Текст книги "Маг и Отшельник (СИ)"
Автор книги: Маргарита Малинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
4
* * *
Одеяло я заметила не сразу. Сперва ощущение невесомости сменилось неприятной болью в ногах и почти сразу – в ладонях в результате падения вперед на руки, только потом я заметила, что лежу на чем-то мягком.
Алекс весело расхохотался. Его забавлял мой страх.
– Видишь, глупышка! Я все просчитал!
Ага, все просчитал, но не потрудился меня предупредить об этом. Ему хотелось, чтобы я успела сильно испугаться!
– Невозможно все просчитать, – стала я спорить от злости и попыталась выдернуть руку – и в полете, и сейчас после приземления он так и держал меня, словно боясь, что сбегу. Только куда? Почему-то я была уверена: выдерни я руку, когда мы находились в пространстве между двумя крышами, я бы разбилась насмерть.
Неужели я верю в то, что он умеет левитировать?
– Перестань дергаться. Что с тобой?
– Пусти!
Он все-таки отпустил. Я поднялась и подбежала к самому краю. Эта крыша была чуть ниже той, с которой мы прыгнули. И тем не менее! Расстояние огромное. Я не верю, что смогла бы сама…
– Решила самоубиться? – хмыкнул он, глядя на меня исподлобья, все еще лежа на темном одеяле. Наверняка специально подбирал такой цвет – чтобы не заметно было с другой крыши.
– Нет, проверяю кое-что…
– Что именно? – Я молчала. – Вернись ко мне. – Он похлопал по месту рядом.
– Да что с тобой?! – не выдержала я. – Почему ты так ведешь себя? Словно все в порядке! Словно ничего не произошло!
– Это ты почему так ведешь себя? Словно что-то не в порядке! Словно произошло что-то ужасное!
– Ты что, дразнишь меня?
Я демонстративно обошла одеяло, на котором он лежал, и стала исследовать крышу. Он быстро меня догнал – и снова взял за руку. Я опять же вырвалась.
– Да что с тобой! Ты же не ушиблась!
– Немного ушиблась. Но дело не в этом. Ты не мог этого знать наперед. Мы могли разбиться!
Он долго смотрел в мое лицо странным пристальным взглядом, будто пытаясь решить, доверить мне какую-то тайну или нет.
– Нет, не могли, – наконец сказал. – Так что перестань паниковать.
– Я не паникую! Но мне не нравится, что ты делаешь такие вещи без спроса!
– Без спроса – потому что это сюрприз. Когда сюрприз, об этом как бы не предупреждают заранее, если ты понимаешь, как сюрпризы работают… Но ладно, если тебе не понравился мой сюрприз, можем вернуться назад, – и он показал на соседнюю крышу, с которой мы прыгнули.
Мысль о том, чтобы снова полететь над городом, вызвала во мне неконтролируемый приступ тошноты.
– Нет! – наконец ответила я в резкой форме, справившись с позывами. – У меня акрофобия, ты что, еще не понял? Я боюсь высоты!
– Я знаю, что такое акрофобия, могла не пояснять, – грубо сказал Алекс, как будто я его задела подозрением в его невежестве. – Но другого выхода из этого здания все равно нет.
– Как это? – Я беспомощно огляделась. Яркие звезды, полная луна, фонари и неоновые огни города в совокупности давали отличный обзор. – Вон же выход!
Я направилась к центру крыши. Небольшое строение в три стены с люком – это ведь выход, правильно? Он должен привести меня на лестничную клетку верхнего этажа. Если он не заперт, конечно…
Люк был открыт. Слава богу!
– А, так ты хочешь поиграть? – прозвучало зловещее с крыши, которую я с радостью оставляла позади, ступив на шаткую железную лестницу. – Ну хорошо, давай поиграем. – А дальше… Дальше начался отсчет. – Десять…
– Ты с ума сошел? Что ты делаешь? – крикнула я, находясь на верхних ступеньках, но Алекс лишь продолжал считать в обратном порядке.
– Восемь… Семь…
И что-то подсказывало мне, что это не просто какая-то детская игра. За этим отсчетом кроилось что-то ужасное.
– Я не собираюсь играть с тобой в прятки, идиот! – разозлилась я, однако ярость моя довольно быстро преобразовалась в страх.
– Шесть…
«Бежать! Бежать от него!» – взрывом пронеслась в моей голове пугающая мысль. Интуиция или инстинкт самосохранения подсказывали мне, что, если он меня поймает, случится что-то плохое. Он явно неадекватен, за пару месяцев учебы такое можно и не раскусить. А вдруг он вообще на учете стоит в каком-нибудь психоневрологическом диспансере?
Я резко бросилась вперед к свободе – вниз по ступенькам, но лестница оказалась слишком неудобной для таких рывков, я споткнулась, и лишь перила удержали меня от падения, а ногу пронзила острая боль. Растяжение? Главное, чтобы не что-то похуже…
– Три… – доносился с крыши обратный отсчет. Он не шутит…
Я посмотрела вниз. На лестнице была темень, и сапожки с высокой шпилькой даже не посверкивали сотнями стразиков, как делали на улице или при искусственном освещении. Боже, как я их любила! Какими красивыми они мне казались. Но сейчас они мой враг. Я просто споткнусь еще раз, не успею схватиться за перила и сломаю себе шею, приземлившись на твердый цементный пол… Одним стремительным движением я расстегнула молнию на правом сапоге, сняла его. Пытаясь держать его в руках, я стала расстегивать второй сапог, но первый выпал и поскакал по ступенькам вниз, создавая много лишнего шума. Ясно. Я надеялась носить их в руках, но искать его в темноте на полу уже не буду – дорога каждая секунда. Я просто скинула левый сапог и продолжила спуск по лестнице в тот момент, когда сверху донеслось:
– Кто не спрятался, я не виноват!
Последние три цифры он произносил медленно, видимо, растягивая удовольствие, а может, это была изощренная пытка. Интонации законченного маньяка-садиста на это и указывали.
Я рванула вперед. Через метр от люка начиналась кромешная мгла. Я ударялась о стены, набивая болезненные синяки на плечах и руках, и пыталась найти лестницу. Вскоре раздался звук металла – преследователь ступил на верхнюю ступеньку железной лестницы, ведущей с крыши на этаж. Руки нащупали какой-то проем, и я нырнула туда, чтобы спрятаться. На лестнице он все равно очень быстро меня догонит, ведь я босиком. Вдруг там осколки разбитых бутылок или использованные шприцы, оставшиеся от нариков и бомжей, которые любят заселяться в пустующие здания? Нарвавшись на такие подарки стопой, обтянутой тонкими колготками, я непременно закричу, выдав свое местопребывание, а потом и вовсе буду хромать. Не говоря уже о том, чтобы подхватить какую-то заразу. Нет, это очень рискованно.
Продвигаясь на ощупь вперед, я увидела впереди окно. Я в чьей-то незаселенной квартире. Хорошо, что отсутствовали входная дверь и мебель. А то нарвешься на стул, он упадет – и пиши пропало. Найдя самый темный угол, куда не доходил слабый свет уличных фонарей и далеких звезд, я распласталась вдоль стены и замерла, забыв о том, чтобы дышать.
Алекс тем временем спустился с лестницы и достиг пола.
– Карина-а, – растягивая гласную, позвал он меня. – Тебе некуда бежать!
В следующий миг я услышала звук скрежетания, как если бы острием ножа провели по цементной стене. Нет, нет, не может быть… У него же не было с собой оружия. Или?.. Карман джинсов. А там – перочинный ножик. Господи, какой ужас… А у меня ни телефона, ни какого-нибудь приемлемого оружия. Сапоги со шпильками остались где-то возле лестницы. Даже ногтей длинных у меня нет. Да, имеются зубы. Но против ножа – пользы мало…
– Выходи, не бойся… – сказал он такой интонацией, после которой даже умственно неполноценный бы не вышел. Алекс и не старался теперь выглядеть адекватным. Он знал, что я в его лапах, что я никуда не денусь…
И снова лезвие заплясало по стене сплошную неровную, скорее всего, линию. И остановилось аккурат возле проема.
Проема, за которым находилась я…
– Карина-а…
Я сжала руками свои непослушные уста, чтобы они не могли меня выдать.
Он сделал шаг вперед, переступая порог заброшенной квартиры, и тусклый свет, льющийся из окна, нечетко высветил контуры его фигуры. Но этого было достаточно. В его руке, поймав слабый луч, сверкнуло короткое лезвие. Да, я была права, к сожалению. У Алекса есть оружие.
– Карина? – спросил он уже нормальной интонацией (как будто она могла меня обмануть!), подождал несколько секунд и, вздохнув, вышел в коридор.
Слыша удаляющиеся шаги, я не могла поверить своему везению. Я уже мысленно составляла завещание, сокрушаясь о том, что заверять его здесь некому, да и некогда. Хотя оставлять мне решительно нечего, разве что короткий норковый полушубок, который, впрочем, так и так отойдет маме. На счету тысяч двадцать – остались с летней подработки плюс стипендия. Но и это тоже достанется маме, пропивать теперь некому.
Так, стоп, хватит! Вот выберешься отсюда и купишь на эти деньги какой-нибудь подарок ей, маме это гораздо приятнее, чем получать наследство! Соберись, тряпка!
Что-то стукнуло в отдалении. Потом все затихло. Я отдышалась и сделала осторожный шаг вперед – к выходу на этаж. Вдруг он только сделал вид, что ушел, а сам затаился и ждет?
Я решила подождать еще и напрягла слух. На этаже никаких звуков – и по-моему, во всем здании. Видать, он подумал, что я сбежала, и кинулся в погоню. А фразочки про то, что отсюда нет иного выхода, просто страшилки, глупые попытки вернуть меня на крышу – в его смертельные объятия.
Я медленно пошла вперед, все еще стараясь не производить никакого шума. Возле порога замерла. Выглянула из проема. Темень – хоть глаз выколи. Если он там стоит, я его не замечу. Но ведь услышу его хищное дыхание?.. В тот же время мое он не услышал!
Мысленно призывая Высшие Силы себе на помощь, я вышла из квартиры на этаж и пошла вперед – как мне казалось, к лестнице. Да, в этом же направлении и скрылся этот сумасшедший, но он, скорее всего, знал это здание лучше меня, по всей видимости, бывал тут не раз, учитывая, как спокойно сюда прыгнул, следовательно, в поисках выхода нужно идти как раз за ним. Но так, чтобы он этого не понял. Он думает, что преследует меня, крадущуюся к выходу, а я тем временем буду идти за ним, вот так и найду подъездную дверь, все легко и просто.
Я мысленно хмыкнула над собой за слова «легко и просто», однако через несколько метров вышла-таки к лестнице, и дело и впрямь пошло быстрее. На лестничном пролете окна были узкими и длинными, почти во весь этаж, и света здесь, соответственно, было больше. Я могла разглядеть на ступеньках мусор и что-то, похожее на стекло, и тщательно сие переступала, поэтому умудрилась даже ни разу не поранить ноги. Наконец я оказалась на первом этаже. Итак, где же выход?
Лестница вывела снова в какой-то темный коридор, очевидно, в этом здании предусмотрена шахта лифта, которая и расположена ближе к выходу, а лестница – это так, запасной вариант, поэтому она выводит не к двери, а к длинному холлу с квартирами.
При мыслях о пустующей шахте по спине прогулялся мерзкий холодок. Не дай бог наступить туда… Да, я уже на первом этаже, но здесь наверняка предусмотрена подземная парковка, а лететь даже один этаж вниз и приземляться на твердый бетон мне ой как не хотелось.
Я шла вперед, держась руками за стену и продолжая прислушиваться. В какой-то момент мне почудился шорох за углом. Я уже достигла конца коридора и видела легкие, едва различимые тени впереди. Если имеется тень, значит, есть и свет, успокаивала я себя, начиная ускоряться, и вот тут что-то громыхнуло в том месте, куда я двигалась. Будто кто-то что-то уронил. Понятно, что это был не совсем грохот, какой произвела бы упавшая железка, а скорее шум от падающей пачки салфеток. Но в полнейшей тишине и этот шум произвел неизгладимое впечатление.
Алекс? Я думала, он давно ушел. Он же вроде бросился в погоню, нет? А что это тогда? Крысы? Возможно.
И я пошла дальше, ибо ничего другого мне просто не оставалось…
Я сделала еще несколько шагов и оказалась в большом холле, слегка освещаемом узким окошком сверху. Ага, это выход! Я бросилась вперед, забыв о конспирации, и предательские ступеньки, подвернувшиеся по пути, спрятавшиеся, как партизаны в темном лесу, заставили меня полететь носом вперед и приземлиться на живот. Хорошо, что я успела подставить руки, и лицо не пострадало. К сожалению, мое «Ах!» было слишком громким, чтобы надеяться, что меня никто не слышит. Да, Алекс уже должен был уйти, но кто-то ведь шумел тут поблизости?
Я поднялась и снова бросилась вперед. Наверняка тут только один короткий пролет ступенек. Иначе просто не бывает! Это же обычный подъезд! Точнее, таким планировался…
Я уперлась во что-то деревянное. Окно было сверху, прямо надо мной. Это явно дверь. И вот какой сюрприз меня поджидал. Дверь не открывалась. С моей стороны никаких замков и задвижек не было. Стало быть, дверь заперта снаружи! Что же мне теперь делать? Неужели это Алекс закрыл дверь? Он не подумал о том, что бросает меня на верную смерть – ведь здесь меня никто точно не найдет?.. А потом мне пришла в голову следующая мысль: он ведь посчитал, что я сбежала, вот и запер пустое здание. Но откуда у него ключи?
Черт… Об этом надо было раньше подумать. Потому что я успела бы додуматься кое до чего и спрятаться. А теперь, молотя в закрытую дверь, я была как на ладони…
А подумать я должна была вот о чем: если дверь закрыта или там паче заколочена, то Алекс никак не мог выбраться. А значит, он все еще внутри, здесь, со мной…
В следующую секунду я услышала за спиной:
– Попалась!
5
* * *
– Ну что, Касси, мент этот отстал от тебя?
Мы общались с Лелькой по скайпу. До прямой трансляции еще сорок минут, и я была расслаблена: успею и поболтать, и в образ войти, и все нужные программы настроить.
– Отстал. Не видела и не слышала его уже несколько дней.
– Отлично. Убийцу-то поймали?
– Ты меня спрашиваешь? – хмыкнула я. – Так они мне и скажут.
– Но ведь отстали! – привела глупый аргумент приятельница.
– Значит, другие зацепки появились. Поняли, что я тут сбоку припека.
– Ну лады. Я тебе тут еще одного кента переправила. Записывай.
Я записала всю информацию, делая вид, что она мне очень необходима, и распрощалась с подружкой.
Выпив стакан воды, что я всегда делаю, когда предстоит долго разговаривать, я вышла в эфир. Мне сразу показалось, что что-то не так, как обычно, но с первых минут стрима на меня посыпались заказы погадать, и некогда было подумать и разобраться в себе. Наконец кто-то в чате написал: «А где Саныч?» И правда. Саныча сегодня не было. Хотя он был позавчера и снова пугал меня странными сообщениями и донатами. «Кровь на моих руках – пока что не твоя» и все в таком стиле. Вчера я не стримила. Куда же делся главный мой спонсор? Сошел с ума, а кто-то наконец это заметил и упек его в психушку?
Ладно, придет завтра, вот и спросим его, где был.
…Однако на следующий день трансляция сорвалась. Я готовилась к стриму, когда мне позвонил тот самый опер, что был у меня на днях, и велел приезжать по какому-то адресу. Впрочем, необходимая улица располагалась параллельно моей, так что я просто отложила стрим на два часа, понадеявшись, что успею. У всех подписчиков и случайных посетителей моей страницы должно было отобразиться измененное время.
Нужная улица оказалась невыносимо длинной, так что идти пришлось минут двадцать – двадцать пять, чтобы попасть во двор дома номер 76.
Итак, безрадостная девятиэтажка из серого кирпича приветствовала меня распахнутой дверью, придавленной для надежности каким-то булыжником, чтобы не закрылась на магнитный замок и чтобы мне не пришлось звонить в квартиру… а кстати, в какую? В названном адресе значился только номер дома, подъезд был один, но квартиру мне не назвали.
Миновав площадку с лифтом и попав на лестницу, я сразу поняла почему. Голоса доносились так четко, словно подниматься нужно максимум на третий этаж, а то и второй… Так оно и оказалось. Прямо на ступеньках, чуть ниже третьего этажа, лежал мужчина. С лестницы, где покоилось тело, в ближайшую квартиру сновали какие-то мужики, громко переговариваясь. Из обрывков фраз стало понятно: они расследуют смерть этого человека, которая, судя по огнестрельному ранению в грудь и голову, была насильственной. Если бы человек решил застрелиться, вряд ли бы стал палить себе в сердце, сразу бы начал с головы. И уж тем более не стал бы этого делать в подъезде. Слава богу, тело было прикрыто белой простыней и локализацию входных отверстий я поняла по небольшим кровавым пятнам.
– Вы кто? – строгим голосом осведомился какой-то мужчина средних лет, лысеющий и весьма подвижный, когда я подошла к порогу квартиры с открытой дверью.
– Я Кассандра, – замявшись на мгновение, ответила-таки я.
– Кто? – переспросил мужик с каким-то недоверием. Явно впервые слышит это имя.
– Петрович, это ко мне, пропусти! – крикнули из недр апартаментов. Голос моего опера. Я вспомнила, что зовут его Вячеслав, а фамилия вроде Лисин. Или все-таки Лесин? Что-то короткое и на «л».
Я зашла в квартиру, в длинном коридоре появился он, Лисин-Лесин, и махнул мне рукой.
– Здравствуйте еще раз, Вячеслав… э-э… Как вас по отчеству, я забыла?
– Просто Вячеслав, – буркнул он, не глядя на меня и возвращаясь в недра квартиры. Я пошла на голос.
На пороге большой комнаты он спросил, опять же не оборачиваясь, а глядя вперед и в сторону (я шла за ним и мне пока было не видно, что завладело его вниманием настолько, что он даже не потрудился смотреть на собеседника):
– Цвет волос сменили?
Удивившись любопытству опера (мне казалось, он вообще не замечает таких чисто «женских» штучек, как наряды, прически и цвет шевелюры), я все же ответила:
– Нет, парик сняла.
Мужики, стоящие возле двери шокированно воззрились на меня, не понимая, шучу я или говорю серьезно (вообще-то серьезно), а я зашла наконец в большое помещение и…
– Не знаю, видели ли вы когда-нибудь мертвых, приготовьтесь… – запоздало предупредил Вячеслав, эх, лучше бы раньше, но вместо этого он начал про волосы спрашивать!
…В кресле, откинувшись на спинку, сидел полноватый мужчина средних лет, простоватое лицо повернуто немного в сторону, глаза смотрят куда-то в угол комнаты, а во лбу зияет черная дыра… Щеки покрыты некрасивой зелено-сине-фиолетовой венозной веткой, которая стала проступать сквозь кожу из-за начавшегося процесса гниения. Мужчина одет в застиранный спортивный костюм, куртка полурасстегнута, под ней ничего нет, только волосатая грудь. На ногах черные резиновые шлепанцы. Да, я пыталась отвлечься от лица, поэтому стала разглядывать одежду и в целом позу, в которой оставили тело. Лишь бы не видеть этот странный взгляд человека, словно нашедшего лазейку в параллельный мир и удивившегося, что она, оказывается, все это время была в нижней части дверцы его платяного шкафа, а он и не знал…
Сглотнув, я напряженно спросила:
– Зачем вы позвали меня сюда?
Надеюсь, мой тон показал ему, насколько я недовольна происходящим. Лучше бы осталась дома, вела трансляцию и получала деньги за предсказание будущего и открытие тайн настоящего.
– А вы этого всего не заметили? – сказал что-то странное Вячеслав, а потом показал рукой на стену возле стола с монитором. – Вы до ужаса невнимательны…
Вторая фраза потонула в потоке хаоса, созданного моими собственными мыслями, потому что я успела проследить взглядом за направлением его руки и увидеть все то, что он мне показывал. Вся стена увешана моими снимками. Ну как моими… В образе Кассандры Князевой. Я сама таких фотографий не делаю и нигде не выкладываю, даже в качестве самопиара. Все это – скриншоты с моей вебки во время трансляций. Вся гамма эмоций, от ласковых и страстных улыбок до удивления, брезгливости и отвращения. Двадцать пять моих лиц, таких одинаковых, но при этом совершенно разных, смотрели на нас со стены убитого мужчины. Жутко было понимать, что, даже когда он мертв, я продолжаю ему подмигивать, смеяться вместе с ним или же над ним, разгадывать ребусы, бояться и ненавидеть. Мои клоны будто звали его за собой, в другой мир, где нас очень много, где мы способны обеспечить ему массу впечатлений одной своей мимикой, и он наконец сдался и отправился к нам, ухватившись за протянутую виртуальную руку…
– Я вижу, вы поражены. Что скажете?
Удивительный человек этот Лисин. Раз он понимает, что я поражена, может же понять, что не могу пока ввиду этого разговаривать?
И почему он так себя ведет, будто все вокруг его враги, но при этом все мы, вражины, ему еще и что-то должны? Или только со мной он такой? Что я ему такого сделала?
Однако всего через пару секунд мой рот открылся и реально что-то произнес:
– Сан Саныч…
– Так вы его знали? – спросил опер с такой интонацией, словно меня в чем-то подозревал и даже успел раскусить.
– Нет… Не в лицо, во всяком случае.
Он приподнял темно-русую и очень редкую, едва различимую на загорелой коже бровь. Потребовал:
– Поясните.
Ох, как он меня раздражал… Неужели непонятно? Или он о соцсетях и интернет-общении ничего не слышал? Максимум «Одноклассники» какие-нибудь. Где все люди с настоящими фотографиями, по крайне мере те, что у него там в друзьях, и он их всех в реальной жизни знает.
Я в паре слов рассказала, как смогла. Наверно, я путано изъяснялась, ведь не каждый день видишь такое: мертвый мужик напротив твоих изображений. Но вроде мент все понял верно, что и доказал резюмирующей мой рассказ фразой:
– Этот человек был вашим поклонником и безвозмездно перечислял деньги через специальную программу во время ваших трансляций, то есть выходов в прямой эфир, так? – Я кивнула. – И называл он себя «СанСаныч», в одно слово, и утверждал, что вашими снимками заклеены все стены его спальни? – Я снова кивнула. Вячеслав придирчиво осмотрелся. – Ну, здесь я вижу только одну стену с вашими фотографиями.
– Скриншотами.
– Без разницы.
– Вот именно, что без разницы! Он просто преувеличивал, все этим грешим! Но я уверена, что это именно он!
– Но почему?
Я вздохнула. Пришлось рассказать ему, что Саныч вел себя очень странно последние дни, весь чатик заметил. Судя по выражению лица моего визави, этот аргумент им вообще не принимался во внимание.
Наконец я воскликнула:
– Ну можно же выяснить, под каким ником он заходил на сайт трансляций!
Лисин быстро кивнул.
– Эксперты по информационным технологиям уже забрали его компьютер и все девайсы на исследование. Был ли этот человек «СанСанычем», или нет, мы узнаем очень скоро.
А чего тогда меня пытал, спрашивается? И тут до меня дошло.
– Погодите… А второй труп! Который в подъезде! – Я так волновалась из-за всего, что происходит, что сморозила глупость: – Или это не связано?
– Ну как же? Мы предполагаем, что это приятель убитого, настоящее имя которого, кстати, Федор Александрович Мазин, вам о чем-нибудь говорит? – Я покачала головой. В тот момент я даже не подумала о том, что он не Александр вовсе. Но интернет – он и есть интернет, чему, собственно, удивляться? – Вот, пока удалось установить, что убийца провел какое-то время здесь вместе с телом Мазина, пока к Мазину не пришел некто Сидоров, который, очевидно, забеспокоился, что Мазин не выходит на связь. Во всяком случае, с телефона Сидорова осуществлено много звонков на номер Мазина, все без ответа.
– Убийца, выходя из квартиры, столкнулся с Сидоровым? Не повезло парню, – нахмурилась я. – Приди он на пару минут позже…
Лисин покачал головой.
– Нет, положение тела говорит о том, что он как раз убегал от убийцы. То есть он зашел в дом, имея, по всей видимости, свои ключи. Вряд ли бы преступник открыл ему дверь. А может, дверь была не заперта. Увидев тело Мазина или постороннего в квартире, Сидоров бросился бежать, но убийца его настиг.
– Капитан Лисин, не слишком ли много рассказываешь… – насупился какой-то мужичок в летах, но вроде как в шутку, ибо чувствовалось, что и строгий тон, и официальное обращение «звание-фамилия» – не что иное, как притворство.
– Она ни при чем, – нахмурившись, ответил Лисин с таким недовольно-разочарованным лицом, что мне захотелось и плакать, и смеяться одновременно. Сдалась я ему! Прямо хочет чувак, чтобы я оказалась виновна, и бесится, что пазл с картинкой «убийца Кассандра Князева, магический блогер» не складывается. Серьезно, что такого я ему сделала?
– Спасибо, что не подозреваете, – язвительно улыбаясь, поблагодарила я.
– Постойте-ка, – вдруг вспомнил что-то капитан, – а в какой день, вы говорите, он начал странно себя вести? Ну, ваш этот поклонник… дунатер.
– Донатер Саныч? Хм, дайте вспомнить…
После того как я назвала дату, Лисин полез в свой блокнот что-то там сверять, затем резко потребовал:
– Мне нужна запись ваших последних трансляций! Надеюсь, они сохраняются?!
– Да, а в чем дело?
Но капитан не ответил: ему пришлось принять звонок. Оказалось, что спецы по электронике совершили первичный осмотр и в ответ на его запрос уже смогли дать ответ: именно с компьютера, изъятого из этой квартиры, заходили на сайт, где я веду трансляции, и именно под таким ником – «СанСаныч». Финансовая информация придет позже, но думаю, в нее попадут все переводы, которые он мне делал.
И только после общения с айтишниками Лисин сподобился удовлетворить мое любопытство.
– Дело в том, что по датам неотвеченных звонков, а также по состоянию тела, мы установили предварительно время смерти. Судебные медики скажут точнее, но, скорее всего, Мазин был убит еще семь дней назад. А значит, на последних двух трансляциях с вами общался его убийца.
