Текст книги "Невеста Золотого будды"

Автор книги: Марина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12

После жуткого предсказания Нины сон долго не приходил ко мне. Уснула я только под утро. Не знаю, сколько я проспала, но в половине девятого утра меня разбудил стук в дверь.

Открывать пошла Нина. Она спала на диване, и к двери ей идти было ближе всех. Через минуту она тронула меня за плечо:

– Там Шекхар. У него есть новости. Что ему сказать?

– Рано еще как, – недовольно скривилась я. Голова была тяжелой. Глаза слипались, но я заставила себя подняться с кровати. – Пусть заходит, я разбужу Алину. В конце концов, человек по нашей просьбе старается.

С трудом удалось мне растолкать Алину:

– Вставай, Шекхар Капур что-то для нас узнал!

Не надо было быть предсказателем, чтобы по лицу Шекхара понять: новости для нас он принес не самые хорошие.

– Вы просили меня посодействовать в розысках мужа вашей подруги…

Алина уже открыла рот, чтобы сказать, что уже ничего не надо, Липко нашелся и сейчас, по всей видимости, находится в объятиях своей жены, но ее я остановила:

– Алина, погоди!

– Так вот, я не стал ограничиваться сводками по Джайпуру, – продолжил Шекхар, – а запросил данные по всему Раджастхану. За городом, на трассе, ведущей на юго-запад штата, найден труп европейца. Умер он вроде бы естественной смертью. Вроде бы, – подчеркнул он. – Сердечная недостаточность, плюс проблемы с почками. Но что-то в этой смерти есть подозрительное. Руки у мужчины исколоты так, словно он был наркоманом со стажем.

– Может, он и был наркоманом, – вяло заметила Алина.

Она-то с Ниной вечером не виделась и теперь была уверена, что труп, найденный за городом, никак не может быть Липко.

А вот я уже так уверена не была. Нинины слова глубоко запали мне в душу.

– Нет, в крови его наркотиков не обнаружено.

– Фотография трупа у вас есть?

– Да, вот, – Шекхар открыл папку и вытащил из нее снимок.

Ближе всех к полицейскому сидела Алина. Она и взяла фотографию.

– Это точно не Липко, но его лицо мне определенно знакомо! Марина, посмотри, – сказала она и протянула фотографию мне.

Обычно на фото из криминальных сводок не очень-то приятно смотреть, но этот снимок не ужасал ни обилием крови, ни обезображенным лицом. Мужчина словно заснул, не более того. И, слава богу, это был не Липко.

– Я не знаю, как зовут этого мужчину, но он жил в этом отеле. Алина, помнишь, в день приезда мы пошли в ресторан ужинать, а он сидел за соседним столиком и не знал, как заказать воду?

– Да-да, Нина еще сказала, что он не жилец, – вспомнила Алина.

Шекхар удивленно посмотрел на Нину:

– Что значит – «не жилец»?

– В том плане, что он выглядел очень болезненным человеком, – пришла я на помощь Нине, которая от смущения покраснела до корней волос. Подозреваю: она не просветила Шекхара относительно рода ее занятий.

– Значит, он жил в этом отеле?

– Да, – уверенно кивнула Алина. – И выехал из отеля не позже вчерашнего утра. Загляните в журнал регистрации и узнаете имя этого господина. Жалко, конечно, что твое пророчество, Нина, сбылось так скоро.

Последнюю фразу Алина тоже произнесла по-английски.

– Пророчество? Какое пророчество? – опять спросил Шекхар.

– Как? Вы не знаете, что наша Нина – ясновидящая?! – делано возмутилась Алина и принялась расхваливать подругу, естественно, из лучших побуждений: – Она – прорицательница! Людей видит насквозь. Может предсказать будущее, угадать прошлое и увидеть настоящее!

Я наступила ей на ногу, мол, если Нина захочет, то сама все о себе скажет.

Ну, это не остановило бы мою подругу – ее бы сейчас и танк не заставил отступить!

– Между прочим, Нина сотрудничает с российской милицией. Ее приглашают для консультаций! Я вам по секрету скажу, Ниночкин дар уже не одно преступление помог им раскрыть.

Алина откровенно врала. Ни с какой милицией Нина никогда не сотрудничала. И если и помогла, то не милиции, а нам. И не чем-то конкретным, а просто наводила нас на мысль о том, что пути всех жертв в прошлом – в далеком прошлом – пересекались. Но я не знала, считать ли это помощью или нет. В конце концов, мы бы и сами до такой мысли дошли.

– Что она говорит? – склонилась ко мне Нина. Она с трудом понимала быстрый Алинин английский.

– Как что? Говорит, что ты – второй Вольф Мессинг. Цены тебе нет! Еще немного поболтает, и тебя без всяких рекомендаций примут в Интерпол.

– Стыд-то какой! – Нина прикрыла руками лицо.

– Стыдно-то почему? Ты ведь предсказала скорый конец тому мужчине из ресторана.

– Это было нетрудно. Не зря же я в больнице несколько лет проработала. Она замолчит когда-нибудь?!

Но Алина, окрыленная произведенным на Шекхара эффектом – мужчина с немым обожанием смотрел на Нину, – продолжала петь дифирамбы нашей подруге.

– Нина, а что вы скажете относительно моего будущего? – поинтересовался Шекхар, как только у Алины закончились хвалебные эпитеты.

– Что? – замялась Нина. Естественно, то, о чем она мне рассказала вчера, невозможно было произнести вслух при Шекхаре.

– Дело в том, – пришла я ей на помощь, – что Нина на чужой территории предсказывает хуже, чем на родине. Вы должны это понимать. Другие широты, высота над уровнем моря, геомагнитное поле несколько отличается от нашего, – сочиняла я на ходу, – опять же, язык другой, окружение – все это может повлиять на точность прогноза. Вдруг она ошибется, пускай не намного, но имидж-то ее пошатнется. Для репутации – это удар!

– На самом деле я и не хочу знать свое будущее, – сказал Шекхар. – Жить неинтересно, когда все знаешь наперед.

«И правильно», – мысленно согласилась я с полицейским.

– Господин Капур, вы уж нас простите, мы вчера не смогли с вами связаться, но муж Ольги Павловны нашелся, – сообщила я, мельком взглянув на Нину. Та, вздохнув, покачала головой, как бы говоря: «Сомневаюсь».

– И где же он нашелся?

– По всей видимости, в городе Аджмере. Ольга Павловна оставила нам записку, где написала, что она уезжает в Аджмер.

– А почему она написала записку, а не сообщила вам лично? – настороженно спросил Шекхар.

– Нас в тот момент не было в отеле. Она просто не могла нам рассказать сама. Должно быть, это произошло спонтанно, она все узнала и тут же решила отправиться туда.

– К мужу?

– А к кому бы она еще поехала? – спросила Алина.

– Так, значит, ваша знакомая срочно уехала в Аджмер, – констатировал Шекхар. В его голосе не слышалось радости. Более того, сообщение о срочном отъезде Ольги Павловны явно весьма его озадачило.

– А что вас, собственно, смущает? – спросила я.

– Даже не знаю, с чего начать… Район Аджмера славится не очень хорошей репутацией.

– Что же там не так?

– Полгода тому назад на окраине города во время строительства жилого дома было обнаружено захоронение. Относительно свежее, может быть, годичной давности. Все трупы лежали в одной могиле.

– Отчего умерли эти люди, вам известно? Их убили?

– Трудно сказать, но тела были вскрыты, причем явно специалистами. Многие органы отсутствовали.

По моему телу волной пробежала нервная дрожь.

– В полицию обращались какие-то люди с заявлениями о пропаже их родственников?

– В Аджмере такие заявления в участок не поступали. То есть заявления от местных жителей о пропаже родственников имелись, но тех людей рано или поздно находили. Найденные, похоже, были не местными. Но за последний год не было никакого громкого дела, и чтобы пропала целая группа туристов…

– А если люди пропадали поодиночке? – подсказала я Шекхару.

– Одиноких иностранцев ищут через посольские службы, но, как правило, эти розыски оказываются безуспешными. В Индии очень легко затеряться.

– Других неопознанных трупов не находили?

– Нет, да и на эти-то наткнулись случайно… Ваша знакомая, кроме записки, ничего не оставила?

– Телефон! Она по ошибке оставила свой телефон, а мой взяла с собой, – вспомнила Алина.

– Значит, вы можете ей позвонить?

– Да, но вчера она трубку не брала.

– Может, позвоните еще раз?

Я взяла со столика свой телефон и набрала Алинин номер. Трубку опять долго не брали. Я упорно держала телефон у уха, надеясь, что рано или поздно Ольга Павловна услышит звонок и ответит. И она ответила. Голос был едва слышен:

– Алло?

– Ольга Павловна! – заорала я в трубку, потом, сообразив, что разговор могут прослушать все, включила громкую связь. – Это вы?! С вами все в порядке? Вы нашли мужа? Где вы? – Я расспрашивала, а Алина переводила Шекхару мои вопросы на английский.

– Я не знаю, – вяло протянула Ольга Павловна.

Я задала подряд несколько вопросов и не поняла, на какой именно она ответила. Тогда я решила начать с главного:

– С вами все в порядке?

– Нет.

– Что случилось?

– Меня заперли. Я не могу выйти!

– Где вас заперли?!

– Похоже, это отель какой-то, но дешевый, напоминает общежитие. Но здесь чисто, туалет в номере, душ…

– Чего от вас хотят?

– Не знаю.

– А кроме того, что вас заперли, что с вами делают?

– Кормят, поят…

– Спросите, где конкретно находится этот отель, – подсказал Шекхар. – Если она не знает, пусть скажет, что видит из окна.

Я перевела.

– Это явно окраина. Отель трехэтажный. Из окна видны высокие холмы, горы… до них километр или два. Вижу что-то на горе… Прямо перед окном какое-то старинное сооружение: стены, башни… Похоже, это крепость. Она высоко находится… Ой, кто-то отпирает дверь… Я потом… – Связь прервалась, и мы услышали короткие гудки.

– Если я все правильно поняла, с мужем Ольга Павловна не встретилась, – заключила Алина.

– Кажется, Ольга Павловна попала в беду! Что скажете, господин Капур? – я посмотрела на нашего нового друга.

– Ваша знакомая действительно в Аджмере. Из окна видна крепость Тарагарх, – сказал он.

– Мы можем найти Ольгу Павловну по этим приметам? – взволновано спросила Шекхара Нина. – Мне кажется, если мы поторопимся, еще успеем ее спасти…

– Куда поторопимся?! Нина, о чем ты говоришь?! – перейдя на русский язык, выразила свое недовольство Алина. По всей видимости, ехать в Аджмер ей совсем не хотелось. – У нас и здесь дел полно! Забыла, что мы здесь с Николаем Антоновичем? Сначала его проблему надо решить. Это во-первых. А во-вторых, Ольга Павловна не сказала, что ей угрожает смертельная опасность. Мало ли почему она не может выйти из номера? Замок сломался! Тебе такое в голову не приходит? – пытаясь свести проблему на нет, с усмешкой произнесла Алина.

– Нет, дело не в замке. Ей действительно угрожает опасность – смертельная! – очень серьезно сказала Нина. – А с Николаем Антоновичем все будет в порядке. Его проблема сама собой решится. А вот Ольге Павловне надо помочь. Если вы не хотите, я поеду в Аджмер одна!

– Ты ясновидящую-то из себя не корчи! – вспылила Алина. – Сами знаем, кому помогать! Когда это мы своих соотечественников в беде оставляли?! – пошла на попятный моя подруга.

Шекхар Капур с удивлением наблюдал за перепалкой двух дам. Русский язык он не знал и потому даже не догадывался, из-за чего весь сыр-бор.

– Хватит ссориться, – потребовала я. – Перед человеком неудобно! Если Нине что-то такое подсказывает ее интуиция, значит, надо ехать. Тем более что Ольга Павловна так хорошо описала место своего заточения. Почему бы нам не попробовать ее найти?

– А я разве против?! – опять возмутилась Алина. – Я только хотела сказать, что надо все взвесить! Например, стоит ли тащить с собой Ципкина?

– Ципкина? – задумалась я и посмотрела на Нину. Что подсказывает ей ее интуиция?

– Оставьте Ципкина с Анкуром. Ничего с ним не случится, – заверила нас Нина.

– Хорошо. Господин Капур, вы нам не ответили: вы представляете себе, где может быть наша знакомая? – обратилась я к полицейскому по-английски.

– Более или менее.

– Сколько времени займет поездка? Успеем мы обернуться за день? У нас завтра вечером самолет.

– Но мы можем и сдать билеты, – заметила Алина.

– Дорога займет часа полтора туда и столько же обратно, но прежде, чем туда ехать, я хотел бы знать… – И Шекхар потребовал, чтобы мы рассказали ему всё об Ольге Павловне: как мы с ней познакомились и как узнали, что она уехала в Аджмер.

Рассказывать взялась Алина. Ох, как же она любит играть первую скрипку! И вроде бы и ехать-то сначала не хотела, а теперь развила такую бурную деятельность по спасению Ольги Павловны! Из ее слов выходило, будто она еще вчера собиралась в Аджмер, а это мы с Ниной ее силой удерживали. Артистка!

Глава 13

Нашему предложению – остаться в Джайпуре – Анкур и Николай Антонович только обрадовались. Николай Антонович, вспомнив упреки жены, для которой он из прошлой поездки в Индию ничего не привез в подарок, решил искупить свою вину, купив ей и дочери какие-нибудь ювелирные изделия. А чтобы выбрать что-либо для любимых женушки и дочурки, ему понадобится как минимум день.

Анкур, как оказалось, город Аджмер вообще недолюбливал:

– Грязный городишко! Всё там такое старое, убогое… Нет, лучше я Николая Антоновича по магазинам повожу, чем стану пыль аджмерскую глотать.

Взяв с Анкура обещание – не спускать с Ципкина глаз, мы сели в автомобиль и двинулись из Джайпура на юго-запад, спасать Ольгу Павловну из плена. Звонить ей вторично на мобильный мы не рискнули, чтобы ненароком не выдать ее.

– Может, и не было никакого похищения, – начала бурчать Алина, как только мы выехали из Джайпура.

За окном простирались плоские, засушливые земли Дхундарской долины – зрелище довольно-таки скучное.

– Английского Ольга Павловна не знает. Как пить дать, это какое-то недоразумение. Дала бы им трубку, и мы бы, никуда не выезжая, разобрались с этими так называемыми похитителями, – бухтела Алина.

– Нет, – мотнула головой Нина. Она чувствовала свою правоту, но пока что ни доказать, ни толком объяснить, что ей такое привиделось или пришло на ум, она не могла.

– Что – нет? Правильно, что Анкур отказался с нами ехать. Знала бы я, что туда ведет такая ужасная дорога, и я бы не поехала!

Равнину резко сменили холмы, растянувшиеся голым бурым хребтом.

– Аравалли. Так называется эта возвышенность, – пояснил Шекхар Капур. – Она тянется к Маунт Абу и гуджаратской границе.

– Маунт Абу, гуджаратская граница! – ворчливо повторила Алина. – Если бы еще эти названия мне о чем-то говорили.

– Гуджарат – индийский штат, – пояснил Шекхар Капур.

– Очень интересно! – продолжала капать нам на нервы Алина.

Ну что за человек? С таким настроением ей действительно надо было остаться в Джайпуре. И тут я вспомнила, что вчера Алина присмотрела в ювелирной лавке красивый браслет, но отложила его покупку до утра, хотела еще подумать, а тут – как снег на голову – нам выпала эта поездка в Аджмер.

«Вот отчего она злится», – догадалась я.

Шекхар принял Алинины слова всерьез, поняв их буквально:

– Вы правы, здесь действительно интересно. Аджмер – святое место для мусульманских паломников. Существует поверье, что семь посещений этого места эквивалентны одному паломничеству в Мекку. Вы, часом, не мусульманки?

– Нет, мы православные христианки. Чем же именно эти места заслужили такую славу? – спросила Нина.

– Аджмер – место проживания суфийского святого Кхваджи Муин-уд-дин Чишти, основателя Чиштийского ордена. Он умер здесь в 1236 году, в то время, когда Аджмер находился под властью мусульман. Я вам обязательно покажу его гробницу. Кстати, нам или вашей Ольге Павловне несказанно повезло! В октябре – ноябре, в годовщину рождения Чишти, здесь не протолкнуться. Сотни тысяч паломников и дервишей едут сюда, они заполняют все гостиницы, ночуют в сараях, прямо под открытым небом… Благо, в Индии ночи всегда теплые.

На горизонте показался город, лежащий в низине. С трех сторон его окружали горные гряды. Крутые склоны, отвесные стены скал могли служить надежной защитой от врагов.

– Почти приехали, – сказал Шекхар. – Это Нагар Пахар, что в переводе значит – Змеиная гора. Сейчас подъедем ближе, и вы увидите крепость Тарагарх. От нее мы и начнем поиски пропавшей. Видите? – и он указал нам, куда следовало смотреть.

– Это там, на самой вершине? – Самой глазастой из нас оказалась Нина. – Какие-то полуразрушенные строения…

– В настоящее время крепость действительно сильно разрушена, – согласился с Ниной Шекхар Капур. – В ней ничего не осталось из домусульманского прошлого. Но когда-то ее взять было не так-то просто! В течение двух тысяч лет Тарагарх являлся самой важной целью захватнических армий в северо-западной Индии. Любой правитель, захвативший эти стены, мог контролировать всю торговлю в регионе. Однако немногие могли этого добиться путем осады. Крепость отразила атаку даже неукротимого Махмуда Гхазни в 1024 году.

– И все же эти места были захвачены мусульманами? – уточнила Нина.

– Да, но потом их опять отбили раджпуты. Случилось это в начале тринадцатого века. Мусульман не пощадили. Все мусульманское население было предано мечу. Так гласит легенда.

– О времена, о нравы! – вздохнула Нина.

Мы въехали в город. Шекхар решил прокатить нас по главной улице. Анкур был прав. Город показался мне очень пыльным, задыхающимся от обилия транспорта. Скоро мы попали в автомобильную пробку. Вместо того чтобы набраться терпения и не спеша продвигаться вперед, водители непрерывно сигналили и давили на газ. К пыли добавлялись зловонные выхлопы – дышать было практически нечем.

– Это единственная дорога? – спросила я, прикрыв рот и нос платком. Кондиционер в машине Шекхара почему-то не работал, все стекла были опущены. Мы оказались в эпицентре всех этих вредных выхлопов.

– Есть и другая, конечно. Я хотел вам показать центр города. Центр здесь действительно неважный, но, если свернуть вправо или влево, вы попадете в настоящую средневековую Индию. Там, кстати, находится Даргах. Это большой мраморный комплекс, на территории которого находится гробница святого Чишти. Я вам о нем уже говорил. Так вот, улочки, ведущие к Дардаху, – это настоящие восточные базары. Там, как и много веков тому назад, прямо с лотков продают лепестки роз, циновки для молитв, четки, отрезы зеленой шелковой ткани с золотыми краями – для подношений.

– В этом городе есть товары нерелигиозного назначения? – чихая и фыркая от пыли, спросила Алина.

– А как же! В Аджмере расположены фабрики по производству шерстяных тканей, мыла, трикотажа, имеется фармакологическая фабрика, на ней изготавливают лекарственные препараты из натурального сырья.

– Ясно, считайте, что город вы нам уже показали. – По ее тону я поняла, что мыло и аджмерский трикотаж не очень ее заинтересовали. – Нам же на окраину нужно? Тогда давайте выберемся из этой пробки. А достопримечательности вы нам покажете на обратном пути, – скомандовала она.

Шекхар кивнул и при первой же возможности свернул вправо. Чем дальше мы уезжали от центра, тем меньше было машин на улицах. Очень скоро мы оказались у черты города. Здесь мне совсем не понравилось. Более грязные и убогие окраины я видела только в Каире. Ветер перегонял с места на место горы мелкого мусора. Пыль стояла столбом. Больше всего этот район напоминал резервацию для бомжей. Очень многие хибары не были достроены. Да и люди выглядели не лучшим образом: худые, грязные, оборванные.

– Господи, куда мы попали?! – ужаснулась Нина.

– Индия – страна разительных контрастов, – вздохнул Капур. – Здесь живут и принцы, и нищие. – Посмотрев на гору, на которой была выстроена крепость, он становил машину у обочины дороги. – Не выходите, иначе вас толпой обступят попрошайки. Отделаться от них весьма трудно.

Дорога шла в гору, поэтому город, если не весь, то, по крайней мере, ближайшие дома были у нас как на ладони. На фоне трущоб выделялось своими свежевыбеленными стенами трехэтажное здание. Все окна первого этажа были зарешечены. По периметру здание окружал бетонный забор. Что делалось во дворе, из машины видно не было.

– Похоже, Ольга Павловна говорила об этом здании, потому что ничего другого, подходящего под ее описание, здесь нет, – констатировала Алина. – Дом явно жилой. Балконы, на балконах белье сохнет… Другое здание полуразрушено, не похоже, что там кто-то обитает, тогда как Ольга Павловна сказала, что ее держат в довольно чистеньком отельчике.

– Да, похоже… поехали, – сказал Шекхар и вновь завел мотор.

Подъехать к отелю оказалось не так-то просто. Дорога петляла между развалинами, несколько раз машина упиралась в тупики, нам приходилось возвращаться на исходную позицию. В итоге, с горем пополам, минут через двадцать мы все-таки подъехали к «отелю».

Странно, но на этом здании вывеска отсутствовала, и на отель оно походило меньше всего. Дверь – железная. На стене рядом с дверью – переговорное устройство и несколько камер видеонаблюдения.

«Никакая это не гостиница! Чей-то офис? Неужели мы перепутали?» – подумала я.

Шекхар проехал мимо входа и остановил машину чуть в стороне.

– У меня такое предчувствие, что просто так мы туда не войдем, – сказал он.

– И даже ваше удостоверение полицейского не поможет?

– Мне просто не откроют дверь.

– Надо вызывать подкрепление, чтобы взять это здание штурмом, – предложила Алина.

– Так делать нельзя, – мотнул головой Шекхар. – Нужно собрать кучу документов, подписать их у прокурора…

– Везде и всюду бюрократия! – возмутилась Алина. – Что у вас, что у нас!

– Но мы же не можем неизвестно сколько сидеть в машине перед этим домом? Что вы предлагаете, господин Капур? – спросила я.

Предложение поступило, но не от Шекхара, а от Нины:

– Я войду туда.

– Каким образом? – хмыкнула Алина. – Так тебя и впустили!

– Но мы ведь даже не пробовали. Смотрите, дверь открылась. Мусор выносят.

И правда, дверь отворилась. У входа в дом стоял грузовик, и люди в зеленой униформе вытаскивали на крыльцо полиэтиленовые мешки, чем-то наполненные.

Нина легко выпорхнула из машины и направилась к двери.

– Куда это она?! Она же английского языка толком не знает! – заволновалась Алина.

– Я пойду за ней, – сказал Шекхар.

– Нет, – я остановила его, положив руку ему на плечо. – Это сделаю я. Если мы не появимся через двадцать минут или не выйдем на связь по мобильному телефону, у вас будет повод вмешаться.

Шекхару пришлось со мной согласиться.

– А как же я? – обиженно воскликнула Алина.

– Ты – в качестве поддержки – останешься с господином Капуром. С тобой ему никакая группа захвата не нужна!

– Это правда. Здание я возьму штурмом одними лишь децибелами своего голоса.

Нину я догнала уже у входа. Внутрь мы попали без проблем, но, оказавшись в безликом холле – нас встретили абсолютно голые стены, – остановились. Куда теперь? Из холла выходили два коридора. Был и лифт. Вернее два лифта: один обычный, другой – грузовой. Из грузового лифта и вытаскивали черные полиэтиленовые пакеты.

– Ольга Павловна говорила, что ее комната на третьем этаже, – шепнула я Нине.

Мы уже собирались нажать на кнопку, как за нашими спинами по-английски кто-то спросил:

– Вы куда?

Голос был строгий и требовательный. Пришлось обернуться. Охраннику было лет сорок. Мощный такой дядька, чем-то похожий на Шекхара Капура. Наверное, когда-то тоже служил в полиции. Такой в два счета нас скрутит и выведет на улицу под белы руки.

– Мы по приглашению, на работу! – осенило меня. Охранник, наверное, не в курсе свободных вакансий. А уж если мы сказали «по приглашению», то, по логике вещей, он должен отправить нас к какому-нибудь начальнику по кадрам.

Так и получилось.

– Значит, вы к господину управляющему?

– Да.

– Направо, первая дверь.

– Мы знаем. Можете нас не провожать, – уверенным тоном заявила.

Я просто не верила, что мы так легко сюда проникли. Разумеется, ни к какому управляющему я идти не собиралась. Нам-то и нужно было – «выпасть» из поля зрения охранника.

«Наверняка в конце коридора имеется лестница, хотя бы из соображения пожарной безопасности», – решила я.

Мы свернули в коридор. Охранник, казалось, не собирался за нами следить. Очевидно, у него имелись дела поважнее.

Оглянувшись, мы дружно рванули в конец коридора. Лестница там была, и мы, стараясь идти бесшумно, поднялись на третий этаж. Приоткрыв стеклянную дверь, я осторожно выглянула. Длинный коридор, комнаты – направо и налево, у стены – инвалидное кресло. Очень похоже на больничный коридор, только нет ни одного больного и вообще ни единой живой души. Сказать, что мне здесь не понравилось, – ничего не сказать! Мне отчего-то стало жутко. Выбеленные стены словно давили на меня. В воздухе как будто отсутствовал кислород, от приторного запаха лекарств закружилась голова.

Преодолевая страх, мы с Ниной стали заглядывать в комнаты. Первая оказалась пустой, вторая тоже. Третья была заперта. Я нагнулась к замочной скважине.

– Там никого нет, – сказала мне Нина.

Это я и сама видела. В центре комнаты были свалены книги и папки с бумагами.

– Действительно, никого нет. Постой, а ты откуда знаешь?!

– А у меня в моменты опасности обостряется восприятие, я как будто сквозь стены вижу. Не со всеми деталями, но есть ли там кто живой, скажу.

– Живой?

– Или мертвый, – добавила Нина. – Я хотела сказать – есть ли в помещении человек.

– А что значит – «в момент опасности»? Кому тут угрожает опасность?..

Только я успела это сказать, как Нина внезапно схватила меня за руку и втащила в пустую комнату.

– Тихо! – приложила она палец к губам.

Меня и не надо было предупреждать. У меня и без ее предупреждения от страха язык прилип к нёбу! Я услышала, как на этаже остановился лифт. Раздались гулкие шаги, причем не одного человека, а нескольких. Я перевела взгляд с двери на Нину – мол, что скажешь? Она показала мне три пальца. Следовало так понимать, что в коридоре трое.

Я легонько потянула на себя дверь, открылась едва заметная щель. Шаги звучали все громче и громче. Я замерла, затаив дыхание. Меня могло выдать только сердце, отчаянно бившееся в груди.

Двое мужчин и одна женщина – все в белых медицинских халатах – прошли мимо меня и Нины. Шаги стали удаляться. Где-то в конце коридора хлопнула дверь.

– Кажется, ушли! – выдохнула я. Не дыша, я чуть не задохнулась и теперь жадно хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться.

– Они здесь, на этаже, – шепнула Нина.

В коридоре опять стало шумно. На этот раз кто-то катил каталку и переговаривался, но не на английском, а на хинди. Я присела на корточки и полезла в сумку, достала пудреницу. Осторожно приоткрыв дверь чуть пошире, я просунула зеркало в щель.

Каталка проехала мимо двери. Ее катили те же люди: двое мужчин и женщина. Кто-то лежал под простыней. Простыня была короткой и закрывала тело лишь на три четверти – ноги не поместились. Кожа их была пергаментно-желтого цвета, как у покойника. Но не столько цвет кожи меня поразил, сколько педикюр – ногти были выкрашены красным лаком!

«Господи, это женщина! Только бы ею оказалась не Ольга Павловна!» – пожелала я.

Возможно, в минуту опасности у кого-то обостряется дар ясновидения, мне же в голову лезут самые дрянные мысли. Не знаю, как Нина, а я не на шутку испугалась за Ольгу Павловну.

Задыхаясь от страха, я показала ей на дверь.

– Кто там?! Ольга Павловна?! Что с ней сделали?! Что здесь вообще происходит?!

Нина не ответила. Сосредоточенно уставившись на дверь, она как будто смотрела сквозь нее. Мое же состояние было близким к истерике. Я выхватила из сумки мобильный телефон и набирать Алинин номер.

Звонок раздался неожиданно близко, за соседней дверью. До моих ушей донеслось несколько знакомых нот. Я встрепенулась. Но мелодия смолкла почти в ту же секунду, и я засомневалась: не послышалось ли мне? Я перевела взгляд с телефона на Нину.

– Ты слышала? – шепотом спросила я.

– Звучало там! – она указала на противоположную дверь.

– А почему же телефон отключили? Кто это сделал? Ольга Павловна не поступила бы так. Звони Шекхару! Я боюсь выходить, – призналась я, будучи уверенной, что на каталке я увидела именно Ольгу Павловну, причем, мертвую, поскольку живых не покрывают с головой простынями!

– Я не знаю, как ему позвонить, – сказала Нина. – Еще раз наберите номер Алины.

– Алинин телефон – там! – я указала на дверь. – А номера Ольги Павловны я не знаю. Надо прорываться назад.

– Вы не хотите заглянуть в то помещение?

– Чтобы нарваться на засаду?!

– А вдруг там Ольга Павловна?

– Ты же ясновидящая, вот и скажи, кто там за дверью.

Нина молча открыла дверь и на цыпочках вышла в коридор. Три шага – и она оказалась напротив двери. Я же не могла сдвинуться с места. Липкий страх обхватил меня, облепил, как мокрая простыня, с головы до ног. Я сидела на полу и сквозь щель наблюдала, как Нина пытается открыть дверь. Заперто! Она быстро вернулась в наше укрытие и спросила:

– Шпилька есть?

– Шпилька?! Какая еще шпилька?!

– Дверь открыть.

– На, – протянула я ей косметичку. – Кажется, там валяется крючок для вязания…

Я обожаю свой вязаный жакет! Вещь эксклюзивная, но я частенько вытягиваю петли, цепляясь рукавами за выступающие гвозди, сучки, ветки. Почему-то так уж у меня получается. Крючок мне служит для того, чтобы вправлять вытянутые петли на изнаночную сторону.

– Подойдет, – кивнула Нина и вновь вышла в коридор.

Минута ковыряния в замочной скважине – и дверь приоткрылась. Нина подала мне знак – оставаться на месте – и исчезла за ней.

Я решила: «Жду три минуты, а потом бегу за помощью». Истекла первая минута, вторая… Я выглянула. Тихо. В два прыжка я преодолела коридор и прислонилась ухом к двери.

В комнате, похоже, кто-то всхлипывал. Любопытство преодолело страх, я заглянула туда и увидела Нину, склонившуюся над Ольгой Павловной, которая сидела на полу у двери. Женщина была жива, она плакала, тихо, почти беззвучно. Нина ее успокаивала.

– Все хорошо. Все хорошо, – повторяла она, ладонью утирая слезы, стекавшие по щекам Ольги Павловны.

– Вы не представляете, насколько это страшное место! Это просто ужасное место… Я ничего не могу понять, но чую нутром! Похоже, тут творилось нечто кошмарное, а сейчас они заметают следы. С утра здесь такой переполох был! Всех людей вывезли…

– Вывезли?!

– Ну да, кто-то сам шел сгорбившись, кого-то на медицинской каталке вывезли. Куда их отправили, я не знаю. А три минуты назад мимо моей двери труп повезли, закрытый простыней.

– Успокойтесь, Ольга Павловна, – ласково сказала Нина. – Все уже позади.

– Не все. Нам надо еще как-то выйти отсюда, – сказала я, подумав, что выйти будет намного труднее, чем войти. К тому же с нами Ольга Павловна – в идиотской ночной сорочке с завязками на спине. – Где ваши вещи?

– Вещи? А нет их! Меня привезли сюда, дали выпить какую-то микстуру… Мне сразу спать захотелось. Потом на лифте меня подняли на третий этаж. Я переоделась в эту сорочку, а вещи у меня отобрали, вроде бы в чистку хотели их сдать. Хорошо, что я догадалась незаметно сунуть телефон под подушку, иначе бы вы меня не нашли. Я только тогда и почувствовала неладное, когда они вещи потребовали им отдать. Одежда моя была ведь абсолютно чистой. А потом мне еще какой-то укол сделали, и после этого я отключилась до утра.