332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Марго Генер » Похищенная, или все мужчины драконы (СИ) » Текст книги (страница 11)
Похищенная, или все мужчины драконы (СИ)
  • Текст добавлен: 17 декабря 2020, 17:30

Текст книги "Похищенная, или все мужчины драконы (СИ)"


Автор книги: Марго Генер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Но жар…

Не выносим.

Он обжигает, расплавляет, оставляет жгучие следы на коже.

Тяжело, как же тяжело это терпеть.

Слишком.

Я не могу…

Попыталась остановить его, вцепилась в руку, постаралась отодвинуть, вытащить ее, но он не поддался ни на сантиметр. Его пальцы быстро нашли то, зачем оказались в таком личном месте, а я закричала, причем снова ему в рот (ведь поцелуя дракон не прекратил), больше не в силах терпеть этого невыносимого тепла.

Дракон тут же убрал руку и отстранился, я буквально захлебнулась кислородом, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. Меня будто только что пытались иссушить, испепелить, как дрова.

Хотя…

Да, завести он умеет… Очень умеет: по коже носятся мурашки, низ живота сладко пульсирует, будто чего-то ожидает. Чего-то, о чем я пока не знаю, но что-то подсказывает, это должно быть очень приято.

Но разве должно так жечь?

Это дракон. Он очень сексуален, даже когда просто сидит и таращится в пол. Ёшечки… она действительно пышет настоящей, глубинной и мужской эротикой. Я должна испытывать к нему влечение и невыносимую тягу.

Но…

Почему-то не испытываю.

Нет, он невероятно красив, притягателен. Любая, наверное, посчитала бы меня полной дурой, которая слишком заелась, попав в окружение красивых мужчин.

Но что могу поделать? Чувства есть чувства. И, если честно, не знаю, какая девушка выдержит такой нестерпимый жар его тела.

Или может, действительно, заелась?..

Со мной что-то не так? Или что?

Дракон тем временем, сел на колени напротив меня и поднес к носу пальцы, те самые, которые били у меня… ох, мамочки…. Где они были!

Глаза его на секунду закрылись, он глубоко вдохнул и спустя пару секунд сказал:

– Нет.

– Ч-что «нет», – запинаясь из-за сбитого дыхания, спросила я, вновь кутаясь в покрывало, как в последнюю надежду на спасение.

– Не драконида, – ответил он. – Как я и говорил.

Все эти недомолвки, какие-то выводы, несмотря на всю щекотливость и опасность моего положения стали немного доставать. Даже не немного, а очень даже много.

Я снова проговорила, стараясь, чтобы на этот раз голос прозвучал поуверенней, но вышло все равно слабо:

– Так и что все это значит? Мне с самого момента попадания в Варлоар толком никто ничего объяснять не хочет. Только гоняют из стороны в сторону, как овечку.

21.3

Дракон поднял на меня взгляд, и в первые за время пребывания в его замке я не ощутила в нем ни агрессии, ни вожделения, ни вообще чего-то такого, что могло бы мне навредить. Только какое-то сочувствие и печаль.

Он протянул ко мне руку, я отшатнулась, испугавшись, что сейчас опять что-нибудь выкинет. Но дракон только мягко погладил по волосам и проговорил:

– Бедная девочка. Они даже не объяснили тебе.

– Да чего? – не выдержала я. – Чего не объяснили?

Он вздохнул и, развернувшись, сел радом, прислонившись спиной к изголовью.

– Драконы довольно любвеобильны, – начал он, – живя на воле, мы часто заводим многого женщин: любовницы наложницы. Ну, понимаешь. Думаю, сама заметила, что приятно женщине сделать мы умеем.

Дракон вопросительно покосился на меня, я вспыхнула – ну что за манера задавать такие прямые вопросы? Но все же кивнула.

– Угу…

Дракон продолжил:

– Но когда дракон попадает в неволю, его стихия копится, концентрируется. Возможности-то ее выпускать нет. Желание, имею ввиду, к женщине, растет. Первое время после пленения мне приводили обычных женщин. Уходили они довольными и живыми.

Последняя поправка меня аж подкинула на кровати.

– В смысле живыми?

– В самом прямом, девочка, – сказала дракон. – Я развлекался, глядя на их представления, которым обучала Эромия, и вообще, время проводили мы вполне неплохо. Не спрашивай, почему не сбежал. Пробовал. Но…

Дракон указал на лодыжку, где плотно закреплен такой же обруч, как и у меня на шее. Я охнула:

– Кристалл тамуса!

– Да, – сказал он, кивая. – До границы Варлоара долететь не успел, меня быстро нашли. Я был изможден пленом, а ловцов слишком много. В общем снова замок и девушки, которых ко мне водили толпами, чтобы после секса со мной они несли драгоценную кундалу Ковену Варлок.

Дракон говорил о своей жизни в замке, о том, как он с помощью женской энергией обеспечивал силой весь Варлоар и способствовал бессмертию темных магов.

Выяснилось, что маги стихий и света вполне способны справляться этим вопросом сами, но режим Сардиса Бокаро держит их в подчиненном положении. Темные маги и некроманты занимают верхушку иерархии, но из-за привязки к тьме не могут самостоятельно пользоваться живительной силой собственной кундалы. Они, как паразиты, цепляются к мощи, которую отдают женщины, удерживая монополию на бессмертие.

И чем сильнее женщина, тем мощнее кундала, и тем больше получает Ковен Варлок.

По мере того, как он рассказывал, мне становилось все больше и больше жаль дракона. Меня-то просто изловили в качестве батарейки, и может даже отпустят, когда выполню свою задачу. А дракон сидит здесь уже…

– Давно ты тут? – спросила я.

Он кивнул.

– Очень. Меня выкрали совсем подростком, не без помощи семейства Дэев. Они всегда были под каблуком у Сардиса Бокаро, и не щадили никого на пути к своим целям. Ни дальних родственников, ни собственных детей.

21.4

Все становилось все более интересным. Я подобралась, чувствуя, что приблизилась к какой-то разгадке, какой-то тайне.

– Что это значит? – осторожно и стараясь не давить, спросила я, пытаясь усмирить почему-то бешено заколотившееся сердце.

Дракон заметил мой интерес, хмыкнул и ответил:

– Я Ремо де Волирей, моим предком был тот самый Демар де Волирей. Семейство Дэев – нам родственное по одной из веток родословной. С Неро мы какие-то-там-юродные братья. Мелкими мы часто вместе тренировались в магии. Я в драконьей, а он – в магии льда.

Я даже про страх свой на секунду забыла.

– Льда?! – выдохнула я изумленно. – Но он ведь темный маг!

– Это сейчас, – кивая, согласился Ремо (блин, у них даже имена похожие), – но его бабка состоит в какой-то степени родства с ледяными драконами де Нэвариусами. В Неро как раз проявилась эта магия. Только когда ему исполнилось шестнадцать, фанатичные родители заложили его дар Ковену Варлок и Сардису Бокаро. С тех пор Неро служит главе Ковена, занимается темной магией и не имеет возможности выйти из-под наблюдения.

Я слушала и просто обалдевала. Оказывается Неро, тоже… пленник?! Да этот Ковен совсем потерял границы! Я пленница, дракон – пленник! И Неро! Тоже пленник! В Лоаре, да и вообще в Варлоаре существует хоть один свободный человек, маг или дракон?!

– Какой кошмар… – искренне прошептала я, тараща глаза и вцепившись в край покрывала. – И родители Неро пошли на это?

– Они фанатики, – горько усмехнулся Ремо.

– А ты? Тебя ведь наверняка искали!

Я аж развернулась к нему, на секунду забыв, что вообще-то сижу рядом с драконом совсем голая, прикрытая лишь одним покрывалом.

В то, что огненного Ремо родные тоже вот так запросто бросили, просто не верилось.

Он посмотрел на меня, на секунду в его глазах мелькнул жар, страсть, которые так жадно и горячо опаляют одним лишь прикосновение, я невольно отсела, ощущая этот жар всей кожей, а дракон проговорил:

– Искали. Но континент Варлоар полностью под контролем Ковена, искать здесь кого-то сложнее, чем песчинку на пляже.

– Это жестоко…

– Жестоко то, – произнес Ремо, – что стало происходить с девушками, которых продолжали приводить ко мне.

От тона, которым он это сказал, внутри все похолодело – в нем прозвучало столько боли и страдания, что захотелось его как-то утешить, погладить по голове, в конце концов. Но не решилась – вдруг разозлится, обожжет.

– А что с ними происходило? – дрогнувшим голосом спросила я.

21.5

В следующий момент дракон резко цапнул меня, и я, взвизгнув, в одну секунду оказалась на нем сверху. Покрывало упало, в глазах Ремо полыхнул огонь, жадный и пылкий, какой может быть только мужчины, сильно изголодавшемуся по женщине (такое даже школьница поймет). Не знаю, как он до сих пор меня не принудил – терпеть, когда рядом женщина без одежды не каждый мужчина сможет.

А тут – дракон.

Хотя, как там они говорят? Все мужчины драконы?

Но напугало меня даже не это.

– Чувствуешь? – спросил он, придерживая меня за локти, чтобы не могла слезть.

Чувствую ли?

Да еще как!

Как раз местом, которым сижу, всеми ягодицами, всем, что у меня между ног, всеми бедрами и всем нутром.

Жар, невыносимы, жгучий, проникающий в меня даже через его штаны. Это какое-то живое тепло, словно сам огонь, стремится заполнить меня, проникнуть глубже, но оно слишком горячее для меня, слишком сильное, я как снежинка, как кусочек масла на горячей сковородке.

Ко всему этому примешивается возбуждение, его просто не может не быть – это ведь дракон. Видимо, от него сами по себе исходят феромоны, и я попросту не могу контролировать реакции своего тела. Они никак не связаны с эмоциями, чистая физиология, которой много миллионов лет.

Как с таким бороться?

– У… – простонала я то ли от жара, то ли от возбуждения, от которого почему-то как-то стыдно.

Дракон тут же снял меня с себя и бережно посадил обратно, накрыв при этом покрывалом грудь (наверное, ему все же трудно себя сдерживать, и старается избегать соблазна).

– Пламя, – сказал он. – Пламя голодного и заточенного дракона становится неуемным. Девушки стали страдать от близости со мной, а кундала, которая выделялась от этого становилась все меньше. Да и какая кундала может быть, если девушке горячо? Какое удовольствие?

Все еще приходя в себя от того, что только что испытала (это действительно похоже на слишком сильно включенный подогрев сидения в машине), я сказала, догадавшись:

– А потом нашлись дракониды.

– Не совсем дракониды, но те, в ком есть их кровь. Саму дракониду найти не так просто. И поверь, Дара… ты ведь Дара? Драконы их оберегают, как никого другого. Но ты не драконида. Я чувствую это по запаху. И просто не хочу причинять тебе боль. Только одного понять не могу.

От обилия информации и эмоций я уже мало соображала, но все же спросила:

– Чего?

– Обычная женщина в нынешнем моем состоянии не вынесла бы даже прикосновения, – сказал Ремо. – Но тебя я целовал, касался. Ты не в восторге, но в порядке.

– Тогда кто я? – растерянно и обескураженно спросила я.

– Хороший вопрос.

Глава 22

Вопрос действительно озадачил. Ведь Неро Дэй так упрямо заявлял, что я драконида, что он проверил это лично и нашел какие-то доказательства в моей крови. Неужели он ошибся и во мне нет магии? Хотя нет, если бы ее совсем не было и если верить дракону, меня бы точно ошпарило, как куропатку. Та так –горяча конечно, местами очень. Но ожогов нет. А это что-то да значит.

Магия в моей крови все-таки есть. Но, судя по обстоятельствам, совсем не такая, какую ожидал Ковен и Неро. И теперь у меня новый вопрос.

– Эм… Ремо, так? Что тогда делать? В смысле, если я не драконида, то близость с тобой меня… что? Убьет?

Дракон поднялся, и прошел по комнате, остановившись возле шторы. Когда дернул в сторону, поднялась пыль, а в помещение хлынул поток солнечного света.

Я закашлялась, а Ремо с наслаждением подставил лицо теплым лучам.

– Если не убьет, – проговорил он, – то навредит. А я больше не хочу никому вредить. Тем более, в угоду Ковену с Сардису.

Забота незнакомого дракона трогала, но задачу не решала. Я потерла нос (все-таки пыли здесь ужасно много) и сказала:

– Это приятно. Честно. Я очень ценю. Только что делать с Ковеном? Если я выйду отсюда без кундалы, они совсем не порадуются. И, наверное, накажут.

Накажут.

Наверняка.

И дракона, и меня, и Неро, который, как выяснилось, тоже пленник в лапах всемогущей Варлок-групп или Ковена Варлока с его таинственным главой Сардисом Бокаро. И сейчас мне совсем не хотелось, чтобы кто-то страдал. Вообще, конечно, даже забавно и иронично, как на меня свалились обязательства за судьбы сначала Лоара и Варлоара, потом Эромии и слуг, а теперь вот собственной, драконьей и Неро…

Кто бы мог подумать.

Но решать все равно что-то надо.

Ремо взлохматил волосы, они заколыхались в солнечных лучах совсем как языки пламени.

– С кундалой ты тоже отсюда вряд ли выйдешь, – произнес он.

Я смутилась. Как они тут все легко говорят на такие интимные вообще-то темы. Понятно же, что эта энергия выплескивается только в момент… гм. В тот самый момент. А сейчас, хоть я и нашла ее в себе, она вроде как запакована во мне.

– И что делать? – озадачено спросила я скорее себя, чем его.

Дракон погрузился в раздумья, потирая подбородок. Я вздохнула с некоторым облегчением – он хотя бы не пытается сделать ничего насильно. И вреда причинять тоже не хочет. Это делает ему честь.

Глубоко внутри я давно себе призналась, что не хочу спать с драконом. И даже не потому, что он дракон, а потому, что есть другой, который влечет меня куда сильнее, хотя и понятия не имею – почему. Это какое-то безумие и глупость, тянуться к тому, кто так отстранен и холоден. Впрочем, теперь я понимаю, откуда в нем столько льда.

И все же сейчас я стала тянуться к нему еще больше. Дурь, конечно, полная. Но когда пролился некоторый свет на его судьбу, многие моменты в его поведении стали объяснимы. Попробуй тут сохранить доверие и мягкость, когда собственные родители так с тобой поступили. Такое предательство не каждый ребенок переживет.

Едва подумала об этом, о том, как тяжело пришлось Неро, внутри аж защемило. А ведь он все еще под началом этого неуловимого Сардиса. Видел его вообще кто-нибудь или нет?

– Какие тогда варианты? – спросила.

Ремо откинул огненную прядь со лба и проговорил, не глядя на меня:

– Ты голодная?

А он умеет перескакивать с темы на тему.

И все же пусть запоздало, но вспомнила, что с утра покормить меня никто не удосужился, а желудок в подтверждение этому тихонько заурчал.

– Если честно, перекусить не отказалась бы, – призналась я.

Не самое подходящее время для того чтобы вспоминать о завтраке, но кто знает, когда мне еще удастся поесть. В конце концов, как говорится, война войной, а обед по расписанию.

22.1

Под моим неусыпным наблюдением дракон развернулся и, играя выпуклыми и мощными мышцами спины, прошёл куда-то в глубь комнаты, скрывшись во мраке. Послышался легкий шорох, тихое позвякивание посуды. Мне оставалось только гадать, что именно творит там дракон. Но к моему облегчению вместо пыточного, орудия которое почему-то нарисовало не в меру воображение, через несколько минут дракон вынырнул из полумрака с небольшим серебристым подносом.

– Ты удивишься, – проговорил дракон, глядя на меня своими оранжевыми, но уже не полыхающими глазами, – но кормят меня в целом сносно. Во всяком случае, много и регулярно. Впрочем, это понятно, драконы любят поесть. Обмен веществ у нас довольно быстрый, для превращения создания магического огня и других драконьих даров требуется пища.

Мне почему-то тут же вспомнились фильмы о драконах, которые нападают на беззащитные деревни крушат всё вокруг и уничтожают население.

– Значит ты можешь и корову украсть? – спросила я и смутилась, поняв, как нелепо и бестактно это прозвучало.

Дракон усмехнулся, а я отметила про себя ещё раз, что он действительно очень красив. Красив какой-то благородной, статной и монументальной красотой, совсем не похожей на харизму Неро. И всё же к своему изумлению и стыду, почему-то к темному магу испытываю тягу. Странную, непонятную и совершенно необъяснимую. Ёшечки-матрешечки, это что должно быть в голове, как меня должно угораздить, чтобы я испытывала вот эти самые чувства к тому, кто, во-первых, меня, судя по всему, терпеть не может, а, во-вторых, наверное, вообще не способен на какие-то взаимные чувства.

Ведь если с ним поступили так, как рассказывает дракон, совершенно неудивительно, что Неро очерствел, закрылся и попросту не подпускает никого к своей душе. Потому что в самом начале своего пути в неё плюнули те, кто должны были её защищать.

И разве теперь можно его винить в бесчувственности?

– Могу и корову, – ответил дракон, подойдя к кровати и ставят поднос передо мной, – но чаще предпочитаю что-нибудь менее мычащее и волосатое.

Надо же. Я и подумать не могла, что драконы могут не хотеть есть кого-то с шерстью.

– То есть лично ты пастбищ не разорял? – уточнила я.

Дракон проговорил:

– Я довольно рано попал в этот замок и особо возможности поохотиться на воле не было. Ну разве что совсем в юности. Но молодые драконы не самые лучшие охотники. Поэтому чаще обходился уже готовыми блюдами.

Я догадалась, что под готовыми блюдами он подразумевает, наверное, всё тех же коров, но вдаваться в подробности не хотелось. Тем более что желудок вновь заурчал напоминания, что в нём с утра не было и маковой росинки.

Ремо, видимо, обладает острым слухом, потому что снова усмехнулся и кивнул на поднос.

– Ешь, – проговорил он.

22.2

На подносе передо мной аппетитно поблескивает маслянистым боком поджаренная булочка, сверкают каплями воды крупные ягоды винограда на гроздьях. На небольшом блюде яблоки и какие-то ещё фрукты, названия которым не знаю. И вообще, судя по всему, дракона посадили на вегетарианскую, точнее даже какую-то веганскую диету. Правда непонятно – зачем.

– Думала, ты ешь мясо,– проговорила я смущенно.

– Ем,– согласился дракон, – но чтобы был более смирным, меня лишили этого источника питания. Вот, кормят в основном растительной. И только раз в неделю приносят десяток яиц и одну громадную головку сыра.

– Это не то что не густо, – возмутилась я, прикидывая, что если вот такое поведение «смирное», тогда что же будет, когда он перейдет на нормальный рацион. Ив целом – обретет свободу. – Это вообще как-то негуманно и жестоко. Ты же дракон. Тебе по определению положено есть мясо.

В голове не укладывалось. Мне всегда казалось, что драконы хищники, они просто не могут обходиться одной травкой и щипать её на ложку, как барашки. А тут вот какое дело.

Я даже на несколько мгновений забыла, зачем меня вообще к нему прислали, что предстоит, и забыла, что надо думать, как выпутываться из всей этой безумной ситуации.

– Положено, – произнёс дракон вздыхая, – но Ковен на пути к своим целям во главе с верховным некромантом готов принести в жертву кого угодно.  Они трясутся над собственным бессмертием. Зачем оно им нужно, если вся цель их жизни в сохранении этого самого бессмертия. Какой в нём тогда прок?

На такие глубокие темы я пока не рассуждала и, честно говоря, ситуация вроде не то что бы подходящая. С другой стороны, я понятия не имею, что будет завтра. Да что там. Не знаю, что будет в следующий миг. Можно и порассуждать.

Но есть хочется больше.

Натянуто улыбнувшись, мол, да, всё понимаю, я ухватила сперва булочку, затем взялась за виноград, потом в расход пошли яблоки и те самые непонятные фрукты, очень сладкие и почему-то напоминающие по вкусу хлеб. Дракон терпеливо наблюдал за мной, не мешая и не отвлекая от приема пищи, что немного смущало. Кому понравится, когда на тебя таращатся, пока ешь?

Хотя, чего уж. Находиться рядом с таким прекрасным и удивительным созданием всё равно приятно, хоть и страшно до ужаса. Ведь осознание, что рядом дракон, настоящий дракон, с которым мне по указанию Ковена необходимо вступить в, гм, связь, никуда не делось.

Когда поднос на половину пустел, дракон проговорил:

– Я смотрю тут не один я со зверским аппетитом.

Я смущенно отвела взгляд.

– Это от нервов.

– Знаешь, – проговорил дракон, и я выпала обратно в реальность, – мы можем снова попробовать. Я действительно не хочу, чтобы ты пострадала. Постараюсь все сделать мягко. Хотя женщины у меня не было давно. Понимаешь, что это значит?

22.3

Что конкретно это предполагает я не знала, но догадывалась. А в исполнении дракона все может обернуться вообще не в мою пользу, даже с учетом его стараний и попытки проявить осторожность.

– Я не… – начала я, хотела сказать, что не думаю, будто это хорошая идея, но Ремо уже оказался возле постели и стал медленно стягивать с меня покрывало.

Он смотрел на меня неотрывно, и я буквально видела в его глазах отражение себя, которая вот прямо сейчас уже на половину голая перед ним. Как ни пыталась удержать покрывало, все равно оно, в конце концов, оказалось в стороне.

Ёшечки… Все-таки драконье обаяние в нем на сто процентов. Даже не собираясь с ним спать, ощущаю какую-то неуловимую тягу. Взгляда от него отвести нет сил, и я смотрю на дракона, застыв, как завороженная.

Он действительно совсем не торопился, каждое движение осторожное и плавное. Я даже на секунду поверила, что его задумка получится.

Но когда горячая ладонь прикоснулась к моей щиколотке и поскользила вверх, меня обдало все тем же едва стерпимым жаром.

Я отдернула ногу, прижав колени к груди, и выпалила:

– Нет, нет, подожди!

Взгляд Ремо стал еще печальнее, он сел на кровать.

– Тебе слишком горячо, – сказал он устало. – Прости. Тогда я просто не знаю, как быть. Если честно, я уже давно слышу какой-то манящий зов. Может это сама богиня Огненная Илира призывает меня в небесные чертоги. Ведь если не будет дракона, маги не смогут никому ничего предъявить…

Сперва я не совсем поняла, о чем он. А потом вдруг смысл сказанного дошел. Я вскочила, едва успев прикрыть себя покрывалом и придвинулась к нему, прикасаться все же остерегаясь.

– Что?! С ума сошел?! Даже думать не смей!

Сама идея, что вот этот, по сути, честный и заботливый дракон может принести себя в жертву на алтаре бесконечной власти Ковена Варлок и неведомого Сардиса, взбесила. И очень встряхнула.

– Другого решения не вижу, – опустив плечи, проговорил дракон. – Тебе вредить у меня тоже нет никакого желания. И так столько женщин от меня пострадало, что…

Он отмахнулся будто от собственных мыслей, а я чуть не заплакала. Дико видеть, как сильное и могущественное создание, с таким красивым телом шикарного мужчины и такой же открытой и доброй душой (во всяком случае, сейчас) опускает руки и теряет веру.

Идея пришла неожиданно.

Рискованная. Очень хлипкая и вообще шансы, на то, что она получится один на тысячу. Если не больше.

Но это лучше, чем ничего.

22.4

– Я знаю, что надо делать, – сказала я уверенно, хотя сама этой уверенности вообще не испытывала.

Дракон обернулся, в глазах появилось явное оживление. Вот так-то лучше, вот так должны выглядеть драконы – уверенными и живыми.

– Слушаю, – сказал он.

Я вдохнула и сказала одним махом на выдохе:

– Тебе надо бежать.

Энтузиазм Ремо тут же угас.

– Дара, я уже это делал. Сама знаешь, чем это кончилось. Чтобы оказаться в безопасности, мне нужно перелететь границу Варлоара, а пока на мне браслет с кристаллом тамуса, Неро за мной следит. Он не даст мне выбраться.

– Да, все так, – согласилась я, в порыве чувств ухватив его за плечо и тут же, смутившись сама от себя, убрала ладонь, – но тогда здесь не было меня! Я смогу его отвлечь, а ты долетишь до границы.

В том, что действительно сумею отвлечь Неро Дэя от бегства огненного дракона я не уверенна от слова совсем. Но сейчас эта идея казалась не самой безумной. Гораздо безумнее сидеть и смиренно склонять голову перед алчностью Ковена. Тем более, по факту от него страдает и сам Неро. Ну, надеюсь, что страдает. Или страдал.

Конечно, ставить на то, что у меня получится греметь бубнами и швыряться в темного мага вазами – очень слабый аргумент.

Но лучше так, чем никак.

Дракон смотрела на меня и, видимо, все мои эмоции считывал прямо сходу.

Но почему-то кивнул. Наверное, его так достало сидеть в этом замке в качестве волшебного ключика к энергии, что готов пойти даже на такой безумно глупый риск.

– Тогда летим со мной, – предложил он. – Я легко могу унести пару экипажей. А ты для меня не тяжелее пушинки.

22.5

Я покачала головой. Конечно, мне тоже хотелось на волю, освободиться от этого кристалла и непрошенных обязательств, но это слишком большой риск. Тем более почему-то мысль о том, что оставлю здесь Неро отзывалась чем-то ноющим и саднящим. Будто он в помощи нуждается не меньше его огненноюродного брата.

Хотя скорее всего я себе накрутила. Женщины ведь умеют накрутить то, чего нет.

 И все же сказала:

– Нет. Мне нельзя. Если они разом потеряют и дракона, и источник кундалы, бросят все силы на погоню. И тогда вообще шансов не будет. А сейчас он крохотный, но есть.  Ну и, к тому же, кто будет отвлекать темного мага?

Я усмехнулась, пытаясь немного разрядить обстановку. Уголки губ Ремо тоже слегка приподнялись. Да уж, такого нереального «замеса» я в своей жизни точно не представляла.

Судя по виду, дракон не очень верит в успех моей задумки, значит, мне придется верить за двоих.

– И ты готова остаться здесь? – спросила Ремо, взглянув на меня своими оранжевыми глазами, даже в жар бросило, хотя сейчас к дракону не прикасаюсь. – Остаться в Лоаре? Среди темных магов?

– Я что-нибудь придумаю, – ответила я.

Пока придумывать особо не из чего и, скорее всего, Неро и весь Ковен будут в таком бешенстве, что останется надеяться только на то, что они не пришибут потенциального носителя энергии, которая им там нужна. Опять же, если верить словам мага.

Но сидеть сложа лапки вообще не вариант.

– Хорошо, – проговорил Ремо, – допустим. И как, по-твоему, мы это сделаем? Я должен буду тихонечко выскользнуть в окно и улететь? Совсем незаметно? Вот такая незаметная туша громадного дракона в небе. Так?

На секунду я задумалась. Пожалуй, огненный дракон прав, его истинный облик незаметным сделать не получится. Тогда что?

– А мы и не будем делать тебя незаметным, – вдруг неожиданно даже для себя сказала я.

На вопросительный взгляд Ремо, пояснила:

– Ну, ты же большой, огромный даже. И сильный. Прошмыгнуть в небе бабочкой точно не сможешь. Но надо пользоваться тем, что есть.

– И что у нас есть?

– Замок! – выдохнула я. – У нас громадный каменный замок, который ты разгромишь так, что магам, стражам или кто тут они волей не волей придется броситься или к нему, или от него. В любом случае, внимание от себя ты отвлечешь. Все буду заняты разрушающимся замком. А у тебя будет фора.

Сама не поверила, что предложила такое. Устроить «дестрой», как в той песне может и не самая хорошая идея, зато действительно зрелищная. А это только на руку.

Дракон даже бровь приподнял.

– Ты отчаянная, – сказал он.

– Ситуация, – отозвалась я, разводя руками. – Ну? Согласен?

Уже в сотый раз поняла, что он ну ни капли не верит, в успех, но все равно готов пойти на риск. Это как же надо было достать дракона, чтобы он решился на шаг, в котором можно выиграть с шансом в один процент?

– Ты прямо сейчас хочешь начать? – спросил он.

– А чего тянуть?

Глава 23

То, что увидела потом, запомнила на всю жизнь.

Рено, красивый и мускулистый мужчина, поднялся и стал вытягиваться, увеличиваться, на глазах превращаясь во что-то большое и чешуйчатое. Вокруг него пламя, что-то искрит, воздух заполнился запахом костра и чего-то мятного.

Ёшечки, это настоящее превращение! Прямо передо мной.

Уложить в голове, как из небольшого (сравнительно) человеческого облика могло получиться вот такое громадное создание, которое прямо сейчас, стиснутое стенами комнаты, стоит передо мной на четырех лапах, получалось с большим трудом.

Дракон…

Мама дорогая!

Это дракон! Огромный, красный, точнее огненный, дракон! И он смотрит на меня своими оранжевыми глазами с вертикальным зрачком.

Инстинкт сработал быстрее ума – я взвизгнула и забилась в самый дальний угол кровати, поджав колени. Нет, голова понимает, что это все тот же Ремо, с которым несколько мгновений назад разговаривала и который опалял меня своими прикосновениями.

 Но ум – одно, а глаза то видят огроменного дракона с двумя рядами похожих на пики зубов!

Он, видимо, такой реакции и ожидал. Стоит, такой неповоротливый в слишком маленьком для него пространстве, и смиренно ждет, пока перестану дрожать и закрываться ладонями.

В конце концов, когда удалось донести инстинктам, что проглатывать меня никто не собирается, я, наконец, слезла с кровати, закутавшись в покрывало на манер тоги (не голой же ходить, платье-то испорчено), и замерла в нерешительности перед зверем. Прям как картина неизвестного художника – «Она и дракон».

– Ремо? – перехваченным голосом проговорила я, хотя старалась, чтобы он звучал уверенно. – Это ты?

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей клубы дыма, он заполнил всю комнату. Я закашлялась.

– Видимо, да, – произнесла я, когда дым немного рассеялся. – Э… чего ждем?

Мои слова будто послужили спусковым крючком, будто дракон только и ждал возможности устроить погром.

Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, он налетел на стену. Замок дрогнул, с потолка посыпалась пыль, я испугалась – вообще-то о собственной безопасности стоило подумать прежде, чем здесь все начнет обваливаться.

– Блин! – вырвалось у меня, когда дракон снова шарахнул всей массой о стену, а передо мной грохнулся небольшой кусок потолка.

Моментально осознав всю опасность положения, я бросилась к дверному проему (это первое, что учат делать при землетрясении. Для драконотрясения, по-моему, тоже подходит). И очень вовремя – на место, где только что стояла, об пол громыхнул приличный пласт штукатурки.

Я взвизгнула – даже не предполагала, что Ремо обладает такой мощью. Прижавшись к дверному косяку, я с трепетом наблюдала, как дракон все больше входит в раж.

А наблюдать есть за чем.

23.1

Гигантское создание с хвостом, четырьмя лапами и чешуей, горящей как маленькие костры, металось из стороны в сторону, насколько это позволяет комната. Билось в стены, сшибало хвостом все, что попадается на пути. Всюду треск и хруст камней, грохот разбивающейся породы.

Ряд колонн возле окон снесло всё тем же хвостом, как столбики в игре «Городки». Потолок моментально просел, с шумом обвалился, подняв такие клубы пыли, что видимость исчезла.

Я снова закашлялась, закрылась локтем, пытаясь в этой дымке хоть что-то разглядеть. Но дракон расходился все сильнее, треск усиливался, а клубы пыли с каждой секундой становились все плотнее и гуще.

Теперь могу только слышать треск камней, оглушающие удары и рев зверя, у которого, похоже, накипело и который со всей страстью отдается разрушению собственной темницы.

Бедняга, сколько он тут просидел? И только дождавшись союзника в виде меня решился на действие. Сколько людей вот так всю жизнь ждут волшебного пенделя, чтобы на что-то решиться? И не у всех он случается. Что ж теперь? Сложить веточки и смириться в судьбой, которую даже не сам выбрал? Нет, спасибо. Как-нибудь сами постараемся. Ну да, бывает непросто. Но на драконе тоже барьер в виде кристалла тамуса. И ничего, решился.

Дракон все буйствовал. В конце концов, дальняя стена, где, кажется, были окна, вывалилась, утащив за собой часть каменной пыли. Стало светло, и видимость немного прояснилась. Теперь различаю, что дракон проломил стену в соседнюю комнату и теперь разносит ее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю