Текст книги "Мечта пирата"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Да не совсем, – ответила я, оглянувшись на побитую машину.

Он тоже заметил вмятины:

– Вас что, кто-то долбанул, что ли?

Я вкратце рассказала ему историю со взрывом. Денисов кивнул, словно заранее знал, что так и будет, а затем произнес:

– Услышал хлопок и подумал, что выхлоп какой-то, что ли, или в доме газовый баллон рванул. Взрывчатка не так взрывается. Я даже о вас и не подумал. А вот если б Галина Васильевна не уехала по делам, то, поспорю, она бы сразу туда кинулась. Вот только что звонила мне, спрашивала, вернулись вы или нет. Я вам тоже звонил, но ни ваш, ни Тима телефон недоступен.

– У меня в машине глушилка, – пояснила я.

Тим, топтавшийся рядом, устало буркнул:

– Я пойду в дом, если ко мне нет никаких вопросов. Задолбался за сегодня просто наглухо.

– Иди, – ответила я, чувствуя, как завибрировал мой сотовый. Звонила Старкова. Я ответила, пояснила, что не слышала ее звонков, так как радиочастоты в моей машине глушились во всем диапазоне. Все пропущенные вызовы начали поступать только сейчас. Старкова обрадовалась, когда узнала, что с Тимом все в порядке. Про взрыв я упоминать не стала, дабы не нервировать клиентку. Пообещала ей: – Приедете, тогда поговорим.

– Почему вы ей не сказали? – удивился Денисов.

– Приедет, скажу, – ответила я, также направляясь к дому со свертком в руках. В своей комнате я аккуратно развернула сверток и выложила на стол бандитский автомат. Включила настольную лампу, развернула оружие так, чтобы свет, отражаясь от стали, показывал все загрязнения на его поверхности. Отпечатков пальцев не было. Значит, убийцы все-таки не полные идиоты и догадались воспользоваться перчатками. Однако я не отчаивалась. Нажав на фиксатор, я вытащила из автомата обойму. Обойма тоже оказалась чистой. Пришлось вытащить оставшиеся патроны и рассмотреть их под увеличительным стеклом. И здесь меня ждала неудача. Наемник не оставил на оружии ни малейшего отпечатка. Потом я вспомнила, что он был ранен. Осмотрела автомат еще раз и нашла небольшое пятнышко, напоминающее засохшую кровь. Оставалось надеяться, что это действительно кровь, причем человеческая, а не какой-нибудь зверушки, и не засохший кетчуп. Сделав соскоб, я поместила частицы крови в специальный герметичный полиэтиленовый пакет. Пакет спрятала в потайное отделение портсигара. После снова стала осматривать автомат. Серийные номера спилены, но даже будь они на месте, это бы мало что дало. Украинское оружие можно купить где угодно, а проследить невозможно, потому как торговля эта полукриминальная, через кучу посредников. Автомат был оснащен самодельным глушителем кустарного производства. Следовательно, автомат купили отдельно, а глушитель заказали у местных умельцев. Если повезет, это может оказаться ниточкой к убийцам. Открученный глушитель, завернутый в полиэтиленовый пакет, отправился в сумочку. Следом я упаковала сам автомат в разобранном виде. Получилась аккуратная бандероль. Поскольку самой провести баллистическую экспертизу в домашних условиях не представлялось возможным, я решила уступить эту работу доблестной милиции. Домашний адрес следователя Земляного у меня имелся в записной книжке. Внутрь посылки я положила записку, набранную из вырезанных журнальных шрифтов, в которой говорилось, что автомат принадлежал наемному убийце, который получил ранение и скрывается, скорее всего, в одной из подпольных клиник. Адреса клиник прилагались. За время пребывания в Тарасове я выучила эти адреса назубок, так как приходилось постоянно искать там подранков, да и самой один раз лечиться, когда схлопотала достаточно серьезное ранение, но не могла обратиться в больницу официально. Оставалось заехать на почту и отправить посылку.

Подумав, я позвонила знакомой из бюро судебной медицины и попросила провести анализ образцов крови.

– Анализ должен быть как можно более полным. Я оплачу все реактивы и генетическую экспертизу, – уточнила я, стараясь ничего не упустить, – и, если это возможно, выясни, не мелькали ли аналогичные данные в каких-нибудь других делах на этой неделе.

Знакомая пообещала сделать все, что в ее силах, просила прислать образцы и добавила, что на все про все надо дня три-четыре. Слишком долго – но я была вынуждена согласиться. Альтернативы не было.

Следующим вопросом повестки дня шла персона главного конкурента Старковой – Юрия Сергеевича Барбулата. Для начала неплохо бы собрать о нем информацию: где бывает, с кем и когда встречается, послушать телефонные разговоры. Работа кропотливая, требующая уйму времени и профессиональных знаний. Покопавшись в памяти, я вспомнила телефон нужного человека, которому по силам такое задание.

– Привет, Виталий, это Евгения Охотникова, не забыл еще? Как там личная жизнь, как Елена и Ринат?

Виталий Андреевич Лунев – бывший майор ГРУ. В свое время я стажировалась у него, а позже встретила здесь, в Тарасове. Он работал начальником службы безопасности одной из моих клиенток. В том деле я спасла жизнь и ему, и клиентке, которая впоследствии вышла за него замуж.

– Да все нормально. Живем, радуемся жизни, благодаря тебе, – ответил он с неподдельной радостью в голосе, – заехала бы, что ли. Ринат о тебе часто спрашивает.

– Заеду, – пообещала я.

– Алина все так же в клинике, – продолжал он уже с грустью, – никаких улучшений. Пыталась несколько раз сбежать. Ранила врача. Елена из-за нее места себе не находит.

– Слушай, если вдруг эта бестия сбежит или ее выпишут, то ты звякни мне, – попросила я, вспоминая то дело, едва не стоившее мне жизни, – ведь первым делом она решит расквитаться со мной.

– Хорошо, но будем надеяться, что ее не выпустят оттуда, – мрачно ответил Виталий, – уверен, она вовсе не больная, а просто жестокий, бессердечный и эгоистичный человек, для которого другие люди не существуют. Она считает себя центром мироздания и думает, что другие должны выполнять ее волю беспрекословно. А кто не согласен, того можно уничтожить, как надоевшую игрушку. Это не лечится.

– Да, верно, – согласилась я, – а как у тебя сейчас со временем? Не сильно занят?

– Если тебе от меня что-то нужно, то говори прямо, – отрезал Виталий.

– Есть человек, которого надо попасти пару дней, выяснить его связи, чем занимается, где бывает, сделать пару снимков. Работа в принципе ерундовая, но здесь, в Тарасове, нелегко найти надежного исполнителя даже для такого простого дела. Может, кого посоветуешь?

Излагая это непринужденным тоном, я втайне надеялась, что бывший разведчик не выдержит. После тяжелого ранения он, как и обещал жене, отошел от дел, должность начальника службы безопасности фирмы занял его зам. Неужели ему еще не наскучила спокойная жизнь? И только я так подумала, Виталий ответил:

– Да зачем кого-то искать? Я и сам могу это легко выполнить. Надеюсь, еще не успел навыки растерять. И не благодари. Я просто не люблю чувствовать себя обязанным кому-то, а ты мне жизнь спасла и Елене тоже. Настало время расплатиться. Давай мне данные на объект. Сбрось по электронке. Адрес ты знаешь.

Я отправила ему все, что знала о Барбулате. Виталий перезвонил, сообщил, что получил мое сообщение, и сказал, что, когда будут результаты, сам со мной свяжется.

– Отлично, отлично, – пробормотала я, прикидывая, что мне еще осталось сделать. В этот момент во дворе прозвучал взбудораженный голос Тимофея. Нельзя было разобрать, что он говорит, но тон мне не понравился. Вскочив с кровати, я кинулась к окну. Тимофей бежал через двор к гаражу, на ходу застегивая ремень на джинсах. За ним бежал Михаил. Было ощущение, что они спешно сваливают по непонятной причине. Я распахнула окно и заорала на весь двор:

– Стоять! Куда?!

Они оба обернулись на крик.

– Моя мать в больнице. Она тяжело ранена, – ответил Тимофей и юркнул в дверь гаража.

– Я отвезу его в больницу, – буркнул растерянный Денисов и тоже юркнул в гараж.

– Нет, – закричала я, – это ловушка! – Но меня никто не услышал.

9

Все происходило, как в дурном сне. Я совершенно четко видела, что будет дальше. За воротами Тимофея и Денисова ждала засада. Распространенный прием – «ловля на живца». Вам звонят будто бы из больницы и говорят, что ваш близкий родственник при смерти в больнице и надо срочно сдать кровь, чтобы спасти ему жизнь, или привезти деньги на сложную операцию. Немногие в такой момент догадываются перезвонить родственнику и уточнить, действительно ли он так плох на самом деле. К тому же часто злоумышленники просто каким-либо способом блокируют телефон близкого человека. Вы спешите на помощь и попадаете в расставленные сети.

Выхватив пистолет, я сняла его с предохранителя и сиганула прямо в окно со второго этажа. Внизу была клумба с цветами. Приземлившись, я уничтожила десяток отборных ирисов, лилии, смяла куст декоративной травы, подскочив с земли, перепрыгнула через розовые кусты, оградку вокруг клумбы. Метнулась к воротам. В доли секунды справилась с замком на калитке и выскочила на улицу. В этот момент как раз Денисов с Тимофеем на темно-зеленой «десятке» управдома с пробуксовкой отъезжали от автоматически закрывающихся ворот гаража. С пистолетом наготове я быстро оглядела окрестности и побежала за машиной. Однако меня либо не заметили, либо сделали вид, что не замечают. «Десятка» доехала до поворота, свернула и исчезла из поля зрения.

Выругавшись, я поспешила назад во двор, к своей машине. С минуты на минуту должно было произойти непоправимое. Как назло, въездные ворота не открылись с первого раза. Ругаясь, я снова и снова вдавливала кнопку на брелоке. Наконец ворота стали открываться. Створки медленно отходили в стороны, словно в замедленном кино. От напряжения у меня в висках стучала кровь. Двигатель «Фольксвагена» нетерпеливо взревывал при каждом нажатии на педаль газа. Наконец расстояние между створками оказалось достаточным, чтобы проехать. Я воткнула первую скорость и стартанула с визгом покрышек. Вылетев со двора на дорогу, притормозила, развернулась на управляемом заносе и погнала в сторону шоссе. Машина прыгала на ухабах, словно строптивая лошадь. Я бешено крутила руль, стараясь удержать машину на грунтовке. В одном месте меня буквально развернуло. Пришлось немного снизить скорость, чтобы не погибнуть, так и не добравшись до цели. Я молила Бога, чтобы Он позволил мне догнать их до того, как случится непоправимое. Денисов, вероятно, тоже гнал «десятку» на пределе возможного. Лишь выбравшись на шоссе, я увидела их впереди себя на расстоянии трехсот метров. В очередной раз набрала на сотовом номер Тимофея, и в очередной раз он сбросил звонок. Позвонила Денисову, но он вообще не ответил.

«Ладно. Плевать. Молчите себе на здоровье», – подумала я, вдавливая в пол педаль газа. Расстояние между нами быстро сокращалось. Удерживая руль одной рукой, я набрала Старкову. Клиентка оказалась недоступна, впрочем, как и предполагалось.

Еще минута – и нас разделяло уже около пятидесяти метров. Я посигналила, но в «десятке» не прореагировали. Вдруг впереди из-под горы на бешеной скорости вылетел грузовой «ЗИЛ». Интуиция подсказывала мне, что это они. Грузовик наращивал скорость. Обычно так не делают, спускаясь с подъема на сложном участке дороги перед развилкой. Одно мгновение ушло на осознание плана противника. Чтобы спасти клиента, действовать надо было немедленно. Грузовик несся вниз по склону по своей полосе. До «десятки» ему оставалось сто метров. Мне – двадцать пять. Денисов, наконец, заметил меня, высунул из окна руку и махнул мне. Я не поняла, что означает сей жест, перестроилась на среднюю полосу и пошла на сближение. Вот грузовик уже впереди. До него не более двадцати метров. И вот оно: «ЗИЛ» резко вильнул в сторону, вылетев на встречку.

В последний момент я бросила руль вправо, протаранила «десятку», и та, слетев с дороги, уткнулась в болото. Мне же деваться было некуда. На обочине путь преградил столб. Я ударила по тормозам и на полном ходу развернулась на девяносто градусов. Дальше «Фольксваген» содрогнулся от чудовищного удара в заднее крыло. «ЗИЛ» смял всю заднюю часть моей машины так, что, если бы там кто-нибудь был, он бы погиб мгновенно, расплющенный в лепешку. От удара машину крутануло в обратную сторону. Я ударилась виском о стойку и на секунду выключилась из реальности. Тем временем заднее колесо грузовика снесло левую переднюю фару «Фольксвагена», разворотило крыло и остановило вращение. Ударив и буквально проехав по мне, «ЗИЛ» пролетел дальше. Затем послышался визг тормозов. Я тряханула головой, разгоняя пелену в глазах, подняла взгляд на дорогу и увидела, что противник выжидает. «ЗИЛ» стоял с включенным двигателем и не уезжал. Верно, убийцы собирались довершить начатое. Непослушными пальцами я отстегнула ремень безопасности, ударом ноги распахнула заклинившую дверь и вышла из машины с пистолетом в руке на дорогу.

Противник не спешил атаковать. Грузовик стоял на месте, чуть развернувшись, и находившиеся в кабине люди прекрасно видели меня в зеркала заднего вида. Двигатель грузовика сжигал топливо на холостых оборотах. Его рокот был единственным звуком вокруг. В этот момент на шоссе не было ни одной машины. Красный шар заходящего солнца висел над далеким лесом за границами частного сектора. Все предметы в лучах заходящего солнца приобрели красноватый оттенок, что очень подходило к создавшейся драматической ситуации.

Я знала, что если противник попробует атаковать, то мне придется убить тех, кто находится в кабине, до того, как меня переедут. Однако они не стали продолжать начатое. Двигатель грузовика взревел, и грузовик поехал прочь от места событий. Тут же на вершине подъема показалась фура, а с противоположной стороны легковая машина. Видно, убийцы испугались свидетелей или моего вида. Ведь они знали, какая я в деле, по прошлому покушению.

Выдохнув с облегчением, я кинулась к «десятке» Денисова. «Жигули» пропахали болото, сделав в камыше широкую просеку, и теперь стояли, погрузившись до середины бортов в зловонную жижу. Сверху на кузов ударом набросало тину, болотную траву, так что машиной это назвать можно было с трудом. Так, холмик с фарами на болоте. Я сделала все, что могла, и теперь хотелось надеяться, что клиент и управдом целы. Остановившись у края болота, я стала прикидывать, как к ним можно подобраться. Как ни крути, выходило, что придется снимать туфли и лезть в болотную жижу.

– Черт, – выругалась я, торопливо разуваясь. Мои уши уловили какой-то звук, и через секунду я поняла, что это в «десятке» опускается стекло на водительской двери. Из салона машины выглянул обалдевший Денисов. Увидев меня, он в сердцах воскликнул:

– Да что же ты, сучка, делаешь?! Совсем, что ли, охренела! Мы же чуть не угробились!

– Вообще-то я вам жизнь спасала! – ответила я, указывая на останки своей машины на обочине. – Эти парни из грузовика собирались размазать вас по асфальту. У меня не было другого выхода, кроме как сбить вас с дороги.

Рассмотрев искореженный «Фольксваген», Денисов замолчал.

– Тим, ты как? – позвала я клиента.

– Пока жив, – буркнул Тимофей, выглянув из-за управдома.

Я постаралась внешне не показать, насколько я счастлива оттого, что все живы. Забираться в болото теперь не было нужды, и я бодро крикнула им:

– Ладно, тогда хватит там рассиживаться, вылазьте, у нас полно дел.

Денисов мрачно посмотрел на меня исподлобья, но ничего не ответил. Двери у машины не открывались, завязли в иле. Поэтому Тиму и Денисову пришлось выбираться через окно со стороны водителя.

– Просто замечательно, новая же машина, – зло воскликнул Денисов, сделав несколько шагов в сторону от «десятки» и узрев всю картину целиком, – да ее теперь хрен отсюда вытащишь!

– Не так все плохо, – заметила я, наблюдая за выползавшим из окна Тимом, – по крайней мере, все живы. Честно говоря, я сама удивлена, что мы так легко отделались.

Не удержавшись, Тим сорвался и рухнул прямо в болотную жижу. Трехэтажный мат в его исполнении спугнул ворон с ближайших деревьев. Поднявшись, он напоминал какое-то болотное чудовище: весь – сплошной комок бурого ила и тины. Все это стекало, капало. Тимофей с остервенением отплевывался и орал, стараясь смахнуть вонючую жижу с лица. Я спокойно посоветовала ему не размазывать грязь, а отойти чуть подальше, к чистой воде, и умыться, пока тина не въелась в одежду.

– Не надо меня учить, сам не идиот! – рявкнул в ответ он, но тем не менее пошел к воде.

– Да, это теперь только на свалку, – произнес в это время Денисов, разглядывая мою машину. Он понял, что находится далеко не в самом худшем положении. Его «десятку» еще можно было относительно легко и с небольшими затратами восстановить. Мой же «Фольксваген» теперь годился лишь для музея дорожных аварий. – Как вы оттуда выбрались без единой царапины? – спросил управдом, пораженно глядя на меня.

– Не без единой, – указала я на ссадину на виске, – а в общем, мне очень повезло.

– Надо эвакуатор, что ли, вызвать, – пробормотал Денисов, оглянувшись на свою машину.

– Да, вы вызывайте, а мы с Тимом поедем кое-куда, – ответила я, – здесь ему оставаться нельзя. Домой мы тоже не поедем. Передадите Галине, что ее сын побудет пару дней в надежном месте. Где конкретно, я говорить не буду. Ситуация критическая. За один день два покушения. По-моему, это многовато.

– Галина, она же в больнице, – спохватился Денисов, – ей срочно надо сделать переливание крови. Врач сказал, что счет идет на минуты. Ловите с Тимом машину и быстрее туда.

– С Галиной все в порядке, – вздохнула я и пояснила: – Эту историю специально придумали, чтобы выманить вас из дома.

– Но я ей звонил на сотовый! Она не отвечает! – бурно возразил он, потом задумался и пробормотал: – Черт, а верно же. Галина сказала, что поедет домой, когда я с ней последний раз разговаривал двадцать минут назад. Она, мать ее, телефон просто выключила! Она, когда едет, частенько сотовый отключает, потому что один раз из-за телефона сбила человека. Она ехала, разговаривала, и какой-то алкаш выскочил из кустов прямо под колеса. Галина не успела затормозить. Короче, насмерть. Потом еле удалось отмазаться. Но она с тех пор боится в машине разговаривать по сотовому. Как я только забыл об этом? Да Тим во всем виноват! Прибежал вот с такими глазами, – Денисов с раздосадованным видом изобразил, какие глаза были у сына хозяйки, – кричит: мать в больнице! Авария! Надо срочно к ней! Ну, я и сорвался, не думая.

Не успел он закончить свой эмоциональный монолог, как мне на сотовый позвонила Галина. Оказалось, что она в данный момент дома и очень поражена нашим отсутствием. Я объяснила ситуацию и изложила то, как собираюсь действовать дальше.

– Но как же так, я не буду знать, где находится мой сын, и звонить вам тоже нельзя будет, – проговорила Старкова с ужасом в голосе, – да я же с ума сойду! Его же хотят убить! Сможете ли вы его защитить? А вдруг что-то случится с ним, а я не буду знать!

– Я гарантирую вам, что с Тимом ничего не случится, – с железной уверенностью в голосе ответила я, – а все перечисленные мной меры нужны для его безопасности. Дома ему оставаться больше нельзя.

Старкова еще некоторое время противилась. Потом, обреченно вздохнув, согласилась. Я сказала ей, чтобы звонила мне только в экстренных случаях, так как любой звонок может стоить жизни ее сыну. Она ответила, что все поняла и хотела бы поговорить с Тимом. Я посмотрела на мокрого Тимофея, выходящего из болота, махнула ему рукой, бросив:

– Эй, сюда, тут с тобой мать хочет поговорить.

Парень с недовольным видом выхватил у меня трубку и буркнул:

– Да, мам, привет… все нормально… я не ранен… нет, не ударялся я ни обо что! Ладно, хватит, все, пока! – Отключив сотовый, он сунул мне его в руку: – Если еще раз позвонит, скажи, что я вышел куда-нибудь.

– Чего ты так с ней? – с укором спросила я. – Она же за тебя волнуется.

– Ты просто ничего не знаешь о наших отношениях, – зло заметил Тим, – она всегда гнет свою линию, чтобы все было только по ее. Она даже одежду мне сама покупает. А если куплю что-то сам, то запилит. Будет нудить, что я ничего не понимаю в вещах, что это выглядит как дешевка и тому подобное. Уверен, она и жену мне планирует сама выбрать. Если бы узнала, что я с кем-то встречаюсь, то это бы был грандиозный скандал.

– Что ж, спешу обрадовать тебя, – произнесла я с улыбкой, – на несколько дней ты будешь избавлен от материнской заботы. И проведешь их под моим присмотром на конспиративной квартире.

Тимофей не обрадовался этому. Он заявил, что я не лучше его матери и особой разницы он не заметит. Я предложила ему идти ловить машину, пока не стемнело. Он поворчал-поворчал и согласился, так как понимал, что за ним ведется настоящая охота и оставаться на месте опасно. Сняв с «Фольксвагена» жучок, я забрала еще кое-какие уцелевшие вещи, сложила все в сумку, потом встала на обочине, подняла руку и велела Тиму встать за мной, чтобы он не так бросался в глаза, пояснив, что видок у него не совсем презентабельный.

– На себя посмотри! – огрызнулся парень.

Я стерла рукой с виска кровь и, как бы размышляя вслух, сказала:

– Мне не очень хорошо удалось разглядеть нападавших, но, по-моему, это были двое молодых парней возрастом чуть постарше тебя. Кто мог послать таких сопляков на столь серьезное дело?

– Мне-то откуда знать? – фыркнул Тимофей и ехидно добавил: – Вы же у нас профессионал.

Прямо перед нами притормозил маленький расхлябанный автобус, и водитель, открыв двери, сообщил:

– Я в центр еду. Билет – двадцать рублей.

– То, что надо, – кивнула я, пихнув в плечо Тимофея, – садись, поехали. – Парень нехотя повиновался, поднялся в салон, плюхнулся на свободное место. Я подсела к нему, и автобус тронулся. От центра до конспиративной квартиры мы доехали на троллейбусе. Так было безопаснее. «Хвоста» за собой я не заметила.