Текст книги "Сын крестного отца"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Нам пора. – Я сильнее дернула Смирнова, и мы очутились в лифте. – Снимай халат и бросай его прямо здесь. Сейчас попробуем смешаться с толпой и выйти из здания. Там уже полно милиции. Стрельба в больнице – это не шуточное дело, сюда пол-области согнали, наверное.

Мы выскочили из лифта на первом этаже и сразу устремились в вестибюль. Тут творилось что-то невероятное, люди стремились поскорее покинуть страшное место, толпились у выхода, расталкивая друг друга локтями. Растерянный охранник пытался всех утихомирить, человек в милицейской форме призывал сохранять спокойствие.

– Оставайтесь на своих местах, – твердил он, но его никто не слушал.

Мы с Леонидом немедленно присоединились к бушующей толпе и стали быстро приближаться к выходу, пряча воспаленные глаза от мента. Милиционер уже потерял надежду уговорить людей соблюдать порядок, вместо этого он переключился на охранника и скомандовал:

– Да откройте же вы вторую створку двери, они так раздавят друг друга.

Охранник послушно ринулся исполнять приказание, и вскоре мы в общем потоке вывалились на улицу и спешно покинули территорию больницы.

– Надо промыть глаза, у меня в машине в сумке лежат бутылки минеральной воды. – Я отправила Смирнова к «Мерседесу», который, предполагая подобный отход с места событий, намеренно припарковала не во дворе больницы, а у придорожного магазина.

Леонид быстро справился с заданием и вернулся с полуторалитровой бутылкой воды. Заодно он прихватил наши куртки, без которых в столь прохладное время года было неуютно и холодно. Мы накинули куртки на плечи и умылись, поочередно поливая воду на ладони друг другу.

– Как думаешь, она выживет? – спросил Смирнов, пока я вытирала глаза чистым носовым платком.

– Выживет, – уверенно ответила я, чем немного успокоила встревоженного Леонида.

Мы постоянно кашляли, едкий дым от шашки словно въелся в слизистую горла. Даже сейчас, когда мы полной грудью вдыхали свежий морозный воздух, неприятное жжение в груди вызывало все новые приступы удушья.

Я дала своим глазам отдохнуть минут пятнадцать и только потом позволила себе сесть за руль машины. Глаза были по-прежнему воспаленные, но уже не слезились, и я смело могла управлять автомобилем. В течение короткого пятнадцатиминутного отдыха мы с Леонидом стали свидетелями оперативных мероприятий, проводимых местной милицией на территории больницы. Мы не приближались к зданию клиники, чтобы случайно не попасться на глаза какому-нибудь энергичному и любознательному менту, а сидели на автобусной остановке, на противоположной стороне улицы, и нашему взору открывалась лишь часть больничного двора. В ворота попеременно въезжали машины «Скорой помощи», милицейские «бобики», обычные легковухи с синими спецномерами. Люди в форме оживленно беседовали о чем-то, размахивая руками. Финала действий мы не стали дожидаться и покинули это мрачное место, где наделали столько шума и оставили на операционном столе раненую жену Леонида.

Из больницы мы сразу поехали в наше временное убежище. По дороге Леонид все время молчал, лишь единожды, когда мы проезжали мимо какого-то супермаркета, предложил остановиться и купить к ужину пива.

– Настроение паршивое, хочется чего-нибудь выпить, – объяснял он.

В супермаркет я не рискнула заходить, уж очень неприглядно и вызывающе выглядели мы со Смирновым после перестрелки в подвале больницы. Зато согласилась остановиться возле торговой палатки на улице, в которой Леонид купил пару бутылок пива и три сушеных воблы.

Едва мы переступили порог квартиры, Смирнов, на ходу стягивая с себя ненавистный парик и очки, направился в ванную, где провел по меньшей мере полчаса. Я за это время успела умыться на кухне, удалить остатки грима и поставить чайник, после чего устроилась перед телевизором в ожидании очередного выпуска криминальных новостей.

Смирнов вышел из ванной посвежевший и раскрасневшийся. Зажигалкой он вскрыл одну из бутылок пива и протянул ее мне. Ноздри приятно щекотал солодовый аромат с хмельной горчинкой, но я отстранила руку Смирнова и покачала головой.

– Нет, спасибо, я не хочу.

Он только пожал плечами в ответ, мол, «дело твое», и устроился на диване рядом со мной, потягивая прямо из бутылки пиво.

До криминальных новостей было еще достаточно времени, и это время я решила потратить с пользой. Вышла в соседнюю комнату и включила свой мобильный телефон, который заблокировала еще утром, чтобы никто не мог дозвониться до меня.

Костя Мечников очень обрадовался, когда услышал мой голос в трубке.

– Женя, наконец-то. Почему ты была недоступна?

– О чем ты хотел поговорить? – проигнорировала я его вопрос и сразу перешла к делу.

– Не по телефону, – сухо ответил Мечников.

– До завтрашнего утра подождет?

– Это в твоих же интересах, Женя. Будет лучше, если мы встретимся прямо сейчас.

Я взглянула в окно. Вечерние сумерки опустились на город, легкие пушистые снежинки беспорядочно кружились за стеклом и быстро таяли, едва коснувшись подоконника. Выходить на улицу не хотелось, но того требовал мой профессиональный долг, и я согласилась.

– Хорошо, через час в нашем кафе.

Мечникова такой вариант устраивал, и он легко согласился.

– Буду ждать.

Я вернулась в комнату к Леониду. Он смаковал уже вторую бутылку пива, разложив на журнальном столике газету с порезанной на куски воблой.

– Мне надо уехать, – сообщила я ему.

– Что-то насчет меня? – уточнил Смирнов без особого энтузиазма. Он порядочно вымотался за сегодняшний день и выглядел очень уставшим, безучастным и равнодушным ко всему происходящему вокруг, за исключением, пожалуй, сушеной воблы, которую он с наслаждением разделывал, ловко орудуя кухонным ножом.

– Возможно, – уклончиво ответила я.

– Мне надо с тобой ехать? – Леониду явно не хотелось выходить на улицу. Он уже наметил для себя уютный вечер в домашней обстановке.

– Нет, не надо. Я встречаюсь с другом, так что никакой опасности нет.

– Хорошо, – легко согласился Смирнов и уставился в телевизор.

Я вышла из дома, два квартала прошла пешком, кутаясь в коротенькую кожаную куртку, и только потом поймала такси, чтобы доехать до «нашего» с Мечниковым кафе. «Нашим» это кафе стало уже давно, когда я еще училась в Ворошиловке, а Костя был студентом юридической академии. Мы часто забегали в это уютное и недорогое место, чтобы отдохнуть и попить пива. И теперь, когда нам надо было поговорить о деле или просто хорошо посидеть в знакомой теплой обстановке, мы встречались в этом кафе.

На встречу я пришла первой, заняла столик у окна и заказала бутылочку темного пива. Вскоре появился Константин, от пива он отказался, попросив двойную порцию кофе эспрессо.

– Веронику Смирнову нашли, ты в курсе? – начал Костя, минуя элементарные слова приветствия.

– А зачем ты мне это говоришь? – изображая удивление, поинтересовалась я.

– Жень, я не буду тебя пытать, не буду расспрашивать о твоей новой работе. Я просто скажу, что знаю, а выводы ты будешь делать сама. Договорились? – В ответ я утвердительно кивнула. – Так вот, Смирнов жив, и это уже ни для кого не является тайной. Хоть его отец и опознал в одном из обгоревших в «Юрте» тел своего сына, элементарная экспертиза не подтвердила этого факта. И это еще не все, – многозначительно сказал он и закурил. – Нашелся свидетель, который утверждает, что видел, как Смирнов в сопровождении какой-то женщины с оружием в руках покинул «Юрту» за несколько минут до пожара. Я сопоставил кое-какие факты и пришел к выводу, что этой женщиной с оружием была ты, и это ты так своевременно помогла сбежать с места событий Леониду Смирнову.

Я молча слушала своего друга, следователя прокуратуры, и лениво потягивала пиво.

– Какие такие факты ты сопоставил? – усмехнулась я.

– Да хотя бы то, что Смирнов был косвенным образом связан с твоим прежним клиентом. Более того, ты была в его заведении, твой клиент разговорился и признался, что ты в тот день направлялась к Смирнову в клуб.

– Ладно, Мечников, чего ты хочешь? – Я отставила бутылку в сторону и облокотилась на край стола.

– Так, значит, ты не отрицаешь, что работаешь со Смирновым, – оживился Константин.

– Какой смысл отрицать, если ты и так обо всем догадался. Но если ты хочешь, чтобы я отдала его вам, этого не будет.

– Женя, ты думаешь, я плохо тебя знаю, – усмехнулся Костя. – Ты же фанатик своего дела, я прекрасно понимаю, что Смирнова мне у тебя не отобрать.

– Тогда что?

– Мне нет дела до Смирнова, но мне не безразлична ты, и я хочу помочь. – Он снова закурил и внимательно посмотрел на меня. Я молчала. – За Смирновым не просто так охотятся, за его голову назначена высокая цена.

– Чего вдруг?

– Не знаю, Женя, точно ничего не знаю. Но кому-то он на хвост наступил, наверное. До нас дошла информация, – Мечников склонился над столом и еле слышно сказал: – Только между нами. – Я кивнула. – К Смирнову киллера из Москвы прислали.

– Киллера для Леонида Смирнова или для его отца? – на всякий случай уточнила я, потому что версия со Смирновым-старшим, человеком влиятельным и богатым, звучала более правдоподобно.

– За Леонидом, за Леонидом. И переполох в «Юрте» – это не обычная криминальная разборка.

– Ты уверен? – с недоверием посмотрела я на Мечникова. – Разве не люди Сизого устроили в «Юрте» пожар с перестрелкой? Разве не они гоняют по Тарасову Леонида Смирнова?

– Они, Женя, они. И этот факт остается для нас загадкой. Видать, этого Сизого что-то связывает с приезжим киллером, но что именно, никто не знает.

– А что за киллер? Откуда вам о нем известно?

– Птичка на хвосте принесла, – грустно улыбнулся Мечников. – Ни у одной тебя есть связи и информаторы, мы тоже кое-что можем.

– Не много же вы можете, раз толком ничего не знаете. Ни кто, ни зачем, ни почему. Может, сказки все это?

– Да нет, не сказки. Почему москвичи за Смирновым человека своего послали, не знаю, а вот кличку его назвать тебе могу.

– Назови.

– Стеллаж.

Мы с Мечниковым еще долго разговаривали о неизвестном парне по прозвищу Стеллаж. Кроме того, что он из Москвы и имеет сомнительный интерес к Смирнову, о нем ничего не было известно. Что касается связи Стеллажа с Сизым, тут вообще все туманно и запутано. Сам Сизый знакомство с каким-то мифическим Стеллажом отрицает категорически, хотя каждая собака знает, что разборка в «Юрте» – это дело рук Сизого и его команды. И набросился Сизый на Смирнова без объявления войны, но с подачи все того же загадочного Стеллажа.

– Где нам его искать? – озвучила я свой вопрос, не ожидая услышать на него ответа.

– Понятия не имею, – покачал головой Мечников.

Я уже собиралась уходить, но Костя тормознул меня.

– Ты знаешь, что в больнице, куда привезли раненую Веронику Смирнову, была перестрелка?

– И?

– Ты положила пятерых. – Он смотрел на меня, не моргая, и ожидал реакции. Я никак не реагировала. – И тяжело ранила санитара из морга, – закончил Мечников, сверля меня тяжелым взглядом.

– Почему ты решил, что там была я?

– Больше некому, – многозначительно сказал Мечников. Потом взял меня за руку и сказал: – Будь осторожна.

– Этот санитар…

– Он выживет, – закончил Константин, и мы расстались.

Я вернулась домой и застала Смирнова спящим на диване. В комнате пахло соленой рыбой и пивом, я открыла форточку, чтобы избавиться от навязчивого запаха недавней трапезы Леонида. Разговор о Стеллаже оставила до утра, приняла душ и легла спать, с головой укрывшись мягким клетчатым пледом.

– Кто такой Стеллаж? – спросила я у Смирнова за завтраком.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами, не отрываясь от коробки с кукурузными хлопьями. Мой вопрос не показался ему важным, он улыбнулся и задал встречный вопрос: – А кто такой Стеллаж?

– Похоже, что киллер. Тебя ищет.

– Так. – К Леониду вернулось благоразумие, он отодвинул коробку в сторону, вытер губы рукой и посмотрел на меня. – А теперь давай по порядку, кто, зачем и откуда информация?

– Откуда информация, неважно.

– Это важно, – настаивал Смирнов.

– Хорошо, – кивнула я, – скажу. От ментов сведения.

– Может, туфта, выманить меня хотят?

– Я же не из сводки получила информацию, мне свой человек сказал. А ему я доверяю, поэтому сомневаться причин нет.

– Хреново дело, – присвистнул Леонид, взял с холодильника пачку «Мальборо» и закурил. – Это кто же меня так не любит?

– Вот и я хочу с тобой об этом поговорить, кто тебя так не любит, что из Москвы киллера прислал?

– Даже из Москвы? – Смирнов удивленно приподнял брови. – Это еще хуже, чем я думал.

– Что тебя связывает с Москвой?

– Да ничего, – быстро ответил он. – Лично меня ничего с ней не связывает. Отец – да, он крепко завязан на столице, а я птица невысокого полета, мне дела нет до этой Москвы.

– Надо с твоим отцом поговорить, – предложила я, но Смирнов немедленно возразил:

– Даже не вздумай. У меня с ним нет ничего общего. Мы разбежались давным-давно и отношений не поддерживаем.

– Но он сможет помочь…

– Я сказал – нет! – В глазах Леонида мелькнул огонек ненависти. – Мне не нужна его помощь, и я никогда, слышишь, никогда не пойду к нему с просьбами и тебе не позволю.

– Я сама буду решать, к кому идти и о чем говорить…

– А я сказал… – Леонид перебил меня, но я не осталась в долгу и не дала ему закончить фразу.

– Мне нужно знать, с кем я работаю, и я получу эту информацию, хочешь ты того или нет.

– Значит, ищи другие источники сведений, – категорично заявил он, а для убедительности попытался даже кулаком по столу ударить. Но вовремя сдержался и ограничился легким хлопком по колену.

– А отец мог нанять того киллера? – высказала я страшное предположение.

– Мог, – кивнул Смирнов, опуская глаза.

– Тогда тем более мне надо с ним увидеться.

– Нет! – почти закричал Леонид и стукнул, наконец-таки, по столу.

Я молча наблюдала за терзаниями парня, который всеми силами сопротивлялся встрече с отцом. Даже не встрече, простому контакту, короткому разговору по телефону. Он метался, выкуривая одну сигарету за другой, подходил к окну, потом быстро возвращался за стол и снова спешил к окну. Когда первый негативный запал утих, Леонид немного успокоился и сказал:

– Я сведу тебя с одним человеком. Он с отцом моим работает, знает практически о всех его делах. Этот человек сможет нам помочь.

– Надежный?

– Абсолютно.

– Кто это?

– Андрей Мудрый.

Андрея я знала. Слышала о нем много, а встречаться нам приходилось лишь однажды. Хотя Мудрый считался человеком Смирнова-старшего, по большей части он работал на себя. Он решал чужие проблемы, следил за соблюдением законов в поделенном на зоны Тарасове. У него были свои методы работы, не самые гуманные, но всех эти методы устраивали, и к Мудрому частенько обращались с просьбами даже сильные мира сего. И всегда Андрей находил выход из положения, и делал это очень аккуратно и грамотно, за что его и прозвали Мудрый.

Я не стала откладывать дело в долгий ящик и немедленно связалась с Андреем. Он на удивление быстро согласился увидеться со мной, но место встречи указал сам. Через час в Зеленом парке.

– Ты можешь остаться здесь, с Андреем я встречусь сама, – сказала я Леониду, но тут же услышала возмущенный отказ.

– Ты что, с ума сошла? Я тебя одну не отпущу. Тут такая карусель закрутилась, и ты хочешь, чтоб я тебя одну на амбразуру кидал? Ну уж нет, я еду с тобой, это даже не обсуждается. – Смирнов засуетился, прикидывая, что ему надеть. – Где этот дурацкий парик с кучеряшками?

На встречу к Мудрому мы поехали вдвоем. Смирнов снова походил на неказистого мужичка в очках и мешковатой куртке, свой внешний вид я менять не стала. Мудрый видел меня такой, какая я есть, поэтому излишняя конспирация была неуместна.

На такси мы доехали до Зеленого парка и сразу разделились. Решено было, что с Мудрым разговаривать буду я одна. Леониду досталась роль скучающего прохожего, он должен держать ситуацию под контролем и вмешается только в случае крайней необходимости. Хотя оба мы сомневались, что такая необходимость появится, ведь от Мудрого, со слов Леонида, не стоит ожидать неприятностей. Но всегда существует вероятность появления в «игре» постороннего, поэтому мы не собирались терять бдительность даже во время такой, казалось бы, безобидной встречи с надежным человеком.

– Евгения Максимовна, утро доброе. – Элегантный и подтянутый, Андрей появился вовремя и приветствовал меня еще издалека.

Мудрый пришел в сопровождении двух громил. Парни в черных кожаных куртках и черных джинсах были классическим примером грозных телохранителей, неотступно следовавших за своим шефом. Леонид предупреждал меня, что Андрей никогда не ходит один, и вовсе не потому, что он сильно опасается за свою жизнь и боится появляться в общественных местах без сопровождения. Громилы за спиной – это часть имиджа, такая же, как трость или зонтик в руке.

Смирнов уже успел занять удобную позицию неподалеку от нас. Он сидел на выцветшей скамейке с газетой в руках и безучастно переворачивал страницы, исподлобья наблюдая за нами.

Мудрый сдержанно пожал мне руку, и мы пошли вдоль пруда, покрытого первым тонким льдом. Прохладный ветер обжигал лицо, под ногами приятно шуршали осенние желтые листья.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – Андрей смотрел куда-то вдаль, скрестив руки за спиной.

– О Стеллаже.

– О Стеллаже? – Он удивленно приподнял брови, но на меня даже не посмотрел. – Почему вас заинтересовал этот человек?

– А вы не догадываетесь?

– Нет, увы, – Андрей пожал плечами и только теперь перевел на меня взгляд, немного удивленный, но в то же время лукавый, он что-то знал, но не настроен был развивать эту тему. Так мне показалось.

– Зачем он приехал из Москвы?

– Ваша осведомленность не может не удивлять, – улыбнулся Мудрый, демонстрируя свои безупречные белоснежные зубы. – Но все же я не понимаю, почему вас заинтересовал этот человек. Его появление в нашем городе носит вполне безобидный деловой характер.

– Приезд в Тарасов киллера из Москвы вы называете безобидным?

– Киллера? – усмехнулся Андрей. – Похоже, я несколько переоценил вашу осведомленность. У вас плохой источник информации. Стеллаж не киллер.

– Тогда кто он?

– В некотором роде он мой коллега.

– То есть?

– Евгения Максимовна, вы ведь знаете, чем я занимаюсь. И приехавший в наш город Стеллаж занимается тем же, он приехал решить одну проблему.

– Почему позвали его, а не вас?

– На то есть свои причины, но с вами, простите, я не буду говорить об этом. – Можно сказать, что Андрей в вежливой форме послал меня куда подальше. Но я не собиралась сдаваться и продолжала задавать свои вопросы.

– А где можно найти Стеллажа, вы знаете?

– Андрей Валентинович, – в наш разговор вмешался один из громил Мудрого. Парень кивнул в сторону Смирнова, который неуклюже следовал за нами. Своей безграмотной слежкой Леонид не мог не привлечь к себе внимания, а когда понял, что его обнаружили, не придумал ничего лучше, как присесть на корточки и схватить охапку желтых листьев, изображая увлеченного флориста, собирающего осенний букет.

– Проверьте его, – сказал Мудрый, и охранники немедленно направились в сторону Леонида.

– Андрей, не надо, – вмешалась я. – Этот человек со мной.

– Отставить, ребята, – остановил парней Мудрый и посмотрел на меня с удивлением. – С вами? Вы пришли на встречу под прикрытием?

– Но ведь вы тоже не один пришли, – парировала я.

Андрей снова перевел взгляд на Смирнова и усмехнулся.

– Ну что ж, справедливо.

– Вы не ответили на мой вопрос. – Я вернулась к интересующей меня теме. – Где я могу найти Стеллажа?

– Из уважения к вам и к одному хорошему человеку, который когда-то помог мне, я нарушу некоторые принципы своей работы и назову вам имя того, кто точно знает, где искать Стеллажа. – Тем хорошим человеком, о котором говорил Андрей, конечно, был Смирнов. Когда-то они дружили, но жестокие законы криминального мира разлучили их и поставили по разные стороны баррикад. Хотя такие понятия, как честь и дружба, не подчиняются никаким законам.

Андрей почему-то медлил с ответом, я терпеливо ждала.

– Вам нужен Сизый, – наконец-то сказал Мудрый и взглянул на часы. – О, мне пора! – Он снова пожал мне руку, а на прощание сказал: – Вашему другу передавайте от меня привет. Надеюсь, у него хватит здравого смыла не лезть на рожон, это может плохо кончиться для него. Всего хорошего! – Мудрый развернулся и направился к выходу. Громилы неотступно следовали за ним, чеканя шаг.

Я дождалась, когда Андрей со своей свитой исчезнет из поля зрения, и только тогда подошла к «флористу» Смирнову.

– Где тебя учили так следить?

– Нигде не учили, – обиделся Леонид. – Вы что, не могли на одном месте стоять, куда вас понесло? Почему я должен скакать по кустам, следуя за вами? – Он еще попытался меня обвинить в своей неуклюжести.

– Ладно, пошли отсюда, – скомандовала я, и мы тоже пошли прочь из Зеленого парка.

По дороге я коротко передала суть разговора с Мудрым. Больше всего Леонида порадовал привет от старого друга.

– Блин, вылезу из этого дерьма, найду Андрюху, посидим с ним нормально, водки выпьем. А то как собаки живем.

– Сначала надо выбраться, – резонно заметила я, но Смирнов неожиданно переключился на другую тему:

– Зачем мы ищем Стеллажа? То есть я хочу узнать, что мы с ним будем делать, когда его найдем?

– Обезвредим.

– В смысле? Грохнем, что ли?

– Не обязательно, посадим, изолируем…

– Повяжем по рукам и ногам и в темницу бросим? – усмехнулся Смирнов и посмотрел на меня с недоверием. – Что за глупый план?

– Никакого плана еще нет, но найти Стеллажа надо. Он может помешать тебе выехать из страны. Мне будет спокойнее, если я буду уверена, что он обезврежен и ты спокойно поднимешься по трапу на борт самолета.

– По правде сказать, мне тоже будет спокойнее, – усмехнулся Леонид. – Так что будем делать?

– Если Сизый знает, где искать Стеллажа, значит, нам надо встретиться и потолковать с ним.

– Не получится, – замотал головой Смирнов. – До Сизого нам не добраться, он хитрый, собака, и практически не выходит из своего особняка. Сидит под охраной и нос показывает, только когда требуется его непосредственное участие в делах.

– Значит, нам надо придумать для него какое-то дело и выманить.

– Есть другой вариант, поинтереснее, – сказал Смирнов и взглянул на часы. – Какой у нас сегодня день недели?

– Пятница.

– Отлично, удача на нашей стороне. Пошли. – Леонид схватил меня за руку и потащил на автобусную остановку. – Сейчас поймаем машину и заедем в одно место, кое-что прикупим. Деньги у тебя с собой?

– Разумеется.

– Вот и хорошо. – Смирнов оживился, какой-то хитрый план созрел у него в голове, и он получал удовольствие не только от того, что придумал выход из положения, но еще и потому, что имел редкую возможность подержать меня в неведении.

– Что ты задумал? – порадовала я его своим вопросом. Леонид хитро прищурился и потряс перед моим носом указательным пальцем. – Всему свое время.

– Сейчас не до шуток…

– Это не шутки, это отличная идея. В машине расскажу.

– В машине не надо, там водитель, – попыталась остудить я пыл возбужденного Смирнова.

Он очень старался не проговориться по дороге на улицу Вавилова, хотя не переставая делал намеки относительно своей «гениальной» идеи.

– Как хорошо, что у меня есть ты! – улыбался он во весь рот.

– В каком смысле?

– Без женщины в нашем деле не обойтись. Я отлично знаю пристрастия этого человека, поэтому нам не составит труда подобраться к нему поближе, – продолжал тарахтеть Смирнов.

– Может, угомонишься уже, вундеркинд. – Я одарила Леонида скептическим взглядом, и он на время умолк.

Наконец-то мы добрались до улицы Вавилова, и Леонид попросил водителя остановиться возле магазина женской одежды. Когда мы наконец-то оказались вдвоем на улице, Смирнов решил поделиться со мной своей гениальной идеей.

– К Сизому подобраться непросто, если только взять штурмом его загородный дом, но нам вдвоем сделать это не под силу, сама понимаешь, – торопливо излагал Леонид. – Но есть у Сизого один человечек, доверенное лицо, так сказать. Он в курсе всех дел своего шефа и наверняка знает, где найти Стеллажа.

– Кто этот человек?

– Его имя вряд ли тебе что-нибудь скажет, – попытался отмахнуться Смирнов, – главное, что он…

– Кто он? – не унималась я.

– Ну хорошо, – поморщился Леонид. – Всеволод Сергеевич Болонов. Знаешь такого?

– Нет. – Я покачала головой.

– Ну я же говорил, не знаешь. Так вот, у этого Болонова есть маленькая, но пагубная страсть – карты. И каждую пятницу он выбирается в финскую баню, она же сауна, чтобы с друзьями расписать пулечку. Я сам пару раз участвовал в этом мероприятии, когда наши с Сизым интересы сходились. Болонов не только поиграть любит, за картами он ведет светские беседы, иногда заключает выгодные сделки. В общем, для него поход в сауну не только отдых, но и работа.

– Думаешь, штурмовать сауну будет проще, чем особняк Сизого?

– А штурмовать не придется. Мы из тебя засланного казачка сделаем…

– Слушай, Смирнов, ты малость разошелся, как я посмотрю. – Я зло взглянула на него.

– Извини, извини. – Леонид дружески похлопал меня по плечу. Улыбка не сходила с его лица. – Просто тебе будет проще проникнуть в сауну. Болонов почти всегда часам к одиннадцати ночи заказывает стриптизершу. Под видом стриптизерши ты туда и проникнешь, ну а там мы уже разберемся, что к чему.

– А под видом кого в сауну проникнешь ты? Разносчика пиццы?

– Потом объясню, – махнул рукой Смирнов. – Сейчас надо достойную экипировку подобрать.

– Что?

– Ну, наряд для стриптиза.

– Ты совсем с катушек слетел, Смирнов? – Я внимательно посмотрела на него. Он, хихикая, начал объяснять мне роль эротического наряда в хитрой игре, задуманной им.

– Надевать это не придется, не волнуйся.

– Я не волнуюсь.

– При входе охранник проверит, что у тебя в сумке. Достаточно того, что он увидит вызывающие наряды. Он удостоверится, что ты стриптизерша, и пропустит тебя, иначе могут возникнуть проблемы.

– У меня дома хватает вызывающих нарядов, нет нужды покупать что-то еще.

– У тебя есть эротические наряды? Почему ты мне их не показывала? – ехидничал Смирнов, сверля меня довольным взглядом. – Чтоб сегодня же продемонстрировала пару вариантов.

– Поехали отсюда. – Я сделала попытку вернуться к дороге и поймать такси, но Леонид схватил меня за руку и потянул к себе.

– Твои наряды не подойдут. Нужно нечто особенное, у тебя такого наверняка нет.

– О чем ты?

– Ну, лифчик с заячьими ушками у тебя есть? Или стринги с хвостиком?

– Твой Болонов извращенец, что ли?

– Нет, нормальный мужик, как все. Просто любит пофантазировать немножко, что в этом плохого?

– Ничего, все хорошо. И что, – я перевела взгляд на красочную витрину магазина женской одежды, – тут можно купить белье с ушками и хвостиком?

– Тут нет, а вон там можно. – Смирнов указал на соседний невзрачный магазин под названием «Интим».

В интимном магазине Леонида меньше всего интересовали наряды, он с ехидной улыбкой разглядывал товары на витрине, громко комментировал увиденное и покушался приобрести еще кое-что, не имеющее отношения к стриптизу. Я быстро выбрала два театрализованных наряда лисички и тигренка и попросила положить все это в пакет.

– Мерить будете? – вежливо поинтересовалась продавщица.

– Будем, – влез Смирнов и тут же получил по ушам.

– Нет, – ответила я и расплатилась.

– Сейчас приедем, надо будет примерить все, я оценю, – говорил Леонид по дороге домой.

Я не реагировала на его глупые комментарии, чем несколько смутила, казалось бы, непробиваемого парня, не знающего границ между юмором и пошлостью.

– Извини, я веду себя по-свински, – сказал Леонид, когда мое молчание стало невыносимым для него.

– Бывает, – ответила я коротко.

В машине мы больше ни о чем не разговаривали, но, оказавшись в квартире, Смирнов неожиданно признался:

– Я хочу позвонить в больницу. Я до сих пор не знаю, как прошла операция, как там Вероника, я волнуюсь за нее.

– Я сама позвоню. И не в больницу, а своему хорошему другу, который наверняка в курсе дела.

– Позвони, пожалуйста, – взмолился Леонид. – Прямо сейчас.

Весть о том, что состояние Вероники стабильное, операция прошла успешно и у нее есть все шансы выкарабкаться после тяжелого ранения, порадовала Смирнова, и мы обстоятельно, со всеми деталями обсудили дальнейший план наших действий. Леонид подробно описал мне планировку сауны, чертя кривые линии на чистом листе бумаги.

– Вот тут основная комната, тут две раздевалки, тут туалет, – комментировал он свой схематичный рисунок.

Мы прикинули возможные пути отступления, у нас их было два, и оба вели на задний двор, поэтому машину я решила припарковать именно там. Мы приехали к месту событий заранее. На улице уже стемнело, шел дождь со снегом, дул промозглый ветер, редкие лужицы на дороге затянуло тонкой коркой льда, зима медленно вступала в свои права. Болонов подъехал к сауне в сопровождении доброго десятка молодых накачанных парней. Правда, шестеро из них сразу уехали, остальные послушно проследовали за шефом внутрь помещения. Мы пили горячий кофе и наблюдали за прибытием карточных друзей Всеволода Сергеевича из окон уютного кафе напротив входа в сауну.

– Это Пырьев, начальник пятнадцатого отделения милиции. – Смирнов рассказывал мне понемногу о каждом вновь прибывшем.

– Я его знаю, – кивнула я.

– Хороший мужик, но Сизый его на чем-то подловил и теперь крепко держит в руках.

– Это Слон. – Второй преферансист прибыл в гордом одиночестве, поздоровался с охранником за руку и беспрепятственно прошел внутрь.

– Что еще за Слон?

– Ну сын Сизого, не знала, что ли?

– Я знаю Слона-ювелира. Но ему уже лет пятьдесят.

– А, ну да, того Слона я тоже знаю. А это Владик. Слон – его домашнее прозвище. Мы по привычке стали его так называть, для всех, кто знает Сизого, он просто Слон. Для остальных он – Владислав.

Последним приехал хорошо знакомый мне депутат Масленников. Его сопровождала свита из двух человек.

– Ну, вся компания в сборе, – сказал Смирнов, проводив взглядом последнего гостя. – Сегодня наверняка стриптиз заказывать будут. Собрались все свои, так что о деле вряд ли говорить будут, только отдыхать и развлекаться.

Два утомительных часа мы провели в кафе, после третьей чашки кофе во рту появился неприятный горьковатый привкус, очень захотелось его чем-нибудь разбавить, но время стремительно приближалось к кульминационному моменту, когда, по словам Смирнова, в сауну должна подъехать вызванная стриптизерша.

– Ты уверен, что это произойдет именно в одиннадцать?

– Конечно, в таком деле нельзя быть на сто процентов уверенным. – На всякий случай Леонид начал оправдываться. – Ты же понимаешь, карты и алкоголь делают мужчин абсолютно непредсказуемыми.

– Я знаю, что я, когда меня кто-то очень разозлит, становлюсь не только непредсказуемой, но и яростной.