Текст книги "Битва за Крым"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– На судне в Бар прибыли еще двое членов рембригады... Садков и Ермилов, так?

Именно под этими фамилиями числились в судовой роли «альфовцы». Поэтому Логинов кивнул:

– Так.

– А где они сейчас?

– А я откуда знаю?.. – пожал плечами Логинов.

– Не понял? – удивленно повел головой пограничник.

– Чего вы не поняли?

– Ведь они находились в составе возглавляемой вами бригады, так?

– Находились... – согласился Виктор.

– И вы не знаете, где они сейчас?

– Не знаю... Это вообще-то уже не ко мне. Обратитесь к капитану.

– Вы хотите сказать, что вам вообще ничего не известно о ваших подчиненных?

– О моих бывших подчиненных! – поднял палец Логинов.

– Хорошо, о ваших бывших подчиненных, – кивнул пограничник.

– Почему же? Мне известно, что вчера вечером на борт пришла радиограмма из пароходства. В ней предписывалось, чтобы Садков и Ермилов пересели на другое судно, находящееся в Шибенике...

– На какое судно? – быстро спросил пограничник.

– А я откуда знаю?

– Но они не покидали порт! – прикипел к лицу Виктора взглядом пограничник.

Видимо, он надеялся таким образом огорошить Логинова и уличить его во лжи. Однако Виктор спокойно пожал плечами:

– Что значит, не покидали? Они сошли на берег...

– Но охранники на проходной говорят, что...

– Стоп! – поднял руку Логинов. – Я еще имею какое-то отношение к Садкову и Ермилову как к своим бывшим подчиненным... Но к вашим портовым охранникам я вообще никаким боком. И меня никак не касается, что там они говорят. Тем более что выходы моряков в город письменно не фиксируются. А у ваших охранников в будке стоит телевизор, так что при атаке «Партизана» из порта могли незаметно выйти не только двое моряков, но и пара груженых трейлеров. Хотя это, конечно, лично мое мнение... – картинно развел руками Виктор.

– Ладно, – хмуро сказал пограничник, оглянувшись на дверь. – Можете вернуться в холл.

В красном уголке членов экипажа держали еще около сорока минут. Досмотровая группа за это время тщательно проверила судно. Однако ни российских девушек, ни Уфимцева с Асадчевым она не нашла.

Когда пограничный мотобот отваливал от борта «Алексея Санина», Логинов вышел на палубу. Лицо мэра Бара было хмурым. Он не без оснований связал гибель Мирковича и пропажу девушек с приходом в порт российского судна. Однако разработанную ФСБ операцию ему разгадать оказалось не по силам...

Вскоре после того как «Алексей Санин» пересек границу территориальных вод, Логинов спустился в одно из помещений машинного отделения. С трудом приподняв переносную площадку для обслуживания оборудования, он оттащил ее в сторону. Под ней открылся люк цистерны технической воды.

Виктор отстучал ключом условный знак, однако «альфовцы» решили перестраховаться. И когда Логинов открыл люк, то увидел только тускло поблескивающую поверхность воды. Пришлось выстукивать сигнал еще раз.

Только после этого затаившиеся в глубине цистерны Уфимцев с Асадчевым всплыли. Когда их головы в масках дыхательных аппаратов показались на поверхности, Логинов сказал:

– Вам, я вижу, понравилось? Может, так и поплывете?

– А чего? – хмыкнул Уфимцев. – Воздух через расширительный патрубок в цистерну поступает, нырять нужно, только если кто-то открывает крышку люка... Бассейн, короче. Обеспечите провиантом, товарищ полковник, поплывем.

– Да нет уж, – махнул головой Виктор. – Лучше я вам провиант в каюту носить буду. Выбирайтесь, мы уже в нейтральных водах!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

67

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуй, здравствуй, Витя! – выбрался из-за стола генерал Ватлин. – С возвращением в Москву!

– Спасибо!

– Как самочувствие?

– Нормально, – кивнул Логинов, который только накануне вечером вместе с «альфовцами» прилетел в Россию чартером из итальянского города Бари, поскольку именно туда направился «Алексей Санин» из бывшей Югославии. – А у вас тут как обстановка?

– Без изменений, – посерьезнел генерал. – Садись... – Вернувшись на место, Ватлин продолжил: – К сожалению, за время твоего отсутствия продвинуться в установлении личности этого загадочного крымского татарина не удалось ни на шаг... В то же время в меморандуме, который директор ФСБ получил от резидента из Киева, провокации против Черноморского флота считаются весьма вероятными.

– Ясно, – вздохнул Логинов.

– Да в том-то и дело, что ничего не ясно, – покачал головой Ватлин. – А время работает против нас... В общем, принято решение направить Курсистку на Украину. Немедленно!

– В распоряжение резидентуры? – спросил Логинов.

– Нет. В твое распоряжение, Витя.

– Не понял, – махнул головой Логинов.

– Ты сам знаешь, что для установления контакта между куратором и агентом нужно время. Иначе эффективной работы не будет. А Курсистка к тому же еще толком не отошла после своей югославской эпопеи... Так что поедешь с ней ты! – развел руками Ватлин. – Больше некому!

– Гм-м... Я, конечно, все понимаю, но у меня же с украинскими спецслужбами...

– О твоих проблемах руководство в курсе, – кивнул Ватлин. – Но других вариантов, к сожалению, нет. Поедешь под чужим именем. Спецчасть документы уже подготовила. Так что давай по-быстрому обговорим детали...

68

Почетный председатель меджлиса крымскотатарского народа Умбаров сидел в своем кабинете в опустевшем здании крымского парламента. Своих помощников он отпустил, после чего закрыл дверь на ключ и извлек из сейфа бутылку водки «Союз-Виктан». Набулькав в стакан граммов сто пятьдесят, Умбаров залпом выпил и, не став закусывать, откинулся в кресле. Однако хмель не приходил.

Умбарову было уже за шестьдесят. Крымские татары привыкли считать его несгибаемым лидером, беззаветным борцом за права своего народа. И, надо сказать, не без оснований. В советские времена Умбаров прошел и тюрьмы, и психушки, однако от своих взглядов не отказался. Неудивительно, что именно он вот уже долгие годы возглавлял меджлис.

Однако сейчас Умбаров выглядел просто смертельно уставшим и немощным стариком. Богатырским сложением он не отличался никогда. Зато воли и внутренней силы Умбарову было не занимать. Но сейчас в глазах харизматического лидера крымско-татарского народа стояло отчаяние.

Борьба крымских татар за свои права имела несколько этапов. Еще в советские времена высланные Сталиным в Среднюю Азию, татары начали возвращаться в Крым. О легальном проживании на своей исторической родине они тогда могли только мечтать. Поэтому селились татары в горах – в пещерах и землянках. Ну а власти их вылавливали и отправляли в лагеря.

И только при Горбачеве были приняты законодательные акты, которые процесс возвращения татар в Крым узаконили. Однако к тому времени райский полуостров был давно заселен и обжит русскоязычным населением. Поэтому все гарантии относительно обустройства возвращающихся татар стали не более чем бумажной декларацией.

Само собой, что новые крымчане тесниться или отдавать свои дома татарам не собирались. Местные власти выполнение распоряжений Москвы откровенно саботировали. Татары начали самозахват земель. Крым оказался на грани этнического конфликта. Но в этот момент развалился Советский Союз, и новые украинские власти пообещали татарам скорейшее разрешение их проблем...

С тех пор прошло уже пятнадцать лет. Но до сих пор крымско-татарское население Крыма оставалось в полуподвешенном состоянии. За эти годы на полуострове не раз могли разразиться кровавые межнациональные столкновения. Но каждый раз Умбаров, хоть и с огромным трудом, удерживал свой народ от радикальных методов, получая клятвенные заверения Киева, что проблемы крымских татар наконец-то будут решены.

Однако правительства сменяли правительства, а воз был и ныне там. Новой надеждой крымских татар стали оранжевые. Меджлис безоговорочно поддержал революцию, Ющенко стал президентом Украины. Но год его правления кардинальных сдвигов не принес. Однако Умбарову объяснили, что все дело в крымских депутатах, представлявших в основном оппозиционные оранжевым силы. Так что все проблемы обязательно решатся после парламентских выборов. Если татары, конечно, поддержат оранжевых...

И вот выборы прошли. Крымские татары оранжевых изо всех сил поддержали. Однако Ющенко это не помогло. Пропрезидентские партии набрали в Крыму ничтожное количество голосов. Официальный Киев практически лишился представительства как в местных советах, так и в парламенте Крыма.

Но еще хуже было другое. Прошедшие парламентские выборы стали первыми, прошедшими на Украине по чисто пропорциональной системе. То есть избиратели голосовали не за конкретных кандидатов, а исключительно за партии и блоки. Это превратило выборы в фарс. «Проходные» места в абсолютно всех списках продавались. Как правило, только первые пять мест в них занимали более-менее раскрученные политики. Ну а дальше шли те, кто был способен выложить за депутатский мандат три-пять миллионов долларов. Место в крымском парламенте, правда, стоило на порядок дешевле. Ну а в местном вообще копейки – примерно как потрепанный «Мерседес»...

Само собой, что места в списках покупались вовсе не для того, чтобы решать проблемы избирателей. Депутатами стали люди, для которых единственной целью была личная выгода и нажива. Это прекрасно понимали все. И позиции Умбарова в руководстве меджлиса после выборов сильно пошатнулись. Но для него главное было, конечно, не это. Главное было, что решение проблем крымско-татарского народа снова откладывалось. Минимум на пять лет.

69

– Здравия желаю, шеф! – улыбнулся Аникеев, открыв дверь конспиративной квартиры.

– Тихо, не ори! – сказал Виктор, входя в тесную прихожую. – Как обстановка?

– Нормально, – кивнул Аникеев. – Давно вернулись?

– Вчера. Но сегодня опять уезжаю.

– Куда?

– Секретно, товарищ старший лейтенант, – пожал плечами Виктор.

– Понял.

– Ну тогда сделай, пожалуйста, чаю, а я пока побеседую с нашей дамой.

Едва Логинов вошел в комнату, как Клер повисла на его шее:

– Привет, Витя! Я так рада тебя видеть!

– Я тоже, – улыбнулся Логинов, осторожно отстраняясь от девушки.

В Баре он ее толком не рассмотрел. Теперь же увидел, что двухнедельное заключение не прошло даром. Клер заметно похудела, под глазами появились темные круги. В глазах девушки стоял затаенный страх.

– Хорошо выглядишь! – соврал Виктор, зная, что лучшим инструментом в обращении с женщинами является комплимент.

– Ну да, как затраханная кляча, – вздохнула Клер. – Меня тут еще долго будут держать?

– Нет.

Страх в глазах девушки стал явственным.

– Я боюсь! – снова прижалась она к Логинову.

– Чего, дурочка? – погладил ее по голове Виктор. – Все уже позади.

– Да? А Серый с его гоблинами? Думаешь, они меня оставят после всего в покое?

– Вот как раз Серого можешь не опасаться, – заверил девушку Логинов. – Им вплотную занялось наше Управление по борьбе с организованной преступностью на пару с Генпрокуратурой. Так что ближайшие лет десять Серому будет не до тебя, это я гарантирую!

– Да?.. – посмотрела на Логинова Клер.

– Да, – серьезно кивнул тот. – Давай-ка присядем, у меня есть к тебе серьезный разговор.

70

Умбаров снова наполнил стакан водкой и выпил, даже не поморщившись. Он был мудрым политиком, который много лет вел свой народ к цели и сохранял хладнокровие в самых критических ситуациях. Но сейчас Умбаров чувствовал себя политическим банкротом. Он завел свой народ в тупик. С учетом результатов парламентских выборов крымские татары фактически остались со своими нерешенными проблемами один на один. И без какой-либо финансовой поддержки.

В свое время меджлису активно помогала Турция. Бывшая Османская империя рассчитывала через усиление влияния крымских татар со временем прибрать полуостров к рукам. Однако с приходом к власти оранжевых политика Турции резко изменилась.

Анкара предложила Киеву весьма заманчивый проект. Речь шла о передаче Южного берега полустрова в долгосрочную концессию. То есть турки решили поменять тактику. И овладеть Крымом путем экономической экспансии. Киев этот проект воспринял весьма благосклонно. И финансовые потоки, которые Турция многие годы направляла для поддержки крымских татар, мгновенно иссякли.

В этой ситуации возглавляемый Умбаровым меджлис вскоре должен был превратиться не только в политического, но и в финансового банкрота. Само собой, что в рядах крымских татар возникло недовольство. Некоторые открыто призывали к смене руководства.

Умбаров прекрасно понимал, что остаться при власти он сможет, только если предложит своему народу ясный план выхода из кризиса. Именно поиском такого плана он и занимался последние дни. Однако пришел к выводу, что такого плана не существует. От осознания этого Умбаров и начал прикладываться к бутылке...

71

Документы Виктору спецчасть действительно подготовила надежные. Как и Клер. Однако лететь в Киев самолетом все равно было рискованно. В аэропортах полно видеокамер. Да и проверку авиапассажиров спецслужбы проводят тщательно, это не секрет.

Именно поэтому Логинов с Клер отправились в Киев поездом. И не прямым, а транзитным, следовавшим до Хмельницкого. На перроне Киевского вокзала людей было не очень много. Зато у купейного вагона, в котором ехали Виктор с Клер, расположилась весьма живописная группа.

Около пятнадцати мужчин лет тридцати пяти-сорока свалили в кучу хоккейное снаряжение. В центре возвышался штабель пивных ящиков. Из разговоров стало ясно, что хоккеисты-ветераны едут на товарищескую встречу со своими украинскими коллегами...

– Кажется, нас ждет веселая ночка, – посмотрел на часы Логинов.

Судя по тому, что пиво спортсмены начали пить уже на перроне, спортивным режимом они злоупотреблять не собирались. А билеты менять было уже поздно. Однако Клер только плечиками пожала:

– Подумаешь, проблема! Это же не в трюме с крысами неделю загибаться!

– Тоже правильно, – кивнул Логинов, посмотрев на девушку.

Клер все-таки заметно изменилась. Пережитое явно пошло ей на пользу. И теперь она временами напоминала не взбалмошную проститутку, а мудрую, хоть и совсем молодую женщину...

В купе Логинов с Клер были одни. Разгоряченные пивом ветераны расположились в другом конце вагона, однако шума от них все равно было предостаточно.

– Мама, где наше белье?..

– Мама, а тут ресторан фунциклирует?..

– Россия-чемпион! Оле-оле-оле! – разносилось в коридоре.

«Мама»-проводница пыталась утихомирить беспокойных пассажиров, однако все ее замечания и угрозы встречались дружным смехом. Наконец поезд тронулся. Клер сама постелила постели, после чего они с Виктором почти по-семейному попили чая.

– Чего молчишь?.. – спросил Виктор.

– Не знаю, – передернула плечиками Клер. – Просто... просто после всего это такое счастье – вот так просто ехать в поезде и ничего не бояться... Спасибо тебе!

На глазах девушки выступили слезы.

– Ну-ну! – тронул ее за плечо Виктор. – Давай об этом не вспоминать. Тем более, завтра у нас трудный день! Так что давай-ка укладываться баиньки.

– Давай, – шмыгнула носиком Клер. – А сказку расскажешь?..

– Сказку? – немного растерялся Виктор. – Ну разве что про Волка и Красную Шапочку.

– Хорошо! – сказала Клер и нырнула под простыню. – Давай!

Логинов тоже улегся, выключил свет и, подложив руки под голову, начал вспоминать:

– В общем, жила-была девочка. И звали ее Красная Шапочка. А у этой девочки была бабушка. Она жила в густом лесу...

Несмотря на шум, заснула Клер почти сразу. Логинов негромко позвал ее, потом повернулся на бок и под крики «Россия-чемпион! Оле-оле– оле!..» тоже провалился в сон. Завтра у них и вправду был трудный день.

72

Рифат Джанкоев отложил шашлык и посмотрел на своего собеседника:

– Умбаров завел нас в тупик. Меджлису необходимо новое руководство, которое не побоится сказать своему народу, что нас долгие годы обманывали. И поднимет его на борьбу! Это наша земля! И мы наконец-то должны стать на ней полноправными хозяевами!

Собеседник Рифата был одним из самых влиятельных представителей крымско-татарского народа. К его голосу прислушивались десятки тысяч крымских татар. Так что без его поддержки возглавить меджлис было практически невозможно...

– Умбаров национальный герой, – сказал собеседник Джанкоева. – Он сидел в тюрьме, когда тебя еще не было на свете...

– Я тоже с огромным уважением отношусь к нему, – кивнул Джанкоев. – Однако он себя исчерпал. Если мы хотим вернуть себе родину, мы должны заставить с нами считаться всех... Я готов взять на себя это. Если вы поддержите меня, мы очень скоро займем в Крыму то место, которое заслуживаем!

– Не скрою, – кивнул собеседник, – я бы этого очень хотел. Однако, боюсь, это невозможно.

– Это – возможно! – сузил глаза Джанкоев. – И я это сделаю! Если вы поддержите меня...

Убежденность, с которой говорил Рифат, произвела на его собеседника впечатление. Однако он был реалистом. Поэтому сказал:

– Я пока не говорю ни да ни нет. Потому что ситуация сложная. Люди действительно недовольны, но пока верят Умбарову. Однако если он не сможет объяснить всем нам, как мы должны бороться за свои права дальше, мы вернемся к этому разговору...

Попрощавшись с Рифатом, собеседник покинул отдельный кабинет ресторана. Джанкоев снова присел. На его лице возникла улыбка. Однако напоминала она скорее волчий оскал.

Рифат Джанкоев был еще достаточно молод. Заметных официальных должностей в меджлисе он не занимал. Однако узкий круг посвященных относился к Рифату с уважением.

Именно он уже несколько лет курировал силовой блок. То есть отвечал за функционирование нелегальных военизированных организаций крымских татар, иногда называемых отрядами самообороны. Необходимость в их создании возникла в начале девяностых. Тогда обстановка в Крыму сложилась просто-таки жуткая. Хозяевами полуострова были не власти, а разномастные криминальные группировки. Вооруженные до зубов бандиты практически в открытую разъезжали на иномарках и отстреливали всех, кого считали нужным. Ну а милиция делала вид, что ничего не замечает...

Не создай татары тогда своих бригад, от пуль бандитов наверняка бы полегли и сам Умбаров, и все руководство меджлиса. Этого не случилось, но потери среди татар были. Собственно, и выдвинулся Рифат благодаря гибели своего шефа, расстрелянного неизвестными прямо в машине возле дома.

К тому времени, правда, криминальные войны уже пошли на спад. И меджлис отодвинул своих боевиков в тень. С тех пор их использовали в качестве своеобразного пугала, когда нужно было добиться уступок от властей.

Рифат Джанкоев с таким положением дел, конечно, был не согласен. Но слишком велик был авторитет меджлиса и лично Умбарова. Поэтому Рифат и выполнял все эти годы функции мальчика на побегушках. И ждал своего часа. И наконец дождался...

73

В Киев хмельницкий поезд прибыл рано утром. Похмельные хоккеисты ползали по коридору бледными тенями. Логинов, наоборот, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Ухватив зевающую Клер за руку, он быстро затащил ее в подземный переход. Поднявшись по эскалатору, они оказались на привокзальной площади. Здесь Виктор усадил Клер в первое попавшееся такси, сам прыгнул на переднее сиденье и велел:

– В центр!

Такси тут же тронулось и стало взбираться под гору. Логинов оглянулся и удовлетворенно хмыкнул. Если даже их встречали украинские «топтуны», то Виктор своими стремительными маневрами наверняка заставил их сбиться со следа. Впрочем, для верности они поменяли такси. И только потом поехали на конспиративную квартиру, снятую резидентурой специально для подобных случаев.

Открыл им молодой сотрудник в костюме с галстуком. Вручив Виктору ключи, он сказал, что с ним свяжутся, и тут же покинул квартиру. Клер сбросила туфельки, прошла в комнату и плюхнулась на диван:

– Как можно вставать в такую рань? Кофе хочу! А ты?..

– Я бы чая выпил, сейчас посмотрю, что тут у них есть...

– Нет-нет! – поспешно поднялась Клер. – Я сама!

– Как знаешь, – пожал плечами Логинов, опускаясь на освобожденный Клер диван.

Он уже порядком отвык от женской заботы, поскольку ни одна дама сердца не была в состоянии сколько-нибудь долго выдержать его график. Поэтому порывы превратившейся практически в пай-девочку Клер начинали беспокоить Виктора. К хорошему привыкаешь быстро. Эдак расслабишься, потеряешь форму, а потом что...

Однако потерять форму с работой Виктора было проблематично. Уже в процессе чаепития на квартирный телефон позвонил подполковник Филипенков.

– С прибытием! – сказал он.

– Спасибо! Как договоримся?

– Я сейчас подъеду и перезвоню, – зевнул подполковник. – О’кей?

– О’кей...

Минут через двадцать Виктор вышел во двор и уселся в шикарный джип «Акура» с украинскими номерами. Щеголевато одетый Филипенков протянул Логинову руку и после рукопожатия тронул машину.

– Откуда дровишки? – спросил Виктор, имея в виду джип.

– Невесты, – пожал плечами подполковник. – Беру, когда не хочу светиться на посольских машинах... Как добрались?

– Терпимо. С хоккейной командой ехали – «Оле-оле-оле!»

– Бывает... – зевнул Филипенков. – Извини, я вчера до трех ночи на одном мероприятии торчал. Премии какой-то фонд вручал представителям местного бомонда.

– Понятно, – кивнул Виктор. – Куда едем?

– В мою берлогу, она тут рядом, на Подоле...

В киевской резидентуре подполковник Филипенков отвечал за политическую разведку. Офис у него был оборудован в торговом представительстве РФ. После десяти минут езды по еще свободным утренним улицам джип повернул к воротам с символикой России и посигналил. Ворота поползли в сторону. Пару минут спустя они уже вошли со двора в здание торгпредства и поднялись на этаж.

– Заходи! – кивнул Филипенков, отключив сигнализацию.

Кабинет у него был не очень большой, но уютный и современно обставленный. На одной из стенок висела большая мишень для дартса. Только поверх кругов приколот к ней был плакат с портретом Юлии Тимошенко. Леди Ю была изображена на нем в белом свитере, на голове – ставшая знаменитой коса, в руках – росток чего-то зеленого, подозрительно смахивающего на коноплю.

– Это что? Для разрядки? – спросил Логинов.

– Вроде того, – кивнул Филипенков, усаживаясь в свое вращающееся кресло и закидывая ноги на стол. – Если бы ты только знал, как меня достали все эти физиономии с предвыборных плакатов... – Стрелка со свистом рассекла воздух и вонзилась первой вумен украинского политикума в переносицу. – А так они смотрятся лучше! – удовлетворенно хмыкнул Филипенков. – Не находишь?..

Логинов с некоторым удивлением посмотрел на подполковника. Тот улыбнулся:

– Не бойся, крыша у меня пока на месте. Хотя с этой чертовой работой могла бы уже и поехать. Полтора года выборов – это чересчур, а я за это время даже в отпуске не был.

– Сочувствую, – кивнул Виктор. – Но нет худа без добра. Зато ты должен отлично ориентироваться в обстановке и сможешь мне помочь.

– Постараюсь, – кивнул Филипенков. – Но обстановка на Украине сложная, потому что все эти политиканы – не более чем верхушка айсберга. На самом деле реально влияют на процессы не все эти раскрученные персонажи, а те, кто за ними стоит.

– И кто эти кукловоды? Олигархи?

– Да. Причем, в отличие от своих российских коллег, они предпочитают оставаться в тени. И небезуспешно.

– Ну это же секрет полишинеля, – пожал плечами Логинов. – Кто за кем стоит и кого дергает за ниточки, давно известно.

– В том-то и дело, что нет, – покачал головой Филипенков. – Украинские олигархи действительно усвоили уроки своих российских собратьев. Характерный пример: недавно в Киеве с большой помпой открыли огромный гипермаркет. Причем на месте парка, несмотря на протесты общественности и «зеленых».

– И что?

– Вложения миллионные. Плюс непонятная уступчивость городских властей. То есть за этим проектом наверняка стоит кто-то очень богатый и влиятельный. Однако докопаться до его имени ни журналистам, ни нам так и не удалось. Хотя, поверь, были задействованы все возможности, в том числе в местных спецслужбах. Та же ситуация и с большинством телеканалов. Их реальные владельцы, как правило, неизвестны.

– Хорошо, но с политиками-то проще.

– Не скажи, – махнул головой Филипенков. – С политиками еще сложнее. Считается общеизвестным, что за Партией регионов стоит донецкий клан, за оранжевыми – киевский, за зелеными – запорожский. Но в действительности все намного сложнее. И президентские выборы это очень ясно показали!

– В каком смысле?

– В самом прямом, – пожал плечами Филипенков. – Только почти никто почему-то не увидел за деревьями леса...

– Ну объясни, – кивнул Логинов, доставая сигареты.

– Объясняю... Ты можешь себе представить, что в 2008 году на президентских выборах в России единым кандидатом от пропутинских партий и официальным преемником ВВП будет назван какой-нибудь Вася Кемеровский – с двумя с половиной ходками на зону да еще и с непогашенной судимостью?

– С трудом! – ухмыльнулся Виктор.

– Ну вот! А ведь на Украине произошло как раз это! Янукович, по сути, даже не имел права принимать участие в президентских выборах. Как раз из-за непогашенной судимости...

– Ты уверен?

– Уверен. Потому что судья, вроде бы погасивший задним числом эту самую судимость, уже больше года находится в розыске. А это, боюсь, означает, что найти его уже не удастся. Теперь понимаешь?

– Не очень, – честно признался Логинов.

– Это потому, что у нас в России олигархов президент поставил на место. А на Украине именно олигархи исподволь руководят всем и вся – в том числе и политиками. Янукович не более чем марионетка, которую вытолкнули на выборы с определенной целью.

– С какой?

– Боюсь, развязать гражданскую войну.

– Шутишь?

– Какие шутки? Ведь даже дауну было понятно, что такой кадр ни за что не станет президентом. А если и станет, то страна расколется на две части. Это же очевидно!

– И чем тогда думали представители тех партий, которые выдвинули его в качестве единого кандидата и поддержали?

– А кто им позволял думать? Их просто заставили это сделать. Ну кроме Партии регионов, конечно. Те-то просто толкали своего кандидата...

– Как-то это все звучит неожиданно, хотя твои объяснения довольно убедительны. Допустим, я согласен. Но зачем была нужна война этим э-э... кукловодам украинской политики?

– Вот! – кивнул Филипенков. – Это самый главный вопрос, который никто не удосужился задать. А ведь ответ очевиден. Любая олигархическая структура должна развиваться. Потому что если она не будет развиваться, ее ожидает скорый и неизбежный крах. Но как раз накануне президентских выборов на Украине ускоренными темпами окончательно разворовали государственную собственность. Различные кланы скупили за бесценок все, что только можно было, и в Киеве, и в регионах. Поэтому более-менее законно оттяпать у конкурентов заводик или комбинатик стало невозможно...

– И что?..

– И тогда кто-то просчитал, что если расколоть страну, то такая возможность появится. Ведь если бы началась война, то все предприятия в том же Киеве, принадлежащие членам Партии регионов, сразу бы отошли новым хозяевам. Надеюсь, ты в этом не сомневаешься?

– В принципе нет... – кивнул Логинов. – Но война...

– Кому война, а кому мать родна! За всем происходящим на Украине стоят олигархи. И они уже исчерпали все возможности дальнейшего обогащения, кроме войны...

74

Рифат Джанкоев привык находиться в тени. О его функциях знали немногие даже в крымскотатарской среде. Поэтому, когда вскоре после Нового года ему позвонил на мобильный какой-то незнакомец, Рифат был немало удивлен.

– Здравствуйте, Рифат!

– Здравствуйте... – после паузы проговорил Джанкоев.

– Вас, наверное, удивляет, что ваш телефон не определяет номер, с которого вам звонят, верно?

– Кто это?.. – резко спросил Джанкоев.

– Ваши друзья. Нам нужно встретиться...

– Я с незнакомыми не встречаюсь!

– Это в принципе правильно. Однако в данном случае опасаться вам совершенно нечего. Это не то, что вы думаете...

Рифат хотел было уже отключить телефон. Однако что-то его удержало. Его телефонный собеседник говорил очень спокойно. И очень уверенно.

– А что я думаю?

– Вы думаете, не ловушка ли это. Это не ловушка.

– А что?

– У нас к вам есть деловое предложение.

– Я бизнесом не занимаюсь!

– Поверьте, мы в курсе ваших занятий. Всех! Например, мы знаем о штольне. И о фундаменте в Бахчисарае...

По спине Рифата пробежал холодок. В штольне в горах у крымских татар был оборудован тайник, где хранилось оружие. А в фундамент в Бахчисарае в свое время спрятали два трупа убитых бандитов.

– Кто вы, шайтан бы вас побрал? – спросил Рифат.

– Я же сказал: у нас к вам деловое предложение. А то, что мы люди серьезные, вы, надеюсь, уже поняли. Если бы мы хотели причинить вам неприятности, то сделали бы это легко. Мы же хотим предложить вам взаимовыгодное сотрудничество...

– Хорошо, – после паузы сказал Рифат. – Где, когда?

Собеседник назвал место и время. Потом предупредил:

– Только, пожалуйста, не надо никаких прикрытий! Во-первых, это в ваших же интересах, а во-вторых, я тогда просто не пойду на контакт. Придется перенести встречу, а это не нужно ни вам, ни мне...

В условленное время в условленном месте в машину к Рифату подсел мужчина лет пятидесяти пяти. Худощавый, невысокого роста, с печальным лицом.

– Здравствуйте, Рифат! Наконец-то мы с вами познакомились лично! – протянул он руку.

– Здравствуйте... – кивнул Рифат.

– Называйте меня Глебом, для простоты. Хорошо? – сказал незнакомец таким тоном, что было неясно – это настоящее его имя или нет.

– Хорошо, – пожал плечами Рифат.

– Тогда приступим, – кивнул незнакомец. – Я говорю с вами от имени, скажем так, весьма мощной финансово-промышленной группы.

– Какой? – поинтересовался Рифат.

– У нее нет названия, нет официальной вывески и тем более своего сайта. Но именно это и делает ее неуязвимой. По всей Украине на нас работают миллионы людей и даже не догадываются об этом.

– И вы думаете, я вам поверю?

– Конечно, поверите, – пожал плечами Глеб. – Потому что мы собрали о вас практически полную информацию. А это под силу только структуре с неограниченными возможностями.

– И какую же информацию вы обо мне собрали?.. – напрягся Рифат.

– Не бойтесь. Мы не интересовались вашим босоногим детством и не пытались установить, подглядывали вы за девочками в школьном туалете или нет. Нас интересовало ваше нынешнее положение в иерархии крымско-татарского народа. И мы собрали достаточно информации, чтобы предложить вам сотрудничество.

– А вы уверены, что я соглашусь?

– Безусловно. Вы, Рифат, прирожденный лидер. И, так сказать, патриот своего народа. Политику руководства меджлиса вы считаете проигрышной. И готовы ради восстановления прав собственного народа к самым радикальным действиям. И даже, общаясь с эмиссаром турецкой разведки, как-то предлагали профинансировать восстание крымско-татарского народа.