Текст книги "Фея теневого бизнеса"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Чего суетитесь, не время еще ехать. Минут пятнадцать подождать требуется, – сообщил он.

– Да я просто так вышла, воздухом подышать, – сказала я. – Вы приятелю дозвонились? Пустит он мою «девятку» на ночлег?

– Куда ж он денется за три сотенных? – весело произнес дядя Федор. – И поутру вызвался сам машину доставить, чтоб мне по городу не колесить. Он в двух шагах от гаража живет, ему-то сподручней будет.

– Ну и хорошо. Тогда я пойду звонка ждать, – ответила я.

– Погодите, поздно уж. Давайте попробуем без оттяжки авто до гаража доставить. А то всю ночь у окна просидите, – пожалел меня дядя Федор. – Тут недалеко, авось дотянет. Садитесь за руль, а я впереди на своей поеду, дорогу показывать буду. Потом до подъезда вас доставлю.

Я послушно села за руль. Путь и вправду оказался недолгим. Проехав два квартала по прямой, дядя Федор свернул во дворы, попетлял между домов и остановился около внушительных размеров ангара. Двигатель глушить я не решилась, опустила стекло и, высунув голову наружу, спросила у подоспевшего Федора:

– Уже приехали? Это и есть ваш «гаражик»?

– Ага, он и есть, – довольный произведенным эффектом, ответил Федор. – А вот и хозяин. Здорово, Сергеич!

Федор направился навстречу долговязому мужчине лет сорока. Они пожали друг другу руки как старые приятели. Перекинулись парой слов. Потом Сергеич пошел открывать ворота, а Федор вернулся ко мне.

– Заезжай в гараж и прижимайся к левому краю. Сергеич говорит, ангар под завязку, но для меня местечко освободил. Так что вам несказанно повезло, Танюша.

В этом я не сомневалась. Изнутри ангар выглядел еще солиднее, чем снаружи. Стены оббиты войлоком и еще каким-то утеплителем. Освещение, как в оперном театре, только люстры попроще. Радиаторы отопления огибали ангар по периметру, нагревая воздух до летних температур. Солидная конструкция, ничего не скажешь. Интересно, для каких целей обычно ангар предназначен? Неужто действует только как зимняя стоянка?

Прижав «девятку» к стене, я вышла из машины. Подошла к Сергеичу, протянула ключи и спросила:

– К восьми часам сможете машину подогнать?

– Да хоть к семи. Мне без разницы, я все равно позже шести не встаю, – сообщил Сергеич.

– Тогда в восемь я вас жду у подъезда. Адрес запишете или запомните? – спросила я.

– Диктуйте, на память не жалуюсь, – похвастался Сергеич.

Я продиктовала адрес, записала номер телефона Сергеича, и дядя Федор отвез меня обратно. Достав кошелек, я вынула тысячную купюру, добавила две сотенных и протянула их Федору.

– Большое спасибо за труды. Вы меня очень выручили, – искренне поблагодарила я его.

– Куда столько? Мы ж на тысячу договаривались, – смущенно произнес он, но деньги взял.

– Это премия за участие, – отшутилась я. – Еще раз большое спасибо. Доброй ночи.

– И вам, Танюша, всего доброго. Обращайтесь, если снова помощь понадобится. Телефон не забыли? Три, пять, три, пять, пять, три. И знакомым своим меня рекомендуйте, если не трудно, – не забыл напомнить дядя Федор.

Посигналив фарами, машина уехала. Я помахала вслед рукой и отправилась домой.

Пока возилась с машиной, в квартире стало немного теплее. Раздевшись и устроившись на диване, я вернулась к прерванному занятию. Нужно было срочно решать, какая из встреч имеет первостепенное значение. Перебрав все варианты, я остановилась на двух пунктах: следователь Петров и университетские сокурсники Аллы. Петров приходит на работу к восьми. Зачет у Аллиной группы начинается в девять. Теоретически я могу успеть встретиться с Петровым, а потом спокойно ехать в университет, но памятуя о том, какие накладки произошли сегодня, я решила бросить кости, чтобы быть уверенной в том, что мой план действий не ждет новый провал.

Я высыпала кости на ладонь. Ого, какие холодные! Впрочем, удивляться не приходится, как-никак весь день в промерзшем помещении пролежали. Теперь они больше на кусочки льда похожи. Погрев кости в ладони, я аккуратно разжала кулак. Покатившись по столу, кости замерли, предоставляя моему взору любоваться результатом.

Ну вот, опять двадцать пять! Я разочарованно смотрела на цифры. А они нагло сообщали: «14+25+1 – Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу. Не следует слишком рваться вперед». Легко вам рассуждать! Да у меня целые сутки одни препятствия на пути! А вы мне еще одно подсовываете, да к тому же советуете не рваться вперед. У меня родители горем убиты, а я должна сидеть и не «рваться вперед»!

Поворчав немного, я успокоилась. Спорить с предсказанием – дело пустое. Раз сказано «будет препятствие», значит, так и будет. Ты хоть обкричись. Хорошо хоть, пользу от ожидания мне напророчили, не стали отнимать последнюю надежду. Придется настраиваться на то, что планы в течение дня будут меняться, вот и все. А сейчас самым разумным будет лечь спать. Стрелки давно перевалили отметку «полночь», а утром мне нужна свежая голова.

Уже лежа в постели, я вспомнила о том, что Богданов упоминал о бабушкиной квартире, которая по наследству досталась Алле. Интересно, пользовалась ли ею девушка? Нужно будет непременно спросить об этом Михаила Валентиновича. И осмотреть квартиру тоже не помешает. Вдруг да найду что-то стоящее? Мысли мои еще некоторое время крутились вокруг погибшей, ее знакомых и родственников. Потом они стали путаться, мешая реальность с вымыслом, и, наконец, усталость и сон окончательно победили, и я провалилась в темноту, в которой не было места даже сновидениям.

* * *

Противное пищание будильника вырвало меня из небытия. С трудом нащупав корпус механического монстра, лишающего человека сна, я нажала на кнопку, отключая сигнал. Шесть тридцать. Ну и холодина, не успела вытащить руку, как она тут же чуть ли не инеем покрылась! Закопавшись в одеяло, я никак не могла уговорить себя покинуть постель. В царстве перин и подушек было так тепло и уютно, а снаружи не ожидало ничего, кроме холода, препятствий и нудного хождения по квартирам многоэтажки.

Вспомнив, что в восемь часов у подъезда меня будет поджидать Сергеич, я, побуждаемая собственной совестью, вырвалась-таки из плена нагретых простыней и, завернувшись в плед поверх пижамы, медленно передвигая ноги, поползла в ванную комнату. Водные процедуры не заняли много времени, так как сегодня в горячем кране воды не было вовсе и сливать попросту было нечего. Нагрев электрический чайник, я почистила зубы, умыла лицо и, довольствуясь малым, принялась варить кофе. Когда он был готов, я сделала пару бутербродов с сыром, поставила все это на стол и принялась усиленно жевать.

Сборы давно были закончены, а стрелки часов показывали всего лишь семь пятнадцать. Приезда Сергеича еще три четверти часа ожидать. От нечего делать я включила телевизор, отыскала местный канал. В это время показывали новости региона. Как всегда все вперемежку: Трубный район объявлен территорией спорта; продолжается реализация программы «Сельские дороги»; «ночных бабочек» поймали в тарасовской бане и прочее, и прочее, и прочее. Я потянулась за пультом, собираясь выключить телевизор, но вдруг услышала упоминание об убийстве на стоянке и тут же, изменив намерения, сделала звук громче.

Девушка в студии выкладывала новости без эмоций, сухо, как умеют лишь дикторы. «Жестокое убийство потрясло жителей Тарасова. Общественность взволнована. Убийца до сих пор на свободе, и жители города хотят знать, чем это грозит им в будущем. Напоминаем обстоятельства дела. В четверг утром на одной из автомобильных стоянок Тарасова была обнаружена девушка двадцати лет с открытой травмой черепа. Признаки жизни отсутствовали. Первоначальная версия опергруппы «нападение с целью ограбления» не подтвердилась. Личные вещи погибшей остались нетронутыми. Наш специальный корреспондент попытался выяснить, каковы остальные версии следствия. С этой целью он встретился с представителями власти и задал соответствующие вопросы. В настоящий момент следственная бригада отрабатывает версию «убийство группой лиц по предварительному сговору». От более подробного интервью оперативный работник, ведущий это дело, отказался».

И у журналистов ничего! Да, похоже, наш убийца знает секрет человека-невидимки или является единоличным владельцем чудо-шапки, которая помогает в трудных ситуациях просто исчезнуть!

Пока я с новостями знакомилась, подошло время машину встречать. Укутавшись как можно теплее, я вышла во двор, прислонилась к боковой перегородке, помогающей держать козырек, и приготовилась ждать. На мое счастье, Сергеич оказался из тех людей, что непременно приходят не менее чем за десять минут до назначенного срока. Не прошло и двух минут, как из-за поворота показалась моя «девятка». Я принялась радостно размахивать руками, привлекая к себе внимание. «Девятка» затормозила у крыльца. Сергеич открыл дверцу и вышел, освобождая мне место за рулем. Я благодарно улыбнулась и предложила:

– Давайте, я вас подброшу обратно до гаража?

– Чего ж мы так и будем друг дружку весь день подвозить? – засмеялся Сергеич. – Нет, уж, девушка, вы езжайте своей дорогой, а я пойду своей.

– Да мне все равно по пути, – заверила я Сергеича, слегка привирая.

На самом деле путь мой лежал в противоположную сторону, но, кроме соблюдения законов вежливости, я, делая это предложение, преследовала и корыстные цели. Заглянув утром в прогноз погоды, я обнаружила, что синоптики ждут потепления не раньше чем через три недели. Следовательно, на эти три недели моему «железному коню» нужно теплое «стойло». А где его взять? Ну, конечно, у Сергеича! Поэтому, не принимая возражений, я распахнула пассажирскую дверь и буквально запихнула туда ошеломленного Сергеича.

Осторожно тронувшись, я не спеша поехала к ангару.

– Скажите, у вас всегда много желающих воспользоваться гаражом как автомобильной стоянкой? – как бы невзначай спросила я.

– Когда как. От погоды зависит, от сезона. Летом желающих почти нет, а вот зимой ангар всегда битком, особенно в морозы.

– Жаль, мне тоже хотелось пристроить свою «старушку» в теплое место, – вздохнула я.

– Так вот вы о чем! Да не вопрос! Для знакомой Федора я всегда найду местечко, – заверил он меня.

Разочаровывать его известием, что мы с дядей Федором имеем лишь шапочное знакомство, я не стала. Хочет думать, что я приятельница Федора, пусть думает. Мне главное, чтобы машина работала безотказно. Договорившись с Сергеичем, что «девятка» моя поживет у него в гараже пару недель, а там видно будет – я высадила его у гаража, а сама отправилась в РОВД Волжского района и потребовала лейтенанта Петрова Ивана Андреевича.

– На вызове он, – узнав цель моего визита, нагло заявил дежурный. – Вернется не раньше часа. Так что отправляйтесь-ка вы лучше домой.

– Давно уехал? – не обращая внимания на советы дежурного, спросила я.

– А он и не приезжал! Ивана Андреевича прямо из дома вызвали, – ответил дежурный.

– Что за срочность? – снова спросила я. – Серьезное происшествие?

– А вот это уже не ваше дело! – грубо оборвал меня дежурный. – Старший лейтенант сам разберется, что к чему!

– Скажите, по какому адресу выехал лейтенант Петров? – не унималась я.

– Гражданочка, покиньте помещение дежурной части! – потребовал вдруг молоденький сержант, выполняющий обязанности дежурного. – Не мешайте людям работать. И про адрес у меня выпытывать прекратите, иначе загремите в КПЗ!

– Запишите телефон. Пусть Петров со мной свяжется. Передайте, что Иванова Татьяна приходила. Это-то вы можете сделать? – цепляясь за последнюю надежду, попросила я.

– Сказано вам: старший лейтенант Петров будет после обеда. Неужели непонятно? А сейчас покиньте помещение, не создавайте толпу.

Поняв, что такой субчик ни за что не уступит, я вышла на улицу. Опять встреча с лейтенантом откладывается на неопределенный срок. Но делать нечего, придется сначала ехать в университет, а уж потом можно будет думать о том, чтобы посадить к дверям кабинета Петрова добровольцев, которые смогут предупредить меня, как только лейтенант появится.

В университет я попала в самый разгар зачета. Выяснив у секретаря, в каком кабинете сдают зачет сокурсники Аллы, я прошла в третий корпус и поднялась на второй этаж. Из аудитории номер шесть выскочила девушка и помчалась вдоль коридора. Я бросилась вдогонку.

– Девушка, подождите, – пытаясь остановить прыткую особу, крикнула я.

– Чего вам? – недружелюбно бросила та на ходу.

– Скажите, вы знакомы с Аллой Гилен? – не имея времени на прелюдии, спросила я.

– Ну, знала ее. Мы в одной группе учились, – приостановив бег, сообщила девушка. – А вам она зачем?

– Мне нужно пообщаться с кем-то, кто ее хорошо знал, – ответила я.

– Тогда вам надо Катьку выцепить. Алка с ней вроде как приятельствовала, – заявила девушка.

– Что, из всей группы Алла общалась только с одной Катериной? – переспросила я.

– Ну, вы же спрашивали про тех, кто ее хорошо знал, так? Значит, только Катька подойдет, – повторила та и снова припустила по коридору.

– Да подождите вы, – в сердцах крикнула я. – Вы что, на электричку опаздываете?

– Хуже. Мне «хвост» закрывать надо. Опоздаю к Якушевой хоть на минуту, мне крышка, – крикнула девушка, не сбавляя темпа.

– Как фамилия Катерины? – прокричала я, но девушка уже скрылась за поворотом. Каблучки ее зацокали по лестничному маршу, отдаляясь от меня все дальше.

«Что ж, придется снова импровизировать», – подумала я. Возвращаться в секретариат, чтобы выяснить фамилию Катерины, я не стала. Пока буду ходить, весь курс, чего доброго, разбежится. Я вернулась к аудитории номер шесть, постучала в дверь и заглянула внутрь.

– И кто это у нас такой вежливый? – поинтересовался седовласый преподаватель. – На зачет опаздывать не стесняетесь, а в аудиторию войти решимости не хватает? Проходите уж, тяните билет и садитесь готовиться. На все про все у вас не больше получаса.

– Простите, но я по другому вопросу. Меня из секретариата прислали, – сочиняла я на ходу. – Декан Катерину вызывает. Срочно!

– Это какую же? Лобанову? – переспросил преподаватель.

Фамилии приятельницы Аллы, о которой упоминали ее коллеги по кадровому агентству и сбежавшая сокурсница, я не знала, но кивнула утвердительно. Преподаватель оглядел ряды студентов, отыскивая глазами Катерину. Та, приподнявшись с места, уже готова была рвануть к выходу.

– Лобанова, вы снова привлекли к себе внимание декана? И когда только вы угомонитесь? – глядя на вызывающе одетую студентку, укоризненно покачал головой преподаватель. – Ладно, идите. Как освободитесь, сразу ко мне. И не вздумайте хитрить, на этот раз в неурочное время я у вас зачет не приму!

– Николай Степанович, я понятия не имею, для чего понадобилась декану, – оправдываясь, произнесла студентка. – Зачем сразу обвинять-то? И потом, как я могу обещать, что вовремя вернусь. Вдруг там дело серьезное, и я до обеда не управлюсь? Может, поставите зачет автоматом, раз уж такое дело?

Катерина хитро прищурилась, ожидая ответа. Преподаватель усмехнулся, отдавая должное предприимчивости студентки, и заявил:

– Вот тут вы, Лобанова, правы. Кто знает, когда мне посчастливится снова с вами встретиться? Пожалуй, поступим мы по-другому. Сначала вы мне попытаетесь сдать зачет, а уж потом и декану на глаза не стыдно показываться будет.

– Но я же еще не подготовилась! – возразила Лобанова.

– Ничего, будете отвечать без подготовки. Вы же хотели автомат? Вот и дерзайте! – поддразнил студентку преподаватель.

Я осторожно прикрыла дверь, решив дождаться результата моего вмешательства в коридоре. Лобанова вышла только через двадцать минут. По выражению ее лица я поняла, что зачет ей все же поставили. Убирая зачетку в сумочку, она обратилась ко мне:

– Ну, чего там у вас стряслось?

– Простите, Катерина, но на самом деле никто вас в деканат не вызывал, – призналась я.

– Зачем же вы тогда профессору про вызов наплели? – Катерина остановилась в недоумении. – Хотя какая разница? Главное, что благодаря этому я так легко зачет получила.

– Скажите, вы хорошо знали Аллу Гилен? – спросила я напрямик.

– А вам-то что? Ну, допустим, мы дружили, так что с того? Алла умерла. Дружба закончилась, – грубовато ответила Катерина.

– Нам нужно поговорить, – объявила я. – И лучше это сделать в более спокойной обстановке.

– Это вам нужно поговорить, а лично я в этом не нуждаюсь, – заявила Катерина, собираясь уходить. – У меня дел по горло. Прощайте.

– Боюсь, вам все же придется уделить мне часть вашего драгоценного времени, – настойчиво повторила я. – Дело касается смерти вашей подруги.

Последние слова я произнесла в спину девушке. Опасаясь, что она сейчас уйдет, я схватила ее за локоть, заставив развернуться лицом к себе.

– Да кто вы такая, в конце концов? – вырывая руку, спросила Лобанова. – По какому праву вы меня задерживаете?

– Я вам уже объяснила. Дело касается расследования обстоятельств смерти Аллы Гилен. И я намерена допросить вас как свидетеля, – вынимая удостоверение частного детектива и мельком показывая его девушке, ответила я.

– Час от часу не легче, – вздохнула Лобанова. – Еще и полиция по мою душу пожаловала!

– Это не совсем так, – возразила я. – Я не из полиции. Я веду частное расследование по просьбе отца девушки. Прошу вас, Катерина, давайте прекратим пререкаться и перейдем наконец к делу!

Несколько минут Лобанова колебалась. Потом, махнув рукой, произнесла:

– Ладно, если вы действительно считаете, что от нашей беседы будет прок, тогда пойдемте. Тут недалеко от универа есть одно очень миленькое заведение. Студенческая кафешка. Не возражаете, если мы там поговорим? Заодно и перекусим чего-нибудь.

– Ведите, – согласилась я.

– Только угощение за ваш счет, я на бобах, – нагло заявила Катерина.

– Будет полезная информация – будет и угощение, – выдвинула я свое условие. – Задаром кормить вас я не намерена.

– Договорились, – усмехнулась Лобанова. – Только уж тогда я сама буду выбирать, какое блюдо заказывать! Кошелек-то выдержит?

– А информации хватит? – в тон Лобановой спросила я.

– Этого добра у меня завались. На любой вкус, – самоуверенно произнесла девушка.

– Пойдемте уже, – поторопила я ее.

– В гардероб заскочить надо. Не могу же я по улицам в одной кофточке рысачить? – резонно заметила Катерина.

– Ну, хорошо, пойдемте в гардероб, – смирилась я.

– В цокольный этаж спуститься нужно, гардероб у нас там, – объявила Лобанова, направляясь к лестнице.

Попетляв по университетским коридорам, мы спустились в полуподвальное помещение. Катерина предъявила гардеробщице номерок, получила взамен красный пуховик, натянула его на плечи и, застегнувшись на все пуговицы, отправилась к выходу. Я последовала за ней. На улице Катерина снова заговорила:

– Идти придется минут десять. Рядом все кафешки стремные. В них только язву зарабатывать. Вы случайно не на машине?

Я молча направилась к своей «девятке». Увидев машину, Катерина разочарованно протянула:

– Э, отечественная? А на иномарку что, денег не хватает?

– Где ваш патриотизм, госпожа Лобанова? – иронично произнесла я. – Стране требуются патриоты. При виде моего автомобиля у вас должно было появиться чувство гордости за страну!

– Я бы предпочла, чтобы при виде вашего авто у меня возникло чувство предвкушения комфорта. Ну да ладно. Тут ехать-то всего ничего.

Последние слова она произнесла, уже сидя в салоне «девятки», недовольно рассматривая скромные чехлы на заднем сиденье. Я повернула ключ в замке зажигания, подождала, пока двигатель немного прогреется, и, выяснив направление, тронулась на поиски кафе, которое удовлетворяло бы вкусам Катерины.

Глава 5

Оказалось, что под «приличным кафе» Лобанова подразумевала пиццерию. Завидев вывеску «Маэстро Пиццерини», Лобанова оживилась и, тыкая пальцем в направлении кафе, заголосила:

– Сворачивайте, сворачивайте, сейчас же проедем!

Я поспешно свернула на боковую улочку, ведущую к кафе. Припарковав машину у обочины, я заглушила двигатель, и мы направились в пиццерию. Посетителей в кафе было немного. То ли оттого, что местная кухня не особо нравилась жителям района, то ли время было неподходящее для наплыва клиентов. Пиццерия работала по принципу самообслуживания. Мы подошли к стойке, где располагались красочные плакаты с изображением предлагаемых блюд и обозначением их стоимости. Лобанова принялась изучать картинки, не особо вникая в цифры, означающие цену продукта. Я стояла рядом в ожидании того момента, когда девушка будет готова сделать заказ. Лобанова все никак не могла определиться, чего же ей больше хочется.

– Может, взять «Дары моря»? Туда такие прикольные моллюски кладут, пальчики оближешь, – вслух рассуждала она. – Или лучше «Джунгли»? Они с креветками. А вот еще «Мадагаскар», тоже вроде ничего. Я ее еще ни разу не пробовала.

Мне надоело ждать, и я обратилась к девушке, стоящей за стойкой:

– Пожалуйста, дайте нам «Дары моря», «Джунгли», «Мадагаскар» и что-то попить.

– И еще кусочек «Терминатора», – вмешалась Лобанова и пояснила мне: – Туда анчоусы входят. Рекомендую.

– И «Терминатора», – подтвердила я заказ Лобановой.

Себе я брать ничего не стала. Набивать с утра пораньше желудок фастфудовской пищей я не рискнула. День предстоял насыщенный, а от поглощения острых лепешек отечественного производства можно было ожидать чего угодно. Не хватало с желудком весь день промаяться!

Заставив поднос тарелками, Лобанова пошла в дальний конец зала, уселась лицом к двери, спиной к стене и церемонно указала мне на противоположный стул. Я села и сразу приступила к расспросам:

– Как долго вы знакомы с Аллой?

– С первого курса, – придвигая тарелки ближе к себе, ответила Лобанова.

– Как познакомились, помните?

– Естественно. Первого сентября сели за одну парту, вот и познакомились. А потом уже все четыре года вместе сидели. Только этот год мне одной отдуваться приходится. Алка ведь на «инплан» перешла.

– Скажите, Катерина, Алла была с вами откровенна? Делилась секретами, рассказывала про семью, про друзей?

– А кому же ей еще про все это рассказывать? – Катерина удивленно посмотрела на меня. – Мы ж подруги! Правда, у нее особых секретов не было. Она не любительница молодежных развлечений.

– Что вы имеете в виду под «молодежными развлечениями»? – уточнила я.

– Ну, клубы там ночные или частные вечеринки. Танцевать она вообще не любила, наверное, потому, что не умела. И с парнями у нее не больно клеилось, – откровенничала Лобанова, не забывая при этом набивать живот угощением.

– А вы ночные клубы посещаете?

– А как же! Где еще, по-вашему, в наше время можно парня себе найти? В библиотеке, что ли? Или на профсоюзном собрании? – искренне недоумевала Катерина.

– И Алла никогда с вами туда не ходила? – продолжала выпытывать я.

– Ну, было пару раз. Только ей там не очень понравилось.

– Почему?

– Шумно, и пьют все, – пояснила Лобанова. – Алка алкоголь не уважала.

– Скажите, как у Аллы с наличными дела обстояли? – задала я новый вопрос.

– О, с этим у нее было все в порядке, – оживилась Катерина. – Раньше ей папаша деньги давал, не особо много, но на кафе и на шмотки хватало. А когда она на работу устроилась, то в кошельке у нее всегда наличные шуршали. Правда, она тратить их не умела.

– В каком смысле?

– Ну, я как считаю: раз бабки водятся, так надо их на удовольствия тратить, а не в узелок складывать. Ну, а Алка деньги тратить не любила. Заработает – и спрячет. Все копила, все откладывала. Я, говорит, сначала сумму приличную накоплю, а уж потом тратить начну. А вышло по-другому. Копила, копила, а тратить и некому. Нет Алки-то. Вот и выходит, что права я была, когда советовала ей не откладывать удовольствия на потом. Жить надо полной жизнью, пока возможность есть.

В сложившейся ситуации спорить было глупо. В случае с Аллой Катеринина философия оказалась пророческой.

– Алла не говорила, на что откладывает деньги? – полюбопытствовала я.

– Об этом она не рассказывала. Но я думаю, что конкретной цели у нее не было. Просто ей нравилось копить, – ответила Катерина. – Правда, однажды она обмолвилась, что мечтает поехать в Японию. Природа там, говорит, красивая, и уклад особый, интересно посмотреть. Хотела вместе с Денисом туда года через два рвануть.

– Кто такой Денис? – поинтересовалась я.

– Как кто? Парень Алкин. Вы разве не знаете? – удивилась Катерина.

– Нет, отец Аллы мне об этом ничего не говорил, – призналась я.

– Ну, понятно. Михаил Валентинович в своем репертуаре! Он ведь был против того, чтобы Алка с ним встречалась. Все каких-то старичков лет по тридцать ей подсовывал. Да что там говорить, он ей и со мной общаться запрещал. Говорил, что я не их круга. Сноб! – охарактеризовала она Богданова. – Мать-то у нее попроще. У той только один бзик – по поводу родословной. Уж больно ей хотелось, чтобы Алка немкой считалась. Кажется, у них с той стороны какие-то не то графские, не то дворянские корни были.

– А как Алла с Денисом познакомилась? – вернула я разговор в нужное русло.

– В ночном клубе. «Джуманджи», знаете такой? – спросила Катерина.

Я утвердительно кивнула. Клуб «Джуманджи» был популярен в Тарасове.

– Скажите, давно это было? Помнится, вы говорили, что Алла клубы не жаловала.

– Да с полгода назад. Я тогда ее насильно туда затащила. Она сопротивлялась, конечно, но повод был существенный, вот я и заставила ее проставляться, – пояснила Катерина.

– Что за повод?

– Она в конторе своей первую зарплату получила. А с первой получки принято проставляться, разве нет? – потребовала ответа Катерина.

– В принципе вы правы, – не стала я спорить. – Так, значит, Алла пошла с вами в клуб и познакомилась там с Денисом?

– Ну да, так все и было. Там история смешная вышла, – ударилась Катерина в воспоминания. – Денис этот тоже случайно в «Джуманджи» попал. Почти как Алка. Его друг привел, кстати, приличный чел! Мы потом с ним месяца два тусили. Так вот, Денис машину купил. По моим понятиям, не машина, а развалюха. Старенький «Форд», даже без кондюшника, представляете? Ну, а Генка, друг Дениса, решил его на «поляну» раскрутить. Колеса, мол, обмыть полагается. Я ж говорю, почти как у нас с Алкой! Мы потом с Генкой долго смеялись. Генка говорил, что благодаря нам встретились два одиночества! Круто, правда!

Пересказывая события шестимесячной давности, Катерина перешла на молодежный сленг. Теперь ее речь была густо пересыпана своеобразными словечками. Имея возможность общаться на привычном языке, Катерина стала более разговорчивой, и у меня появилась надежда получить наконец хоть какое-то представление о том, какой была Алла при жизни.

– Скажите, после того, как отец высказал свое мнение о парне, Алла продолжала встречаться с Денисом?

– Конечно! Она ж не дура свой шанс упускать! Денис с ней одного поля ягода был, – уверенно произнесла Катерина.

– Тоже копить любил? – переспросила я.

– Да нет. С «капустой» у Дэна не густо было. Ой, смешно получилось. «Капуста» – не густо! – повторила Катерина каламбур и тут же продолжила объяснять: – Просто Алка серьезная до безобразия и Денис такой же. Ни танцы его не интересуют, ни тусовки модные, да и спиртным он не увлекается.

– Чем же он отцу Аллы не угодил? – удивилась я. – Если он такой положительный, в чем загвоздка?

– Да у Дэна семья неблагополучная, – объяснила Катерина. – Живут в коммуналке, мать пьет, отца он отродясь не знал, а Алка взяла и всю правду родакам выложила! Ну не дура ли?

Мысленно я снова согласилась с Лобановой. Надо же понимать чувства родителей! Какой отец согласится, чтобы единственная дочь связала свою судьбу с парнем, у которого «проблемный» генофонд? Единственное, что оправдывало и хоть как-то объясняло недальновидность Аллы, это то, что опыта в подобных делах у девушки не было никакого. Знай она заранее, как отреагируют родители, наверняка постаралась бы приукрасить ситуацию.

– Как же тогда молодые люди встречались? – спросила я.

– Ну, они созванивались и в городе встречу назначали. А иногда Алка к нему ездила. Мать у Дэна хоть и алкашка, но работающая. В психиатричке санитаркой числится, а там дежурства ночные бывают. На работе-то она ни-ни, в рот спиртное не берет, вот ее и держат. А потом, у санитарок такие зарплаты, что только алкаши на них и польстятся. Уважающие себя люди ни за что на такую работу не пойдут, правда? – снова потребовала моего согласия Лобанова.

– Тут вы правы, – согласилась я. – Денис сам работает или учится?

– Работает. Учебу ему не с чего оплачивать. Вот подкопит, тогда и поступит. Это мне Алка так говорила, – пояснила Катерина.

– Скажите, а не могла Алла на учебу Дениса копить? – предположила я.

– Эта могла, – уверенно произнесла Катерина. – Да вы у Дэна сами спросите, он-то уж точно должен быть в курсе, на какие нужды Алка свои миллионы откладывала.

– Так-таки и миллионы? – усомнилась я.

– А то нет! Да у нее иной раз кошелек распирало от количества втиснутых купюр. И смею заверить, купюры были достоинством не меньше пятихатки.

– Странно. В кадровом агентстве Алла не могла столько заработать, – задумчиво протянула я.

– Могла не могла, а зарабатывала, – проговорила Лобанова. – Может, она места в блатных конторах налево продавала! Я однажды в новостях о таком слышала. Не помню, где это было, но ведь было же! А раз в одном месте такое прокатило, то и у нас в Тарасове вполне возможно подобные махинации проворачивать.

– Но зачем ей это нужно? – не унималась я. – Да и вообще, разве подобное поведение свойственно натуре Аллы?

– Да это я так, к примеру сказала, – дала задний ход Лобанова. – Просто у Алки иногда и вправду слишком много денег было. Хотя, может, она их всю жизнь копила. Трат-то особых у нее не было. Жила у отца с матерью на всем готовеньком!

– А вы не знаете, почему Алла отказалась от предложения родителей жить отдельно? У нее ведь была квартира, доставшаяся от бабушки, – задала я очередной вопрос.

– Ну, имелась хата, да только толку от этого? Алка к самостоятельной жизни не стремилась. Свободу ее родители не ущемляли. У них в семье все на доверии построено было. До поры до времени принцип срабатывал. Алка родителей не обманывала, в неприятности не ввязывалась. И они привыкли к тому, что она им все рассказывает. А после того как Денис появился, Алка скрытничать начала, только родаки об этом не знали. А чего они хотели? Сами не велели ей с Дэном общаться, а Алке он сильно нравился. Вот и толкнули девчонку на обман.

– В чем обман заключался?

– Как в чем? Она им сказала, что с Дэном порвала, а сама даже ночевала у него иногда! Разве это не обман? – спросила Катерина.

– А в бабушкину квартиру они не ходили?

– Нет, Алка боялась, что туда родаки завалиться могут, и все откроется.