Текст книги "В объятиях монстра. Любой ценой (СИ)"
Автор книги: Любовь Прекрасна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Она сидит на коленях и плачет, держа за руку Инну. Зверею и спешу к ней, желая придушить эту тварь. Но оказавшись рядом понимаю, что она без сознания. А ее живот весь в крови.
Она ранена.
Обнимаю дочь и сажусь рядом с Инной на колени, только сейчас понимая, что она сделала.
Она защитила нашу дочь.
Прикрыла ее собой.
– Не смей умирать. – приказываю ей, вызывая скорую и держа второй рукой ее руку.
И в то же время ищу глазами Али. Он тоже лежит на земле, совершенно не двигаясь. А моя маленькая девочка, прижавшись ко мне, затихла.
– Как ты, котенок? – тихо спрашиваю, прижимая ее к себе еще сильнее.
– Тетя ведь не умрет?
– Нет. – отвечаю, хотя сам ни в чем сейчас не уверен.
Но я очень хочу надеяться на то, что Инна выживет. Я не хочу ее смерти. И прекрасно понимаю, что если ее не станет, то и какая-то часть меня умрет вместе с ней.
Трудно это признавать, учитывая все, что она сделала. Но только сейчас я точно знаю, что мои чувства к ней все еще живы…
Но это не значит, что я смогу когда-нибудь ее простить.
ИННА
Открыв глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. Перед глазами все плыло, а живот ужасно болел. Да и все тело тоже. Больно было даже просто пошевелить рукой. А когда я попыталась встать, то этого у меня не вышло.
Все стало намного хуже.
Со стоном валюсь обратно на подушки, снова закрывая глаза.
– Ты очнулась.. – слышу до боли знакомый голос.
И мне даже не верится, что это все наяву. С осторожностью открываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на силуэте, стоящим надо мной. И когда у меня это получается…
– Паша.. – мой голос хрипит, что я сама его не узнаю.
И жутко хочется пить.
А еще я наконец-то понимаю, где нахожусь.
В больнице.
И почти сразу же все встает на свои места. Я знаю, почему я здесь, и теперь даже не удивлена тому, что и Акульский рядом.
Наверняка же пришел снова обвинять меня во всех смертных грехах.
Но он тут и от этого мне спокойнее.
– Как ты себя чувствуешь? -вместо обвинений он интересуется моим состоянием.
– Пить. – это все, что я могу сейчас сказать.
Во рту пересохло. И говорить очень трудно.
Без вопросов Паша наливает мне воды в стакан и осторожно, приподняв мою голову, пытается напоить. Жадно глотаю, поражаясь его заботе.
– Так лучше?
Киваю и снова смотрю на него, пытаясь понять, о чем он сейчас думает.
– Как Катюша? – осмеливаюсь спросить, наблюдая за его реакцией.
– С ней все хорошо. – спокойно отвечает, ничуть, кажется, не злясь. – Испугалась, конечно, но в целом все нормально. Сейчас дома. Спит. Но до этого звонила и спрашивала, как твои дела.
Улыбаюсь, чувствуя, как в глазах собираются слезы.
– Я сказал, что когда тебя выпишут, ты зайдешь к нам в гости. – тем временем продолжает Паша, садясь рядом и беря мою руку в свою.
– Правда?
Я не верю своим ушам.
– Правда.
– Ты позволишь мне с ней увидеться?
– Ну этого не избежать, учитывая, что ты будешь жить с нами некоторое время. – улыбается он, заводя меня в тупик.
– Жить с вами?
– Да. Врач сказал, что после выписки тебе нужен уход. А с учетом того, что ты живешь одна. Да и после того, что ты сделала. Я подумал, что это неплохая идея.
– Я…
Я просто не знаю, что сказать. Все это кажется нереальным. И сейчас я очнусь и все вернется на круги своя.
Его ненависть…
Угрозы Дэна…
– Денис.. – вспомнив о нем, я не могла не спросить. – Тот мужчина,что стрелял, он вывел на него?
– Нет. Всю вину он взял на себя, и я не понимаю, почему. – а вот сейчас я вижу, что он злится. – Но твоему мужу не избежать наказания. Я это просто так не оставлю.
– Не называй его так.
– Как?
– Моим мужем…
– Но ведь..
– Я развожусь. – перебиваю. – И уже говорила тебе, что никогда не хотела за него замуж. Мой отец..
– Давай потом об этом поговорим. – резко меня прерывает, не давая закончить. – А теперь отдыхай. Мне еще нужно заглянуть к Али, охраннику дочери, узнать как он. Еще приеду.
И с этими словами он просто выходит, больше ничего не добавив. Наверное, я зря снова завела этот разговор. Ведь И теперь очень боюсь, чтобы он не передумал, решив, что жить с ними мне не стоит.
А я очень хочу.
И очень боюсь.
Боюсь что-нибудь испортить, упустив этот шанс на примирение.
Столько мыслей в голове, что не сразу получается собрать их в кучу. Я и подумать не могла, что Денис решится на это. Но вчера, когда мы встретились в суде, он сказал, что я сделала неправильный выбор. И мне придется за это заплатить. А уже сегодня он чуть не убил мою дочь…
И это не сойдет ему с рук.
Даже, если Паша не доберется до него, то это сделаю я.
Глава 24
Павел
– Ей тут не место. Она должна убраться.
– Это мой дом, и я буду решать, место ей тут или нет.
Сталкиваемся с отцом взглядами, понимая, что никто и не думает уступать. Мне вообще не нравится его тон. И тем более, его истеричные крики, которые может услышать моя дочь. Не говоря уже об Инне.
Они обе сейчас на кухне, готовят нам ужин.
– Это плохо скажется на Катюше. Ты о ней хоть подумал? Что она будет думать, когда эта тварь снова ее бросит?
– Не смей ее так называть! – предупреждаю отца, и я не шучу.
И да, я подумал обо всем.
Когда я забирал Инну из больницы, то четко дал понять, чтобы она не смела говорить Котенку, кто она такая. Это только мне решать. И да, я солидарен с отцом, и мысли у нас сходятся.
Я все еще думаю, что она может бросить ее и в этот раз.
Только ему об этом знать необязательно.
Я еще и сам не до конца понимаю, что творю. Поселить ее у нас было, наверное, очень глупо. Я не должен был этого делать. Но сказав ей об этом и увидев надежду в ее глазах, не смог забрать свои слова обратно.
Видимо, я до сих пор остаюсь идиотом, который верит ей.
Но в этот раз я хотя бы знаю, чего от нее можно ожидать. И не позволю обидеть мою дочь, если Инна снова надумает сбежать.
Для Котенка она просто тетя, которой требуется наша помощь.
Не более.
– Ты совершаешь большую ошибку, сын. Этой женщине нельзя доверять. Она, как и ее отец, больна на всю голову.
– Что ты знаешь о ее отце?
– Ооо, многое.
– Не понял?
Смотрю на него, не понимая, что он имеет в виду. Когда-то я уже спрашивал его об отце Инны, но тогда он заявил, что никогда не был знаком с ее семейкой. А теперь выходит, что он лгал?
– Не бери в голову. – отмахивается, но как-то неуверенно.
И глаза его вдруг забегали, словно он понял, что сказал лишнее.
– Отчего же? Раз начал, то продолжай. Может, это сможет убедить меня в том, что мне следует немедленно ее выгнать?
Я знал на что давить. и это сработало. Только вот я совсем не это ожидал услышать в ответ.
– Ее папаша приходил ко мне, после того как отдал тебе ребенка. Мы были знакомы с ним в молодости. Тогда он сох по твоей матери и винил меня в том, что это я ее у него забрал. Это было не так. Твоя мамаша сама пришла ко мне, зная, что только я смогу дать ей ту жизнь, о которой она мечтала. А у него не было ничего… И вот в тот вечер он пришел и сказал, что наконец-то сумел мне отомстить. Мол, якобы, его дочь вышла за другого, бросив тебя. Разбив тебе сердце. И что он этому поспособствовал. Я тогда лишь рассмеялся в ответ, ответив, что если она вышла за него, то моему сыну повезло, что он не связался с его семейкой. В общем, ничего интересного. Она ведь тебя бросила и бросила свою дочь, и неважно, что ее заставил отец. Ведь если бы она тебя любила, то пришла бы к тебе сама. Ты сам об этом не раз говорил.
– Почему ты ничего мне не рассказал?
Я стоял, словно громом пораженный, и не верил в то, что мой отец это от меня утаил.
Он не имел на это право.
– Зачем? Ее отец был больным человеком. Незадолго до этих событий, ему поставили диагноз шизофрения. Об этом знали почти все в наших кругах. Именно поэтому с ним никто не хотел иметь дело. Кроме того идиота, за сына которого он и отдал замуж свою дочурку.
– Шизофрения?
– Ага, кукуха поехала.
– И ты молчал? – теперь я больше себя не сдерживал.
Ведь если бы он сказал раньше. Сказал мне тогда об этом, сейчас все могло быть иначе.
Не знаю, чтобы я сделал, но я бы добрался до истины. А не проклинал женщину, которую люблю. И не винил ее в том, чего она, может быть, и не делала.
А теперь…
Я теперь не знаю, что может быть правдой, а что ложью.
– Я уже сказал, что был только рад, что ты избавился от этой девушки раньше, чем надумал на ней жениться. Кровь у нее больная. И даст бог, моя внучка ничего от них не унаследует.
– Не смей!
– Это ты не смей снова ей верить. Тебе следует навсегда ее забыть. Она тебе не пара, и уж точно не мать для Катюши.
– Пошел вон.
Указываю на дверь, сдерживая себя из последних сил, чтобы самому лично не выкинуть его из дома.
– Не забывайся. Я твой отец.
– Сейчас я думаю, что он зря я тогда пошел на примирение с тобой. Даже ради дочери. Ты ничуть не изменился.
– Да и ты, каким был идиотом, таким и остался.
– Уходи.
– Я уйду, но поверь, ты еще прибежишь ко мне, когда эта дрянь снова решит сбежать.
– Поверь мне, отец, даже если это будет так, к тебе я больше не приду. Ты хоть на секунду задумался, что эта дрянь, как ты говоришь, спасла жизнь твоей внучке. Она могла погибнуть сама.
– А кто в этом был бы виноват? Ее муженек. Не думал ли ты, что это просто такой ход. И выжила она не потому, что ей повезло, а потому что он стрелял в нее только за тем, чтобы ранить.
– Последний раз повторяю – убирайся отсюда.
Но вместо этого я вышел сам. Не мог больше находиться с ним одной комнате, понимая, что могу не сдержаться. Сегодня передо мной стоял прежний отец. Тот самый, который лучше всех знал, что для меня лучше. И только его точка зрения правильна.
Заходя на кухню, смотрю на двух прекрасных созданий.
Мать и дочь.
Сейчас внутри меня куча противоречий. С одной стороны, мне хочется верить в то, что Инна, возможно, меня никогда не предавала. А с другой…
Ловлю ее взгляд на себе и понимаю, что она все слышала. В ее глазах страх. Она боится, что я послушаю отца и выгоню ее. Как минуту назад выгнал и его.
Раздается громкий хлопок двери.
Он ушел.
Инна вздрагивает, ожидая моего решения.
– Покажи мне то письмо. – прошу ее, потому что понимаю, что она тогда не лгала. И не писала его сама.
И, возможно, именно там я найду ответы на все свои вопросы.
Две недели спустя
ИННА
– Ты не обязан.
Смотрю на Пашу, что уже почти оделся, чтобы сопровождать меня в суд. Сегодня еще одно заседание по поводу моего развода. И если все решится хорошо, то оно будет также последним.
Я на это очень надеюсь.
И очень благодарна Паше, что он вызвался меня сопровождать. Так сказать, поддержать или поздравить, будет ясно по исходу суда. Хотя я знаю, что не только в этом дело.
Паша хочет видеть Дэна.
Со дня покушения прошел месяц. И он так и не смог доказать, что во всем виноват Денис. Стрелявший взял всю вину на себя. И я даже не сомневаюсь, что большую роль в этом сыграли деньги. У него осталась семья: жена и двое детей. И до того дня они жили очень худо. Теперь же они ни в чем не нуждаются.
И единственное, чего я не понимаю, как человек, у которого тоже есть дети, смог стрелять в ребенка.
Хотя, наверное, когда твои дети голодают, можно и не такое сделать.
Я не оправдываю. И даже ненавижу, но и понять могу. Как бы глупо это ни было.
А Денис…
Он просто загасился. От него не было ни звонков. Ни сообщений. И он даже съехал из дома, который по праву принадлежит мне. Хотя я туда не спешу возвращаться. Да и вообще никуда не хочу. И пока Паша меня не выгонит, я буду оставаться здесь, со своей семьей.
Но я даже боюсь надеяться на то, что смогу остаться здесь навсегда.
После того дня, когда он выгнал из дома своего отца и прочел письмо от моего, наши отношения изменились. По крайней мере, не было больше обвинений в мою сторону. Но и не разговаривали о случившемся. Я как-то пыталась завести разговор на эту тему, но паша слишком быстро ее сворачивал, намекая на занятость.
И я терпеливо жду, когда он уже созреет для того, чтобы мы серьезно поговорили.
А еще мне так хочется рассказать нашему Котенку, что я ее мама. Но я знаю, что еще слишком рано. Да и паша не дал своего согласия.
Надеюсь, что после суда все измениться.
Для меня также было сюрпризом узнать, что мой папа был шизофреником. Это многое объясняет. В том числе и его поступки. И жажду мести. И вообще все. Хотя, возможно, именно мои отношения с Акульским дали толчок к тому, что его болезнь обострилась.
Я не знаю.
– Не говори глупостей. Кто-то должен быть с тобой рядом, если этот урод снова решит угрожать.
Улыбаюсь и киваю.
А вообще, глядя на него, я постоянно поражаюсь тому, как он красив. И мне всегда до безумия хочется прижаться к нему. Почувствовать его руки на своем теле.
Я безумно этого хочу.
И мечтаю об этом каждую ночь, засыпая в одинокой постели.
Но стоит отметить, Пашка держит себя в руках. Хотя я и ловлю порой его взгляды, полные желания, он ни разу не перешагнул черту. И это меня огорчает. И поражает.
Какая выдержка.
В суде нас ждало разочарование.
Денис не явился.
И слушание отложили еще на неделю.
Я была зла. Но Акульский, кажется, был просто в бешенстве. Он пытался несколько раз дозвониться до него, но телефон был выключен. И так, между прочим, уже не первый день.
Я что-то начинаю волноваться.
Нет, мне плевать на него, но интуиция подсказывает, что что-то тут не так.
– Придется тебе еще недельку походить замужней. – улыбается Пашка, открывая мне дверцу машины и дождавшись, когда я сяду, закрывает его. Обегает капот и садится за руль.
– Утешил, называется. Я мечтаю поскорее избавиться от этого статуса.
– Я тоже.
Резко поворачиваюсь к нему, не веря своим ушам.
– Что ты сказал? – шепчу, смотря на него с каким-то нетерпеливым ожиданием.
– Я сказал что хочу, чтобы поскорее избавилась от этого урода. И тогда я бы смог пригласить тебя на ужин.
– Правда?
– Правда.
– Я тоже очень этого хочу.
Наши глаза встречаются, и я тону в них, сама не замечая, как вдруг начинаю к нему тянуться. И уже в следующую секунду его рука ложится на мой затылок, и он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать.
С тихим стоном отвечаю на поцелуй.
Нас прерывает телефонный звонок. С неохотой отлипаю от Пашки, чтобы посмотреть, кто звонит. Номер был мне незнаком, и я даже решила, что это Дэн. Но подняв трубку, это оказалось не так.
Звонил не мой муж, но звонили из-за него.
Из полиции.
Сегодня утром было обнаружено тело. И у них есть все основания полагать, что я смогу его опознать. Нужно приехать в участок, и как можно скорее.
Не дослушав до конца, роняю трубку из рук.
Я никогда не любила своего мужа, но и смерти никогда никому не желала.
Но от судьбы не сбежать. И все, что ты когда-то совершил, возвращается к тебе в троекратном размере. И за свои грехи Денис заплатил сполна.
Приехав на опознание, я подтвердила, что это он. И честно говоря, если бы рядом не было Паши, я не знаю, как это все пережила.
Его застрелили..
Стрелявшего не нашли.
А я…
Я стала вдовой…
А ведь я просто хотела развестись. Просто развестись.
– Во всем нужно искать плюсы. – когда мы снова оказались в машине, чтобы ехать домой, Пашка решил меня поддержать.
– И какой в этом плюс?
– Теперь я могу пригласить тебя в ресторан. Как бы грубо это ни звучало, но я рад, что этого ублюдка больше нет. В мире стало на одного подонка меньше. Нужно это отпраздновать.
Я пыталась улыбнуться, но не выходило.
Это совсем несмешно.
И Пашка это понял. Что перегнул палку.
– Поехали домой. Наш Котенок, наверное, уже заждался.
Вот теперь я улыбаюсь, ведь перед глазами сразу же возникает образ доченьки.
Моего ангелочка.
– Я по ней соскучилась.
– Она, я думаю, не меньше.
– Правда, так думаешь?
– И я даже думаю, что ты и сама это знаешь.
Киваю, не в силах сдержать слезы. Не знаю, что будет завтра. И как сложатся наши отношения с Пашкой, но сейчас я на несколько секунд представила нас семьей. А его “поехали домой”, согревает сердце.
Эпилог
ГОД СПУСТЯ
– Мамочка, а пойдем на калусель.
Котенок тянет меня за руку, желая прокатится на колесе обозрения. Улыбаюсь и послушно следую за ней, не в силах отказаться, хотя я очень боюсь высоты.
– Куда это мои девочки собрались?
Рядом появляется Пашка. Он отходил за мороженым и простоял в очереди почти пятнадцать минут. Но что не сделаешь ради любимой дочери. Он, как и я, сказать ей “нет” не может.
– На калусель. – Довольно сообщает Катюша, а на ее лице расплывается довольная улыбка. – Моложеное.
Прыгает и забирает у отца из рук шоколадное. Мне Пашка отдает ванильное, а сам собирается уплетать фисташковое. И в этот момент, наблюдая, как аппетитно он его ест, мне тоже до безумия захотелось именно такое.
– Давай поменяемся? – предлагаю ему, протягивая свое.
– Ты же не любишь такое. -удивляется, но отдает.
Не люблю. Но сейчас хочу именно такое. И я даже знаю, откуда у меня такие предпочтения. Но это пока что секрет. Хочу сначала убедиться в этом сама, а потом сразу же расскажу Пашке.
А еще…
Я очень боюсь его реакции.
Мы редко говорим с ним о будущем. Наслаждаемся просто настоящим. Тем,что сейчас. а что будет завтра…
Покажет время.
За этот год много чего изменилось. Пашка снова учится доверять мне, а я стараюсь изо всех сил, чтобы доказать моей семье, что, кроме них, мне никто не нужен. И очень надеюсь, что Акульский когда-нибудь снова будет любить меня, как прежде.
Мы живем вместе. И Котенок уже считает нас семьей. А после того как я ей рассказала, что я ее мама…
Боже, с какой любовью она меня тогда обняла и прошептала на ушко:
– Я тебя люблю, мамочка.
Я плакала весь день. Пашка пытался меня успокоить, но когда понял, что это бесполезно, просто обнял. Я заснула в его объятиях. И с той ночи мы спали только вместе.
Правда, спали мы только в первые пару дней, потом же спать мне практически не давали.
И честное слово, я была совсем не против.
А теперь наши бессонные ночи принесли свои результаты. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
– Мамуля, папуля, пойдемте на калусель.
Голос Котенка отвлекает меня от воспоминаний, заставляя вернутся в реальность. Улыбаюсь ей и поднимаю на руки, целуя в щечку.
– Котенок, маме нельзя на карусель. Она боится высоты.
В шоке смотрю на Пашку, не в силах поверить, что он помнит.
Невольно глаза защипало от слез, которые вот-вот вырвутся наружу.
Это все гормоны, но знаю об этом только я одна.
– Ты чего? – Пашка опешил от моей реакции.
– Я просто… Просто… – смотрю на него и меня вдруг одолевает такая нежность. А потом перевожу взгляд на Доченьку. – Я просто очень вас люблю.
– Дуреха. – смеется этот болван и обнимает нас с Котенком. – Я вас тоже очень люблю.
Сердце екает, на секунду останавливаясь, а потом начинает биться с бешеной скоростью.
Он, правда, это сказал.
Поднимаю на него взгляд, не в силах поверить.
– Очень люблю. – подтверждает Пашка, правильно разгадав мои мысли.
А я…
– Я беременна. – выпаливаю на одном дыхании, потому что понимаю, что лучшего момента это сказать, просто нет.
Снова обнимает меня и целует в щеку, шепча на ухо:
– Я в курсе. От меня ничего не утаишь.
Ну все, теперь я точно плачу. А наша маленькая красавица смотрит на нас, не совсем понимая, что происходит. Но зато ее слова, дороже всего на свете.
– И я вас лублу.
Через семь месяцев на свет появился наш малыш.
Сыночек.
Алешка.
Назвали в честь Соколовского. Он и стал наш крестным.
Радости Пашки не было предела. Он праздновал, наверное, целую неделю. А я…
Не описать словами, как я была счастлива, когда на мою грудь положили мой маленький комочек счастья. С Котенком мне такого испытать не удалось, и теперь с Алешкой, я не хочу упустить ни секунды, наблюдая, как он растет.
Да и моя принцесса была мне хорошей помощницей. И совсем не ревновала, хотя мы этого боялись. Наоборот, ей нравилось с ним играть. И даже по вечерам она рассказывала ему сказки, которые сама и придумывала.
А еще через пару месяцев мы официально поженились. Пашка хотел раньше, но мне хотелось сначала родить. А с беременными, как полагается, не спорят.
Теперь моя жизнь похожа на сказку. А ведь когда-то я и мечтать об этом не могла. Даже представить боялась, что все может так обернуться.
Убийцу Дениса так и не нашли, но, кажется, мы и без того знаем, кто это сделал.
Отец Павла.
Он приходил к нам после и просил прощения у меня и у сына. Обещал, что сделает все, чтобы исправиться. И осознал все свои ошибки. Паша сначала очень злился, но из-за Котенка постарался все забыть. Она любила дедушку, а мы не хотели ее травмировать. Да и дед из него получился куда лучше, чем отец.
В общем, наша жизнь очень круто изменилась.
А я..
Я люблю и любима.
И ни на что это не променяю.
Конец
