Текст книги "Битый недобитого везет"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

Утром я проснулась от того, что мне приснился покойный Егор Веретенев. Я разговаривала с ним во сне, и он просил меня найти того человека, который убил его. Конечно же, я пообещала Егору, что непременно разыщу убийцу и приложу все силы для того, чтобы он понес заслуженное наказание.

Открыв глаза, я поняла, что все это был сон, но настроение у меня испортилось. Видеть во сне покойника – наверняка не самый лучший знак, и хотя я не относила себя к суеверным людям, но все же не слишком приятно, когда тебе снится мертвец.

Я припомнила все события минувшего дня и задумалась. Карина и братья Серегины, похоже, не имеют отношения к смерти Егора. Тогда кто? И за что его убили?

Куча вопросов роилась у меня в голове, и ответы на них никак не желали возникать. «А ответы и не возникнут сами по себе! – разозлилась я на себя. – С какой стати они вдруг возьмут и сами собой появятся? Конечно, нет! Ничего подобного быть не может, даже не надейся, Танечка! Ответы найдутся только тогда, когда ты поднимешь с кровати свою прелестную попку и подсуетишься немного. Только тогда ты сможешь раскрутить всю цепочку преступления».

Решив немедленно прекратить хандру, я выскочила из постели и схватилась за гантели. Сделав несколько силовых упражнений, чтобы привести тело и дух в боевое состояние, я отправилась в душ, а потом принялась за завтрак.

Приготовив себе крепкого кофе, я уселась за стол и задумалась. Значит, версию с Кариной, казавшуюся мне самой вероятной, стоит отмести. Нужно попробовать копнуть с другой стороны. Но самое ужасное, что других сторон в жизни Егора просто не было. Он ведь не работал, ничем конкретным не занимался… Единственной моей зацепкой была его связь с Кариной, но… увы, тут ничего не получилось.

Тогда что еще может быть? Если рассуждать здраво, то человека обычно убивают по двум причинам – либо из-за любви, либо из-за денег. С первой я вроде разобралась, а вот со второй стоит поработать посерьезнее.

Денег как таковых у Егора не было. Все, что ему было необходимо, ему давал отец, который сам и оплачивал счета сына. Так что пытаться каким-то образом завладеть деньгами Егора – затея глупая и бессмысленная.

Если попытаться связать его смерть с деньгами не его личными, а с финансами коммерческого характера, то опять же – никакого бизнеса у Веретенева не было, да и он вообще нигде не работал, если не считать его фиктивную должность бухгалтера…

Я вздохнула. Как я ни билась, ничего у меня не выходило. Ну никак не желала складываться цепочка преступления. Не было даже хоть какого-нибудь мало-мальски серьезного звена этой цепочки, за которое я могла бы уцепиться.

Если не с личными отношениями и не с работой, то с чем еще могла быть связана гибель Егора? Вывод был единственным, он напрашивался сам собой, хотя и казался мне несколько абсурдным: если сам Егор не работал и денег особых не имел, то его могли убить из-за его отца. Вот папаша Егора как раз и бизнес имел серьезный, и денег у него хватало. Если не сказать больше…

Но ведь сам Егор не имел отношения к делам отца! Он даже не работал у него… Но в любом случае иных версий у меня просто не было, и я должна была проверить эту.

Убрав за собой со стола, я собралась и отправилась на фирму, которой владел отец Егора, чтобы попробовать выяснить там, нет ли каких предпосылок для того, чтобы на Егора могли наезжать из-за дел отца.

* * *

Отец Егора был президентом собственной компании по производству рекламы. Думаю, бизнес приносил ему немалый доход, судя по тому, что денег хватало не только на безбедную жизнь самому Андрею Семеновичу с супругой, но и его безработному сыну.

Вполне могло случиться так, что после смерти президента компании в фирме началась борьба за власть, и Егор как единственный наследник мог пострадать именно из-за этого. Хотя была еще и жена Андрея Семеновича, вернее, теперь уже вдова, но об этом пока я не думала. Кстати сказать, на Ольгу также могли наезжать по поводу наследства, просто никто об этом ничего не знал. А значит, тем больше поводов у меня разобраться в делах рекламной компании после смерти ее владельца и президента.

Адрес рекламного агентства был мне известен. Фирма имела популярность в городе, и для меня не составило особого труда разыскать ее.

Агентство с громким названием «Империя грез» располагалось в самом центре города, и поэтому даже те, кто не имел отношения к этой фирме, прекрасно знали о ее существовании и месте нахождения.

Я оставила свою бежевую «девяточку» на гостевой стоянке, где в основном стояли дорогие иномарки. Моя «Лада» смотрелась там как-то сиротливо.

Войдя в здание, которое, судя по всему, целиком принадлежало рекламному агентству, я нос к носу столкнулась с дюжим охранником, сразу же вперившимся в меня суровым взглядом.

– Здравствуйте, – улыбнувшись, поздоровалась я. – А как мне пройти к директору?

Прежде чем ответить, охранник смерил меня своим довольно тупым и бессмысленным взглядом с ног до головы и только потом проговорил лениво:

– Второй этаж…

– Спасибо, – поблагодарила я стража порядка и прошла к лестнице, застеленной ковролином светло-серого цвета.

Оказавшись на втором этаже, я сразу же увидела дверь с вывеской «Директор». Войдя в нее, я попала в приемную к секретарю.

За столом прямо напротив двери сидела миловидная темноволосая девушка с обаятельной улыбкой. Увидев меня, она оживилась и проговорила:

– Добрый день. Чем могу быть полезна?

– Здравствуйте, – ответила я на любезность. – Мне надо поговорить с вашим директором.

После моих слов секретарша сразу как-то изменилась в лице и произнесла тихо:

– Директор не так давно скончался…

– Я знаю, – кивнула я. – Я имела в виду кого-то, кто замещает его.

– Его сейчас замещает управляющий. А вы по какому вопросу?

– Я по личному… – проникновенно ответила я, вплотную приблизившись к столу девушки и слегка склонившись над ним. – Я из милиции, вот мое удостоверение, – достав из кармана свои спасительные «корочки», я помахала ими перед лицом секретарши, чтобы она не смогла разглядеть никаких надписей. Ведь дата там стоит давнишняя-предавнишняя. А так, с виду, удостоверение в общем-то ничем не отличается от самого настоящего.

Секретарша, как завороженная, посмотрела на ксиву, потом перевела взгляд удивленных и слегка испуганных глаз на меня.

– Как доложить? – Она приподнялась на стуле.

– Капитан милиции Иванова, – отрекомендовалась я, пряча удостоверение обратно в карман.

– Подождите, пожалуйста, – проговорила она и постучалась в кабинет директора, ныне занимаемый управляющим.

«Милицию здесь уважают, – подумала я. – И боятся. Это хорошо».

Через секунду миловидная секретарша вернулась из кабинета управляющего, гостеприимно распахнув передо мной дверь.

– Проходите, пожалуйста, – пропела она, и я почувствовала, что у девушки перехватило дыхание то ли от испуга, то ли от благоговения. В любом случае, мне понравилось такое отношение.

Я по-хозяйски вошла в кабинет управляющего, где за большим шикарным столом сидел весьма молодой для этой должности человек. Он окинул меня оценивающим взглядом, впрочем, отнюдь не похотливым, и кивнул:

– Добрый день. Располагайтесь.

Я уселась на стул напротив кресла управляющего и взглянула на него.

Оказалось, временно исполняющий обязанности усопшего директора действительно довольно молод – лет тридцати с небольшим. Симпатичный брюнет с правильными чертами лица. Волосы аккуратно зачесаны назад и покрыты гелем, подбородок гладко выбрит. Взгляд его умных серых глаз был внимательным и проницательным. На управляющем был светло-серый костюм, в тон его глазам, и белая рубашка, дополненная серебристым галстуком. Весь его внешний вид производил впечатление респектабельности и ухоженности. Было заметно, что родословная его ведется не из самых низов общества.

– Татьяна Александровна, – протянула я руку управляющему.

– Очень приятно, – сдержанно улыбнулся он. – Петров Олег Васильевич. Временно исполняю обязанности бывшего директора Веретенева, – сказав это, Петров сделал скорбную мину. – Он скончался не так давно.

– Да, я в курсе, – кивнула я. – Но я к вам по другому поводу.

– Да? – изобразив на своем холеном лице внимание и интерес, Олег Васильевич слегка подался вперед. – Слушаю вас.

– Вы, наверное, слышали уже, что буквально на днях был убит сын Веретенева – Егор?

– О, да… – выражение лица Петрова снова сменилось на скорбное.

– Так вот, я хотела бы поговорить с вами о нем. Вы были знакомы?

– Нет, – слишком поспешно, на мой взгляд, ответил Петров. – Не имел чести…

– Нет? – я почему-то не поверила управляющему. – Но вы ведь слышали о нем?

– Да, конечно, – сразу же став почему-то равнодушным, проговорил Олег Васильевич.

– А что слышали?

– То же, что и все… А по сути ничего, – пожал плечами Петров.

– А можно поподробнее? – попросила я, поудобнее усаживаясь на стуле и давая хозяину кабинета понять, что не намерена так скоро уходить.

– Ну что… – задумчиво произнес он. – Слышал, что у Андрея Семеновича есть сын. Взрослый. Живет отдельно. Где-то, кажется, работает… Не женат… Вот, пожалуй, и все.

Я поняла, что мне так мало чего удастся добиться от скрытного и немногословного управляющего, и решила пойти другим путем.

– Скажите, Олег Васильевич, – начала я, – а не могло убийство Егора Веретенева быть как-то связано с делами на фирме?

– На какой фирме? – сделал непонимающее лицо Петров.

– На вашей, – уточнила я. – В «Империи грез».

– В «Империи грез»? – Петров откинулся на спинку кресла. – Нет. С чего вы взяли? Ведь Егор никак не был связан с бизнесом отца. Так что…

– Но ведь «Империя грез» – частное предприятие, – настаивала я.

– Ну и что? – нервно пожал плечами Петров.

– Как что? Это означает, что после смерти владельца – а ведь владельцем был Веретенев-старший, так? – я посмотрела на Олега Васильевича, и он кивнул. – Так вот, после его смерти предприятие наследуется его родственниками.

– Я не совсем понимаю… – снова стал прикидываться дурачком Петров.

– А что тут понимать? У Веретенева-старшего наследников было не так уж и много. Только жена и сын. Но если рассудить здраво, то фирму отец скорее всего должен был оставить не молоденькой супруге, а взрослому, хоть и непутевому, сыну… По крайней мере так было бы логично, – я вопросительно посмотрела на Петрова.

– Возможно… – пробормотал он.

– А кстати, – как бы спохватилась я, – ведь Андрей Семенович умер уже несколько дней назад. Завещание наверняка огласили…

– Да, – кивнул Олег Васильевич.

– Кому завещал покойный предприятие?

– Вы знаете, Татьяна Александровна, – заерзал в кресле Петров. – Там ситуация несколько необычная…

– В каком смысле?

– Дело в том, что по завещанию «Империя грез» должна была отойти ближайшим родственникам Веретенева. Таковым, как вы сами понимаете, был Егор. Но, поскольку он погиб… – Петров снова сделал скорбную мину и развел руками, – то теперь все в значительной степени осложнилось.

– Почему?

– А потому, что других наследников у Андрея Семеновича нет.

– Как нет? – удивилась я. – А его супруга?

– Но ведь она лишь его наследница, – принялся пояснять Олег Васильевич. – И не является наследницей его сына. А так как у Егора не было наследников, то получается, что предприятие теперь будет наследовать неизвестно кто…

– Но как же так?

– Вот так… – Олег Васильевич посмотрел на меня и покачал головой.

– Но вы ведь пока работаете.

– Пока да. Но что будет завтра, никому не известно.

– А как вообще идут дела на фирме? – на всякий случай решила поинтересоваться я.

– Все в полном порядке, – мгновенно среагировал Петров. – Дела идут неплохо. Они так же шли и при покойном директоре. И теперь я не намерен выпускать бразды правления из рук хотя бы на тех основаниях, что не могу после смерти Андрея Семеновича дать «Империи грез» развалиться. Я изо всех сил буду стараться удерживать предприятие на том экономическом уровне, на каком оно было при нем. Тем более что это не так уж сложно делать, так как и раньше в основном я занимался управлением делами на фирме. Андрей Семенович лишь юридически являлся директором, а по сути руководил организацией я.

– Замечательно, – без всякого энтузиазма проронила я, не зная, что еще сказать.

– Еще какие-нибудь вопросы? – поинтересовался Петров, вежливо намекая мне, что если я все выяснила, то он меня больше не задерживает.

Поняв намек Олега Васильевича, я улыбнулась и поднялась.

– Нет-нет, спасибо. Все, что мне было нужно, я выяснила. Если у меня появятся еще вопросы, я могу к вам обратиться?

– Да, конечно, – кивнул Олег Васильевич и привстал, чтобы проводить меня.

– Всего доброго, – попрощалась я и покинула кабинет управляющего «Империей грез».

* * *

Сидя в машине, я размышляла о своем разговоре с Петровым. Вроде бы ничего особенного не произошло. Разговор как разговор… В принципе, ничего другого Олег Васильевич и не мог мне сказать. Как бы там ни было, но то, что я услышала, я должна была услышать в любом случае.

Я посмотрела на часы – скоро начнется церемония похорон. Мне хотелось бы поприсутствовать на ней. Даже не столько из-за того, что там я могла добыть какие-то новые сведения или пообщаться с кем-то из близких Егора. Просто я считала, что должна отдать последний долг своему другу…

Прикинув, хватит ли у меня времени на то, чтобы заскочить домой и переодеться в подобающий случаю наряд, я решила все же заехать и сменить туалет.

Прямо из дома я отправилась на квартиру к Егору, чтобы принять участие в церемонии. Когда я приехала, народу собралось уже прилично. Я даже не ожидала, что приедет столько людей. Поздоровавшись с несколькими своими одноклассниками, делегацию которых возглавлял Сашка, я направилась в сторонку, чтобы спокойно понаблюдать за остальными.

Первой я увидела среди присутствующих вдову Андрея Семеновича – Ольгу. Она была в красивом черном платье до пят, с небольшим скромным разрезом сбоку и полупрозрачными рукавами. На голове у вдовы кокетливо сидела небольшая изящная черная шляпка с вуалью. Лицо Ольги не выражало особой трагичности, хотя она и старалась придать ему скорбное выражение.

Ольга распоряжалась похоронами – я заметила, что к ней то и дело подходили разные люди, в основном сотрудники похоронного агентства в униформе. Она выслушивала их, кивала и делала какие-то короткие замечания.

Я хотела было тоже подойти к Ольге, чтобы выразить соболезнование, но едва только сделала шаг навстречу к ней, как заметила, что к вдове подошел какой-то мужчина, издалека показавшийся мне смутно знакомым. И я слегка задержалась на своем месте, откуда мне было все хорошо видно. Мужчина, вероятно, подошел, чтобы выразить свои соболезнования, решила я, но все же невольно заинтересовалась им. Ольга выслушала его и кивнула.

Но вот собеседник Веретеневой немного повернулся ко мне, и я с удивлением обнаружила, что вижу не кого иного, как моего недавнего нового знакомого – Петрова Олега Васильевича. А ведь он ни словом не обмолвился, что намеревается отправиться на похороны, подумала я, и почему-то это меня слегка напрягло. Хотя, с другой стороны, с чего вдруг он должен был отчитываться передо мной?

И тем не менее визит управляющего «Империей грез» на похороны Егора показался мне по меньшей мере странным. С какой стати он притащился на похороны к совершенно незнакомому человеку? Я бы еще поняла, если бы отец Егора был жив и коллеги пришли бы поддержать его. Но ведь Андрей Семенович умер, и у его сотрудников нет никаких оснований являться на похороны его сына.

Уж если рассуждать логически и идти до конца, то стоило бы предположить, что Олег Васильевич пришел поддержать Ольгу, потому что больше просто некого. Но что может связывать его с Олей Веретеневой?

Пока я недоумевала, Олег Васильевич взял вдову за руку и принялся что-то негромко говорить ей. Со стороны это выглядело так, будто бы старый добрый друг утешает убитую горем женщину. Но ведь ни того, ни другого не было и в помине, и потому общение Петрова с Ольгой вызвало у меня живейший интерес.

Веретенева, кажется, с безразличием выслушивала то, что говорил ей Олег Васильевич. На мой взгляд, его тирада несколько затянулась. Ведь для того, чтобы выразить обыкновенное соболезнование, достаточно просто сказать несколько слов, а не надоедать вдове получасовым монологом. Казалось, что Петров не просто выражает соболезнование. У него был какой-то другой повод пообщаться с Ольгой. И чем больше я наблюдала за ними, тем сильнее меня одолевало желание узнать, что же это за повод.

Наконец Олег Васильевич отошел от Ольги, и я направилась в ее сторону. Веретенева заметила меня еще издалека и, кажется, даже узнала. По крайней мере в ее глазах мелькнула какая-то искорка.

Я приблизилась к ней и кивнула в знак приветствия.

– Добрый день.

– Здравствуйте, – проронила Ольга Веретенева, скользнув по мне взглядом.

– Мои соболезнования, – произнесла я, невольно ища глазами Петрова. Но Олег Васильевич уже успел затеряться среди прочих.

– Спасибо, – тихо проговорила Ольга и отвернулась от меня.

– Нужна какая-то помощь? – спросила я просто так, чтобы как-то завязать разговор.

– Нет, благодарю вас, – ответила Веретенева без особого энтузиазма.

Она блуждала по толпе народа взглядом, выискивая кого-то. Во всяком случае, мне так показалось.

– Кажется, пришло много народа из «Империи грез», – произнесла я, желая перевести разговор на Петрова.

– Да. Это все бывшие коллеги Андрея, – откликнулась Ольга. – Пришли выразить соболезнование.

– А мне казалось, что Егор не общался ни с кем из фирмы.

– Нет, кое-кого он знал… – отмахнулась от меня Веретенева, еще старательнее высматривая кого-то в толпе.

Проследив за направлением ее взгляда, я поняла, что она наблюдает за Петровым. Олег Васильевич стоял с группой каких-то мужчин и женщин. Вероятно, коллег.

Увидев его, Ольга стала пристально всматриваться в его фигуру, как будто стремясь что-то разглядеть. Мне хотелось поговорить с ней о Егоре, о том, как он мог быть связан с работой фирмы, но Ольге было не до меня.

Постояв рядом с ней и поняв, что сама Веретенева не удостоит меня своим вниманием, я все же решилась заговорить первой:

– Ольга, скажите… – проговорила я, и Веретенева резко повернулась в мою сторону.

– Да? – словно испуганно откликнулась она.

– А кто наследует предприятие после смерти вашего мужа, Андрея Семеновича?

– Он оставил завещание, – будто бы не слыша меня, произнесла Веретенева.

– И кто наследник? – настойчиво повторила я.

Ольга снова устремила куда-то свой взгляд, но теперь уже не в сторону Олега Васильевича. И не ответила на мой вопрос, подавшись вперед.

– Ольга! – позвала я ее.

– Да? Ой, простите! – отозвалась она, делая шаг в сторону. – Там пришел один человек… Мне нужно с ним поговорить… Давайте попозже… – попросила она и направилась к высокому худощавому мужчине, который разговаривал с полной пожилой женщиной.

Я осталась одна, продолжая наблюдать за передвижениями Веретеневой. А она подошла к высокому мужчине и, взяв его под локоть, осторожно отвела в сторону. Затем стала что-то негромко говорить.

Я осталась в одиночестве, размышляя о том, кто же он такой, этот мужчина, но скучать мне пришлось недолго, поскольку присутствующие как-то оживились и зашевелились. Я посмотрела в сторону той комнаты, где находился гроб. Господи! А я даже не зашла попрощаться с Егором.

Кажется, уже выносили тело. Отойдя в сторонку, я стала ждать, что же произойдет. Вскоре и в самом деле работники похоронного агентства не спеша вынесли гроб из комнаты и направились в сторону двери.

Я посторонилась, когда Егора проносили мимо меня. Украдкой взглянув на его лицо, я невольно поежилась. Никогда не любила смотреть на мертвецов, хотя по роду моей профессии мне приходилось делать это довольно часто. Но сейчас мне казалось, что вид трупа гораздо привычнее мне в обычной обстановке, то есть в квартире или на улице, в зависимости от того, где человека убили. А смотреть на мертвого человека, тем более друга и бывшего одноклассника, вот так в гробу – зрелище не для слабонервных.

Я отвернулась, не в силах созерцать маску смерти, застывшую на привлекательном лице Егора. Мне до сих пор не верилось, что его убили. Казалось, что это какая-то злая шутка судьбы надо мной. И хуже всего то, что в его смерти обвиняют меня. Вот уж полный абсурд! Наверное, именно из-за этого мне и кажется, что смерть Егора – просто какая-то нелепость, а не явь…

Гроб вынесли из квартиры и стали медленно спускать по лестнице вниз. Никто не голосил и не причитал, как это часто бывает на похоронах. Егор не оставил на этой земле никого, кто бы мог столь сильно переживать и мучиться из-за его смерти. Разве что отец, но ведь и его уже нет в живых…

Я примкнула к хвосту колонны, спускающейся вслед за гробом на улицу. Мне вовсе не хотелось идти рядом с гробом, и я решила находиться где-нибудь позади. Тем более что здесь же шли те люди, которые не были особенно близки покойному, а явились на церемонию просто из вежливости либо по каким-то другим соображениям.

А мне стоило присмотреться как раз к таким людям. К тем, кто пришел с работы отца Егора, что до сих пор казалось мне странным. С какой, спрашивается, стати они пришли на похороны к малознакомому, если не сказать – совершенно незнакомому человеку?

Шагая позади всех, я снова увидела Петрова. Он шел в одиночестве, ни с кем не разговаривая и ни на кого не глядя. Я шла, наблюдая за ним, но не решаясь подойти. Мне было интересно, как будет вести себя управляющий «Империей грез» дальше. Сама не знаю почему, но я старалась не упускать его из виду.

Возле подъезда гроб водрузили на табуретки, чтобы близкие имели возможность попрощаться с Егором. Единственной, кто подошел к гробу, была вдова Веретенева-старшего. Она постояла немного возле гроба, посмотрела на Егора и отошла. После этого дала знак работникам похоронной службы, и они погрузили гроб на катафалк.

На кладбище поехали далеко не все, кто находился дома у Егора. Туда отправились только наши с ним общие одноклассники, включая меня, а еще Ольга да несколько человек из «Империи грез», возглавляемые Петровым.

Гражданской панихиды не было, гроб быстро заколотили крышкой и опустили в могилу. Я стояла в стороне с Сашкой и смотрела на все происходящее. Ольга находилась ближе всех к гробу, а рядом с ней я не без удивления снова заметила Олега Васильевича.

Он не просто стоял рядом с Веретеневой, а даже слегка поддерживал ее под руку. Ольга, казалось, не замечала его, в то время как он, напротив, оказывал ей всяческие знаки внимания. Олег Васильевич то и дело что-то говорил ей, склоняясь к самому уху, а Ольга лишь слегка кивала в ответ на его слова. Я понятия не имела, какие отношения связывают этих двоих людей, но с каждой секундой заинтересовывалась ими все больше и больше.

Когда мы расселись в автобусе, чтобы ехать в столовую, где были организованы поминки, я из окна заметила, что Ольга стоит в стороне с Петровым и он ей что-то говорит, показывая в сторону. После этого она покорно последовала за ним, и я увидела, как они сели в белую «десятку» Олега Васильевича.

«Очень интересно, – подумала я. – Оказывается, Ольга с Петровым в неплохих отношениях… Что же их может связывать? Возможно, они любовники?»

После всего, что я увидела, я твердо решила продолжить свое наблюдение за этой странной парочкой. Мне показалось, что здесь что-то не так.

В столовой было то же самое. Олег не отходил от Ольги ни на шаг и даже за столом уселся рядом с ней, нарушив тем самым мои планы. Я намеревалась продолжить начатый в квартире Егора разговор с его мачехой по поводу завещания Андрея Семеновича, но Петров так упорно повсюду следовал за Ольгой, что у меня не оставалось никакой возможности приблизиться к ней.

Казалось, что он едва ли не охраняет ее от всех посторонних, пусть женщина в этом и не нуждалась. Хотя по ее внешнему виду так сказать было нельзя. Все время, пока я наблюдала за ней, она находилась в каком-то то ли подавленном, то ли испуганном состоянии, и я никак не могла понять его причину. В конце концов, она хоронила не сына. А муж ее умер несколько дней назад, так что самое острое горе от его утраты (если таковое вообще имело место) уже должно было пройти. В любом случае, настроение и поведение Ольги мне показались не вполне естественными, и это лишь увеличило мое любопытство.

А Олег Васильевич тем временем продолжал постоянно что-то говорить Ольге. Она слушала его вполуха, но ничего не говорила, а все так же лишь изредка кивала.

Когда поминальный обед подошел к концу, я встала из-за стола и направилась к Ольге, намереваясь возобновить разговор. Но настойчивый Олег Васильевич никак не желал отходить от вдовы ни на шаг, как будто даже загораживал ее, и я опять не смогла улучить момент и подойти к ней. Но уходить я не торопилась, собираясь все же осуществить задуманное.

Вот Ольга прошла к выходу, и Петров помог ей одеться. Я тоже накинула шубу и последовала в ту же сторону, на какое-то время потеряв парочку из виду. Но, выйдя на улицу, я увидела, что Олег Васильевич садится в свою машину. Веретеневой рядом с ним не было, и я огляделась по сторонам. И увидела Ольгу удаляющейся в противоположном направлении.

Мне тем более показалось странным то, что Олег не подвез так заботливо опекаемую им до сего момента женщину до дома, и я направилась вслед за Веретеневой. Когда она достигла угла дома и свернула за него, я прибавила шагу. Рядом со мной стояла какая-то темная грязная машина, которая тронулась, как только Ольга зашла за угол.

Свернув в проулок следом за Ольгой, я была поражена тем, что увидела. Темная машина, которая медленно следовала за Веретеневой, внезапно притормозила в паре метров от нее, и задняя дверца открылась.

Я тоже немного замедлила шаг, наблюдая за происходящим. Веретенева, казалось, даже не обратила внимания на подъехавшее авто – она, задумавшись, неторопливо шагала по тротуару, глядя себе под ноги.

С заднего сиденья машины быстро выбрался крепкий мужчина в черной спортивной куртке и направился к Ольге. Она по-прежнему не замечала его. Парень подскочил к женщине и, резко схватив Ольгу за плечо, дернул на себя.

Только теперь она обернулась и испуганно взглянула на него. Мужик, не говоря ни слова, потащил Веретеневу в машину, а Ольга, открыв рот и ошарашенно глядя на него, покорно последовала за ним. Мне показалось, что она ужасно испугалась, но страх так парализовал ее, что Веретенева даже не смогла оказать сопротивление.

Я не стала больше медлить, с ходу оценив все происходящее. На моих глазах пытались похитить женщину, и я не намерена была стоять и смотреть на это. Я прибавила шагу и громко крикнула:

– Ольга!

Мужик, не предполагавший, что кто-то наблюдает за ним, неожиданно выпустил руку вдовы и обернулся в мою сторону. Я почти бегом кинулась Ольге на помощь. Веретенева тоже услышала мой окрик и обернулась. Парень попытался все же затащить ее в машину, но теперь Веретенева дернула рукой и, словно очнувшись ото сна, сделала шаг от него.

– Оля! – Я бежала к машине, нащупывая в кармане шубы пистолет и готовясь вступить в схватку с бандитами.

Но никакой схватки не последовало – парень тут же отступил от Ольги и быстро заскочил в свой замызганный автомобиль. Я попыталась рассмотреть номер машины, но мне не удалось: весь зад «Лады» был так заляпан грязью, будто это сделали нарочно. Уже несколько дней повсюду лежал снег, и где можно было так изгваздать машину в грязи, мне было непонятно.

Как только похититель погрузился на заднее сиденье, авто рвануло с места, даже не дожидаясь, пока пассажир закроет дверцу. Взвизгнув шинами, машина уже через секунду исчезла из поля видимости.

Я подскочила к Веретеневой и взяла ее за руку.

– С вами все в порядке? – спросила я, все еще всматриваясь вслед грязной «Ладе».

– Да… – растерянно ответила Веретенева и посмотрела на меня. – А… это вы… Спасибо…

– Не за что, – проговорила я и на всякий случай отвела Ольгу подальше от дороги. – Кто это был? – Я кивнула в сторону, куда удалилась машина.

– Не знаю… – испуганно расширила глаза Ольга. – Я его в первый раз вижу…

– Что они хотели от вас?

– Понятия не имею…

– Мне показалось, что вас хотели похитить.

– Похитить? Но кто? Зачем? – изумилась Веретенева.

– Наверное, вам лучше об этом знать… – произнесла я, недоверчиво глядя на Ольгу.

– Я не знаю, – глядя на меня честными глазами, проговорила она. – Понятия не имею, кто это был и зачем им надо было меня похищать…

– Оля, мне надо с вами серьезно поговорить, – решительно произнесла я, в упор глядя на Веретеневу. – Ситуация становится угрожающей.

– О чем вы? – все еще ничего не понимая, сказала женщина.

– Давайте пойдем куда-нибудь, спокойно поговорим… – предложила я, оглядываясь в поисках какого-нибудь кафе или бистро, где можно было бы посидеть и пообщаться в спокойной обстановке.

Как раз на другой стороне дороги я увидела небольшой кафетерий и повела Веретеневу ко входу. Ольга не сопротивлялась. Казалось, ее вообще мало интересовало все происходящее вокруг нее. И я снова подумала, что юная вдова принимает какие-то транквилизаторы, потому что она была явно заторможена и несколько неадекватно реагировала на окружающую действительность.

Усевшись за столиком в кафе, я попросила официантку принести два кофе. Закурив, я посмотрела на Ольгу.

– Оля, кто были эти люди? – спросила я.

Веретенева блуждающим взглядом обвела помещение, потом, словно только что заметив меня, посмотрела мне в глаза и тихо проговорила:

– Я не знаю, я же вам сказала.

– А зачем они пытались похитить вас?

– Понятия не имею… – Ольга пожала плечами.

Я вздохнула, видя, что разговора не получается. И решила перевести беседу в иное русло.

– Ольга, я хотела поинтересоваться у вас насчет завещания вашего мужа. Он ведь оставил завещание?

– Завещание? – Ольга похлопала длинными ресницами и кивнула. – Да, оставил…

– А могу я узнать, в чем оно заключалось?

– По завещанию у Андрея два наследника – Егор и я, – произнесла Веретенева. – Мне Андрей оставил всю недвижимость, машины, драгоценности, кое-какие деньги…

– А фирма? Меня интересует, что будет с «Империей грез».

– Фирму он завещал Егору. Но поскольку он… он тоже умер, то теперь «Империя грез»… В общем, там все очень сложно… Ведь Егор не успел вступить в права наследования…

– Так кому теперь официально принадлежит «Империя грез»?

– Никому. Пока никому, – проронила Веретенева. – Документы на предприятие еще не оформляли. Я советовалась с адвокатами… Знаете, Таня, – доверительно сообщила мне Ольга, – я не очень во всем этом разбираюсь… Мне сложно понять всякие там перипетии с акциями и так далее…