355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарита Светлова » Не угрожай боссу, опасно! (СИ) » Текст книги (страница 6)
Не угрожай боссу, опасно! (СИ)
  • Текст добавлен: 28 октября 2020, 17:00

Текст книги "Не угрожай боссу, опасно! (СИ)"


Автор книги: Маргарита Светлова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 15

Сегодня пришлось заехать к Артуру, чтобы передать некоторые документы по делу Лизы. Уже практически все готово, и скоро мы прикроем гадюшник. Извращенцы гребаные, девчонкам души изуродовали, ладно драть шлюх, которые сознательно на это идут. Но девочек… совсем юных, которые и жизни толком не видели… Не думаю, что после сексуального рабства многие из них смогут вернуться к нормальной жизни, такое забыть невозможно. Искалечить душу просто, а вот излечить сложно. По себе знал, что есть вещи, которые забыть невозможно, они, словно мрачные призраки, преследуют всю жизнь. Может, центр реабилитации открыть? Не можем же мы их просто вытащить из этого дерьма и бросить на произвол судьбы! Настроение хреновое, постоянно сталкиваюсь с человеческой жестокостью, но так и не привыкну.

Только я выехал из подземной парковки, как застал пикантную картину: моя красавица обнимается с каким-то хреном! Первым моим желанием было выйти и отделать его как следует, и, если бы не моя выдержка, лежать бы этому идиоту в больнице. Его понять можно, ведь моя девочка красотка, и она это хорошо знает, чем и пользуется. Закрыл бы ее нахрен, но только смысла нет. Физически она не сможет изменять, а вот мысленно… По мне это одно и то же. Часто женщины кричат, что верны, а мысленно трахаются с другим хреном. Мерзко. Верность должна быть во всех ее проявлениях, а если нет, то и отношения мне такие нахрен не сдались.

Смотрел на маленькую вертихвостку и понимал, что будет не так легко достичь желаемого. Но когда меня останавливали трудности? Они заставляют чувствовать себя живым, а, учитывая, какой меня ждет приз, игра стоит свеч.

Прервал их идиллию, красотка испуганно посмотрела на меня. И правильно. Нельзя злить дядю Глеба. Одно радовало – девочка понимала, что, если не выполнит мой приказ, ее кавалеру хана, значит, состраданием обладает, что похвально. Без возражений села в мою машину, смотрела настороженно, вцепившись в ручки сумочки с такой силой, что костяшки побелели – боялась, но пыталась этого не показать. А я старался усмирить свою ярость. Совсем не понравилось наблюдать, как этот мудак прикасался к ней. Придется ей объяснить популярно, кому она принадлежит и что я жуткий собственник. Судя по ее взволнованному взгляду, она догадывалась об этом, только принять еще была не готова. Ничего, я помогу.

Неожиданно моя красотка решила излюбленным женским способом успокоить меня. Она реально думала, что я куплюсь на ее уловки? Боже… если бы она знала, как меня такое бесит! Ненавижу эту черту у баб всеми фибрами души! Усмирил разгоравшуюся ярость, понимая, что девчонка мне попортит еще много крови, но я не привык отступать от намеченной цели.

Вначале немного заставлю ее понервничать – это будет ей хорошим уроком, пусть знает, что за каждый проступок последует наказание. Я не Кирилл, который милашку из себя разыгрывает, как вспомню его блинчики и цветочки, так выворачивает наизнанку от этих розовых соплей. Женщины не прощают разбитые мечты, в противном случае придется чертовски долго зализывать их душевные раны, которые по тупости нанес своей игрой.

Тем более такие женщины, как наши. С ними просто не будет. Достаточно было услышать их разговор, чтобы сделать соответствующие выводы. Такие не ведутся на бабки и романтическую мишуру, хотя в душе мечтают о мужчине, который решил бы за них проблемы, купал в нежности. Они гордые, независимые. Обманывают себя и нас. Но, с другой стороны, пусть лучше так, чем баба, у которой нет принципов и которая за бабки готова перед любым мужиком раздвинуть ноги. Интересно, что связывало Люду и ее босса? Тут однозначно дело мутное, и я могу легко узнать это, но не хочу копаться в ее прошлом. И не буду наводить справки, как мои друзья. Что было у нее в прошлом, меня не волнует, но, сука, как же злит! Выходит, волнует… Но это ничего не меняет, я предпочитаю услышать все от нее лично.

Строила из себя валькирию, а на деле пугливая. Чего стоил ее страх, когда сказал, что везу ее трахать. Грубо, зато действенно. Пришлось успокоить, чтобы удар не хватил. Успокоилась, когда узнала, что ужинать привез, заодно и обсудить наши отношения. Последнее она восприняла без энтузиазма, но я на него и не рассчитывал, а вот что язвить начнет, знал.

Мы зашли в ресторан, и вдруг как черт из табакерки появилась Карина. Совсем у бабы инстинкт самосохранения отсутствует. Эта тварь чуть не подставила моего отца. Он в прошлом военный офицер, а сейчас преподает в Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ. Не может он жить праздно, армия для него вся жизнь. Но так было не всегда, когда-то он любил и свободное время старался проводить с семьей. Моя мать была редкой красавицей из провинции, приехавшей покорять Москву, вернее найти мужа. Мой отец был статным офицером, на которого женщины заглядывались, и, разумеется, мать вцепилась в перспективного парня. Только она по скудоумию не догадывалась, что быть женой военного – это постоянные переезды и лишения. Первые четыре года он служил в Германии, и она была вполне довольна своим выбором, даже меня родила, чтобы уж наверняка привязать мужа. И вдруг перевод в другую часть. Вот тогда она соприкоснулась с правдой жизни. Военный городок, постоянные командировки мужа, тут и кончилась ее любовь. Стоило ему прийти со службы домой, мать корила его, проклинала за то, что должна была находиться в таких условиях, что он ей сломал жизнь, сгубил молодость… Когда она начинала истерить, я затыкал уши, сидя в своей комнате, лишь бы не слышать ее воплей. Думал, не будет этому конца, но вдруг мать резко переменилась, стала невероятно мила с отцом. Он был счастлив и всячески старался баловать любимую жену. Казалось, жизнь наладилась. До момента, когда я случайно застал мать в постели с молоденьким лейтенантом. Мне показалось, что мир окрасился в темные краски и погрузился во мрак, я не мог пошевелиться, чтобы уйти, закрыл глаза, только бы не видеть этого. А когда вернулась способность двигаться, резко развернулся и сбежал из дома, громко хлопнув дверью, чем и выдал себя. Она думала, что я на тренировке, но в тот день тренер заболел.

Весь день домой не возвращался. Думал, как быть. Отцу сказать было страшно, боялся, что он, как сосед с нижнего этажа, в порыве ярости может убить. Я до сих пор помнил, как из подъезда выносили тела его жены и ее любовника, накрытые пропитанными кровью простынями. Врезалось в память белое как мел лицо соседа, которого вели в наручниках, но больше всего меня поразил его взгляд – пустой, как у живого трупа, словно он умер вместе с неверной женой. Такой судьбы я своему отцу не желал, значит должен молчать. Но потребовать от матери, чтобы такое больше не повторялось.

Она поклялась, но позже выяснилось, что обманула и меня.

Однажды я пришел домой поздно, отец был на учениях. Мать ждала меня, чтобы поговорить. Не знаю, как выдержал тот разговор, казалось, что каждое ее слово – нож, вонзавшийся в мою плоть, кромсая на куски. Было невыносимо больно осознавать, что меня родила эгоистка, но я слушал и молчал. По ее словам, во всем был виноват отец, а она, бедная и несчастная, хотела тепла и любви. Серьезно? Любви? Значит, отец ее не любил? Да она ходила разодетая, как королева, постоянно отдыхала на юге, он ее на руках носил, каждую свободную минуту старался уделять ей внимание! После ее поступка и объяснений она как мать перестала для меня существовать, было противно на нее смотреть. Если муж не устраивает, уходи, но зачем же изображать любовь? Ах, ну да, положение. Она хотела меня подкупить, чтобы молчал. Даже конфеты предлагала, которые всегда мне запрещала, мотивируя тем, что сладкое вредно. Они вдруг стали полезны? Серьезно? Решила подкупить меня сладостями и игрушками? За разбитые идеалы, за то, что придется чувствовать себя предателем, смотря на отца, которого я боготворил? Наверное, она считала, что в восемь лет я ничего не понимал. После этого я конфеты терпеть не мог, у меня с ними плохие ассоциации – измена и предательство. Мое предательство! Я ведь действительно его предал, не сказав правды. И молчал пять долбанных лет! Это был настоящий ад. Ведь после того случая у меня как пелена спала с глаз и я стал видеть то, чего не замечал ранее: не одна моя мать вела разгульный образ жизни.

Чтобы не свихнуться от вины, которая не давала спокойно жить, я занялся спортом. Гасил таким способом гнев и боль, изучал различные виды боевых искусств и старался свести к минимуму общение с матерью. Позже стал изучать психологию, хотел понять, почему такое происходит. Я искал ответы везде. И благодаря этому теперь мне не нужно слов, я читаю человека по жестам, мимике, расширенным зрачкам, сбившемуся дыханию. Эмоции говорят правду, даже по внешним данным можно узнать наклонности человека. Как говорится, все тайное становится явным, и мою мать сдала подруга, такая же шалава, как она. Слив подругу, она хотела обработать моего отца и занять место неверной жены. Зря надеялась. Папа оказался не настолько глуп. А, узнав об измене, просто подал на развод, и никакие мольбы моей гулящей матери не изменили его решения. Он спросил меня: «Знал?» Пришлось рассказать правду и пояснить, почему молчал. Он только усмехнулся, похлопал меня по плечу: «Запомни чувство, которое тебя съедало, впредь будешь знать, что ожидает за подобное».

И я запомнил.

Мать пыталась его вернуть, ползала на коленях, моля о прощении, обвиняя подругу во лжи, в ответ он сказал ей всего несколько слов: «Я для тебя мертв, забудь». Потом был суд, я заявил, что хочу жить с отцом. Когда отец узнал об измене, мне было уже тринадцать и я имел право выбирать, с кем быть. Тем более, если бы я остался с ней, то сразу прямиком отправился к бабушке. Маме же нужно было устраивать личную жизнь, где мне явно не было места. Кукушка – по-другому я назвать ее не мог – даже не стала уговаривать, ожидаемо. Она быстро окрутила другого и была такова. Правда, вскоре опять попыталась вернуться, но мы вычеркнули ее из жизни. Зла на нее не держу, но и общаться более не желаю, по сути, я и любви ее не знал, так что не велика потеря.

Я же решил пойти по стопам отца, поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова. Окончив, прошел отбор по месту службы и был направлен в спецназ ГРУ, а далее понеслось… Командировки в горячие точки, потери друзей, ранения… На последней спецоперации нас знатно потрепало, мы долго не могли выйти на связь, командование решило, что нашу группу ликвидировали, но мы чудом вышли без потерь, выполнив поставленную задачу. Раненых было человек семь, и я в их числе. Так я попал в госпиталь. Туда пришел отец, он постарел, на его висках прибавилось седины. Ему сказали, что сын погиб. Он долго смотрел на меня, потом глухим голосом произнес: «Сын, завязывай геройствовать, у меня никого, кроме тебя, нет».

Было сложно выполнить эту просьбу, но я решил, что сделаю это для него, считай, отдам долг за свое предательство. Написал рапорт, и мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться, тем более я не представлял своей жизни без службы. Уволившись, я тут же подписал контракт с частной военной кампанией. Ну а там командировки заграницу, обучение, и вновь понеслось…

Но это в прошлом, сейчас я сам обучаю бойцов, несмотря на то, что у меня свой бизнес – частные расследования, охрана влиятельных людей, объектов. Это приносит пользу, ведь кто владеет информацией, тот владеет всем. Но все это для прикрытия, настоящей род занятий у меня совсем иной.

И все же мне это помогло спасти отца. Если бы я, как и раньше, гонялся по командировкам, не смог бы предотвратить заговор против него. Вначале я был рад, услышав новость от отца, что у него появилась женщина и скоро у меня появится брат или сестра. Пришел к нему в гости, чтобы познакомиться с его избранницей, и сразу понял – его баба слаба на передок. Ее огонь в глазах, который разгорелся, когда я только зашел к родителю в дом, о многом сказал, а когда она узнала, что я еще и богат, совсем стыд потеряла. Я бы понял внезапно вспыхнувшую страсть, случается, но вот алчность – это совсем другое. После той встречи она начала меня преследовать, говорила, что влюбилась с первого взгляда и если меня смущает беременность, то она готова избавиться от ребенка. Как я не убил эту гадину в тот момент, не знаю. Помня о последствиях молчания, все рассказал отцу. От этой новости ему было, разумеется, больно, но это лучше, чем жить во лжи. Но он тут же взял себя в руки, один только вопрос его волновал – ребенок. От него он отказываться был не намерен, собирался обеспечивать и принимать участие в его воспитании, но о браке даже речи не могло больше быть. Я чувствовал, тут что-то еще, поэтому и попросил своих ребят за ней проследить, а отца сделать вид, что все как прежде. В итоге выяснилось, что дамочка собиралась подставить его, выставив взяточником: она хотела ему домой и на работу подкинуть компромат. И весь этот цирк был лишь для того, чтобы место моего отца занял ее брат. И, вполне вероятно, их план бы сработал, если бы я вовремя не вмешался. Позже выяснилось, что и беременности никакой не было. Почему-то я не был удивлен.

Но это в прошлом, а сейчас у меня другая задача – приручить мою строптивицу. Друзьям я говорить не буду, что уже все для себя решил, пусть помучаются в догадках. Тем более есть вероятность, что они после бурного секса могут проболтаться, а учитывая, что девочки решили сплотиться против нас, вопросы провокационные могут быть. А мне это ни к чему. Хотя Артур сразу просек, что к чему. Это было понятно по его насмешливому взгляду, и попытка разбудить в нас инстинкт охотника говорила об этом же.

Я же сейчас, смотря на свою красавицу, с предвкушением представлял наше противостояние, что оно будет взрывоопасным, знал. Даже сейчас она сидела, пытаясь изобразить заинтересованность, а глазки суетливо бегали – проказница замыслила сбежать. Ну-ну.

Утверждала, что опыта много, а я был в бешенстве только оттого, что она лгала об этом. А ее заявление «ко мне в постель, только через ЗАГС»… Хочешь посетить ЗАГС? Да не вопрос, милая, сейчас все будет. Нужно только своим ребятам позвонить и предупредить, что заеду, пусть по моему сигналу ненадолго сигнализацию снимут. А заодно и ей дам возможность сбросить несколько лишних калорий, бегая по ресторану в поисках запасного выхода. Представлял ее лицо, когда увидит меня. Ну что, красавица, игра началась, готовься к поражению.

Глава 16

– Хорошо? – растерянно переспросила его. Хоть стреляйте меня – не верю, что он так легко готов жениться. Чувствовала какой-то подвох и с каждой минутой еще четче понимала, что мне это явно не понравится, значит, нужно срочно рвать когти.

– Какие планы на ближайшие дни? – проигнорировал он мой вопрос, заставляя меня еще больше волноваться.

Может, узнал о готовящемся побеге? Или реально в ЗАГС собрался? Последний вариант маловероятен, но он самый пугающий. С таким мужчиной жизнь будет напоминать службу в армии: один неверный шаг – и гауптвахта* обеспечена, про наряды вне очереди вообще молчу. Кошмар, одним словом.

– Да никаких, – пожала плечами. А сама думаю: «Если я отлучусь носик попудрить, это будет не сильно подозрительно? А с другой стороны, такой финт с ним я уже проворачивала, так что может не прокатить. Нужно что-то другое придумать. Может, смс подруге написать, чтобы позвонила? Ну а я под предлогом, что разговор личный, постараюсь свинтить». Пока думала, как быть, судьба преподнесла подарок – Глебу кто-то позвонил, и он со словами «я на минуточку» удалился.

«Да хоть до конца моей жизни», – пробурчала я мысленно и рванула искать черный выход. Пробежалась по коридору в одну сторону – тупик, рванула с другую и чуть не сшибла девушку из обслуживающего персонала. Она только собралась высказаться на этот счет, но я с мольбой во взгляде выдала первое, что пришло в голову:

– Ты в женскую солидарность веришь? – та в ответ, ошарашенно смотря на меня, кивнула. – И я верю, так что спасай, мне от мужика сбежать нужно… – Девушка посмотрела на меня подозрительно, и я поняла, что она думает, что я сбегаю, чтобы не оплачивать ужин. – Счет он оплатит, или, хочешь, я заплачу сейчас и сверху накину, только помоги… – Я начала открывать свою сумочку.

– Совсем мужик никакой? – перехватила она мою руку, намекая, чтобы не спешила с кровными прощаться.

– Хуже, маньяк с замашками тирана.

– Все эти кошельки с деньгами – извращенцы, – многозначительно посмотрела она в сторону, где находился зал. – Угораздило же тебя интерес одного из них вызвать, – сокрушаясь, покачала она головой и потянула меня за руку.

– У тебя тоже печальный опыт?

– Нет, я стараюсь этим напыщенным индюкам на глаза не попадаться. – Только я хотела спросить, почему, как она ответила: – потому что они озабоченные дебилы! – озвучив истину, она открыла дверь подсобки. – Через окно лезь, там низко. – После ее предложения слегка растерялась.

– С чего вдруг так сурово рвать когти?

– Ты хочешь сбежать или чтобы тебя сцапала стая шакалов, которая сейчас курит у черного входа?

– И много шакалов-то?

– Очень, особенно они бывают словоохотливыми, когда им приплачивают.

– Слушай, и часто у вас так покидают ресторан?

– Не особо, но бывает, – хохотнула она. А потом серьезно так: – ты не бойся, маршрут проверен, никто еще ноги не переломал при побеге. А вот кто через дверь выходил, быстро был пойман.

– Очуметь… – только и смогла сказать, протягивая руку спасительнице. – Люда.

– Мила, – пожав в ответ, она очаровательно улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. Сейчас она мне показалась ангелом, спустившимся с небес. Тут я поняла, что ее опасения общаться с богатыми извращенцами, не беспочвенны. Такую точно к рукам захотят прибрать…

– Спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила.

– Может и сочтемся, шарик-то круглый, – подмигнула она.

Кто бы мог знать, что ее слова окажутся пророческими и через два года я буду ее тоже спасать от не менее озабоченного самца.

– Не вопрос, – заходя в комнату, пообещала я.

– Удачи, – произнесла девушка и закрыла дверь.

Я подошла к окну, выглянула, никого не было, прикинула расстояние – не особо высоко, вытянув руки, можно достать до земли. Матеря виновника моих бед, сняла туфли, задрала юбку повыше и начала спускаться. Но когда казалось, что еще немного, и я смогу дотянуться носочками до асфальта, моя рука неожиданно соскользнула из-за того, что я держала в ней туфли.

– Твою ж! – взвыла я, пытаясь удержаться одной рукой. И вдруг ненавистный голос раздался над моим ухом.

– Однако…

И я оказалась в руках Глеба.

***

Решил припарковать внедорожник немного в стороне от черного входа, чтобы он сразу не бросился в глаза. По моим подсчетам беглянка должна была появиться примерно… через минуту. Отошел в сторону, решил понаблюдать за ней. И вдруг из окна появились умопомрачительной красоты ножки, кому они принадлежали, было понятно. Удивила, ничего не скажешь, если бы я ждал возле черного выхода, то точно проморгал побег. А так стоял и наслаждался красотой ее ног, пытаясь сдержать смех. Но это было до того момента, пока не увидел, что ее юбка до неприличия задрана. Тут мою веселость как рукой сняло, появилось жгучее желание перебросить ее через колено и отшлепать по шикарной заднице в ажурных трусиках. Она что, совсем стыд потеряла? Нет, я понимаю ее желание сбежать, но задницу, пусть и красивую, выставлять на обозрение?! Я медленно подошел к ней и только хотел стукнуть по ее прелестям, как у нее рука сорвалась, пришлось отложить избиение младенца и спасать от падения.

Вот девка шальная! Ладно, вначале немного усыплю ее бдительность, нет никакого желания тащить в машину орущую бабу. Но потом проведу инструктаж, как моей женщине полагается себя вести. Но как только она открыла свой красивый ротик, все благие намеренья испарились. Еще и язвит! Придется начинать воспитывать сейчас.

Да, Глеб, что-то подсказывает, она кровушки еще попьет, пока я добьюсь нужного результата. Такие заразы без боя не сдаются, зато какой меня ожидает накал страстей…

***

Первый раз в жизни не нашла достойных слов для отмазки, медленно подняла глаза на виновника моего щекотливого положения и спасителя в одном лице. Смотрела, а в его взгляд искрился весельем.

– Красивая, ты принципиально после ужина в дверь не выходишь?

– Ага, дурная привычка, как поем, так и тянет экстримом заняться, наверное, на подсознательном уровне калории так сжечь пытаюсь. Спасибо за помощь, но не могли бы вы меня опустить на грешную землю?

– Нет, – сказал как отрезал, и его взгляд заледенел. Одно радовало – не поменял цвет, значит, не злился. – Придется другой способ найти для сжигания калорий. Этот мне не нравится. Ты моя женщина, и только я имею право лицезреть твой голый зад… – принялся меня отчитывать, как девочку, шагая к своему автомобилю, который неожиданно оказался не на том месте, где мы парковались. Выходит, он знал, что я сбежать собралась. Мда, противник серьезный, ничего не скажешь.

– Есть, мой генерал, голый зад демонстрировать исключительно вам, – даже руку приложила к голове, сейчас злить его опасно.

– Полковник. И еще, для справки, к пустой голове руки не прикладывают, – открыв дверь, сажая меня на сиденье автомобиля, зло усмехнулся он.

– Да? А почему не генерал? – я изобразила разочарование. Выходит, мужик в полиции работал, вон как быстро меня раскусил. Хмыкнул и не удостоил меня ответом. Но я тоже сдаваться не собиралась. – А чего до генерала не дослужился? Наверное, из-за скверного характера из полиции выгнали?

– Хуже, – усмехнулся он, вырвал туфли из рук и схватился за мою ногу.

– Я сама могу.

– Знаю, но так будет быстрей.

Не успела я возмутиться, как он уже надел туфли и захлопнул дверь автомобиля. У меня промелькнула шальная мысль сбежать, но я тут же отмела ее – дохлый номер, догонит.

– Куда мы едем? – спросила, стоило нам вырулить на главную дорогу.

– Скоро узнаешь, а для начала советую запомнить несколько правил: ты больше ни с кем не обжимаешься из противоположного пола, голым задом не светишь и забываешь замашки валькирии.

– Все? – не скрывая злости, уточнила.

– И завязывай шипеть со мной, словно змея, – мельком взглянул, словно считывал мои эмоции на его приказы.

Да не вопрос, я могу вообще прикинуться глухой и немой. Сделала обиженную мину и решила устроить ему бойкот. Но моим намерениям не суждено было сбыться. Стоило нам остановиться возле большого здания, я запаниковала. Он привез меня к ЗАГСу!

– Мы зачем сюда приехали? – Я вцепилась в кресло автомобиля, когда Глеб открыл дверь с моей стороны.

– Сейчас узнаешь, – схватил меня на руки и вытащил без особых усилий, хотя я старалась оказать сопротивление, хватаясь за машину руками.

Только рот открыла, чтобы заорать, как он пригрозил:

– Только попробуй издать звук, трахну.

Угроза подействовала, и я передумала звать на помощь, понимая, что этот псих может выполнить обещанное.

– А спросить можно? – чуть слышно поинтересовалась, когда он, поднявшись со мной по ступеням, шагнул в открывшуюся дверь, причем открывали нам охранники. Опаньки, и тут у него схвачено, плохо.

– Попробуй.

– Зачем мы здесь?

– Ты сказала, что только через ЗАГС, я выполняю условие, – невозмутимо ответил.

– Я не хочу замуж! – забыв о предупреждении молчать, заголосила и попыталась вырваться.

– Не дергайся, а то, ей богу, тут тебя отымею, и, поверь, я тоже не хочу жениться.

– Тогда к чему этот цирк?

– Это урок, впредь будешь думать, о чем говоришь, ты сказала, что в твою постель только через ЗАГС, я выполняю условие, – поделился своими мотивами, занося меня в зал, где, кажется, регистрируют браки. Там царил полумрак, и лишь свет уличных фонарей освещал ее. Интимная обстановочка.

– Хорошо, я все поняла, а теперь давай уйдем отсюда, а то я тут чувствую себя как-то неуютно.

– Сначала я проверю, насколько ты опытна, и только тогда мы покинем это помещение.

Что?! В ЗАГСе прощаться с девственностью?! Да охренеть как романтично! Вначале я была в шоке от происходящего, потом я была в ярости, а затем во мне взыграла вредность. Так, стоп, насиловать он меня точно не будет, так как говорил, что это случится, если я буду себя плохо вести. Значит, он просто хочет пообниматься, так почему не дать мужику напоследок чего он хочет? Заодно опыта набраться и усыпить бдительность перед побегом. Но для начала нужно возмутиться, пусть почувствует себя охотником.

– Вы в своем уме?! – тут же взвилась, когда он посадил меня на стол, раздвинув мои ноги своими ручищами, и вклинился между ними. Я замерла не зная, как далеко он может зайти. Кошмар! Хотя…

Это его очередная проверка, насколько я опытная. Да не вопрос, я сейчас мастер-класс продемонстрирую, заодно и проверю, правду ли в романах пишут, ну и за прошлое отомщу. Значит, я целоваться я не умею? Ну-ну. Готовься, мент, тебя ожидает эротический шок, главное вовремя дать заднюю, иначе точно случится страшное.

– Отставить сопротивление, – приглушенно шикнул он.

«Есть отставить», – ответила мысленно и несколько секунд боролась с собой, чтобы расслабиться. Этому человеку слово «скромность» не знакомо.

– Минуточку. – Положила ему руки на грудь, чтобы немного отстранить. Тот с удивлением на меня посмотрел, мол, чего тебе нужно, девочка? – Дай мне пространство для маневра. – Он отодвинулся и с любопытством посмотрел на меня. Я спрыгнула со стола и невинно спросила: – трусики снимать? – Он молчал. – Ага, значит, не нужно, как всегда, форсирую события. Раз так, то попрошу в порыве страсти их не рвать, они мне дороги как память. Подарок, между прочим.

– Да? И кто подарил? – сухо поинтересовался, пока я задирала юбку повыше, чтобы были видны чулки.

– Поможешь? – проигнорировав вопрос, показала глазами на стол с намеком, чтобы он меня обратно посадил. Он молча взял меня за талию и вернул на место предстоящего разврата.

– Так кто?

– Да какая разница? – отмахнулась я и начала расстегивать пуговицы на блузке, продолжая рассуждать себе под нос: – вот что за мужик пошел, нет, чтобы как люди, дома в постельке… Нет, им экстрим подавай, задолбали, ей богу…

– Ты что делаешь?

– Как что? Готовлюсь к проверке. Извини, пуговицы сама расстегну, а то ты в порыве страсти можешь их оторвать к чертям. – Тяжко вздохнув, добавила: – был печальный опыт. Тем более нам тут улики оставлять ни к чему, да и блузка мне очень нравится. – Расправившись с верхней частью пуговиц, я слегка распахнула блузку и, лукаво посмотрев ему в глаза, поманила пальчиком. – Иди сюда, заодно и тебя проверю, насколько ты хорош, а то может только угрожать и умеешь…

– Провоцируешь? – Делает плавный шаг ко мне и занимает прежнюю позицию.

– Ничего подобного, говорю, что думаю, или это тоже под запретом? – продолжая смотреть ему в глаза, положила руку на его живот и ощутила рельефный пресс. – О, кубики!.. – с восторгом воскликнула я, слегка приподняв бровь.

– И перешла на «ты».

– Ну а смысл выкать в такой ситуации? Ты же, пока не получишь свое, не отстанешь, так что бери, не стесняйся. Презервативы есть? А то вдруг увлечемся, а я не принимаю таблетки – не жалую гормоны. И сними пиджак, под спину мне положи, а то у меня в прошлый раз вдоль позвоночника синяки проступили. – Это я запомнила из рассказа одной знакомой и решила блеснуть честно добытыми знаниями, заодно вызвать у него отвращение. – Сейчас лето, пляж, сам понимаешь, мне это ни к чему.

В ответ он сжал мои волосы в кулак и потянул вниз, пронзая меня взглядом, что-то мне подсказывало, синих глаз. Из-за полумрака точно утверждать не могла.

– Я буду трахать тебя без защиты, – сказал он низким вибрирующим голосом, от которого мурашки пробежали по телу и низ живота обдало теплом. Ничего себе, кажется, я возбуждаюсь от его замашек тирана! Однако…

Будет он… Да кто ж тебе даст, псих?!

– Хорошо, поставлю укол, – игриво ответила, обмирая то ли от страха, то ли от предвкушения игры с эротическим уклоном.

Понимала, что рисковала, но до белых мух в глазах хотелось его поставить на место.

– Э-э нет, ты будешь предохраняться молитвами, – зловеще произнес он и впился в мои губы властным поцелуем.

На одну секунду я замешкалась, а потом вспомнила, что я якобы спец, и перешла в наступление.

* Гауптвахта в армии – это место, в котором содержат военнослужащих, совершивших административное или уголовное преступление.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю