Текст книги "В Кольце (СИ)"

Автор книги: Любовь Блонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– А что с жителями? У тебя же там тысячи были.

– Скорее всего убиты. – сухо ответил Сергей. – После «бесов» никто не выживает.

Саша застыла с выражением удивления и ужаса на лице. Как так, убиты? И Максим и Марина? И все дети, что так беззаботно бегали вокруг новогодней елки?

– Я не верю, – пробормотала она, – этого не может быть. Кто вообще на такое способен?

Сергей недовольно цокнул языком:

– Говорил же, им живые в Кольце не нужны. Всех спасли еще девять месяцев назад. А нас просто добивают, чтобы мы не могли выбраться и рассказать неприятную правду.

Александр побагровел от алкоголя и нахлынувшей злости, едва сдерживая порывы прямо сейчас встать и пойти в город:

– Мне теперь захотелось всеми правдами и неправдами выбраться отсюда и рассказать миру, что тут полно живых людей, которых планомерно уничтожают ради личных амбиций. Им что, мало погибших?

– С каких пор в тебе проснулся праведный гнев? – усмехнулся Сергей, разливая остатки коньяка. – Ты свою минуту славы получил, управлял целым поселением, все тебе в рот смотрели. Теперь пришло время серьезных дядек в военной форме наводить порядок. Против них ты ничего не сделаешь. Так что допивай коньяк. Дождемся твоих ребят и предлагаю валить на север, до туда еще не скоро доберутся.

20

***

Ни к утру, ни к обеду солдаты Александра так и не вернулись. Хозяйка дома долго сидела на кухне, наблюдая за верандой через маленькую щель между подоконником и одеялом, но никто так и не появился на пороге. Зато на улице резко потеплело и к восходу солнца пошел крупный снег, иногда переходящий в дождь.

Любые осадки опасны в Кольце, потому что никто не знает, откуда пришла туча. Вдруг из тех самых районов, где сейчас максимальная концентрация? Почти все, кто жил в ее доме знали о проблеме и во время осадков оставались в укрытии. Только одна Саша неоднократно промокала под дождем. Может из-за этого осенью волосы выпадали?

«Да ну, глупости.»

Хозяйка ходила по гостиной из угла в угол, пока непрошеные гости мирно храпели в кабинете. От усталости и волнения она никак не могла заставить себя лечь и отдохнуть. Какой сон, если под боком, по словам Сергея, толпы военных взрывают странные бомбы, вот-вот доберутся до ее дома, а два дурачка никак не вернутся из разведки. В любой момент на пороге могут появиться солдаты и без зазрения совести убить всех в доме. А потом и сам дом поджечь.

Саша со слезами на глазах смотрела на родную гостиную, которая столько всего повидала за последние девять месяцев. Неужто кто-то посмеет все это сжечь? Как же это несправедливо!

К обеду из кабинета вышли замерзшие Александр и Сергей. Они кутались в одеяла и недовольно осматривались по сторонам. В это время Саша нашла в подвале настольную газовую плитку, затащила в дом большой газовый баллон и топила маленькую каморку, в которой было чуть теплее, чем во всем остальном доме. Ей отчего-то казалось, что если военные придут, то эта маленькая комнатка сможет спасти. Вдруг ее не найдут?

– Саш, спишь? – послышался голос Сергея за дверью.

Девушка выплыла из полудремы, возвращаясь в ужасный реальный мир:

– Греюсь. В доме очень холодно. Хотите чаю?

Сергей приоткрыл дверь, высоко оценил хитрость с плиткой и баллоном и вернулся через пару минут с чайником, кружками и Александром. Втроем они кое-как разместились на кровати, облокотившись на холодную стену и кутаясь в одеяла.

В маленькой комнате и правда было спокойнее. И теплее. Чайник медленно закипал на плитке, тут и свечка на столике появилась, под тусклый свет которой Сергей закидывал в кружки чайные пакетики и по маленькому кусочку рафинированного сахара. Интересно, откуда у Саши сахар и чай, если ее до нитки обнесли? Должно быть спрятала, хитрая чертовка.

– Ну так и что делаем?

Голос Александра нарушил почти блаженное состояние минутного умиротворения.

– Двинем на север. Без вариантов. Предлагаю еще пару часов подождать твоих ребят и валить.

– И бросим их здесь? – недовольно отозвался Александр.

– А что ты предлагаешь? Пойти их искать?

– Ну да. Хотя бы проверим, что там и как. Если ребят поймали, то хотя бы будем знать, что спасать больше некого.

– Ты дурак, босс? Уверен, там уже караулы через метр стоят.

– На себя не равняй. Я только что потерял тысячу человек. Людей, о которых заботился и которых как мог защищал. Дай хоть этих двоих спасти.

20 января

Я не знаю, что происходит и чем все закончится. В городе появились военные. По словам Александра их много и чего они хотят не ясно.

Днем Сергей орал, что нам надо срочно уходить на север, иначе нас найдут и убьют. А Александр встал в позу и требовал вернуться, чтобы найти его ребят, которые остались следить за передвижениями вокруг города. Я думала они опять подерутся. Невыносимые мужики!

Проблема в том, что Сергей в итоге согласился и они ушли за теми двумя парнями. А я осталась одна. И мне чертовски страшно. Если Сергей прав, если те военные из города скоро доберутся до моего дома, то какого черта я до сих пор тут сижу? Надо срочно что-то делать, собрать теплые вещи и бежать как можно дальше от опасности. Зачем эти идиоты пошли обратно? И что делать мне, если на пороге появятся не Александр с Сергеем?

Как же мне страшно, даже описать невозможно. Кажется, что сердце вот-вот остановится и больше не сможет биться от ужаса. Сейчас уже плевать и на Сергея, и на Лену и на отсутствие электричества. У меня ведь даже оружия нет, чтобы хотя бы попытаться защититься. Что, с кухонным ножом выбегать на толпу вооруженных военных? Какая нелепая глупость.

Был бы сейчас деда Леша рядом, он бы что-нибудь придумал. Старый дед, который забывает, что говорил пять минут назад, но всегда знает, что надо сказать в критической ситуации. Как же мне его не хватает.

Как же не хватает людей, которые просто будут рядом. И откуда только у меня раньше было столько сил и храбрости спасать людей от голодной и холодной смерти, бесстрашно идти на встречу с Батей и прощать предателей? Надо же, в самый страшный час рядом со мной никого не оказалось.

***

За время отсутствия мужчин, Саша успела поплакать, попрощаться с домом и тенью походить из комнаты в комнату. Температура стремительно падала, так что она куталась в куртку и шарф, прятала ледяные пальцы в рукавах, но мороз нещадно подступал к костям.

Топить камин нельзя, дым заметят военные. Так что ледяной дом выглядел чужим и отстраненным. Он уже не был уютным и милым, в нем уже не соберутся разные люди за одним столом и не будут рассказывать забавные истории среди изолированного от всего мира Кольца. Дождаться бы Александра с Сергеем и рвануть куда глаза глядят. Пусть в ночь, пусть мимо стай одичавших собак и головорезов. Лишь бы найти безопасное место.

Когда в ночной тишине, окутавшей маленький мир садов, послышался хруст снега под тяжелыми шагами, Саша встрепенулась и по привычке подбежала к двери. Но остановилась у самого порога. А вдруг не они?

К первым шагам присоединились вторые. Первый уже зашел на веранду, а второй еще шел по заснеженной тропинке, приминая обувью влажный снег. Нет же, они. Должно быть никого не нашли и возвращаются с грустными новостями. И снова рука потянулась в ручке двери.

Хоть бы голос подали, крикнули, обозначили себя. Мгновения длились бесконечно долго. Двое уже подошли к двери.

И снова хруст снега. Третий, четвертый, пятый. Да сколько их там! Звук скрипящего снега под множеством ног вонзался в уши, как стальные иглы. Шаги послышались со всех сторон, словно кто-то окружает дом.

Не они.

И дверь не заперла. Вот дура!

Когда входная дверь распахнулась, Саша стояла напротив, прижавшись спиной к перилам лестницы. Закутанная по самые уши, испуганная и не в состоянии шевельнуться. В одно мгновение мрак ледяного дома осветили десятки фонарей. Они скользили по стенам и мебели, выискивая других людей. Не найдя никого, кроме Саши, гостиная моментально наполнилась фигурами в теплой военной форме. У каждого в руках было оружие и каждый ствол был направлен на застывшую фигурку у лестницы.

Лишь один из них не держал в руках автомат. Невысокий мужчина, чья форма отличалась от остальных хорошим покроем и меховым воротником. Он один не смотрел на хозяйку, как на врага. Он вообще не смотрел на нее, ему интересно было окружение – стены, мебель, потухшая свеча на столе, изгиб лестницы. Что угодно, но не живой человек посреди замерзающего Кольца.

В гробовой тишине обойдя первый этаж, заглянув в каждую комнату, он вернулся в гостиную, встал напротив Саши и, наконец, соизволил одарить ее колким взглядом темных глаз:

– Еще живые есть? – сухо спросил он.

Девушка отрицательно покачала головой. В ответ незнакомец лишь пристальней смотрел в глаза, словно от его взгляда ответ перепуганной девушки может измениться.

– А в других домах?

Саша снова мотнула головой. Говорить она не могла – язык присох к небу, а мышцы с такой силой сжимали челюсти, что нет такой силы в мире, способной их разжать.

– А если мы поищем?

Девушка не знала, как надо правильно мотнуть головой на такой вопрос. Да ищите сколько влезет – благодаря вам живых тут больше нет. Вы всех убили!

– Обыщите все вокруг! Живых привести сюда.

Грозный голос мужчины эхом прокатился по первому этажу, заставив Сашу вздрогнуть от неожиданности. Добрая половина солдат тут же исчезла за дверью.

– И вы тоже, – приказал он остальным, – уж с одной женщиной я как-нибудь справлюсь.

Когда последний солдат покинул дом, мужчина медленно закрыл за ними дверь, еще раз оглядел помещение и двинулся вдоль стен, срывая одеяла с окон. Саша хотела было остановить его, ведь на тепло могут прилететь беспилотники. Но, черт возьми, он и есть тот самый человек, который их запускает!

Непроглядную тьму ледяного дома осветила полная луна. Такая яркая и чудесная, что было видно сугробы за окном, силуэты крыш соседних домов и замерзших до весны деревьев. Как же Саше хотелось сбежать от холодных стен и страшного человека и стать такой же вечной, как Луна.

В доме тоже стало значительно светлей. Можно было отчетливо разглядеть кухонный гарнитур, стол и стулья вокруг. Кресло, которое так любил Сергей, не привлекло никакого внимания незнакомца. Он прошел мимо него, с лязгом отодвинул стул и сел за стол, словно его приглашали.

– Есть свечи или фонари? Зажги. Нет смысла сидеть в темноте.

Едва совладая с закостеневшими ногами, Саша дошла до кухни и достала из ящика три последние свечи. Трясущимися руками она зажгла их и поставила на стол. Мужчина жестом указал на свободный стул, не сводя колкого взгляда. Она не сопротивлялась. Осторожно отодвинула указанный стул и села ровно напротив незнакомца.

Теперь мужчину можно было разглядеть получше. Без сомнения военный, ровная спина, словно проглотил лом, до мурашек по коже острый взгляд, который бесстыдно рассматривал ее перепуганное лицо, и поджатые губы. По лицу мужчины совершенно невозможно определить ни возраст, ни мысли в его голове. От дрожащей между ними свечи лицо менялось каждое мгновение. Только цепкий взгляд оставался неизменным.

– Давно ты здесь?

Сейчас его голос не был грозным или пугающе приказным. Скорее просто неприятным. Надо что-то ответить, но Саша никак не могла совладать с мышцами лица. Словно они замерзли вместе с окружающим миром. Раз заговорить не получилось, она в ответ кивнула.

– Как давно? Неделю, месяц, больше?

Одними кивками диалог не построить. Незнакомец вроде не пытается убить хозяйку, так что надо взять себя в руки, глубоко вздохнуть и ответить, как нормальный человек:

– С самого начала.

– Ну хоть говорить умеешь. Уже хорошо. – мужчина облегченно вздохнул, вытащил небольшой электронный планшет из внутреннего кармана и снял кожаную перчатку с правой руки. – Как тебя зовут?

– Саша.

– Александра? Чудесное имя. – он быстро набрал что-то в планшете и, не сводя взгляд с экрана, продолжил: – Почему не эвакуировалась с другими?

– Пыталась. Кто-то взорвал пропускной пункт и меня завалило обломками. Когда пришла в себя, уже все закрыли.

Мужчина оторвался от планшета и внимательно посмотрел на девушку:

– И кто тебя спас из обломков? Другие выжившие? Военные? Где ты была все это время?

– Здесь. – тихо ответила Саша. – Это мой дом.

– Все девять месяцев?

Девушка кивнула в ответ, не сводя взгляда с задумчивого лица, освещенного блеклым светом планшета. Зачем он все это спрашивает? Зачем все записывает? Чего хочет? И, главное, где Александр с Сергеем? Может они где-то совсем рядом, следят за домом и выжидают удобный момент, чтобы напасть, убить неприятного мужика и спасти ее? Лишь бы так оно и было.

– Родные, близкие. Кто-то остался?

– Все были в столице.

– А ты была одна здесь?

– Да, хотела подготовить дачу. Привезла вещи.

– Пыталась добраться до столицы?

– Один раз. Встретила военных, они не пустили.

– Где именно?

– Где-то по дороге. Я уже не вспомню.

– Здесь было много выживших?

«Много! Тысячи! Мы как-то жили и без вас!» – вертелось на языке. Неожиданно Сашу окутало чувство ненависти к этому человеку, к его спокойному тону, не выражающему ни капли эмоций. Он же знает, сколько людей тут было. Он все знает! Зачем спрашивает?

– Много. Но вы всех убили. – раздраженно ответила хозяйка и посмотрела на собеседника не менее холодным и колючим взглядом.

– Не всех. Ты еще жива. – голос мужчины даже сейчас не выражал ничего человеческого. Ни злости, ни сочувствия, ни вины. Сухая констатация факта – убили они не всех.

Саша хотела было сказать, что жива она ненадолго и либо этот неприятный тип, либо кто-то из его солдатиков с автоматами очень скоро убьют и ее. Но сказать такое вслух – приблизить неминуемый конец. А жить хотелось, как никогда. Ведь не может все оказаться настолько бессмысленным? Взлеты и падения, попытки не только выжить, но и жить, просыпаться каждое утро и даже чуть-чуть влюбиться. Пусть и в мудака.

Хорошо, что неприятный мужчина сам решил сменить тему разговора:

– Об общине в городе что-нибудь знаешь?

– Была один раз.

– Почему не жила с ними?

– Мы не подружились.

– Волк-одиночка значит? Пусть так. В последние пару дней у тебя тут не проходили чужаки? Интересуют мужчины. Двое или четверо.

Саша вопросительно посмотрела на гостя. О каких именно мужчинах спрашивают она догадывалась. Раз он говорит о четверых, значит всех поймали. Чертов Александр со своими высокими порывами спасти остатки людей! Если бы они сразу убежали, то был бы шанс спрятаться и не попасться воякам.

– Здесь много кто был. В том числе и мужчины. Поищите в той самой общине в городе.

– Они появились позже и пришли откуда-то из этих мест. Странно, что ты их не видела. Кроме тебя мы пока никого не нашли.

– И не найдете, я здесь одна.

Мужчина, казалось, вообще не слушает хозяйку дома:

– Двоих мы ликвидировали вчера. Высокий, худощавый парень и мужчина невысокого роста. – он описывал солдат Александра и внимательно смотрел на реакцию Саши, но на замерзшем лице не дернулся ни один нерв. – А двое смогли сегодня сбежать за Кольцо.

Сложно было не заметить, как изменилось лицо девушки. Сначала удивленное, потом вопросительный взгляд на незваного гостя и, наконец, ужас на самом дне влажных глаз:

– Вы врете. – прошептала она. – Вы все врете.

– Зачем мне врать? Двое мужчин сегодня вечером убили троих наших сотрудников, похитили их форму и служебный автомобиль и смогли выехать за Кольцо. Мы их ищем и найдем, не переживай. Но мне интересно, кем они были?

«Предателями» – вертелось на языке. Они же пообещали, что вернутся. Неужто опять громкие слова и пустые обещания? Им подвернулся шанс убежать и они, не раздумывая, бросили Сашу на верную смерть. Бросили ту, что спасла им жизни. А кому-то даже не один раз. Разве это справедливо? Сердце в груди бешено застучало, отдавая колоколом в висках. Ее обуяла всепоглощающая злость и обида. Такая сильная, что каждый вздох давался с невероятным трудом.

– Я вам не верю. Просто скажите, что вы их всех убили.

Мужчина спокойно продолжал:

– Нет же. Они действительно сбежали. Должно быть и тебе обещали помочь, так? Но не сдержали слова и оставили здесь. Вы были близки? Помогала им или они тебе?

Саша глубоко дышала, жадно глотая ледяной воздух. Холодные слезы собиралась на глазах и стекали по бледным щекам, оставляя чуть белесые следы. Предатели! Вокруг одни предатели! Чем же она заслужила такое отношение? Потому что спрятала немного еды от других жильцов? Надо было быть жестче, агрессивнее, ставить свои условия и никого никогда не слушать. Надо было быть как Александр – думать только о себе.

Затянувшаяся пауза не очень нравилась незнакомцу. Он продрог до костей, хотел горячего ужина с рюмкой коньяка и теплую кровать. А вместо этого допрашивает какую-то бледную, полумертвую девчушку посреди запретной зоны.

– Послушай, Александра, я очень ценю в людях смелость, ум и честность. Вижу, ты не глупая и совершенно точно смелая, раз живешь здесь. Теперь предлагаю быть честными друг перед другом. Кто те беглецы? Как нам их найти?

Девушка выглянула из-под шерстяного шарфа, оголив почти синие от холода губы:

– Честными? Тогда скажите честно, вы пришли убить меня?

– Ты правда надеялась выжить посреди Кольца с заброшенном доме? Мне нет смысла переводить на тебя патроны, ты сама к утру замерзнешь.

– Но ведь как-то выживала, пока вы не пришли.

– Они тебе помогали? Наши беглецы? Слушай, не стоит их выгораживать. Они же бросили тебя здесь одну. Ну что за защитники такие, которые бросают беспомощных девушек?

– Какая теперь разница? Даже если они и были здесь, то вы правы, им ничего не стоило бросить меня и сбежать.

Мужчина недовольно сморщил брови. Он откровенно устал от пустых слов, которые никак не помогут поймать преступников:

– Так они были здесь? Я же сейчас по-хорошему спрашиваю и всей душой не хочу переходить к плохому диалогу. Лучше не испытывай меня, Александра. Я пока на твоей стороне, но все может измениться.

Саша с ухмылкой посмотрела на грозного незнакомца. Ну в самом деле, нашел чем пугать.

– Вот вам честность: мы с вами отлично понимаем, что я мертвец ровно с того самого момента, как не смогла покинуть Кольцо. Все мои попытки найти еду, спасти людей, спрятаться от беспилотников и бомб все равно привели к вам. Чем же еще вы можете меня напугать?

На лице мужчины не дернулся ни один нерв. Он был настолько спокоен и уверен в себе, что дай ему скальпель и он проведет сложную операцию прямо сейчас на этом столе. Собеседник пристально посмотрел на девушку и равнодушно произнес:

– Могу предложить жизнь. Нормальную, привычную жизнь среди людей. Работу, теплый дом и нормальную еду. Но раз тебе не интересно, то настаивать не буду.

Сдать предателей, чтобы вернуться к нормальной жизни? Что ж, это весьма заманчивое предложение. Саша понимала, что ничем не обязана ни Александру, ни Сергею. Более того, цена их жизни никогда не будет даже рядом стоять с ее собственной. Вот только можно ли верить человеку с выражением лица, как у инквизитора, готового на любые пытки, лишь бы доказать, что перед ним ведьма?

По лицу хозяйки было видно, что она готова начать переговоры, но как назло в дом вошли несколько солдат. Теперь их оружие не было направлено на Сашу, но лица все равно были серьезными и отстраненными. Один из них подошел к неприятному мужчине, нагнулся к нему и почти в ухо прошептал:

– Константин Михайлович, никого не нашли. Есть дома, в которых точно жили, но там пусто.

Мужчина даже не стал смотреть на хозяйку дома. Он кивнул солдату и громко ответил:

– Хорошо, подождем остальных. А вы пока задержите эту несговорчивую даму, доставим ее медикам. Пусть проведут максимально полное обследование человека, прожившего десять месяцев в закрытой зоне.

21

***

Саша от ужаса почти не запомнила, как ее везли до города. Все туда же, в старый кремль. Вроде двое бравых парней в форме затолкали ее в большую машину, где было хоть и неуютно, но тепло. Пока ехали, постоянно останавливались, потому что на дороге десятки эвакуаторов собирали брошенные автомобили и увозили в неизвестном направлении. Их не останавливал тот факт, что на дворе ночь. Они освещали место работы фонарями и небольшими прожекторами на обочине.

В самой крепости больше не было жителей, наряжающих елку и занимающийся последними приготовлениями в к празднику. Теперь вокруг бегали сотни военных, мимо проносились грузовики и другая техника, а вся крепость круглосуточно освещалась яркими прожекторами, от которых таял снег.

Среди мужчин в черных и серых формах постоянно маячили люди в длинных белых куртках. Они что-то измеряли, с кем-то постоянно переговаривались по рациям и что-то записывали в электронные планшеты. От такой бурной деятельности после девяти месяцев тишины у девушки даже голова закружилась.

Одно из зданий на территории старинной крепости отдали медкам. Этот факт несложно определить по каретам скорой помощи рядом с входом. Саша никак не могла понять, зачем столько врачей для места, где уничтожили всех людей? Или же они так о своих солдатиках заботятся? Они вообще в курсе, что здесь убили тысячу человек?

Кажется, всем было по-фигу. Солдаты остановили машину в ухода, передали испуганную девушку какой-то женщине в белом плаще со словами того самого Константина Михайловича: «провела девять месяцев здесь, надо максимально обследовать».

И дальше как в тумане. Люди в белых одеждах, расспросы, иголки, какие-то датчики, снова вопросы и все это происходило где-то между сном и вялым бодрствованием.

Однажды Саша открыла глаза и поняла, что сознание ее в полном порядке. Она отдохнула, выспалась и не ощущала ни паники, ни боли, ни страха. Словно кто-то переключил программу в голове и она снова стала той самой Сашей, которой нужно скорее просыпаться, чтобы не опоздать на утренний созвон по работе. А еще приготовить завтрак мужу, составить список покупок и придумать, что готовить на ужин. Чертов ужин, все время надо напрягать мозги, чтобы придумать что-то интересное.

Девушка попыталась сладко потянуться в кровати, но не смогла оторвать руки от кровати. Оказалось, что они прикованы наручниками к железному каркасу. И вот она уже не в своей спальне, а в какой-то непонятной комнате, с одной стороны стена с маленьким окошком где-то под потолком, с другой стороны плотная, бледно-желтая занавеска, которая отделяла ее кровать от остальной комнаты. Рядом стоит какая-то электрическая медицинская штуковина, от которой тянутся провода к телу. На экране нервно ползет кривая линия и постоянно меняются цифры.

Нет больше ни завтрака, ни утренних звонков. Это все тот же мир безысходности, холода и смерти. Это все то же Кольцо, только теперь власть здесь принадлежит военным и еще неясно, что хуже. Может мародеры и головорезы были не самым плохим вариантом.

***

Константин Михайлович внимательно изучал записи в ярком блокноте. Он перечитывал их уже в третий раз, выписывая важные для себя моменты. Сергей, Алексей, Александр Владимирович… Жаль нет фамилий, было бы куда проще найти сбежавших. С другой стороны, хорошо, что девчушка вела дневник. Определить кто такой этот Сергей не составило труда. На счет Александра Владимировича пока информации никакой. Но это пока. Найдут и его. И еще какой-то Алексей при деньгах. Убежал давно, никакой информации о нем не было. Должно быть он уже где-то заграницей, до него просто так не добраться. Стоит ли вообще искать?

Мужчина закрыл дневник, постучал костяшками пальцев по яркой обложке и задумчиво посмотрел в окно. Опять сумерки, чертова нескончаемая зима. Надо было им открывать это место именно сейчас? Летом бы куда быстрее управились.

Но приказы с самого верха обсуждать не принято, так что не стоит заморачиваться. Надо – значит надо. Другое дело, что руководство не лезет во внутренние дела. Им важно, чтобы цель была достигнута любыми средствами. Раз надо открыть этот район к лету, значит его откроют. Все вопросы, которые возникнут по ходу выполнения приказа, лежат на самом Константине Михайловиче. И только ему решать, как все будет. И судьбу владелицы дневника тоже решать ему.

Маленькая, храбрая, но глупая девчонка. Поболтать, что ли, с ней? Наверняка она знает куда больше, чем написала. Так получится быстрее поймать карателя-перебежчика. Их к весне вообще остаться не должно. И пока с остатками группы все идет по плану.

С перебежчиками так и вовсе разговор короткий. Их не просто так отправили в Кольцо. За каждым есть большой и маленький грешок. Может незаконное участие в военных конфликтах и не самый большой грех на сегодняшний день, но ведь этот Сергей знал, на что шел, знал, что за его жизнь хорошо заплатят и самостоятельно принял решение. И надо же, строптивой Александре выбора не давали, но вела она себя, судя по дневнику, куда мужественнее, чем здоровый лоб, обученный выживать в любой ситуации. Вот же как все может повернуться в новом мире.

Из раздумий Константина Михайловича вывел писк планшета. Конец дневной смены, полетели отчеты о проделанных делах. Через полчаса заступит ночная смена и утром планшет опять будет истошно пищать. И так каждый день, пока полностью не расчистят район. Полностью – значит утилизируют все автомобили, проверят каждый дом и каждый метр земли. Уберут все следы присутствия людей, а если где-то радиационный фон будет превышать допустимый, то уничтожат все, вместе с землей.

Этому району несказанно повезло, радиация минимальна. Поэтому и решено было открыть его в первую очередь, причем сроки до безобразия сжаты – конец весны. Все из-за того, что людям нужна надежда и вера в то, что все можно восстановить. Можно по крупицам вернуть утраченное. Пусть не все, но этот район станет первым шагом к восстановлению некогда самой густонаселенной территории страны.

Меж тем планшет продолжал пищать, как ненормальный. Константин Михайлович пробежался по коротким строкам отчетов: «Вывезено 64 автомобиля», «Сломался эвакуатор 63 и 91. На ремонте», «Обнаружено два очага повышенной радиации», «Продолжается разбор завалов в квадрате 307. Убрано 30 %». Утром снова будут те же строки, только с другими цифрами. И так еще четыре месяца кряду.

Константин Михайлович еще раз постучал костяшками пальцев по пестрому дневнику, сунул его во внутренний карман куртки и, укутавшись потеплее, вышел из кабинета. Дойти до больницы можно было меньше, чем за минуту – всего-то пересечь небольшую площадь, поздороваться с охраной и специалистами на входе и подняться на второй этаж. Там уже неделю лежит девушка Александра, везению которой можно позавидовать. Словила приличную дозу, но жить будет, исхудала, но не критично. Девушки специально себя голодом морят, чтобы быть стройнее, а тут само вышло. Вот только что делать именно с этой мамзель, мужчина пока не придумал. Прямого приказа не оставлять в живых именно ее не было. Ее судьба полностью в его руках. Вот только еще одна головная боль в лице уцелевшей и слишком много знающей дамочки ему не нужна. И без нее забот хватает.

На первом этаже Константина Михайловича встретила уставшая Галина Ивановна в белом халате. Мужчина почему-то подумал, что всего раз видел главного медика в какой-либо другой одежде – на совещании, когда решили открыть этот район. И самое забавное – у нее всегда уставшее лицо, когда не зайди.

– Местная очнулась? – спросил он, разглядывая лестницу за спиной женщины.

– Да, второй час скандалит и требует объяснений.

– А как состояние?

– Как у космонавта, елки-палки. – женщина звучно засмеялась и похлопала мужчину по груди: – Дерзайте, Константин Михайлович, может хоть вы ее угомоните.

Еще одна проблема, которую нужно решить. Хорошо, что не такая сложная, как утилизация десяти тысяч автомобилей. Но машины хотя бы не скандалят.

– Добрый вечер, Александра.

Мужчина зашел в импровизированную палату и сразу проследовал к кровати, где лежала недовольная девушка. Без куртки, шапки и огромного шарфа она стала втрое меньше. Но взгляд все такой же боевой. Как она вообще умудрялась выживать все это время, ее же соплей перешибить можно?

– Вы здесь главный, да? – недовольно спросила прикованная пленница.

Константин Михайлович сел на старую табуретку рядом с кроватью и проверил на всякий случай, на месте ли наручники.

– Верно, я. Говорят ты тут буянишь, мешаешь людям работать.

– Это психушка?

– Вроде нет.

– Тогда какого хрена меня привязали?

Девушка специально загромыхала об железный поручень, демонстрируя наручники на руках.

– Для безопасности. Ты же девять месяцев жила в изоляции. Это довольно сильный стресс и для организма и для психики.

– Стресс – это ваши бомбежки и тысячи смертей. Все остальное было терпимо!

Константин Михайлович устало вздохнул:

– Ладно, угомонись. От того, что ты тут кричишь и обвиняешь нас во всех грехах, легче не станет.

Он вытащил из внутреннего кармана яркий блокнот и положил рядом с удивленной девушкой. Саша попыталась схватить личную вещь, но наручники не позволили. Оставалось лишь с досадой смотреть на единственное яркое пятно в стерильной белой комнате.

– Это не честно.

– Знаю. Но сейчас я хочу разговаривать с девушкой из дневника, а не с истеричкой. Это возможно?

Саша внимательно посмотрела на мужчину. Все такой же неприятный, как и при первой встрече. Не сказать, что уродливый, вполне обычный мужчина, чей возраст стерся с лица. Вроде глаза еще горят молодым задором, но голову, особенно виски, уже тронула седина. И ледяной взгляд, как у сотрудника гестапо. От него мурашки по коже. В этом взгляде он уже приговорил Сашу к смерти и, возможно, уже представляет, как холодное дуло пистолета касается затылка, но почему-то решил еще немного поиграть со своей жертвой. Должно быть, ему доставляет удовольствие видеть страх в глазах беззащитных людей.

– Зачем я вам? Я ничем не помогу. Все, что здесь происходило, описано в блокноте.

– Меня интересует Сергей. Вы были близки и наверняка он говорил что-то, о чем не написано.

– Что именно?

– Где может скрываться, куда может убежать. И этот Александр тоже. Про него вообще нет никакой информации. Он говорил фамилию? Может, говорил где работал или чем занимался?

Саша усмехнулась в ответ:

– Вы их до сих пор не нашли?

– Найдем. Это дело времени. Но твоя помощь была бы кстати.

– Зачем мне вам помогать? Вы же все равно меня убьете.

Константин Михайлович пожал плечами и на секунду его взгляд перестал быть колким и неприятным. Показалось, что даже глаза стали светлее, как крепкий чай, а не как бездонный мрачный портал в ад.

– Мне бы не хотелось все так заканчивать.

– А есть варианты?

Незнакомец смело облокотился на край кровати почти у прикованной руки. Словно заговорщик, он продолжил говорить спокойно и тихо: