Текст книги "Настоящая история магии"

Автор книги: Марина Голубева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Часть II. Магическое наследие языческой Европы

Классическая средневековая магия тесно связана с древними учениями халдейских магов, вавилонских мудрецов, жрецов Древнего Египта и античных философов. Именно эта магия интеллектуальной элиты средневекового общества стала продолжательницей древнейших традиций, а затем передала эстафету эзотерическим учениям эпохи Просвещения.

Алхимия, астрология, каббала берут начало в глубокой древности и зародились далеко от земель, населенных потомками кельтов и галлов, бриттов и франков. Но появились они не на пустом месте. Им предшествовали разнообразные магические практики, порожденные мифами коренных народов Западной Европы. И они продолжали сохраняться в народных обрядах и ритуалах, в поверьях и сказаниях даже в эпоху Возрождения.

Поэтому и начнем мы повествование о средневековой магии с той эпохи, когда католичество еще не придало чародейству христианской окраски.

Глава 1. Практики и ритуалы народной магии

Обширная территория Западной Европы в первых веках нашей эры была заселена разнообразными народами и племенами, даже названия многих из них сейчас спорны. Например, кельты, которые нам кажутся основными носителями языческой культуры в Западной Европе. На самом деле кельты – это не самоназвание, так древние греки называли совокупность племен гельветов, белгов, арвернов, венетов, аллоброгов и многих других, населявших Западную и Центральную Европу. Континентальных кельтов римляне называли еще и галлами, что значит «петухи». Видимо, за задиристый, воинственный нрав. А на острове Британия жили кельтские племена бриттов, валлийцев, белгов, моринов, скоттов, каледонцев и другие. Пикты, какое-то время доминировавшие в расстановке сил на острове, вообще не совсем понятно, к какой группе этносов относились.

Не менее многочисленны были германские племена франков, норманнов, данов, лангобардов, англов и саксов, готов и вандалов. Они заселили значительную часть континентальной Европы и частично перебрались на остров Британию, поучаствовав в формировании английской или англосаксонской наций.

Объединяло разномастные этносы некоторое сходство культуры, мифологии и магии. Письменности у этих народов не было, поэтому мы можем узнать о них только из античных источников. А вот сведений о магии и языческих традициях много и в текстах средневековых авторов, в первую очередь священников, которые с этими традициями боролись.

^{C. Iulii Caesaris quae extant, 1678 («Записки о Галльской войне» Юлия Цезаря, 1678).}

^{Marcella Medici (BEIC) / Wikimedia Commons}

Христианство, распространяясь с юга на север Европы, подавляло языческие верования, крестом и мечом обращая язычников в свою веру. Священнослужители, поддержанные местными князьками, старательно искореняли старые верования, но все, конечно, искоренить не смогли. Живучие традиции народной магии, основанной на языческих мифах, прикрылись христианскими одеждами, но не исчезли, сохраняясь, судя по примерам Дж. Фрэзера, даже в XIX веке.

Крестьян не пугали рассказы священников о демонах и бесах, так как простые люди испокон веков почитали своих рогатых и козлоногих богов. И хотя церковь обличала поклонников старых культов как слуг сатаны, это их не смущало. Более того, и сами священнослужители, особенно в раннем Средневековье, не гнушались обрядов народной языческой магии.

Общедоступной письменности у языческих предков жителей Франции, Англии, Германии, Испании и т. д. не было, да и в Средние века грамотных среди простонародья было мало. Поэтому ни о каких гримуарах и колдовских книгах речь не идет. О народной магии и ее языческих корнях мы можем узнать из записок, заметок, проповедей католических священнослужителей. Исключение составляет богатое литературное наследие народов Северной Европы: эдды, стихи-висы, песни, саги и т. д., которые были записаны католическими монахами и образованными людьми из местного населения.

В кельтских мифах насчитывается более 200 разных богов, и часть их продолжали почитать не только в раннем Средневековье, но и в эпоху Возрождения. Более всего это касалось богов-целителей, что было актуально во времена эпидемий. И большинство обрядов народной магии связаны либо с целительством, либо с ритуалами, обеспечивавшими плодородие.

МАГИЧЕСКОЕ ПРИРОДОВЕДЕНИЕ

Важную роль в магических обрядах наследников кельтской культуры играли водные источники. Вообще почитание воды и водяных духов было распространено во многих европейских странах. И здесь можно встретить удивительное сочетание язычества и христианства. Так, Дж. Фрэзер пишет, что во Франции был обычай погружать в реку или озеро статую святого, если требовался дождь. «Около древнего монастыря в Комманьи (Франция) имеется источник святого Жервеза. Местные жители устраивают к нему массовые паломничества, чтобы – в зависимости от того, в чем нуждаются посевы, – выпросить дождь или солнечную погоду. Во время большой засухи они бросают в него старинное каменное изображение святого, обычно находящееся в нише, из которой бьет источник»[7]7
  Фрэзер Д. Д. Золотая ветвь: исследование магии и религии. М.: Эксмо, 2006.


[Закрыть].

Водные источники были местом свершения разнообразных магических ритуалов. Когда-то эти источники были посвящены языческим богам, считались волшебными, дарующими силу и выздоровление. С распространением христианства вера в священные источники и их чудеса не исчезла, сохранились и традиции поклонения им, но теперь большинство колодцев и ключей начали связывать с именами святых. А вода в таких природных источниках стала считаться святой. И это неудивительно, учитывая проблемы с чистой питьевой водой в средневековых городах.

^{Святой колодец в Куле в графстве Корк, Ирландия.}

^{The Speckled Bird / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0}

Магическим местом у кельтов и их средневековых потомков – шотландцев, ирландцев, валлийцев – считался колодец клути, священный источник, чаще всего находящийся в удалении от жилья, иногда на лесной поляне. Рядом с этим колодцем всегда растет большое дерево, а в источнике, по поверьям, обитает дух колодца. Дерево называют деревом клути, или тряпичным. На шотландском «клути», или «клут», – это полоска ткани. Люди, приходящие к источнику, сначала опускают такие полоски в воду, а потом привязывают их к веткам дерева. Ритуал сопровождается обращением с просьбой к духу колодца, а позднее – к какому-нибудь святому. Особенно много клути было в Шотландии, Ирландии и на острове Мэн.

Чаще всего духов просили об исцелении, и у некоторых источников есть обычай мыть куском ткани больную часть тела, а потом привязывать его к дереву. Ткань должна быть старой и ветхой, так как считалось, что болезнь пройдет, когда материал окончательно истлеет. Но ветошь – это средство излечения, а потому духу колодца принято оставлять и более существенное подношение: хлеб, монеты, красивые камни, мелкие предметы обихода. Чтобы и самому было не жалко, и духу не обидно. С распространением христианства стали оставлять также четки, ладанки и иконки.

Другим местом поклонения и свершения магических ритуалов у кельтов были неметы (неметоны). Неметон – это священное место, чаще всего располагавшееся в роще, тоже священной, реже – на возвышенности, холме, но и там обязательно должны быть деревья.

Предположительно, это были места, где в дохристианские времена находились храмы и святилища языческих богов, которые с приходом христианства были разрушены. Но места (неметоны) продолжали считаться священными. Рассказывают, что в неметонах не гнездились птицы, туда не заходили звери, а посетивший это место христианский священник, встретившись с его хранителем, мог уже не выйти оттуда. Рассказывали также об огромных змеях и оживших деревьях. Вокруг гигантских деревьев, росших на поляне неметона, друиды проводили свои ритуалы. И не исключено, что обряды поклонения силам природы совершались и через несколько веков после принятия христианства.

^{Кельтский неметон к северу от Силла-де-Фелипе II (Испания).}

^{Attila C. / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0}

Возможно, рассказы о лесных духах – хранителях священных мест – стали основой церковной истории о шабашах ведьм и беснующейся на лесной поляне нечистой силе.

Магия кельтов была тесно связана с природными силами. Так, шотландские ведьмы могли вызывать ветер. Для этого они обмакивали тряпку в воду, размахивали ею и приговаривали: «По камню тряпкой я стучу, с дьяволом ветер заверчу. Он стихнет, лишь я захочу»[8]8
  Фрэзер Дж. Золотая ветвь. С. 134.


[Закрыть]. А финские колдуны и колдуньи (они, конечно, кельтами не были) даже продавали морякам попутный ветер. Для этого они завязывали на веревке узлы, каждому типу ветра соответствовал свой особый узел. Как только купивший такую веревку мореплаватель развязывал нужный узел, сразу поднимался ветер – слабый, сильный или даже ураган. Вообще, узелковая магия – это особый тип магических действий, распространенный в прошлом у финнов и народов Прибалтики. Способность заговаривать ветер на узлы приписывали также колдуньям с Шетландского архипелага, островов Льюис и Мэн. Как говорили, они неплохо зарабатывали продажей ветров, завязанных в узлы платков.

^{Калех – ведьма погоды. Иллюстрация к книге «Чудесные сказки из шотландских мифов и легенд». Рисунок Джона Дункана.}

^{Flickr API / Wikimedia Commons}

Но особое место в наследии языческой магии занимал культ деревьев и связанных с ними обрядов и ритуалов. И это вполне естественно, ведь в древности и Европа была покрыта лесами, простиравшимися на многие десятки и даже сотни километров. Например, в начале нашей эры к востоку от Рейна рос Герцинский лес. Его протяженность была настолько огромной, что по нему можно было путешествовать два месяца, не выезжая на опушку. В Англии, на территории графств Кент, Суррей и Суссекс, существовал огромный лес Андериды, покрывавший некогда всю юго-восточную часть острова. А в Шотландии славился своими тайнами Каледонский лес. Особо почитались такие деревья, как дуб, тис, ясень и орешник.

Конечно, с развитием цивилизации и ростом городов площадь лесов сокращалась, однако в эпоху Средневековья они еще занимали огромные пространства и вызывали священный ужас. Ничего не стоило поверить в то, что именно там, в темной чаще леса, скрываются и таят зло изгнанные христианскими священниками древние боги. Как можно было не проявить к ним уважения, не задобрить, не провести древних ритуалов? У германцев сам лес считался священным храмом.

^{Священная роща друидов (гравюра, 1845).}

^{Old England: A Pictorial Museum / Wikimedia Commons}

Деревья представлялись живыми существами, поэтому считалось предосудительным без нужды рубить их и даже надрезать кору. Крестьяне германских земель в канун Рождества связывали ветви плодовых деревьев веревками из соломы. Считалось, что так деревья сочетаются браком и будут лучше плодоносить.

^{Майское дерево и праздник в деревне (ок. 1616–1652). Автор неизвестен.}

^{The Rijksmuseum}

Но, пожалуй, самым известным и распространенным по всей Европе ритуалом был обряд украшения Майского дерева. В одних местах украшали молодое дерево разноцветными лентами, срубали и носили по деревням. В других районах роль Майского дерева выполняли столб, соломенная кукла, а то и живая девушка или парень. Английский протестантский писатель Филипп Стаббс в своей книге «Анатомия злоупотреблений», изданной в 1583 году, обличал повальные «бесовские» обряды, связанные с Майским деревом. Как утверждал этот священнослужитель, в Майский праздник, или на Троицу, все селяне, презрев Христову веру, отправлялись ночью в леса и рощи, где всю ночь проводили в нечестивых игрищах. Филипп Стаббс считал, что этим забавам покровительствует сам Сатана.

РИТУАЛЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПЛОДОРОДИЕМ

Как и все земледельческие народы, жители сел и деревень средневековой Европы практиковали особые магические ритуалы, повышающие плодородие растений и животных и оберегающие урожай от разных напастей. Чаще всего это была древняя имитационная магия, никакого отношения к христианству не имеющая, но даже самой католической церковью она не слишком осуждалась. Разве что нарекания вызывали откровенно языческие игрища в период майских праздников.

^{Амулет от сглаза (V–VI век н. э.). Британия.}

^{Museum purchase, 1989 / The Walters Art Museum}

Любой важный этап сельскохозяйственных работ сопровождался специальными ритуалами и жертвоприношениями. Так, крестьяне средневековой Германии перед началом посевной и перед уборкой урожая приносили в жертву овец, ягнят, кошек, собак. Кому, каким духам приносились эти жертвы, неизвестно. Информации об этом в письменных источниках не сохранилось, но, вероятнее всего, это были древние языческие боги плодородия, часто почитавшиеся под именами каких-нибудь христианских святых.

Самым популярным персонажем в земледельческой магии была Мать Хлеба. Упоминания об обрядах, связанных с ней, встречаются во многих источниках, имеющих отношение к разным странам и народам. Вероятнее всего, изначально это была богиня, покровительствующая земледелию, ее олицетворял сноп, связанный из последних сжатых колосьев. Этот сноп, иногда сделанный в виде женской фигуры, называли Матерью Хлеба, приносили домой и оказывали ему почести, затем убирали в амбар до следующего года или до начала обмолота. В некоторых районах Германии такой сноп в виде женской фигуры окунали в емкость с водой, чтобы обеспечить на следующий год дожди в пору созревания урожая. То есть мы и здесь видим пример древней имитационной магии.

Если Мать Хлеба приносили в дом, где есть замужняя, но не рожавшая женщина, то в этот сноп вкладывали куклу, изготовленную из соломы, изображавшую ребенка. Женщина развязывала сноп и одаривала монетами тех, кто его принес. Такой обряд должен был обеспечить рождение в семье ребенка до следующего урожая.

Во Франции последний сноп называли Матерью Пшеницы или Матерью Овса, в Бретани – Матерью Снопа, а шотландские крестьяне именовали последний сноп Старой Женушкой.

Магия плодородия у всех народов была наполнена эротизмом. Считалось, что проявление сексуальности стимулирует плодородие земли, увеличение приплода скота и сохранение рода. Последнее совершенно естественно. Эротизм языческой магии средневековой Европы проявлялся в широком распространении своеобразных театрализованных обрядов, имитирующих свадьбу духов растений, например короля и королевы Мая. Изображение свадьбы и нередко весьма откровенная имитация самого брака должны были пробудить силы природы, заставить посевы расти быстрее, цветы – распускаться, а луга – покрываться травой. Часто празднество, продолжавшееся и ночью, сопровождалось настоящими сексуальными игрищами, которые считались частью ритуала. Ведь сексуальная энергия, которая должна была пробудить силы природы, невозможна без реального эротизма.

С этим убеждением связана и вера в сакральную роль обнаженного тела. Первый посев в поле часто проводили ночью, вероятно, сопровождая особыми заклинаниями; и, что интересно, народная традиция предписывала быть при этом обнаженными.

Чтобы восстановить магию утратившего силу источника клути, его должна очистить обнаженная девушка, тем самым передавая ему часть своей природной сексуальной энергии. Другой магический ритуал, который совершался во время засухи в ряде районов Франции (Галлии), заключался в сборе белены. Ее должна была с корнем вырвать молодая обнаженная девушка. Затем она с подружками несла растение к реке, где его обрызгивали водой. Считалось, что этот обряд способен привлечь дождь. Здесь мы тоже видим соблюдение одного из основных законов магии: подобное порождает подобное.

Аграрные магические обряды отличались большим разнообразием. Например, на северо-востоке Италии в XV–XVII веках существовало целое общество защитников урожая и борцов с ведьмами, члены которого называли себя бенанданти – «идущие на благое дело». Своей целью они ставили защиту посевов от происков злобных ведьм, но защищали их с помощью весьма причудливых магических ритуалов.

По определенным четвергам ночью члены сообщества предавались коллективным танцам под звуки барабанов, в результате чего они впадали в транс и их посещали видения. Как свидетельствуют источники, духи бенанданти отделялись от тел, вселялись в разных животных и устремлялись на борьбу с ведьмами. Поэтому впоследствии бенанданти часто называли астральными оборотнями, а в народе – просто стригами, ведьмами, способными превращаться в сов. Каждый из этих добровольных воинов рисковал, так как вернуться в свое тело дух должен был до восхода солнца, иначе он мог остаться скитаться по земле без тела и не найти упокоения.

^{Рогатое божество с котла из Гундеструпа, Дания. Предположительно кельтский бог Кернунн/Кернуннос.}

^{National Museum of Denmark / Wikimedia Commons}

Несмотря на то что бенанданти считали себя воинами Господа, сражавшимися за благое дело, их ритуалы пугали односельчан и вызывали подозрение у инквизиции. В 1575 году инквизиция начала расследование и обвинила этих воинов в ереси. Ночные путешествия духов были приравнены к шабашам ведьм, и после активных действий инквизиции культ бенанданти исчез. Это один из примеров синкретизма – смешения языческих, христианских верований и обрядов народной магии.

ГОДОВОЕ КОЛЕСО

Символика магического круга и идея цикличности всего сущего воплотились в кельтской культуре в образе годового Колеса, спицы которого указывали на ключевые точки – священные праздники. Эти праздники в некоторых местах Европы, особенно в Шотландии и Ирландии, отмечают до сих пор. Но сейчас это просто национальные традиции, из праздничной обрядности ушла магическая составляющая. А в эпоху Средневековья каждый из праздников годового Колеса был посвящен особым сверхъестественным силам, в честь которых совершали магические ритуалы, приносили жертвы, возжигали костры и читали заклинания. Все это должно было обеспечить сытую и безопасную жизнь. И потомки древних кельтов в Бретани, Шотландии, Ирландии, Уэльсе на время праздника забывали, что они христиане, верша настоящее языческое колдовство. Так было и в VII веке, и в XI, и в XVII.

^{Годовое колесо кельтов.}

^{The Wednesday Island / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0}

Кельты не делили год на месяцы и сезоны – части их годового Колеса определяли четыре основных праздника: Самхейн (Samhain), Бельтайн (Beltine), Имболк (Imbolc) и Лугнасад (Lugnasad), а между ними отмечали еще четыре важных праздника: Йоль (день зимнего солнцестояния), Остара (день весеннего равноденствия), Лита (день летнего солнцестояния) и Мабон (день осеннего равноденствия). И таким образом формировалось священное у многих народов колесо с восемью спицами, или восьмиконечная звезда, – магический символ плодородия и единства гармонии и хаоса.

Самхейн

Самхейн (Самайн), или, как его еще называют, кельтский Новый год, отмечался в ночь с 31 октября на 1 ноября. Этот на первый взгляд чисто земледельческий праздник окончания уборки урожая был наполнен настоящей темной магией. Большинство кельтских народов именно Самхейном завершали один сельскохозяйственный год и начинали другой. Потому многие обряды были связаны с обеспечением плодородия и благополучия в грядущем году. Так совершались жертвоприношения: вероятно, в дохристианские времена это были и человеческие жертвы, но точных данных о них не сохранилось. На этот праздник забивали скот, заготавливали мясо на всю зиму, варили пиво и устраивали обильное застолье, чтобы и следующий год был сытым. Подобные обычаи существуют у многих народов.

Однако Самхейн был по-настоящему магическим праздником, посвященным союзу бога – покровителя племени и богини подземного мира и мира призраков. У кельтов это чаще всего бог Дагда – Хороший бог и богиня Морриган – Королева призраков. Такой союз неслучаен. В ночь Самхейна стирается граница между миром живых и миром мертвых и реальность становится ареной разгула темных магических сил. В это время могли оживать мертвецы, а призраки – являться в мир живых. Из холмов и пещер выходили пообщаться со смертными волшебные существа: фейри, ситы, лепреконы и другие. И не всегда такое общение заканчивалось благополучно для людей: сверхъестественные сущности могли заманить человека в свою обитель, где не место живым.

^{Великий храм и роща друидов в Трэ’р Дрю, Англси (Уэльс). Гравюра. Около 1740.}

^{National Library of Wales / Wikimedia Commons}

Чтобы защититься от происков злых сил, люди надевали маски, наряжались в шкуры животных, а то и изображали эту самую нечисть. Важную защитную и очищающую функцию выполняли костры или огни Самхейна. Чтобы защититься от темных сущностей и очистить себя от зла, разжигали два больших костра. Между ними нужно было пройти, а в некоторых местностях через них требовалось перепрыгнуть. Этот магический ритуал в преддверии зимнего времени символизировал победу света и тепла над смертью и холодом.

Смерть властвовала над землей кельтов одну ночь в году, и ей требовалось отдать дань уважения. Многие обряды Самхейна связаны с этим. И после праздника запрещались любые работы по сбору урожая. Все, что осталось на полях неубранным, уже не принадлежало миру живых. За сбор плодов после праздничной ночи человек мог расплатиться здоровьем, своим или близких.

С распространением христианства Самхейн слился с Днем Всех Святых (Хеллоуином) – видимо, еще и потому он популярен до сих пор у европейских и всех англоязычных народов.

Имболк (начало февраля)

Это праздник начала весны, завершение холодного времени года, хотя чаще всего в землях кельтов в начале февраля еще лежал снег. Но именно Имболк знаменует начало нового жизненного цикла, поворот Колеса года. Этот праздник менее известен и распиарен, нежели Самхейн. Да и информации о его древних культах практически не сохранилось.

Основной магический обряд Имболка – ритуальное омовение, которое совершалось в священных источниках, реках (в проруби), ключах или просто водой из освященного колодца.

Имболк – это традиционное время предсказаний, гаданий и общения с духами. Традиционно Имболк отмечают также ночью, выставляя на окна зажженные свечи для добрых духов, чтобы те видели, куда лететь.

Бельтайн (Белтейн)

Это еще один важный и не менее известный, чем Самхейн, праздник в культуре кельтов. Отмечался он в начале мая (в настоящее время – в ночь с 31 апреля на 1 мая).

С одной стороны, он в древности был посвящен богу солнца Белу, а с другой – это время тоже считалось связанным с разгулом нечистой силы, так как Колесо совершает поворот и граница между мирами снова истончается, как во время Самхейна. И если суждено случиться чему-то ужасному, то ночь Бельтайна для этого подходит как нельзя лучше. Ведь именно в эту ночь погибла Рианнон, кельтская богиня плодородия.

^{Бельтайн. Вальпургиева ночь. И. Преториус. «Шабаш на ведьминой горе», 1668.}

^{Wikimedia Commons}

Возможно, поэтому в Бельтайне ярко прослеживаются магические обряды, связанные с культом плодородия. Праздничные гулянья в лесах и священных рощах продолжались всю ночь, а любовные утехи молодежи в это время даже поощрялись, так как способствовали повышению плодовитости скота и плодородию земли. Главными действующими лицами Бельтайна были огонь в виде громадного костра, зажигаемого на возвышенности, и Майские король с королевой, олицетворявшие священный брак Солнца и богини плодородия.

А в Ирландии, Шотландии и Уэльсе Бельтайн был праздником скотоводов, когда скот переводили на летние пастбища. Но и там сохраняли эротические обряды имитационной магии и задабривание злых сил с помощью жертв и подношений.

Христианство, несмотря на осуждение подобных вакханалий, так и не смогло искоренить языческую магию Бельтайна. Более того, с эпохи Средневековья с этим временем стала связываться самая колдовская ночь в году – Вальпургиева, которая тоже отмечается с 31 апреля на 1 мая. Правда, эта традиция больше относится к германским народам. Названа эта ночь в честь христианской святой Вальбурги, но в самом празднике никакой святости нет. Более того, он считается праздником ведьм, когда колдуньи собираются на свои шабаши на холмах и пустырях, разжигают костры и всю ночь танцуют голыми и предаются разврату с чертями.

В ряде регионов Западной Европы в эту ночь крестьяне ходили вокруг домов, отгоняя факелами злое колдовство и темные силы. Разводили костры, на которых сжигали чучело ведьмы.

С другой стороны, Бельтайн – это светлый праздник весны и растительности. Один из популярных обрядов, который проводится в некоторых местах и до сих пор, – это обряд Майского дерева, которое украшали, как у нас елку. Майское дерево, куст или столб устанавливали в центре деревни, танцевали вокруг него, тем самым отдавая дань почтения духам природы.

Лугнасад, или Ламмас

Четвертый праздник кельтского колеса посвящен богу солнца Лугу. По легенде, он установил его в честь своей умирающей приемной матери-земли Таилтины. Отмечался Лугнасад в начале августа, когда приходило время собирать урожай и благодарить землю, отдавшую свои силы растениям и плодам. До осени еще далеко, но Колесо года сделало очередной поворот, власть Солнца стала слабее, и природа начинает умирать.

Считается, что Лугнасад – это древнейший из праздников Великих костров. Для него также характерны магические сексуальные обряды, так как это праздник слияния мужского и женского начал. Даже название Лугнасад переводится как «свадьба Луга». Время этого праздника считалось наиболее благоприятным для любовной магии, приворотов и обрядов, помогающих зачать ребенка.

^{Часть барельефа, изображающего четырехликого бога, предположительно Луга. Обнаружена в 1852 году в Реймсе, Франция (улица Уз-Мюрон).}

^{QuartierLatin1968 / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0 Unported}

Главный персонаж магической обрядности – хлеб. Из муки первого урожая замешивали тесто и пекли хлеб, часто в форме человеческой фигуры. Его приносили в жертву богам, что наводит на мысль о возможных человеческих жертвах в далеком прошлом. И часть этого хлеба жертвовали маленькому народцу: феям, эльфам, гномам.

По поверьям, в ночь на Лугнасад фейри приходили в мир людей и плясали с ведьмами в не убранных еще колосьях. В мире кельтов магические существа всегда находились рядом с людьми, и даже приход христианства не многое изменил в этом сосуществовании, хотя священники и называли маленький народец бесами.