Текст книги "Взорвать «Москву»"
Автор книги: Максим Шахов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава шестая
Снайперский выстрел
Deutsche Frauen, deutsche Treue,
Deutscher Wein und deutscher Sang
Sollen in der Welt behalten
Ihren alten schönen Klang,
Uns zu edler Tat begeistern
Unser ganzes Leben lang.
Хорунжий Бузько нес в руках объемистый, накрест заклеенный скотчем пакет, и руки его мелко дрожали. Куйбида, насвистывая, топал следом, словно ничего не случилось.
Четверть часа назад они прибыли в назначенное место – энный километр по Балаклавскому шоссе. Там отпустили такси – Куйбида долго бранился с водителем из-за сдачи – и двинулись пешком по бегущей среди зелени тропке.
Куйбида взглянул на часы. Точно в условленное время из-за пригорка вынырнул велосипедист с нагруженным багажником.
– Бывший прапор. Оружием понемногу промышляет, – не оборачиваясь, пояснил Куйбида.
– Здорово, хлопцы! – спешившись, махнул рукой велосипедист. – Все, как договорились. Деньги привез, Петюня?
Куйбида потряс прапору руку. Бузько, покуривая, стоял в стороне.
– Что, Петюня, рыбку на море решил глушить? – щербато улыбнулся человек на велосипеде. – Тут целого кита можно вверх брюхом пустить, – и хлопнул ладонью по притороченному к багажнику объемистому свертку. – Запалы в коробке.
Куйбида потребовал развернуть товар, осмотрел, брезгливо дотронулся до маслянистой упаковки, достал бумажник, туго набитый сотенными долларовыми бумажками.
– Цену знаешь, – проговорил человек на велосипеде.
Куйбида дважды пересчитал деньги и с сожалением вручил прапору.
– А я пересчитывать не буду, – усевшись в седло, сказал тот. – Доверяю старому другу… Ну, бывайте, хлопцы! – и нажал на педали.
Велосипед, скрипнув, покатил по тропинке.
Выждав секунду-две, Куйбида выхватил из-под легкой куртки пистолет и дважды выстрелил в спину велосипедисту. Бузько вздрогнул. Прапор сковырнулся с велосипеда и остался неподвижным. Куйбида подошел поближе, вскинул ствол и послал еще одну пулю – в затылок лежащему, – спокойно присел на корточки, вытащил из нагрудного кармана убитого доллары, пересчитал.
– Зачем вы это сделали?! – ошалело выдохнул Бузько.
– Свидетель, – поднимаясь, ответил Куйбида. – Плюс небольшая экономия партийных средств. Идемте. Иначе мы сами, чего доброго, угодим в разряд свидетелей…
Хорунжий не понял юмора. Перед его глазами стояла картина: крутящееся колесо велосипеда, застрявшая в педали штанина и внимательное лицо Куйбиды, который торопливо обшаривал карманы убитого.
* * *
Тайник, зевнув жесткими травянистыми губами, принял взрывчатку и привезенный мрачным Куйбидой неведомо откуда акваланг. Припомнив армейский опыт, Бузько тщательно расправил жесткие стебли, отступил, и расправившийся куст качнулся, укрывая схрон от посторонних глаз.
– С тропы все видно, – желчно проговорил Куйбида. – Говорю вам: все видно с тропы!
Его настроение стремительно портилось. Жара и спутник раздражали, и Куйбида искал зацепку, чтобы сделать хорунжему замечание. Бузько сносил дурацкие придирки стоически. Он еще раз осмотрел окрестности тайника и покачал головой: с тропы ничего не видно, прошэ пана.
– Я уеду сегодня, а вы завтра, – по дороге к городу говорил Куйбида. – Это в целях конспирации. За оставшееся время осмотритесь хорошенько, подумайте, нет ли вокруг объекта подводных камней – в прямом и в переносном смысле…
Распрощавшись с хорунжим в центре Севастополя, Куйбида, подергивая плечами, к которым прилипла пропотевшая рубашка, отправился в свою гостиницу. «Что же в нем меня так раздражало? – в который раз спрашивал он себя. – Гуцульская тупость? Вялая армейская исполнительность? Черт его знает, но задачу свою провинциальный хорунжий выполнит – я уверен. Так и доложим Кульчицкому – пусть наши заокеанские друзья будут спокойны: крейсер пойдет на дно точно в срок, и вложенные в операцию большие доллары окупят себя с лихвой…»
Скоро Бузько почувствовал за собой слежку. Она была несомненна, как солнце над головой. Чужой взгляд ощупывал его лопатки, холодил позвоночник и забирался внутрь. В боевом лагере ОУН хорунжего учили распознавать слежку, но эти полезные знания мигом вылетели у него из головы. «Черт, нужно свернуть в переулок, – стремительно размышлял Бузько, стараясь не прибавлять шагу. – Если я был для них мишенью, то давно стал бы трупом. Значит, им нужен не я, а мой путь…»
Хорунжий сделал еще несколько шагов.
«Смотри, любопытная гнида, я иду не торопясь, – мысленно обращался он к соглядатаю. – Я не вижу ничего подозрительного…»
Бузько расслабил лопатки, остановился и принялся неспешно закуривать. Ощущение чужого взгляда не проходило.
Он вышел на оживленную улицу и остановился у витрины, разглядывая гроздь ярких летних сумочек. Отражение не показало ничего подозрительного… Разве что вон та «Тойота» как-то уж очень медленно катится у бровки тротуара, хотя места для парковки достаточно.
Если бы он был во Львове, то организовал бы контратаку – вычислил наблюдающего, отловил и допросил по-свойски. Но это Севастополь, где нет ни уехавшего утром Куйбиды, ни таинственно-могущественного Кульчицкого, который однажды уже извлек хорунжего из районного отделения милиции, куда тот угодил из-за уличного скандала. Тогда, как помнится, потребовался всего один телефонный звонок начальнику городской милиции. Но здесь поддержки нет, а значит, нужно обрубать хвост и убираться из непонятного, почти чужого белого города, где свободно и сильно парят над бухтой стальные очертания чужих кораблей.
* * *
Ночной подъем – эка невидаль!
Но сегодня, вскакивая по команде, Артем изрядно напрягся. Сказывалась почти курортная атмосфера последних дней в «Шишкином лесу», на базе спецназа: после удачной работы с китайцами капитана Тарасова беспокоили мало. Черкасов надолго исчезал, не отвечал на вопросы, и выражение лица у него было загадочное. Поэтому мягкий гудок сигнала и мерцание синей дежурной лампы над входом в комнату не показались Артему чем-то из ряда вон выходящим. Он привычно вскочил, с хрустом потянулся, надел тренировочный костюм и быстрыми шагами вышел в коридор. Проносящийся мимо прапор из автомобильной роты кивнул Тарасову на бегу.
Майор Черкасов топтался, как конь, под козырьком на входе. Урчали мотором «Жигули».
– Доброе утро, Артем! Готов к труду и обороне?
Вопрос был излишним. Уселись в машину, и «Жигули» тронулись.
– Сейчас два тридцать пять, – сообщил Черкасов. – Через два часа с небольшим выйдем на расчетную точку. Стрельнуть из эсвэдэшки [14]14
СВД – армейская снайперская винтовка системы Драгунова.
[Закрыть]надо. В хорошего человека…
За четверть часа майор ввел Тарасова в курс дела. Задание было простым: клиент, отдыхающий на скромной загородной даче, ждал своей пули.
– Очередной неподсудный? – поинтересовался Артем.
– Как водится, – кивнул Черкасов. – Большой мошенник: видеокамерами окружился и прочей машинерией. Большой друг Соединенных Штатов – такого по уголовной статье без шума не подцепишь.
– Я снова в роли «невидимки», – сказал, выбрасывая окурок в окно, Тарасов. – Льстит самолюбию…
– Еще один экзамен в твою зачетную книжку, – туманно пояснил майор. – Прибавь-ка ходу, машинист! – бросил он водителю.
Езда по темной пустой трассе убаюкивала. «Жигули» свернули на раздолбанную асфальтовую дорогу и покатились медленнее.
– Туши фары! – скомандовал Черкасов. – Выгружаемся!
Посветив фонариком, майор извлек из багажника длинный чехол, передал Артему.
– Пятьсот метров вдоль трассы. Дачные домики. Четвертый от поворота, – взглянув на часы, сказал Черкасов. – Огневую точку выбери сам – там пригорки удобные есть, увидишь… Познакомься пока с клиентом. Вряд ли он тебе незнаком…
Засветился дисплей мобильного. На Тарасова глянул усмехающийся потертый мужчина в отличном костюме. Он сидел в кресле и явно позировал: нога закинута за ногу, лицо в три четверти, умное выражение лица. Да, не знать этого всемирного журналиста, проросшего на российской почве еще в конце восьмидесятых и с тех пор регулярно поливавшего грязью всех и вся, было невозможно. Американские хозяева щедро платили устроителю грандиозных телемостов, где рядовые граждане США выглядели лощеными интеллектуалами, а россияне – полными дебилами. Мазохистское удовольствие от созерцания собственных братьев и сестер передавалось, как чума: россияне балдели от собственной неполноценности, не осознавая, что эта кажущаяся неполноценность – заказ из-за океана, услужливо подхваченный вот этим хмырем в заграничном костюмчике. И в новые времена телезвезда пристроилась на ниве обличительной журналистики, подтверждая известное мнение, что обличение на Руси оплачивается гораздо лучше, чем созидательный труд на родную страну…
– Хорош гусь, – вскидывая на плечо винтовку, сказал Артем. – Ствол нормально пристрелян?
– Так точно, – отозвался Черкасов, усаживаясь на переднее сиденье. – Перчатки вот возьми. По окончании операции бросай эсвэдэшку и двигай вот по этой дорожке. На пересечении с трассой тебя подберет случайно проезжающий мимо Баев… Кстати, никаких разговоров по мобильному. Ты телефон-то взял?
– Мобилку ты у меня сам вчера забрал. Забыл, что ли?
– Ну да, конечно… С богом, Артем! Ни пуха, как говорится, ни пера…
Дворик четвертой от поворота дачки просматривался как на ладони: лунный свет лежал на лужайке, качелях, полосатом тенте. Тихо было на дачах, освещенных прожекторным светом. В оптический прицел винтовки Артем разглядел за серебристо-черной ночной листвой рубиновые огоньки наружного наблюдения. «Хорошо охраняется, – подумал он. – Конечно, не Рублевка – там за забор так просто не заглянешь, – но все-таки для ближнего Подмосковья неплохо».
Улегшись на живот – пригорок в семистах примерно метрах от дома оказался, удобнее не придумаешь, – Тарасов еще раз осмотрел двор через оптику. Слишком простая задача. Он еще раз вызвал в памяти американскую улыбку продажной шкуры-журналиста: помнится, тот прохаживался по поводу зверств федералов в Чечне… Продажная сука! Ты видел брошенные русскими сотни квартир в Грозном, где орудовали мародеры?! Ты видел горящие бронетранспортеры, где заживо поджаривались девятнадцатилетние пацаны-срочники?! Ты видел убитых женщин и детей?! Ты видел отрезанные головы пленных солдат с выпученными страдальческими глазами?! Ты продавал Россию и армию оптом; и, в общем, справедливо, что твой благородный в сединах лоб скоро украсит дырка от пули из снайперской винтовки…
Начало светать. Розовый утренний свет брызнул на влажные газоны и двускатную черепичную крышу дачи. Артем потянулся и приник к окуляру: черт его знает, когда этот козел выйдет подышать воздухом. Может, он до полудня спать привык, а может, сейчас выйдет. Некоторые дачники с крыльца писать любят. Хорошо бы клиента в этот интимный момент подстрелить: развлечение для всей страны…
А это что за черт?!
Артем замер, вглядываясь в мирный утренний пейзаж.
Со стороны трассы с потушенными фарами через дачный поселок двигались два микроавтобуса с тонированными стеклами. Они подкрались к даче журналиста и остановились. Двери обеих машин отъехали одновременно, и оттуда попрыгали понятные ребята в зеленом камуфляже и масках с автоматами «каштан» наперевес. Один из них, вероятно, старший, указал на ворота. Присевший рядом боец выкинул руку с пистолетом и бесшумно «погасил» глазки видеокамер. Двое бойцов уже вскарабкались на забор, и через секунду Тарасов увидел их бегущими по зеленой лужайке к дому. Еще двое бойцов повисли на мгновение на верху забора и оказались внизу. Распахнулась калитка, и, оставив двоих у машин, спецназ проник на территорию дачи.
Артему было видно, как бойцы дружным ударом высадили двери и рванули внутрь дома.
Теперь стала понятна спешка майора Черкасова: чужой спецназ намеревался взять журналиста теплым, но позволить ему говорить было нельзя.
«Аккуратность потребуется немалая: бойцов зацепить не хотелось бы, – подумал Артем. – Они тоже на работе… Свои…»
Вежливые спецназовцы позволили хозяину натянуть халат: недоуменно держа перед собой скованные наручниками запястья, кумир миллионов шел между двумя плечистыми бойцами. Он спотыкался, и вид его был сонным и жалким. Покривил душой Черкасов: не таким уж неприкасаемым оказался агент мирового империализма, и на него нашлась управа…
Артем приложился к оптике, поймал в паутину прицела потный с налипшей седой прядью лоб телезвезды и нажал на спуск.
На лбу журналиста вспухла багровая точка, и он рухнул на руки бойцам. Стволы спецназовцев вскинулись, махнул рукой командир… Артему было не до этого зрелища: оставив винтовку в траве и зашвырнув в кусты нитяные перчатки, Артем уже бодро бежал по склону – к лугу и дальше, к недалекой рощице.
Что предпримут спецы? Вряд ли они станут прочесывать местность: доложат по команде об инциденте, явятся эксперты и, возможно, журналисты. Спецы не должны узнать, чьих рук делом является смерть телезвезды.
Добравшись до условленного места, Артем выждал несколько минут. Трасса была пустынна. Баев задерживается.
Гул мотора оттуда, откуда только что пришел Тарасов, заставил Артема залечь на обочине. Микроавтобус спецназа с включенной мигалкой выруливал на перекресток. Машина остановилась, будто нюхая тупым бампером воздух. Гул приближающейся легковушки донесся до слуха Артема.
Баев мигом оценил ситуацию: «Жигули», не меняя скорости, просквозили мимо. Микроавтобус тронулся следом, набирая скорость. Трасса оживала: из-за пригорка вынырнули еще две машины с ранними дачниками на борту.
Спецы звериным чутьем поняли, что здесь что-то не так, и решили пощупать торопливые «Жигули» – такой вывод сделал Тарасов. «На проселок, Саша! На проселок! – дал Артем мысленную команду. – Я скоро там буду!»
Исчезли из виду «Жигули» Баева и микроавтобус, свирепо вращающий проблесковым маячком.
Тарасов бегом преодолел триста метров и вскарабкался по поросшему жухлой травой склону. Еще дачки вдалеке, колдобины. Машин нет. Если карта не врет, сюда поворачивает аппендикс трассы. Артем двинулся в сторону «Шишкина леса». Загудел за поворотом в сотне метров мотор легковушки. Тарасов обернулся на звук. Ему навстречу вырулили пыльные «Жигули» Баева.
– Здравия желаю! – бросил прапорщик. – Садитесь быстрее: будем уходить огородами…
Машина заколыхалась по проселку.
– Догадался, молодец, – сказал Артем.
– Молодец в конюшне стоит, а я умница, – возразил Баев. – Очень даже просто: псы-то по трассе двинули – километров под сто скорость набрали, думали догнать. А я наискосок взял – бампер чуть помялся…
И Баев повернул к Тарасову улыбающуюся физиономию.
«Жигули» одолели километра три по бездорожью, пронырнули мимо заштатной деревушки с серыми кривыми крышами и выскочили на более-менее настоящий асфальт. Отсюда до пятидесятого километра ехать просто – напрямик.
– Пристегнитесь, – посоветовал прапор. – Я не шучу – поднажмем сейчас.
Артем предпочел согласиться. Форсированный двигатель зарычал, и серая лента асфальта заклубилась под колесами.
– А вот и собачки дрессированные! – кивнул Баев на зеркало заднего вида.
Вынырнувший из-за редких машин микроавтобус шел следом, четко повторяя маневры «Жигулей». Прапор прибавил скорости, и дистанция между машинами увеличилась.
– Гонки решили устроить, – сквозь зубы проворчал Баев. – Я им покажу гонки!
«Жигули» уверенно отрывались от микроавтобуса. Вот уже машина спецназа на мгновение потерялась из виду, но через минуту снова замаячила позади.
– Хрен вам, ребята! – выругался прапор. – К базе, как миленькие, прикатят! Там с ними разберутся…
Артем поглядывал назад. Подрагивающий на неровностях асфальта микроавтобус глыбой нависал над торопливыми «Жигулями». Выполнив головоломный маневр по встречной, Баеву удалось обойти слитно идущие легковушки как раз перед носом разъяренно загудевшего всеми бронхами «Мерседеса»-длинномера. Повернули, скрывшись за деревьями. На контрольно-пропускном пункте «Шишкина леса» уже суетились солдаты. Шлагбаум задрался, и рокочущие «Жигули» влетели в расположение части.
– Приехали! – констатировал Баев, откидываясь на сиденье.
Из штаба поспешно спускался майор Черкасов с повязкой дежурной службы на рукаве. Он что-то бросил белобрысому лейтенанту, и тот, придерживая кепи, затрусил в сторону КПП.
– Саша, машину в гараж! Сбивай номера! Машину на разборку! Двоих механиков тащи прямо из столовой – хватит жрать, работать пора! – скомандовал Черкасов. – Артем, ну ты боец! Уже по всем каналам чешут: «Заказное убийство тележурналиста с мировым именем»! Давай, капитан, к себе в номер – душ и спатеньки. Чтоб духу твоего до вечера не слышно было! А я пока с гостями разберусь.
– Уже, должно быть, подъехали, – сказал Баев. – Слышите: сигналят…
У КПП утробно прогудел микроавтобус, послышались громкие голоса.
– Что за транспорт? – уперев руки в бока, спросил лейтенант.
– Вы кто?! Представьтесь! – потребовал тип в камуфляже без знаков различия, распахнув переднюю дверцу микроавтобуса.
– Представьтесь-ка вы сперва! – возразил лейтенант.
Гость спрыгнул на асфальт, оказавшись на голову выше дежурного.
– Подполковник Лесков, Федеральная служба охраны, – представился он брюзгливо.
– Дежурный по части лейтенант Иванцов, – вяло козырнул белобрысый. – У нас закрытая зона, особый режим. Вы не обратили внимания на предупреждающие знаки на въезде?
– Да пошел ты, лейтенант! – надвинулся гость. – Несколько минут назад в расположение части въехали красные «Жигули»…
– Никак нет, – возразил дежурный. – «Жигулей» в нашем гараже нет. Может, вам померещилось…
Подполковник, топнув ногой, потребовал:
– Командира дежурной службы ко мне!
Лейтенант обернулся и кивнул. Выдвинулись два сержанта с «калашниковыми» наперевес.
– У нас закрытая зона, – повторил лейтенант. – При попытке проникновения имею приказ применить оружие.
– Знаю я наизусть ваши приказы! Сам такие пачками пишу! – прикрикнул подполковник, но тут же сбавил тон: – Пригласите кадээса, лейтенант.
Дежурный, поняв, что достаточно потянул время, прошел в будку, снял трубку с аппарата внутренней связи и доложил:
– Товарищ майор, подойдите, пожалуйста на КПП… Так точно, попытка проникновения на территорию базы… Есть!.. Товарищ подполковник! – обратился к гостю по всей форме упрямый лейтенант. – Командир дежурной службы приказывает вам: немедленно отогнать машину на сто метров!
– Что?! – взвился гость.
– В случае отказа имею приказ открыть огонь! – раздельно проговорил дежурный, и желваки на его щеках вздулись.
Зашевелились его сержанты, взяли микроавтобус на прицел. Дробный топот раздался на аллейке: первый взвод, поднятый в ружье, спешил к выезду, чтобы занять оборону, а если нужно, то и вступить в бой с непрошеными визитерами.
«Я вам сейчас устрою реалити-шоу! – злорадно думал Черкасов, рысцой поспешая к КПП. – Отцы-охранители, мать вашу!»
Майор оказался на КПП в тот самый момент, когда по команде подполковника микроавтобус с бойцами ФСО откатился на положенные сто метров. Первый взвод ощетинился перед шлагбаумом автоматными стволами.
Нескладно топая огромными ботинками, Черкасов поравнялся с лихо козырнувшим Иванцовым и, не обращая внимания на одинокого гостя, заорал:
– Лейтенант, почему не открыли огонь?! Вам приказ непонятен?! Пять суток ареста!
– Есть пять суток ареста! – вытянулся Иванцов, отлично понимая игру командира.
– Командир дежурной службы майор Черкасов! – размашисто козырнул долговязый офицер в сторону гостя. – Вы в своем уме?! Если бы не раздолбайство моего младшего офицера, вашу консервную банку уже изрешетили бы пулями! Вы думаете, что делаете?!
– Майор, прекратите этот цирк! – потребовал гость, и желваки на его скулах заходили. – Дайте мне журнал регистрации КПП – сюда четверть часа назад въехали «Жигули», и нам нужно осмотреть расположение части…
– Да ни в коем случае! – воскликнул Черкасов. – Мы в прямом подчинении Министерства обороны, так что никаких осмотров не будет!
– Дайте журнал регистрации! – злобно потребовал подполковник.
Чертики заплясали в глазах Черкасова. Он сделал шаг и негромко сказал:
– Скажу вам по секрету…
Подполковник весь обратился в слух.
– Скажу по секрету: с начала моего дежурства, то есть с восемнадцати ноль-ноль вчерашнего дня, ни одно транспортное средство не въезжало на территорию базы…
Гость отшатнулся, на его лице изобразилась ярость:
– Где командир части? – прошипел подполковник.
– Военная тайна, – усмехнулся Черкасов.
– Вот что, умник: через час здесь будет группа проверяющих Минобороны. И ты – сукин сын! – пойдешь под суд!
– Это как бог даст, – заметил майор и добавил без видимого раздражения: – И не тычь мне, козел. Я хамства не терплю.
Гость взглянул на майора сверху вниз, круто развернулся и зашагал к микроавтобусу, сделав водителю жест рукой: заводи!
– Проверяющие должны быть с письменным, под печатью, распоряжением министра! – крикнул вдогонку Черкасов. – Иначе открываем огонь!
– Товарищ майор, может, пустить пару очередей поверх? Аккуратненько? – сунулся лейтенант. – Очень уж достали!
– Отставить, Иванцов! – гаркнул Черкасов. – Командиру я доложил: он прибудет минут через сорок. Ты теперь вызывай по списку командиров рот, а те пусть взводных теребят: проверка точно будет, недаром этот козлик так копытцами стучал… Порядок чтоб был!
Майор набрал мобильный Баева:
– Саша, что там механики?
– Работают, как ненормальные! – отозвался прапорщик. – Нам полчасика еще, а лучше – минут сорок…
– Есть у вас сорок минут. Чтоб ни одна досужая псина не обнаружила, что «жигуль» с места трогался! И чтобы самого «жигуля» не было! Дежурным на КПП еще раз напомни: никто не въезжал!
– Есть, товарищ майор!..
Через час Артем с влажными после душа волосами открыл двери своей комнаты: кто-то настойчиво стучал. На пороге стоял Черкасов.
– Артем, возьми свой мобильный, прихвати сигареты и минеральную воду…
– Что, срочная эвакуация?
– Вроде того. Перекантуешься часов до восьми вечера за территорией. Проверка. Батя на ушах из Москвы приехал: ему уже нажужжали насчет нашего геройства…
Отдаленный гул машин подтвердил слова Черкасова: кортеж Министерства обороны втягивался в ворота части. Скоро раздался звук, похожий на отрывистый собачий лай: личный состав приветствовал министерских чинов.
Артем легкой тенью просквозил мимо забора, повернул в глухой угол, нырнул под колючую проволоку и оказался за забором «Шишкина леса».
Потный и злой полковник Мезенцев сопровождал замминистра и затесавшегося в свите представителя Федеральной службы охраны. Будучи в курсе последней операции, командир батальона сердился на засветившегося Тарасова, но просчет майора Черкасова ярил полковника еще больше. «Чуть не провалили дело! – размышлял Мезенцев, услужливо распахивая перед чином двери комнат в офицерском общежитии. – Знал бы, вообще не взялся бы… Им там, в Кремле, хорошо планы строить. Сами же и послали ФСО по собственному следу… игроки…»
Заместитель министра – из новых, продвинутых – интересовался моральным духом личного состава. Представитель Федеральной службы охраны любопытствовал насчет матчасти и автопарка, вызывая замечания Мезенцева, в которых сквозила открытая неприязнь. «Автопарк недоукомплектован, – говорил полковник, адресуясь скорее к замминистра. – Финансирование недостаточное…»
В гараже части чин ФСО проявил прямо-таки чудеса рвения, суя нос в каждую дыру. «Вот это что за корпус автомобиля? – недоуменно переспросил проверяющего Мезенцев. – Не знаю… Сейчас спросим у командира автороты…» Ловко прибросанный пылью и покрытый мазутными разводами кузов «Жигулей», заваленный обычным гаражным хламом, никак не напоминал автомобиль, несколько часов назад дававший фору мощному микроавтобусу ФСО. «Да-да, порядка здесь маловато, – сокрушался полковник, радуясь про себя прыткости и сообразительности подчиненных. – Командир автороты получит трое суток ареста… Да, помнится, чинили в прошлом году старую машину, кузов здесь бросили… разгильдяи, товарищ генерал!»
Проверяющие убрались несолоно хлебавши, а Мезенцев схлопотал устный выговор за бардак в автопарке и вызов на расширенное совещание у министра обороны.
С Черкасовым Артем встретился после вечерней поверки в офицерской столовой. Солдат в переднике поставил перед ними тарелки с остывшими картофельным пюре и сосисками.
– Не пойму, что батя затеял, – то складывая, то распрямляя длинные ноги, толковал Черкасов. – Велел тебя припрятать с глаз долой, да так, что сам черт не найдет… – Пожевав сосиску и сплюнув кожуру мимо тарелки, майор продолжал: – Поедешь в командировку… в дружественную Украину… в Севастополь… до дальнейших распоряжений, которые, я думаю, не замедлят…
– Какого черта там делать? – удивился Артем. – Военный переворот, что ли, готовить?
– Зачем переворот! – возразил майор. – Там уже и так все давно перевернуто… Просто отдохнешь, позагораешь, посмотришь, как девок голых на золотом песочке фотографируют…
– Недоговариваешь, родной, – отставив тарелку, сказал Тарасов. – Давай колись: не выдам небось.
– Эй, Бахметьев! – позвал Черкасов солдатика в фартуке. – Принеси-ка бутылочку… Ну, ты знаешь…
– Извините, товарищ майор, – потупился боец. – Сегодня Филиппьев кадээсом, он же дежурное видео по всей территории смотрит… Я и так по башке получу за то, что вы так долго сидите. Он в прошлый раз комбату стучал: мол, пьянствуют офицеры…
Вместо того чтобы взорваться, Черкасов жестом отпустил официанта и налег на картофельное пюре.
– Филиппьев после проверки землю роет, – пояснил он с набитым ртом. – Внутреннее наблюдение, говорят, включил… Пускай посмотрит, как я пайку жру!
– Ты все-таки скажи прямо: батя избавиться от меня решил? – задал прямой вопрос Артем.
– Что ты! – замахал руками Черкасов. – После последней операции батины ставки круто в гору пошли. А мы – да что мы! – тоже в шоколаде.
– Выходит, до дальнейших распоряжений?
– Выходит, так… Ты сосиску хотя бы доешь – сейчас ко мне в номер двинем. У меня там есть кое-что. Без закуси водку кушать будешь? Да? Я в тебе не сомневался…
Усевшись на полу, офицеры приступили к уничтожению «вероятного противника»: раскупорили бутылку «Столичной» и налили по первой.
– Чтоб ты знал, Артем, – закуривая, сказал майор. – Ты парень толковый, тебе Мезенцев, похоже, зеленую улицу дает…
– В каком смысле «зеленую»? Сквозь строй прогонит, что ли?
Явно не понявший шутки Черкасов пояснил:
– Зреют большие дела в зоне стратегических интересов России. И «невидимка» вроде тебя может понадобиться…
– Я так понял, что обязательно понадобится. Иначе стали бы на меня деньги тратить…
– Кстати, о деньгах! – спохватился майор. – По легенде ты тот самый Артем Тарасов, что и на самом деле. Военный. Отставник. Уважаемый человек. Решил посмотреть город славы русской, а заодно и косточки прогреть. Но здорово расслабляться не советую: Мезенцев что-то затеял, так что команда может прозвучать в любую минуту, понял?
Вторая и третья стопки пошли веселее. Чуть захмелев, Артем наблюдал за выражением лица длинного майора. Что-то скрывает Черкасов: вот и в глаза смотреть избегает…
– С каких пор эта мода пошла: «невидимками» пользоваться? – спросил Тарасов.
– Оттуда и пошла! – многозначительно поднял палец майор, но объяснил малопонятно: – Потому что начало двадцать первого века – и многополярный мир. Понял, деревня?
Артем пожал плечами. На «деревню» он не обиделся.
– Если понадобится, обратишься к нашим флотским коллегам – есть там такой капитан первого ранга Крошин, контрразведкой заправляет…
«Вот ты и проговорился слегка! – обрадовался Артем. – Раз контрразведка, значит, шпионов каких-нибудь выловить решили в мутной черноморской водичке…»
– Но Крошин – это в крайнем случае, либо если Мезенцев прикажет. А так – дыши воздухом, развлекайся – по-скромному, конечно. И о воинском долге не забывай…
– Буду стараться…
– Мы – «невидимки», брат ты мой Тарасов! Мы выследим врага и разобьем его в собственном логове, а ордена получат другие – так надо, брат ты мой!
Семьсот пятьдесят миллилитров «Столичной» стремительно убывали. После четвертой Черкасова потянуло на патетику.
– Мы воины России! – горячо говорил он. – Мы – последний рубеж обороны, перед которым стоят многочисленные враги… Великая Россия, брат, она не в правительстве, не в Кремле, а в этих вот погонах!
И Черкасов похлопал себя по плечам. Был он в тренировочном костюме, и этот жест показался Артему двусмысленным.
– Ты что, Проханова начитался? – усмехнулся Тарасов.
– Сроду не читал! – ответил майор, встряхивая бутылку, на дне которой еще теплилась прозрачная жидкость.
– А ты почитай – полезно, – посоветовал Артем. – Давай-ка, майор, по последней – и баиньки!
– Слабо пьем! – буркнул Черкасов, вытряхивая по рюмкам последние капли. – Вот раньше, бывало…
В дверь постучали.
– Какого черта?! – крикнул Черкасов. – Заходи, кто там!
– Разрешите? – В дверь сунулась голова дежурного по штабу. – Товарищ майор, вас командир дежурной службы приглашает. «На огонек», сказал…
– Скажи Филиппьеву, что он реальный козел, – выпрямляясь чуть не до потолка и с хрустом потягиваясь, сказал Черкасов. – Но так как ты это передать побоишься, я сам к нему, так и быть, зайду… Будет мораль по-товарищески читать, службист хренов, недоносок пехотный! – улыбнувшись Тарасову, пояснил он, когда дверь за дежурным закрылась. – Отдыхай, Артем. Подробности завтра, в рабочем порядке…
– Чего он к тебе привязался? Тут и в комнатах, что ли, видео?
– Да нет! Просто он догадливый, этот Филиппьев. Ну куда еще мы с тобой на ночь глядя могли пойти – на территории-то части! – как не ко мне, водку жрать? Пусть читает мораль, пусть стучит! Все равно, если в бой идти, батя меня пошлет, а Филиппьева, как собачонку ученую, напоказ, для московских проверяющих, на цепочку прямо под знаменем посадит… Гав-гав!
