332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Людмила Макарова » Близкие звезды » Текст книги (страница 15)
Близкие звезды
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:47

Текст книги "Близкие звезды"


Автор книги: Людмила Макарова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Гардон озадачился вопросом, откуда взялась иллюзия давнишнего знакомства. Наверное, они оба застряли между мирами, между землей и пространством, только движение начали из разных исходных точек. Пока Рэд учился летать, убивать, выживать в космосе, Клэр училась сопоставлять одно мировоззрение с другим, пытаясь примирить их, прежде всего для себя самой. Она принадлежала к той немногочисленной когорте журналистов, с которыми относительно легко шли на контакт и космические бродяги, и их боссы из Департамента, чувствуя в ней «своего» человека. Многоликая, как хорошая актриса, она могла блестяще подыграть собеседнику, запросто опрокинуть пару стаканчиков виски, чтобы разговорить клиента, или остаться в роли нейтрального обозревателя. Но сегодня с ним она была настоящая, и он оказался к этому не готов.

«Хайвэй» въехал на парковку около дома.

– О чем ты думал? – спросила Клэр.

– О тебе, – честно сказал Гардон, открыв двери салона.

А Клэр неожиданно расплакалась. Обалдевший Рэд обнял ее около открытых дверей машины, и они целовались в лифте, и у двери квартиры, и Клэр несколько раз набирала код, пока наконец не ввела верный пароль…

– Как спалось?

Когда он открыл глаза, Клэр, умытая и уже слегка подкрашенная, подбирала с пола валявшуюся одежду. Она никак не могла найти поясок от пушистого белого халата. В доме пахло свежесваренным кофе. Вставать не хотелось. Время остановилось. На стенах косыми полосами лежали солнечные лучи. На одной из них висел в рамке красный диплом факультета журналистики Центрального университета.

– Доброе утро, отличница.

– А ты разве нет? – спросила она, заглянув под кресло.

– Что ты! Я свой диплом не показываю никому. Там минимально разрешенные баллы по всем предметам, и те – наполовину липовые.

– Ну и правильно. Я голову сломала, пока училась. Кучу всякой ерунды вызубрила. Вот зачем журналисту высшая математика? Способности к анализу и синтезу они, видите ли, в нас развивали. Так или иначе на практике все по-другому оказалось.

– Я тоже думал: мне крупно повезло, что четыре с лишним года в «Вышке» терять не пришлось. Пока в АСП не перешел.

– А что в АСП?

– Пересел на среднетоннажники – чуть не убился, – нехотя сказал Рэд. – Торчал месяц в нашем тренировочном центре, и все равно меня потом мой же старпом на ходу доучивал.

– Что с тобой случилось? – Клэр подошла, уселась на пол рядом с кроватью, по-турецки скрестив ноги, и чмокнула его в щеку. – Разговариваешь, как нормальный человек: про себя, про работу.

– Выспался.

– Тогда умывайся, и, может, еще что-нибудь расскажешь интересное?

– Про дела командора Дорварда я ничего не знаю. Слишком крупная фигура, мы с ним не общаемся просто так…

Рэд сбежал от вопросов в ванную.

– А про Александра Седого? Про Седого ты не можешь ничего не знать! – не унималась Клэр, стоя за полупрозрачной стеной душевой кабины. – Он мне сам говорил, что вы хорошо знакомы! За это ты получишь свежее полотенце, завтрак и кофе. Я даже вещи отдать готова!

– Ну и где вся эта роскошь? – отозвался Рэд сквозь шум воды.

– Выходи – увидишь. Все по-честному.

Гардон вспомнил, как на заре их знакомства, они с Алексом поспорили, кто круче. Тот тоже летал на МНК, был старше капитана «Моники» всего на несколько лет, и как-то на базе их стравили бывалые космолетчики, организовав тотализатор. И Рэд с Алексом устроили такие «гонки на грузовиках» по границе альфа-радиуса, что Служба движения просто онемела от возмущения. Дорвард первый раз в жизни в голос орал на своих людей, а Джери не разговаривал с Гардоном две недели, хотя на борту и не было экипажей. Гоняли один на один – на полуавтоматике.

– Седой на спор участвовал в гонках?! – удивилась Клэр. – А производит впечатление очень воспитанного и уравновешенного человека. И в отличие от некоторых, спокойно общается с представителями информационных агентств прямо с борта своего звездолета.

– Он тебе пыль в глаза пускает. И потом, разве можно быть такой злопамятной?

– А кто выиграл-то?

– Я… Почти.

– Почему почти?

– Как раз в этот момент нас патруль арестовал… Потом чуть званий не лишили обоих.

Клэр рассмеялась.

– Ну вы даете! А ведь посмотришь на вас, и даже в голову не придет.

– Это давно было. Довольна?

– Еще бы! Ах ты, чуть не забыла. Рэд, – она серьезно взглянула на него. – Можно я покажу тебе одну запись, а ты скажешь свое мнение. Кассета нелегальная, в эфир это никто не выпустит, так что за свое имя можешь быть спокоен. Просто я два съемочных дня угрохала впустую, хочу знать, в чем дело.

– Клэр, я пилот. Не эксперт.

– Так посмотришь?

– Ну давай.

Клэр включила служебную видеозапись со стационарной наблюдательной камеры орбитального космопорта, зафиксировавшей сближение и столкновение грузовика с пассажирским лайнером. Рэд вздохнул, отмотал назад и внимательно изучил запись при медленном воспроизведении. Потом прикинул традиционные места выхода подпространственных тоннелей и задумался.

– Ну, что ты думаешь об этом, капитан? Почему СКБ так упорно молчит? Что здесь не так? – спросила Клэр.

– На борту любого корабля обязательно есть две системы контроля скорости. Абсолютная – это очень сложно, а вот относительная касается в основном движущихся объектов, и ее основная задача – избежать столкновения. Системы жестко скоординированы друг с другом и с навигационным комплексом. Если вылетает хотя бы одна, корабль ложиться в дрейф – со всеми аварийными мигалками, какие у него есть. Теперь смотри, что получается. Грузовик, судя по траектории, вынырнул где-то здесь. С радарами и датчиками ориентации у него все в порядке, иначе бы он в тоннеле подвис и так точно не вышел. Со всей ходовой частью – тоже. Иначе СКБ не молчала бы, а демонстрировала вам неисправный двигатель и предъявляла претензии заводу-изготовителю. То есть транспортник видел лайнер, но все равно шел прежним курсом, с прежней скоростью. Мне кажется, даже разгонялся немного, но утверждать не берусь. А это значит, что либо в его БК здорово поковырялись, если он шел в авторежиме, либо там был пилот, который знал, чего хочет… Вам отсек управления демонстрировали?

– Н-нет.

– Вот тебе мое мнение.

– Подожди, Рэджинальд. – Клэр отстранилась, встала, собрала волосы на затылке, но не заколола, и они снова рассыпались. – Тот пилот, если он был… Ты хочешь сказать, что это был камикадзе?!

– Да, вероятно.

– Это же полное безумие! Древние легенды Земли-1, вроде Летучего Голландца. Сказки!

– Нет, Клэр, это не сказки. У тебя дома курят?

– Даже чаще, чем мне хочется. Почему ты так уверен? Ты видел?!

– Да.

– Рэд, этого не может быть. Где ты мог видеть пилотов-смертников? АСП…

– Я не всегда был в АСП. Кроме того, есть версия с БК, если тебе от этого легче.

– Так. Стоп! – Клэр резко остановилась посреди комнаты, помолчала и испуганно посмотрела на Гардона. – Нет!

– Чего нет?

– Версии с БК, вот чего! Ты прав! Боже… Где это? – Она порылась в черновиках. – Смотри. В катастрофе погибли двое ученых, которые должны были делать доклад на конференции в пятницу. Я это запомнила, потому что заседание круглого стола началось минутой молчания в память о коллегах. Здесь – телепатия, в кабине грузовика – гипноз или что-то подобное. Вещи одного порядка! Они хотели сказать что-то, что СКБ не хочет разглашать. Хотя, может, дело не только в СКБ. Надо посмотреть над какой темой они работали.

– Клэр, не лезь в это! Ты слишком умна для своей работы. Не лезь в это, я тебя прошу.

– Зачем я только выцыганила эту кассету! Говорить нельзя, молчать нельзя!

– Успокойся, спасать мир – неблагодарное занятие. Он обнял ее за плечи.

– Рэд, мне страшно. – Клэр прижалась к нему, спрятав голову. – Первый раз в жизни мне по настоящему страшно! Все это как-то связано между собой и с большой политикой. – Она подняла голову. – И ты еще тут со своей «ментальностью пространства»!

– С чем?

– Ну вот зачем мужику такие глазищи серые достались, а? Ну ты мне скажи!

Гардон улыбнулся.

– Самое живое существо во Вселенной – это безусловно ты, Клэр. Пойдем пройдемся. Выберешь себе новые сережки.

– Почему сережки?

– Потому что ты вчера одну потеряла. Она схватилась за мочку уха.

– Ох! Правда? А я с утра ее ищу. И зачем мне теперь вторая…

На обратном пути Рэд остановился около автоплатформы.

– До свидания, Клэр.

– Когда ты вернешься?

– Я еще никуда не улетел.

– Ты не ответил.

– Мне незачем сюда возвращаться.

– Рэд, за все время нашего знакомства ты ни разу не говорил, как герой сериала «Приключения в космосе». За исключением упоминания окровавленных призраков. Но это, так сказать, издержки профессии. – Клэр говорила довольно жестко. – Следовательно, сейчас ты врешь мне, капитан. Так?

Гардон щелкнул брелоком. Машина послушно выпустила шасси и подкатилась поближе.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Не бойся, я не повисну у тебя на шее, обещая ждать всю жизнь. Мне папы с мамой хватило. Пока! – Она развернулась и, не оглядываясь, пошла к дому.

Прижавшись к оконному проему своей квартиры, мисс Адаме наблюдала, как знакомый уже серебристый «хайвэй» вырулил с площадки. Клэр сползла на диван, не отрывая щеки от стекла, оставляя на нем влажный солоноватый след, и ткнула пальцем в видеофон.

– Лера, ты сильно занята?

– Ларка, привет! Почему у тебя вся связь вырубилась со вчерашнего дня? Мы тебя искали!

– Лера, приезжай. – Клэр шмыгнула носом. – Я – дура!

– Ага, вот так! Наигралась в звездных капитанов? Ревешь сидишь? А я тебя предупреждала! Так что, водки взять?

– Мне все равно. Только быстрее.

«Положим, она получила все, что хотела – информацию об АСП и нелегальную экспертизу, – а тебе зачем это было надо?» – спросил Рэд у брелока, прежде чем вставить его в гнездо блока управления. На полу что-то блеснуло, он нагнулся и подобрал сережку, которую выронила Клэр. Капитан посмотрел на нее, подбросил на ладони и стряхнул в бардачок. Возвращаться – плохая примета.

Глава 4
Шантаж

Рэд снова остался один, в голову полезли дурацкие мысли о смысле жизни, и он предпочел как можно быстрее вернуться на «Монику». Но ступить на борт звездолета недостаточно для того, чтобы ощутить себя хозяином положения. С гибелью Изметинской снова возникла проблема медицинского допуска.

Рэд отдавал себе полный отчет в том, что Стивенса не купить, поэтому даже не предлагал ему составить фальшивку. Чарльз и так смягчил некоторые детали в окончательном заключении, за что Гардон был ему весьма признателен. Но с тем диагнозом, который он имел на руках, работать следовало не капитаном АСП, а максимум, вторым пилотом орбитальных линий освоенных планет или заниматься каботажными перевозками в торговом флоте. Роль «смотрителя маяков» Рэджинальда не устраивала. До официальной встречи у Дорварда оставалось меньше недели, капитан сидел у себя в каюте и прикидывал шансы на успех в случае чистосердечного признания собственному шефу.

– К вам гости, Рэджинальд, – сообщила «Моника».

– В самом деле? И кто же?

– Полковник Дэйв.

Визит полковника Гардона однозначно удивил.

– Открой люк, – сказал он, хотя правильнее было бы приказать забаррикадировать отсеки. С этими мыслями Рэд проскользнул на мостик и вывел на экран первую попавшуюся рабочую схему. К Артуру он с некоторых пор относился с б льшим уважением, чем к остальным сотрудникам организации, но принимать посланца Службы безопасности в собственной каюте не собирался. Среди космопроходцев появление таковых на борту перед стартом считалось плохой приметой.

– Добрый день, капитан. – Дэйв шагнул в рубку.

– Здравствуйте, господин полковник. Чем обязан?

– Честное слово, не хотел являться на корабль, – улыбнулся Дэйв, – но ведь ты отсюда никуда не выбираешься, а у меня есть к тебе конфиденциальный разговор. Кстати, хорошо выглядишь, Рэджинальд.

«Начинается, – тоскливо подумал Рэд. – Ему-то что от меня нужно?»

– Спасибо, Артур. Но вы ведь не на мой загар пришли посмотреть, правда? – Гардон первым не выдержал тон светской беседы.

– Разумеется, капитан. Как вам больше нравится рассматривать предложения, в тонкой беседе или изложенными с максимальной ясностью?

– Смотря от кого они поступают, – усмехнулся Рэджинальд. – В случае с СКБ я предпочитаю полную ясность.

– Хорошо. Как скажете, капитан, как скажете. Я предлагаю тебе обменять допуск к работам в космосе на контейнер со стратегическим грузом.

«Сволочь!» – чуть не сказал Гардон вслух.

– Ого, какие речи! Давно вы стали специалистом в области шантажа, полковник? – не сдержался он.

– Считаю вопрос некорректным и оставляю за собой право не него не отвечать. – Дэйв посмотрел Гардону в глаза. – Ты ведь не согласишься просто оказать услугу моему ведомству, Рэджинальд?

– Нет, не соглашусь.

– Тогда не заводись, а послушай. Стратегический груз совсем не обязательно представляет собой три тонны взрывчатки, склад отравляющих веществ или взвод спецназа, которые мы обяжем вас взять на борт. Естественно, я не могу разглагольствовать о содержимом контейнеров. Оговорюсь только, что оно представляет собой научную информацию и образцы. Контейнеры находятся недалеко от нашей планетарной базы на Л-80, расположенной в бета-радиусе, в системе двойных карликов. База принадлежит объединенным ВКС системы Аналогов, но большая часть работы велась специалистами Аналога-1.

– Это где-то в районе звездного скопления Альгарро?

– Совершенно верно.

– Веселенькое местечко.

– Оно было выбрано не случайно, а из соображений максимальной безопасности и относительной близости к центру. Руководство учитывало, что среди космолетчиков этот район пользуется дурной славой, и рассчитывало таким образом избежать случайных свидетелей. Несколько лет назад высшие инстанции сочли исследования, которые проводились на Л-80, слишком дорогостоящими и временно законсервировали программу. Твоя задача: информацию и контейнеры с экспериментальными образцами надо вывезти и сдать «заказчику».

– Так просто?

– Нет, не просто. Сейчас интерес к проблеме вспыхнул с новой силой, но не тут-то было. Что именно произошло с планетой, никто убедительно объяснить не может. Но к исследовательскому центру от базы теперь невозможно подобраться. Уже погибло несколько человек. Выбор пал на тебя, капитан, потому что ты выжил на Файре. Наши эксперты заявили, что такое мощное воздействие на головной мозг человек, не оснащенный специальным оборудованием, не мог пережить, оставаясь в сознании. Однако ты не только не отключился, но еще и вернул своих людей на «Монику».

– Мы на автопилоте причаливали. Смените экспертов. Дэйв пропустил реплику мимо ушей.

– Ухватившись за данное обстоятельство, руководство приняло решение использовать твои уникальные навыки. Планета миражей и плавающих материков, на которую ты отправишься, воздействует на людей подобно вашему другу – «осьминогу». К тому же Л-80 крайне нестабильна, даже если не принимать в расчет человеческий фактор. Любое событие в одной географической зоне вызывает волну миражей и сейсмической активности в других, подобно тому, как камень, брошенный в воду, заставляет разбегаться круги… Природу такого георезонанса мы пока объяснить не можем..

Гардон подумал, что это будет похлеще Сориссы.

– В случае твоего согласия мы оформим рейд как задание Департамента.

– Если нет?

Дэйв немного помедлил с ответом. Разговор явно зависел не от него. Инициатива пришла из высших эшелонов власти. Тем не менее голос его прозвучал твердо:

– Тебя комиссуют, Рэджинальд. Сразу по нескольким статьям. После этого ты уже не отмоешься, можешь быть уверен. Даже Дорвард будет бессилен что-либо сделать. И после заключения психологов бой с «Каскадом» предстанет перед экспертами совсем в другом свете, и количество и суммарную мощность орудий «Моники» примутся с пристрастием пересчитывать заново.

«Где же ты, Кира? – тоскливо подумал Рэд. – Мой добрый ангел-хранитель. Теперь-то уж точно ангел…»

– Как легко вы это говорите, Артур.

– Совсем не легко, Рэджинальд. Однако выбора нет. Либо ты капитан МНК-17, либо… Завтра позвонишь и сообщишь свое решение. – Дэйв развернулся, чтобы уйти.

Вот и все. Слишком много произошло за последнее время: он еле выполз из пилотского кресла после знаменитого полета за Джоем, завалил старт на планете Джунгли, ослепнув от собственных воспоминаний, бросил штурвал на Сориссе, а потом чуть не убил человека. «Ты чего боишься?» – спросил тогда Эрвир. Что он имел в виду? Не восторженный мальчик, чтобы такие вопросы задавать. А аварийная посадка на рейсовике?! От одного воспоминания о той головной боли Рэд вздрагивал до сих пор. Совершенно посторонний человек предлагал ему «Скорую» подогнать. И даже Кира намекала на какой-то серьезный разговор, для которого еще время не пришло.

– Я считаю задание не профильным, – сказал Гардон, обращаясь уже к аккуратно стриженому затылку полковника. – Я не пойду на Л-80.

Дэйв вернулся и сел в кресло второго пилота.

– Хорошо, – сказал он. – Можешь складывать полномочия. Я видел «Таро» на соседнем причале. Не знаешь, Седой уже вышел из отпуска? Не забыл его поздравить? Его дочери на днях шесть лет исполнилось. И подумай, чем займешься. Может, журналистикой? В АИ «Галактика» скоро место освободится в отделе новостей космоплавания. Один из сотрудников там лезет не в свое дело, так и до несчастного случая недалеко… Ты не хочешь изменить решение? – спросил Дэйв, наблюдая, как гнев искажает черты лица его собеседника. Он первый раз видел Гардона в бешенстве, и зрелище не доставило ему никакого удовольствия.

– Еще слово скажешь – убью, – хрипло прорычал Рэджинальд.

– Что это изменит, Рэд? За вашим экипажем числится самое большое количество грехов и побед, но вы не единственные. Постарайся понять меня, капитан. Откажешься ты – возьмутся за следующих.

– Увольте, полковник, – отрезал Рэд. – Только у меня нет выбора!

Еще некоторое время после ухода Дэйва Рэд ненавидел весь мир в целом и СКБ в частности. Он пнул капитанское кресло и отправился в кабак орбитальной базы АСП с историческим названием «Млечный путь», где встретил мрачного Дейла с «Эльдорадо», которого, как известно, поймали на контрабанде и отстранили от полетов.

Контрабанду в том или ином объеме возили все.

Сам Рэд за умеренную плату как-то прокатил на «Монике» полборделя дорогих проституток, оформив их как попутный груз. Что творилось на борту в течение суток пути – описать невозможно. Как они в живых остались и дошли до места назначения целыми и невредимыми – одному богу веселья известно. Стрэйка споил Серж, погасив тем самым единственный очаг сопротивления. Команда упилась. Автопилот вышел из строя, так как в результате действий его нетрезвых хозяев зависла программа автоматического следования к цели. Потом передрались техники. Особо буйных товарищи, испугавшись, что, узнав об этом, капитан чего доброго решит остановить гульбу, запихнули в скафандры, связали фалами, а в отсеке отключили гравитацию. Те выпутались только к середине ночи, когда на них случайно наткнулись Эдвард и Белтс.

Когда Рэд около четырех часов утра спохватился и пришел на мостик, пульт цвел красными огнями, выражая таким образом свое молчаливое негодование – Кейт отключил голосовой контакт. Единственным здравомыслящим членом экипажа к тому времени был только Серж, которого Гардон вытащил из постели с девочками и приволок в рубку. Пришлось штурману работать вторым пилотом, причем в режиме ручного управления.

На следующий день, оценив ущерб и тепло попрощавшись с попутчицами, комсостав принялся посыпать голову пеплом, пытаясь вызвать в Джери хоть каплю сострадания. Посмотрев на Блохина, который придерживая рукой затылок битый час выяснял, как вчера накрылся автопилот, старпом молча отдал в руки капитана рапорт об увольнении, написанный на имя Дорварда, и вышел из рубки. Рэд, как мальчишка, полдня бегал за ним и уговаривал остаться, обещая, что больше ни один контрабандный груз в жизни на борт не возьмет и выучит наизусть функциональные обязанности командира экипажа вместе с Кодексом космоплавателей со всеми поправками.

БК ремонтировали два дня, в результате чего прибыли с опозданием для выполнения задания Департамента, за что Рэджинальд, естественно, получил по шее от шеф-пилота АСП. Только тогда Стрэйк, узнав, что «Монику», блуждавшую в гравитационных полях, вернул на курс все-таки капитан, смягчился и позволил Гардону уговорить себя во второй раз.

В АСП крутились нелегальные деньги и посерьезнее.

Так что Дейл с безобидным антиквариатом просто попался под горячую руку, и из него сделали показательного козла отпущения.

В качестве причины своего плохого настроения Рэд выставил паршивое задание Департамента, за которое не хотелось браться. Одним словом, Гардон был очень благодарен самому себе за то, что у него хватило ума вернуться на «Монику», потому что ночной патруль, встреться таковой на пути, он бы, не задумываясь, перестрелял.

А на следующее утро его ждал еще один сюрприз от Службы безопасности – сообщение от Дэйва, в котором в ультимативной форме предлагалось взять в рейд не кого-нибудь, а Джоя. Вторым пилотом. Все по той же причине – он выжил на Файре. Гардон разыскал Ива и связался с ним.

– Привет, малыш. Не согласишься поработать с нами еще некоторое время? – сказал Рэд.

– Конечно, сэр! Здравствуйте.

– Должен предупредить – предстоящие четыре месяца мы работаем на Департамент.

– Какая разница! – Джой был удивлен и обрадован.

– Погоди, Джой, послушай. – Гардон попытался охладить его пыл. – Во-первых, задание не из приятных. Во-вторых, в последующий свободный поиск с нами в любом случая отправится Эдвард. И я вообще не могу тебе обещать ни работу на борту, ни работу в Ассоциации в дальнейшем. Советую тебе отказаться.

– Я в вашем распоряжении, капитан.

Рэд засел за планетарный каталог Л-80, рассекреченный для него с момента встречи с Дэйвом. Он узнал несколько интересных фактов, касающихся попыток дойти до исследовательского центра от базы. Оказывается, на маршрут посылали биороботов, которым пришлось возвращаться от закрытых дверей из-под шквального огня сверхчувствительных охранных систем. Вход при консервации запрограммировали только на человеческие параметры, а люди пройти не смогли. Круг замкнулся. Рэд закончил читать и на всякий случай оформил официальный запрос на биоробота на имя шеф-пилота АСП.

Когда комсостав «Моники» узнал от Дорварда объем работ на Л-80, на какое-то время воцарилась тишина.

– Мне кажется, задание не для корабля межпланетного класса, господин командор, – наконец осторожно начал Стрэйк, убедившись, что Рэд и дальше намерен хранить молчание. Вслед за этим разгорелся жаркий спор, во время которого Гардон развлекался тем, что наблюдал, как Дорвард прячет от него глаза.

– Еще два-три таких поручения – и из рядов АСП начнут разбегаться самые профессиональные и преданные экипажи! – в итоге зло сказал обычно осторожный Джеральд. – Капитан, ты что, язык проглотил? – добавил он в коридоре. – Или в твои планы больше не входят ссоры с шеф-пилотом?

– Я пошел рейд оформлять, – сообщил Рэд вместо ответа. – Связь по коммуникатору.

– Эй! Мы не заслужили такого обращения, – сказал ему в спину Серж.

– Начинается, – проворчал Кейт. – Задание – дрянь. Капитан на борту практически отсутствует. Он, видите ли, пребывает в глубоком похмелье, не до мелочей. Как его Дорвард только за дверь не выставил!

Джой удивленно переглянулся с Блохиным. Ив уже не раз слышал о склонности капитана «Моники» к злоупотреблению алкоголем. Но ни разу за все время своей стажировки не видел его пьяным. Виктор видел, но ни разу – в начале рейда. И уж тем более – не в кабинете у Дорварда. Первой мыслью, конечно, было догнать Рэджинальда и вытрясти из него причину безнаказанности столь непринужденного поведения перед лицом начальства, но тут бортинженера настиг вызов из зала для посетителей базы АСП, и он был вынужден отложить разговор.

Атмосфера в рубке МНК-17 в первый рабочий день была гнетущей. До отлета оставалось около сорока часов, но экипаж предпочел остаться на борту почти в полном составе. Капитан на мостике так и не появился.

На следующий день Гардон вошел в рубку со словами:

– Доброе утро, джентльмены. Приношу свои извинения за вчерашнее поведение.

– Джой, выгляни в окошко, – сказал штурман. – Может, мир уже перевернулся?

– Отставить. Просто Дэйв позвонил мне заранее и намекнул, что отпираться бесполезно. Иначе начнут всплывать старые грехи.

– Как я люблю СКБ, – буркнул мрачный Блохин, который опоздал, но услышал часть разговора. – Выйду на пенсию, пойду к ним работать. Чего вы на меня так смотрите? Можно подумать, вы не отметили назначение.

– Почему же… отметили. Но в отличие от некоторых на нас сегодня можно смотреть без содрогания, – съязвил радист.

– Со вчерашнего дня я вступил в ряды общества трезвости, и в моем лице ты оскорбляешь этот светоносный орден, – произнес бортинженер, старательно выговаривая слова.

«Вот это новости, – подумал Рэд, наблюдая за Виктором. – К нему что, тоже Дэйв заходил? Хорошо у нас рейд начинается…»

– Какой орден? – переспросил Серж.

– Светоносный.

– Я думал, ты не сможешь выговорить это еще раз.

– Опять все болтают, – вздохнул Джери. – К сожалению, у твоей команды, капитан, рабочее настроение выражается именно в этом. Виктор, пиво будешь? Смотреть больно…

Последний день перед стартом прошел для Гардона на удивление спокойно. Вечером он стоял в холле причального яруса. Оставаться на борту до отбоя не хотелось, хотя он и был уверен в том, что никто из комсостава не полезет к нему с вопросами.

– Проблемы, капитан? – Знакомая полногрудая девица из «Млечного пути» подошла поближе, покачивая бедрами и демонстрируя умение носить мини-юбку. Он медленно поднял на нее глаза. «Да, проблемы. Умерла Кира, для чего-то я познакомился с Клэр, меня шантажировал Дэйв, в результате чего я допился до полусмерти и валялся в каюте вместо того, чтобы готовить корабль к отлету. Еще „Монику“ пнули на Л-80, где мы все передохнем, и я – первый!» – подумал Рэд.

– Катись отсюда.

– Рэд, да ты совсем охренел, скотина!

– Капитан – экипажу: доложить готовность по отсекам.

– МНК-17 вызывает диспетчер альфа-радиуса. Ваш транспортный коридор третий. Расчетное время следования на дисплее. Проверьте скоростной режим и доложите готовность.

– МНК-17. К старту готовы. В режим укладываемся.

– Старт через четыре минуты. Даю отсчет.

– Запущены маневровые, – сказал Джери. – Маршевые на прогрев.

– Счастливого пути, «Моника», – раздался голос Дорварда.

– Спасибо, господин командор.

– Традиция традицией, а мог бы и еще пару слов добавить, раз уж затыкает нами дыру на Л-80.

– Не ворчи, – перебил Стрэйк недовольного Фила. – Обратный отсчет глушишь. Тебе, старому наплевать, а кое для кого это событие, – и он подмигнул Джою.

– Даже десять одновременно ворчащих радистов, – улыбнулся Ив, – не помешают моему ликованию.

– Вот что значит школа МНК-17! – оживился Виктор. – Джой, у тебя как с дипломом дела обстоят?

– Нормально. Получил, только не с отличием – обычный.

– Так надо же отметить превращение малыша в оперившегося зубастого ястреба!

– В командном отсеке треп перед стартом, или мне кажется, – оглянулся на него Рэд.

– Джой, тебя только что обозвали половозрелым мутантом, – в полголоса сказал Серж. – Я бы не потерпел.

– Пять… четыре… три… два… один…

– Старт.

– Джой, не спать! У нас график.

И у Джоя случился острый приступ раздвоения личности. В то время, как одна половина мозга пела: «Ты с ними уже летал, ты крутой второй пилот, все знаешь!» – другая сдавленно шипела: «Куда лезешь, салага, мало попадало? Мало тебе, что красный диплом зарубили после Совета?» В конце концов половины примирились сами собой, сосредоточившись на работе, чему Ив несказанно обрадовался.

– На выходе из альфа-радиуса вас встретят корабли сопровождения военного космофлота, – проинформировал диспетчер.

– Кто бы сомневался, – пробурчал Рэд вместо подтверждения.

Через два часа полета, выпутавшись из хитросплетения наиболее оживленных космотрасс, «Моника» начала потихоньку набирать скорость и комсостав повеселел. Исчезнувший на пятнадцать минут Блохин вернулся в рубку под руку с биороботом модели «Витал-Систем».

– Зачем ты его сюда притащил? – Фил недолюбливал биороботов со времен военного прошлого. Остальным просто не приходилось иметь с ними дел.

Серийное производство кибернетических организмов, о котором мечтало человечество много столетий, оказалось невостребованным и уступило место производству менее изящных, но более специализированных автоматических комплексов. Биороботы изготавливались по разовым заказам спецслужб и испытательных полигонов, стоили миллионы, и даже в космошколе демонстрировались давно устаревшие модели. Киборг отсалютовал капитану и замер в ожидании приказа, как хороший солдат.

– Васей будет, – сообщил Блохин. – Умеет играть в нарды, карты и шахматы и пилотировать малые бортовые звездолеты. В общем, полностью адаптирован к специфическим условиям МНК-17.

– Что он здесь делает? – поддержал Кейта Гардон. – Ты его проверял?

Бортинженер кивнул.

– Похоже, чисто. В нем передатчиков нет. – Виктор фамильярно хлопнул модель «Ви-Си» по плечу. – Ты, Вася, не переживай. Я с первого раза здесь тоже не всем понравился. Пойдем выпьем за знакомство.

– Не имеет смысла, сэр, – сказал биоробот.

– Споишь биора? Никогда не поверю! – заявил Серж. – Слабо.

Оба тут же вышли из аудиосвязи в индивидуальный режим.

– Джентльмены, вы не рано начинаете развлекаться? – осведомился Гардон. – Виктор, если «Ви-Си» тебе здесь не нужен, забирай его из командного отсека. В комсостав он пока не входит, и у меня нет для него поручений.

Блохин с биороботом вышли за полусферу.

– Поживем – увидим, – сказал Кейт.

Увидеть довелось не далее чем через час. Вася был слегка нетрезв, экипаж хохотал. Блохин оглашал рецепты коктейлей и поносил программные предохранители, разработанные специалистами СКБ. Стрэйк ворчал что-то насчет умственных способностей бортинженера, превратившего дорогое оборудование в игрушку, но его не слушали. В конце концов «Ви-Си» был препровожден в техблок. Джеральд вызвался нести вахту в рубке первым.

Военные корабли сопровождения навязали «Монике» свой «маршрутный лист», вынудив перекроить то, что уже было подготовлено. В результате скоростных участков совсем не осталось. Гардон разругался с командиром конвоя, заявив, что он не военнопленный и имеет право выбрать, каким путем взойти на эшафот. Тот извинился, на случай, если капитан Гардон неправильно истолковал его вариант маршрута, заверил комсостав «Моники», что на вверенные ему корабли возложена охранная миссия, но курс менять отказался. Рэд выругался, вызвал Сержа, и они битых три часа просидели на мостике, осложняя своим присутствием жизнь Стрэйку, осуществлявшему контрольное пилотирование. У себя в каюте Гардон заново занялся графиком, ломая голову над тем, на каком участке пути теперь поставить Джоя и кого из техников посообразительнее дать ему в пару. Дело шло к полуночи, когда его рассуждения прервал БК.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю