Текст книги "Последний экзамен колдуна (СИ)"

Автор книги: Макс Корбин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Вампира трудно заставить говорить, когда он не чувствует явного превосходства. При чем, дед говорил, это работает в обе стороны. Кровососы становятся разговорчивыми, когда собственная сила кружит им голову, либо, когда чужая ломает через колено. Этого еще не сломало. На три конечности поставило, но не сломало. И он не побежал! Это керосиновый костер за спиной на него так подействовал или вампир неопытный? Успел уверовать в личное превосходство, еще не расстался с иллюзиями, не встречал достойного противника. А меня по незнанию можно было за такого принять. Собственно, на это я и рассчитывал. Ближний бой не для меня.

Кровососы братия живучая, даже слишком. Досланный во время бега патрон я от бедра разрядил ублюдку в живот. Вампира согнуло, я дослал второй, еще немножко сократив дистанцию и выстрелил в грудь, но кровосос каким-то чудом увернулся, и прыгнул на меня, оттолкнувшись от земли руками и здоровой ногой. Времени дергать затвор не оставалось, я перехватил винтовку за ствол и ударил с нижнего замаха, как битой, целя ребром приклада в голову. Энфилд содрогнулся от встречного удара вампирской лапы и едва не вылетел из рук. Сосун промазал с прыжком, да и я на месте не стоял, но он резко поднялся на здоровой ноге и выбросил вперед руку, пытаясь ухватить меня за полу куртки. Я вовремя разорвал дистанцию. Эта братия не так сильна, как оборотни, чья хватка кости крошит, но мне бы хватило с жизнью попрощаться. Если бы не раненая нога, полшага и он бы достал.

Я вновь взмахнул Энфилдом, целясь прикладом в здоровую ногу противника, но едва задав винтовке ускорение, отпустил правую и потянулся за пистолетом. Вампир присел и схватил Энфилд за приклад до удара, дернул на себя, и я разжал левую. Не встретив сопротивления, кровосос повалился на спину, но тут же сел, наставил на меня ствол и бесполезно потянул за спусковой крючок. Его правая дернулась к затвору, но я уже прицелился, зачарованная на бронебойность пуля прошила правый плечевой сустав, и его рука сорвалась с затвора, повиснув плетью. Вампир зарычал от боли и злобы, перехватил винтовку левой как дубинку, ему хватило силы для замаха, но ударить я не дал. Тщательно прицелившись, выстрелил в левый плечевой сустав. Обычная пуля не пробила его навылет, но винтовку выронить заставила.

Ситуация улучшилась, но о жуткой регенерации тварей забывать не стоило, поэтому я выстрелил еще четырежды, пробив вампиру локти и запястья. Сразу же отошел на безопасное расстояние, освежил мазь на лбу, достал из сумки коробок с патронами и начал быстро перезаряжать пустой магазин.

– Леди, – позвал я.

Из окна третьего этажа спрыгнула Эйли, еще рывок и перевертыш оказалась рядом. В ее руках был моток веревки, но я покачал головой.

– Брось пока, возьми винтовку, передерни затвор и приставь к голове вампира. Будет дергаться – стреляй. – приказал я. – А ты, уважаемый, на живот ложись.

Вампир сверкнул полными крови глазами.

– Я выпью твою кровь!

Неужели мое превосходство не кажется ему подавляющим? Я навел пистолет на последнюю здоровую конечность и разрядил последний, оставшийся в стволе патрон. Все равно оставлять его там – против техники безопасности.

– На живот!

Воя от боли, кровосос перекатился, но трепаться не перестал. Дед был прав. Это развязывает им языки.

– Ты не представляешь, с кем связался! Мои братья и сестры устроят на тебя охоту! Они выпотрошат твою семью!

Не одиночка… – вздохнул я, вставив полный магазин в рукоять. Новость была неприятной, но и не смертельной. По крайней мере я дрался со слетевшим с катушек молодняком. Во-первых, против опытного я бы не выстоял, а во-вторых, они не делают таких глупых ошибок. – Я должен испугаться? Кого? Ты скорее презрение вызываешь.

Неожиданно вампир заткнулся. Жаль. Я рассчитывал, он действительно начнет пугать меня именами своих родичей. В идеале – именем отца. Гнездо от него откажется, слишком много проблем. А вот я последствия для себя мог бы уменьшить, если бы доставил его не в полицию, а отцу.

Из парадного выбежала Финелла, и я указал ей на огонь.

– Ребята! – махнул я братьям Спарроу, а сам достал кинжал и отломил ключ от подноса. Открыл клетку перепуганного ребенка и указал на окно, с которого спустился. – Можешь переночевать там.

Через несколько минут Кастет засыпал керосиновые лужи заранее припасенным песком, а Финелла проследила, чтобы не осталось незамеченных очагов. Вампир продолжал молчать, а я не хотел допрашивать его здесь, поэтому попросил Кастета и Финеллу заняться связыванием. Использовать огненного мага для освещения, это, конечно, мощно, но мне было о чем подумать. Первой охота оставила на душе осадок. Столько ошибок, самонадеянности и удачи. Черт меня дери, только благодаря ей я остался жив.

Как!? Как мне вообще пришла в голову идея запереть себя с неизвестным зверем? Почему я считал, что он побежит? А если бы это был оборотень? Ну ладно, оборотни огонь не любят, здесь я действительно подстраховался. Обгорел бы в случае чего, но выжил. А лицо? Почему я маской не озаботился? Подставил и себя, и девушек. Ох и аукнется мне еще. Хоть бы с кровососом.

Грянул выстрел.

Я мгновенно вытащил пистолет и направил его в сторону звука.

Вампир лежал с простреленной головой, а над ним тряслась Эйли. На лицах Финеллы и Кастета застыло удивление. У парня, вязавшего кровососу руки, еще и пара крупных капель чужих мозгов на лице.

– О-он дернулся, – сказала перевертыш.

Я устало помассировал лицо. Сказать хотелось много, при чем словами, не предназначенными для ушей леди. Но факт в том, что обвинять Эйли бесполезно. Эта ошибка тоже на моем счету. Нашел, кому оружие доверить.

– В сложившейся ситуации, – сказал я, – необходимость в связывании отпадает.

– Я-а-а не хотела, – проблеяла готовая разреветься Эйли. Городской ребенок. Она, наверное, даже как кур режут не видела.

– Тебе его жалко? Слетевшего с катушек, убивающего детей, кровососа?

Эйли громко всхлипнула и замерла. Я верно нащупал нужные струны.

– Или ты собиралась пожурить и отпустить его после всего?

– А-а что собирался сделать ты? – поинтересовалась перевертыш.

– Вернуть в гнездо, чтобы отец сам прикончил его. Но теперь это не актуально. Кастет, грузим тело в багажник.

Эйли провалилась в странное полушоковое состояние и никак не могла прийти в себя. Я отправил ее за Кепкой и Талботом, хотя легко мог просто позвать.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросила Финелла.

– Семнадцать.

– Как у тебя получается оставаться таким спокойным? Я на год старше, меня тоже готовили как боевика, и я едва… Клинт вон весь трясется.

– Не трясусь я! – огрызнулся Кастет, но Финелла отмахнулась и повторила.

– Как?

Черт его знает, что меня дернуло, но ответил я то, что было на душе.

– Меня воспитал очень мудрый старик, поддерживали достойные люди. И я стараюсь быть хоть чуточку похожим на них.

– Семья? – спросила Финелла. Я кивнул, она горько вздохнула. – У меня только брат. Но он тоже достойный человек!

– Повезло вам! – завистливо выдохнул Кастет. Ну да, его отца примером не назовешь.

– А разве твоя мать была плохим человеком?

– Нет! – ответил он резко.

– Тогда у тебя есть пример для подражания. Кстати о примерах, Фин, присмотришь за Эйли?

– Не переживай, она будет в порядке.

– Тогда мы подкинем вас домой.

– А с трупом что?

– Тебе не интересно.

Финелла не стала настаивать.

Подбросили девушек в старый город, Фин увела Эйли к себе, а мы поехали на отдаленный пирс Смаглер-бэй. Талбот едва в обморок не грохнулся, когда увидел, что было в багажнике. Негодяй хотел смыться, пришлось опять пугать. Пугать оставили Кепку, выдав ему револьвер, что отобрал у Горбуна, предварительно разрядив. Учел ошибки.

Что хорошо в вампирских трупах, они не истекают кровью. Мы с Кастетом полностью его раздели, перебрали одежду, но не нашли ни одного украшения, клочка бумаги, чего угодно, что могло бы навести на след. Видно, кое-какие мозги у этого существа водились, и оно готовилось к ночным вылазкам тщательнее, чем я думал. Тело подтащили к самому краю, привязали к ногам камень, подобранный на берегу и сбросили в воду. Одежду еще раз проверили и сожгли на берегу. Не то, чтобы я строил иллюзии, но пару спокойных дней это должно было дать. Похожие мысли под треск пламени посетили и Кастета.

– Ответная услуга, – спросил он. – Когда и что? Нам с братом драпать надо, пока кровососы не поймали. Да и тебе не помешает.

– Я остаюсь.

Понимаю, что это будет опасно, но другого выхода не вижу, я сильно наследил. Череда событий, запущенная моими ошибками, еще только началась. Как минимум два человека знают мое настоящее имя. Один из них – представитель власти, показался мне человеком твердым, и здесь все зависит от того, кто и как будет интересоваться у него моей личностью. С Гарри проще – он вообще от мира изолировался. А это ведь идея!

Для братьев Спарроу действительно опасно оставаться в городе, если это не укрепленный магией особняк, под условной защитой самого лорда-наместника. Гарри явно заскучал, да и дом запустил. Два работящих пацана могут прийтись к месту. Только если работящих, ведь привыкший воровать не жнет и не пашет.

– Ты к честной работе как относишься? – спросил я Кастета.

– А что делать надо?

– Все, что скажут: пыль стереть, пол подмести, тарелки помыть, туалет вычистить. – Последнюю фразу я добавил потому, что слышал от старших об отвращении, что вызывает подобная работа у криминала, проникшегося гнилым воровским кодексом. Некоторые воры и убийцы считают это ниже своего достоинства, словно люди с их образом жизни могут его иметь.

– Нужник чистить? Это и есть ответная услуга?

Я подумывал ответить «нет», но вместо этого ответил.

– Да.

– Долго?

– Год. Ежедневно.

– Кормить хоть будут? – буркнул Кастет.

– Естевственно.

– Долг на мне. – заявил старший брат. – Малого в дерьмо не тяни.

– Так ты согласен?

– Как будто у меня, сука, выбор есть!?

– Выбор есть всегда, – не согласился я. – Варианты могут не отличатся.

– Я обещал девкам завязать.

– Это достойно уважения.

Кастет дернулся, словно я ему в рожу плюнул, сжал кулаки, но сдержал себя.

– Слово я сдержу, но издевок терпеть не буду! – пригрозил он.

– Даже и не думал. Я действительно так считаю. О чистке туалетов я сказал, чтобы понять, на что ты сгодишься. Как насчет работы прислугой? Если хозяин согласится, в этом доме вас тронуть не смеют. Будем честны, я не ангел, в этом городе у меня еще есть дела, в которых ты можешь пригодиться, и я хочу оставить тебя под рукой, чтобы стребовать плату, когда придется.

– Это что за дом такой, что даже вампиры…

– Дом чародея. Он сейчас занят длительным проектом, поэтому особняк не покидает. Конкуренты пытаются помешать и распугали всю прислугу, так что за забором он вас не защитит, но внутри вы в полной безопасности. Из минусов – питаться придется в основном отвратительного качества картошкой, что он выращивает в саду.

– Это наименьшая проблема, – отмахнулся Кастет. – В трущобах жрачкой не балуют. Зовут его как?

– Гарри Смит.

– Кувалда Гарри? Мы согласны!

– Не быстро ли?

– У мужика есть репутация, – веско сказал Кастет.

– Отлично. – Я выскреб по карманах мелочь, набрав фунт сорок три. – Теперь сосредоточься. Где в это время мы можем прикупить хорошего бекона? Это настроило бы его на нужный лад.

– С такой сумой – нигде. Кроме того, ты говорил, там только картошка… А-а-а, ладно! Нож есть?

– Зачем?

– У меня десятка в воротник вшита. На черный день.

Десятку из воротника Кастета я достал кинжалом, а мясо и крупы брали в Пабсете. За старый револьвер Горбуна Патрик из «Комода» сделал звонки знакомым мяснику и бакалейщику. Первый нас разорил сразу, потребовав тринадцать фунтов за приглянувшийся мне окорок. Кастет почесал затылок и распорол воротник брату, достав оттуда сестру своей десятки. Мы взяли окорок, бекон, две дюжины яиц, мешок круп и ящик консервы, потратив все до последнего пенни.

Талбот высадил нас у особняка далеко за полночь. Мы быстро вытащили заранее распределенный груз и скрылись за калиткой до того, как показалось бычье Фейрбернов. Пройдя пару метров в глубь парка, я остановил братьев, а сам нанес мазь на третий глаз, взвалил окорок на плече, пакет с беконом подмышку и побежал в дом.

– Гарри-и! – закричал я, едва пересек порог.

– Не ори! – ответил мне хмурый чародей. – Кого привел?

– Новых слуг.

– И на кой они… Окорок?!

– А здесь бекон.

Гарри заметно сглотнул, но с места не сдвинулся и подозрительно сощурился.

– По какому поводу?

– Взятка при поступлении на работу. Там два пацана, братья-беспризорники. Давай ты их послушаешь, а утром, если что – выгонишь. Ситуация такая, что с ходу не разобраться. Ставь пока сковородку на бекон, а я за яйцами сгоняю. Ребят вести?

– Вести. Но в дом не входить. На крыльце ждите.

Через пару минут я вернулся к нервной парочке, достал из сумки жестянку, поскольку в перстне мазь кончилась и нанес ребятам на лоб.

– Это позволит вам видеть ловушки. Вон туда смотрите, там огненная печать, она яркая. Видите?

– Да, – сразу отозвался Кепка.

Кастет долго молчал, я уже подумал, что мазь на него не действует.

– Хрень какая-то, вроде красной лужи?

Я хотел ответить, но Кепка меня опередил, точно описав печать.

– Там три кольца ярко-красных знаков.

– Я вижу размазанную лужу, – сказал Кастет.

– Этого достаточно, – ответил я, – просто помни, они опасны. В красной можно сгореть, серой – утонуть, белая убивает сразу.

– Да он маньяк! – восторженно сказал Кастет.

Провести парня в дом оказалось делом нелегким. Если яркие печати он видел, то темные совершенно не замечал. Хорошо, что Кепка следил за братом, и не позволил ему лишится конечностей.

На крыльце Гарри нас не задержал, зачитал пару заклинаний из книги, проверил еду с вещами и пригласил на кухню. Пока бекон скворчал на сковородке, а братья Спарроу давились слюной, я неспешно рассказал о злоключениях этого дня.

– То есть, – подбил итог Гарри, – ты укокошил вампира, втянул в это единственную сестру Флауэра и дочь Бизона, после чего притащил мне двух воришек вместо прислуги, потому что надеешься использовать их в будущем.

– Не знаю кто такой Бизон, использовать я собираюсь только старшего, а в остальном – верно.

– А ты похож на дядю, – хмыкнул Гарри.

– Спасибо.

– Это не комплемент, – отмахнулся чародей и переложил последнюю пару яиц на четвертую тарелку. – Теперь вы, чертята. – Гарри отложил деревянную лопатку, вытянул руки вперед и проделал с братьями тот же трюк, что и со мной при первой встрече. Ребята взлетели со стульев, развернулись в воздухе и повисли головами вниз. С Кепки слетела его кепка, явив миру седую прядь волос, а из карманов Кастета вывалились кастеты. – Я сам рос бедно, бывало, что и подворовывал, когда семья голодала, работы не хватало. Но с десяти я работал как подобает мужчине, а не проходимцу. Цель стать чародеем поставил в двенадцать, а третий глаз открыл в тридцать. Первым заклинанием вообще стрижка овец была. Поэтому жалости от меня не ждите! Работать будете тяжело, а судить буду строго. Это понятно?

– Да, сэр, – хором ответили братья.

– Отказаться не хотите?

– Нет, сэр! – рявкнул Кастет, а Кепка повторил за ним.

Гарри пошевелил руками и ребят развернуло, аккуратно поставив на землю.

– Много платить не стану. Мелкому – полфунта в неделю, старшему – фунт. Кормежка с меня. – Гарри поставил перед ребятами тарелки с яйцами и беконом. – За добро это сколько заплатили? Ну?

Кастет неуверенно посмотрел на меня.

– Я наниматель, – напомнил Гарри. – И отвечаешь ты передо мной!

– Двадцать один сорок три.

– Завтра верну, – сказал Гарри.

– Не стоит, – вмешался я. – Считай это моя благодарность.

– Ты же говорил от них взятка.

– Не от них, а за них, – поправил я.

– Весь воспитательный момент похерил! – возмутился Гарри.

– Ну, извини.

Деньги я ребятам отдал, как только добрался до своих запасов.

Глава 13

Утро началось ближе к десяти часам. Солнечные лучи пробились сквозь шторы и упали на лицо, просвечивая сквозь закрытые веки. Организм требовал еще часок-два-десять сна, но сознание подленько ввернуло картинку разлетающихся вампирских мозгов.

– Проклятье!

Я проснулся, но без какого-либо желания вставать. Проблемы и задачи хлынули в тяжелую голову, заставляя шестеренки в голове со скрипом проворачиваться. Мозгам не помешала бы смазка в виде чашечки крепкого чая. Надо было вчера купить, а то опять это шиповник пить. Да и себя в порядок привести, в банк сгонять… Чертовы мелочи. Надо ими заняться, пока они не собрались гигантским комом, что обрушится на меня в одночасье.

Пока я дрых, братья Спарроу преступили к новым обязанностям. Без умения, зато с энтузиазмом. Кастет пытался подметать пол в холле, но резкие движения поднимали пыль в воздух. Он ворчал, но упорно продолжал махать веником.

– Доброе утро, – поздоровался я и зевнул во весь рот, сладко потянувшись.

– Доброе, – буркнул Кастет, полностью сосредоточенный на пыли.

Можно было бы пару советов дать, мы с дедом дом сами убирали, но это не то, что парню нужно. Сам дойдет, оно и не сложно, и вкус честной работы почувствует.

– Гарри где? – спросил я.

– Заперся, – Кастет указал на двери, за которыми я раньше наблюдал буйство стихийных сил. – Магичит.

– Мелкий?

– Сковородки драит. Завтрак тебе оставили, только он остыл уже.

– Спасибо.

На завтрак была овсянка и пара вареных яиц. Пока ел, насмотрелся, как мелкий мучается с толстенным слоем черного нагара, натирая его песком и придумал нехитрый план.

– Ты ее так до завтра не отскоблишь. Услуга за услугу?

Кепка согласился с радостью. Гарри с утра показал им хозяйство, ввел в курс дела, а мне всего-то требовалась нормальная ванна. Канализацию Смиту перекрыли вместе с водой, так что при двух роскошных ванных комнатах в особняке, сам Гарри пользовался третьей – для прислуги, поскольку ее было легче наполнять и опорожнять вручную. За помощь с ванной я отдал полпробирки универсального растворителя. Пара капель очистила сковородку, и мелкий с радостью взялся за самую грязную кастрюлю.

Сменив рубашку на свежую, я первым делом перезарядил пустые камни и кольцо каменной кожи. Место силы в особняке еще не открылось, но энергии в воздухе было разлито предостаточно. Проинспектировал наличность. Из более чем трех тысяч, у меня осталось две шестьсот восемьдесят четыре. Двести восемьдесят мелкими купюрами я рассовал по карманах, еще для полторы тысячи соорудил потайной карман из остатков драной футболки и повязал его на живот под рубашкой. Последние девять сотен вместе с запиской и просьбой сохранить я оставил Гарри. Все же меня могут и грабануть. Оставлять записку в комнате не стал, ребята и до нее доберутся с уборкой, сразу вручил Кастету.

– Передашь Гарри. Если сложится, я здесь не скоро покажусь.

Кастет нервно сглотнул, смотря на пачку денег, что могла обеспечить год безбедного существования ему с братом.

– Не боишься? – спросил он.

– Ты дал слово, – ответил я и едва не расхохотался. Такую штуку со мной дед проделывал. Только сейчас понял. Видно веры у старика тогда было столько же, как и у меня сейчас. Другое дело, что обстоятельства по большему счету вынуждают Кастета поступить честно. Вокруг дома ловушек полно, и в городе для них опасностей не меньше. Пускай думает, что это действительно его слово, привыкает держать. Он ведь не до конца прогнил еще. Вон как за брата держался.

– Кхм, ладно, кхм, – рука парня заметно подрагивала, когда он забирал деньги с запиской.

Из ворот особняка я выходил с саквояжем, продемонстрировал его дому, где засели наблюдатели, помахал ручкой и отправился к ближайшей стоянке такси. Как не странно, препятствий мне создавать не стали, но слежку отправили. Я видел другой кэб, что тащился за моим до самого филиала Королевского банка Дутхайя в Пабсете. Спихнув полторы тысячи фунтов на сохранение столь серьезной организации, я заметно успокоился, и хорошо одетый незнакомец в годах, что встретил меня на выходе, не вызвал большой тревоги.

– Молодой человек, – сказал он, снимая шляпу. – Меня зовут Генри Тасквич, представитель юридической конторы «Квинс и Ко», поверенный лорда Фейрберна. Не могли бы вы уделить мне минутку внимания?

– Грех будет не уделить такому вежливому человеку. Магнус Локслин, – представился я именем, что становилось привычней с каждым разом. – Но, наверное, нам следует выбрать обстановку приятнее? Чайная, ресторан?

– Об этом я и хотел просить. Не согласитесь ли вы встретится с сэром Августом в ресторанчике напротив банка? «Квинс и Ко» гарантирует безопасность. Всего лишь разговор.

Он считает, я должен боятся. Какую линию поведения выбрать? Подыграть или… Я уже демонстрировал отсутствие страха шестеркам этой семейки.

– О чем речь, мистер Тасквич. Не будем заставлять лорда Фейрберна ждать.

– Э-э-э. Сэр Август сын лорда Фейрберна.

– Да? Простите мое невежество.

Отслеживать реакцию поверенного я не стал намеренно. Пускай думает, что мне реально плевать.

Август Фейберн сразу показался мне человеком надменным и самовлюбленным. Настоящий мужчина не стал бы носить такие тонкие усики, тем более заморачиваться с поддержкой формы. Август же выглядел так, словно только от цирюльника. Холеные ручки в дорогих перстнях, белоснежная рубашка с большими камнями в запонках… Мужчина всем видом показывал, что это заведеньице ниже его статуса. Так и хотелось отчебучить что-то грязное и вульгарное в пику, но единственное, что я себе позволил – сесть до того, как меня пригласят. Тасквич нас уже представил, а этот денди продолжал пялится на меня с каменной миной.

– Прошу прощения, сэр, – сказал я, – преступим, у меня сегодня еще много дел. Официант! – позвал я. – Садитесь, мистер Тасквич.

– О нет, я буду вон за тем столиком. – Мужчина улыбнулся и указал на столик у стены, занятый двумя мордоворотами в приличных костюмах. – Приятного аппетита, господа.

– Слушаю вас, господа, – подскочил официант.

От небольшого ребячества я не удержался. И как только дед не выбивал из меня дурь, немного все же осталось.

– Хаггис есть? – спросил я, с удовольствием отметив как скривилась рожа напротив. Прямое попадание. Грубая деревенская еда из овечьего желудка и требухи просто не могла нравится такому хлыщу. – Будете хаггис, сэр Август?

– Прошу прощения, господа, хаггиса у нас нет, – обломал меня официант.

– Чай без молока! – быстро выпалил Фейрберн. – Этого будет достаточно.

– А кровяные колбаски, черный пудинг? – не сдавался я.

– Ничего такого, … – официант ни сэром меня, ни мистером не назвал, показывая отношение. Тоже мне аристократ нашелся. Без чаевых останется.

– Ну нет, так нет. Мне тоже чаю. Без сахара. И пару булочек с маслом и джемом. Так что вы хотели, сэр Август? – спросил я еще до того, как официант отошел. – Дом я снял новый, от Гарри съехал. Какие вопросы еще остались?

– Вчера ночью ты привел ему двух человек и доставил определенный груз.

– Груз. Ха! Скажете тоже. Мяса и круп я ему привез, а то после того, как вы обложили беднягу – питается одной картошкой.

Август удивленно моргнул.

– Не боишься заявлять такое?

– Так правда ведь. Надо будет – повторю. Вы бы не доводили.

Август опять удивленно моргнул, а я продолжил.

– Больше в ваши разборки я не лезу. Не лезьте и вы ко мне.

– Вежливости тебя похоже не учили, молодой человек.

– У нас с вами о ней разное представление. Говорите, чего хотели, да пойду я. Дела не ждут.

Август скрипнул зубами, поиграл желваками, да выставил на стол небольшую коробку.

– Я хочу помирится с Гарри. Передашь?

– И что там? – я подтянул коробочку к себе и бесцеремонно открыл. – Бомба? – спросил я, вытаскивая расписанный рунами и украшенный камнями-накопителями стальной шар чуть больше крупного яблока.

– Всего лишь универсальная накопительная сфера! – раздражительно бросил Август.

– Да вы что. Один в один – бомба. Сами чего не передадите?

– Допустим, ловушки я пройду, так он же бешеный. Кто мне гарантирует, что он воздушной кувалдой не врежет и вообще говорить захочет? Короче, передай Гарри, что я прикрою его от отца, а он прикроет нас от лорда-наместника. Большой любви не обещаю. Просто мир.

– Я в ваши разборки не лезу, – отмахнулся я. Врет или правду говорит, но тащить эту штуковину Гарри – верх глупости.

– Сто фунтов! – пообещал Август.

Определенно, надо обновить гардероб, а то не понятно за кого меня принимают. Хотя, в этом есть и плюсы. Фейрберн о моем образовании явно не догадывается. Если этот шарик – пакость, то Фейрберну важно, чтобы я доставил ее Гарри. Защита от дурака должна быть мощной, значит просто так не рванет, можно попытаться понять.

– Триста! – заявил я. – И сразу не понесу. Ближе к вечеру. Мне еще в пару мест заглянуть надо.

Фейрберн выложил на стол три новеньких сотенных купюры. Я забрал их вместе с коробкой, сунул в саквояж и отправился искать, где в этом городе подают хаггис. Ну и еще для того, чтобы посмотреть, будет ли слежка. Удивительно, но ее не было, а может и была, но намного профессиональней предыдущей. Либо этот шарик сам за собой следит.

Я отобедал, нашел книжный магазин и купил три книги по рунах и артефакторике, в которых, помнил, имелась информация о многосоставных накопителях. Продавец за лишнюю пару фунтов обещал назвать пару женских романов всем, кто будет спрашивать о моих покупках. С таким набором я и добрался до Собора святого Павла на границе Рапси и Старого города, спросил викария Макса и отправился по адресу, выделенному мне священником обратно в Рапси. Макс Хэмиш Вуд жил на третьем этаже типовой четырехэтажки из красного кирпича в пяти кварталах от Гарри.

Я постучался в его дверь.

Открыл мужчина в мятой пижаме с лицом и носом боксера, да грубыми руками работяги. Набожностью от него не пахло, зато запах сигарет и дешевого виски присутствовал. А на лице читалось большое желание послать меня в дальние дали.

– Мистер Вуд? – спросил я.

Викарий вместо ответа наклонился ко мне и шумно втянул воздух носом.

– Проблемы с духами?

– Есть с одним, но к вам я по вампирскому вопросу.

– Хе, заинтриговал. Входи. – Викарий распахнул дверь.

– Благодарю.

– На горюющего родственника ты не похож, парень, так чем же тебя заинтересовали эти проклятые Господом твари? И почему пришел ко мне? Я знаешь, больше с бестелесными тварями вожусь. Чаю нет, у меня была бессонная ночка, так что говори по делу. Сесть можешь туда.

Вуд указал на единственный стул у круглого стола, заваленного богословскими книгами и вполне научными работами по низшим эфириалам. Кроме книг на столе имелась полная окурков пепельница, пустая бутылка джина и одинокий стакан.

– Вы Коульер, а я знаю одного из ваших.

– Так себе причина.

– Согласен, но информация мне нужна, – я уселся на стул и поставил рядом саквояж.

– Собираешься прикончить парочку?

– Не хотелось бы.

– Сказал так, будто для тебя это плевое дело. Хотя… – Викарий подался вперед и опять нюхнул меня. – Уже? Молодец! Ты только не зазнавайся. Старых завалить куда сложнее. Как это случилось?

– Вы, о чем, простите?

– Не строй дурачка, парень. Эфирная метка запах вампира перебивает, но тонкое тело еще пахнет его смертью. Рассказывай!

Викарий заглянул в соседнюю комнату, откуда вернулся со стулом и сигаретой в зубах. Пошарив меж книг, он отыскал коробок спичек и с удовольствием затянулся.

– Вы слышали о том, что кровососы в трущобах шалят?

– Всегда так было. Но в последнее время действительно разошлись. Слышал Длани рейд планировали.

– Ночью я встретил одного…

– Лапшу на уши не вешай. Если бы «встретил», то скорее всего, мы бы с тобой не разговаривали.

– Бандиты начали выставлять детей в клетке на откуп. Я устроил засаду.

– А теперь думаешь, чем это обернется?

Я кивнул. Викарий затянулся и выпустил струю дыма в потолок.

– Грех не помочь человеку после такого богоугодного дела. Ауру я тебе почищу, но больше ничем помочь не могу. Все зависит от того, насколько сильно ты наследил.

– Можете о гнездах рассказать? О родителях в основном.

– Ладно. У нас их три, это все знают. Два отца и мать. Ноа Валентайн и Нина Грач – старые, Лукас Линдеманн – помоложе. Его предшественник немного зарвался и голову потерял, – викарий улыбнулся. – Буквально. Все трое прям столпы общества и образцы благочестия, чтоб их. Голодающих кормят, больных лечат, даже в церковь пожертвования делают. Правда не лично. Подгорает у них зад на святой земле.

– А людей они как-то выделяют?

– Не понял.

И как мне о Саймоне спросить, чтобы он потом с расспросами не лез.

– Есть у них люди на особом счету?

– Ты о скоте или прислужниках? Потому, что босоту они кормят и лечат не просто так. Скот должен быть здоровым. Прислу…

– Нет. – Саймон та еще задница, но прислуживать он бы не стал. – Я о фаворитах. Тех, что вампирами командовать могут.

– Командовать? Не слышал о таком. Это все же урон отцу, да и в гнезде лишнюю напряженность создаст. А так, фавориты имеются. Как им не быть. Нина каждую неделю нового мальчика в свет выводит. А мужики осторожничают – только кровососок топчут, чтобы насмерть не загрызть в запале. Они ведь только после кормежки работоспособны.

– Вы сказали выводит. Куда?

– В свет. Но если ты о конкретном месте, то в театры, оперу, клубы ходят. Чаще всего в «Золотую слезу». Не советую! Серьезно, не советую там появляться.

– Закрытое заведение?

– Почему… Открытое, если ты смазливая девушка, денежный мешок либо ублюдок с титулом. На душах некоторых завсегдатаев греха больше чем у кровососов.

Звучит как место, что понравилось бы Саймону. Я определенно должен там побывать! Но уже после чистки ауры, да и с шаром надо разобраться.

– Уважаемый, позволите воспользоваться вашим столом еще некоторое время?

– Зачем?

– Меня тут одну штуку передать просили. Боюсь это не то, чем кажется. – Я достал коробку из саквояжа. Открыл. Викарий не церемонясь вытащил шар и принюхался.

– Смертью тянет. Нет, так-то эфир, железо и земля, но под всем этим – смерть.

– Чего-то такого я и ожидал. Позволите?

Я достал дневник, срисовал рунную гравировку, нанес на лоб мазь и стал вглядываться в нее повторно, отмечая скрытые символы. Таким образом у меня получилось две цепочки формул с шара и одна из коробки. На коробке был обычный «след», я его и без вычислений узнал, а на первую цепочку со сферы потратил около получаса. Вычислил, что она действительно заполняла пустые накопители земли, металла и эфира, но не больше. Другой вариант, просчитал примерно за то же время. Вот он накопители перегружал. Никакой энергии смерти я не видел, но сомневаюсь, что разрушение накопителей было конечной целью. Под этой сферой свободно можно спрятать еще два-три слоя гравировки и пару крупных накопителей, скажем из опала. И будем мы иметь крупный дестабилизирующий выброс энергии. Гарри такая штуковина не убьет, а вот меня – легко. Какой оказывается затейник этот Август Фейрберн.