Текст книги "Супружеский ошейник"
Автор книги: Маргарита Южина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я, может быть, тоже помогаю. Но не кричу ведь об этом на каждом шагу.
Ей так хотелось рассказать, что она уже отправила деньги в помощь несчастному псу. И чтобы Георгий порадовался за нее, а не орал тут.
– Кому ты помогаешь? Себе? – не понижал голоса Георгий. – Так это твоя работа, Варя!
– Я не себе помогаю! – тоже перешла на высокие тона Варвара. – Я, между прочим, помогаю животным. Вот зайди на сайт ретриверов. Там нужна была помощь на операцию, и я отправила. А иначе бы пес не выжил, ясно тебе! А ты!
Георгий медленно сел на стул.
– Ты… ты переслала деньги кому-то в Интернет? – тихо спросил он.
– Что значит, кому-то? Там был пес. Собака. Его нашли. У него была страшная рана – во все пузо. Начали срочно делать операцию, но не хватило денег. И я добавила, – Варя изо всех сил старалась не гордиться. – Что тут такого? Никакого подвига. Нормальный поступок.
Конечно, она ожидала, что Георгий тут же подойдет, поцелует и оценит, какая с ним девушка рядом, но… Георгий как-то оценил совсем по-другому.
– Варя… – чуть ли не шепотом заговорил он. – Это не подвиг. Это ненормальный поступок, Варя. Это обыкновенная дурь. Тупость. Тебя развели, как лохушку, ты одарила кого-то деньгами и еще счастлива! У тебя как с мыслительными процессами?
– Нормально! – обиделась Варвара. – И никто меня не разводил. Там вся отчетность прозрачная. Я ж тебе говорю – зайди на форум. Сам все увидишь.
– Ладно… – кивнул Георгий. – Зайду. Но даже если вдруг и так… в чем я о-очень сомневаюсь, то… на кой черт тебе сдалась какая-то выброшенная собака? Да сдохнет, и никто не вспомнит! И туда ей и дорога! Ты уже приютила на своей груди какого-то кобеля. Тебе мало? Ты хочешь орден?
Варя только пыхтела и смотрела в пол.
– Знаешь… – наконец выдала она. – Вот некоторые люди тоже… умирают, и о них даже вспомнить некому. Ничего они хорошего не сделали. Я не хочу так.
– Некоторые. Это ты на меня намекаешь? – прищурился Георгий. – Это я то есть, сдохну и никто не вспомнит? Ну молодееец.
– Я не про тебя, я сама не хочу… чтобы ничего хорошего не сделать.
– Нет, я не понимаю, тебе некуда деньги девать, Варя? Так ты отдай их мне. Я буду тебя долго помнить с глубокой признательностью. Я даже… я даже закажу твой портрет у художника! И повешу в гостиной!
– Когда дом достроишь, да?
– Какой дом? А, ты про дом… Да! Когда дострою, тогда и повешу. И еще надпись сделаю: «Экземпляр беспросветной глупости».
– Знаешь что, – взорвалась вдруг Варя, – если я такая дура, так и иди отсюда! К умным. Чего прилип-то?
– Это я прилип? – подскочил Георгий. – Я? К тебе? Да я вообще могу не приходить! Только так и знай – ты пойдешь по миру со своим киоском без меня. Вот увидишь. Вспомнишь меня, да будет поздно.
И Георгий выскочил, сильно хлопнув дверью.
Варя чуть не ревела. Вот, похвасталась, называется. Вдруг зазвонил телефон.
– Алло! – обрадовалась она. Неужели Георгий опомнился?
– Варенька, это Софья. Девочки просили передать, что деньги твои получили. Спасибо тебе, ты настоящий человечек.
– Ой, Софья! – защебетала Варя. – Я вчера как зашла на этот форум, а там!.. Столько собак! Бедные! А вы такие молодцы! Просто… я просто такая гордая была, что вас узнала. Это же настоящие люди! И, главное, никаких там тебе наград, никаких премий, каждый день такие подвиги совершают.
– Да какие там подвиги… – вздохнула Софья, – мы просто замаливаем чужие грехи. Людские. Эти же собаки… они ж тоже были когда-то домашними. Ну не все, конечно. Это мы ретриверами занимаемся, а ведь есть еще много таких – «Кошкопес», «Клад», «Хвостики»… Да много таких людей, я ж тебе говорила. И все равно – собак еще больше. На улицах, в приютах, у нерадивых хозяев дома. Там собаки вообще не защищены.
– Я бы таких хозяев! – заскрипела зубами Варя. – Нерадивые они, понимаешь ли!
– А сама? – усмехнулась Софья. – К врачу небось до сих пор не съездила?
Варя запыхтела. А что она могла ответить – ведь и правда не съездила.
– Софья, а мы вот с Сеней прямо сегодня после обеда наметили. Вот не веришь? А я тебе потом отзвонюсь и даже… даже какую-нибудь справку покажу.
– Посмотрим, – усмехнулась Софья. – А на форум заходи. Там хороший народ.
Варя некоторое время еще посидела, а потом стала собираться домой. И в самом деле, парня надо было везти к врачу.
До ветеринарки они добрались без приключений. Да и в клинике почти никого не было.
– О, опять вы? – встретил их Оксаров. – Проходите, на что теперь жалуетесь?
– Здрассьте… – прошелестела Варя. – А мы и не жалуемся. Нам сказали, мы пришли.
– Н-ну, хорошо. Чего у вас там было?
– Лапа болела. Но сейчас уже не болит. Мы практически сами вылечились.
– Ясно, – кивнул доктор и стал осматривать собаку. – Ушки почистить… собаку привести в порядок. Я вам сейчас выпишу… где у меня… ага, вот…
Доктор успевал думать, делать и говорить. Варя невольно залюбовалась.
– Как вы с ним ловко…
– Ну так а как же, это моя работа… – отвечал Оксаров и выложил перед Варей бумажки. – Значит, так… вот это будете давать против блох, это против глистов, потом еще раз дадите пропить через две недели, а после – к нам на прививку. Ну а потом… потом можно и на кастрацию.
– На какую кастрацию? – удивилась Варя. – Зачем это? Нам не надо.
– А вам, дамочка, никто и не предлагает, – спокойно парировал врач. – А кобелюге вашему я бы посоветовал. Вы как его приобрели?
– Нашла.
– Ну вот видите… вполне вероятно, парень удрал за течной сукой. Не факт, но вполне. Вам нужны еще такие приключения?
– Мне не нужны, но… Но вдруг у него случится любовь? – вытаращила глаза Варя.
– Я как раз про нее и говорю. Чтоб вдруг не случилась.
– Но ведь ему же надо вести полноценную жизнь! У него должны быть дети, внуки… – размечталась Варя.
– А почему вы так решили? – склонил голову набок Оксаров. – Вы его очеловечиваете. А это собака!
– Ага, – пробурчала Варя, собирая бумаги, – сам-то небось не кастрированный. А моему мальчику…
– Господи… – устало вздохнул врач. – Все-то вы знаете – кастрированный я, не кастрированный. Я не настаиваю на кастрации, это ваше дело. Я просто посоветовал. До свидания.
Варя вышла не попрощавшись. Вот угораздило же ее опять к этому врачу попасть!
Едва они пришли домой, как Варя сразу же принялась звонить.
– Софья! – обиженно выговаривала она в трубку. – Вот сходили мы к этому врачу. И чего? Знаешь, что он нам посоветовал? Кастрацию, ты представляешь!
– И правильно сделал. Я сама тебе хотела сказать. Как только узнаем, что хозяина у него нет и… А чего ты так переполошилась? Нормальная операция.
– Софья! Да как же нормальная? Ты же сама заводчица. У тебя же столько щенков, я тоже хочу, чтобы у Сени были.
– Это тебе что – игрушки? У нас с родословной щенки зависают, а Сеня без документов, вязки ему никто не даст, значит, будем плодить двориков? Которых потом хозяева выкидывать будут? Тебе мало тех, которыми весь форум заполнен? Или, может быть, Сеня представляет какую-то особую племенную ценность?
Варя притихла. Хотела пожаловаться, называется!
– Ладно, – не стала она спорить. – Там посмотрим. А к этому противному доктору я все равно больше не пойду. Конокрад. В смысле – коновал.
– Ну смотри, – усмехнулась Софья. – Можешь и не ходить, но я тебе так скажу – хороший врач этот Вадим Борисович, не наговаривай на мужика.
Весь вечер Варю мучила совесть, чего ж это она сегодня так рано сбежала с павильона? Ну да, поссорились с Георгием. Но ведь это не повод бросать работу. Конечно, ей надо было к врачу, но можно было сходить и после работы – там круглосуточно. Честно говоря, Варе было жалко оставлять Сеню одного. Она боялась признаться в этом Георгию, тот бы ее осадил, но что она могла сделать?
– Сеня, – вдруг просияла она, – я придумала! Завтра я не уйду домой рано. Я буду работать дотемна.
Следующим утром на работу они ехали вдвоем с Сенатором.
– Сеня, ты, главное, не нервничай, – поучала собаку Варя. – Кто бы там ни приходил – молчи, ясно? Там есть такая маленькая темнушка, вот там и посидишь, понятно? А я тебя выведу, когда народу не будет. Да ты не переживай сильно, там в общем-то немного людей ходит, так что нам с тобой можно весь день гулять. Только это плохо, Сеня. Надо, чтобы покупателей было много. Интересно, где они все? Ведь цветов рядом, кроме меня, никто не продает.
Сегодня народ вообще не шел. Вернее, шел, но не покупал. Зашла одна женщина, восхитилась павильоном, а потом минут сорок объясняла, какой у нее дома замечательный цветочек, как он изумительно цветет и какие паразиты ее дети, потому что не хотят цветочек поливать. Варя попыталась перебить женщину, но не тут-то было. Женщина была просто глуха к ее попыткам. И только Сеня, который вышел из своей темнушки на голос хозяйки, спас положение.
– Это что? – вытаращилась женщина на Сеню. – Вы… это вы тоже продаете?
– Нет, – замотала головой Варя, – это не продается. Это, так сказать, работник. Охранник. Он павильон охраняет.
– А-а… – как-то странно протянула женщина и вылетела из павильона. Через секунду она залетела обратно. – Вы, пожалуйста, никуда не уходите! Я сейчас приду! Я Масю свою притащу, пусть она посмотрит, как собачки деньги зарабатывают! А то она только на моей шее сидит.
– А Мася – это ваша собачка? – улыбнулась Варя.
– Нет, это моя дочь!
Женщина убежала, а Варя развела руками:
– Сеня, ты будешь подрабатывать воспитателем. А что делать, если на тебя такой спрос?
Женщина больше не пришла. Видимо, Мася все же решила не брать пример с собаки. Зато заявился молодой человек и стал придирчиво осматривать цветы.
– Вы что-то хотели? – приветливо спросила Варя, заталкивая Сеню в темнушку.
– Да, хотел… Но уже больше не хочу, – поморщился молодой человек. – Чего это у вас… все розы какие-то… дохлые?
– Чего это они дохлые? – возмутилась Варя. – Да вы еще дохлых не видели! Вон моя подруга купила! У нее вообще – головки от роз были, а стебельки от хризантем! Чтобы не ломались. А вы говорите… Я вот все думаю – на проволоку их крепили, что ли?
– Ну не знаю… Ну вот что это за роза? – вытащил мужчина изрядно оборванную розу. – На ней же всего два лепестка осталось!
– Какие два? Ну что вы такое говорите? Я просто сняла с нее рубашку! Это самый верхний слой лепестков так называется. И их всегда снимают, потому что, когда их довозят, естественно, они мнутся, портится вид.
– Да какую рубашку? Вы, похоже, эту розу до трусов раздели! Нет уж, спасибо!
И как Варя ни пыталась доказать ему, что розе нет еще и месяца, парень вышел, так ничего и купив.
– Ну вот что делать, а? – спросила Варя у Сени. – Вот как тут работать?
Дверь снова открылась, и вошла крупная, интересная женщина. Для снежной погоды она была одета очень легко – только в свитере и брюках.
– Ну, здравствуй, соседка! – широко улыбнулась она. – Как работа?
– Нормально… – немножко растерялась Варя. – А вы, простите, откуда соседкой будете?
– Я вон оттуда, с соседнего павильона, за углом. Там у меня тоже цветы. Сегодня еду, смотрю – и здесь цветы открылись. Сколько за аренду платишь?
Варя назвала. У соседки вытянулось лицо:
– А чего Гоша тебе так заломил? Он же знает, что здесь место не проходное. Он и вовсе хотел отсюда павильон убрать, а теперь тебя нашел.
– Не понимаю… – моргала Варя. – Какой Гоша? Вы о ком говорите?
– А кто хозяин павильона? Разве не Георгий?
– А-а… – смутилась Варя. – Вы в этом смысле… ну да, Гоша… Георгий. Только чего уж вы наговариваете? Хорошее здесь место. Людей просто куча!
– А выручка какая? – в лоб спросила соседка.
– Ну, когда как…
– Я ж тебе говорю. Кстати, меня Любой зовут. А рядом со мной еще Надежда работает, тоже с цветами. Так что… А чего у тебя розы такие дохлые?
У Вари уже не было сил объяснять всем, отчего у нее такие дохлые розы.
– Зато у меня собака есть! – вдруг выдала Варя и позвала: – Сеня, иди сюда.
С первого момента Варя поняла, что Люба собак любит.
– Ой ты, мой хороший! – сразу же кинулась она чесать Сеню за ушком. – Работает мальчишка… Тебя как звать?
– Меня – Варя. Его – Сеня.
– Варь, ты расставь все правильно. Вон туда, наверх букеты поставь. Розы-то эти убери, запихай в букеты. Погоди, я скоро «опт» открою, буду тебе по самой низкой цене отдавать… И хризантемы… оборви у них листья пожелтевшие, оставь штук пять самых свежих, а остальные затолкай в букеты. И воду меняй чаще. Лилия много воды пьет, ей побольше воды наливай. И букетов больше сделай, чего у тебя так мало-то? А композиции? Где у тебя композиции? Их, конечно, берут хреново, но они должны у тебя быть. Ух ты, мой славный! Это же лабрадор, да?
– Нет, это золотистый ретривер, их еще голденами зовут, – пояснила Варя и стала расспрашивать у новой знакомой все про работу с цветами.
Вообще, непонятно, вот все говорят, что там конкуренция. Варя ее боялась. Ну, не так, чтобы прямо конкуренции, а именно конкуренток. Ей казалось, что если кто-то из цветочниц с ней встретится, то непременно начнут бросать косые взгляды, поджимать губы, объявят молчаливую блокаду. А Варя очень не любила ссориться. И вот приходит соседка, которая… которая просто учит ее. И ведь все правильно говорит. И как положительно настроена.
– Ладно, побежала я, у меня там все открыто, а ты ко мне забегай. У меня первый павильон от дороги. Посмотришь, какие букеты. Поучишься.
Варя вежливо поблагодарила и обернулась к Сене:
– Вот, Сенатор, у нас теперь и подруги появились. Кстати, очень полезное знакомство. Очень! И все же нам нужен завтра выходной. Нам и за цветами свежими съездить не мешает, а то чего это у нас все такое… сено какое-то, да и… Ой, Сень, я, оказывается, уже так устала от этого бизнеса! Надо отдохнуть.
Сеня смотрел на нее очень внимательно и, конечно же, соглашался. Ему тоже куда больше нравилось сидеть вместе с хозяйкой в теплом доме, нежели торчать в этой холодной комнате. Не поиграть, не погулять. И как только бедная хозяйка тут работает?
Варя позвонила матери. Та точно сидела у телефона, трубку схватила сразу:
– Ты чего это, милая моя, совсем меня без денег захотела оставить? – сразу кинулась она в атаку. – Где твой павильон, говори адрес!
– Мам, так я сегодня уже доработаю, а ты завтра выходи.
– А когда мне к работе привыкать прикажешь? Мне же надо все посмотреть, все узнать – какие цены, где продуктовый ларек. Говори адрес. А то ты там миллионами ворочаешь, а мы тут…
– Мам… тут как-то с миллионами не очень, – честно призналась Варя. – Тут выручка какая-то… вообще никакая.
– Я от тебя другого и не ждала! Ничего, я тебя научу работать! Так ты мне скажешь адрес, или мне в адресный стол звонить?
Варя продиктовала адрес и стала ждать. Она постаралась навести порядок в своем павильончике, потому что ей так хотелось, чтобы матери он понравился. Все же… все же это был ее первый серьезный шаг.
Маменька прибыла буквально минут через двадцать.
– Ну, вот и я, – заявила она с порога и по-хозяйски скинула пальто. – Показывай, что тут у тебя. А собаку мне тоже продавать?
– Пока только цветы, – осторожно ответила Варвара. – И, мам, я в тебя верю.
– Ой, я тебя умоляю! – поморщилась маменька. – Не надо мне вот этих внушений! Верит она в меня. Да в меня здесь весь район скоро верить будет! Чего стоишь? Рассказывай.
Варя рассказала, показала и даже кое-чему научила. Мать внимательно слушала каждое слово, и это было приятно. Теперь Варвара точно знала – павильон в надежных руках.
– Ну вот, мам, собственно, и все… Ключи я тебе отдала, открывать-закрывать научила, а теперь… можешь сама попробовать поторговать. А я…
– А ты давай букеты делай, – тут же распорядилась мать. – Надо, чтобы у нас свободного места от цветов не было, а у тебя еще вот здесь дыра. Крути давай.
– Мам, дай я хоть Сеню выведу. Парень сидит весь день в темнушке.
– Хорошо, – позволила маменька. – Выведи, а заодно зайди к соседям, посмотри, как у них. Надо, чтобы у нас лучше было.
Варя не торопилась к соседям. Сначала она спокойно погуляла с собакой. Хотя… как спокойно… ей все же запала фраза соседки Любы, что за аренду она платит слишком дорого. И дело было даже не в том, что ей жалко денег, но Георгий… Она же думала, что нравится ему. Ну да, он и сам ей говорил, что скоро станут жить вместе. Тогда чего ж он не снизил цену? Все же не чужая ему… А с другой стороны – ну, подумаешь, приятная девушка… Разве из-за этого стоит отказываться от денег? И ведь ему известно, что деньги у нее есть, поэтому… А может, он просто забыл? Ну, назначил цену, когда они только познакомились, а потом они уже стали не просто знакомыми, а цена… цена так и осталась. И с чего она вообще взяла, что он возьмет у нее эти деньги за аренду? Нет, ну в самом деле, еще не пришло время платежа, а придет, Георгий и откажется! Ведь сразу же видно, как он к ней относится! Да он в этот павильон души больше вложил, чем она. И учит ее, и переживает. Нет, надо определенно выкинуть всякую чернуху из головы и думать только о хорошем. Вот, например, о новой соседке. Ведь какая открытая душа – взяла, сама пришла, познакомилась, научила. Где это она говорила, ее павильон?
У соседки было чему поучиться. У нее стояли такие красивые букеты, что просто невозможно было оторвать глаз. Розы дышали свежестью, лилии поражали королевским величием, белые хризантемы возвышались над вазоном снежным сугробом, а еще были орхидеи, ирисы, всевозможные веточки, кустики, листики… И Люба все рассказывала, подсказывала, открывала маленькие секретики.
Варя с Сеней задержались у соседей надолго, а когда пришли, увидели интересную картину – маменька священнодействовала, вернее – торговала.
В середине павильона стоял высокий, неуверенный мужичок, и вокруг него акулой нарезала круги новый продавец – Варина мать.
– Я все же хочу взять вот этот горшечный цветочек, – робко говорил мужчина, показывая на яркую и свежую примулу. – Мне его, пожалуйста. Я жене хочу…
Видимо, продавец его выбора не одобряла, потому что сурово интересовалась:
– А с чего именно этот? Чем вам розочки не по душе? Абсолютно свежий продукт. Красненькие. Глядите какие! На те не глядите, те еще постоят… Гляньте! Цвет любви и страсти! Невероятно роскошный цвет. Никаких – «вот этот вот»! Только розы! – командовала женщина, а потом и вовсе собрала все красные розы в кулак и принялась тыкать ими чуть ли не в нос покупателю.
– Я не хочу эти, – отчаянно гнул свое несчастный мужичок. – Мне вон тот цветочек больше по душе!
– Эх, да что б ты понимал! – горько вздохнула женщина и ухнула цветы обратно в вазон.
От такого обращения листики на розочках, которые и без того держались на честном слове, дружно покинули стебли, и из вазона теперь только торчали головки роз на корявых стебельках.
– Это… это что? – растерялся мужчина.
– Я ж тебе объясняла – розы!
– А чего это с ними? Вы же говорили, что они свежий продукт! Вы же… а они. Они ж все опали! Какой же свежий! Они ж все вон… лысые! Опали же! Как же так?
– Да обыкновенно! – спокойно пожала плечами продавец. – Ты на улицу смотрел? Поздняя осень! Вот они и… скинули листья. Ну совсем ничего народ не понимает!
– Не-ет, я все же хочу вон тот. Дайте мне тот горшочек.
– То есть розы ты все-таки брать не будешь? – на всякий случай уточнила женщина.
После этой фразы мужчина и вовсе перешел на визг.
– Да я вообще у вас ничего не буду брать! Выпустите меня!
– Ку-уда? – заревела женщина-акула. – А цветочек купить?
Мужчина метнулся к дверям, но там стояла Варя с Сеней. Сенатор, решив поддержать торговлю, а может, еще по какой причине, показал клыки и тихо зарычал.
– Мародеры! – закричал мужчина и, схватив горшочек с примулой, прижал его к груди. – Я вот этот вот… я беру! Только выпустите!
– Мужчина, – мягко улыбнулась ему Варя. – Не волнуйтесь вы так. Вы сделали прекрасный выбор. Ваша жена будет просто счастлива. И… и не надо так волноваться. Вас никто не держит. А собачка… собачка просто отреагировала на ваш вой. На крик, я имела в виду. Не бойтесь. Это абсолютно дружелюбный пес.
– А я… – медленно успокаивался покупатель. – Я вашего пса и не боюсь. Я вот эту!
Когда покупатель вышел, Варя хотела было сделать матери выговор, но та накинулась на нее первая.
– Какой черт тебя принес? Прямо всю торговлю испоганила, – недовольно высказывала она. – Вот на кой фиг он эту примулу забрал? Она бы еще постояла! А вот розочки – все, сдохли! А так бы продали, и никакого убытку. Вот все же мало я тебя ремнем в детстве-то!
– Мама! Да что ты говоришь! Он же бы их до дому не донес эти розы.
– Он бы не донес? Да плохо ты о людях думаешь. Он же эти розы-то, поди-ка, первый раз в жизни купил. Небось зашился и купил. А раньше пил, как слон! На эти розочки он бы дышать боялся! Утречком каждую бы самолично в воде с хлоркой промывал, чтобы она стояла бы еще до серебряной свадьбы! А ты! Это хорошо еще, что Сенечка его задержал, а то б сорвался! Мой хороший мальчик, иди, баба тебя поцелует!
И все же Варя чувствовала себя спокойно. Мать беспокоилась о павильоне, как о своем собственном, а это главное. Она наделала букетов, записала, какие цветы завтра следует купить, и, в общем-то, домой отправилась вместе с матерью – уже в двенадцатом часу.
– Ты завтра, Варвара, не выходи, – строго выговаривала ей матушка. – Ничего плохого тут не будет. И выручка поднимется. Я, чай, недаром в буфете три года отработала. И еще б работала, кабы наша зава не проворовалась. Так что… Отдыхай.
– Я тебе только завтра цветы привезу.
– Это да… а то уж на этих смертников даже бывшие алкаши не зарятся.
Варя подходила к дому с широченной улыбкой. Она, оказывается, так переживала из-за ссоры с мамой. А теперь… теперь так легко на душе было!
– Сеня, ты погоди, мама тебя еще раскармливать начнет, – говорила она Сенатору, который тоже бежал рядом с чувством исполненного долга. – Будешь у нас вторым Иванушкой!
– Варя! – Возле подъезда сидел Георгий. – Варя, погоди…
– Георгий? А ты что тут делаешь? – весело спросила Варя.
– А ты, я смотрю, не слишком грустила из-за ссоры, – даже немного обиделся Георгий.
– Я грустила. Правда-правда! – прищурилась Варя и обняла любимого за шею. – И скучала.
– Тогда… может, пойдем погуляем? Ночь-то какая…
– Пойдем! – обрадовалась Варя, взяла Георгия под руку и приникла к нему всем телом. – Я тебе расскажу, как сегодня торговала моя маменька. Ты со смеху умрешь!
– А она там тебе случайно не наторгует чего-нибудь? – насторожился Георгий. – А то, может… здесь же важно, чтобы у человека жилка была.
– У нее не жилка! У нее канат! Значит, приходит она… Сеня! Не убегай далеко! Чего ты там опять подбираешь? Фу!
– Варь, ну что там было-то? Приходит она, и что?
– Так я и говорю, приходит, значит, маменька, все узнала, рассмотрела, я ее всему научила, и тут… Сеня! Сенатор! Погоди, Георгий, я сейчас… Сеня, блин. Ну какую ты гадость подобрал опять?
Сенатор времени зря не терял. Если уж хозяйке так хочется гулять в то время, когда ему пора ужинать, так он запросто найдет себе пропитание сам, не проблема.
– Ой, Георгий, пойдем домой, а? – подбежала к любимому Варя. – Сенька голодный, он нам все равно поговорить не даст. Его бы покормить.
– Понятно… – вздохнул Георгий и поджал губы. – Можно подумать, он нам дома даст поговорить. Сейчас начнется кормежка, потом ванну принимать будете, а потом ты вся из себя сонная объявишь, что вечер прошел изумительно. Нет уж, давай тогда встретимся завтра. Я так понимаю, завтра же твоя мать работает, да?
– Да… – виновато кивнула Варя. – Только… Георгий, ты не обижайся. Я по тебе правда сильно скучаю.
– Постараюсь, – прохладно ответил любимый, сухо чмокнул Варю в щеку и быстрыми шагами пошел прочь.
Варя грустно смотрела ему вслед. А Сеня не спускал глаз с Вари. Отчего хозяйка такая расстроенная? Кто ее обидел? Это она из-за него? Из-за того, что он тот рыбий скелет подобрал? Почему хозяйке так плохо? Он виноват? Он?
Варя пришла домой, покормила Сенатора и сразу легла спать.
– У нас с тобой, Сеня, сегодня был очень трудный день… очень, – еле пролепетала она. – Завтра все будет хорошо. Спать!
Варя лежала, ворочалась под одеялом и никак не могла понять – ну отчего, если два человека любят друг друга, отчего они не могут просто взять и быть вместе? Ну что уж такого сделал Сеня, что Георгий так из-за него нервничает? Это, наверное, потому, что они еще друг к другу не привыкли. Вон, маменька по телефону как орала, когда Варя хотела домой с собакой прийти. А сегодня даже целоваться к Сенатору лезла. Может быть, и у Георгия с Сеней все наладится? Не может быть, а скорее всего. Сенечка просто не может не нравиться, его невозможно не любить. А Георгий так относится к нему только потому, что немножко ревнует ее к собаке. А если… а если он сам больше станет с собакой время проводить… О-о-о, тогда Варя будет локти кусать от ревности!
Следующее утро и в самом деле началось хорошо. Просто замечательно. Они шли с Сеней с утренней прогулки, когда из машины им навстречу бросился Георгий.
– Варя… Варь… Ты прости меня, – сразу стал он извиняться, стыдливо отводя взгляд. – Я вчера был какой-то… прямо и сам не знаю, как заклинило!
– Да что ты! – обрадовалась Варя. – Это ты меня прости! С работы притащилась, устала, как не знаю кто… Зато сегодня я почти свободна. И могу… могла бы… в общем, если ты не против… мы могли бы с тобой вместе съездить за цветами…
Георгий улыбнулся.
– Варь, я только «за». Забрасывай своего кобеля домой, и поедем.
Варя тоже улыбнулась, хотя… ну как-то не совсем понравилась ей эта фраза. Но… Георгию же тоже может многое не нравиться. Она поспешила домой, пес потрусил за ней.
– Сеня, – тихонько делилась с ним Варя. – Ты не представляешь, я так рада, что он приехал! Он хороший, правда. Ты сам потом поймешь. И вы, знаешь, какими друзьями станете! Ого! Просто у него никогда не было собаки. Сень, я побежала, я сегодня недолго, только цветы в павильон привезем и обратно, ага? А потом… потом мы с тобой так долго будем гулять! Опять далеко на берег пойдем, где Гектор, Тим и Гришка. Вот ты с ними наиграешься!
Сеня не хотел оставаться один. Но он уже прекрасно понимал, что хозяйка его не бросает. Просто у людей есть дела. И у собак… у собак тоже есть одно важное дело – ждать своего хозяина. И он будет ждать.
Сенатор положил свою большую морду Варе на колени и уставился ей в глаза понимающим взглядом. Варя чмокнула ретривера в нос и быстро поднялась.
– Сеня, он же меня ждет, имей совесть, – шутливо нахмурила она брови и выскочила из квартиры.
Они купили цветы очень быстро – уже точно знали, что им надо и куда ехать. Варе даже было немножко жалко – так бы и ездила с Георгием по городу. Стрела дороги, приятная музыка, а рядом он! У него был такой красивый профиль! Ленечка был совсем другим. Несмотря на то что Семистуков важно назывался генеральным директором, а Георгий был обычным частным предпринимателем, Ленечка значительно ему уступал. Георгий – это же воплощение мужественности, собранности, потом чего еще… да неважно! Георгий, это… Варька уже открыто любовалась им, а тот, похоже, это видел.
– Варь, сейчас посмотрю, как твоя мать справляется. Ты говорила, она продавец от бога.
Вот уж за кого Варя была спокойна!
Когда они вошли в павильон, матушка Вари занималась важным делом. Она капала воск на опавшие лепестки хризантем и приклеивала их обратно.
– Мам… – вытаращилась Варя. – Мама! Ты что делаешь-то? Это еще что за техника молодежи, я тебя спрашиваю!
– А ты не спрашивай… – даже не подняла на нее глаз маменька. – Ты гляди, да учись, дуреха. Это ж скоко мы денег на ветер не выбросим, подсчитай!
Варя готова была от стыда провалиться сквозь землю. Нет, ну ладно бы она это одна увидела… может, и впрямь бы кое-что взяла на заметку, но это ж увидел Георгий! А она ему только что нахваливала свою мать! Вот сейчас начнется…
Но Георгий лишь завороженно смотрел на то, что делает пожилая леди.
– И чего? – наконец спросил он. – Они не отваливаются?
– Смотря как приклеишь, – важно отвечала дама. – У меня не отваливаются. Вишь, как славно получилось.
– Обалде-еть… – открыл рот Георгий. – Жен… Простите, а как вас звать?
– Валентина Наумовна. Пятидесяти пяти лет, – представилась Варькина мать. – Чего ж молчишь? Скажи – очень приятно познакомиться.
– Оч-чень приятно! – послушно повторил Георгий.
– Мама! – смущенно одернула Валентину Наумовну Варька. – Ну хватит уже! Бросай свою хризантему!
– Варь, да погоди ты! – прервал ее Георгий и подошел к продавцу ближе. – Нет, это ж надо, как тут и было!
– Ты, главное, обрати внимание, – напыщенно учила Георгия Валентина Наумовна. – Вот эти лепесточки коротенькие, их поближе к серединке, а которые подлиннее, те к краю, сообразил?
– Ну да, – кивнул Георгий. – А вот этот лепесток… Дайте-ка я его оборву, он уж совсем дохлый.
– Я тте оборву! – рявкнула на него женщина. – Оборвет он! Да ты знаешь, что после твоего «оборву» здесь все лепестки посыпятся! Это ж надо… аккуратненько, ножничками…
Варя непроизвольно улыбнулась. Похоже, у Георгия с тещей отношения завязываются быстрее, чем с невестой.
– Георгий, поедем, – заторопила она и обернулась к матери: – Кстати, мам, познакомься, это Георгий, мой друг. Любимый.
– Ага, – мельком глянула на любимого друга Валентина Наумовна. – Этот-то получше Семисукова будет… поумнее.
– Мама! – покраснела Варька. – Ты вот лучше… лепестки клей.
В павильон вошел мужчина.
– Здрассьте, мне букетик, – не глядя на букеты, попросил он продавца.
– Сейчас будет, – засуетилась Валентина Наумовна. – Вам подороже? Подешевле?
– Мне покрасивее.
– А! Тогда… – Валентина Наумовна затаила дыхание и выставила перед покупателем уже изрядно повядший букет. – Посмотрите, исключительные цветы. Эквадорские розы. Я вижу в вас знатока. Понимаю, такой букет вы оцените по достоинству!
– Я оценил! Женщина, – вдруг оскорбился покупатель. – Но… но он же уже не свежий!
– Да кто вам такое наговорил! – искренне возмущалась Валентина Наумовна. – Значит, у Машки, что за углом, у которой все лилии скотчем привязаны – у нее свежие! У Дашки, у которой все розочки на «Момент» посажены, у нее букеты свежие, у Клашки, у которой хризантемы оконной краской подкрашены, – тоже свежак, а у меня, где розочка из самого Эквадора к вам добиралась! У меня… Да я бы на вас посмотрела, если б вы оттуда прилетели! Это, между прочим, не краснодарские! Это… Эквадор!
– Но они же!.. – уже начал паниковать мужчина. – Но… вы же сами-то посмотрите! Они же и дня не простоят! У них же все отвалится!
– Здра-ассьте! – уперла руки в бока Валентина Наумовна. – А то я на них не смотрела! На базе они, значит, месяц лежали, и ничего не отвалилось, у нас неделю стоят, а у вас за день все отвалится! Не хватает денег, так и скажите! Берите вон тогда… я не знаю, фиалочку за сто пятьдесят! А то стоит он, мне тут мозги пудрит – букет ему нужен!
