355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Максим Малявин » Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез » Текст книги (страница 21)
Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:56

Текст книги "Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез"


Автор книги: Максим Малявин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Как родные

Возможно, когда-нибудь пламенные борцы с карательной психиатрией смогут придавить разгул энтропии в своем сознании и своих рядах, консолидируются и выступят единым фронтом против объекта своей всепоглощающей ненависти. И тогда нашему серьезному учреждению в очередной раз придется сделать ход конем. Точнее, слоном. Мы закроем диспансер, отправим медперсонал в длинный-длинный отпуск, а на дверях учреждения повесим список пламенных борцов. С телефонами и адресами. Мол, все вопросы теперь к ним. Ага, и госпитализировать можете непосредственно на их свободные койки. Ничего, освободят, если надо.

Виктор Евгеньевич (назовем его так) знаком с психиатрией уже больше десятка лет. И все эти годы прошли в борьбе. Вначале – с компаниями сотовой связи, вступившими в преступный сговор с иностранной разведкой. Ишь чего удумали – транслируют шифрограммы прямо в мозг, используя его, Виктора Евгеньевича, мощнейший интеллектуальный ресурс как обычный накопитель информации! Они ему даже агентурную кличку дали – «флешка с плешью»!

Переписка с прокуратурой и прочими органами длилась долго. Когда Виктор Евгеньевич уличил их в волоките и пригрозил, что напишет президенту и в ООН, органы заволновались, стали отговаривать – мол, президенту-то за что такое счастье! И быстро вспомнили, что есть такие специальные люди в белых халатах, у которых сейчас наверняка мало работы. Вот пусть и займутся этим плешивым флеш-накопителем. А то он уже собрался вышки сотовой связи валить, офисы громить.

Начался новый этап борьбы Виктора Евгеньевича, на этот раз – с психиатрами. Заявления в суд он носил пачками: на главврача, на участкового, на персонал отделения, на спецбригаду – в общем, человек был занят.

А потом вся болезнь как-то постепенно сошла на нет, госпитализации прекратились, операторы сотовой связи и их иностранные друзья-агенты, судя по всему, нашли себе новые флешки, и Виктор Евгеньевич ходил на прием уже просто для того, чтобы отметиться, рассказать про житье-бытье и выписать лекарства. Ну и, конечно же, снова написать на кого-нибудь жалобу. Чисто чтоб не расслаблялись.

В этот раз Оксана Владимировна расспросила его про самочувствие (традиционно так себе, но с головой все в порядке, вы не подумайте, доктор!), обсудила с ним соседей по подъезду (традиционно сволочей), погоду (традиционно гадскую), экологию (вы, наверное, уже догадались), полистала амбулаторную карту и сказала:

– Виктор Евгеньевич, дорогой. У вас уже лет пять как нету обострений. И лекарства, что я вам выписываю, мы снизили до такой дозировки, что можно смело отменять. Я вас поздравляю. Вы в стойкой ремиссии. Можете к нам больше не приходить. Всего вам доброго.

Виктор Евгеньевич встал. Его губы задрожали, и он разрыдался:

– Вы… Вы меня прогоняете?

– Виктор Евгеньевич, что с вами?

– Я… Вы… Вы же мне теперь как родные! Я ведь больше в этой жизни никому не нужен! Понимаете? Никому-никому! Вдовец, на пенсии, ни друзей, никого! Только вы, ваша больница, у меня и есть! Куда же мне теперь?

Доктор встала и положила руку ему на плечо:

– Виктор Евгеньевич, не расстраивайтесь. Ну что вы! Конечно же, вы можете к нам приходить. Рассказывать, как дела, как соседи, что в вашем ЖЭКе снова накуролесили. Приходите обязательно! Только лекарства больше пить не нужно.

Виктор Евгеньевич просветлел лицом:

– Правда?

– Правда, – серьезно и веско ответила Оксана Владимировна.

– Тогда вот, поглядите. – Он вынул из потрепанного портфеля папочку. – Я тут новую жалобу написал…

Рефинансировал

Если бы меня попросили вкратце описать, как за последнее время поменялось отношение народа к кредитам, а банков – к заемщикам, я бы сказал так: если раньше можно было смело давать медаль «За взятие кредита», то сейчас самой модной будет эпитафия «Он покинул этот мир с чистой кредитной историей».

Сергея (допустим, звали его так) на судебно-психиатрическую экспертизу доставил конвой, хотя внешний вид его особых опасений не внушал. Аккуратный костюм, аккуратная прическа, хабитус типичного менеджера. Возможно, даже эффективного. Так вот и не скажешь, что проходит по серьезной статье.

Сергей предъявленных ему обвинений не отрицал. Просто, как он пояснил, обстоятельства сложились так, что любой на его месте поступил бы точно так же. Да-да, даже вы, доктор. Не верите? Тогда слушайте.

Работал он в банке. Менеджером в кредитном отделе. Работа вполне устраивала, но плох тот еж, который не мечтает стать противотанковым, и Сергей задумался о карьерном росте. Для карьеры требовалось второе высшее образование. Юридическое. Платное. Причем, как выяснилось во время первой же сессии, весьма и весьма платное.

А тут еще и подруга шубу затребовала. Мол, кто я тебе – мечта всей жизни или просто потрахаться пришла? Секс без шубы, говорит, глубоко порочен, аморален и опасен для здоровья. Твоего. Пришлось доказывать серьезность намерений срочным взятием кредита.

Зарплаты стало хватать впритык, и все бы ничего, но младший брат решил добить Сергея окончательно. Помнишь, говорит, тот кредит на мою машину, который ты оформил на себя? Так получилось, что я его уже несколько месяцев не плачу. Потому что с работы выгнали. Так что, если придут коллекторы, ты уж сильно не удивляйся, ладно? Коллекторы действительно вскоре заглянули на огонек, и Сергею пришлось клятвенно заверить их, что деньги будут. Скоро-скоро. Уже на той неделе.

Перебрав в уме несколько способов быстрого и верного заработка, Сергей пришел к выводу, что положение спасет только экспроприация. Ну не третий же кредит брать, в самом деле! Отъем денег он решил произвести у заведения, выдающего быстрые кредиты. Это он счел для себя вполне морально оправданным, поскольку процентные ставки у тех были просто грабительскими. А экспроприация экспроприаторов – это не только святое дело, но еще и исторически сложившаяся традиция.

В тот день сотрудники небольшого павильончика, оформляющего займы за несколько минут и чуть ли не под честное слово, откровенно скучали. Клиент не шел, денег не брал – тоска смертная. Неужели все вдруг скоропостижно разбогатели или поумнели? О, а вот и посетитель!

Посетитель извинился за внешний вид: мол, черная маска – это просто необходимая деталь имиджа. Ага, плюс пять к харизме и минус десять к ненужной популярности. Зачем бейсбольная бита, спрашиваете? А это плюс десять к навыку убеждения. Я тут решил у вас кредит взять. На льготных условиях. Так, чтобы на все ваши деньги, по нулевой процентной ставке и чтобы потом не отдавать. Правда выгодное предложение? Вот и я говорю – настолько заманчивое, что отказаться просто невозможно! Триста тысяч? Негусто. Ладно-ладно, можете не извиняться, я же понимаю – кризис, все такое… Ну, счастливо оставаться. Удачного дня, хороших клиентов.

– Сергей, у меня вопрос, – спросил один из экспертов. – Хотя, возможно, не по адресу, это у следователя надо было бы спросить. Почему тебя направили к нам на экспертизу? Если не брать в расчет количества набранных кредитов и столь экстравагантного способа их погашения…

– Я рассказал следователю, что когда-то обращался за психологической помощью. Анонимно, – ответил Сергей.

– И что была за проблема?

– Неуверенность в себе, доктор. Сложности в налаживании отношений. Недостаток убедительности.

– О. Судя по той легкости, с которой тебе удалось убедить потерпевших расстаться с деньгами, психолог проделал большую работу, – покачал головой доктор.

О некромантах и зависимости

Если проанализировать причины повторных обострений, когда пациент снова – сам или в компании дюжих молодцев из барбухайки – попадает в наше гостеприимное учреждение, то окажется, что не всегда дело в том, что болезнь оказалась сильнее назначенных лекарств. Правильно назначенный препарат свою работу делает, если его принимать как положено. То есть не кормить им большого белого друга из санфаянса, не удобрять им комнатные растения, не предлагать его своей кошке и не подсыпать тайком домочадцам – мол, сами сдали в дурдом, сами и лечитесь.

Валентина (назовем ее так) восемь лет находится в состоянии войны с некромантами. Ибо не фиг выдергивать с того света души давно умерших людей и подселять в кого ни попадя. Процесс реинкарнации – штука серьезная, ее законы прописаны мирозданием, и вставлять палки в колесо сансары на правах соавтора не просто некомильфо – за такое надо принудительно переводить в класс ленточных червей без права перерождения.

И ведь как грамотно работают, гаденыши! Тихой сапой, по человечку в месяц – и вот уже половина соседей зомби! Сидят себе по норкам, смотрят сериалы, на автопилоте ходят на работу и с работы, а внутри – чужая душа. Глушеная, что твоя стерлядь под плотиной. Оно и понятно: любого вытяни с того света да запихни в чужое тело – это ж полный разрыв шаблона! А некромантам только того и надо: глушеный – значит, податливый и послушный, лепи себе что хочешь. Опять же, двум душам в одном теле не бывать, это вам не орел российский двухголовый, тут все четко. Значит, на выходе имеется зомби, одна штука, плюс бонусом выбитая из тела душа, одна штука. Первого к делу приспособить, вторую продать. Двойной профит.

С Валентиной эти некроманты уже пытались такой фокус проделать, но не вышло. Не на ту напали. Она-то знает, что к чему. Как только чужой голос начинает в голове мурлыкать «От Севильи до Гренады рулят Лейбница монады», как только появляется ощущение, что кто-то пытается мыслями управлять – значит, пора вылезать из окопа и идти в атаку. То есть по соседям. Искать, в какой квартире эта сволочь засела.

Соседи, хоть и зомби (плюс одно ненайденное гнездо некромантов), уже ученые. Если Валентина пошла по этажам и подъездам – все, надо звонить, звать в гости спецбригаду – мол, клиент созрел, готовьте место в наблюдательной палате.

После лечения в стационаре наступает затишье: Валентина понимает, что и соседи не такие уж зомби, и некромантов ей подкинуло шаловливое подсознание, и неплохо бы лекарства, что назначила Оксана Владимировна, все-таки попить. Но это ненадолго. Через полгода она уже ходит на прием не столь охотно, потом и вовсе перестает приходить, а потом появляется – уже после стационара, с виноватым видом и очередным рассказом о том, как пыталась лечиться здоровым образом жизни, святой водой, молитвой и постом.

– Валентина, и ведь так из года в год! – сказала ей Оксана Владимировна, когда состоялась их последняя встреча. – Ну неужели ты до сих пор не отследила закономерность: перестаешь принимать лекарства – развивается обострение – попадаешь в стационар?

– Доктор, да я давно уже эту закономерность отследила! – вздохнула Валентина.

– И в чем тогда проблема? Ты, право, как та мышка: колется, плачет, но продолжает упорно грызть кактус.

– Ну посудите сами, Оксана Владимировна! Пока я пью лекарства – ни голосов, ни вторжения нет, все хорошо, все тихо-спокойно. Прекращаю их пить – сразу «От Севильи до Гренады рулят Лейбница монады»! Улавливаете связь?

– Начинается обострение, все правильно.

– Нет, я не про то! – Валентина покачала головой. – Это говорит о том, что у меня зависимость от лекарств! А ведь это очень вредно!

– А голоса и некроманты, значит, полезнее? – прищурилась Оксана Владимировна.

– Нет, доктор, не полезнее. Но как-то естественней, что ли. А в таблетках – голимая химия. Мне бы травок каких-нибудь попить. Или даже покурить, я согласна!

– Насчет покурить – с тобой Госнаркоконтроль не согласен будет. И если уж вдруг рискнешь – так и знай, что я была категорически против, а то еще решат, что доктор прописал по косяку трижды в день до еды. Эх, надо фармкомпаниям идею толкнуть, пусть гидропонные грядки с огурчиками-помидорчиками разводят, что ли. И удобряют нейролептиками и антидепрессантами. Огурцы от голосов, противобредовые помидоры, бананы от депрессии. Мы ж тогда Малахова с его животворящими огурцами за пояс заткнем!

Эволюционировать будем или как?

Наверное, среди нас найдется немало таких, кто в детстве мечтал летать, как птица, плавать, как рыба, видеть в темноте, как кошка, валить лосей и всякое прочее бычье одним ударом лапы, как медведь. Ну на худой конец, плеваться ядом, как очковая змея. Потом у большинства со временем произошло некоторое примирение со своей видовой принадлежностью, и многие даже нашли, что быть человеком не так уж и плохо. Правда, не все.

На этот вызов Дениса Анатольевича и его добрых молодцев попросила приехать полиция. Зная, что те обычно по пустякам не вызывают, времени на подробные расспросы тратить не стали: мол, на месте определимся, почему служивым понадобилась помощь спецбригады.

Полицию, в свою очередь, вызвали прохожие. Полицейские, правда, некоторое время гадали, с чего бы это их просят повязать драчливую гусеницу, нападающую на людей, и по какому ведомству проходят агрессивные членистоногие в принципе, но так и не нашли, кому делегировать полномочия, поэтому решили все же разобраться на месте.

Оказалось, что покой, чувство прекрасного и вера в незыблемость реальности, данной нам в ощущениях, у целого ряда граждан, гулявших в тот день в парке, были грубо нарушены. Нарушитель полз по одной из аллей парка, старательно бороздя асфальт. Внешне существо напоминало человека и даже было подобающим образом одето, но вот способ передвижения…

Вы когда-нибудь видели, как ползет гусеница, раз за разом изгибаясь дугой и толкая тело вперед? Вот именно так этот парень и передвигался: он подтягивал колени к животу, выгибал спину, после чего голова и плечи плавным толчком посылались вперед, по асфальту, и цикл повторялся.

Пропахав на глазах у оторопевших граждан пару десятков метров, гусеница слегка отклонилась от курса, свернула с асфальтовой дорожки и поползла по траве. Еще метров через тридцать состоялась ее встреча с фонарным столбом. Столб оказался упрямым и уйти с дороги отказался. Несколько ударов головой в основание тоже не изменили его намерения оставаться там же, где он и стоял: видимо, аргумент оказался недостаточно веским и твердым.

Видимо, это противостояние и запустило дальнейшую эволюционную программу. Гусеница окуклилась и некоторое время лежала у столба неподвижно. Сложно сказать, к какому классу относилось вылупившееся из нее членистоногое, но к фонарным столбам оно явно испытывало таксис[30]30
  Двигательные реакции в ответ на внешнее раздражение, причём движение направлено в сторону раздражителя.


[Закрыть]
. Причем довольно агрессивный.

К моменту приезда полиции в завязавшейся потасовке участвовало шесть персонажей: агрессивное членистоногое (одна штука), фонарный столб с принципом непротивления злу насилием, но умеющий настоять на своем (одна штука), сердобольные бабушки, что попытались примирить обе стороны и закономерно огребли (две штуки), а также всегда готовые кому-нибудь вломить сочувствующие парни в кепках (две штуки).

Полиция несколько уменьшила разгул энтропии, но попытки принудительного продвижения членистоногого вверх по древу эволюции с целью выяснить его паспортные данные успеха не принесли. Парень мычал и упорно порывался вернуться к дискуссии с фонарным столбом. Попытался даже дать в глаз полицейским, но те живо продемонстрировали, что им по фигу, на какой биологический вид надевать наручники.

К моменту приезда барбухайки страсти немного улеглись, но на вопросы Дениса Анатольевича парень тоже ответил невнятным мычанием, потом свел глаза к переносице и захрипел. Денис Анатольевич еще раз внимательно поглядел на страдальца, потом попросил своих гвардейцев придержать его за плечи… и извлек у него изо рта здоровенный комок газонной травы. Парень облегченно выдохнул и разродился малосвязной, но вполне членораздельной тирадой с явным уклоном в сторону обсценной лексики.

– Во-от, – удовлетворенно сказал Денис Анатольевич. – Стоило исключить траву из рациона, и эволюционный скачок уже налицо. Кстати, о лице. Где это он так себе физиономию стесал?

– Так по асфальту же полз! – сдали парня пострадавшие бабульки-миротворцы.

– Понятно, – сказал Денис Анатольевич и повернулся к парню: – Спайс?

– Ага, – кивнул тот. – С коноплей вместе.

– Коктейль, значит. Да ты гурман. Ну что, – обернулся Денис Анатольевич к полицейским. – Наручники можете взять обратно, а мы его забираем с собой.

– Это еще куда? – спросил парень недовольно.

– В наркологию, куда же еще!

– В наркошу не поеду! – заартачился парень.

– Тогда на ГЭС, – пожал плечами Денис Анатольевич.

– Зачем на ГЭС? – опешил парень.

– Видишь ли, мой членистоногий друг, – Денис Анатольевич подошел поближе, положил ему руку на плечо и заглянул в глаза. – Из этой ситуации у тебя два выхода. Или в наркологию, срочно эволюционировать во что-нибудь человекообразное, или под плотину. Мы обычно туда все неудачные генетические эксперименты сбрасываем, вон полицейские не дадут соврать.

– Да-да, – охотно подтвердил офицер. – Вот недавно только партию этих, как их… мать их…

– Гибридов воблы со стерлядью, – подсказал Денис Анатольевич.

– Точно! – обрадовался полицейский. – Их самых туда и отправили!

– Так куда тебя пристроить? – обернулся Денис Анатольевич к парню.

– В наркологию, – поспешно ответил тот.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Денис Анатольевич. – И ты того. Завязывай уже шутить с эволюцией. А то удостоишься премии Дарвина, но гулять на нее будет кто-нибудь другой, уж ты мне поверь.

Не любите, девки, орков – 2

Странно, на первый взгляд, но при всем богатстве того, что слышат, видят и кем себя мнят наши пациенты, героями произведений Толкиена и его многочисленных последователей не грезит почти никто из них. Видимо, не успели гномы, эльфы и хоббиты прочно окопаться в коллективном бессознательном: вон у тех же чертей времени было не в пример больше. Кто-то возразит – мол, а компьютеры, а электричество, а всякие излучения? Они ведь тоже не так давно заняли место в нашей жизни, а с ума сводят не хуже чертей. Но на то и сочетание повседневности, утилитарности и некоторой загадочности, чтобы добиться нужного мозговыносящего эффекта.

Но какое же правило без исключений! Дашу (назовем ее так) привел ко мне один знакомый парапсихолог. Во всяком случае, он так себя позиционирует. Правда, он настаивает, чтобы его звали просто и по-домашнему – магистром. Можно мессиром. На что я обычно рекомендую лития карбонат, и вопрос о регалиях как-то незаметно сходит на нет.

У парапсихолога есть идефикс: доказать мне, что не все, что лечат психиатры, есть продукция нездоровой психики. Мол, есть же, доктор, случаи, когда на человека нападает враждебная информационно-энергетическая субстанция: бхута, лярва, кто там еще? Курва, стерва… док, хватит мне всякую похабщину транслировать! Правда, пока все, кого он приводил, в итоге оставались почему-то лечиться у нас, но он не теряет надежды.

Даша никогда особо не считала себя ценителем Толкиена и знатоком Средиземья. Да, было дело, прочла его «Взад-назад» или куда там хоббита посылали. Но как-то не зацепило. Другое дело, когда вышел на экраны фильм о братстве кольца. Даша долго ходила под впечатлением, даже какое-то время смотрела сны на эльфийскую тематику в новозеландском антураже. А потом как-то незаметно влилась в ряды толкинистов – и пошло-поехало: конвенты, полевки, углубленный курс эльфийского…

Гром грянул, когда Даша поругалась со своим молодым человеком. Точнее, орком. Тот получил неплохую должность и решил завязать с ролевым прошлым: орки в банке хороши либо с целью открытого хищения чужого имущества, либо в томатном соусе, но никак не в качестве начальника отдела. Даша обозвала его предателем, он что-то говорил про реальный взгляд на жизнь… Он звал замуж. Она пожелала ему контрольный банковский пакет в руки, галстук на шею и Сильмарилл ректально, чтоб светился. В общем, сцена расставания была громкой, бурной и аффективно насыщенной.

Прорыдав несколько ночей над трофейным ятаганом, Даша решила поделиться горем и праведным эльфийским гневом с подругой, благо та жила через квартал. Выйдя на улицу, она с ужасом обнаружила, что долбаная реальность, в которую всякий раз так неохота было возвращаться из Средиземья, истаяла до тонкого, едва уловимого налета.

То есть внешне, если не приглядываться, все было так же, как и раньше: та же квадратно-гнездовая геометрия застройки, те же люди, те же машины. Но стоило приглядеться повнимательнее, как знакомые детали начинали оплывать, и вот уже сквозь бетон многоэтажек проступает камень и бойницы мордорских цитаделей, вокруг не лица, а одни мерзкие орочьи рожи, а на дороге… О, а вон и назгулы с мигалками поехали, ишь как завывают! А на горизонте – та самая башня с оком Каданникова… тьфу ты, Саурона!

Вон оно что! Пока она тут, как дура, убивалась по несчастной любви, этот гад зря времени не терял! В банке он начальник, как же! С бандой гоблинов сауроновский общак стережет! А его подельники уже взяли город под контроль! Ну, держись, клыкастый, сейчас твоя зубная фея в гости пожалует!

Взять орочий банк штурмом не удалось. Пока гоблины-охранники тянули волынку с проверкой документов, ее бывший подсуетился и позвонил Дашиной подруге – мол, приезжай, забирай свой Сильмарилл неограненный, пока я полицию не вызвал. Подруга сумела убедить Дашу, что даже гоп-стоп без должной подготовки – дело гиблое. Сейчас, мол, заручимся помощью знакомого мага, он подскажет, что надо делать. И они отправились к парапсихологу. Тому самому.

Магистр взялся за работу с энтузиазмом, но уже на второй день занятий понял, что еще чуть-чуть – и эльфы с орками будут мерещиться ему самому. Поэтому решил подключить тяжелую артиллерию. И отправился с Дашей в диспансер. Мол, там базируется штаб партизанского эльфийского движения, туда орки не суются. Ты не смотри, что они все под сумасшедших косят, это они просто умело маскируются.

Вопреки ожиданиям, на госпитализацию Даша согласилась легко. Она подмигнула, сказала, что будет ждать условного сигнала, чтобы начать боевые действия, – и позволила отвести себя в приемный покой.

– Ну что, доктор? Вот вам типичный пример прорыва в параллельную реальность! – гордо заявил парапсихолог. – Она чуть меня за собой не утянула!

– Скорее, это типичный пример истерического психоза, – возразил я. – А вас она чуть не индуцировала.

– И что теперь будет? – спросила подруга.

– Теперь все будет хорошо, – заверил ее я. – Полечим, реальность на место вернем. Что же касается ее увлечения ролевкой… Я, конечно, понимаю ее желание спрятаться от серых будней, но ведь это она сама видит их такими. Пусть после выписки поработает с психотерапевтом. И, кстати, покажите ей ту же трилогию о кольце, но в версии Гоблина!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю