне пришлось долго. Я успела выпить целое ведро кофе, и теперь у меня в животе булькало, как в хорошем аквариуме. Наконец, в дверях показалась знакомая фигура. Я помахала рукой. Михеич помахал в ответ и направился в мою сторону. На полпути он резко затормозил и, развернувшись, быстро пошел к выходу. Не понимая, что произошло, я стала озираться. Знакомых лиц не увидела, да это и не удивительно. В Домодедове я была знакома с очень узким кругом людей. А вот Михеич, похоже, кого-то из своих знакомых заметил. И ему не хотелось, чтобы нас видели вместе. Зазвонил телефон. Я поднесла трубку к уху и услышала голос Михеича.