Текст книги "Мир фантастики 2014. День Десантника (сборник)"

Автор книги: Марина Ясинская

Соавторы: Вадим Филоненко,Александр Шакилов,Илья Бердников,Антон Текшин,Владимир Яценко,Антон Тудаков,Вадим Вознесенский,Олег Быстров,Олег Мушинский,Бэд Кристиан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Александр Шакилов
Звёздная радость

Лорд-адмирал Особо Дальнего Флота Её Величества с трудом открыл глаза.

И тут же закрыл. Голова трещала, будто изнутри в неё вбивали сваи. Малейшее движение ресницами вызывало приступ мигрени.

Рука вслепую обшарила тумбочку у кровати, столкнув на древний ковёр из натурального пластика пустые бокалы и остатки вчерашних закусок. Когда на истыканной сигаретными ожогами полировке ничего не осталось, лорд удивлённо хмыкнул. Как же так? Непорядок! Пятнадцать астронавтов на сундук, суперкарго к стенке!..

Прищурившись, космический волк, гроза трех галактик, окинул взглядом вешалку для мундиров и обнаружил на ней лишь помятую парадную форму с ободранными аксельбантами и следами губной помады на воротнике.

Пивка бы, тоскливо ковырнул в носу лорд-адмирал. Увы, «жигулевское» на борту закончилось ещё позавчера.

– СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!!! – рявкнул он, приподнявшись на локтях.

Это заговор! Измена! Кто посмел?!

И самое главное – где взять?

Как восполнить потерю?!

* * *

Выли сирены в отсеках, в такт им вибрировали позвоночники бойцов мобильного десанта. Эхма, душа в тельняшку по полста светло-тёмных!

Крики, ругань, тычки в рёбра – сержанты гнали отделения к капсулам. Новобранцы, безусые пацаны, испуганно озирались и пытались спрятаться кто в реакторной, а кто и в пункте регенерации. Ветераны шли молча, не дёргаясь, – знали: всё равно особист спустит дроидов-ищеек, а у тех на дезертиров нюх особый. С пацифистами в Особо Дальнем Флоте не цацкались: расстреливали на месте, да и всё.

Ветераны чеканили шаг.

Новобранцы бледнели и норовили шлёпнуться в обморок.

Сержанты матерились и подгоняли.

«Дедушка» Пит – пять высадок, вместо пупка протез – наставлял молодёжь:

– Мальчишечки, слухай сюды, глупышечки вы мои неразумные. Знаете ли вы, сколько народу гибнет в верхних слоях, в бой вступить не успев? Нет? А я вам, глупышечки, скажу: половина капсул как с куста. Смотря какая внизу ПВО и сколько деталюшек загнал наш зампотех ещё на базе. И с чьих капсул он деталюшки свинтил.

Молодняк дрожал с подобострастием, чтобы доставить ветерану удовольствие. А Пит хохотал так громко, что заглушал вой сирен. Он всегда так делал, когда вместе с капсулой готовился рухнуть в космическую пустоту.

Взревела первая ступень, моментально испарившись вместе с дюзами.

– Счастливой нам дорожки, – подмигнул новобранцам Пит.

Вспышка озарила его белоснежную улыбку. Прямое попадание. И нет больше Пита, пять высадок, вместо пупка протез. Нет капсулы, есть оранжевый сгусток плазмы.

Счастливой дорожки? Сглазил, глупышечка.

* * *

С неба сыпались капсулы, как с дойных клонов – блохи. Мария Делакрус по прозвищу Бабец вынула из подсумка тюбик тонального крема. Весь флот атакует до последнего буксира, или Машке в невесомости не закусывать больше.

В свои неполные двадцать Делакрус чётко усвоила: жизнь – это битва.

Её взвод залёг в подвале супермаркета. Наблюдателей к вентиляционным люкам, карточки огня, в дальнем углу оборудовать отхожее место. Взводный лейтенант – хлопчик совсем «зелёный». Естественно, на парня все положили. «Не на корабле, выдрючиваться не надо», – искренне посоветовали ему. Да только мальчик непонятливый оказался: стратегически важный объект, приказ командования, вы у меня под трибунал… Вот Петрович его и грохнул: ствол к затылку, дави спуск, вся недолга.

И взял командование на себя:

– Братва, пожрать бы?

Штыки кровожадно впились в консервы НЗ. Пятерых отрядили наверх. «Без бухла не возвращаться!» – вот это правильный приказ. А то карточки какие-то…

* * *

Тряхнуло так, что Толян погнул сферу в трёх местах – низковато отделение управления, хорошо приложило. А если б черепом?.. Сняв ненужную теперь каску, Толян прохрипел:

– Экипаж, живы?! Доложить! Травмы, ранения?

– Механик. Два зуба.

– Молочных?

– Отставить разговоры!

– Наводчик. Ребро.

Отлично. Значит, без потерь.

– Комплект, парни! Заводи!

Взревел движок, провернулись гусеницы. Толян вскрыл секретный пакет и сообщил:

– Стёпа, квадрат две семёрки шесть три по улитке пять.

Приложив к карте линейку, он прищурился, схватил калькулятор, что-то прикидывая, и наконец выдал:

– По прямой двести десять кэмэ примерно. У нас три часа, Стёпа. Надо успеть.

* * *

Сегодня у Ли день рождения. Но подарки дарить некому: папа ушёл воевать, а мама на работе, она ведь санитарка в больнице. Наверное, раненых много.

Все говорят: война – это страшно. Говорят и плачут. Но только не Ли. У него есть винтовка с прицелом, дед подарил в прошлом году – посадил Ли на колени, обслюнявил щёку и сказал: «Ути-пути!» Дед – настоящий охотник, в молодости он убил много зайцетигров, целых два. Ли тоже метко стреляет. Он сразится с пришельцами и победит.

Он – самурай, он так решил.

* * *

Десант упал первым, записав в минус полдивизии и закидав территорию собственными трупами, но плацдарм для транспортников расчистив!

Матчастью во Флоте дорожили, потому в радиусе пятнадцати километров не осталось ни одного живого аборигена. Каждый местный – потенциальный диверсант и вредитель, способен выстрелить из-за угла и наклеить листовку на забор.

Попутно бойцы-мобилы заразили реки и грунтовые воды лучшей болезнетворной дрянью из той, что была в наличии. Воевать так воевать. И без всяких этих штатских рефлексий!

Кстати, причиной смерти всех десантников было пищевое отравление. Противник применил химическое оружие? Но почему тогда бойцы разгуливают без противогазов?..

А потому. Транспортники через один плюхались на пузо, не держала гидравлика амортизаторов – жидкость в сочленениях отсутствовала, ещё на базе «испарилась» в лужёных глотках ныне покойного личного состава. А что вы хотели, коль она на спиртовой основе?

Сначала из транспортников выгрузили вертолёты. Парочка уже стрекотала над посадочной площадкой. Прикрытие с воздуха не помешает.

Потому-то Мэт и готовился к вылету. Приказ: подавить огневую точку в полусотне километров северо-западнее. Мэт чувствовал: заварушка будет ещё та.

Лопасти вспарывали атмосферу.

* * *

Под градусом – покрасневший и потный – Петрович был неотразим. Настоящий самец в берете на вакуумных присосках, а не какой-то королевич в планетарном катере с джакузи!..

Марии Делакрус вдруг стало грустно. Она закрыла глаза, а когда открыла вновь, Петрович никуда не исчез. Его шатало, он улыбался. Экзокомб в паху заметно оттопыривался.

– Милая, сделай командиру приятно! Разве тебя не учили отдавать честь старшему по званию?

…С щелчком выбрасыватель выплюнул последнюю гильзу.

Опустив ствол, Мария Делакрус по прозвищу Бабец сидела в облаке пороховых газов, дышать которыми было привычно и почти что приятно.

Там у Петровича образовалась существенная недостача плоти.

* * *

Фэй плакала. Её суженый уходил на войну.

– А как же брачная ночь? – спрашивала его печальная Фэй.

– Вернусь, долюблю! – обещал ей храбрый Чжень.

Фэй рыдала:

– Не уходи! Останься! Будь со мной!

Но Чжень всё равно ушёл.

Фэй сидела под бумажным фонариком и думала, что, если бы мужчины слушались своих жен, никто никогда не воевал бы. Ни в одной из галактик. Вместо штыковых атак люди занимались бы любовью. С утра и до вечера. И с вечера до утра – вместо напалмовых бомбардировок.

И потому, когда ворвались оккупанты и воспользовались её прелестями, Фэй ничуть не расстроилась. Она гордилась своим дипломом гейши и пятью годами стажа в портовых доках. Но грубая солдатня приняла искусство любви за неприкрытое распутство.

Её брезгливо забили прикладами.

* * *

Ровно через восемь минут после вылета Мэт завис в километре от заданной точки, сделал два пристрелочных залпа и шквалом НУР разделал в радиоактивную пыль вражеский ДОТ, почему-то оборудованный подъездом для больничных каров и размалёванный красными крестами.

Улыбаясь, Мэт напевал прилипчивую песенку из рекламного ролика, когда сверхпрочная пуля прошила бронестекло и впилась в забрало его шлема.

Подголовник катапультного кресла сильно замарало.

* * *

Ли дослал в казённик новый патрон. Вытащил из кармана складной нож и принялся ковырять на прикладе первую зарубку.

Метрах в двухстах от его дома карусель детской площадки снесло упавшим с неба вертолётом.

* * *

Из подвала яростно отстреливались. Стальные сердечники бронебойных пуль бессильно рикошетили от брони.

Толян развернул киботанк напротив входа, эффектно подставив борт, занавешенный противокумулятивными блоками. Типа, давайте шавки, я презираю вас и не боюсь. Толян действительно не боялся: если б у местных были гранатомёты, давно бы жахнули.

Игриво качнувшись, пушка отрыгнула сгусток пламени.

* * *

Чжень трясся от страха на чердаке соседнего дома.

Воевать не хотелось категорически. Но и выставить себя трусом перед супругой он не мог. Чтобы хоть как-то оправдать дрожь в коленях, Чжень поймал по радио речь Великого Могола ибн Микадо и очень храбро прослушал её на максимальной громкости.

– В тяжкую годину надо сплотиться, – велел радиоприёмник голосом вождя, – и сделать харакири, а то и сеппуку!

Чжень с сомнением пощупал свой дряблый животик и решил пока что не спешить. Вспарывать брюшину после обильного завтрака? Это как-то неприлично.

Это испортит карму на десять жизней вперёд.

* * *

В голове волнами накатывал гул – точно прибой после шторма…

Очнувшись, Мария Делакрус сразу поняла, что кровь на ней вовсе не чужая. Хорошо хоть зеркальце разбилось при посадке, а то увидела бы, что ухо оторвано и – о, ужас! – тушь потекла.

«А ведь форму-то новую только-только получила!» – расстроилась красотка, разглядывая брючину экзокомба, оттяпанную по колено. Вместе с ногой оттяпанную. Это ж каким осколком надо было зацепить, чтобы вот так?..

Достав из аптечки малюсенький шприц с обезболивающим, Мария уколола культяпку и перетянула резинкой от кружевного белья. И, прихватив связку гранат, поползла прочь из подвала.

Тут и там валялись товарищи по оружию, кто-то ещё стонал.

Ну полный бардак!

* * *

Приклад был сделан из хорошего пластика, очень твёрдого, а нож оказался тупым.

На пятой зарубке малыш Ли натёр себе мозоли.

* * *

Выстрелы разом затихли. Ещё бы, три осколочных подряд легли в подвал один за другим.

Толян откинул люк. Липкое от пота лицо охладил ветерок. Приказ выполнен. Теперь доложить начальству и дождаться, пока подойдёт пехота.

– Жить же можно! – сказал он парням, и те одобрительно загудели.

* * *

Бахнуло от души. Связка легла аккурат в открытый люк. Киботанк – на башне вроде была эмблема ОДФ? – мгновенно вспыхнул. Но этого Мария уже не увидела. Жар был таким сильным, что у неё загорелись волосы и…

И всё прочее тоже загорелось.

* * *

Город пылал. Город бомбили уже третий час подряд.

Бомбили осторожно, из космоса наводя на цели высокоточные ракеты. «В игольное ушко крылатую просуну!» – хвастался Боб. И ведь просовывал! Он мечтал о том, как после заварушки обнимет свою Машеньку, первую красавицу Флота, станет перед ней на колени и скажет: «Мария Делакрус, солнце моё, Бабец мой, а выходи-ка за меня…»

Пока Боб мечтал, вцепившись дрожащими от вожделения пальцами в пульт запуска, слишком «точная» бомбардировка стёрла с поверхности планеты посадочную площадку транспортников.

Вместе с транспортниками.

* * *

Автоматические цистерны заливали пожары водой, зачерпнутой из ближайшего океана. Такова воля лорда-адмирала: не допустить распространения возгорания. О его приказе храбрец Чжень, конечно же, не знал, что не помешало небесному водопаду смыть дом, в котором он прятался. Обломки перекрытий надёжно похоронили Чженя. А вот приёмник уцелел и ещё долго, пока не сели батарейки, разглагольствовал о величии ритуального суицида.

Малышу Ли не довелось прослушать историческую речь Великого Могола ибн Микадо, и всё же живот его скрутило от боли. Ничего такого, просто срочно надо на горшок.

Уронив дедушкин подарок на асфальт, Ли помчался домой.

По пути ему попадались тела тех, кто слишком серьёзно воспринимал радиопередачи.

* * *

Поддерживаемый адъютантами, лорд-адмирал обогнул дымящийся киботанк. Впереди в пыли и копоти обозначились контуры здания с вывеской «Супермаркет».

Лорд-адмирал молодецки присвистнул и грозно скосил бровь.

Янычары его личной охраны короткими перебежками рванули в указанном направлении.

Спустя полминуты рухнул кусок стены. В торговом зале дружно захлопали нейтронные гранаты – санобработка помещения никогда не помешает. Лорд терпеть не мог тараканов. Эти твари вызывали у адмирала панический ужас.

Судя по показаниям датчиков биоактивности, тараканов в супермаркете не было – ни живых, ни мёртвых, ни плюшевых, никаких вообще. Лорд-адмирал облегчённо вздохнул и, наступая на ещё тёплые трупы солдат (вроде форма наша, а?), подошёл к кассе.

Протянув руку, он вытащил из бокса пачку «Звёздной радости Light», распечатал, достал сигарету. Клацнула зажигалка, лорд-адмирал жадно затянулся. Истинное наслаждение! А казалось бы, всего лишь цилиндрик с угольным фильтром, ничего особенного. Просто табак.

Зажмурившись и выпустив сизое колечко, лорд-адмирал проблеял командирским фальцетом:

– Пока не пыхну, прям сам не свой! Чумной какой-то… о-о-о, как хорошо! Молодцы! Объявляю всему Флоту благодарность! За проявленный в поисках курева героизм! Урра!!! Всё, возвращаемся на базу.

* * *

Особо Дальний Флот покидал планету, один за другим корабли взмывали в небо. А где-то внизу, огибая развалины, мальчик Ли спешил домой.

В свои восемь лет он твёрдо знал: курить – вредно для здоровья.

Вадим Филоненко
Захватчики

Хмельное солнце пошатывалось в зените.

Ярик знал, что к вечеру солнц станет два, а то и три – если утренний опохмел все-таки плавно перерастет в дневную попойку. Конечно, закат из нескольких качающихся солнц должно быть очень красивое зрелище, вот только Ярику еще ни разу не удалось полюбоваться на него – непривычный к местному самогону, он вырубался раньше. Хотя Федул утверждает, что через годик-другой Ярик привыкнет и будет вместе со всеми смотреть по вечерам на закат.

– Годик-другой… У, падлы! – Ярик тяжело помотал головой и погрозил кулаком безмятежным синим небесам. – Что же вы делаете-то, а? Спаиваете, гады?

Небо в ответ промолчало.

Ярик несколько мгновений подозрительно вглядывался в синеющую высь, а потом повеселел:

– Ничего! Может, сегодня и обойдется…

Он осекся – высоко в небе показались едва различимые черные точки.

– Коханый, що ты тут робиш? – Из сеней выглянула Оксана. – Не стой на пригриве. Иди у хату, мое сердэнько, я борща наварила, пампушек испекла…

При мысли о еде желудок подозрительно взбрыкнул, норовя выбросить наружу выпитые с утра для поправки здоровья сто грамм первача вместе с солененькими огурчиками. Ярик судорожно сглотнул.

– Коханый, – певучий, звонкий голос Оксаны одурманивал почище первача. – Пампушки тока из печи, белые да пышные, як ты любишь…

– Да погоди ты с пампушками! – Ярик ткнул рукой в небо. – Глянь, не видишь, что ли? Летят!

– Снову?! – Оксана ахнула. – От же ж неймется людям! Будто медом им тут намазано.

Она продолжала охать и причитать, но Ярик уже не слушал. Он подошел к жестяной бочке, до краев наполненной дождевой водой, задержал дыхание и погрузил голову по плечи. Выпрямился, отфыркиваясь и недовольно морщась, – теплая, нагретая солнцем вода облегчения не принесла.

Оксана уже стояла рядом с расшитым полотенцем в руках.

– На рушник, милый. Оботрись, а я до дядьки Панаса збигаю. Скажу, що вони снову летять.

– Да спроси у него, что там с моим истребителем? Вернули шасси на место?

Лихие братья Загоруйко открутили от истребителя Ярика шасси и приспособили их к тележке, на которой перевозили сено.

– Слышь, Оксана, про истребитель мой спроси, не забудь! Дядька Панас еще на прошлой неделе пообещал, что разберется с Загоруйками.

– Да навщо тоби истребитель, коханый? – переполошилась Оксана. – Невжели ти собрався з ними, – она ткнула рукой в далекие черные точки, – воевати?! В одинцы?!

– Почему в одиночку? А Глеб? Леха? Стасик? Нас здесь целое звено истребителей, причем не абы каких, а лучшего космо-десантного полка Центральной Империи!

– Ах! – всплеснула руками Оксана и принялась заполошно заплетать-расплетать свою густую – толщиной в запястье Ярика – русую косу. – Про що ти кажеш! Глеб! Леха! Да вони опосля вчерашнего пид столами пьяни лежать! А Стасик у свинарнику храпить. Вышел ранком до ветру, а назад у хату дорогу не нашел. – Девушка хихикнула, прикрывая ладошкой очаровательный ротик.

– Оксана, ты что, не понимаешь? – разозлился Ярик. – Это, – он ткнул пальцем в небо, – враги летят! Захватчики. Истребители Содружества! Лучшие космо-десантники во всей Вселенной… после нашего Императорского Полка, разумеется, – торопливо поправился он. – Их надо еще в воздухе перехватить, потому что если они сумеют высадить десант… Короче, беги к дядьке Панасу, Оксана, предупреди его, пусть народ собирает. А я попробую своих парней разбудить…

* * *

– Дядьку Панас! Дядьку Панас! – Оксана ворвалась в хату сельского головы.

Жена Панаса Катерина в это время собирала на стол обильный завтрак-обед. При виде Оксаны она улыбнулась приветливо и хотела позвать ее к столу, но девушка отмахнулась:

– Не до еды мени, тетя Катя. А де дядька Панас?

– В сарае возится. У нас вчера генератор забарахлил, вот он и пытается его починить. Так что ты как раз вовремя – глянешь, что там и как. Ты же у нас лучший электрик на все село.

– Та зараз не до генератора, тетя Катя. Мой-то собрався в одинцы с целой армией воевати!

– А они что, опять летят? – Катерина сокрушенно покачала головой.

– Ага. – Оксана всхлипнула. – Летять… Ярик, кажет, Содружество… А може, и еще кто… Ярик собрався парубков своих будить и к вражинам летети. У воздухе, мол, зустринем… Убьють його, тетя Катя!

– Не убьют. Не на чем ему лететь. – Катерина достала из печи ароматную горячую буханку хлеба и принялась нарезать на аккуратные ломти. – У твоего Ярика шасси же на истребителе нет. Да если б и были… – Она воровато стрельнула глазами. – Панас еще прошлого дня с его истребителя стабилизационный блок снял и к трактору пристроил. Да и остальные леталки не в лучшем состоянии. У Стасовой навигация того… в ней Федул поковырялся, что-то там для своего самогонного аппарата открутил. На Лехиной стекла переднего нет – братья Загоруйки постарались. А с Глебовым аппаратом Мишка повозился. После Мишки, сама знаешь, только фюзеляж и остается. Так что не беспокойся, никуда твой ясный сокол не полетит. Здесь с нами останется.

Оксана повеселела, ухватила румяный пирожок, откусила:

– Ох, и смачно ж ви печете, тетя Катя! Мни б так навчиться.

– Еще лет пять здесь проживешь, научишься, – заверила ее Катерина.

В хату вошел Панас, хмуро кивнул Оксане:

– Утречка доброго, Ксанка. А у нас генератор накрылся. Кажись, катушка полетела.

– Тэж мени проблема, – фыркнула девушка. – Снимем с Яриковой леталки преобразователь и вам поставимо.

– А подойдет? – засомневался Панас.

– Та там переробити пара пустяков, – заверила девушка. – Завтра ж зроблю.

– А почему не сегодня? – удивился Панас.

– Так ведь летят, – вмешалась Катерина. – Вон Ксанка говорит, Ярик воевать собрался.

– Ну, один-то он много не навоюет. Народ созывать надо. – Панас с сожалением оглядел уставленный кушаньями стол. – Вот чертяки! Ведь первый день, как из запоя вышел, только-только как следует поесть собрался, а тут на тебе – летят! Нет, чтобы завтра прилететь. Ну, никакого понятия у людей…

* * *

Десантные корабли Содружества легли на орбиту небольшой сине-зеленой планеты – предполагаемого объекта захвата.

И сразу же начались странности – старших офицеров срочно вызвали на флагманский корабль для постановки задачи. Вызвали в самом прямом смысле: дескать, садись в транспортный челнок и лети. Обычно постановка задачи проводилась виртуально, но сейчас командующий потребовал личного присутствия каждого из старших офицеров.

– Не знаешь, зачем их всех на флагмане собрали? Почему не по видеофону, как обычно? – недоуменно спросил взводный одной из десантных групп Николас Ллойд у своего бойца Грэхема Дэвиса.

Подружка Грэхема служила при штабе, и потому он был, как правило, в курсе основных событий. Вот и сейчас вопрос командира не застал его врасплох.

– Особый режим секретности, сэр, – авторитетно заявил Грэхем. – Чтобы те, – он ткнул рукой в пол, имея в виду предполагаемый объект захвата, – не смогли перехватить наши передачи и узнать план атаки. Уж больно они сильны, сволочи.

– Сильны?.. – Николас с сомнением почесал подбородок. – А почему тогда подходы к планете не охраняются? Ни комплекса противокосмической обороны, ни орбитальных патрулей. Да что там патрулей, на орбите вообще ни одного спутника нет. Они, – он тоже ткнул рукой в пол, повторяя недавний жест бойца, – небось, и не знают, что мы уже почти сутки у них над головой висим!

– Может, и знают, – возразил Грэхем. – Только не боятся они нас, сэр. И никого не боятся… – Он оглянулся по сторонам, высматривая, нет ли поблизости посторонних, и понизил голос до шепота: – Мелани… ну, подружка моя… шифровала сводку по этой самой планетке…

– И? – не выдержал Ник.

– Она говорит, там такие страшные вещи понаписаны… Будто бы наша теперешняя операция уже десятая по счету. Девять раз уже Содружество пыталось эту планету захватить!

– Вот как? – удивился Ник. – Я ничего такого не слышал.

– И никто не слышал. Потому что подразделения, которые атаковали эту планету до нас, полегли все, до последнего бойца. Ни единого человека не уцелело! И никто толком не знает, что же там произошло. Просто люди и техника исчезли, словно их и не было.

– А почему тогда мы не разнесем в пыль эту долбанную планету? Зачем раз за разом пытаемся высадить десант? – после паузы вновь заговорил Ник. – Надо обстрелять ее главные города с орбиты из квантовых пушек, а потом ядерную ковровую бомбардировку по космодромам и промышленным объектам…

– Да нет там никаких городов, космодромов и промышленных объектов! – перебил Грэхем.

– Как нет? – опешил Ник.

– А вот так! Мелани видела картинки с наших спутников-шпионов. Она говорит, нет там ничего этого.

– А что есть? Местные-то, к примеру, где живут? В пещерах? Под землей?

– На земле. В поселениях таких. – Грэхем сделал беспомощный жест рукой, пытаясь объяснить. – Типа хуторов или деревень, какие и у нас были века три-четыре назад. А еще у них там леса по всей планете. Реки просто так по земле текут – не в трубы забраны, как у нас теперь, а прямиком по земле. Как в том историческом фильме… как же он назывался… Помните, сэр, в прошлой десятидневке нам показывали?

– Я не смотрел.

– Зря. Хороший фильм… А я недавно побывал в настоящем лесу, – вспомнил Грэхем. – В прошлое увольнение меня Мелани затащила на аттракцион, «Сосновый лес» называется. Там такой зал с земляным полом, а в нем несколько деревьев. И кустик один с красными ягодами. Да не из биомассы ягоды, а самые настоящие. За особую плату можно было сорвать одну и съесть. Мелани попробовала.

– И как?

– Необычно, говорит… А там, – Грэхем снова ткнул рукой в пол, – такие леса не в залах, а прямо на поверхности планеты растут. Может, даже и кусты с ягодами есть.

Ник с сомнением посмотрел на подчиненного.

– Это что же? Не планета, а сплошной аттракцион, получается? Почему же нам никак не удается ее захватить? Чем же местные жители так опасны?

– Кто ж их знает… Но десять наших боевых групп там полегло… кстати, надо отдать им должное – сами-то они ни на кого не нападают. Даже в космос не выходят! Сидят себе на своей планете и своими делами занимаются. Это мы к ним все время лезем…

* * *

– Да брось ты, Яр, – выдернутый из хмельного сна Стас поморщился и поглядел недовольным взглядом на небольшой одноместный летательный аппарат, который на армейском жаргоне Центральной Империи звался «истребителем».

По форме напоминающий каплю, истребитель лежал на боку возле леса в окружении малинника. Вообще-то он должен был стоять посреди поля на гусеничных шасси – тех самых, которые сняли братья Загоруйко. Они же оттащили леталку в малинник – подальше от посторонних глаз, и положили ее на бок, чтобы было удобнее «разувать».

Теоретически истребитель мог взлететь и без шасси, но для этого его надо было хотя бы вытащить из малинника.

– Давай, Стас, берись с другого конца, – раздраженно потребовал Ярик. – Мне одному истребитель не поднять.

– Да нам с тобой и вдвоем не поднять. Тут трактором вытягивать надо. – Стас лениво отщипнул от ветки крупную спелую малину и положил ее в рот. Утер рукавом потекший по губам сок. – Давай завтра с утра у Панаса трактор возьмем и… А сейчас вернемся лучше в село. Там уже все собрались. Слышь, гармонь играет? Девки вот-вот песни петь начнут. А Федул, небось, уже и горилку свою принес. – Стас оживился. – Эх, и знатная у него горилка! От нее похмелья вообще не бывает. Не то что от первача бабы Вари…

– Стас!!! – взревел Ярик. – Ну, ладно Оксанка не понимает! Но ты-то? Имперский истребитель! Гвардеец, мать твою!

– А что я? Чего ты на меня накинулся?

– А того! Сейчас Содружество как высадит десант нам на головы, и будет тебе горилка! Захватят планету, к едрене фене!

– Яр, успокойся. – Стас обнял бывшего командира за шею. – Никто никого не захватит. В первый раз, что ли? Пойдем лучше в село.

– А ну вас. Мне что, больше всех надо? – Ярик махнул рукой и пошел вслед за Стасом к селу, где уже и впрямь пела гармонь, а Федул разливал свою знаменитую горилку…

* * *

Десантирование прошло по всем правилам военной науки – чисто, как в учебнике. Что, впрочем, оказалось несложно осуществить, так как противодействия со стороны аборигенов не наблюдалось. Десантные капсулы Содружества, словно град, промолотили по земле, опускаясь точно возле местных поселений, разбросанных по всей планете.

Задачей взвода под командованием Николаса Ллойда было захватить одно из них, которое на сверхсекретных картах Содружества имело обозначение «объект 36-бис».

Одиннадцать десантников, возглавляемых Ником, привычно быстро покинули капсулы и, бдительно прикрывая друг друга, осторожно вошли в деревню…

* * *

– Велком-велком, гости дорогие! – на чистейшем языке Содружества произнес крепкий широкоплечий мужчина, отвешивая десантникам гостеприимный поклон. – Я сельский… хм… шериф, местная власть, значит. Можно звать меня просто – Панас.

– Спробуйте гамбургерив, та чарочку примите! – пропела на языке Крайней Империи хорошенькая селяночка, кокетливо повела глазами и протянула Николасу поднос, на котором лежали несколько самых настоящих – на первый взгляд – гамбургеров. Булочки выглядели очень мягкими и аппетитными, а от котлет шел такой одуряющий дух, что у Николаса во рту мгновенно скопилась слюна. Он судорожно сглотнул, радуясь, что сквозь непроницаемый шлем не видно сейчас выражения его лица – обалдевшего и… голодного.

Обычные солдатские пайки были крайне питательны, но не имели ни вкуса, ни запаха. Гражданская пища была куда лучше, те же гамбургеры, например. Ник ел их каждое увольнение. Он знал даже одно местечко в столице, где в забегаловке подавали крайне недорогие, но очень вкусные гамбургеры – видно, для их приготовления использовалась биомасса самого высокого качества. И все же они, похоже, ни в какое сравнение не шли с огромными аппетитными котлетами, которые лежали сейчас на подносе буквально перед носом Николаса Ллойда. Он ни разу в жизни не пробовал настоящего хлеба и мяса, но сейчас ни секунды не сомневался, что видит именно их.

Ник растерялся. Его готовили практически к любой ситуации – что его взводу придется вести бой с превосходящими силами противника, использующими неизвестное Содружеству оружие, возможно, даже сражаться в окружении. Десантники были готовы к встрече с боевыми роботами, квантовым оружием, огнедышащими монстрами – ко всему. Только не к веселой доброжелательной толпе селян, которые и не собирались воевать.

Заливисто пела гармонь. Столы ломились от какой-то еды. Между тарелками стояли огромные бутыли с чем-то мутновато-прозрачным. Рядом со столами на деревянных козлах размещалась деревянная бочка с краном, из которой местные парни то и дело наливали в огромные кружки темный пенный напиток, по виду напоминающий пиво.

Большинство местных жителей сидели за столами, несколько человек отплясывали какой-то дикий танец с уханьями и приседаниями.

Одежда селян была непривычная – простая и просторная – никакой брони и тем более оружия, не считая вилок и кухонных ножей.

Ник вдруг почувствовал, как привычный бронекостюм наливается тяжестью, буквально давит на плечи, сковывает, будто скорлупа. Захотелось скинуть его и немедленно облачиться в такую же просторную одежду, как у местных, съесть гамбургер и непременно выпить целую кружку того напитка, что наливали из деревянной бочки.

Чудовищным усилием воли взводный погасил странный порыв, зарычал, подбадривая себя, и взмахнул прикладом бластера, пытаясь вбить его в челюсть мужика, который представился местным шерифом…

Ник и сам не понял, почему вдруг оружие вырвалось из рук, а он оказался лежащим на земле с перекрученными руками-ногами так, что и двинуться не мог.

– Отдохни, парень. Остынь. – Панас миролюбиво похлопал поверженного по плечу.

– А, щет! Фак вас всех! Задницы! – раздался позади Ника отчаянный крик Грэхема. Судя по щелчкам спускового механизма, тот остервенело жал на гашетку бластера. Но убийственный луч почему-то не желал появляться из ствола.

То же самое происходило и с оружием остальных десантников – оно отказывалось работать. Заклинило регулятор огня у ручного квантового лучемета. Гранаты из антивещества бессильно шипели, но и не думали взрываться. Бластеры делали вид, будто их позабыли зарядить. А индикаторы игольчатых пистолетов усиленно мигали красным, сообщая, что их обоймы пусты.

– Врукопашную! – взревел Грэхем. – Бей их!

– Отставить, рядовой! – Командирский голос буквально пригвоздил десантников к земле. Из толпы селян вышла женщина. Властный взгляд, воинская выправка. И невероятно знакомое лицо…

– Вы… вы… – Грэхам от удивления никак не мог произнести имя…

– Кейт Стайлинг, – представилась женщина. – Старший лайт-майор армии Содружества.

Лежащий на земле в неудобной позе Ник попытался вывернуть шею, чтобы посмотреть на женщину.

Кейт Стайлинг – легендарный командир штурмовой группы «Айсберг». На их счету не один десяток боевых операций, описанных в учебниках, по которым учились и сам Ник, и тысячи других десантников. Кейт Стайлинг и ее группа пропали без вести около десяти лет назад.

– Но как… почему?.. – залепетал Грэхем.

– Отставить разговорчики. Взвод, смирно!

Десантники моментально выполнили команду.

– Да ладно тебе, Катюха, – окликнул Панас свою жену, которую космодесантники знали как легенду Содружества. – Зачем сразу «смирно-то»? Пусть хлопцы расслабятся. Здесь им воевать не с кем. Тут все свои. – Панас освободил Ника, протянул руку, помогая встать. – Ну, как ты, парень? Не зашиб я тебя случайно? Нет? Ну, и добре. Тебя как звать-то?