Текст книги "Слезы печального ангела"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А как же…

– Давай обсудим это потом, – оборвала я девушку, – и постарайся пригнуться как можно ниже.

Всё это время машина медленно катилась на нейтралке. Я завела автомобиль в ангар, проехалась немного вперёд и остановилась прямо перед механизмом мойки. Агрегат был выключен, вода не лилась, щётки не вращались.

Парень с цепким взглядом нас поджидал. Он подошёл поближе, наклонился к моей двери.

– Вижу, вы на мойку. Сейчас включу. Знаете, да? Вам нужно будет медленно проехать вперёд и выехать в другие ворота. Двери и окна держать закрытыми. И, да, девушке-пассажиру придётся выйти.

– Да? – с наивным выражением лица удивилась я.

– Да! – хищно улыбнулся бандит. – Таковы правила… – немного подумал, – техники безопасности!

– А, ну ладно…

Болтая с ним, я быстро осматривалась. Не может же молодой человек быть здесь один. Как бы ни обстояли дела в группировке с информированностью, недооценивать меня они уже должны перестать. Примерно в середине беседы я заметила ещё одного парня. Он был немного старше, более крупного сложения, одет в форменный комбинезон. Держался немного поодаль, отвернув лицо в сторону и склонившись над ящиком с инструментами, имитировал бурную трудовую деятельность.

Похоже, я уже видела эту фигуру и примечательный короткостриженый затылок только с большего расстояния. Это он руководил компанией парней, приехавших на джипе к соседям Степановны! Отлично, остатки сомнений отпали – это они! Значит, первого шага преступников можно и не ждать! Что там у нас считается лучшей защитой?! Правильно, нападение!

С милой улыбочкой я неожиданно и резко толкнула дверью машины того паренька, который только что со мной говорил. Он едва успел выпрямиться, а вот отойти на безопасное расстояние не успел. Удар вышел не слишком сильный, но от неожиданности преступник отлетел на приличное расстояние, врезался в приколоченный к стене пожарный щиток. Плохо закреплённые средства тушения пожара посыпались на него. Тупой топорик и скрученный пожарный шланг пролетели мимо, а вот ведро-конус попало прямо по голове. Я выскочила из машины, в один прыжок оказалась рядом и нанесла оглушённому, сползающему по стене и хаотично машущему руками противнику серию резких ударов в солнечное сплетение. Он закатил глазки и окончательно сполз на пол. Второй парень немного замешкался и, видимо, растерялся. Иначе чем объяснить, что он бросился на меня не с оружием, а с ломиком, выуженным из ящика с инструментами? Достать свой револьвер я тоже не успела, да и надобности в нём сейчас не было. Развернувшись к парню лицом, я левой рукой перехватила в воздухе занесённый ломик, а правой нанесла короткий и сильный удар пальцами ладони чуть ниже области солнечного сплетения.

Специалисты называют этот удар «толчок в один дюйм». Такой удар, правильно выполненный, может иметь проникающий эффект с поражением внутренних органов. И годов примерно с семидесятых прошлого века находится на вооружении у многих спецслужб. Наш инструктор по рукопашному бою уделял его изучению много времени и сил не зря. Только годы спустя, набравшись опыта, я в полной мере оценила эффективность этого удара. Он единственный выполняется без замаха, поэтому блок поставить невозможно. И проводится невероятно быстро, резко. Так что если противник раскрылся, шансов у него нет.

Всё же надо было спросить, сколько их здесь, запоздало подумала я после рекордно короткого боя. Но было поздно. Оба парня лежали на бетонном полу без признаков сознания. Быстро, но тщательно связав их найденным неподалёку шпагатом, я осмотрела ангар. Никаких сюрпризов в виде замаскированных противников или заминированных участков помещения не обнаружила и подошла к нашей машине.

– Ангелина, не стреляй, это я. Всё почти закончилось. По крайней мере, здесь безопасно, можешь выходить.

– Знаешь, а пригибаться пониже и одновременно следить, кто подойдёт, невозможно, – обрадовала наблюдениями девушка, – но ты быстро, я испугаться толком не успела.

– Это ещё не всё. Думаю, в помещении кассы есть один браток или два.

– Мы же не станем бросать на растерзание бандитам сотрудников АЗС?!

– Умнее всего сейчас уехать. Но ты босс! Сделаем, как скажешь.

– Женя, пожалуйста, помоги им!

– Я всегда готова. Только с тобой что прикажешь делать? С собой брать рискованно, может перестрелка начаться. Мне же в закрытую дверь ломиться придётся.

– Я могу постоять в сторонке. На улице, например.

– Не годится. Там этот парнишка с заправки бродит. Мы с тобой предполагаем, что он заложник ситуации, а вдруг нет?! Кто его знает, чем он дышит?! Может, добровольно преступникам помогает?!

– Тогда тут посижу! Снова запрусь в машине!

– Ладно. Бандиты без сознания и связаны. Так что ничего не бойся. Но близко не подходи, на всякий случай. Да, инструкции остаются те же. Кто чужой подойдёт – стреляй.

– Хорошо.

Я, достав из кобуры револьвер, быстрой, незаметной тенью метнулась от ворот ангара к небольшому зданию, в котором располагались касса АЗС, раздевалка сотрудников, может, небольшая комната отдыха. Дверь с надписью «Служебное помещение» я заметила, ещё когда мы заправляли машину. Она, конечно, не слишком крепкая, из плотного ДСП, но должна запираться изнутри, значит, напасть внезапно, тихо проникнув на вражескую территорию, не выйдет. А нагло, с шумом и стрельбою, лезть напролом, конечно, можно, но это почти наверняка означает гибель или ранение заложников. Нужно что-то срочно придумать.

Тут в поле моего зрения попал бледный парнишка в комбинезоне. Он заправил белые «Жигули», машина как раз отъезжала. Паренёк стянул кепку и смахнул пот со лба, затравленно оглянулся. Клиентов на заправке нет – казалось бы, падай на лавку, стоящую у стены, под окошком кассы, и спокойно отдыхай. Но он оттягивал этот миг, избегая возвращаться, отирался у колонок. Я, выглянув из-за угла, чтобы привлечь его внимание, легонько пнула железную мусорку. Гулко ухнув, она проехала несколько сантиметров по асфальту. Парень оглянулся, на секунду прижав палец к губам, я поманила его рукой.

– Что вы здесь делаете? – ещё больше бледнея, зашептал он, подходя.

– А на что похоже?! Или, сдавая нас бандитам, ты рассчитывал на нечто другое?! Что я буду тихой и мёртвой?! – зло спросила я.

– Простите, – потупился он, – я не хотел! Но они ударили Сашку по голове. И держат Таню на мушке!

– Что они сказали?

– Чего?! – оторопел парень.

– Тебя как звать?!

– Сергей.

– Послушай меня внимательно, Сергей! Времени мало! Очень! Хочешь, чтобы всё кончилось хорошо, внятно ответь на мои вопросы!

– Ладно.

– Они не пытались вас ограбить. Так?

– Да.

– А что хотели?

– Сказали двух девиц дождутся. Описали вас и машину. Велели знак подать и в ангар вас заманить. Сказали, заберут одну девушку и уйдут.

– И обещали, что если будешь помогать, никто не пострадает?! Так?!

– Таня – моя невеста, да и вообще, Саньку, может, медицинская помощь необходима, а он в кладовке лежит.

– Таня – это кассир, а Сашка кто?

– Охранник наш.

– Что же он так? Как посторонних в помещение кассы допустил?

– Они подъехали, машину помыли, заправили. Потом парни на заправке вертелись, а машину в стороне поставили. Делали вид, что сломалось что-то. Вот. А у Артёма, это мойщик наш, как раз зуб разболелся сильно. Он переоделся и подошёл отпрашиваться. Ну, пока Санёк начальству звонил, ребята вопросы решали, туда-сюда бегали. Ну, Артём только ушёл, Санёк назад зайти не успел, они и напали. Неожиданно! Сашку вырубили сразу, дубинку и газовый баллончик отобрали и сотовые наши тоже, и внутри с Таней закрылись. Сказали, если что – первая пуля её! А если не будем дёргаться, останемся живы.

– Ну, это они обманули! – ласково улыбаясь, заверила я. – Такие субчики ни улик, ни свидетелей не оставляют. Так что убрали бы вас, но немного позже. А расскажи мне, Серёжа, дверь в помещение одна? Или запасной выход имеется?

– Нет. Это единственный.

– Ладно. План здания опиши!

– Сразу входишь в тёмный узкий коридор. Дверь налево – касса, там Татьяна. Дверь прямо – комната отдыха с раздевалкой, ну, там есть топчан, стол, микроволновка, чайник с посудой. Направо небольшая кладовка, там Сашку заперли. А в конце коридора туалет.

– Ладно. Серёга, а тебя они впустят вовнутрь, если будет подходящий предлог? – решила я зайти с другой стороны.

– Нет. Велели на улице вертеться, клиентов обслуживать и лишнего внимания не привлекать.

– Хорошо. А в туалете есть окно?

– Вентиляционная отдушина. Примерно с тетрадный лист форматом, туда не пролезть даже такой стройной девушке, как ты.

– Так, – оставила я без внимания комплимент, – в комнате отдыха?

– Окно с решёткой, – понял Сергей.

– А через крышу?

– Вход на чердак есть с улицы. Там пожарная лестница, но внутрь помещения с чердака не попасть.

– Хорошо, осталась только дверь. Но как только я начну ломиться в неё, бандиты станут стрелять. И очень может быть, что и в Татьяну. Давай, Серёга, думай, что им сказать?! Как дверь открыть заставить?!

– Скоро обед. Обычно в это время Сашкина мама приходит. Живут они неподалёку, у Сашки гастрит, от еды в кафе или столовой изжога, вот она с кастрюльками бегает. Женщина может прийти, только как на её появление отреагируют бандиты, мне неведомо.

– Вот сейчас мы это и узнаем!

Я снова метнулась к ангару. Быстро проверила, как там поживают поверженные противники. Один всё ещё был в отключке, другой приходил в себя, но был надёжно связан. Предупредив Ангелину, чтобы не вздумала пальнуть с испугу, я порылась в сложенных в багажнике сумках с вещами. Выудила большую цветастую шаль и болоньевую хозяйственную сумку. Шаль набросила на голову и плечи, придав фигуре некоторую бесформенность. Сумку набила разной ерундой для создания веса и объёма.

На всё про всё ушло минут пять. И я уже стояла у двери, выжидая подходящего момента. И он не замедлил появиться. На заправку подъехали сразу три машины. Автомобили выстроились в ряд, Серёга с озабоченным видом бегал вокруг, обслуживая клиентов.

Я, на всякий случай прижавшись к стенке, несколько раз стукнула в дверь и крикнула, имитируя голос более старшей женщины.

– Сашенька, открывай, это мама! Я сегодня чуть раньше обед принесла, нужно к тёте Нине уехать!

Внутри завозились. Послышалось бубнение мужских голосов, женский голос им что-то отвечал. Судя по всему, бандиты проясняли ситуацию.

– Саша, – стукнула я громче, – ну, что же ты, уснул?! Отворяй скорее! – и потрясла сумкой. Ерунда в ней призывно загромыхала.

В правой руке я держала взведённый револьвер и напряженно ждала, что предпримут бандиты. Самое логичное решение – попытаться прогнать женщину, а если не уйдёт, отворить дверь, втащить её внутрь и пополнить ряды заложников. Не стрелять же, в самом деле. Да ещё при таком скоплении потенциальных свидетелей.

– Саша сегодня не работает, – послышалось за дверью, – уходите!

– Как не работает?! Это кто такое говорит?! Я его сама на работу проводила! Ну-ка, открывай немедленно!!

– Приболел, отпросился, домой ушёл, – не очень уверенно врали из-за двери.

– Я только что из дома!! И почему он не позвонил, если ему плохо?! Да и куда пошёл?!

– Не знаю! Я его сменщик, а не нянька!

– Паша?!

– Да.

– Нет у Сашеньки сменщика с таким именем! Кто ты есть такой?! А ну-ка, отворяй, паршивец, или полицию вызову! Сейчас же!! – поднажала я.

И мысленно прибавила: «Ну, давай же, решайся!»

Загромыхали замки, отворилась дверь, и крепкого сложения парень шагнул мне навстречу.

– Ну, мамаша, ты сама напросилась…

Я отлепилась от стены и мгновенно материализовалась пред светлые очи противника. Видимо, первое, что он увидел, – мою склонённую голову, прикрытую яркой шалью, потом лицо, слишком молодое для матери взрослого парня, потом болоньевую хозяйственную сумку тёти Милы, в которую, помимо всего прочего, я бросила свои тренировочные гантельки. За все дни, что мы находились в бегах, позаниматься не удалось ни разу, а вот, гляди ты, пригодились спортивные снаряды. Они придали скорости тряпке из болоньи и значительно утяжелили её, а значит, усилили удар. Глаза парня сначала удивлённо расширились, потом, когда сумка достигла его головы примерно в височной области, сошлись в кучку и закатились. Всё произошло так быстро, что он не успел договорить начатую фразу и стал оседать на землю. Чтобы не насторожить второго преступника, я выронила сумку, быстро заткнула бесполезный сейчас револьвер за пояс и, придерживая бандита обеими руками, осторожно, почти ласково, опустила его на пол. На всякий случай прощупала пульс на шее.

Думаю, человеческое тело устроено достаточно мудро, но, на мой взгляд, создатель допустил-таки парочку просчётов и оставил немало особо уязвимых мест. Например, по корпусу можно бить довольно долго, хоть руками, хоть палкой, хоть ломом. Если человек не скончается от болевого шока – выживет. А стоит ударить по голове немного сильнее, чем нужно, или попасть в слабо защищённое место – свежий труп готов. А височная кость – одна из самых тонких во всём черепе, нервно думала я, нащупывая пульс. Мы же не в зоне боевых действий, где позволено многое. Доказывай потом строгим чиновникам, что не верблюд. То есть меры необходимой обороны не превышены.

На счастье, всё обошлось. Крепыш отделается огромной гематомой и, вероятно, сильной головной болью, но всё это не смертельно. Однако оставлять его так нельзя. Он может очнуться в любой момент и прийти на помощь товарищу, например, напасть на меня со спины или подкрепление вызвать.

– И нигде даже клочка верёвки не валяется, – бормотала я, торопливо оглядываясь, прикидывая, чем бы связать поверженного противника. Неожиданно взгляд упал на хозяйственную сумку, – давно мечтала избавиться от этой уродливой вещицы. Прости, тётя Мила, экстренная необходимость.

Не прошло и минуты, как сумка была разорвана на крепкие полосы, и паренёк надёжно связан. Что ж, приступим к завершающей стадии операции!

Собираясь приструнить тётку, настырно ломившуюся снаружи, ребятишки не подумали запереть или хотя бы плотно закрыть внутреннюю дверь. Какие молодцы, ну просто сердце радуется! Решили для меня кучу проблем.

Я осторожно заглянула в небольшую щель. Боком к двери, у окошка кассы, на чёрном крутящемся кресле сидела темноволосая стройная девушка. Судя по напряжённой позе, она сильно нервничала, но отчаянно пыталась сохранять спокойствие, опасаясь спровоцировать преступников. Бандит, среднего возраста бородатый мужчина, держался у неё за спиной, в правом углу. Место выбрал так, чтобы видеть входную дверь и, наблюдая за действиями заложницы, иметь возможность видеть часть территории АЗС сквозь прозрачное стекло окна кассы. Грамотный, гад!

Преступник держал в правой руке пистолет, а в левой – дымящуюся сигарету. Судя по куче окурков, брошенных прямо на пол, далеко не первую. Что ж, дым, перемещающийся по комнате рваными сизыми клубами, сейчас моя единственная защита и прикрытие, вкупе с эффектом внезапности. Но медлить не стоит, время-то идёт, преступник может насторожиться, занервничать, сообразить, наконец, что приятель ушёл и долго не возвращается.

Я осторожно отступила назад, вернула револьвер на место, в наплечную кобуру. Достала из кармана несколько сюрикенов, стянула шаль, которая теперь будет только сковывать движения. Любой специалист скажет, что самое умное сейчас – сделать серию бросков, нацеленных на смертельное поражение. От себя добавлю, что это очень заманчиво. Но мы не в боевике живём, а так жаль порою! Частный детектив обязан действовать с оглядкой на закон, иначе несдобровать.

Я с силой пнула дверь и прыгнула вперёд, развернув шаль, сначала двумя руками подняв вверх, выставив наподобие щита. Потом левой рукой стала быстро вращать ткань в воздухе, вроде того, как тореадоры крутят красной тряпкой перед носом разъярённого быка. Одновременно правой я выполняла серию бросков сюрикенами. Такую технику метания зачастую называют «Карты смерти», потому что кисть делает движения, напоминающие раздачу карт. Бандит не успел понять, что происходит, как две звёздочки впились в его плечо и предплечье правой руки, а третья – в кисть левой. Преступник выронил пистолет и сигарету, застонав, согнулся и рефлекторно попытался вытащить сюрикен из ладони. Я бросила ему в лицо скрученную, совершенно бесполезную теперь шаль, ногой отшвырнула пистолет в сторону, подпрыгнула ближе, схватила обеими руками за голову и, наклоняя вниз, нанесла парочку сильных ударов коленом. Мужчина рухнул к моим ногам.

– Вы кто? – еле дыша от пережитого страха, пробормотала девушка.

– Меня зовут Евгения Охотникова, и я пришла помочь, – широко улыбнулась, – забыла спросить, тебе же нужна помощь?!

– Издеваешься? – насупилась Татьяна, на глазах девушки заблестели непролитые слёзы.

– Прости, просто шучу, чтобы стресс снять. Хотя тебе, скорее всего, медицинская помощь больше придётся кстати. А сейчас пока лучше выйти на воздух.

– Ладно. Спасибо.

– Ага, не за что. И не сочти за труд, Сергея позови.

– Хорошо.

Через некоторое время миссия по спасению была полностью окончена. С помощью Сергея и освобождённого нами охранника, который давно пришёл в себя, мы оказали поверженным врагам кое-какую первую помощь и сложили связанных преступников в кладовке. В той самой, где недавно томился Санёк. Предварительно помощники их обыскали. Найденное холодное и огнестрельное оружие, а также сотовые телефоны и разную мелочь свалили кучкой на столе в помещении кассы. Перед отъездом я дала Сергею визитку Геннадия Петрова, посоветовала сейчас же позвонить и вызвать группу из Тарасова. А также рассказать всё полковнику и передать привет от Евгении. Сказать, что у нас с подопечной всё нормально. Несмотря на тернии, стремимся к звёздам.

* * *

– Это такая кодовая фраза? – поинтересовалась Ангелина, когда мы, с комфортом разместившись в новой машине, двигались по трассе в сторону ближайшего городка.

– Ты о чём, не пойму?

– Ну, про тернии, звёзды. Смысл может быть двояким.

– Дорогая Ангелина, – усмехнулась я, – не доводилось ли тебе замечать, что практически каждую фразу можно истолковать двояко? И это как минимум.

– Да, – осторожно подтвердила девушка, – наверное.

– А есть предложение, что звучит как обычная цитата для всех вокруг и только для ограниченного круга людей приобретает свой неповторимый смысл и значение.

– Ну я и говорю! Какой-то код?!

– Нет. Просто старая шутка, родом из детства. И где-то ты права. Тот старый фантастический фильм видели многие, но правильно поймёт мои слова только Генка.

– Прости, если мой вопрос покажется тебе неуместным, – зарделась Ангелина.

– Судя по румянцу на твоих щеках, это что-то совершенно неприличное, – иронично хихикнула, – или очень личное.

– Я только хотела спросить: вы ведь близки?! С полковником?! Но если это не моё дело…

– Хочешь знать, является ли Генка моим любовником? – хитро усмехнулась.

– Ну, близких людей обычно видно. Даже если они не демонстрируют связь. Это всё равно неощутимо витает, проскальзывает в словах, поступках, взглядах.

– Правильно. Ты довольно наблюдательна. Мы очень близки, дружим с детства. Но никогда не были любовниками.

– А почему?! – наивно удивилась Ангелина.

Я хмыкнула.

– То есть прости! Я просто хотела сказать: вы ведь замечательная пара, и, кажется, он тебя любит! По крайней мере, ревнует, это уж точно!

– Ты про ту сцену с Василием?

– Ну, да.

– Они с капитаном Муромцевым друзья, но одновременно – Василий подчинённый. Ситуация сложная и без присутствия раздражителя вроде меня. А тогда Генка просто устал и в резкой форме выказал недовольство качеством служебного рвения капитана.

– Друзья-соперники? – протянула Ангелина.

– Вася – хороший парень, но любви я к нему не испытываю. Что касается Генки – да, мы близки, но скорее как друзья. Или брат с сестрой. Да и он сам, уверяя всех вокруг, что безмерно влюблён, ошибается или немножечко лукавит.

– Понятно. А почему сегодня ты не стала сама звонить полковнику? Серёге этому поручила.

– Из соображений безопасности, – отрезала я.

– И машину мы поэтому сменили? – уточнила Ангелина. – То есть я хочу спросить, разве это на самом деле безопасно?

Решение, на которое сейчас намекала подопечная, далось мне непросто. И действительно было довольно рискованным. Дело в том, что наш автомобиль я оставила на АЗС, поручив ребятам передать его Генке. Дальше полковник сам разберётся. Приведёт авто в божеский вид и вернёт Лапшевникову.

А мы с Ангелиной перебрались в джип, экспроприированный у преступников. Благо в кармане у бородача нашлись ключи, а в бардачке обысканного мною транспортного средства – договор аренды с известной в Тарасове фирмой проката.

– Это очень похоже на авантюру, и я понимаю, почему ты нервничаешь, правда. Но я всё продумала и сделала правильный ход, поверь.

– Наверное, ты права, и мне просто плохо делается при мысли, что мы едем в ТОЙ САМОЙ МАШИНЕ!

– На которой нас преследовали? Бандиты тут сидели, разговоры вели и всё такое?

– Ну, да.

– Брось, это просто автомобиль. Взяли его напрокат. Джип старенький, не думаю, что фирма разорилась на дорогую спутниковую технику слежения. Да и тревогу они бить не станут, пока договор аренды не истечет. Времени полно ещё.

– А ребята Серого? Они же её станут искать?!

– Подумай сама: Генка всех преступников, взятых нами на АЗС, арестует. Куда должна подеваться машина, на которой они приехали?

– Не знаю, – задумчиво протянула девушка, – наверное, для этого предусмотрена специальная стоянка. Типа штраф-площадки у ГИБДД.

– Правильно. Преступники знают, что машину должны арестовать, и не станут её искать. По крайней мере, несколько дней, пока сообразят что к чему или найдут способ проверить. А нам с тобой от нашей машины нужно было срочно избавляться. Бандиты её уже хорошо знали, наверняка и по начальству доложить успели. Да и ездить по российским просёлочным дорогам лучше на внедорожнике, особенно в такое время года. В этом ты сама имела возможность убедиться.

– Но мы могли что-то арендовать в ближайшем городе или купить.

– Аренду легко отследить, а на покупку не хватит наличности. Да и подобная сделка оставляет следы, так что всё равно не вариант.

– Какие следы?

– Документы, нотариус да и покупатели. Они же все свидетели, которых можно расспросить. И времени на сделку много уйдёт. Так что у нас был один путь – угон неприметной тачки. И временная экспроприация джипа гораздо лучше и безопаснее.

– Женя, а что ты думаешь по поводу… В этот раз как они нас нашли?

– Пока не знаю, – я нервно повела плечом, – может, просто выследили. Если организовать масштабную облаву по трассам во всех направлениях, это вполне возможно, но нужны ресурсы.

– Думаю, сейчас ресурсы Серого весьма ограниченны. Они не смогли бы развить столь бурную деятельность, учитывая, что сами бегут и скрываются.

– Значит, его спецы «хакнули» видеорегистратор. Знаешь, такие, что на трассах висят и по крупным магистралям всех современных городов. Они автоматически снимают машину-нарушителя. Превышение скорости, не пристёгнутые ремни. Кстати, мы могли в их поле зрения попасть, когда на трассу выехали, из-за слишком грязной машины.

– Что же теперь делать?

– Будем кружить по области, избегая больших городов и современных магистралей. Теперь у нас внедорожник, – хитро улыбнулась я, – можем себе позволить.

* * *

Остаток этого и весь следующий день мы провели в дороге. Перекусывали в неприметных забегаловках, встречающихся на пути или прямо на ходу, в машине, продуктами, купленными в магазинчиках и не требующими готовки. Один раз напросились на ночлег к хозяевам небольшого кукольно-красивого домика на хуторке в три избы, расположенного через речку от большой деревни. В другой – ночевали в общежитии для строителей – в маленьком районном городке не было даже затрапезной гостиницы, пришлось договариваться с комендантом и спать, вдыхая застоявшиеся запахи дешёвого алкоголя, щей, кислой капусты и чего-то ещё, неуловимого, но противного. Полночи слушать вопли чужого семейного скандала за одной стеной и звуки застолья – за другой. Я-то ладно, человек привычный к любым условиям, а подопечную было жалко.

Ночь прошла беспокойно. Ангелина спала, нервно вздрагивая при каждом резком звуке, доносящемся в комнату извне. Я, несмотря на то что перед сном надёжно забаррикадировала двери и окна, тоже не находила покоя.

Утром, перед отъездом, я решила отправить приятелю сообщение. Меня интересовали новости на ниве облав. А также результаты допросов задержанных. Ангелина выматывалась от этой кочевой жизни, постоянной тревоги, не проходящего ощущения, что преступники наступают нам на пятки и могут напасть в любой момент. Девушка похудела и осунулась, плохо спала, стала терять аппетит и всё чаще пребывала в состоянии меланхолии. В общем, требовалась передышка, но я не знала, можем ли мы её себе позволить.

Генка ответил, что прогресс в деле не за горами, но главного фигуранта взять по-прежнему не удалось. И напомнил о небольшом заброшенном домике в глуши.

Приятель прав, отличное место для отдыха. Искать нас там никто не догадается, не просчитает, с помощью современной техники не отследит, ввиду отсутствия таковой поблизости.

Заметив, что мы всё больше отдаляемся от цивилизации и в последнее время едем по некому подобию грунтовой дороги, в окружении густого леса, Ангелина слегка оживилась. Некоторое время она с интересом наблюдала, как мелькает зимний пейзаж за окном.

– Женя, а куда мы едем? – вдруг спросила девушка. – Местность всё глуше. Там дорога-то дальше есть?

– Не переживай, места знакомые. Это территория большого национального заповедника. Несколько лет назад один Генкин знакомый организовывал начальству полицейского управления выезд на рыбалку. Петров меня пригласил. Время провели замечательно, летом тут особенно красиво, лес, цветы на полянках, озеро большое, живописное. А вот со связью, я точно помню, были проблемы. Места глухие, людей практически не бывает, и вышек сотовых операторов поблизости нет. Полковник заверил, что нам осталось всего несколько дней продержаться. Ты, я смотрю, устала, а здесь идеальное место, чтобы затаиться ненадолго. Не переживай, продуктами и вещами первой необходимости мы в последнем магазине запаслись, так что всё будет хорошо.

– А я думаю: что это ты спички, соль, консервы с крупой покупаешь? Но, э-э-э… Палатку мы не покупали. Если места глухие, где будем отсиживаться – в машине? Или костёр под открытым небом разведём? Боюсь, я так легко простужаюсь…

– Не переживай, всё продумано. Тогда, на рыбалке, я от общества Генкиных коллег немного устала, отправилась по лесу гулять. И набрела на небольшой деревянный сруб. Избушка меня заинтересовала, я забралась внутрь и осмотрелась. Домик был явно не жилой, запущенный, но в углу, около печки, – дрова поленницей сложены, на полке – спички с солью, в кладовке – ящик с пакетом первой медицинской помощи и какой-то крупой.

– Значит, там люди жили всё же?

– Как оказалось, нет. Но меня находка довольно сильно заинтриговала, я вернулась в лагерь, стала расспрашивать. Наш сопровождающий рассказал, что это старый дом лесника, годов с семидесятых сохранился. Был у них тогда один отшельник-чудак, жил мужик прямо в чаще лесной. Его преемники предпочитали ближе к жилью людскому селиться, и дом пустовал. Но ветшать ему не давали, ремонтировали понемногу, зимой протапливали иногда. А в девяностых был случай. Два молодых парня-браконьера заблудились в заповеднике. Родные тревогу забили не сразу, потом их долго искали, а поскольку была поздняя осень, заморозки по ночам сильные начинались, уже не чаяли живыми найти. Но ребятам повезло – набрели на сторожку. А там лесник недавно был, всё осматривал, дрова заготовил и запас кое-каких продуктов оставил. Вот они до прихода поисковой группы и продержались. С тех пор пошла традиция: дрова, спички, соль и крупу в сторожке держать обязательно. Случайных прохожих или бомжей там не бывает, а путнику, попавшему в беду, сторожка может спасти жизнь. Вот и нам с тобой она пригодится. Переждём здесь несколько дней, отдохнём. А там, глядишь, Генка справится с задачей, наконец. И можно будет вернуться в Тарасов.

– Значит, про этот дом никто не знает?

– Очень ограниченный круг лиц. И твои преследователи ни за что не догадаются нас здесь искать. Можешь расслабиться и спокойно отдыхать. О, вот и приехали!

– Как же, приехали! А где сторожка?! – удивилась девушка.

– Дорога кончилась. Машину придётся оставить здесь, у озера. А дальше пешком пойдём, по тропинкам.

– А где озеро? – растерянно пробормотала Ангелина, вылезая из машины. – И где ты видишь тропинки? Кругом одни сугробы.

– Озеро прямо перед тобой, – сделала я широкий жест рукой, – оно просто подо льдом ещё, и сверху снега намело, пока не растаял – не видно. А тропинки – их мы тоже найдём, не бойся.

– Ну, не знаю, турист из меня никакой, если честно.

Несмотря на опасения Ангелины, до сруба мы добрались достаточно быстро и довольно легко. Ещё на берегу озера я из подручных средств соорудила нечто наподобие снегоступов. Приспособление старое, но незаменимое для передвижения в лесу зимой. Я к ходьбе на таких с детства приучена, Ангелина тоже отлично справилась для первого раза.

Сторожка оказалась в сносном состоянии, правда, судя по всему, здесь давно никого не было. Но это нам и на руку, пожалуй. До позднего вечера мы занимались обустройством, наведением порядка во временном жилище и приготовлением примитивного ужина. Потом, уставшие, завалились спать.

Вопреки устоявшейся привычке, проснулась я гораздо позже шести. Видимо, сказалась усталость, накопившаяся за последние дни. Огонёк в печурке полностью погас. И в домике стало довольно прохладно. Я разгребла угли и, выудив горячие, заново развела огонь.

Вчера, наводя порядок, мы нашли в кладовке много хозяйственной утвари: вёдра, чайник, котелки, тазы. Видно, от прежних хозяев остались, а бережливые преемники лесника всё аккуратно сложили. Поэтому сегодня после завтрака было решено устроить банный день. Заняться всё равно нечем. Дрова есть, чистого снега кругом полно. Мыло мы с собой прихватили.

После небольшой разведки на местности, которую я провела для окончательного успокоения, Ангелина занялась приготовлением завтрака, а я – подогревом воды.

Когда всё было готово, я отгородила небольшой угол у печки, подвесив на верёвке шаль. Не столько из стыдливости, сколько в стремлении сберечь тепло, из боязни, что Ангелина простудится во время водных процедур в плохо протопленном, продуваемом всеми ветрами помещении.

– Вода горячая получилась, но всё равно, ты смотри, не слишком долго, чтобы не просквозило, – напутствовала я девушку.