Текст книги "Альфонс ошибается однажды"
Автор книги: Маргарита Южина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Богиня хмыкнула и подозвала официанта. Тот возник мгновенно и быстренько записал довольно внушительный заказ. Изветов нежно улыбнулся. Он любил хорошо, со вкусом покушать. И ему так нравилось, когда Натуся его щедро угощала. Все же чего не отнять у взрослых дам – они не ждут, когда раскошелится ухажер, сами держат ситуацию под контролем. И даже расплачиваются всегда так умело, что нищий кавалер себя королем чувствует! А это немало украшает взрослую красавицу. Да и вообще…
Ему где-то все же нравилась эта хорошенькая, ухоженная женщина. Его притягивал ее шарм, ее жемчужная улыбка, ее… да, и ее «Жемчуг» тоже, это уж само собой. А уж перспективы!
Сегодня он буквально купал в комплиментах свою красавицу, и ему совсем некогда было смотреть, что там творится вокруг них.
А между тем прямо возле огромного ресторанного окна стояла Лянкина машина, где она сейчас кусала губы, чтобы не разреветься.
– Вот ведь старая плесень!!! А я еще маме не верила! А он! Но уж и мама хороша! Знает ведь, что я за ними слежу, чего уж так-то миловаться?! Прямо сплошное бесстыдство! Блин! Уж лучше бы он с Яночкой здесь торчал!
И в самом деле, Лянка и не понимала – отчего видеть, как ее возлюбленный Даня лобызает матери руки, так больно?! Гораздо больнее, чем видеть его с этой Яной! Ведь она уже все знает!…Вот сейчас она как зайдет! Да еще и такой разгром устроит!.. Нет, сейчас еще рано… сейчас не ее выход. Сейчас должна выйти жена Дани, Даша. Да где они там с Корнеевым?!
Корнеева невозможно было не заметить. Сейчас в зале играла быстрая музыка, и он, конечно же, был в самом центре танцпола. Ну и, понятно, взгляды всех женщин были устремлены только на этого высоченного парня, который так потрясающе двигался под музыку. Лянка тоже засмотрелась. Даже коварство Данила отошло на второй план на несколько секунд.
– Вот черт… – с восхищением усмехнулась она. – И как это у него получается? Ведь и не бальные танцы… движения такие не заученные, не профессиональные, а как двигается! А где эта… потерпевшая-то?
Даша сидела спиной к окну, но сейчас она прямо-таки вывернулась вся, наблюдая за Корнеевым.
– О, – недобро насупилась Лянка. – Тоже вытаращилась… небось и про мужа не вспоминает… А ведь какая мышка была…
Сегодня Даша была хороша. Облегающее платье обнимало точеную фигурку, волосы уложены умелой рукой мастера, а глаза!
– Замужняя женщина, а накрасилась, как… Нет бы бледненько так… невычурно… Господи, как тяжело молодой, красивой девушке, кругом такая конкуренция, а мужиков порядочных – фиг!
Лянка сидела в своей машине и страдала от бездействия. И чего это она, дурочка, выбрала себе такую второстепенную роль?! Они, значит, сидят там, в ресторане, веселятся, а она сиди здесь, сходи с ума! И главное, они все теперь вроде как страдают!!! А чего-то по их лицам совсем не заметно. Актрисы, тоже мне!
Теперь играла медленная мелодия, и уж Даша точно не страдала. Она качалась в танце, прижимаясь всем телом к Корнееву, а тот, согласно сценарию, трепетно заглядывал ей в глаза и что-то говорил. Говорил, видимо, нечто жутко приятное, потому что Дашенька то и дело хохотала и припадала к плечу Лянкиного работника.
– Чего это они расстарались? Даня на них и вовсе не смотрит! – начала уже раздражаться Лянка. – И этот… Корнеев… ну хоть немножко скромнее-то надо быть! Он же знает, что за ним сейчас наблюдают! Да и Данька уже таращится!
Данил и в самом деле вел себя как-то неспокойно. Он уже успел узреть свою супругу, и в нем боролись два чувства – с одной стороны, он никак не хотел, чтобы его заметила жена, а с другой… интересно знать, а что это за кобеля она себе нашла?! Ведь не успеешь из дома на часок отлучиться, а она уже и мужа поменять готова! Вот эти бабы! Точно говорят – ни одной верить нельзя! Блин… а что делать?
И он нашел, как ему показалось, самый прекрасный выход.
– Натуся! Там… там одна моя… ну, в общем… давай мы с тобой выйдем, а потом я один зайду, ну вроде бы как случайно, и…
– …И за все это великолепие расплатишься ты сам, да? – наивно таращилась Натуся. – Ну ведь если я уйду, кто будет платить-то?
– Ах ты, черт… – не знал, что делать, Изветов. – Тогда давай… давай скажем, что ты… что ты моя заказчица!
Наталья Максимовна округлила глаза:
– А кому это мы скажем? Митенька, да что с тобой?! Я тебе приготовила роскошный сюрприз, ты после сегодняшнего вечера станешь богаче на… я даже не знаю на сколько! А ты мне какие-то глупости говоришь!
Митенька крякнул, плотно прилип к стулу и стал ждать несметных богатств. Но Наталья не успокаивалась.
– И из-за кого ты так взбудоражился-то? – она повертела головой. – Из-за вон той красотки, что ли?
– Ну да… ну… Натуся, ну не кричи ты так… – шипел Митенька, желая немедленно провалиться в подвальное помещение.
– Какой ужас! – все больше расходилась его дама. – Со мной сидит, а еще кому-то умудряется строить глазки!.. Девушка!!! Девушка в красном платье!!!
– Натуссся! – скорчился за столом Изветов. – Я никому… да Натуся же! Ну закрой же рот-то, черт возьми!
Но было уже поздно. Парочка, что так страстно прижималась друг к другу телами, вдруг обернулась на зычный глас Натальи Максимовны, и… у девушки поползли глаза на лоб. Парень же отчего-то отреагировал не так беспокойно. Он просто стал озираться по сторонам, будто выискивая еще кого-то.
– Даня!!! – подлетела к столику красивая девушка, таща за собой кавалера. – А ты здесь как?!
– Я хотел бы сначала узнать, как здесь ты оказа… – начал было грозно рычать Даня, но Наталья Максимовна его опередила:
– Девушка, что это за Даня?! Какой это вам Даня, когда он вовсе даже Митя! Митенька, скажи!
– Натуся… ну я, так сказать, и то и другое… два в одном, – отбрехался Данил и снова грозно повернулся к жене: – Ну и расскажи мне…
– То есть как это два?! Откуда два, позвольте спросить?! – придавила его своим властным голосом Наталья Максимовна. – А если я на тебя хочу «Жемчуг» переписать, мне его на чье имя прикажешь переписывать?
Митенька такого не ожидал. Он звучно икнул, дернул кадыком и на несколько минут онемел.
– Вот как славно! – щебетала девушка, которая приходилась Дане законной женой. – Даня! Так ты… ты от меня уходишь, что ли? Нет-нет, я вовсе не удерживаю! Я же понимаю, любовь – это святое!
И пока она закатывала глаза к потолку, Наталья Максимовна вопросительно уставилась на своего спутника и выжидала. Тот побледнел, но под взглядом будущей дарительницы уверенно кивнул:
– Да… я, Даша, уже давно… люблю эту те… кх… эту женщину.
– Да. Даша, – спокойно подтвердила Наталья Максимовна. – Он мне давно уже об этом щебечет. Да вы присаживайтесь! Нам уже нечего делить!
– Ну какое счастье! – захлопала в ладоши Дашенька, уверенно усаживаясь за столик. – Значит, теперь я сама могу распоряжаться папиным подарком! Он на меня весь свой бизнес переписал!
– Любимая, мы вместе будем им распоряжаться, – тихо проворковал Корнеев, прижимая к губам ее тоненькую ручку. Он опустился рядом с ней на стул, но руки так и не выпускал.
– Нет уж, погодите! Откуда это у тебя, Дарья, взялся какой-то бизнес?! – взвился Изветов. – А почему я ничего не знаю?! И почему тесть сначала меня не поставил в известность, а…
– Мама!!! – вдруг раздался рядом со столиком голос еще одной участницы. – Ого! А чего это вас так много? О! Да тут и Даня!!!
– Знакомьтесь, это моя дочь, – мило улыбнулась всем Наталья Максимовна. – Она сегодня подала со своим женихом заявление в загс и вот… забежала меня порадовать!
Это была маменькина маленькая импровизация, к которой были готовы не все.
– Да?! – в один голос спросили и Корнеев, и Даша, и Данил.
– Да! – гордо ответила Лянка. Она тоже не была готова к такому повороту событий, но отступать было просто некуда. – Да! Подали! А чего тянуть-то?
– Правильно, Ляночка, в твоем положении затягивать… Скажу вам по секрету, она даже немножко беременна, – вовсю делилась матушка семейными секретами.
Даня буквально похудел на глазах, Корнеев вытаращил глазищи, и даже сама Лянка немножко опешила. Уж с этим-то маманя явно переборщила.
– Ну мама! – зашипела она.
– Ой, ну что ты, Ляночка! – махнула рукой Наталья Максимовна. – Здесь уже все свои! Вот этот… два в одном, я даже не знаю, как его и звать-то теперь.
– Данил, – склонил голову Изветов, старательно делая вид, что вовсе не знаком ни с какими беременными дочками. – Очень рад знакомству.
Лянку просто передернуло от такого предательства. Она-то ждала, что он… ну да, он изменял всем, кому только можно, но… любил-то по-настоящему Даня только ее! Ну это же ясно как день! Маменька его привлекает деньгами, Яна – перспективами. А она, Лянка, только своей неотразимостью! А получается, что он от нее первой и отказался! Когда они все это придумывали, Лянка и подумать не могла, как больно будет прежде всего ей!
– Да, это Данил, – продолжала маменька. – А вот это – Даша, его жена. А это…
– Это мой любимый Арсюша… – бормотнула Даша и счастливо уткнулась Корнееву в плечо. – Сенечка!
Да уж, несчастной брошенкой она никак не хотела выглядеть. Молодец. Быстро сориентировалась. А ведь и Лянка могла так же сыграть. И прижималась бы сейчас к Корнееву, а не торчала бы здесь одиноким беременным столбом! Ну ничего, сейчас ей Корнеев покажет Сенечку! Он так себя никому не позволяет называть. Только самым близким!
Но Корнеев ничего не показал, только сидел и пялился на Дашу влюбленными глазищами!
– Ляночка, а чего ж ты стоишь, присаживайся, – ворковала матушка. – И давайте уже закажем себе… шампанского! И… и чего-нибудь еще, у нас же компания выросла!
Все бурно зашевелились, был подозван официант, и минут двадцать ушло только на то, чтобы продиктовать ему весь заказ. Официант просто лоснился – сегодня здесь пахло уже серьезными суммами!
– Ляночка, а где… Александр? – Вдруг обернулась к дочери Наталья Максимовна.
– Какой? – уставилась на мать Лянка.
– Ну как же – Шурик! Твой жених! – выразительно моргала мама.
– А-а-а… Шурик, – спохватилась Лянка. – Так он… я его погрузила в Интернет, и он знакомится с моим турагентством, – и устало махнула рукой. – Теперь же он будет им управлять. Я уже так устала без надежного мужского плеча. Все же делами должны заниматься мужчины.
– Я не понял… – гусаком вытянул шею Изветов. – Так что – и у тебя… ну то есть ты тоже… это… как его…
Он даже не находил слов, а только вертел перед собой руками, пытаясь выразиться понятно.
– Да, – поняла его Наталья Максимовна. – У моей дочери давно свой бизнес. Мой муж, царствие ему небесное, он как следует о нас позаботился. А что с тобой?
– Простите, – вклинился Корнеев. – И сейчас, стало быть, управление этим агентством перейдет к… Шурику?
– Ну это же так естественно! – расплылась в ласковой улыбке Наталья Максимовна. – Мы с доченькой уж если кого полюбим, так для этого человека себя не пожалеем, не то что какого-то бизнеса! Фи!
– И хорошее агентство? – ненавязчиво интересовался Данил.
– Даже я знаю! – снова вклинился Корнеев. – Агентство очень процветающее. Еще бы! Такие обороты за год делает! Это же туризм! Поездки за границу! Люди сейчас просто не могут без этого жить! Я и то каждый год езжу… между прочим, пользуюсь только услугами этого агентства.
– То-то я смотрю, мне ваша физиономия знакома! – перекривилась Лянка. Ей было довольно неприятно, что этот… этот Корнеев так вцепился в руку Даши, в то время как Лянка и вовсе здесь находится без всякой мужской поддержки! Так и хотелось его как-то… ущипнуть! – Простите, а это не вы в прошлый раз за путевочку десять тысяч не доплатили?
– Я! – обрадовался наглец. – Я ж говорю – агентство чудесное!
Неожиданно со своего места поднялся Изветов, резко налил себе водки, выпил одним залпом, а потом решительно заявил:
– Ничего не поделаешь… хотел смолчать, но… не хочу быть подлецом, – и он на секунду затих.
Над столом повисла настороженная пауза. Женщины во все глаза смотрели на своего некогда возлюбленного и ждали – и что же такого он может сейчас сделать, чтобы этим самым подлецом не оказаться?
– Трудно говорить, – продолжил Изветов, вскинув голову. – Но… вынужден сообщить… Я отец этого ребенка! То есть… Ляна носит под сердцем плод нашей любви. Да. Вот так.
– Ну, блин, доигрались… – прошипел в сторону Корнеев.
– То есть… Митенька, ты хочешь сказать, что… что ты меня бросаешь? – изумленно уставилась на возлюбленного Наталья Максимовна. – Вместе с моим «Жемчугом»?
– Ах, Натуся, – прижал руки к груди пылкий любовник. – Ну, все не так страшно! Теперь ты можешь переписать на меня «Жемчуг» как на зятя! Ну?! Мы теперь будем встречаться с тобой еще чаще! Да мы с Ляночкой и вовсе можем жить у тебя! Веселее будет!
– А мне на кой черт такая веселуха? – с милой непосредственностью спросила будущая теща.
– Погодите… – опомнилась Лянка. – Даня, а с чего ты взял, что я вообще когда-нибудь решила бы от тебя кого-то там носить! Да еще под сердцем?! Ну да, у нас были отношения, но… прости, любимый, для меня это был лишь легкий флирт. И потом – ну какие от тебя могут быть дети? Нет-нет, даже не думай. Это ребенок мой и Сережин!
Все присутствующие переглянулись.
– Какого Сережи, Ляна? – строго спросила мать.
– Что значит какого?! Моего жениха! – гордо вздернула подбородок Лянка.
Мать была вынуждена напомнить:
– У тебя жених, насколько я знаю, Шурик!
– Ну… да… а я что сказала? – испуганно заморгала Лянка.
– Мне все равно! Я усыновлю твое дитя! – все так же возвышался над столом Изветов. – Твой ребенок будет моим ребенком, твоя судьба – моей судьбой…
– Твоя турфирма – его турфирмой, – подсказал Корнеев.
– И таки да! С турфирмой… ну не отдавать же ее чужому дяде! И потом… вы знаете! – повернулся к нему Изветов. – Я же не требую, чтобы моя жена, чтобы Даша отделила мне часть своего бизнеса! Заметьте, не требую! А ведь это нажитое совместно имущество! И теперь этим имуществом будете пользоваться вы, уважаемый! Я ведь не требую! Я даже молчу, что моя супруга повела себя, как… как гулящая женщина! Как женщина легкого поведения, я бы сказал! Не успел муж отвернуться, а она…
У женщины с легким поведением оказалась довольно тяжелая рука. В следующую же минуту она хлестнула супруга по щеке так, что у него клацнули зубы.
– Тварь! – бросила она и подалась на выход.
– Дашенька! – кинулся вслед за ней Корнеев.
– Ну и хорошо, что они ушли, правда же? – криво улыбался Данил, потирая пылающую щеку. – А мы тут, так сказать, по-семейному, мы тут с вами…
– С тобой? – вздернула бровь Лянка. – С тобой – по-семейному? Да лучше в родственниках иметь клопа какого-нибудь! Клеща чесоточного – почесался и забыл! А не тебя!
Она встала, с грохотом отодвинула стул и вышла с высоко поднятой головой – тоненькая, белокурая, гордая… и даже спиной чувствовала, как ее сжигает взгляд… такого родного, любимого – до недавнего времени – человека….
– Да уж… – крякнул Изветов и поднял рюмку. – Ну что ж, Натуся, на сегодня неприятностей хватит. Ты говорила про какой-то сюрприз? Дескать, я богаче стану… так я жду! Пришла пора принимать подарки.
– А тебе на сегодня не хватило сюрпризов? – вдруг близко-близко наклонилась к нему Наталья Максимовна. – Конечно! Ты богаче стал на целый этот вечер! Ты, как мне думалось, должен был многое понять. Уроки, милый мой, дорого стоят… Хотя… Короче… – она тоже поднялась, перекинула сумку через плечо и быстро помахала ручкой. – Гуд-бай, май лав, гуд-бай… поиграли и хватит.
И она легкой походкой двинулась к выходу.
Изветов был так ошарашен, что даже не сразу сообразил, что ее надо догнать, а когда рванул следом, дверь за его последней надеждой уже закрылась. Он еще мог бы догнать и в принципе этим и собирался заняться, но…
– Простите, а вам придется расплатиться, – цепко ухватил его за рукав официант.
– Какое расплатиться, у меня… мне женщину надо догнать! – рвался Изветов.
– Это ваши проблемы. Извольте расплатиться, – бесчувственным истуканом стоял работник дорогого ресторана.
– Да ты вообще ничего не понимаешь, что ли? – уже озверел Изветов. – Прям как сговорились они все! Чего это я расплачиваться буду? Ну да ладно, все равно не отвяжешься… сколько там?
Равнодушный официант выложил на стол листок. Глянув на него, Изветов пришел в настоящее бешенство:
– Это ты, гад, мне весь ресторан решил сбагрить, да?! Откуда ты такие циферки здесь взял? Это ж… это ж… я немедленно вызываю этих… по борьбе с нетрадиционными доходами! С нетрудовыми то есть! Ворюги!!! Бедных посетителей как липку!!! Слышь, дружок, у меня нет таких денег… ну хочешь, я отработаю – устроюсь к вам бухгалтером, а?
Наталья Максимовна вышла из ресторана и уселась в машину к дочери, которая терпеливо ждала у входа.
– Ну и чего? – спросила ее дочь.
– Да ничего особенного, – махнула рукой мать. – Все предсказуемо. Просил подарков, тыкал в лицо нежной улыбкой и старательно делал из меня идиотку. Едем ко мне, сейчас туда уже должны подъехать Даша с Корнеевым.
Лянка вывела машину на главную дорогу и усмехнулась:
– А эта Даша молодец. Мигом сориентировалась. Она и не переживала ничуть. Ох, и не пойму я этих несчастных жен. Вот ругают нас, любовниц, ругают, а у самих только появляется возможность, как они тут же рады на кого угодно повеситься!
– Ты что говоришь-то? – повернулась к ней всем телом Наталья Максимовна. – Дашенька очень хорошо сыграла! Очень! Хотя я могу себе представить, что творилось у нее в душе! Я даже… я даже у нее слезы видела, вот!
– Ну… – не сдавалась Лянка. – Эти слезы ей быстро утерли.
– И очень хорошо! – твердо проговорила матушка. – Очень хорошо, что мы в такой момент подсунули ей благородного мужчину! А то бы… хорошо бы она выглядела – брошенная и никому не нужная! А этот бы червяк тут извивался! Мы все сделали правильно! Мы ему не оставили пути к отступлению! А если б не Корнеев, он бы уже сейчас долбился бы в двери к Дарье.
Лянка фыркнула, но бить было нечем.
– А зачем ты придумала, что я беременная? – снова спросила она.
– Я хотела окончательно выявить эту мелкую сущность! – дернула головой мать.
– Ну и как? Выявила? Он же захотел меня взять с ребенком, очень благородно себя повел.
– Да, но только как довесок к твоей турфирме, – напомнила маменька. – Поразительно, неужели он настолько глуп, что не сообразил – о таких вещах нельзя, категорически нельзя говорить принародно! Надо ж было… как-то поодиночке к каждой подойти, побеседовать… Цветы подарить, я не знаю…
– И ты бы сдалась? – удивилась Лянка.
– Я-то нет! Но вот ты! Или Даша… Но его тоже можно понять. Когда внезапно узнаешь, что вокруг тебя столько умных женщин, поневоле становишься полным кретином.
Возле дома матери уже ждала машина Корнеева.
– Они уже здесь, поторопимся, Ляночка, – засуетилась Наталья Максимовна и вдруг предложила: – Знаешь, детка, я так хочу для этой Даши что-нибудь сделать… Знаешь что, давай устроим ее судьбу! Ну с этим… с Корнеевым, а? По-моему, они прекрасная пара.
– Знаешь что, мама, – взвилась Лянка, – а пусть она сама свою судьбу устраивает! Мы и так для нее сделали очень многое – мы открыли ей глаза и подарили свободу!
Домой заходили шумно. Больше всех балагурил, конечно же, Корнеев. Он просто искрился сегодня шутками. И каждое его слово заливистым смехом поддерживала «безутешная обманутая жена».
– Кышмарррр, какой кышмарррр! – встретил их дома чей-то скрипучий голос.
– Ой, а вы не одни живете, да? – испуганно притихла Даша.
– Да, не одна… – насторожилась Наталья Максимовна. – И, похоже, нас ждет что-то и в самом деле кошмарное…
– Страшнее, чем сегодняшний вечер? – повел бровью Корнеев.
– Мама, да не пугайся ты, – успокоила Лянка. – Вполне возможно, он просто скучает.
– Когда он просто скучает, он способен на все… – вздохнула Наталья Максимовна и вошла в комнату.
По гостиной вышагивал Диоген и таскал за собой цветок вместе с горшком. Земля из горшка равномерно сеялась по светлому, цвета топленого молока, ковру, и, похоже, попугай так сокрушался именно по этому поводу. Однако горшок не бросал.
– Ляна! Ты посмотри, что он наделал! – горестно воскликнула Наталья Максимовна.
– Натуся! – обрадованно завопил Диоген, выпустил из клюва цветок и взлетел на плечо хозяйке.
– До чего ж мы, женщины, слабый народ, – вздохнула та. – Всю жизнь позволяем мужикам вытворять черт-те что!
Лянка улыбнулась и быстро взглянула на Корнеева. Но тот поймал вовсе не ее мимолетный взгляд, он весело переглянулся с Дашей. И эти их школьные гляделки с каждой минутой все больше раздражали Лянку.
– Мама! Идите с Дашенькой на кухню, а Корнеев поможет мне здесь стол раздвинуть, – распорядилась она.
– А зачем его раздвигать? – удивленно спросила мама. – Мы и так все усядемся. Посидим в узком кругу, правда же?…Дашенька, что вы там за пакет притащили?
– Да это Арсений в магазин заехал, – отмахнулась Даша и подошла к Диогену. – А можно мне его на руках подержать?
– Он не любит, когда его чужие на руки берут, – предупредила Лянка.
– А мы его не на руки… – сообразил Корнеев. – Даша, ты… погоди-ка… Наталья Максимовна, посадите его за стол, а мы его с Дашей кормить будем…
Наталья быстро усадила птицу на спинку стула и обернулась к дочери:
– Ляночка, пойдем, ты мне поможешь.
Лянка поджала губы, но покорно поплелась за матерью. А гости буквально упивались общением:
– Арсений, ну зачем ты ему конфеты даешь? Попугаям нельзя конфеты.
– Да? Но тут же орешки!
– Погоди, давай его попросим что-нибудь сказать… – наклонилась к Диогену Даша, опершись на плечо Корнеева. Лянка это великолепно видела из кухни. – Птичка, скажи…
– Бабы дуры! – немедленно выдал Диоген.
– Ой, какая прелесть! – заверещала Даша. – Я в первый раз по-настоящему говорящего попугая вижу… Птичка, а скажи…
– Бабы дурры!
– Вы знаете, в некотором смысле да, – кивнул птице Корнеев. – Я вот нисколько с вами не спорю!
– Макаки! – добавил пернатый женоненавистник. – Макаки!
– Совершенно верно! – поддакнул Арсений. – Разрешите вас угостить… да хоть вот… орешком из конфеты! В знак нашей солидарности.
– Арсюша, – крикнула из кухни Наталья Максимовна. – Возьми вот у меня здесь… смесь специальная, он за нее душу продаст.
Корнеев прошел в кухню, взял смесь и снова торопливо вышел – так уж он спешил к своей этой Даше! И ведь на Лянку ни малейшего внимания! Ну вот ни капельки!
Сейчас они вместе с Дарьей кормили попугая, и молодая женщина просто светилась счастьем.
– Мам, а на кой черт ты их сюда-то позвала? – насупилась Лянка. – Пусть бы к себе ехали.
– А разве нам не хочется отпраздновать наш общий маленький праздник? – недоуменно уставилась на нее мать. – Разве мы сегодня не освободились от чар обманщика Изветова? Да! Нам пришлось сегодня очень горько, но… мы нашли в себе силы! И теперь в наших сердцах…
– Мам, ты не у себя на планерке, – буркнула Лянка. – Иди уже, тебя гости ждут.
Наталья Максимовна подхватила поднос со всякими вкусностями и заторопилась в гостиную.
