Текст книги "Новые приключения деревянной девочки, или Возвращение Буратины"

Автор книги: Максим Алешин

18. Буратина покидает негостеприимную страну Лохов и встречает старого приятеля эмо-боя Эльмонта

И куда только бежала Буратина, она и сама не знала. Главное побыстрей слинять из этой долбанутой страны Лохов, где её обчистили до нитки, где чуть не казнили, вернее, казнили, но на радость неудачно.

Буратина с нежностью вспоминала о боевой старушке на танке сдвоенном с подводной лодкой. Вот так партизанка, прячется в болоте уже столько десятков лет и совсем не знает, что наши победили фашистов, и война давно закончилась.

Как же ей удалось сохранить такую ясность ума и живую искрящуюся рассудительность, да и к тому же так молодо выглядеть? Может это болото, и его экосистема так благотворно влияют на сохранение женской красоты и здоровья? Интересно интересненько – надо будет эту тему, как следует изучить, вот только выберусь из всего этого переплета. Хоть мне и 9 лет нам девушкам нужно заранее побеспокоиться о сохранении своей красоты и молодости. Иначе быстро станешь никому не нужной согнутой от возраста старухой. Нет я обязательно еще встречусь с Любовью Владимировной Кожедуб и все-все у неё выведаю, и про то какие маски нужно применять для красоты кожи лица и тела, и какие всякие там СПА процедуры, уверенна она мне все объяснит и расскажет, ведь мы с ней настоящие подруги и у нас так много общего…

Мысли Буратины прервал невесть откуда выпрыгнувший на тропинку большой механический заяц. Лязгая стальными лапами, с громким шипением выпуская пар, прямо на неё несся этот железный монстр шоу-бизнеса. Буратина дала вправо и повалилась в заросли орешника. Падая она успела рассмотреть, что на холке механического зайца кто-то сидел. Схоронившись в кустах, Буратина похолодела, за зайцем гнались четверо ослов-омоновцев, они так натужно бежали так старались догнать железное животное, что от напряжения высунули языки и вытаращили глаза.

Вот это история – думала Буратина – наверное, мехзаяц сильно им насолил, что за ним гонятся аж целых четыре осла-омоновца.

Точно таких механических зайцев Буратина видела в театре господина Карабаса Барабаса, и кое-что читала о них в молодежных технических журналах. Механические зайцы снабжены стандартным четырехтактовым паровым двигателем, способны развивать скорость до 80 километров в час, вес не экипированного мехзайца 380 килограмм. Скелет мехзайца изготовлен из легированной инструментальной стали, корпус обшит медными листами жести, уникальные фотоэлементы в глазах позволяют им хорошо видеть даже в темноте. А эффективная система пружин и противовесов позволяет этим довольно тяжелым машинам передвигаться с завидной легкостью и прыгучестью. Запас хода на одной заправке парового котла до 100 километров. Цены на мехзайцев постоянно растут, если покупать мехзайца с большим пробегом и после капремонта то он обойдется в 4–4.5 тысячи долларов, новых мехзайцев оценивают в 12–15 тысяч долларов в зависимости от комплектации.

Буратина выбралась из кустов и припустила в сторону дома. Ну как в сторону дома, она бежала в нужную сторону чисто по интуиции. Связи в мобильнике не было, прямо беда, иначе она уже давно бы зачекинилась на айфоне и с точностью до метра знала бы свое месторасположение. С помощью гугло-карт можно выйти из любого места и найтись в любом даже самом дремучем лесу. Но связь в стране Лохов, казалось, напрочь отсутствовала, какая досада.

Не прошло и получаса, как Буратина опять услышала шипение мехзайца. Да что же это за напасть такая. Куда я туда и он.

Проламывая себе дорогу, в зарослях молодого ельника, мехзаяц выпускал из-под лап клубы водяного пара, лязгая своими шестеренками и втулками мчался от преследовавших его омоновцев. Омоновцы были при полном параде, в защитных шлемах в бронированных жилетках в наколенниках и налокотниках и в очках ночного видения – они были похожи на натуральных взбесившихся киборгов.

Когда мехзаяц поравнялся с Буратиной он вдруг круто оступился, угодив ногой в довольно глубокую ямку и чуть не свалившись так брякнулся передними лапами об косогор, что волна вырытой сухой земли накатила на Буратину.

Ёлки палки – только и смогла сказать деревянная девочка. Сквозь преграду летящей на неё земли она увидела, как по кривой траектории со спины мехзайца слетел наездник и угодил в крону большого дерева. Омоновцы несущиеся по пятам за мехзайцем этого не заметили, ну и слава богу. И Буратину присыпанную землей они не заметили, они как завороженные гнались за паровой машиной выбиваясь из последних сил.

Когда погоня углубилась в лес настолько, что её стало не слышно, девочка отряхнулась от засыпавшей её земли и подбежала к дереву, где вероятно был возница мехзайца. Она не ошиблась, прямо под кроной в корнях могучего дерева лежал мальчик. Это был Эльмонт эмо-бой! В полубреду он читал стихи:

 
Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?
 
 
Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.
 

Буратина уже вроде слышала где-то эти строчки, ах да это же иморалист и упадник Шарль Бодлер! Видимо бедняжка эмо-бой уже записал себя в покойнички.

– Эльмонт, Эльмонт это я Буратина, да очнись же ты!

Но мальчик отказывался оживать, он монотонно шепотом продолжал декламировать знаменитое стихотворение Бодлера «Падаль» из сборника «Цветы зла».

 
И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.
 
 
Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.
 

– Да что ты будешь делать! – Буратина глядя на эту жалкую сцену нытья мальчика в белой рубашке с длинными рукавами не на шутку занервничала, еще не умер, а уж стонет как малое дитя.

 
И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.
 
 
Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты – навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.
 

Эльмонт дочитал стих и уже собирался начать читать следующий, но Буратина не выдержала и взорвалась, она пару раз треснула по татуированным щекам мальчика деревянной ладошкой. Щеки от такого у Эльмонта порозовели, глаза неожиданно открылись, и он вылупился на Буратину, а Буратина с негодованием смотрела на него.

– Это меня коснется тленье и гниль? Да знаешь, что я тебе сейчас сделаю, я тебя сейчас сама убью!

– Ой нет, нет не тебя, а разве я не умер?

– Умер? Ха-ха-ха, да ты еще сто лет проживешь или даже двести!

– Ой, Буратина, извини, ты подумала что я это тебе… нет это я гипотетически говорил Эмилии моей возлюбленной, которую я давно и безнадежно люблю…

– И ей не смей говорить такие глупости про смерть! Ты что совсем с ума сошел, кукольная твоя голова!

– Я давно не в себе-с… от любви-с…

– Как ты здесь оказался старичок?

– Я убегаю от Карабаса Барабаса, он приплатил продажным омоновцам чтобы те достали меня живым или мертвым, все потому что я узнал одну тайну про электронный странный ключ зажигания…

Ах это же тот самый ключ! – закричала мысленно Буратина, но с трудом сдержалась чтобы не проговориться. Она мысленно защелкнула рот на маленький крепкий замочек, а ключик выбросила. Нет, я буду пока молчать ведь это большая тайна. Сначала узнаю подробности, а уж потом…

– Как интересно сейчас же расскажи мне об этой тайне – Буратина попыталась изобразить среднюю степень интереса к этой истории, и у неё это получилась, не секрет что Буратина была прирожденным артистом.

В глубине леса опять послышался шум мехзайца и топот мчащихся за ним ослов-омоновцев.

– Давай-ка убежим подальше отсюда, пока они не поняли, что ты давно слинял с мехзайца.

– Да да пора делать ноги. Хотя может мне остаться здесь и умереть, ведь я так люблю Эмми, а она пропала навсегда из моей жизни!

– Слушай тряпка эмобойская щас я так тебе врежу, если ты еще хоть раз скажешь про смерть, она не пропала я же тебе сказала, открой мне эту свою тайну и я тебя отведу к ней, к твоей возлюбленной – сурово рявкнула деревянная девочка.

– Больше не буду… даю тебе слово, только бы побыстрей увидеть Эмми!

Друзья поспешили в непролазные кусты орешника, чтобы там как следует спрятаться от шарахающихся по лесу омоновцев.

19. Эльмонт рассказывает тайну

– Уж поверь мне Буратина, у нас там не так весело, как тебе это могло показаться с первого взгляда. У нас сплошной обман, куда не сунься везде жульничество, везде двойное дно, везде подлог и иллюзия чертова. Часто от несправедливости и обиды хотелось выть и бросаться на стены. Но при коллегах такого не будешь делать, засмеют, задразнят до смерти. Многие прячут свои чувства за наглыми ухмылками, кто-то за безразличными каменными лицами, некоторые за нарисованными на лицах эмоциями. Одни выпивают по-черному, другие просто бросают лицедейство и уходят прочь. Вот Эмми молодчина отсудила у Карабасыча бабла и уволилась. Я же обычный парень вовсе не такой смелый, как девочка с розовыми волосами и в то же время не лицемер, поэтому мне одна дорога была в движуху эмо-боев. Махровая грусть, да печаль, да слезы в подушку, грустнючий дизайн в одежде ну что тебе объяснять эмо-стиль пришелся мне в самую пору.

– Да ясно, ясно, я-то сама больше по техно прикалываюсь, мой папаша диджей Дрозд отжигал раньше на техно-вечеринках, да вот недавно еще хип-хоп узнала – так вообще башню у меня снесло на эту тему. Ну, так на фиг ты мне тут душу открываешь ты давай по делу рассказывай!

– У нас в театре 100-Дэ даже зайки розовые вовсе не зайки, а…

– Да знаю я это облезлые крысы, угораздило меня шлемик снять, челюсть до сих пор болит.

– Это тебе Юленька Крючкова припечатала по зубам, она у нас строгая, но ты зла на неё не держи, её Карабасыч заставляет так поступать, если люди узнают правду о шоу в 100-Дэ нам кранты. Обанкротимся в миг и тогда уже все окажемся на улице, а может даже и в тюрьме.

– Ну не томи Эльмонтик давай выкладывай про этот ну как его зажигания.

– Да я и выкладываю, ты сейчас поймешь зачем я тебе про крыс рассказывал. Ну и короче у многих артистов у крыс тех же самых у них даже гримерок нет, и живут они вовнутри стен. Карабасыч экономит караул как артисты с голода пухнут а ему хоть бы хны. И стены-то бумажные, да и все здание склеено из картона, а сверху просто покрашено под кирпич. Вот и я короче часто в стены эти лазаю, сначала крысы на меня смотрели с недоверием, а потом как узнали что я эмо, так за своего приняли, ходи ты между стен сколько хочешь, слова лишнего не скажут. Вот я намедни и пошел в стены бродить на свою беду. Побродил значит, нашел уютный закуток и сел там плакать и стонать в одиночестве, ну мы эмо-бои любим так время проводить в бездонной грусти так сказать. Эмми пропала – и я не вижу смысла жить!

– Да в порядке она, видела я её вчера, все такая же зануда и дубина с розовыми волосами!

– Где же где же она побежали быстрее к ней! Умоляю!

– Эй погоди, сейчас мы никуда не побежим, во-первых пока поблизости вооруженные до зубов ослы бегущие за мехзайцем, и во-вторых пока ты не дорасскажешь про этот странный ключ…

– Ну хорошо. Сижу значит я в стене и вдруг слышу как Карабасыч шастает по своей гостиной, понял я что случайно оказался прямо в той стене где его комната. Ну я не будь дураком дырочку небольшую расковырял в стене и смотреть стал. В дверь Карабасычу кто-то позвонил…

– Кого еще дождь принес в мой офис – зарычал недовольный директор.

Он открыл дверь и увидел на пороге странного мокрого от проливного дождя долговязого человека.

– Здравствуйте уважаемый не желаете ли приобрести обитателей болот и затхлых водоемов? Возможен бартер на еду, три дня не ел понимаете ли – стуча зубами от холода, сказал высокий похожий на поганку путник.

Одет он был в длинный плащ, на котором словно медали висели разные приспособления для ловли животных, какие-то колбочки и даже небольшие клетки для птиц. Из-за спины громоздились профессиональные сачки для ловли лягушек и насекомых, на плечах лямки технологического рюкзака-биолога. Одежда была насквозь пропитана запахом болот и мхов. Лицо незнакомца было таким неприятным кислым и ничего не выражающим что у любого бы вызвало чувство отвращения и тошноты. У любого да только Карабасыч не любой ему как раз наоборот очень даже пришлось по душе и одеяние незнакомца, и его тусклая отталкивающая внешность.

– Заходи мил человек, что встал в дверях.

Незнакомец, боясь ненароком наступить на длинную бороду директора, протиснулся в узкую щель открытой двери. Он был настолько жалок и боязлив, что даже испугался приоткрыть дверь пошире и едва протиснулся в узкую щель.

– Витя Дудка, можно просто Витек, естественник натуралист народный целитель аспирант биологических наук.

Глаза Витька Дудки мелкой рысью бегали, пока он представлялся хозяину жилища, пальцы дрожали и теребили пуговку на плаще.

Витек-то лжет, как сивый мерин – подумал про себя Карабасыч. А если все что он сказал неправда значит понимать его нужно буквально наоборот. И ни какой он не естественник и не натуралист и не народный целитель и уж ни какой не аспирант – обычный ловец лягушек, и враль каких свет не видывал. Пожалуй такой друг мне как раз и нужен – то что я давно искал подлец трус и враль, все мои любимые черты.

– Да что ты встал как истукан Витек, заходи вот купаты недавно я жарил угощайся. Я тут директор театра в 100-Дэ слыхал наверное обо мне.

– Да как же не слыхать, господин директор весь город о вас только и говорит.

Опять соврал, не уж-то ему известно, о чем говорит весь город.

– Улов-то богатый нонче? – спросил Карабасыч, взглядом указывая на клетки.

– Хвастать особо не чем сейчас болота пошли скудные, а лягушки больно умные. Почти не поймал никого с десяток квакв, да три банки мошкары, да жуков плавунцов с сотню, да мелкой птицы кой-какой удалось словить. А у вас поясница случаем не болит? А камни в почках имеются? Отвар из лягушек в этом деле большой помощник, вот посмотрите какие у меня молодцы.

Дудка распахнул плащ и показал висевшие на подкладке баночки полные маленьких зеленых лягушат.

– Да нет же, не болит у меня ничего кроме головы. Сейчас так сложно бизнес вести конкуренция налоги все душат нашего брата предпринимателя голова ноет по ночам спасу нет – сказал и поморщился директор, он с отвращением смотрел, как Дудка держа в одной руке сосиску другой рукой возился с мерзкими скользкими лягушками.

– Вот мошкара болотная очень эффективна от мигрени. Подставьте банку с мошкарой на голову они так вам лысинку накусают о любой головной боли забудете.

– Не братец Витя это ты себе, себе поставь банку на голову, а я Алкозельцером как-нибудь обойдусь. Да ты садись ближе к камину-то, вон ты трясешься-то, от холода как цуцик.

– Это я не от холода дрожу, господин директор, а от уважения к вам – сказал Витек и пододвинулся к очагу.

Вот ведь поганка лицемерная – с любовью подумал Карабасыч.

Наевшись купатов и вчерашних сарделек Дудка чуть порозовел губы его стали мягкими лысинка заблестела и пушок волос на голове всклокочился к небу. С лизоблюдской улыбочкой он на всякий случай оглянулся по сторонам, будто опасаясь, что его услышат и таинственно сказал:

– За ваше гостеприимство и всякое ко мне положительное отношение я открою вам один очень большой секрет, тайну об одном удивительной сложности ключе зажигания.

– Что?! Ты знаешь о ключе! Вот это находочка сама в руки плывет. Он что у тебя? Где он?

Карабасыч схватил за грудки ловца болотной живности и стал трясти его как войлочную игрушку. Лягушки стрекозы птицы и даже мошкара в банках клетках и бутылочках развешанных на плаще Дудки забились в истерике.

– Да что вы такое делаете, у меня его нет, но я…

– Говори, говори немедленно, ты что-то знаешь об этом ключике? Я долгие годы ищу его по всей округе.

– Я знаю одно урожайное болото в стране Лохов в двух шагах от большого города. Болото это с устойчивой и богатой экосистемой. Я часто туда наведывался, комаров там тучи, головастиков море, лягушек не счесть, а про птиц и всяких там стрекоз я совсем промолчу их там несметные полчища. Ловить в этом болоте лягушек одно удовольствие бери сачок и черпай хоть с утра до вечера тыщи можно наловить. Так вот в самый разгар лова из воды появилось что ли чудище какое. Ну я-то сначала обрадовался вот думаю я его на крючок и насажу и после на аквариумном рынке и продам по сходной цене. Я уж за сачком потянулся да и подводное ружье у меня есть.

– И что это за чудище? Чудищ никаких не существует ах-ха-ха! Витек ты конченный болван!

– Да ваша правда это было не оно – это был натуральный бронированный танк, а в танке была пожилая партизанша, не помню её имени, так вот она стала меня умолять не разрушать экосистему её болота. Вот говорит, я тут их клонирую день и ночь, всякие генетические улучшения произвожу в своей подводной лаборатории, а ты мерзкий лжебиолог приходишь и начинаешь тут тину мутить! И предложила она мне взамен моего ухода ну в качестве компенсации что ли ключ зажигания подарить. А на кой ляд мне этот ключ? У меня и машины-то нет, да и в подъезде нашем домофон уже несколько лет сломан. Ну, я дурень только штаны и снял да задницу ей свою и показал голую, мол, вот тебе на посмотри не уйду я отсюда, ловил, и ловить буду, а ключ этот пусть она себе оставит. Это уж потом я догадался, что возможно такой необычный ключ можно было бы на радио-рынке продать задорого, но эта мысля пришла потом.

– Ну ты и дурик Витя Дудка это же целое сокровище странный ключ зажигания!

– Вот и она так сказала, потом она что-то там еще пробормотала, что отдаст этот электронный прибор только тому у кого доброе сердце и чистые помыслы. А еще она сказала, что есть один человек с длинной бородой который готов пойти на все ради этого ключика зажигания, но никто из подонков не получит сокровища хоть они тресни. Осерчала она на меня, все мои лягушки выпрыгнули из банок, птицы переломали клетки и вырвались на волю, жуки плавунцы прогрызли крышки и уползли в болото, и даже комарьё просверлили защитную пленку и сбежали. Больше я на этом болоте никого не ловлю, видать старая партизанша обладает возможностью дистанционно управлять всей живностью этого водоёма.

– Это я, я, ищу этот ключ! Да какой же ты дурик санный! Пойдем быстрее к этому болоту! Я буду самым ласковым биологом на свете, перецелую всех пиявок и жуков плавунцов, я буду гладить по спинкам стрекоз и бабочек, а птиц буду кормить самым дорогим отборным просом и сделаю всем птицам педикюр. Я буду ласков, внимателен и трудолюбив и тогда старуха на танке отдаст мне электронный ключ зажигания, и я побегу с ним в маленькую задрипанную квартирку, где находится люк, ведущий в…

В этот самый момент я чихнул – сказал Эльмонт, там было столько пыли что не продохнуть, меня услышали.

Карабасыч заверещал, как резанный: «Нас подслушивают! Предатели! Заговор!» и двумя ударами разорвал бумажную перегородку, где был я. Если бы я замешкался, то пиши пропало, он бы меня сию секунду и сжег бы в своем камине ради приготовления очередной порции жареного мяса. Но мне крупно повезло, я сиганул в узкую щель и оказался в гараже, где на моё счастье стояли под парами раскочегаренные горячие мехзайцы, ведь скоро должно было начаться ночное шоу театра 100-Дэ. Я вскочил на первого попавшегося и выжал ручку газа до самого упора. Заяц задымил от буксующих по полу ног и рванул с места с такой силой и напором, что выбил стальным лбом гаражную дверь, ну и выскочил на улицу. Потом следом за мной погнались омоновцы, а дальше ты знаешь.

– А где находится эта убогая квартирка, он не говорил? – спросила Буратина у эмо-боя.

– Да нет, не успел, да какая нам разница ключ у взбалмошной партизанки на танке на дне болота, нам никогда не узнать тайны электронного ключа зажигания.

– А это ты видел ватная твоя голова!

Буратина вынула из кармана куртки продолговатый прибор с большим количеством индикаторов, с тремя микроскопическими мониторчиками в корпусе из прорезиненной стали.

– Вау отпад – только и смог сказать Эльмонт.

20. Друзья снова вместе. Оранжевые лягушки приносят дурные вести

Эльмонт и Буратина проснулись от щебета птиц. Лесные твари так бодро и забавно выводили свои радостные трели, что в ушах становилось щекотно. Буратина посмотрела на грустную мордочку Эльмонта и засмеялась.

Она смеялась так громко и заразительно, что эмо-бой поначалу опешил. Стал внимательно себя осматривать, мол, может рубашка порвалась или лицо испачкано и все пытался найти на себе изъян который, по его мнению, вызвал энергичный смех Буратины.

Но изъяна не было, рубашка с рукавами до самого пола была цела, а на лице кроме татуировок никакой сажи не было.

– А что ты смеешься? – пытался понять Эльмонт.

А Буратина от его вопросов заливалась пуще прежнего буга-га ага-га гы-гы-гы хи-хи-хи и каталась от смеха по утренней свежей травке, держась за живот, словно боялась, что тот лопнет. Эльмонт не долго сопротивлялся и конечно заразившись от деревянной девочки смешинкой, тоже покатился со смеху по земле.

– Ды-ды-ды – заливалась Буратина.

– Бу-бу-бу – отвечал ей Эльмонт.

Совместная ржачка продолжалась минут пятнадцать, временами смех останавливался, но на сущую секундочку и новым взрывом оглушал лесную глушь. Вдоволь насмеявшись, ребята встали и отряхнули одежду.

– Буратина что это было? – рассеянно улыбаясь спросил Эльмонт, пока он смеялся совсем забыл о том что он грустнючий эмо-бой.

– Не парься парниша, этот смех был нам и зарядкой и завтраком. Поперли-ка быстрее к Эмми.

– О-да! Натюрлих! Шнеле!

Лес был спокоен и безопасен. Деревья шептались друг с другом шурша кронами листьев шур-щур-шур шур-шур-шур. Солнце начинало припекать и Буратина без труда отыскала тропинку, по которой сутки назад её провожала в страну Лохов милейшая летучая мышь по прозвищу Летающая кошка.

Эльмонт старательно вышагивал за Буратиной. Он временами начинал бубнить что-то себе под нос, потом вдруг остановился и спросил:

– А если она скажет что я ей безразличен?

– Она может она баба такая ей палец в рот не клади – съязвила Буратина, совершенно не подумав о последствиях.

– Мне жизнь не нужна без неё…

– И на кой она тебе сдалась, она веганша, да к тому же такая зануда прямо сил нет.

– Она лучшая кукла на всей Земле.

– Да хрен знает, по мне так она дура с розовыми волосами.

– Ты просто её не знаешь деревянная девочка.

– Кто, кто? Это я-то не знаю? Да знаю я её лучше тебя в миллион сиксилион раз!

Буратина хотела было рассказать про все что случилось в тот вечер в коттедже Эмми, но потом подумала да зачем парню все это знать, меньше знаешь лучше спишь. Ну нравится она ему ну и пусть её целует, какое мне впрочем до этого дело.

Пока друзья шли Буратине пришлось уже сто раз извиниться перед Эльмонтом за её негативное мнение об Эмми, да еще двести раз сказать что не знаю, да еще пятьсот раз сказать эмо-бою что не прогонит она его вот увидишь. До чего же эти эмо мнительные и тоскливые личности думала Буратина. На холме показалась розовая крыша коттеджа Эмми. Уф вот они и пришли.

Войдя в парковую зону, они услышали два характерных звука. Первый это пружинящий звук батута. На нем высоко взлетая в небо, делая пируэты и повороты, в розовых больших наушниках прыгала Эмми. Вторым звуком оказался тычущий ритм хлестких ударов по боксерской груше это Боб отрабатывал свои и так доведенные до совершенства приёмчики. Продырявленная носом Буратины боксерская груша теперь уже была зашита большими крупными стежками а сверху шрам был заклеен прозрачным скотчем. Не наврал значит кенгуру – зашил-таки грушу подумала Буратина.

– Ну вот видишь я же тебе говорила что она ненормальная – вместо того чтобы ну там рыдать или плакать о моей пропаже из подвала и она и Боб занимаются спортом. Это же больные люди.

Эльмонт молчал, от волнения на его лице поверх вытатуированных слез навернулись слезки настоящие.

– Ну братец я смотрю тебя конкретно накрыло от счастья.

– Боб Боб смотри кто к нам вернулся – заорала Эмми с трудом скрывая свою из всех щелей торчащую радость. Она всю ночь не спала не находила себе места ведь она была уверенна что Буратину растащили на щепочки черные тараканы живущие в подвале. А она гляньте жива здорова да еще и эмо-мальчика привела к ним в дом.

– Эмми я искал тебя всю жизнь! – пролепетал Эльмонт и бухнулся на колени.

– Ну что вы любезный эмо-бой немедленно встаньте я сейчас не на сцене а вы не в зрительном зале чтобы на колени падать – давайте плиз обойдемся без идолопоклонничества.

– Не ну правда я так много должен вам сказать и я вовсе не ваш фанат я просто вас люблю…

После этих слов Эльмонт рухнул, как подкошенный, потеряв сознание.

– Боб немедленно приведите этого мальчика в сознание, какой чувственный грустнючий человечек. Дайте ему по щекам Боб, только нежно ради бога. Боб похлопал Эльмонту по щекам и мальчик тут же пришел в себя.

– А теперь быстренько умывайтесь и давайте отметим нашу встречу небольшим занятием йогой! – невозмутимо сказала Эмми.

– Да что вы! Опять занятие? А без занятий никак нельзя? Я, может быть, умираю есть хочу.

– Вот позанимаемся полчаса йогой, наши тела обретут гармонию и будут готовы к приёму пищи веганской – парировала Эмми.

– Уф не люблю я у вас тут гостить – сплошные занятия – передохнуть не дают в компьютерные игры играть – не дают, по парку побеситься – не дают, по груше стучать тоже не дают – прямо как в тюрьме.

– Правила устанавливаю здесь я – холодно сказала Эмми – идите умывайтесь и приступим. Боб будь любезен принеси коврики для занятия йогой.

Пока Буратина и Эльмонт умывались и чистили зубы, Эмми рассказала им, как она очень сильно волновалась и не спала всю ночь. Инцидент со стрекозушкой, а потом еще и исчезновение Буратины порядком выбили из колеи Эмми, да и Боба. И под утро, замучив себя угрызениями совести и тяжким волнением, они с Бобом решили, как следует, позаниматься спортом. Эмми зарядила в плейлист мп3 плеера самые тяжелые композиции группы АС/DC и целых полтора часа прыгала на батуте как сумасшедшая пока от глыбы депрессии не остались малюсенькие крошки.

Что не говори, а йога была классной! Ребята вставали на голову, делали стойку столбиком-аистом, широко расставляли ноги и сворачивались калачиками. Особенно смешно было смотреть на Эльмонта, которому постоянно мешали или длинные рукава рубашки или нескладные непослушные ноги. Ноги Эльмонта делали все не так – запутывались, подкашивались, не сгибались, вдобавок длинные рукава заматывались, мешались и практически дразнились. Уморительная умора – Эльмонт эмо-бой был самым нелепым йогистом на свете. Даже серьезная и сосредоточенная Эмми тоже время от времени не выдерживала и ярко улыбалась, глядя на мытарства нескладного эмо-боя. А ведь она вела занятия – это большая ответственность и шуткам здесь не место.

Когда они сделали все запланированные йожные упражнения все встали прямо и высоко подняли руки над головой, а потом так медленно-медленно опускали их, вниз, выдыхая воздух. Это упражнение, по мнению Эмми, выводит из организма весь негатив, все душевные яды скопившиеся за жизнь. Вы как бы выдыхаете все плохое и негативное, освобождая место позитивному и светлому. Это было прикольно. Выдохнув плохое, компания побежала обедать.

На обед подавали холодный грибной крем-суп с постными сухими лепешками амукамари и много-много разных салатов, ах и еще молочные коктейли с клубникой. Выбрав удобный момент, сразу после супа Эльмонт прочитал вслух стихотворение о красоте:

 
ГИМН КРАСОТЕ
 
 
Скажи, откуда ты приходишь, Красота?
Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада?
Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,
Равно ты радости и козни сеять рада.
 
 
Заря и гаснущий закат в твоих глазах,
Ты аромат струишь, как будто вечер бурный;
Героем отрок стал, великий пал во прах,
Упившись губ твоих чарующею урной.
 
 
Прислал ли ад тебя иль звездные края?
Твой Демон, словно пес, с тобою неотступно;
Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,
И все в тебе – восторг, и все в тебе преступно!
 
 
С усмешкой гордою идешь по трупам ты,
Алмазы ужаса струят свой блеск жестокий,
Ты носишь с гордостью преступные мечты
На животе своем, как звонкие брелоки.
 
 
Вот мотылек, тобой мгновенно ослеплен,
Летит к тебе – горит, тебя благословляя;
Любовник трепетный, с возлюбленной сплетен,
Как с гробом бледный труп сливается, сгнивая.
 
 
Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
Будь ты чудовище иль чистая мечта,
В тебе безвестная, ужасная отрада!
Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.
 
 
Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?
Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от тягостного плена,
Шлешь благовония и звуки и цвета!
 

Все аплодировали, а особенно громко Эмми.

– Это вы сами придумали Эльмонт? Так красиво и про благовония мне понравилось и про обреченность красоты и про звездные края. Вы это сочинили для меня?

– О самая-самая милая девочка на свете моя возлюбленная Эмми, это сочинил не я это Шарль Бодлер, но я полностью с ним согласен, и будь он жив он бы тоже влюбился в вас по самое не горюй потому что вы и есть главная красота нашего мира!

Возникла долгая пауза. Эмми конечно знала что она красавица, но чтобы вот так когда об этом говорят с таким пафосом и вожделением, то становится неловко и даже немного стыдно.

– Ну вы Эльмонт большой оригинал. Так Буратина куда же ты пропала из темного запертого подвала. Мы когда-нибудь услышим твою историю? – Эмми элегантно перевела тему на деревянную девочку.

И опять возникла тяжелая пауза Буратине вовсе не хотелось рассказывать про то, как её обчистили «верные друзья» Олеся и Пурген, про то какие приключения затянули её в негативный жизненный водоворот. Буратину спасли от неприятных вопросов невесть откуда взявшиеся оранжевые лягушки.

– Буга, ратина, буга, ратина – квакали прыгающие к обедающей компании большие оранжевые лягушки. Одна часть уверенно горланила «буга», а вторая часть, будто передразниваясь, выводила «ратина». Прыгали они тоже необычно, вся группа лягушек выстроилась в пять линий. Спереди была самая толстая кваква, а потом шли четыре линии по шесть лягушек в каждой. Нечетные линии квакали «бура» четные «ратина». Первыми прыгали четные, потом нечетные, они перепрыгивали через четных сверху как будто играли в маленькую лягушачью чехарду. Когорта лягушек достигла полянки с обедающими все 25 лягушек остановились и стали смотреть на присутствующих своими большими вылупленными глазами оранжевого цвета. И тут началось такое, лягушки вдруг все наперебой заорали: