Текст книги "Черный кофе со льдом"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Мы не были уверены. Поэтому решили на этот случай во время телефонного разговора «обнаглеть» и изменить условия. Потребовать баснословную сумму и, не дав Денисову опомниться, «передать» кассету Ане. Только он не ответил на звонок. Но мы решили, что так даже лучше – это развязало нам руки.

– А кто звонил, не сам же Соколов?

– Нет, звонить должна была я.

– Еще не легче. Надеюсь хоть не с мобильника?

– С мобильника, а что? Ведь у него домашний телефон без определителя номера.

– Милая моя! Да в тот вечер я сидела у него в квартире с кучей техники, которая позволила бы определить не только твой номер, но и местонахождение.

– Как? Я думала такое только в кино бывает.

– Ты думала, что и частные детективы только в кино бывают. Вам помогли только совершенно непредвиденные обстоятельства.

– Ограбление?

– Я тебе этого не говорила. Я сама пока ничего толком не знаю. Ладно. Все теперь ясно. Я почти так себе это и представляла, только вот мотив вашего преступления, конечно, многое меняет. Ну а если бы на моем месте оказался другой сыщик? Если бы твой рассказ не вызвал никакого сочувствия или он просто не поверил бы?

– Но вы-то мне верите?

– Скорее да, чем нет. Я ведь поставила жучок и слышала, как господин Денисов разговаривал со своей женой, когда она вернулась из театра. Но это тоже ваше везенье. Чистая случайность. А что бы ты делала, если бы попалась всерьез?

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила Катерина. – Я об этом не думала. Я только очень хотела помочь Саше. Возможно, кто-нибудь вытащил бы меня. У меня есть знакомые…

– Святая наивность! Да ни один из твоих так называемых знакомых не стал бы ради тебя рисковать своей репутацией. Они бы просто перестали отвечать на звонки и постарались бы поскорее забыть твое имя, как страшный сон. Неужели ты этого не понимаешь?

– Наверное, вы правы. Но я не могла отказаться.

– Ну прямо Жанна д'Арк какая-то!

Я была в раздражении, оттого что не могла пока придумать, как мне вести себя с Денисовым. Было уже начало одиннадцатого. Надо мобилизоваться.

– Так. Знаешь что, звони-ка ты Соколову. Скажи, чтобы срочно сюда приехал. И успокой его, чтобы не подумал, что это ловушка. – Я назвала свой адрес.

Катя позвонила. Соколов, по ее словам, был очень встревожен и обещал приехать немедленно. Ничего объяснять по телефону Катя ему не стала, сказала, что все расскажет на месте и что у нее появился шанс выпутаться.

Я сменила халат на шорты с майкой, подобрала Кате подобный костюм в шкафу – ее одежда после вчерашней ночной пробежки представляла собой жалкое зрелище. Потом сварила еще кофе и сделала бутерброды.

Соколов не заставил себя долго ждать. Минут через двадцать после телефонного разговора раздался звонок в дверь. Я пошла открывать. Увидев меня, Соколов изумленно застыл на пороге:

– Светочка? А вы как здесь… Ничего не понимаю. А где же Катя?

В это время Катерина высунулась из-за моей спины:

– Соколов, миленький, как хорошо, что ты приехал!

– Котенок, я не понимаю, это что – розыгрыш? Зачем ты меня вызвала так срочно? Ты же понимаешь, что сейчас не до шуток! Почему ты вчера не появилась в баре?

– А никто и не думает шутить, Александр Владимирович, – вмешалась я. – Все более чем серьезно. Позвольте вам представиться…

– Так мы вроде уже того… знакомились.

– Скучающая очаровашка Света – просто прикрытие. Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив. Меня нанял ваш друг (или уже недруг?) Денисов Виктор Вениаминович, чтобы я расследовала дело о шантаже. Вчера вечером я выслеживала в «Сити» Катерину. И, как видите, операция прошла успешно.

Лицо Соколова перекосилось.

– Котенок, – снова обратился он к Катерине, – ты что же, сдала нас?

– Саша, только не беспокойся. Татьяна действительно все знает. Но она обещала помочь, только надо все хорошо продумать. Татьяна просто супер по части составления планов.

– Так, может, все-таки зайдете в дом? – спросила я. – Времени у нас очень мало, мне надо разобраться во всем и принять решение. А вам, господин Соколов, еще придется доказывать, что вы не верблюд.

Соколов как будто немного успокоился, потому что ответил очередным каламбуром:

– Глупо доказывать, что ты не верблюд, если тебя считают ослом. – Мы прошли в комнату, я принесла кофе с бутербродами и продолжила разговор уже более мягко:

– Да никто вас ослом не считает. Мне надо просто добраться до истины.

– Да уж, это нелегко. Когда ищешь истину, постоянно спотыкаешься о правду, – вяло парировал он, находясь в полной растерянности.

– Вот это точно. Поэтому сделаем так: Катя сейчас посидит молча, а вы, Саша, мне быстренько расскажете всю историю шантажа. Мне надо сверить показания. Поэтому постарайтесь быть искренним. Начинайте. Если хотите, можете курить.

– Да, если не возражаете. Никак не могу бросить. Вот недавно опять поспорил сам с собой, что брошу.

– Ну и как?

– Попал на пиво.

Катя рассмеялась: она, видимо, была в полном восторге от соколовских шуток. Я тоже улыбнулась. Обстановка немного разрядилась, и Александр начал повествование. Он рассказал все по-мужски быстро, последовательно и без лишних эмоций. Подозрений ничто не вызывало. Все детали его рассказа совпадали с показаниями Кати. Однако меня волновал еще один пункт, и я довольно жестко спросила:

– Почему вы ничего не рассказали мне о еженедельных звонках с молчанием в трубке и о последующем ограблении? Не скрывайте. Выкладывайте все. От этого зависит ваша судьба!

Лицо Соколова выражало полное недоумение. Катерина заерзала в кресле, но я строго зыркнула на нее, и она затихла.

– О чем вы говорите? – всполошился Соколов. – Какое ограбление, какие звонки? Кто кого ограбил? Что, Катюшка попала в нехорошую историю? Да скажите вы, не терзайте!

– Ладно, допрос окончен. Можно подумать, что с вами Катюшка попала в хорошую историю! Взрослый человек, втянули девчонку в такую дурацкую и рискованную затею!

– Я сама, я сама втянулась, – выскочила Катя, поняв, что ей уже можно говорить.

– Ладно, на дискуссии времени нет. Последний вопрос: Анна что-нибудь знает об ограблении их квартиры?

– Так это их ограбили? – неподдельно изумился Соколов. – Но когда? Аня ничего не говорила. Она не стала бы скрывать, если бы что-то знала.

– Будем считать, что с этого момента наши отношения вступают в фазу доверительных. Все, что здесь говорится, останется между нами. Желательно, чтобы Анна до поры тоже ничего не знала. Я могу рассчитывать на конфиденциальность нашего разговора?

Оба моих гостя дружно закивали в знак согласия.

– Хорошо. В вашей ситуации тоже лучше будет мне полностью доверять, тогда мы вместе сможем что-то сделать. А ограбили их квартиру в субботу вечером, когда вы с Анной были в театре. И, судя по всему, в то самое время, когда Катя звонила Денисову. Поэтому он и не смог ответить. Я была там, и мы прятались от грабителей.

– Страсти какие! А что же у него украли? – заинтересовался Александр.

– Я и так слишком много вам сказала, – многозначительно ответила я. Нельзя же было признаться, что Денисов не счел пока нужным посвятить меня в свои дела. – Нам теперь надо найти компромиссное решение нашей общей проблемы. Вы, Саша, еще не в курсе: Денисов ждет меня в ближайшие часы, и я обещала предоставить ему информацию о шантажистах. Я не могу одним махом разрушить всю свою карьеру только из-за того, что вы не в состоянии решить свои проблемы, как взрослые люди, и играете в какие-то дурацкие игры. Но я готова пойти вам навстречу, если удастся найти какой-то разумный выход из положения.

Мы все ненадолго замолчали. Первой тишину нарушила я:

– Мне кажется, самым правильным будет, если вы, Саша, сам обо всем расскажете Виктору Вениаминовичу. Дело зашло слишком далеко. Шутить нельзя. Объяснитесь с ним по-мужски.

– Он не отпустит Анну.

– Вы твердо в этом уверены?

– Абсолютно.

– А Анна решится на побег из дому?

– Она решится на все. Но ей некуда бежать. Отец ее не примет. Она по плану должна была явиться к нему со скандальной кассетой. Но то, что у нас получилось, он вряд ли примет всерьез. А у меня квартиру конфисковали после ареста. Я сейчас снимаю угол в частном домишке без удобств, у черта на куличках. Моя хозяйка не потерпит, чтобы я привел женщину.

– А деньги у вас есть?

– В общем да. Денисов вернул мне обещанное в виде ценных бумаг. Я, правда, пока еще не перевел их в наличность, но это несложно. И в мои планы входит покупка квартиры. Но на все нужно время.

– А времени у нас нет.

Я взглянула на часы. Было уже около половины первого. Максимум через час мне следовало предстать пред ясны очи моего клиента.

– Тогда поступаем так. Вы сейчас звоните Анне. Пусть она быстренько собирает все самое необходимое. У меня есть «конспиративная квартира». Я дам вам ключи и адрес. Вы отвезете туда Анну. Пусть поживет там, пока все не утрясется. Уж там-то ее никто не найдет. Да, Катюша, и тебе придется пожить какое-то время вместе с Аней. И никаких вылазок по дискотекам! С квартиры вы позвоните мне, и тогда я отправлюсь к Денисову. Я буду вынуждена ему все рассказать. Все равно ваша затея уже провалилась. Саша, я могу пообещать, что вы с ним в ближайшее время встретитесь для разговора?

– Дайте мне один день – собраться с мыслями.

– Хорошо. Да, а насчет Анны – я ни сном ни духом. Я не в курсе, что она ушла из дому и где она может скрываться. Про Катю я скажу, что получила от нее информацию в обмен на то, что дам ей возможность уйти. Я думаю, Катюша, что при таком раскладе ты не будешь представлять для Денисова никакого интереса. Но на всякий случай все же затаись на недельку. Сидите с Аней, как мышки. Я буду снабжать вас продуктами.

– Я мог бы и сам, – сказал Соколов.

– Нет. Вы только отвезете Катю с Анной и больше не будете там появляться. Мы же еще не знаем реакции Денисова. Вдруг он решит во что бы то ни стало отыскать жену и наймет кого-то для слежки за вами. А я как будто вне подозрений. Но уж во всяком случае сумею и засечь «хвост», и от него оторваться. Ну все, звоните. Только договоритесь встретиться где-нибудь подальше от ее дома, мало ли что?

Соколов вышел на кухню с телефоном. Я обратилась к Кате:

– Сейчас поймаете такси, заедете сперва за твоими вещами, потом захватите Анну. И все в темпе – время меня поджимает. Деньги есть?

– На мотор хватит, а дома я возьму.

– Вот адрес. – Я написала адрес своей второй квартиры на листочке и протянула его Катерине.

– Таня, я просто не знаю, как вас благодарить…

– Да ладно. Меня Денисов сполна отблагодарит. А ты мне обещай больше не влипать в авантюры. Договорились?

– Договорились, – с улыбкой ответила Катя. Соколов вернулся с кухни и сказал, что Аня начинает собираться.

– Ну все, ребята, поезжайте. Удачи! Жду звонка.

Проводив до двери своих горе-шантажистов, я вернулась в комнату и, обессиленная, плюхнулась в кресло. Несколько минут релаксации, а затем надо будет готовиться к встрече с Денисовым. Строгий костюм и макияж. Строгий разговор, без всяких покупок на обаяние.

Когда позвонил Соколов, я уже была полностью готова и сидела как на иголках.

– Ну, что там у вас, все в порядке?

– Да, Таня, спасибо. Мы уже на месте. Квартира очень славная, девчонкам понравилась. Сколько я могу пробыть у них?

– Да сегодня, пожалуй, опасаться еще нечего. Оставайтесь сколько хотите. А вот с завтрашнего дня – никаких визитов.

– Слушаюсь!

– Я еще сегодня позвоню, расскажу, как прошла встреча с Денисовым. А теперь все, я лечу к нему.

В офис Денисова я приехала без четверти два. Секретарши в приемной не было: ушла на обед. Дверь в кабинет была открыта, и видно было, что Виктор Вениаминович нервно ходит из угла в угол. Заметив меня, он направился навстречу.

– Таня, ну наконец-то. А я себе уже места не нахожу. Как ваши дела?

– Мои дела в полном порядке, – уклончиво ответила я. – Но вот вам, Виктор Вениаминович, придется услышать нечто, что не очень вам понравится.

– Скажите главное – вы их нашли? – нетерпеливо спросил он.

– Нашла. – Я вздохнула и потупила глаза, пытаясь таким затягиванием разговора как-то приготовить Денисова к тому, что ему предстоит услышать.

– Ну, и кто же это?

– Не торопитесь. Давайте все по порядку. Дело оказалось намного более деликатным, чем мы с вами представляли. В общем, мне удалось сегодня выследить и поймать девушку, которая запечатлена на пленке. Она долго артачилась и не хотела говорить. Не помогали никакие угрозы. Мне пришлось пообещать, что в обмен на признание я ее отпущу.

– Таня! Как же это? Зачем же? Вы что, действительно ее отпустили?

– Я привыкла держать слово. Да она и не нужна больше. Всю информацию выдала. А сама она была просто нанятой за деньги куклой Барби. – Я сознательно приуменьшила роль Катерины в этой истории, чтобы ее не настиг гнев Денисова.

– Так кто же за всем этим стоит? Конкуренты?

Я внутренне усмехнулась.

– Пожалуй, можно сказать и так. Но только не в сфере вашего бизнеса.

– Танечка, не говорите загадками. Что это за люди?

– Виктор Вениаминович, это очень личное дело. Мне сложно подобрать слова, чтобы рассказать вам все. Но я постараюсь. Дело в том, что Александр Соколов вышел из тюрьмы и вернулся в Тарасов не неделю назад, как считаете вы. Он здесь уже около двух месяцев.

– Правда? Почему же он мне ничего не сказал? Да и какое отношение к делу это имеет?

– Самое непосредственное. Вы ведь знаете, что он любил вашу жену?

– Любил? Не смешите! Сашка, известный бабник, и – любил? Просто это была его очередная блажь. Он вообще не пропускает ни одной юбки со студенческих лет.

– Ничего подобного. Он любил ее и любит сейчас. Скажите, а ведь у вас с Анной произошло охлаждение отношений?

– Это никого не касается.

– Это касается вас. И нашего дела. Так вот, они встретились после Сашиного возвращения. Ваша жена рассказала Соколову, что хочет развода, но вы не даете…

– К чему вы клоните? Не может быть… Сашка? – Глаза Денисова расширились, на скулах заходили желваки.

Я кивнула:

– Именно. Он взялся помочь Анне добиться развода в надежде на ее взаимность. Они не нашли ничего более умного, как осуществить весь этот наивный план с шантажом. Большие дети, правда же?! – Я, как могла, пыталась смягчить свой рассказ, разрядить атмосферу. Но все бесполезно: Денисов был взбешен.

– Так Анна тоже участвовала в этом? Девчонка! Дрянь! Мерзавка!..

– Виктор Вениаминович, – вежливо, но твердо пресекла я его бурный всплеск, – держите, пожалуйста, свои эмоции при себе. И вообще, вам стоило бы подумать о том, какова ваша роль в этой истории.

– Что вы имеете в виду?

– Да то, что она, насколько я могла понять, не легкомысленная вертихвостка, а женщина, доведенная до отчаяния.

– Так вы что же, на ее стороне? – Весь гнев Денисова чуть было не обрушился на меня. Но я очаровательно улыбнулась и совершенно другим тоном ответила:

– Разумеется, нет. Я всегда на стороне своего клиента. Тем более что способ, который они с Соколовым выбрали, не вызывает у меня никаких симпатий. Но я просто пытаюсь быть объективной. Я обязана рассмотреть ситуацию со всех сторон, чтобы дойти до ее сути. Так вот, узнав все это, я связалась с Соколовым и поговорила с ним, можно сказать, по душам. Он обещал не делать больше глупостей и в ближайшее время прийти к вам объясниться.

– Да я его в порошок сотру! Пусть только попробует явиться! А я его встретил, как лучшего друга… Негодяй!

– Зря вы так, Виктор Вениаминович. Проблема очень щекотливая. Здесь нельзя рубить сплеча. Вам лучше спокойно во всем разобраться.

– Ну, уж это, извините, мое личное дело.

– Разумеется. А мое дело на этом окончилось. Вы не надумали нанять меня для расследования ограбления? – Я спросила об этом уже без недавнего энтузиазма. Мне надоело копаться в грязном белье господина Денисова. К счастью, он ответил отказом:

– Нет, простите, Татьяна. При всем моем уважении к вам я не хотел бы привлекать кого-либо к расследованию. Мне надо самому разобраться во всем.

Вот здесь он готов разбираться сам, спокойно и не торопясь. А с женой и другом?

– Как скажете, Виктор Вениаминович. Только хочу вас предупредить: не исключено, что ваши грабители относятся к тому типу людей, которые способны превратить проблему притока наличности в проблему оттока крови. Будьте осторожны! – Последнюю фразу я сказала совершенно искренне.

– Спасибо. Вот ваш гонорар. – Денисов достал из ящика стола пухлый конверт и отдал мне. – Все, как мы договаривались.

– Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду.

– Да-да, всего доброго, – рассеянно произнес Денисов, уже не глядя на меня. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».

Едва я вышла из его кабинета, как услышала, что он набирает номер по сотовому телефону. Наверняка звонит жене. Ха-ха, а птичка-то уже улетела!

Я вышла из прохладного офиса на раскаленную улицу. Но сейчас даже жара меня не раздражала. Конверт с гонораром приятно тяжелил мою ладонь. Настроение было приподнятым. Мне удалось сделать все, как надо, – не погрешить ни против совести, ни против интересов клиента. Ай да Танька! Ай да…

Приехав домой, я первым делом отзвонилась Соколову и пересказала ему весь наш разговор с Денисовым.

– Так что, Александр, насчет визита к нему думайте сами. Может, стоит подождать, пока он остынет. Тем более что он пока не знает главной новости дня – того, что Анна ушла из дому. Это приведет его в полное бешенство.

– Да, похоже, рекомендовать меня на работу в качестве финдиректора он уже передумал, – со смехом сказал неунывающий Саша.

– Да уж, пожалуй.

– Таня, еще раз огромное спасибо вам за все. Вы не заедете? Аня очень хочет с вами познакомиться.

– Мне надо немного отдохнуть, вымоталась за последние сутки. А ближе к вечеру я, пожалуй, к вам наведаюсь.

– Так, значит, «ставьте водку в морозилку и солите огурцы»?

– Отличная идея. Я с удовольствием расслаблюсь немного сегодня вечером.

– Так мы ждем!

Ну вот и все. Неприятное дело Денисова завершено. Гонорар получен. Я могу забыть о существовании этого человека. И позволить себе наконец отдых по полной программе.

Первым делом – ванна. Я включила чуть теплую воду, насыпала в ванну соль с запахом ванили, вылила под струю полфлакона пены. Потом налила себе большой бокал сухого белого вина и поставила его на столик рядом с ванной. После этого скинула одежду и с наслаждением погрузилась в благоухающую воду. Кайф! Я потягивала вино и предавалась ощущению покоя.

Приняв ванну, переместилась на диван, включила телевизор и задремала. Нет ничего приятнее, чем дремать под негромкий звук телевизора. Я и не заметила, как уснула.

Сон мой взорвался звуком телефонного звонка. Сердце почему-то застучало часто и тревожно. Что за ерунда. Все в полном порядке. Я взяла трубку:

– Алло! – И весь мой покой полетел к чертям.

Из трубки раздался тревожный, срывающийся юношеский голос. Я с трудом узнала Диму Денисова.

– Татьяна! Вы мне срочно нужны! Случилась беда.

– Дима? Прости, пожалуйста, я очень сильно устала. Мы не могли бы увидеться вечером?

Я спросонья вообразила, что впечатлительный парень как-то узнал об ограблении в доме отца и хочет узнать подробности.

– Нет, пожалуйста! Маму… маму убили…

Из трубки послышались сдавленные рыдания. Вот это известие. Я была в шоке и не верила своим ушам.

– Что ты говоришь? Марину Алексеевну убили? Как это произошло? Когда?

– Я ничего не знаю. Я только что вернулся с дачи и нашел… ее, кажется, застрелили.

– Застрелили? Ты уверен, что она мертва? Может, просто ранение и она без сознания?

– Нет. Я уверен. Она не дышит. На голове страшная рана.

– Так. Дима, ты уже вызвал милицию?

– Нет, я сразу позвонил вам. Я не знаю, что делать.

– Срочно вызывай милицию. Ничего не бойся. Говори им все как есть. Я сейчас подъеду. Ничего не трогай. И позвони отцу. Все понял?

– Да, – едва слышно ответил Дима.

Несколько минут я просидела в полном ступоре. Трагическое известие стало для меня настоящим ударом. Боже, за что? Такую тихую, интеллигентную женщину, которая и мухи не обидит. Но на эмоции времени нет. Надо срочно ехать. Может, успею до приезда опергруппы и сама осмотрю место происшествия. Это соображение придало мне сил. Я мгновенно оделась, выскочила на улицу, села в машину и пулей помчалась к Диме.

Через десять минут я уже заходила к нему в квартиру. Вид у Димы был ужасный. Я успела раньше всех. Поэтому сразу взялась за дело:

– Где она?

– В гостиной.

Я прошла в зал, где мы только вчера еще пили с Мариной Алексеевной кофе и болтали о жизни. Теперь она лежала посреди комнаты на спине. Ее милое лицо было обезображено огнестрельной раной. Пуля попала в лоб. Мгновенная смерть. Я изо всех сил старалась не поддаться эмоциям и провести профессиональный осмотр. Судя по характеру ранения, стреляли с близкого расстояния – полтора-два метра. На ковре под головой покойной бурели пятна подсохшей крови. Кровотечение остановилось, похоже, уже несколько часов назад. Я присела и дотронулась до руки Марины Алексеевны. Она уже остыла.

Боже, за что? Я взглянула на Диму. Он был белым, как стена.

– Дима, послушай меня внимательно. Ты вызвал милицию?

– Да, минут десять назад.

– Тогда у нас есть еще несколько минут. То, что я буду говорить, возможно, покажется тебе сейчас кощунством. Но отнесись к происходящему со всем мужеством. Маме ты уже ничем не поможешь. Твоя главная задача – помочь самому себе. Ты понимаешь, что первый, на кого падет подозрение, – это ты?

– Я? Да вы что такое говорите! Вы что…

– Я уверена, что это не ты. Но в милиции чайные церемонии не станут разводить. Их интересуют только факты. Поэтому сосредоточься и ответь мне на несколько вопросов. Во сколько ты вернулся домой?

– С полчаса назад или даже немного меньше. Простите, Таня, я ничего сейчас не соображаю.

Я взглянула на часы. Было около семи.

– Значит, приблизительно минут пятнадцать-двадцать седьмого. Мне ты позвонил сразу?

– Сначала я был в шоке. Не знал, что делать. Но это длилось несколько минут. Я вспомнил о вас, нашел ваш номер и позвонил.

– Так. Когда ты возвращался с дачи, около подъезда встретил кого-нибудь, с кем-то здоровался, разговаривал?

– Нет, кажется, ни с кем не разговаривал.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Не знаю.

Когда я подъезжала, то обратила внимание, что двор пуст. Чертово время сериалов! Все население смотрит «Кармелиту».

– Это очень важно. Хоть кто-то был во дворе?

– Не помню.

– Ладно, немного придешь в себя и обязательно постарайся вспомнить. Это твое алиби. Следующий вопрос: когда ты пришел, дверь была открыта?

– Нет. Но у нас английский замок. Дверь можно просто захлопнуть.

– Ясно. И последнее – у вас дома есть оружие?

– Нет. То есть… только коллекционное. Отец одно время увлекался. А потом оставил коллекцию мне.

– Где она?

– В моей комнате.

– Проводи.

Но я не успела. На лестнице послышался шум, затем оглушительно прогремел звонок.

– Открывай, – сказала я спокойно. – Это милиция.