Текст книги "Укрощение строптивых 2 (СИ)"

Автор книги: Маргарита Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19

* * *

Вериан

После того, как ушла Лукреция, меня чуть ли не вывернуло наизнанку от осознания, что я эту лживую тварь поцеловал в лоб! Причина моего отвращения была в том, что она с некоторых пор стала использовать мазь для поддержания эффекта ослепляющей красоты, в состав которой входит эльфийское семя, да ладно бы переработанное, ан-н, нет, тут нужно свежее, только с постельки! «Фу, какая гадость!» – в очередной раз меня передёрнуло, и я рванул умываться. После посмотрел содержимое бокалов, как я и предполагал, она меня вновь решила приворожить, вот же подлая тварь! Дав духу указание, я направился к друзьям.

Пообщались с ними и договорились, что завтра начнём вместе с нашими девочками разрабатывать план, как выиграть Игры. Им повезло, что мы участвовали в них, и не раз, так что сможем помочь.

Да… ну и устроили они нам проблему с подписанием этого договора, вот же мелкие проказницы! Но, что греха таить, хороши они у нас, умницы, красавицы, и не из робкого десятка, даже моя Рэн не из трусливых, вон как нежить гоняет! Лапушка только меня боится как огня: впрочем, сам виноват, запугал свою девочку до дрожи.

«Ну, ничего, сегодня я эту проблему решу, она у меня будет дрожать, но только от страсти!» – предвкушая предстоящий вечер, представил картину, как Рэн стонет от наслаждения.

Я постарался подготовить нашу встречу, чтобы ей было приятно, накрыл в спальне ужин на двоих, зажёг ароматические свечи, камин, постель усыпал лепестками роз, зная, что девушки любят эти мелочи. Вполне возможно было обойтись без этой романтичной ерунды, но я не смог удержаться, это же моя Рэн. Я не мог позволить, чтобы у неё были отвратительные воспоминания от первого раза.

Закончив приготовления, я открыл портал в комнату девушек, зашёл туда и обомлел от увиденного: как же хороша сегодня была моя любимая! Локоны, словно струи водопада, спускались каскадом по её плечам, глаза излучали внутренний свет, а губы так и манили прикоснуться к ним, я не знаю, как мне удалось удержаться на месте и не накинуться на неё, как дикарь. Но это было ещё терпимо, но когда я услышал её мысли, у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди от счастья. Да, моя девочка вела внутреннюю борьбу со своими чувствами, она ужаснулась от мысли, что любит меня. Но всё же любит и желает! За что? Почему? Я же ей только боль и унижение принёс? И, несмотря ни на что, она любит и хочет бороться за мою любовь! Милая, если бы ты знала, что я уже весь твой душой и сердцем! Первые минуты я был счастлив, но потом осознал, что это проблема: если меня не станет, она будет страдать, а я не могу позволить этому случиться, она не должна испытывать боль утраты!

Я сумел погасить пламя страсти, бушующее во мне, и мы с ней отправились ко мне. Рэн была растерянна и постоянно куталась в свою мантию, и зачем она её надела? Отойдя к камину, выиграл паузу на размышления, так как не знал, как поступить: я всем сердцем жаждал заключить любимую в объятья и признаться ей в своих чувствах, но разум запрещал. Нельзя допускать этого, нельзя допустить, чтобы чувство, что проснулось в ней, расцветало, нужно убить его сейчас, пока ещё не поздно и не так больно. Опять нагрубить? Не могу, и всё тут. Но должен. Обязан. Собравшись с силами, я грубо приказал ей снять мантию. Услышав падение ткани, не выдержал, обернулся и пропал.

Она была нереально прекрасна, практически обнажена, и только сверкающий морозный рисунок, словно живой, переливающийся от пламени свечей, прикрывал её самые откровенные места, к которым я жаждал прикоснуться своими губами, даря ей наслаждение, и не только ей. От увиденного сбилось дыхание, кровь застучала в висках, у меня возник такой прилив желания, что я чуть ли не взвыл, но держался из последних сил. Она посмотрела мне в глаза, и все мои установки стали трещать по швам, я невероятным усилием воли пытался сдержаться. Но всё тщетно, стоило ей произнести моё имя соблазнительно-хриплым голосом, и я пропал, все мои планы разлетелись ко всем чертям! Точка невозврата пройдена, решение принято: я переверну миры, но найду выход! Я сделаю её счастливой!

Не помню, как оказался возле неё, прижал к себе как можно ближе, крепче, желая соединиться с ней воедино, наши сердца бились в унисон, я задыхался от любви и страсти, всё стало неважно в этом мире, только я и она. С её нежных и столь манящих губ срывался сладкий, словно нектар, стон, и я пил его, пьянея от любви, отрываясь от губ только для того, чтобы покрывать её лицо лёгкими, нежными поцелуями, стараясь не напугать своим напором. Срывающимся от страсти голосом я открылся ей, признался в своих чувствах, не было больше сил сдерживаться, и желания тоже. Но стоило мне ответить на её вопрос, почему, она обмякла в моих руках.

От этого я испытал неописуемый ужас, который доселе мне был неведом!

– Рэн, милая, что с тобой?! – схватил её на руки и понёс на кровать.

«Слава богам, пульс прощупывается, значит, жива!» – я немного успокоился и уже собрался было вызвать духа для того, чтобы позвал доктора, чтобы узнать причину потери сознания, но тут услышал, как моя прелесть что-то пробормотала во сне.

Во сне? Я быстро наклонился и принюхался. – «Ах ты, шалунья, зелье снотворное выпила!» – рассмеялся я в голос, это надо же, как меня развела! В ответ моя лапушка негромко всхрапнула, положила голову на свою ладошку и сладко засопела.

«Нет, ты посмотри на неё, сопит, как ангел, а я тут чуть от ужаса не умер! Рэн, завтра ты мне заплатишь, я тоже шутить умею, и как умею!»

Глава 20

* * *

Рэн

«Он сказал, что любит!» – это была первая мысль, что посетила меня, когда я проснулась и, не открывая глаз, я продолжила нежиться в тёплой постели.

«Ах, как жаль, что это был всего лишь сон», – я немного расстроилась от осознания этого, и всё же, – «какой он чудесный, какая я была счастливая в тот момент, растворяясь в любимом. Боже, а с какой страстью он меня во сне целовал, как обнимал, шептал слова любви …Как же я хочу почувствовать это наяву, очень хочу, всем своим существом!»

Ещё немного полежала, наслаждаясь воспоминаниями, настолько мне было хорошо, мысленно разговаривая с собой.

«Признай, Рэн, ты влюбилась в Вериана окончательно и бесповоротно!» – приняла я сей факт.

Странно, но я не пришла в ужас от этой мысли, а, наоборот, испытала чувство безграничного счастья.

– Вериан, любимый, – со стоном произнесла я эти слова.

– Что, любимая? – услышала над собой бархатный голос магистра, и его дыхание опалило мои губы.

«Любимая…» – мысленно повторяя это слово, не смогла сдержать улыбки, а потом…

Любимая?! Тьма первородная, так это ж не сон! Окончательно просунувшись, я в ужасе распахнула глаза. И, о боже, НЕТ! На меня внимательно смотрят чёрные, как сама бездна, глаза моей погибели-любви: магистра!

– Мама!

– Опять мама? – тихо засмеялся он, а я же….

Пискнув, как полевая мышь, я было дёрнулась в сторону, чтобы сбежать от своего позора и забиться в первую попавшуюся щель, но он не позволил, тут же навалился сверху, прижав своим телом меня к постели, несильно так, но существенно. Смотрит в мои распахнутые от ужаса глаза и улыбается.

«Это ж надо так опростоволоситься!» – мысленно взвыла я. – «Любимым его назвала, и он слышал! Ужас, как я теперь ему в глаза смотреть-то буду!» – от стыда я покраснела, как красно солнышко при закате.

– Рэн, девочка, ну чего ты испугалась? – нежно, словно ветерок, касаясь моих губ своими, спросил он.

– Я? – чуть слышно пропищала я.

– Ну, конечно же, ты, не я же. Ну, так чего, любимая? – спрашивая, продолжал он сладостную пытку, нежно касаясь моих губ.

– Любимая? – переспросила я его.

– Да, любимая, единственная, желанная, счастье моё, жизнь моя! – услышав эти слова из его уст вперемешку с невесомыми поцелуями, я таяла, словно лёд на солнце, не могла поверить в реальность происходящего.

«А может, я ещё сплю?»

– Нет, счастье моё, не спишь, – тихо засмеялся он, – и да, я тебя люблю. А ты?

– Я? – растерянно спросила я, так как не могла окончательно поверить, что это реальность, а не сон, и он любит меня, ЛЮБИТ!!

– Ну, а кто же, ты, милая. Скажи, любишь ли ты меня? – спрашивая, магистр взял меня в плен своих глаз. Ох уж этот взгляд, манящий, обещающий, завораживающий, от него сердце замирает, а в теле появляется сладостная нега. И нет никаких сил, желания вырваться из сладостного плена.

– Я… я, – а про себя, – «не знаю, как сказать, стесняюсь, вот!»

– Трусишка, – усмехнулся он. – Зря, милая, ты так, а я вот не стесняюсь признаться тебе в любви.

От услышанного и перемены в его поведении я потеряла дар речи, который с утра у меня не особо-то и был. А тут вообще пропал окончательно. Короче, как говорит Юлька, я в шоке! Магистр посмотрел на меня с хитрецой во взгляде и решил меня добить окончательно.

– Ну, да ладно, скоро мы этот недуг победим. Так, и на чём мы вчера остановились?

– Мы? Не помню. – решила соврать, считая, что это самый безопасный способ уйти от ответа. Я, конечно, его люблю, но стесняюсь больше.

– Милая, бери пример с меня, я же без стеснения тебе в любви признаюсь! – продолжал он глумиться надо мной. Это меня невероятно взбесило, да так, что я перешла в наступление.

– Давно стесняться перестали? – с вызовом посмотрела на него. От моего выпада, он, кажется, даже растерялся, а потом рассмеялся в голос.

– Рэн, милая, с чего ты взяла, что я тебя стеснялся? Не признавался в своих чувствах – да, но на то были причины, и они никак не связанны со стеснением.

– Да? А не подскажете, с чего вдруг передумали и признались в своих чувствах? – продолжала я злиться на него за то, что он раньше надо мной издевался, хотя утверждает, что любил. Вот не верю я, что любящий человек на такое способен, врёт он, и всё тут, а я как дура поверила! Смотрю, магистр поменялся в лице.

– Рэн, давай так, придёт время, я тебе всё объясню, но пока, если ты действительно меня любишь, просто поверь, иначе не мог. Не отрицаю, что делал тебе осознанно больно и, поверь, сам страдал от этого гораздо больше. Ты не представляешь, какая это мука – делать больно тому, кого всем сердцем любишь! – когда он говорил, в его взгляде сквозила такая боль, что у меня от жалости защемило сердце.

– Давно Вы меня любите? – чуть слышно спросила я его.

– Ты, Рэн, а не Вы, – поправил он меня своим бархатным голосом, от которого мурашки пробежали по телу. – Давно, милая, как только ты поступила в академию. – увидев мой удивлённый взгляд, улыбнулся и продолжил. – Неужели ты думаешь, что я оставил бы без присмотра свою пару?

– Вообще-то, да, я так и думала. – не стала отрицать.

– А вот и зря, ты всегда была под мои присмотром, я знаю о тебе практически всё. Знаешь, я часто любил с тобой гулять вечерами, слушать, как ты сама с собой разговариваешь, и очень любил смотреть на тебя спящую. Так, изо дня в день, проводя с тобой время, я сам не заметил, как полюбил. Просто проснулся однажды и понял – ты всё для меня, а подойти не мог, не имел права, единственное, что мог себе позволить – быть невидимым рядом с тобой. Не представляешь, как это мучительно: быть рядом и не иметь права прикоснуться к тебе, желать обнять и поцеловать, а действовать по-другому. Если днём я мог отвлечься и уйти в работу с головой, то когда наступала ночь, я сходил с ума от тоски и отчаянья.

Я смотрела на любимого мужчину и чувствовала, что он не обманывает меня, и если не может пока открыться, значит, действительно на это у него есть веские причины.

– Я тоже люблю Вас, – потом поправилась, – тебя. И не буду требовать объяснения, раз нельзя пока об этом говорить, значит, и не надо. – он посмотрел на меня с такой нежностью и любовью, что сердечко моё неожиданно дёрнулось в груди и вновь забилось, как птичка.

– Рэн, девочка моя, ты ведь знаешь, что должно сегодня между нами произойти? – напряжённо смотря мне в глаза, спросил он.

– А может, не сегодня? – решила отсрочить я неизбежное, не то, чтобы я была абсолютно против, просто как-то быстро всё происходит, признание в любви и, не успев опомниться, сразу близость.

– Если бы я мог, то отсрочил бы это, подождал, когда ты была бы готова, но из-за подписания вами договора и принятого зелья я не могу больше тянуть.

– Вы, – начала я, вспомнив о его просьбе, тут же поправилась. – Ты имеешь в виду побочный эффект вашего зелья?

– Да, про него, если мы сейчас этого не сделаем, потом я не смогу совладать с собой, и тебе очень тяжело придётся.

– А если я достану зелье, которое уменьшит эффект?

– Рэн, на меня и моих друзей практически никакие зелья не могут действовать. Есть, конечно, исключения, и то, если там будет один ингредиент.

– А как же ваше, ну, то зелье, что вы выпили? – не понимала я разницы.

– Вот как раз в нашем он и имеется, и это зелье может на нас воздействовать, так как сделано особым способом и нами четверыми, зелья, сделанные другими, не подействуют. – убил надежу магистр.

– А Юлька в рог ректору тоже зельем, сделанным вашими руками, запустила? – не сдержала любопытства.

– Да, было дело, как-то мы такую глупость совершили, сделав его, осознав это, тут же спрятали в тайник, да вот забыли про Гастина, ведь он видел, куда мы его дели. Нам даже в голову не могло прийти, что тот рискнёт такую афёру провести! Хотя, сдаётся мне, тут без вмешательства императора не обошлось.

– А, тогда понятно, – смирилась я с неизбежным, тяжело вздыхая.

– Ну, что ты так расстроилась, пойми, всё, что мы делаем, это только ради вас, после обряда мы станем едины сознанием, и не только, вы станете практически неуязвимы, а также мы сможем увеличить вашу силу за счёт нашей, так что на Играх у вас будет преимущество. Мы незримо будем с вами там присутствовать и подсказывать, что делать.

– Ну, раз так, то я не против, делай то, что нужно, – а сама: «Ой, как стыдно и страшно! Ага, стыдно мне, сама лежу с магистром в чём мать родила и стыжусь, смешно даже как-то получается! Когда успел раздеть-то? Ну да, когда я вырубилась, глупый вопрос, конечно. И ведь всё уже видел, и не раз же! И всё равно как-то неловко себя чувствую, и стеснение, будь оно неладно, присутствует, да и неизвестность пугает! Говорят, в первый раз больно, и всё-таки мне страшно!»

– Милая, не бойся, я не сделаю тебе больно, обещаю, да и от стеснения избавлю сегодня. – взяв мою руку в свою, стал целовать мои пальчики, не отрывая горящего и обещающего взгляда. От его прикосновения я не выдержала и издала судорожный вздох, по телу проскочила невидимая искра. «Боже, как волнительно, приятно, изумительно! Да ну его, это стеснение!»

Не успела я опомниться, как он взял меня на руки и понёс в открывшийся портал, как оказалось, в храм. Зашёл в чашу с какой-то жидкостью, от которой отлетали сверкающие искры, а вокруг неё горело множество свечей. Он сделал пас рукой и вокруг закружили лепестки роз, от которых веяло приятным ароматом. Зрелище было невероятное: искры, сверкающие в пламени свечей, нежные лепестки роз, просвечивающиеся от света, вся эта красота парила вокруг нас.

– Красиво! – восхищённо произнесла я.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил Вериан, прижимая меня к своему телу крепко и в тоже время нежно, я чувствовала себя невероятно хрупкой в его сильных руках. А он тем временем стал медленно и нежно гладить меня по спине, словно пытаясь дать привыкнуть к его прикосновениям. А сам не отрывал своего горящего страстью взгляда от моих глаз. – Любимая, если бы ты только знала, сколько я ночей провёл, мечтая об этом. – прошептал он срывающимся от страсти голосом.

А дальше стало происходить такое… что невозможно не покраснеть при воспоминании. Я, конечно, рассчитывала на более целомудренное омовение перед брачным обрядом, ведь я знаю, куда он меня принёс и зачем. Было бы вполне достаточно окунуться, и всё, можно считать, что грехи «телесные» и душевные смыты. Но нет, Вериан решил по-другому, он хоть сейчас сама забота и любовь, но гадостный характер давал о себе знать: будет всё, как он захочет, и плевать ему на мой внутренний дискомфорт!

В итоге на моём теле не было места, где бы не касались его сильные, и в то же время нежные руки, от ласки которых я испытывала греховное наслаждение, а о его поцелуях вообще говорить не хочу, стыдно, жуть как! Нет, ну хоть бы проникся к моей скромности и неопытности, ан-н, нет, развращал сходу и основательно! Хотя, что душой кривить, мне было невероятно приятно, я словно парила в облаках, не в силах сдерживать свои стоны наслаждения, а он будто их пил своими жадными губами. И всё равно, стыдно-то как!.. Ох, а ведь мы ещё к основному действию не приступили!

«Ой, что сейчас будет!..» – мучилась я муками совести, пока магистр входил со мной в портал. – «Определённо, сегодня сгорю от стыда!»

– Рэн, солнышко, я тебе обещаю, сегодня ты сгоришь не от стыда, а от страсти, – тихо засмеялся он, укладывая меня на кровать.

– Вот спасибо, как же Вы меня успокоили, прям груз с плеч свалился! Действительно, теперь волноваться, и правда, нечего, от страсти сгореть не так страшно, а вот от стыда… – многозначительно посмотрела на него, натягивая одеяло до подбородка.

– Рэн, опять? – с укором посмотрел на меня.

– Что? – не поняла, чем «ненаглядный» соблазнитель недоволен.

– Ты, а не Вы, – напомнил он мне о моей оговорке.

– Ну, извини, как-то сразу перестроиться не получается, – ещё сильнее прячась под одеяло, начала вновь паниковать при одной только мысли, что меня ожидает.

– Рэн, всё будет хорошо, я тебе сейчас одно зелье дам, и от твоей стеснительности не останется и следа, поверь, ты сама будешь не меньше меня проявлять инициативу. – заулыбался он коварно так.

– Мама! – уже по-настоящему испугалась я. Он что, из меня развратницу искусственным путём хочет сейчас сделать?

Он как-то тяжело вздохнул, прикрыл на минутку глаза, а потом как маленькому ребёнку стал объяснять:

– Милая, не нужно стесняться ни меня, ни своих желаний, это неправильно. Не забывай, я же твой муж, а значит, ты так же, как я, имеешь право касаться и гладить меня, как и я тебя. Поверь, я лично буду абсолютно счастлив, если ты проявишь инициативу. А вот по поводу зелья не переживай, оно особенное, ты не превратишься в развратницу, чувствовать будешь острее, да, но не более того, ну, а самое главное, ты не почувствуешь боли и дискомфорта, когда мы с тобой соединимся.

Я помучилась ещё немного, а потом решила, да какого чёрта! Я тоже хочу изучить его тело, как и он моё, оно у него такое шикарное, смотришь, и дух захватывает от того, насколько он сексуально-притягательный.

– Действительно, что уж стесняться, если и так всё видел и трогал, и ты прав, пора бы и мне перейти к более решительным действиям! – отвечая ему, старалась выглядеть при этом уверенно. А на самом деле робела, и всё тут. И всё же, при взгляде на него у меня аж пальцы покалывало от желания прикоснуться.

Он чему-то загадочно так улыбнулся, молча протянул мне обещанное зелье, ну а я, не споря, выпила его. И всё, через пять минут меня словно подменили, и это называется – не стану развратной?!

Глава 21

* * *

Юля

Да, ну и ночка, проверили, называется, на стойкость, только не ректора, а меня, заездил напрочь демонюга проклятый! Еле-еле душа в теле, а мне ещё тренироваться нужно, да какие после такого тренировки, заходя в портал, возмущалась я, дома меня встретила сонная Вел.

– О, Юль, доброе утро, как эксперимент, нормально прошёл? – сонным голосом спросила она.

– Ага, нормально, для демонюги-зверюги!

– Да что случилось-то? – испугалась за меня подруга.

– Ничего особенного, исполняла супружеский долг. – попыталась как можно спокойнее ответить я, а потом не выдержала, прорвало. – Вел, ну это ж просто капец какой-то, я такой вымотанной себя вообще никогда не чувствовала! А этому рогатому хоть бы хны, говорит мне: «Юль, может быть, ещё разок, а?» Я как услышала это, была готова рвать когти куда угодно, только бы издевательство прекратилось. Всё, требую развода, ибо это не семейная жизнь, а какой-то сексомарафон, ей богу!

Мою гневную тираду остановил открывшийся портал, и оттуда вышли Светлана и Алан.

– Доброе утро, девочки, как ночь прошла? – поинтересовался один из нормальных демонов.

– Спасибо, изумительно. – ответила я.

Тот напоследок коротко поцеловал улыбающуюся подругу и скрылся в портале. Только я подумала, что хоть у Светика мужик нормальный, как та:

– Ещё одна такая ночь, и всё, можете мне смело гроб заказывать, не выдержу, честное слово. – устало садясь на кровать, простонала она.

Так, походу дела, я про нормального погорячилась.

– Что, долг плюс проценты отдавала? – хохотнула Вел.

– Да я столько задолжать не успела! – возмущённо воскликнула она.

– Дела, видать, и у тебя ночка бурно прошла. – с сочувствием посмотрела на подругу.

– Смотрю на вас, девчонки, и что-то мне обряд проходить перехотелось.

– Вел, у вас монастыри есть? Если да, то рви туда быстро, а заодно узнай, замужних принимают на сохранение? – подала идею Светик.

– Какие монастыри? – не поняла Вел.

– Значит, нет. – обречёно сделала вывод подруга, – а счастье было так близко!

– Мне вот интересно, как у Рэн ночка прошла? – решила нас отвлечь от своих проблем Вел.

– Нормально она должна пройти, они в первый раз не зверствуют, – предположила Светик.

– Верно, в первый раз не такой прессинг был, – согласилась я с ней.

– Нет, ведь даже возмутиться нельзя на этот форменный беспредел! – продолжала лютовать подруга.

– Ага, если возбухать начнёшь, то сразу порвут, как Тузик грелку. – согласилась со Светланой.

– Надо что-то с этим делать, ибо это не жизнь. – тяжёло вздыхая, высказала общую мысль Светик. Мы с ней согласились, молча сели и стали думу думать, как выйти из этого положения без потерь.

Думали мы долго, в итоге, ничего так и не придумав, благополучно пропустили тренировку, и только к завтраку спустились, чтобы подкрепиться и у ребят уточнить время, когда встречаемся и идём в бар тратить денежные средства проспорившего Эвара. А почему бы и нет, тем более, оборотни нам обещали рассказать, зачем им средство, перебивающее запах: интересно же. Правда, они вновь скривили свои носы при встрече с нами.

– Юль, Свет да сколько можно-то! – возмутился Иворг.

– Эй, по какому поводу наезд? – обратилась я к нервному оборотню.

– Как, по какому, мы вам средство, которое отбивает запах, дали? – рассержено спросил Иворг.

– Ой, и правда, совсем забыли о нём, как-то из головы вылетело. – начала было я оправдываться.

– Вылетело у них, понимаете, из головы, – проворчал Иворг, – нате, держите, безголовые, совсем о своей безопасности не печётесь!

– Иворг, нужно им побольше дать, так как, чувствую, что скоро и их подруги тоже будут ходить, благоухать своими самцами. Кстати, а где Рэн?

– Где-где, в Караганде, – решила не сдавать подругу.

– Понятно, с магистром она отношения налаживает, я же говорил, Эвар, что нужно больше давать нашего средства!

– С чего ты взял, что она с магистром Верианом? – удивилась Вел.

– Вел, детка, я, кажется, на зрение не жалуюсь, видно же было, что он к ней неравнодушен, только злился из-за этого, правда, почему, не знаю. – поделился своей наблюдательностью Эвар

– Ладно, индеец зоркий глаз, вечером поговорим об этом, – хватая меня и Вел под ручку, решила свернуть с щекотливой темы Светик.

Только мы пришли домой, как Вэл…

– Что-то Рэн, и правда, долго отсутствует, может, что-то случилось? – не выдержала ожидания она.

– Может быть, она после зелья ещё не очухалась? – выдвинула свою версию отсутствия подруги.

– Кто знает, может, и так, – согласилась она со мной, а потом как подскочит. – Тьма! А может, он её того! – стала метаться из стороны в сторону по комнате, создавая нервозную обстановку.

– Чего, того? – не поняла, о чём речь.

– Ну, того, то есть, как вас, заездил напрочь! – нервно кусая губы, поделилась своими страхами.

Только я хотела высказаться на эту тему, как открылась дверь, и к нам в комнату зашла маман с каким-то хиппи. Почему хиппи? Да потому, прикид у него был именно такой: рубашка навыпуск в крупную клетку, брюки-клёш, волосы длинные, распущенные, и на голове лента, и, главное, очки как у Джона Леннона, капец, точно хиппи!