Текст книги "(не) Импотент (СИ)"
Автор книги: Люсинда Миллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 12. Психологиня
Психолог: Веселова Веста Владимировна – было выбито на табличке кабинета. Родион помедлил перед входом и поправив тёмные очки и одёрнув полы пиджака, открыл дверь. Невольно задержал дыхание, когда увидел девушку своих грёз за рабочим столом в голубом медицинском халате.
Веста вскинула голову на вошедшего и произнесла:
– Здравствуйте. Вы по записи? Проходите и присаживайтесь, – указала рукой на коричневый, кожаный диван вдоль стены. – Минутку подождите, мне нужно доработать документы.
Родион, пробурчав невнятное “да” и кивнув, не разрывая зрительного контакта с Вестой, закрыл за собой дверь. Обругав себя за пристальное разглядывание, отвернулся и быстрым шагом прошёл к дивану. Проскрипев кожаной обивкой, откинулся на мягкую спинку и принялся наблюдать за Вестой.
Веселова искоса взглянула на молчаливого посетителя, и застучала по клавиатуре ноутбука, печатая приём предыдущего посетителя.
Родион не сводил с нее глаз, открыто наблюдая через темные стекла. Их разделяло от силы пару метров и он чувствовал исходящий от нее аромат весны: свежести, прохлады и флер цветущего сада. От его взгляда не укрылись мелкие детали в образе: пряди волос, выбившие из сложной прически, губы, покрытые бледно-розовым блеском, треугольный вырез на блузе, под распахнутым халатом, открывающий больше, чем положено психологу. Во всяком случае, он так считал.
Его охватила целая гамма чувств: от приятного напряжения в паху до зуда в ладонях, от щемящей тоски до едкой ревности и он еле слышно простонал.
С момента прихода нового больного, Весту охватило легкое волнение. Что-то неуловимо знакомое проскользнуло в мужской стати, в наклоне головы, движениях, но она обругала себя за надуманные фантазии, невольно откидывающие в прошлое и мешающие трезво мыслить. Но тот, кого он ей напомнил никогда не носил пиджаков и рубашек с галстуком. И аромат его туалетной воды ей не был знаком. Веста решила, что это иллюзии. Мания преследуемого прошлого, с которой она как психолог должна уметь справляться.
Веста, доделав карточку пациента, закрыла прием и повернув голову, дежурно улыбнулась незнакомцу.
– Ну, рассказывайте, что привело вас ко мне? Какую проблему желаете обсудить? Все что вы мне здесь расскажите – врачебная этика и любая ваша информация не выйдет за пределы кабинета. Помните, да? Поэтому смело можно делиться о наболевшем.
– Я понял, – сухо ответил Родион и подался вперед, не спуская глаз с Весты. – Врачебная тайна, да?
– Да-да, конечно!
– Значит, все что я буду говорить останется между нами?
– Верно, – ответила по слогам, постепенно узнавая голос.
Она не верила, что перед ней бывший спецназовец, мужчина преследующий ее некогда, тогда как Родион продолжил:
– И ты, Веста Владимировна согласна узнать о грязном прошлом бойца? Его пороках и личных трагедиях? – резанул недоверием Мурзаев.
– Вы? – вскочила Веста со стула. – Я вас не узнала!
Мурзаев в ответ болезненно рассмеялся и медленно поднялся с дивана. В два шага сократив расстояние, навис над девушкой, вынуждая её вернуться на стул. Сняв солнцезащитные очки, сложил их и убрал в нагрудный карман, при этом неотрывно глядя в напряженное лицо Весты.
– Вы? – ехидно произнес Родион. – Ты теперь обращаешься ко мне на “вы”, – усмешка спала с его лица и черты приобрели суровость. – Я трахал тебя пальцами, и ты корчилась в судорогах оргазма, зажимая себе рот, чтобы громко не кричать, а теперь я стал “вы”?
Веста заморгала от удивления и стыда за секс с этим жестким мужчиной. Сглотнув подступивший ком, прошелестела:
– Прошу вас…, то есть тебя…, – отвела взгляд в сторону, – не напоминай мне о той ночи.
– Тебе противно, да? Я противен! – скривился Родион, сверля склоненную макушку доктора.
Тут Веста подняла взгляд и робко посмотрела в его почерневшие зрачки.
– Нет. Совсем не так. Мне неловко от того, как я себя повела тогда. Я плохой психотерапевт, Родион. И я, наверное, не помогу тебе, – грустно улыбнулась.
– Стыдно значит. Уже легче, – шумно выдохнул Родион.
– Да, Родион. Хочешь я порекомендую тебе другого психолога?
– Нет! Не нужен мне другой или другая, – посмотрел не мигая. – Ты будешь мой психолог. Личный…
Родион, опираясь о глянцевую поверхность стола, навис над Вестой и сурово глядя в её лицо, отчеканил:
– А вот теперь слушай мою страшную сказку, психологиня, – и оттолкнувшись от столешницы, вернулся на диван.
Веста не имела права выгнать Родиона из кабинета. Не могла справится ни физически, ни морально. Да и ее профессионализм подразумевал обратное: помощь нуждающимся в ней.
Глава 13. Порочные откровения
– Родион, как ты хочешь чтобы я помогла тебе?
– Для начала выслушай.
– Конечно. Садись, как тебе удобно.
Родион расположился, откинувшись на высокую спинку. Расставив ноги, голову положил на подушку и глядя в потолок начал повествование.
– Война меняет людей. Там становишься безжалостным зверем к противнику и, если дашь слабину – тебя разорвут враги.
Он открыто признался, что, вернувшись со службы, утратил половую силу и в ту ночь, будучи с ней боялся выдать свою слабость, а получилось еще хуже – вконец потерял.
Веста слушала его не перебивая, чувствуя боль мужчины, злость, и смирение обстоятельствам.
– Там, где ты воевал…, были женщины? – осторожно спросила, искоса глядя на мужчину.
– Представь себе да. И не только местные мусульманки. Шлюх всегда полно там, где воняет тестостероном и можно неплохо заработать.
– Понятно. Э…скажи, – она не решалась спросить, но понимала, что обязана, раз они обсуждают тему его полового бессилия. – Ты пользовался ими?
Мурзаев отнял голову с подголовника и посмотрел в упор.
– Имеешь в виду покупал ли я шлюх?
– Да. Их. Или были другие…? – покраснела Веста.
– На войне мужику трахаться охота ещё больше. Когда знаешь, что можешь в любую минуту сдохнуть или остаться калекой, – тут Родиона передёрнуло, – то пытаешь член пристроить в любую попавшуюся дырку при любой возможности.
Веста поморщилась от нарочитой грубости Родиона, но молча кивнула, соглашаясь. Спорить с ним было бесполезно. Она нерешительно задала еще один вопрос:
– Ты… ты насиловал женщин?
Мурзаев послал её задумчивый, тягучий взгляд и Веста пожалела, что задала его.
– А впрочем это не важно, – губы её дрогнули в нервной улыбке. – Важно помочь тебе восстановить…силу.
После непродолжительной паузы, когда Мурзаев с минуту задумчиво смотрел в окно, он вновь вернулся к диалогу и глядя на Весту, признался:
– Бойцы устраивали оргию с местными девками. Надевали балаклаву и даже снимали видео на телефон, пока драли их по очереди. Хочешь знать участвовал ли в них я?
– Нет! – поспешно ответила Веста, выставив ладони вперед. – Можешь не отвечать.
Но он, проигнорировав её протест, продолжал рассказывать.
– И я драл, – произнес безэмоционально. – Не насиловал, не бил никого. Но это я так думал, предпочитал считать, что мне давали сами. А на самом деле эти женщины боялись сопротивляться. У них воспитание такое подчиняться мужчине с малолетства. Сначала отцу, братьям, а потом мужу.
Веста прижала к губам ладонь, шокированная откровением спезназовца, но понимала, что пациент желает выговориться, а ей остается лишь слушать и делать выводы.
– Они просто опускались на колени перед бойцами и открывали рот. Или становились задом и задирали юбки, – он горько усмехнулся. – Голова в платке – лица не видно, зато две дырки – трахай любую.
– Пожалуйста, не говори больше ничего, – Веста закрыла ладонями лицо, сгорая от стыда за девушек, отдающим себя солдатам, сочувствуя им и понимая, насколько она беспомощна в борьбе с насилием и несправедливостью.
Родион молчал, ожидая, когда Веста справиться с волнением и продолжит сеанс.
Вздохнув несколько раз полной грудью, она отняла ладони с лица и сморгнула подступившие слёзы. Посмотрела открыто в напряженное лицо Родиона и с уверенностью в голосе сказала:
– Значит ты изменял жене.
– Не будем разбирать мою прошлую семейную жизнь, – резко ответил Родион и подался вперед. – Я не горжусь тем, что делал, помни это. И хочу начать жизнь заново, и желательно полноценную, – произнес с акцентом на последнем слове.
– Так проблема с потенцией появилась после возвращения домой?
– Да. У меня была контузия. Два ранения, причем одно в пах, – горько рассмеялся Родион. – Но член не задело. Мошонку только.
– Ты бесплоден? Поэтому вы с женой развелись?
– Нет! – резко ответил Мурзаев. – Не бесплоден. Во всяком случае, хирург заверил, что с одним яйцом я вполне могу заделать детей.
– Понятно, – ошарашенно ответила Веста, приходя в ужас от подробностей телесных увечий Родиона. – Это же хорошо, – глуповато улыбнулась, нервно сминая пальцы.
– Наверное. Но член все равно не слушается меня, – и он посмотрел в упор. – Разум хочет, а он…, – и Родион смачно выругался матом, при этом его глаза, полные желания смущали Весту.
– Наверное нужно время, – Веста не выдержала горячего и пристального взгляда Родиона и посмотрела в сторону.
– Почти полтора года прошло, а я по-прежнему импотент, – произнес с горечью Мурзаев.
Тут он, скрипнув кожаной обивкой, поднялся с дивана и сделал три шага в сторону Весты.
Девушка вытянулась в тонкую струнку и невольно подалась назад, опасаясь, что суровый спецназовец прямо в кабинете начнет проверять на ней мужскую силу.
– Ты по-прежнему меня боишься?
На этот раз Родион остановился в метре и засунув руки в карманы, считывал состояние девушки. Умом понимал, что психолог его опасается, но не мог отказать себе понюхать ее запах, услышать дыхание, впитать яркие эмоции. Они отзывались в его нутре как свои собственные, заставляя жить и желать женщину. Конкретную женщину.
– Не боюсь, – нервно облизнула губы Веста. – Я психолог, ты пациент. У нас просто деловые отношения, – заявила смело и посмотрела снизу вверх.
И хотя она внешне казалась хладнокровной и уверенной, внутри колотило от страха. Тело все еще помнило пережитое с ним полгода назад и агрессия, исходившая от мужчины, могла набрать обороты и вылиться в насилие.
– Ну-ну, психологиня, предпочитай и дальше так думать, – и кивнув на прощание, вышел из кабинета.
Веста продышалась и вскочив со стула, подбежала к двери и заперлась на замок, боясь, что Родион вернется.
Глава 14. Размышления
Веста до конца рабочего дня не могла выбросить из головы мысли о Родионе. Обрадовалась, что пациент, назначенный после Мурзаева, не явился. Иначе она бы не смогла сосредоточиться на его проблеме и принять должное участие. Боль Родиона чувствовалась как своя собственная и Веста растерянно размышляла как помочь мужчине. Теперь для нее его поведение при ухаживании стало понятным: мужчина попросту боялся её спугнуть импотенцией. От того и не спешил. Это скорее она дала ему понять, что не против отведать тот самый проблемный орган в деле.
Он воспоминаний как она просила у него удовлетворения, Весту охватил стыдливый жар. Она подошла к умывальнику и поплескала холодной воды на лицо и грудь, остужая разгоряченную кожу, прошлась по кабинету. Потом опустилась на диван и откинула голову на подушку-подголовник, еще хранившую запах Родиона. Он сменил парфюм, но по-прежнему оставался для неё манящим.
Только теперь Родион предстал перед ней совсем в ином свете. И его откровенные признания поступков и поведения в условиях военных действий не льстили ему. Веста поморщилась, представив картины, где Родион спит с продажными женщинами или взятыми в плен.
Но кто она чтобы судить его? Она лишь психолог – лекарь души. Но взгляд Родиона просил стать его личным целителем и тела. Она была уверена, что Родион вернётся. Но к следующей встречи она будет готова и уже не так волноваться в его присутствии, как сегодня.
Родион еще час сидел в салоне авто и курил сигареты. Размышлял. Гадал, как восприняла его признания Веста. Он не сразу решился пойти к ней на приём, взвешивал риски: потерять её доверие навсегда, если признается о прошлом и о проблеме здоровья, породить неприязнь, отвращение к нему как к мужчине. Но решил так: хуже, чем то, как он себя чувствует в последнее время уже быть не может.
Одно радовало, что жалости или отвращения на лице Весты он не заметил. Либо она их тщательно скрыла. Но он предпочитал думать, что девушка прониклась человеческим сочувствием, а диплом психолога позволит хранить его тайну и возможно даст надежду на поправку.
Он поглядывал в окна ее кабинета, не в силах дать по газам и уехать прочь. Теперь, когда он снова почувствовал её запах, посмотрел в доверчивые и искренние глаза, хотелось продлить сладкую агонию и выпросить прощения за грубый поступок. Даже если Веста не подпустит ближе, в чем он почти не сомневался, он готов издалека на нее смотреть, слушать и, если она довериться ему – стать другом. При мыслях о дружбе с ней, горько рассмеялся. Безумно желать девушку и не получать – чистый мазохизм. Но ради того, чтобы быть с ней ближе, он готов рискнуть своей выдержкой. И пока она свободна, а он навел справки и узнал что да, до последнего будет надеяться заполучить ее расположение. Он верил, что Веста не станет унижать его и насмехаться над физическим увечьем.
Глава 15. Нерабочий хобот
По приходу на работу в понедельник, Весту уведомила регистратор, что первым пациентом записан Мурзаев Р. Р и далее по списку.
Веселова не сразу вспомнила пациента с данной фамилией, а когда глянула карточку, невольно разволновалась. Родион дал ей три дня, чтобы свыкнуться с мыслей что он ее снова посетит.
Поблагодарив администратора за заботу, Веста быстрым шагом отправилась к себе в кабинет. Пока переодевалась в рабочий костюм, гадала как пройдет новая встреча. Привыкнуть к мысли, что мужчина, некогда с ней переспавший и настойчиво ухаживающий выступает в роли пациента – непросто.
Мурзаев был точен как часы. Ровно в девять, дверь в кабинет открылась, и плечистая фигура мужчины заполнила проём.
– Кто заказывал кофе на завтрак? – произнес он вместо приветствия голосом официанта и только тут Веста выхватила взглядом объёмный пакет из крафт бумаги с логотипом Капучино.
– Ого! – не сдержала удивленного возгласа Веста и поднялась со стула.
Родион приблизился к низкому столику рядом с диваном и поочередно выставил на него содержимое пакета: два стаканчика с ароматным напитком и коробку с макарунами.
– Надеюсь это не взятка? – пошутила Веста, подойдя ближе и уставившись на Родиона.
– Здравствуй, Веста, – ответил низким голосом мужчина и взгляд его сделался цепким, голодным, тут же смутив девушку. – Ты очень красивая сегодня, – по-прежнему игнорировал её вопрос Родион.
– Здравствуй…Родион. Спасибо… и за кофе тоже, – она отвела взгляд, не выдержав притяжения и кивнув на уставленный мини-завтраком столик, заметила: – Ты по-прежнему пьёшь кофе в Капучино?
– С того дня как ты уволилась не бывал. Пару раз с мужиками заезжали, если было по пути, а так нет. Не мог. Без тебя там пусто и грустно, Веста, – произнес с горечью Родион.
– Я тоже скучаю по кофейне…А с чем макаруны? – подошла ближе и открыла коробку: – Ежевично-банановые… М-м-м, как ты узнал, что мои любимые? – игриво приподняла брови.
Веста призналась себе, насколько её тронул этот жест внимания, хотя и последняя встреча в кафе осела неприятным осадком в душе для обоих.
Родион взял стаканчики с кофе в руки и протянул один Весте.
– Держи, а то остынет.
Он как бы невзначай прикоснулся пальцами к её ладони, при этом не отводя взгляда от лица Весты.
– Спасибо, – ее губы дрогнули в робкой улыбке. – Присаживайся и продолжим сеанс.
Обсудив нейтральные темы, плавно перешли к наболевшем.
– Скажи, Родион, а супруга знала про других женщин? – осторожно спросила Веста, делая маленький глоток кофе.
– Думаю догадывалась. Прямо не спрашивала, не намекала, шутки пошлые тоже не отпускала. Но…, – Родион сделал паузу и тоже пригубил кофе. – Но по началу у нас и секса то не было. Я месяц проходил реабилитацию в областном госпитале. Потом притирания после, – поморщился, пускаясь в воспоминания.
– Значит не твои измены разрушили ваш брак.
– Не-а, не они. Так вот, на чём я остановился? – вопрошая, посмотрел на Весту. – А, когда вернулся домой, из-за моих кошмаров мы стали спать в разных комнатах. А когда раны в паху полностью зарубцевались и, я отправился к ней в кровать, то меня ждал неприятный сюрприз.
– Родион, если тебе неприятно об этом говорить, можешь не продолжать.
– Нормально. Сейчас уже без разницы. Так вот…, – он допил содержимое стаканчика и, поднявшись, выбросил его в корзину. Вернувшись на диван, продолжил: – Женя, при виде рубца на мошонке и в паху пришла в ужас. Как сейчас помню ее неприязненное выражение лица и фразу: Божечки, Родион тебе отстрелили яйца! – изобразил писклявый женский голос.
Веста охнула и прикрыла ладонями рот, глядя с сожалением на мужчину.
– Да, вид моих истерзанных гениталий её не возбудил, – печально признался Мурзаев. – И секс обломался. Мы еще долго спорили, потом накричали друг на друга и в итоге поругались. Прошло еще какое-то время, я понимал, что интимную жизнь нужно налаживать и стал обхаживать жену. Пригласил в ресторан, купил её любимый парфюм, ужин с вином дома, ну и подобное…
– И она все равно не смогла переступить через неприязнь? Я так понимаю…
– Как-то я не выдержал: три месяца без секса для здорового мужика это я тебе скажу начинает трясти крышу. В тот день мы выпили вина, супруга расслабилась, мы начали целоваться, – тут Родион виновато посмотрел на Весту.
– Продолжай, не думай что мне больно слушать о твоей жене и тебе. Ведь я не знала тебя тогда…
– Спасибо. Ну и снова оказались в кровати. Супруга заметно изголодалась и кончила от кунилингуса. Член мой крепко стоял все это время, но я занимался ее оргазмом.
Родион шумно перевел дыхание в то время Веста, слушая интимные откровения пациента, с которым у нее был секс, забыла что нужно дышать.
– А когда был готов войти, то она резко отстранилась и сказала, что не желает, чтобы раненый хобот ее ебал. Ну, то есть трахал.
– Кошмар! – воскликнула Веста, раскрасневшись от представленных картин.
– После её слов он точно уже не мог. Потом еще были попытки заняться сексом, но уже я, доходя до цели, пропадал желанием. Как отрезало. Ну, а после ее заявления что она уходит больше мы с ней и не пытались. Я, думаю она мне тоже верность не хранила. Я чувствовал, что она ушла в себя. Точнее в поиске мне замены.
– Больше ты не пытался с другими…?
– Ну почему же, хм, пытался. Но все выходило ещё хуже. Я уже не мог даже снять шлюху. Иначе если бы просочилась информация в военные круги, меня бы затроллили мужики или задавили советами, сочувствием. А это мне нужно меньше всего. Так что теперь понимаешь, почему с тобой я себя так повёл тогда. В итоге я больше года не пользовался членом по назначению.
Веста не знала как показать ему сочувствие, чтобы ещё больше не унизить. Но и повисшее молчание в воздухе напрягало обоих. Она вышла из-за стола и подойдя к Родиону, присела на корточки рядом, возле его ног.
Родион растерянно уставился на Весту, не понимая, чего ждать от девушки.
– Родион, твоя жена глупая женщина, – она уверенно взяла его крупную ладонь и стала потирать выступающие венки. – И она сыграла ключевую роль в твоей проблеме.
– Веста…, – угрожающе произнес Родион, – только не говори мне о жалости, хорошо?
– Нет, не буду. Я не испытываю её к тебе, – её губы дрогнули в улыбке при виде напускной суровости на лице. – Я просто хочу помочь. Спасибо что доверился мне.
От её ласкающих движений, тихого голоса, взгляда, проникающего в самую душу, у Родиона застучало в висках и затяжелело в паху. Не сдержавшись, он подхватил её под коленями и усадил себе на бёдра. Веста не сопротивлялась, когда он обнял её и прижал к груди.
– Ты – ангел…которому я нечаянно обломал крылья, – прошептал Родион, зарываясь лицом в её волосы.
Глава 16. Галстук
После очередного признания Родиона, Веста окончательно погрузилась в проблему мужчины. Их встречи повторились еще несколько раз и каждый приход Родион баловал ее вкусными гостинцами: ни к чему не обязывающими сладостями, фруктами и кофе. Он старался коснуться девушки при случае, но излишне не навязывая свою персону, боясь спугнуть то хрупкое доверие, что возникло между ним – пациентом и психологом. Он делился не только болезненными воспоминаниями, но и забавными курьезными случаями, пока находился в зоне военных действий и порою веселил Весту, смеясь сам. Веста уже не опасалась находится с ним наедине, а Родиону достаточно было и этих мгновений, чтобы потом еще сутки вспоминать, прокручивать их по кругу.
Иногда он ходил по кабинету, будто маршировал в строю, активно жестикулируя и Веста не сводила с него глаз, откровенно любуясь. Несмотря на то, что Родион не намекал на интимные отношения и даже наоборот, едва ли проявлял свое влечение, пряча за бравадой, Веста порою ловила себя на мысли что не прочь повторить ту ночь. При мысли об удовольствии что ей доставил Родион, пусть и нетрадиционным образом щеки ее вспыхивали, а низ живота тяжелел и обдавало жаром, он боялась что Родион заметит ее состояние и как то среагирует. Как? Она даже боялась представить, от того желание охватывало с каждой встречей сильнее. А когда он уходил, оставляя ее в одиночестве наступало что-то подобие разочарованию. На подсознательном уровне ей хотелось, чтобы он сделал с ней что-то развратное, непотребное.
Родион же испытывал смешанные чувства. Ему доставляло наслаждение находиться с ней рядом, но чем дольше пребывал с Вестой наедине, тем больше желал. Он не мог рискнуть тем хрупким миром, что наладился между ними, не мог предать ее доверие, но бороться с желанием обладать ею, обнимать, трогать, быть внутри и стать единым целым становилось невыносимо. И, те кратковременные прикосновения и невинные поцелуи в щеку лишь распаляли страсть.
Однажды он все же не выдержал и переступил границу ее доверия.
В тот день, Веста сидела на сеансе в одном хлопковом халате и кружевное белье отчетливо проступало наружу. Мурзаев сразу выхватил образ соблазнительной фигуры и вполголоса простонал. Но отряхнув эротические видения, старался не смотреть при разговоре, хотя фантазия работала за него.
Веста сидела на своем рабочем месте, а он, привычно прохаживаясь по помещению, зашел за ее спину и опираясь о подоконник, начал вещать.
– Знаешь какие мне нравятся женщины, Веста? – спросил хриплым голосом.
Веста вздрогнула, но головы не повернула, лишь выпрямила спину, продолжая слушать Родиона.
– Нет. Скажи…
– Скромные блудницы.
– М-м-м…это как? – нервно выдохнула.
– Это когда девушка краснеет, при виде мужика, которого хочет, – он оттолкнулся от подоконника и приблизившись к стулу, наклонился. – Когда фантазии о нем ей не дают трезво мыслить, – прошептал на ухо. – И когда, оставаясь наедине она ласкает себя сама. Скажи, Веста, ты трогаешь себя перед сном?
Родион, опираясь ладонями о край стола, запер Весту с обоих сторон и прижавшись к виску губами, горячо дыхнул. Девушка поежилась от прикосновения, невинной ласки и зажмурила глаза, стыдясь той правды, что вывалил на нее Родион.
– Так ласкаешь себя?
Веста лишь отрицательно покачала головой, боясь выдать обман, саму себя.
– Обманщица, – тихо засмеялся Родион и провел кончиком языка по ушной раковине. – Но я сделаю вид что поверил.
– Перестань, Родион, – отстранилась и прикрыла ухо ладонью. – Это нечестно и неправильно.
– Что неправильно? Скажи! Хотеть заняться сексом с мужиком? Или ласкать себя в одиночестве?
Он по-прежнему нависал над ней, давя своим терпким ароматом, мужской мощью, желанием…и Веста не могла бороться с этим мужчиной. С самого начала признав его доминатом, лидером, властелином тела и души. Вся ее выдержка, воспитание, профессионализм меркли перед Родионом.
Родион чуть отстранился и положил руки на девичьи плечи и медленно, ласкающим движением провел ими вниз. Дойдя до кистей, накрыл крупными сильными ладонями и легонько сдавил, указывая кто хозяин положения. Веста вздрогнула и открыла глаза, застыв в ожидании его дальнейших действий. Ей вдруг стало безразлично что он с ней сделает, лишь бы не останавливался.
Родион на миг прервал ласку и незаметно для нее стянул с себя галстук. Завладев руками, завел их за спинку стула и обмотал им.
– Что ты делаешь? – затрепыхалась Веста, пытаясь освободится от пут. Повернула голову, шокировано уставившись в победное лицо мужчины.
– Тише, – глядя в глаза, закрепил потуже узел. – Вот так. Не кричи громко, иначе тебя услышат коллеги, – усмехнулся. – А я бы не хотел чтобы нам мешали.
– Родион, – произнесла угрожающе, – немедленно развяжи меня! Ты со всем с ума сошел!
– Не совсем, но пять минут хочу побыть безумцем.
И игнорируя слова её протеста и попытки развязать запястье, обхватил одной рукой за плечи Весту, а второй пробрался под халат. Веста пискнула и замерла. Резко свела бедра, понимая куда пробирается рука Родиона.
– Позволь мне сделать тебе приятное, Веста…
– Нет Родион! Так нельзя! Здесь нельзя! – елозила на стуле и в его руках.
– А ты забудь где ты, просто закрой глаза и доверься мне. Расслабься и мы оба получим удовольствие. Ну же!
Веста, понимая что с этим мужчиной проще согласится чем бороться, закрыла глаза и откинулась на плечо, моля об одном чтобы никто не начал долбиться в дверь. От его прикосновений пальцами к складкам между ног стало влажно и горячо. Как и всякий раз, стоило применить эту смелую ласку. Губы Родиона нашли ее и впились жестким и властным поцелуем, сокрушая все спорные мысли. Тогда как пальцы вовсю забавлялись с нижними губами: терли набухший клитор, проникали в дырочку и кружили там. Дыхание обоих шумное, рваное смешивалось, разум туманился и Веста отпустив себя, разведя шире ноги стала ответно двигаться навстречу его дерзким и умелым пальцам. Стыдно было признаться, но она соскучилась по мужской ласке, в частности по ласкам Родиона, каким бы горьким не было их расставание.
Она кончила быстро, бурно, почти молча, крепко сжимая мужскую ладонь между ног, выгибаясь в его объятиях, жадно целуя в ответ. Родион ликовал своей маленькой победе над девичьей скромностью и желанием.
– О ангел мой, я сам чуть не кончил, – произнес, разлепив уста и заглянул в затуманенные голубые глаза. – Ты божественная, знаешь это? – потирался носом о шею Весты, пока она, откинувшись на его плечо, шумно дышала, приходя себя от бурного оргазма.
Оставив короткий, смачный поцелуй на губах, Родион наклонился и развязал узел галстука. – Ты главное не стыдись того, что было, хорошо?
Веста выпрямилась и потерла покрасневшую кожу рук, приходя в себя от произошедшего. Стыд сжирал изнутри, но пережитое удовольствие в руках спецназовца перекрывало все правила и если это была своего рода терапия, то пусть пойдет пациенту на пользу.
– Опять сделал тебе больно, – он отошел от стола и наблюдал за суетой Весты.
Она не могла смотреть Родиону в глаза, суетилась с одеждой, поправляла прическу – как можно дольше отсрочивая разговор.
– Больше так не делай, Родион, – нашлась в себе силы посмотреть ему в лицо. – Я не могу допускать подобное непотребство на работе. Как ты не понимаешь?! – разозлилась.
– Знаю. Прости. Не удержался. Но обещаю, что больше подобное не повторится.
– Спасибо.
– За…оргазм? – ухмыльнулся Родион и демонстративно поднеся ладонь, которой ласкал ее к носу – потянул аромат. – М-м-м, какая нежность. Пожалуй, не буду мыть руку до завтрашнего дня.
– Прекрати, Родион! – Веста закрыла ладонями лицо и застонала.
В ответ он негромко рассмеялся и посчитав что на сегодня достаточно, подхватил пиджак и сумку с документами, пошел к выходу.
– Веста, я буду с неделю отсутствовать – уеду в соседнюю область. Нужно будет установить на крупный объект видеонаблюдение. Так что на сеанс не приду. Да и после того, что произошло сегодня…думаю тебе нужно время от меня отдохнуть, – и послав довольную улыбку, вышел за дверь.




























