Текст книги "Контракт с плейбоем"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мои мысли перескочили к цыганам. Чем им могла насолить Суркова? Цыгане и экология на первый взгляд были никак не связаны. Большинство цыганских семей в Тарасове занимались наркотиками и гаданиями. Суркова была не похожа на наркоманку или торговку наркотиками. Из-за гаданий тоже убивать не станут, ну если, конечно, гадалка не нагадала ей смерть и не захотела воплотить свой прогноз в жизнь. Нет, это, конечно, бред. Так, а что мой клиент? Может, все это связано с его шоу, а диск только для отвода глаз, чтобы запутать следствие?

– Андрей, слушай, а ты в последнее время в своей передаче задевал кого-нибудь из серьезных людей? – спросила я у клиента. – Ну там, может быть, не напрямую, а косвенно. Например, у тебя выступила жена какого-то олигарха и сказала, что ее муж извращенец, ну и тому подобное.

– Нет, ты что! – затряс головой Уваров. Даже сама мысль об этом показалась ему дикой. – В моей передаче все без имен. Обычно в ток-шоу выступают актеры и рассказывают заученные истории. Реальные люди участвуют редко, только если сами очень захотят. К тому же герои, чтобы их не узнали, выступают в масках. И я стараюсь обходить острые углы.

– Вот ситуация, – перебила я Андрея. – Жена изменяет мужу и рассказывает об этом на твоем телешоу. Муж узнает ее на экране, и у него сносит крышу. К тому же на женщину записаны значительные активы его предприятия, у них брачный контракт, в общем, куча препятствий для развода. Все может благополучно разрешиться лишь со смертью жены. Недолго думая, муж нанимает киллера. Потом в его больном воображении возникает мысль, что ты общался с его женой и слишком много знаешь. Заманивает тебя сюда и приказывает своим людям убить. Они следят за тобой, видят, как Суркова передает какой-то диск, или даже слышат ваш разговор, и это приводит их к идее убрать вас обоих, чтоб все решили, будто это связано с экологией, какими-то там заводами, ядохимикатами.

– Дикие фантазии, – изумленно фыркнул Уваров, выслушав мою речь. – Так можно дофантазироваться до того, что меня хотят убить из-за кризиса на Ближнем Востоке, чтоб отвлечь внимание общественности.

– Я пытаюсь предусмотреть все возможные варианты, – сухо ответила я.

– Тоже мне варианты, – скривился Андрей. – В твоей истории есть одна серьезная неувязочка. Я предупреждал, что все герои выступают в масках. Тогда каким образом этот мнимый муж-олигарх узнал свою жену?

– А по фамильному кольцу, которое он ей подарил на день свадьбы, – буркнула я. Клиент начинал меня слегка раздражать.

– По кольцу? – повторил Уваров и изменился в лице. – Боже, а я никогда об этом не думал! Ведь действительно, какая-то деталь одежды или украшения...

Остановившись на перекрестке на желтый сигнал светофора, я посмотрела на клиента:

– Вижу, ты что-то вспомнил.

– Да, вспомнил, – с тоской в глазах признался Уваров. – Ты правильно угадала. На передаче недавно выступала женщина. Она жена какого-то там бизнесмена. Ну, в общем, обычная история. Он все время на работе, а она домохозяйка и ищет развлечений на стороне. Представляешь, она развлекалась со старшеклассником, жившим квартирой ниже, и двумя его друзьями-оболтусами. Муж, как оказалось, тоже не отставал, и как-то она нашла в его сотовом видеозапись, которую муж сделал по пьяному делу в сауне. Ну, на записи ясно что. Жена скачала запись себе на сотовый. У него все стерла и теперь, значит, подумывает над тем, как подать на развод, но боится, что муж ее убьет. Ну, я обратился к аудитории, к экспертам в студии. Все ей посоветовали попробовать наладить с мужем отношения. Вроде как они оба запутались, и тра-ля-ля, тому подобная чушь. А главное – у нее был такой шикарный браслет из белого золота с изумрудами. Я только во время передачи додумался, что его надо было снять до эфира. И ассистенты неизвестно куда глядели.

– А что было дальше? – поинтересовалась я.

– Ничего, – пожал плечами Уваров, – она ушла, и мы больше не встречались. Мне о ней ничего не известно, так как она наотрез отказалась называть и имя и фамилию. Сказала только, что ее муж очень серьезный бизнесмен, и все.

– Хм. Вот видишь, а говорил, что у меня слишком буйная фантазия, – хмыкнула я. – В реальной жизни чего только не случается. У меня иногда разум отказывается верить. Так, значит... – выдержав паузу, я медленно произнесла: – Сейчас мы выбираемся из города. Находим для тебя убежище. Потом я начинаю прорабатывать основные версии. Про ту женщину, говоришь, ничего не известно?..

– Ничего, – вздохнул Уваров. – Она сказала, что если я к ней буду приставать с расспросами, то она наймет пару здоровенных парней, которые поймают меня после работы и кастрируют.

– Серьезная тетя, ничего не скажешь, – усмехнулась я. – А запись в сауне ты видел? Ну ту, которая с ее мужем?

– Видел, – ответил Уваров, – я даже не хочу рассказывать, что там. Настоящая оргия в древнеримском стиле, все в туниках. Несовершеннолетние проститутки, девочки, мальчики и даже гермафродит промелькнул. Самое главное, этот мужик снимал на камеру свою довольную физиономию.

– У тебя копии случайно не осталось? – спросила я.

– Нет, ты что! Она мне только посмотреть разрешила, потому что я сделал вид, будто не верю в ее историю, – покачал головой Андрей. – Это же компромат. Кто такое разрешит копировать?

– Уверена, что, если муж, скажем, припрет ее к стенке, она заявит о существовании копии видеозаписи, которая хранится в надежном месте, и если что случится – она выйдет на экраны страны, – предположила я. – Эта женщина даже может назвать твою фамилию, чтобы запугать мужа. Как-никак ты известный ведущий. Наверняка все так и было.

– Но ведь это только твои предположения? – с надеждой спросил Уваров. – Может, это местные разборки, а?

– Может, и местные, надо все проверять, – пробормотала я. – А сейчас приготовься, проезжаем пост ГАИ.

– Как приготовиться, – разволновался Уваров, – что мне делать?

– Сделай умное лицо и прикинься простым, добропорядочным гражданином, – посоветовала я.

Глава 5

Рядом с двухэтажным зданием поста ГАИ стояли трое суровых инспекторов, вооруженных автоматами. Еще один с жезлом в руке тормозил не понравившиеся ему машины, заворачивая их на стоянку перед постом.

От прилива адреналина у меня по телу побежали мурашки. Улыбнувшись бледному клиенту, я снизила скорость до разрешенного предела и спросила:

– Андрей, знаешь, что такое 90—60—90?

– Какой-то местный телефон, что ли? – нервно буркнул Уваров.

– Нет, это водитель, проезжающий пост ГАИ, – хихикнула я.

– Господи, что за чушь! – возопил возмущенный ведущий. – Нас сейчас поймают, а ты веселишься!

– Если ты не расслабишься, нас точно поймают, – согласилась я. – А в КПЗ тебя точно прикончит какой-нибудь наемник-амбал с заточкой. Поэтому несколько раз глубоко вздохни и расслабься. Все будет хорошо. Пристегнись ремнем.

Однако, несмотря на мои просьбы, Уваров так и не смог расслабиться. У самого поста его буквально начало трясти от страха. Лицо покрылось испариной. И нас остановили. При виде поднятого полосатого жезла у меня неприятно засосало под ложечкой. Страха в этот момент не было, но мне очень не хотелось влезать в новые неприятности. Ведь если нас раскроют, то мне ничего другого не останется, как прорываться с боем. Сдавать клиента я не собиралась.

– Сержант Суханов, – представился гаишник и попросил: – Права и техпаспорт.

– Вот, пожалуйста. – Я протянула ему документы и генеральную доверенность, которую для меня оформил Сергеич.

Гаишник скосил глаза на приклеенный к лобовому стеклу талон техосмотра, осмотрел пристегнутые ремни, попросил страховку и, изучая ее, поинтересовался:

– Молодой человек, вы что-то неважно выглядите. Не заболели?

– У него расстройство желудка, – пояснила я. – Мама накормила его старыми щами. Видать, не пошли. У вас тут в туалет сходить можно?

– В туалет? – Гаишник взглянул на моего клиента уже с беспокойством, как на тикающую бомбу. – Нет, у нас туалет только для служебного пользования. Проезжайте. Сходите где-нибудь подальше отсюда на трассе.

– Меня мутит, – сдавленно прохрипел позеленевший Уваров.

Испуганный гаишник сунул мне документы и велел не задерживаться, сказал, что у него и так полно работы, а мы отвлекаем своими проблемами.

Через пять минут КП ГАИ превратился в едва заметное белое пятно на горизонте. Во мне все ликовало. Мы вырвались! Это было непросто, но все-таки получилось.

– Хорошо притворяешься, – похвалила я клиента и, дружески похлопав его по плечу, начала передразнивать в шутку: – Меня мутит. Товарищ сержант, не одолжите ли мне свою фуражку на время?

– Я не притворялся, – прохрипел бледный Уваров, затем вдруг остервенело надавил на кнопку опускания стекол и, высунувшись в окно, сблевал.

– Да-а-а, – протянула я, – как все, оказывается, запущено.

Уваров втянул голову обратно в машину, уселся, вытирая рот платком. Потом я услышала его хриплый голос, в котором звучали обвиняющие нотки:

– Смеешься надо мной, да? А сама-то забыла, что у тебя в багажнике машины, которую ты своему знакомому из сервиса передала, человек закрыт.

– Нет, не забыла, – улыбнулась я. – Пусть там полежит немного. У преследователей будет о чем подумать, куда делся их сообщник, а у нас будет фора по времени. Хочется надеяться, конечно. Жаль, что не удалось его допросить. Надо, кстати, позвонить Сергеичу и предупредить о грузе, чтобы старика кондрашка не хватила, когда откроет багажник. – И, вынув из сумочки сотовый, стала набирать номер.

– Представляю, как Сергеич обрадуется, – с притворной радостью всплеснул руками Уваров.

– Не волнуйся, Сергеич мужик что надо, поймет, – усмехнулась я. Услышав в трубке знакомый голос, заговорила уже серьезным тоном: – Сергеич, извини, я тебе забыла сказать, у тебя в багажнике...

– Знаю, – пробурчал мастер. – Мужик у меня в багажнике связанный, судя по наколкам, знатный сиделец. Я сначала не понял, а потом заехал дозаправиться, смотрю, а машина отчего-то просела. Заглянул в багажник, а там этот хрен, избитый, без сознания.

– И что ты с ним сделал?

– Что сделал, что сделал, прикрыл твой зад. Разрезал на кусочки да выбросил в разные баки, но с тебя за это доплата, – ворчливо признался мастер. Сидевший рядом Уваров едва не хлопнулся в обморок, услышав его слова.

– А если серьезно? – хихикнула я.

– А я серьезно требую доплаты, – ответил мастер. – Этот бирюк был под два центнера весом. Пока его ворочал, чуть грыжу не заработал. Выбросил его в кусты возле детского парка да поехал дальше. И мне очень повезло, что я так сделал, потому что на следующем перекрестке меня тормознули менты. Вообще-то я сомневаюсь, что это менты, потому что вели они себя как-то странно, словечки в разговоре не те проскальзывали, взгляды, как у волков, а у одного рукав был разорван, и на плече роза в колючей проволоке. Все избитые и не на ментовской машине, а на микроавтобусе. Хотя ксивы показали вроде как настоящие, но сами под ментов не пляшут явно. Думаю, по твою душу, девочка, явились архангелы.

– И что они? – встревоженно спросила я.

– Чего, сунули под нос удостоверение и спросили, мне ли принадлежит машина. Я ответил, что неизвестная попросила отогнать ее в сервис для ремонта, а сама уехала на такси. Ну, сказал, что ты там записала мой номер, адрес автосервиса и обещала позвонить через неделю, когда вернешься из-за границы. – Сергеич хмыкнул, довольный своей находчивостью.

– А они?

– Они побазарили между собой, осмотрели машину, ничего не нашли и умчались на своем рыдване. И ни тебе здрасьте, ни до свидания, – ответил Сергеич, – вот и вся эпопея. А ты больше так не подставляй меня. Нельзя было, что ли, предупредить?

– Я боялась, что вы не согласитесь, – ответила я извиняющимся тоном. – У меня была экстренная ситуация, но позже обещаю компенсировать все причиненные неудобства.

– Ладно, поговорим об этом потом, когда приедешь ко мне. – Голос Сергеича смягчился.

– До свидания, и еще раз извините. – Я отключила связь и сунула телефон в сумочку.

– Что там, рассказывай, я близок к инфаркту, – вцепился мне в руку Уваров.

– Сергеич нас прикрыл, – выдохнула я, – все пока складывается удачно, но что-то меня тревожит. Тот инспектор на посту ГАИ как-то слишком легко нас отпустил. Мы же показались ему подозрительными. Твой грим вообще туфтовый. Не нравится мне все это. Вдруг он узнал нас и стукнул, куда надо, за небольшую мзду?

– Ой, Евгения, да тебе везде заговоры мерещатся, – отмахнулся Уваров.

– Зато тебе везет, живешь как на другой планете, – огрызнулась я. – Все для тебя белое и пушистое.

– Я оптимист, – с достоинством ответил Уваров.

– Я тоже, только готовлюсь всегда к худшему, – буркнула я. Взглянув в зеркало заднего вида, я увидела то, что боялась увидеть. Знакомый джип и побитый микроавтобус летели за нами по трассе, сокращая расстояние. – Похоже, у нас компания.

– Ну вот, накликала беду, – заныл Уваров, оглядываясь назад. Разглядев машины, он в ужасе завопил: – Господи, это же они, они!

– Вижу, не слепая, – бросила я и вдавила в пол педаль газа.

Мы шли по трассе на предельной скорости, обгоняя другие машины. Однако «Ауди» Сергеича была не новая, и преследователи медленно, но верно нас настигали. Надо было срочно что-то предпринимать. На прямом участке нам от них не оторваться. Я стала всматриваться в боковые дороги, вспоминая карту области. Конечно, «Ауди» не для езды по пересеченной местности. Поэтому я выбирала дорогу с более-менее нормальным покрытием. Решила, что заманю бандитов в глухое место, а там разберусь с ними раз и навсегда. На шоссе лучше побоище не устраивать, так как могут погибнуть совершенно случайные люди.

И вот то, что я искала. Двухполосная дорога уходила вбок, за холм, поросший редким лесом. У дороги указатель: «с. Подлесное», и никакого движения на открытом участке. То, что надо.

– Ну, держись, – велела я Уварову и резко свернула, проскочив среди машин на другую сторону дороги. Дав газу, я понеслась мимо холма.

– За что держаться, твою мать! – завопил Уваров. Он болтался, пристегнутый ремнем безопасности, из стороны в сторону.

Я вошла в поворот по внутренней дуге, вызвала серию микрозаносов, на которых преодолела крутой вираж, практически не теряя скорости на начальном участке.

– Не нарывайся на грубость, – бросила я клиенту между делом и посмотрела в зеркало заднего вида.

Мы как раз съезжали по пологому склону за холмом, протяженностью несколько сот метров. А сзади на холме тут же появились преследователи. Джип ринулся вниз, а микроавтобус клюнул носом и затормозил на вершине. Сломались они, что ли? Только размышлять об этом мне было некогда. На скорости за сотню мы летели вниз. Я желала как можно быстрее убраться от микроавтобуса, а там дальше по дороге разобраться с ребятами из джипа.

– Один отстал, – радостно констатировал Уваров.

– Не стоит радоваться раньше времени, – охладила я его пыл.

На ходу я вытащила из бардачка диск, положила его на колени и достала маячок. Уваров, по моей просьбе, прикрепил его скотчем к диску, и диск полетел в окно. Если вдруг бандиты получат информацию, то у них не будет резона сохранять нам жизнь. А так у нас есть шанс поторговаться в случае поимки. Диск потом легко будет найти, пользуясь спутниковой навигацией. В бардачке был еще один диск с фотографиями тетиной поездки в Индию. Мне его редактировал один парень. Теперь эти фотографии могли оказаться опасными. Я хотела выбросить и его. Взяла диск, глянула в зеркало заднего вида, потом посмотрела вперед на дорогу. В этот самый момент заднее стекло пробила пуля и вскользь прошла по шее Уварова. Андрей вскрикнул от боли и зажал рану рукой. Выстрела слышно не было. Похоже, работали из оружия с глушителем. Бросая машину из стороны в сторону, я посмотрела в зеркало на преследователей. Но из джипа не стреляли. Тонированные стекла только чуть приоткрыты. Я посмотрела дальше на микроавтобус и увидела блик от окуляра прицела снайперской винтовки, нацеленной на нас из окна бандитской машины. В следующую секунду прицельный выстрел снайпера пробил у «Ауди» правое заднее колесо. Оглушительный хлопок, и машину потащило. Я попыталась предотвратить занос, но безуспешно. Понимая, что произойдет дальше, я крикнула Уварову:

– Упрись руками и ногами. – И не успела я произнести последние слова, как машина пошла кувыркаться. Внутрь машины летели осколки битого стекла. Металл, безжалостно плющило, мяло и рвало об асфальт. Земля и небо мелькали в оконных проемах сумасшедшим калейдоскопом. То ли поняв, что я сказала, то ли чисто интуитивно Уваров уперся руками в крышу, а ногами в пол. Он орал до тех пор, пока мы не слетели с дороги. От сокрушительного удара мы оба отключились.

Сознание ко мне возвращалось пару раз, но тело отказывалось подчиняться. Пришлось притворяться мертвой. Первый раз я очнулась сразу после аварии. Слышала, как подъехали бандиты. Звук их голосов казался объемным.

– Эй, смотри, как они поле вспахали, – сказал один высоким звучным голосом. – Обольем этот металлолом бензином, и все шито-крыто.

– Закрой варежку, Резвый, раз в котелке мышь ночевала, – произнес другой надменный и властный голос. – Я не хочу ментам ни одной улики оставлять, достаньте их оттуда.

Я отключилась и в следующий момент почувствовала, что меня везут куда-то. Вокруг целлофан, пахнущий рыбой, и трудно дышать. Обыскивали ли меня или нет – я не знала. В голове крутилась красная воронка, подташнивало.

– И долго еще мы будем ехать? – жалобно спросил все тот же высокий голос. – Пузо, ты че, нас к своей казахской родне везешь?

– Да пошел ты, – пробасил кто-то невидимый, очевидно, водитель. – Мора сказал завезти подальше в степь, вот мы и едем. И нечего тут кипиш поднимать. Щас вот боссу позвоню, и будешь тогда пятый угол искать.

– Заткнитесь вы оба, – подал голос третий. – У меня башка трещит. Еще один прогон не по делу – и я вас обоих кончу. Ты, Пузо, диск проверял, который у той телки в руке был зажат. Это точно не песни? А то нам тогда от шефа такой кирдык будет.

– Проверял, проверял, – пробасил шофер, – точняк не песняки. Только писк один. Это то, за чем нас посылали.

Я попробовала крикнуть, что они ошибаются. Хотела намекнуть, что есть копии диска, которые в случае нашей смерти попадут куда надо, но язык не слушался. Это был конец. Сознание снова поглотил мрак.

Последний раз и окончательно я пришла в себя от удара обо что-то мягкое и теплое, когда меня сбросили в свежевыкопанную неглубокую могилу. Я сразу поняла, что подо мной лежит мой клиент. Я расслышала звук ударов его сердца. Значит, он пока жив. Я тоже. Однако надолго ли?

– Сейчас я им по пуле в затылок закатаю на прощанье, – сообщил высокий голос. Послышался звук затвора.

– Остынь, Резвый, – пробасил Пузо недовольно. – Шеф сказал – не портить им шкуру. Базарил, типа, это чтоб экспертиза ничего не нашла, кроме следов аварии. Если на нас вдруг наедут когда-нибудь, скажем, что везли, мол, их в больницу, а они взяли да окочурились. Мы струхнули да зарыли их, и все. Никто не докажет, что мы спецом зарыли их не дохлыми. А если ты им маслину закатаешь, то придется тянуть срок за заказуху, причем групповую.

– Я-то вообще не собираюсь попадаться, – самоуверенно заявил Резвый. – Их тут хрен кто найдет.

– А ты не зарекайся, – фыркнул Пузо, – ща тут кругом нефть ищут. Припрутся какие-нибудь геологи, начнут копать.

– Да че ты гонишь?..

Пока они спорили, я едва заметно пошевелилась, проверяя повреждения. Руки и ноги исправно действовали. Я лежала лицом вниз и, открыв глаза, разглядела сквозь мутный целлофан розовеющее под пленкой лицо Уварова. Мой мозг отчаянно бился в поисках вариантов, как выбраться из могилы. Бандиты вооружены, и стоит мне двинуться, как они изрешетят меня, словно сито. Мой револьвер остался в сумочке. Браслет с метательными лезвиями на месте, только успею ли я ими воспользоваться?

Еще немного бандиты пособачились между собой и принялись нас закапывать. Комья сухой земли летели вниз целым водопадом. Масса земли постепенно росла, давила сверху, не давая вздохнуть. Радостные голоса бандитов становились тише и тише. Напрягая все силы, я слегка приподнялась, потом еще чуть-чуть, чтоб они там наверху не заметили движения. Подтянула под себя одну ногу, другую и так замерла на некоторое время, обливаясь потом. Обе руки находились под грудью. Нащупав браслет на запястье, я выдернула из него лезвие и разрезала целлофан. Дышать стало легче, но не намного. Следом я на ощупь разрезала целлофан и освободила лицо Уварова. Он слабо дышал. Подергавшись, я развернулась боком и стала сверху грести землю под себя. Сначала как-то старалась, чтобы земля не сыпалась в лицо клиенту. Потом поняла – если буду деликатничать, мы оба тут задохнемся в ближайшие минуты.

Изменив тактику, я стала работать в бешеном темпе, прорываясь наверх. Рыла, разгребала, ползла, извиваясь как червяк. Мне уже стало все равно, что наверху могут ждать бандиты с «пушками», что меня пристрелят, как только я высунусь. Все лучше, чем задохнуться в могиле. Еще рывок, и я неожиданно вырвалась на поверхность. Воздух в ту минуту показался мне необычайно сладким, а ветерок прохладным, несмотря на тридцатидвухградусную жару. Никого вокруг не было. Только разбросанная земля. Бандиты пытались скрыть свое деяние, закамуфлировали могильный холмик дерном и воткнули в середину засохший куст полыни. Сделав усилие, я выползла из могилы. Ликование в душе застилало боль от ушибов. Меня даже не волновало, что будет дальше. Главным был только этот момент. Как собака, я стала дико рыть землю, молясь, чтобы клиент не задохнулся. В минуту руки начали кровоточить, и я поняла, что долго так не протяну. Кинулась обшаривать все вокруг. На мое счастье, в трех метрах от могилы лежал расколотый камень. Его плоский закругленный кусок я использовала как лопату и продолжила рыть. Глубже и глубже. Наконец дошла до лица Андрея. Аккуратно сгребла с него землю. Уваров дышал. Потом вздрогнул и открыл глаза, глянув на меня снизу из воронки. Его губы зашевелились. Он закашлялся и прохрипел:

– Где я?

– В земле, – честно ответила я и в изнеможении откинулась на склон, бормоча себе под нос: – Погоди, погоди минуту, вот немного отдохну и откопаю тебя. – Было странно, но Уваров не устраивал истерики. Так мы и лежали – он, засыпанный землей до шеи, а я над ним в воронкообразной яме.

– Я не могу дышать, что происходит? – снова подал голос Уваров.

– Сейчас. – Набрав в легкие побольше воздуха, я снова взялась за камень. Отгребала землю, выкидывала крупные комки из могилы. Наконец удалось высвободить одну руку Андрея. Я схватилась за нее и потащила на себя. – Помогай мне, лезь, работай ногами, – крикнула я.

Уваров послушался, зашевелился, стал выбираться. Я помогала, спустилась ниже, потащила его за ворот пиджака. Лицо Уварова исказила гримаса боли, а с губ слетел стон:

– Рука! У меня сломана рука.

Действуя максимально аккуратно, я обхватила Андрея за плечи и выволокла, сначала на пологий край ямы, потом на поверхность и упала рядом. Отдышалась. Уваров продолжал стонать и жаловаться на руку. Превозмогая себя, я поднялась на четвереньки, придвинулась к нему. Осмотр руки показал, что никакого перелома нет. Всего лишь сильный ушиб и растяжение.

– Все нормально, – прошептала я. – Скоро все пройдет, потерпи. Ты в рубашке родился, видно. Вернее, мы оба.

Я упала на спину. Солнце медленно ползло к горизонту. Небосклон на западе багровел, а вместе с тускнеющим светом отступала и жара. Придя в себя окончательно, я поднялась и принялась закапывать разрытую могилу.

– Зачем? – прохрипел Уваров.

– А что, если шеф бандитов решит посмотреть на нашу могилку и приедет сюда, – проговорила я, с трудом ворочая языком. – Не хочу, чтоб нас искали. – Во рту все пересохло. Язык прилипал к небу.

Через полчаса я привела нашу могилку в порядок, и она была такой же, как оставили ее бандиты.

– Теперь поднимайся, и идем, – скомандовала я клиенту. – Надо отойти отсюда хотя бы на километр, вон к тем песчаным холмам.

– Я не могу, брось меня и иди сама, – простонал Уваров, прижимаясь к свежевзрыхленной земле, как к пуховой подушке.

– Нет, не пойдет. Я не бросаю своих клиентов. – На мою попытку поднять его Уваров ответил жалобным мычанием. – Вставай, подонок, или я заставлю тебя пожалеть, что ты на свет родился, – взревела я и потянула его за здоровую руку.

Кое-как Уваров поднялся сначала на карачки, потом на ноги. Пошатнулся, но я поддержала его и повела за собой. В свободной руке у меня был зажат целлофан, служивший нам недавно саваном. Я завернула в него плоский камень, которым копала землю. Пригодится и как оружие, и как лопата. Еще я подобрала пустую двухлитровую пластиковую бутылку, которую ветер гнал по земле наподобие перекати-поля.

Ценой невероятных усилий мы добрели до холмов, поросших редким тощим кустарником, с парой скрюченных деревьев. Теперь предстоял подъем. Жирный сурок лениво высунулся из норы посмотреть, что происходит внизу. Любопытство его и сгубило. Метнув лезвие, я прикончила сурка. В охотничьем азарте я забыла об Уварове, и тот без звука рухнул лицом в песок. В таком состоянии дальше идти было нельзя.

– У-у-у, – простонал Андрей, ворочаясь.

– Ох, горе ты мое, – вздохнула я, подняла его и поволокла в гору. Ох, и тяжела же ты, женская доля.

Опустив Андрея в ковыль, которым поросла небольшая низина между холмов, я вернулась за тушкой сурка. Потом с полчаса отдыхала, собираясь с силами и проводя ревизию своего арсенала. Восемь метательных лезвий. Шесть из них в браслете и два в пряжке на ремне. В кармане шорт обычная пластиковая зажигалка, купленная в киоске по дороге. Сигареты остались в машине, так что придется вести здоровый образ жизни. В пенале, заделанном в подошву кроссовки, у меня хранился набор для выживания: пара таблеток для обеззараживания воды, таблетка перекиси водорода, две таблетки стимуляторов и антишоковые, иголка, хирургические нитки, два десятка особых спичек, которые загорятся и под проливным дождем. В поясе был спрятан тросик с насечкой, которым можно легко перепилить стальную решетку или дерево толщиной с человека. Для начала неплохо. Конечно, бандиты забрали револьвер и запасной пистолет, что был спрятан в борсетке на поясе, все средства связи: КПК, обычный мобильник, даже брелок с ключами от машины. Не беда, обойдемся.

Закончив с этим, я насобирала по округе все, что годилось для костра, разожгла огонь, освежевала сурка и пожарила на сделанном из сухой ветки вертеле. Мясо получилось почти сырое, а когда огонь догорел, я попыталась допечь его в углях. Потом разделила на две порции и протянула одну Уварову. Андрей находился в состоянии какого-то лунатического транса.

– Ешь, – рявкнула я на него, так что у самой в ушах зазвенело.

Уваров очнулся, механически взял мясо, попробовал есть, но с отвращением выплюнул кусок и вернул мясо мне, пробормотав:

– Я не могу это есть – оно сырое.

– Оно сырое, – передразнила я его. – А ты когда-нибудь слышал о бифштексах с кровью?

– Я их не люблю, – прохрипел Андрей. – Я люблю хорошо прожаренное мясо, со сладким соусом или в меду.

– Вопрос стоит так – или ты ешь, или я тебя кормлю насильно, – предупредила я Уварова ледяным тоном. – Возможно, мне придется пихать тебе его в глотку.

– Оставь меня, – всхлипнул лежавший на боку в позе эмбриона Уваров. – Я потерплю без еды. А завтра мы выйдем к людям, тогда и поедим по-настоящему. – На его глаза навернулись слезы.

– Неизвестно, выйдем ли мы к людям или нет. Я понятия не имею, куда нас завезли. Степь кругом. А убить тут какую-то живность не так-то просто. Поэтому пока есть еда – ешь. Или ты умрешь. Будешь идти и упадешь, а я не смогу тащить тебя долго. Представляешь, ты будешь умирать, а тебя будут клевать стервятники.

И Уваров сдался.

– Хватит, достаточно, – выдавил он, облизнул потрескавшиеся, высохшие губы и взял мясо. Давясь и морщась, он съел примерно третью часть тушки, потом сказал, что его сейчас вырвет.

– Если вырвет – ты не жилец, – припугнула я его.

Уваров проглотил мясо. Иногда страх, лучшее лекарство от тошноты.

Меня от мяса сурка нисколько не тошнило. Я съела все, что осталось, а потом, схватив камень, выбрала подходящее место у подножия холма и начала копать.

Уваров выглянул из укрытия и с вялым интересом спросил:

– Жень, и что у тебя за страсть такая то откапывать ямы, то закапывать.

– Вижу, после еды у тебя проснулось остроумие, – с сарказмом заметила я, активно выгребая землю из ямы.

– Не напоминай мне про еду, или сблюю, – простонал Андрей.

Я коснулась рукой дна ямки. Земля была сырая.

– Здесь близко вода.

Слово «вода» заставило Уварова немного оживиться. Он подполз ближе к краю склона и привстал, держась за раненую руку:

– Ты колодец, что ли, копаешь?

– Нет, тут до воды метров десять, не меньше, но влага хорошо пропитала землю, а растения тянут воду к самой поверхности. Можно добыть воду из почвы.

– Выжать? – предположил Андрей.

– Нет, ее слишком мало, так не получится, – покачала я головой. – Сейчас увидишь, как это делается.

Яма достигла глубины полуметра. Я прекратила копать, взяла пластиковую бутылку и срезала у нее верх. Поставила нижнюю часть на дно ямы, прямо по центру. Сверху накрыла яму пленкой. Края пленки закрепила грунтом. В центр пленки, точно над бутылкой, положила камешек. Под его весом пленка прогнулась, образовав воронку. – Вот, пожалуйста, готово.

– Ты, конечно, назовешь меня идиотом, но как эта хренотень поможет добыть воду из земли? – Уваров смотрел на меня, как на идиотку.

– Парниковый эффект, – ответила я спокойно. – Видел, как в теплице на покрытии образуются капельки воды? Все просто. Солнце испаряет из земли воду. Она конденсируется на пленке и стекает по направляющему конусу в бутылку.

– Я поверю в это, когда увижу воду, – фыркнул Уваров и отполз обратно в наше убежище.

Через секунду оттуда раздался душераздирающий вопль, похожий на рев тираннозавра, которому обломком скалы прищемило хозяйство. От такого рева у всего животного мира степи, несомненно, случилось расстройство желудка. Я позабыла об усталости, ушибах, ранах и в одно мгновение взлетела на вершину холма. Уваров лежал в ложбине, зажимая рукой голень правой ноги. Орать он перестал только потому, что сорвал голос и мог лишь сипеть.

– Ну что еще? – спросила я, опуская метательное лезвие.

– Он, он, – просипел Уваров, указывая куда-то в сторону.

Я проследила глазами направление, куда Андрей тыкал пальцем, и увидела небольшого тарантула, убегавшего по песку от Уварова. И чего так орать из-за какого-то паучка? Поддев его носком кроссовки, я отбросила тарантула подальше.