Текст книги "Плевое дело"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 5

Я спрыгнула с верхней полки.

– Привет, ребята!

Супружеская пара вмиг примолкла. Вид подвыпившего развязного Мальца и уж тем более голый, волосатый торс Барса, покрытый татуировками, подействовали на них усмиряюще.

– Вот так раз! – озадачился Барс, разглядывая внутренности нашего купе. – У вас тут, оказывается, народу – тьма. Не продохнешь.

В ответ я лишь пожала плечами.

– У меня предложение, – снова взял на себя инициативу Малец. – Тань, можно вас на секундочку.

Мы втроем вышли в тамбур, и там Малец поведал нам свою идею.

– Мы с Андрюхой почту возим, – сказал он мне доверительно. – В нашем распоряжении, можно сказать, целый вагон. Пошли к нам.

– Толковая мысль, – вновь поддержал беседу Барс.

Я думала недолго. Чем черт не шутит. Пойду к ним, может, какую информацию и выужу. Постоять за себя, если что, я всегда смогу. Оценив взглядом своих новых «приятелей», я решила, что и напрягаться-то особо не придется. Малец вовсе не представлял опасности. Дохляк дохляком. Что же касается Барса, один на один я справлюсь с ним без проблем.

– Договорились, – решительно произнесла я. – Идем к вам в гости. Только я вернусь на секунду – приведу себя в порядок.

Малец весь просиял от счастья, услышав мои слова. Барс тоже расплылся в улыбке.

Я вернулась в купе. Для успокоения души надумала вооружиться. Достав из сумочки «ПМ» и сунув его за пояс юбки, я покинула своих беспокойных соседей.

– Пошли? – завидев меня, воскликнул Малец.

– Пошли.

Мы дружной троицей двинулись через вагоны в сторону тепловоза. Впереди шел Барс, то и дело оглядываясь и, наверное, все еще не веря в то, что я согласилась идти с ними. Я же на каждый поворот головы одаривала придурка сногсшибательной улыбкой. Шествие замыкал Малец. На него я не смотрела, но всем телом чувствовала, как он буравит глазами мои ноги и то, что находится чуть выше их.

Почтовый вагон оказался не таким уж просторным, как прогнозировал Малец. Всюду были навалены мешки с корреспонденцией, и садиться нам пришлось именно на них. Какого дьявола они привели меня сюда? Но тем не менее я решила играть роль наивной дурочки до конца.

– А у вас здесь уютно, – Я улыбнулась.

Похвала была принята ими всерьез.

– Нам тоже тут нравится, – Барс развалился сразу на двух мешках. – Каждый раз ездим и каждый раз кайфуем.

– Так вы часто ездите? – я, недолго думая, повела свою линию.

– Как придется, – завел разговор Малец, наливая водку себе и напарнику в стаканчики. – Иногда бывает и по нескольку недель сидим без работы, а иногда каждый рейс сопровождаем. Вот и в прошлый тоже катались и послезавтра опять в дорогу.

Ребята, нисколько не опасаясь меня, говорили свободно. Одной этой мальцовской тирады было достаточно, чтобы понять, что возят они вовсе не почту. У почтовых курьеров куда более стабильный график.

Итак, продолжим дальше.

– Интересная, наверно, работа, – предположила я. – Все время в дороге. Я вот, например, обожаю поезда. А вы?

– Я терпеть не могу, – брякнул Малец. Он уже успел пропустить в себя две стопки и сейчас наполнял третью. – А Барса вон прикалывает.

Я не стала заострять внимание, что пьяный молодец называл дружка уже не по имени, а по кличке.

– А зачем же ездишь?

– А, – махнул он рукой. – Долгая история. В итоге мне просто пришлось выбирать. Или кататься через границу, или на пику бы посадили.

– Чего несешь? – осадил его Барс. Тот хоть и жрал водку, как конь, а был значительно трезвее.

– А чего? – взбеленился Малец. – Как есть, так и говорю. Тебе-то, конечно, проще. Ты у шефа в фаворитах. И с Овалом вы кореша.

– Не слушай его, Тань, – Барс пересел поближе ко мне и слегка завел руку за талию. – Выпил и бредит. С ним всегда так.

– Как это бредит? Я? – Малец встал и пошел на Барса.

– Мальчики, не надо, – я поспешила встать между ними. – К чему эти глупые ссоры? Давайте мирно посидим.

Про себя же я отметила, что курьеры не так уж и дружны между собой. Барс, оказывается, фаворит, а Малец, напротив, в опале. Одно слабое место уже нащупано.

– Ну, платят-то хоть хорошо? – упрямо гнула я свое.

– Платят ништяк, – Малец уже слегка оттаял. Видимо, мысль о деньгах согрела его ледяную душу.

Тем временем Барс вовсю уже гладил мою спину. Ага! Вот еще на чем я вас поссорю.

– Ну что ты, Андрей? – кокетливо отстранилась я. – Мы же не одни.

При этом краем глаза заметила, как зло сверкнули зрачки Мальца. Завелся юноша.

– Ты чего там грабли распускаешь? – рявкнул он на Барса.

– А тебе завидно, что ли? – Тот, в свою очередь, откровенно издевался над младшим товарищем.

– Ну вот, опять вы за старое, – вздохнула я и отошла в угол вагона. Дескать, сами ребята разбирайтесь.

Они не заставили себя ждать.

– Завидую? – все больше и больше заводился Малец. – Да, я завидую. Потому как это, – он ткнул пальцем в мою сторону, – моя баба. Я ее подснял.

Бог мой, какие вульгарные выражения. Нет, в принципе мне было, конечно, наплевать, что они там болтают. Но просто с детства я не любила, когда такие сопляки, как Малец, строят из себя суперменов, употребляя при этом крутые, на их взгляд, словечки.

– Да чхал я на тебя, – все так же улыбаясь, сообщил Барс.

– Чего? – Вот тут Малец не выдержал и от словесной пикировки перешел к конкретным действиям. Точнее говоря, бросился на Барса с кулаками.

Тот встал во весь рост и, когда коренастый Малец готов был с разгону двинуть ему в грудь, отошел в сторону на полшага. Малец по инерции проскочил мимо. Барс при этом еще и добавил ему пинка под зад, что называется, для скорости. Буян растянулся на полу среди мешков.

– Ну что, довыпендривался? – с хитрым прищуром спросил его Барс.

– Ах ты, гнида! – Малец поднялся и вновь бросился в атаку.

На этот раз старший товарищ не стал учить юнца уму-разуму, а, пригнувшись, послал ему короткий удар в область печени. Малец скрючился пополам, а Барс, скорее всего разозлившись, тут же отправил его в нокаут ударом колена в лицо.

Битва была окончена. Шустро. Барс, оказывается, не такой лопух, как кажется на первый взгляд.

– Он жив? – Я осторожно подошла к Мальцу.

– Угу, – кивнул Барс и налил себе водки. – Хочешь выпить?

Я помотала головой.

– Ах, да, – опомнился он. – Ты же не пьешь. Тогда присаживайся.

Теперь и присаживаться мне было не для чего. Все, что следовало выяснить, я уже выяснила. Роль этих двоих субчиков мне стала полностью понятна. «Шестерки». Ничего интересного. В данный момент меня куда больше занимали их шеф и неизвестный мне пока человек, которого они в процессе разговора обозвали Овалом. Вот тут, я нутром чуяла, рыбешка покрупнее. Только каким боком все эти люди причастны к судьбе Ларисы Задунаевой, я пока не понимала. Но других зацепок у меня все равно не было, а внутреннее «я» вело в этом направлении.

Далее наш с Барсом разговор приобретал все более дурацкий смысл, а под конец бедняга так опьянел, что и вовсе стал заговариваться. Малец по-прежнему не приходил в себя, и я потихоньку стала тесниться к выходу. Улучив момент, когда Барс в очередной раз отвернулся наполнить стакан, я выскользнула за дверь.

За окнами уже светало.

Я вернулась в родной семнадцатый вагон и, не заходя в купе, встала в тамбуре у окна. Закурила.

Следовало заранее разработать тактику, как вести себя в Чернобыле. Куда идти. С кем встречаться.

Здоровьем Мальца, когда Барс уложил его, я интересовалась не из праздного любопытства и не по причине того, что меня и впрямь волновало его самочувствие. Барс не заметил, как я, нагнувшись над телом его приятеля, конфисковала содержимое его нагрудного кармана.

Сейчас, осматривая добычу, я возликовала. Помимо паспорта на имя Вячеслава Николаевича Каретникова и двух фотографий женщин, вложенных в него, имелась записная книжка.

Я принялась читать записи, и везение преподнесло мне еще один подарок. На страничке с буквой «Ш» было размашисто написано «Шеф», а напротив стоял номер телефона. Полезной для меня на данный момент оказалась и еще одна запись. На страничке «О» я нашла адрес некоего Овалова Виктора. Тот самый Овал, без сомнения.

Ну что ж, вот от этой информации и начнем плясать. Решение было принято.

Дождавшись окончательного наступления утра, я первым делом прошлась по соседним вагонам. Подходящий парень отыскался в четырнадцатом.

Я смело подошла к нему.

– Простите, как вас зовут?

– Сергей, – удивленно ответил он.

– Знаете, Сергей, у меня есть к вам одна просьба. Мое купе в семнадцатом вагоне. Но там такие суетливые соседи, что я всю ночь не сомкнула глаз. А тут еще пьянчуги какие-то привязались из почтового вагона. В общем, вы бы не могли поменяться со мной местами? Я бы хоть подремала чуть-чуть до конца пути.

– Хорошо, – он улыбнулся. – С удовольствием окажу вам эту услугу.

– Спасибо большое, – горячо поблагодарила его я. – И если опять заявятся эти почтовики, гоните их в шею.

– Обязательно, – заверил меня он, и мы приступили к переселению.

Делала это для того, чтобы Барс с Мальцом больше не могли мне надоедать своими визитами. Как я уже сказала выше, потребность в общении с ними отпала.

Всю оставшуюся часть пути я действительно проспала, несмотря на то, что соседи по купе и в четырнадцатом вагоне вели себя ничем не спокойнее, нежели в семнадцатом.

В Чернобыль прибыли по расписанию. Я выглянула в окно. Барс и Малец топтались около семнадцатого вагона. Вид у обоих был помятый, особенно у Мальца. Ну ничего, главное, что помирились.

Я покинула поезд и тут же затерялась в толпе. Мои попутчики, жаждавшие очередной встречи со мной, так и остались на перроне.

Было еще раннее утро, и мне пришлось убивать время в привокзальном буфете. К тому же ужасно хотелось есть, так как во рту у меня не было ни крошки уже более двух суток.

В десять часов я сразу отправилась в городскую справочную, которая, по моим расчетам, должна была уже работать, и выяснила, кому принадлежит номер телефона, обозначенного в записной книжке Мальца как шефский. Сперва мне говорить этого не пожелали, но я умею быть убедительной, если захочу. Хозяином телефона был господин Крымов Борис Евгеньевич.

Оказалось, что это известный в городе воротила. Об этом я узнала не в справочной, а в местной библиотеке, в отделе периодики, из подшивки последних номеров местных газет. Конечно, я потратила немало времени на выуживание ценной информации, но мои старания вскоре окупились сполна.

О Крымове много писали. И хорошего, и плохого. Одни газеты характеризовали его как преуспевающего бизнесмена, человека, на которого можно положиться в будущем. Другие хаяли его и недвусмысленно называли подпольным бандитом. Мол, деньги он все свои делает на крови и наркотиках, губящих современную молодежь. Это меня заинтересовало. Упоминание о наркотиках, пусть даже в прессе, и основанное по большей своей части на слухах, как-никак подтверждает мои догадки.

Посидев часа два в читальном зале библиотеки, я основательно подковалась к встрече с этим человеком. С шефом, так сказать.

Особо не мудрствуя, я решила отправиться к нему прямо сейчас.

Честно говоря, я слабо представляла себе, что собираюсь сказать ему. Да и вообще, какая мне от этого будет польза, я тоже не знала.

Ну да ладно. Будем импровизировать, а нужные факты, глядишь, сами всплывут.

Адрес Крымова я также получила в справочной при поиске хозяина телефона, да эта информация была и без надобности. В Чернобыле, как оказалось, каждая собака знала местожительство Бориса Евгеньевича.

Я взяла машину напрокат и поехала в гости к Крымову. Машинопрокатчикам удалось мне всунуть редкостное старье. «Шестерка», которую они мне дали, была, наверное, выпущена еще до нашей эры. Впрочем, хоть какое-то средство передвижения.

Подъехав к дому Крымова, я тут же поняла, что дом его – вовсе не дом. Это был скорее замок. И не только по богатому внешнему виду, но и по степени укрепленности и охраняемости. Единственное, что отличало его от средневековых замков, так это отсутствие рва по всему периметру строения. В остальном сходство было почти полное.

Высоченный, метров в пять, забор ограждал трехэтажное здание. Вдоль края забора тянулась колючая проволока, которая была скорее всего еще и под током. Наверняка имелась куча и невидимых сигнализаций.

Я приблизилась к зданию и смело вдавила кнопку звонка. Никакого сигнала слышно не было, но реакция на мой бесстрашный поступок последовала незамедлительно. Окошечко, встроенное в дверь, отворилось, и из него показалась раскрасневшаяся рожа охранника. Она была настолько необъятной, что целиком в окошечке не умещалась.

– В чем дело? – прорычал охранник, шевеля пухлыми губами.

– Ни в чем, – беззаботно ответила я.

Он такого разговора не ожидал и слегка растерялся. Выданной ему инструкцией такие случаи не предусмотрены. На его «В чем дело?» пришедший человек, видимо, должен сообщать цель визита. Но мне-то зачем облегчать работу тупоголовых охранников.

Я продолжала ему улыбаться, а он молчал. В создавшейся тишине было слышно, как скрипят извилины у него в голове.

– Тогда в чем дело? – выдал наконец он.

Я рассмеялась и все-таки решила пожалеть его.

– Борис Евгеньевич дома?

– А кто его спрашивает?

– Мы.

– Кто мы? – Парень выпучил глаза от удивления.

– Я и делегация из восьми человек.

– А где делегация?

– Вот она. – Я ткнула пальцем себе в грудь.

– Ты чего голову мне морочишь? – начал звереть он. Было бы чего морочить. – Ты же здесь одна.

– А чего ж ты тогда говоришь «кто спрашивает», если сам прекрасно видишь? – Не знаю почему, но мне понравилось изводить парня.

– Чего я вижу? – опять не понял он.

– Ладно, – махнула я рукой. – Проехали. Иди доложи Борису Евгеньевичу, что прибыл курьер из Тарасова от его деловых партнеров.

– Кто прибыл?

– Курьер.

– А где он?

Все ясно. Полный дурак.

– Курьер – это я, идиот. Понял?

Он еще раз оценивающе оглядел меня и скрылся. Окошечко закрылось. Я продолжала ждать.

Прошло минут семь-восемь, и железная дверь в воротах открылась. Передо мной стоял все тот же краснорожий придурок, а рядом с ним здоровенный, метра под два ростом, мужчина в дорогом строгом костюме. Вот уж не думала, что выпускают такие объемные костюмы, потому как и в плечах мужчина был как шкаф. Я посмотрела на его лицо. Там тоже все было крупное. Нос, скулы, лоб и даже глаза. Ничего себе изваяние.

– Вы кто? – спросило это самое изваяние, предварительно изучив меня тщательнейшим образом.

– А вы кто? – парировала я.

– Моя фамилия Овалов. Зовут Виктор, – представился он.

– Татьяна, – фамилии я решила пока не называть. – Я курьер из Тарасова.

– От кого? – продолжал допрос Овалов.

– От деловых партнеров Бориса Евгеньевича. Я ведь уже говорила.

– Можете назвать людей конкретнее?

– От Завьялова, – ответила я и добавила на всякий случай: – От Карата.

– От Карата? – удивленно переспросил Овалов. – Почему от Карата? Почему не от Самого?

Вот так раз! Я чуть не выдала себя. Выходит, Карат в Тарасове не самый главный. Над ним есть еще кто-то. Это была очень полезная новость. Следовало на досуге обмозговать ее, а сейчас надо как-то выкручиваться.

– От Самого? – на этот раз была моя очередь переспрашивать. – От какого еще Самого?

– Не понял, – Овалов начал хмуриться. – Вы сами сказали, что прибыли от деловых партнеров Бориса Евгеньевича, а кто они, не знаете, так?

– Ах вот оно что! – рассмеялась я. – Мы действительно не поняли друг друга. Я всего лишь курьер. Мелкая сошка. А Сам он, насколько я понимаю, хочет остаться в тени. Карат не посвящал меня в такие тонкости.

Овалов задумался. Но не так, как это делал его краснорожий собрат. Я прекрасно видела по лицу Виктора Овалова, что он хоть и качок, но явно человек с интеллектом.

– Ладно, – сказал он через минуту. – Допустим.

Затем отошел в сторону и добавил:

– Пойдемте за мной.

Мы двинулись прямиком через территорию по направлению к дому. Краснорожий остался дальше нести службу и интересоваться у приходящих, в чем у них, собственно, дело.

По пути я обратила внимание, что охрана находилась везде. Она, можно сказать, была рассыпана по территории. Я насчитала шестнадцать мордоворотов, вооруженных до зубов, и четырех кавказских овчарок размером с лошадей. Такая если укусит, то непременно насмерть.

Овалов шел впереди, не оборачиваясь. Знал, что я никуда не денусь. Если собаки не загрызут, значит, охранники пристрелят. Впрочем, я и не собиралась выкидывать никакие фортели. Желание познакомиться с могущественным Крымовым было сильнее. У входа в дом Овалов все-таки обернулся и коротко бросил мне:

– Сдайте оружие, если есть.

Я покорно вынула из сумочки «ПМ» и протянула одному из двух стоящих на входе парней. Тот взял мое оружие и сунул его себе в карман. Второй парень без церемоний повернул меня лицом к стене и обыскал. Всегда ненавидела подобные процедуры, и если бы не безнадежность дальнейшего моего положения, непременно бы лягнула нахала ногой в пах.

– Чисто, – доложил тот Овалову, закончив обыск.

– Пойдемте, – опять предложил Виктор, и мы направились к лифту.

Курчаво живет все-таки господин Крымов. Личный лифт в трехэтажном строении. Явно не на трудовые капиталы разжился.

Вдвоем с Оваловым мы поднялись на третий этаж и, минуя две комнаты, вошли в просторную залу. Сперва я чуть было не ослепла. Столько было света. Штук десять люстр под потолком излучали его немыслимым потоком.

Когда наконец я привыкла, то смогла осмотреться. Об окружающей обстановке господина Крымова можно было сказать одним словом: шикарно. Мебель инкрустирована золотом, стены из мрамора, кресла и диван из дорогостоящей кожи. Вот это, я понимаю, размах.

Сам хозяин апартаментов восседал прямо передо мной. С изучения комнаты я переключилась на него. Он, к сожалению, не производил такого сногсшибательного впечатления, как его комната. Я бы даже сказала, что он вовсе не производил впечатления. Несмотря на то, что ему было лет сорок пять, не больше, Крымов оказался человеком сухощавым и абсолютно лысым. Как бильярдный шар. Глаза глубоко посажены, нос с горбинкой, губы немного ввалились. Я даже сперва подумала, не болен ли он.

Между тем Борис Евгеньевич первым заговорил со мной.

– С чем пожаловали к нам, госпожа хорошая?

Я уже собиралась ответить, но в разговор неожиданно вклинился Овалов:

– Тут дело вот в чем, Борис. Дама прибыла от Карата, а не от Самого. Мне это показалось странным, но она в общем-то довольно сносно оправдала сию нестыковку. Говорит, человек она маленький, и Самому перед ней раскрываться резону нет. Все дела она перетирает с Сашкой-Каратом.

Я слушала Овалова молча и соображала, что же буду врать дальше. Ведь курьер должен принести какую-то весть. Какую? Импровизация – дело, конечно, хорошее, но далеко на ней не уедешь. Можно здорово вляпаться.

Овалов говорил долго. Помимо пересказа нашего с ним разговора на входе, он выдвигал собственные гипотезы и распинался перед Крымовым по поводу того, что в Тарасове творится беспредел.

Наконец Борис Евгеньевич сам прервал его:

– Я все понял, Виктор.

Затем уже обратился ко мне:

– Так что велел передать Карат?

Мысль в моей голове к этому моменту созрела. Не целиком правда, но кое-что надумать я успела.

– Велел насчет долга утрясти вопрос, – смело брякнула я. Риск, конечно, был. А вдруг сейчас Крымов спросит: «Насчет какого долга?», и что я тогда буду делать? Что дальше говорить?

Но, слава богу, мне везло.

– А чего тут утрясать? Должок на вас так и висит, – медленно, почти по слогам, произнес Борис Евгеньевич. – Сам ваш босс звонил мне, конечно. Говорил, что виновные наказаны, сам «кидала» мертв, а деньги в скором времени будут возвращены. Вроде они там нашли выход.

Ага! Выход нашли. Ларису, что ли? Мысль эта промелькнула у меня в голове бессознательно. Только через секунду я поняла, что вполне возможно я уже близка к разгадке. Выход. Сам сказал, что нашли выход. Вот где собака-то зарыта.

– Карат в чем-то не согласен со своим начальством? – выдернул меня из рассуждений Крымов.

– Да нет, Карат согласен. Просто они отсрочку просят.

– Сколько?

– Дней шесть, – сказала я наобум.

– Не многовато ли? – вскинул брови Крымов. – Мы и так уже ждем четыре дня. Сумма-то немалая.

– Вот-вот, – снова заговорила я. – О чем и речь. Сумма немалая. Чтобы ее собрать, нужно время, – заметив, что Борис Евгеньевич нахмурился, я поспешила добавить: – Так говорит Карат.

Мол, с него и спрашивайте. А я что, моя хата с краю.

– Этот Карат стал много на себя брать. Что он там, вообразил себя шишкой на ровном месте? Забыл, что у него хозяин есть?

– Может, и забыл, – меня уже понесло. – Только он сказал, что сам себе хозяин. И просил еще передать, чтобы всякие там барсы ему этим долгом в морду не тыкали. Он сам решит, когда возвращать. А то, говорит, в следующий раз за такие напоминания его братва ваших Барсов всех перешмоляет.

– Что? – Крымов даже поднялся из кресла. – Так и сказал шакал?

– Так и сказал.

Я не думала, что если здесь замок под стать средневековому, то и традиции такие же. Вряд ли Крымов прикажет убить гонца за плохую весть. Я тут ни при чем. Это их с Каратом личные дела.

Крымов принялся расхаживать по зале взад-вперед.

– Мальчишка. Сосунок, – ругался он вполголоса. – Ну наглец. Гад.

Я мысленно соглашалась с каждым его словом.

Наконец он остановился и перевел взгляд на меня. Решал, видать, что со мной делать. Слава богу, он пришел к тому выводу, что и я. Глупо наказывать гонцов.

– Ладно, – он милостиво махнул рукой. – Иди отсюда. Ждать мне с долгом или не ждать, без тебя решим. И без Карата тоже. Так и передай ему.

– Хорошо. – Я понуро повесила голову, как бы расстроившись.

– Проводи ее до выхода, – велел Борис Евгеньевич Овалову.

Мы с Виктором отправились в обратный путь. За всю дорогу он не произнес ни слова, хотя я видела, как в нем кипит злоба на Карата, да и на меня вместе с ним.

На выходе мне вернули оружие, и мы вышли на территорию. Буквально за пару метров до ворот в кармане Овалова затренькал сотовый телефон.

– Да, слушаю, – откликнулся он.

– Овалов, это я. Партия готова к отправке. Когда приедешь за ней? – Собеседник моего провожатого говорил очень громко, телефон работал слишком исправно, и я слышала каждое слово. С трудом, но слышала.

Овалов покосился на меня и буркнул в трубку:

– Я позже перезвоню тебе.

– Да ты хоть скажи, когда приедешь? – не отставал навязчивый абонент.

– Сегодня приеду, – рявкнул Овалов. – Сказал же, перезвоню чуть позже, осел.

Он отключил телефон и опять посмотрел на меня. Я в ответ состроила физиономию полной дуры.

Краснорожий был на месте. Он выпустил меня за ворота, а я на прощание сказала ему:

– Если у меня будет «в чем-то дело», я тебе позвоню. Договорились?

Он заморгал глазами. Ничего не понял. Ну что ж, бывает.

– До свидания, – попрощалась я с Овалом и вышла на улицу.

Виктор промолчал. Ворота закрылись. Сделав несколько шагов, я обернулась. Краснорожий смотрел в окошко мне вслед. Я показала ему язык и села в «шестерку».

С трудом взревел мотор, и я уехала. Правда, недалеко. Свернув за угол, я остановилась.

Овалов сказал по телефону неизвестному собеседнику, что приедет за товаром сегодня. Мне было жутко любопытно узнать, куда же он собирается. Для себя я уже решила, что уеду из Чернобыля завтра утренним рейсом. Поэтому, пока я еще здесь, надо выяснить все до конца.

Я была уверена, что поездка Овалова за товаром поставит последнюю точку в выявлении чернобыльского преступного бизнеса. Мою поездку нельзя было назвать бесцельной. Я выяснила массу интересных вещей, и главная из них – это новость о некоем таинственном хозяине Карата. Что касается остального, все было предельно ясно. Как я и предполагала ранее и как правильно писали некоторые чернобыльские газеты, бизнес Крымова замешен на наркотиках. А через несколько часов я рассчитывала узнать, где они их добывают. В конце концов, Чернобыль не Средняя Азия. Должен быть какой-то хитрый способ.

Темнело. Я развернула «Жигули» и приткнула их на повороте лицом к крымовскому замку.

Минут через пятнадцать, показавшихся мне целой вечностью, ворота отворились, и из них выехал каштановый «БМВ». В освещенном салоне автомобиля сидел Овалов. Один. Он вырулил на дорогу и поехал в противоположную от меня сторону.

По-прежнему не включая фары, тем самым безбожно нарушая правила дорожного движения, я двинулась следом за ним.

Спустя где-то полчаса мы вырулили на автостраду и понеслись прочь от города.

Овалов гнал что есть мочи. Я не отставала.